храню в памяти

Я сама знаю, что ещё молода и прекрасна телом, но, право, иногда мне кажется что мне 90 лет. Так износилась душа. Александр Куприн «Яма».

Сжечь мосты. Стремительно и без промедлений, отбросив все сомнения. Как горько, что Алекто осознала это лишь сейчас, когда почувствовала себя пленницей и давилась от собственной истерики в четырех стенах шикарно обставленной комнаты, в доме Лестрейнджей. Алекто не хотела быть частью этого, не хотела получить метку-поводок на руку, не хотела погрязнуть в бесчисленных собраниях, где во главе стола восседал Лорд, не хотела быть причастной к убийствам, пусть даже косвенно. Алекто засмеялась, рассматривая свое отражение. Оно, казалось, жило собственной жизнью, ведь из зеркала на неё глядела молодая, полная сил девушка. Лишь смазанный макияж и нервное подрагивание плечами свидетельствовали о том, как ей нелегко. Душа изнашивалась с каждым новым днем, однако Алекто погибала мучительно медленно. «Косвенно, говоришь?», — словно змея, скользко прошипел голосок в голове и перед глазами нарисовались лужа крови и три убитых аврора. Она всего лишь защищалась, иначе ее бы схватили. Она всего лишь убила. Впервые в жизни зелёная вспышка вырвалась из палочки и с губ сорвалось «Авада Кедавра», но Алекто поняла, что прежней уже не будет. Теперь она такая же, как ее брат, как её папаша. Как же жалко, что он двинул кони пару месяцев назад, а то, наверное, возгордился, что дочь одумалась. Только ирония заключалась в том, что Амикус, как и папаша, в Лорда верил всем сердцем, а она — нет. Для нее вступление в ряды Пожирателей рассматривалось, как обманный манёвр, чтобы маразматик отец, которому до нее никогда дела не было, не выдал замуж за угодного ему. Иными словами — продал. Во славу древнего рода Кэрроу! Амикус сказал, что это временно, что она даже не будет принимать участие в рейдах, так появится несколько раз на собраниях. А она, дура, поверила. Казалось бы, никогда не была глупой курицей, но словам любимого брата поверила. И не менее дорогого возлюбленного. Барти считал, что здесь их, изгнанников, которые никому не нужны, оценят по достоинству. О чем речь, скоро их свадьба. Лорд обещал присутствовать лично, а Алекто ощутила, как внутренности скрутило и сдавило спазмом. Рвотный позыв и никак иначе. А ведь все должно быть с точностью, да наоборот, она должна быть счастлива! Может же она хотя бы раз в жизни побыть счастливой?! Но здесь это невозможно: дом Лестрейнджей ее отравил окончательно. Надо бежать! Надо действовать самой. Прав был Эван, говоря, что ей среди них не место, что надо прислушаться к себе... При мыслях о мертвом Розье, которого она знала с детства, на глазах появились слезы. Совсем недавно они говорили в его особняке, где все провоняло ванилью и розами, а сейчас он гниёт в земле по вине Аластора Грюма. Алекто не желала закончить также. Ей осточертело прозябать и без того гребаную жизнь, подстраиваясь под других. Если на отца и его потаскушку ей всегда было плевать и она открыто бунтовала, то Амикус был совсем иным. От человека, который всегда защищал и долгое время оставался единственным родным, непросто было отказаться. Алекто любила брата, но сейчас все думы Амикуса занимала тяга к темным искусствам, убийствам и прочему. Тому, что поможет выслужиться перед Лордом. Он хотел быть лучше Люциуса, занять его место, а сестра ему теперь не нужна. Семья отправилась на задворки. Но оставались Барти и Регулус, те, на кого она могла положиться в этом гадюшнике. Алекто снова засмеялась. Святая Моргана, надо прекращать! Так она скоро превратиться в Беллатрикс, в эту бешеную сучку, пугающую до дрожи... Беллатрикс... Постоянно крутится возле нее, вынюхивает неладное, так и норовит побежать и сдать все планы Алекто своему Лорду. Как только Рудольфус терпит, что его супруга готова при всем сборище Пожирателей отдаться прямо на столе своему Лорду? Алекто поморщилась от отвращения. Барти ее любил по-настоящему, и она разделяла его чувства. Они одни в этом чертовом мире, нужно держаться друг за друга, и пусть раньше Кэрроу цеплялась за одиночество, то с недавних пор осознала, что люди всё-таки нужны. Пусть их будет мало, но они нужны. Чтобы не сойти с ума. Младшего Блэка звать с собой бессмысленно. Он та ещё заноза в заднице, принц чистокровных кровей, но все же и к нему она по-своему привязалась. Пусть и раздражал до чёртиков. Но всё-таки вряд ли он отправится с ними. Ему же тоже важно одобрение Лорда, правда в последнее время он стал какой-то странный... А, впрочем, черт с ним! Лишь бы остался Барти. Ей других и не нужно, к тому же именно Блэк и запудрил Краучу-младшему мозг! Если бы не он, то не было в его жизни Лорда. Все оставалось почти по-старому. Алекто взмахнула палочкой, нанося новый макияж и маскируя следы недавнего плача. Волосы уложила, губы ярко накрасила, хотя, лучше не надо. Ее уже осточертело излишнее внимание и сальные взгляды двух дружков неразлучников Яксли и Руквуда. Смотрели на нее, как питоны, и хотели сожрать. Погадать что ли? Алекто достала из сумки стопку аркан, но пальцы, как назло, задрожали, уронив всю колоду. Комбинация карт, сложившаяся на полу, заставила вздрогнуть. Любовники и пятерка пентаклей. Опасения Алекто подтверждались, дурное предчувствие увеличивалось. Где же Барти?! Обещал же явиться пораньше. Алекто села на кровати, расправила подол юбки и стала вновь прокручивать спонтанный план. Снять круглую сумму в Гринготтсе, скоро же свадьба, значит, Амикус не заподозрит, тем более она уже успела намекнуть, что ей нужно обновить гардероб, и они с Барти присмотрели один дом... Потом достать портал до границы, а то и дальше. Залечь на дно где-то в глуши. Их никто не найдет. Или её одну никто не найдет, если Барти заупрямиться. Любовь любовью, но всё-таки она не выдержит больше всего этого. Рыжие пряди полезли в лицо. Мерзкий цвет, Алекто раньше ненавидела их, так что с радостью перекрасит их в траурный черный, а если потребуется, будет пить и оборотное зелье, лишь бы исчезнуть навсегда и научиться жить так, как хочется ей одной. Лишь бы не чувствовать себя марионеткой. С неё хватит! Где же Барти?! Алекто вцепилась в подушку, прижала к себе. Паника поджимало горло похлеще, чем убийца. Ей необходимо поговорить с ним, а его все нет... Вызвав домовика, Алекто для храбрости выпила вина и помышляла о том, что будет, если сейчас бросить Барти? Да, она его любит, сильно любит. Но если он не замечал ее мук, то, может, и ему теперь наплевать и дорого лишь мнимое поощрение от Лорда? Чертов Лорд, он украл всех, кто ей дорог и ее саму заключил в кандалы. Алекто отдернула рукав платья и посмотрела на проклятую метку. Череп и змея, чудилось, что коснешься пальцами — и все ужалит. Она пила вино, расслаблялся рассудок и становилось спокойнее. Алекто, словно вновь плыла в лодке, в Венеции. — Как мы были счастливы в те дни, — Алекто расплылась в дурацкой улыбке, — Вот бы маховик времени. Дверь скрипнула, и макушка Барти возникла в проёме, он говорил что-то, судя по всему, второму Лестрейнджу. Да, Рабастан. Алекто узнала его голос и поежилась. Он тоже ей не нравился. Говорили, что ему в жены должна была достаться сестра Беллатрикс, Андромеда, но та сбежала и предпочла ему грязнокровку, и с тех пор он возненавидел всех женщин за непокорность. — Наконец-то отстал, — вздохнул Барти, улыбаясь ей, — Али, я вернулся! Погоди, ты что опять пьешь? Али, милая, зачем? — Барти, давай сбежим! — она обхватила его лицо ладонями, какой он теплый! А её руки, словно лед. — Сегодня же сбежим! Крауч-младший непонимающе и обеспокоенно оглядел ее, но рук не убирал. Наоборот, погладил плечи, мол, я рядом, все хорошо. — Али, тебе надо отдохнуть, — вкрадчиво сказал Барти, — Ты очень устала. — Да, ты прав! Я устала жить в дерьме! — Алекто откинула голову назад, опять засмеялась. — Ты говорил, что любишь меня! Так сбежим от всех, кто тянет нас стремительно вниз! Барти молчал, и тишина раздражала. Хотелось залепить ему пощечину, чтобы перестал изображать недоумение, чтобы произнес три простых слова, как раньше. Алекто стала отпихиваться от него, но он оказался сильнее. Алекто задрожала. Ещё один предатель! — Али, милая, я люблю тебя больше всего в этом мире, — он пытался ее убаюкать, — но мы не можем просто взять и сбежать, Лорд найдет нас и накажет! — Не найдет! Мы справимся вместе, — как в лихорадке, шептала Кэрроу. — Нам никто не нужен, хватит искать господ, это наша жизнь! Только ты и я. — Али, скоро наша свадьба, — Барти печально посмотрел на нее, — Я вижу, что тебе плохо здесь, но после свадьбы, все поменяется. Лорд не будет заставлять тебя отправляться на рейды, ты будешь в доме, который мы купим. Обещаю. — Я хочу тебе верить, — Алекто позволила поцеловать себя, ведь в плену теплых объятий было прекрасно. — Не обмани, Барти. Иначе ты погубишь нас обоих. — Обмануть тебя? — Крауч изменился в лице. — Кого угодно, но тебя — никогда. Захотелось ему верить. Или она просто устала или всё-таки сглупила, когда влюбилась. У них будет свой дом… Эта мысль позволила уснуть прямо на руках Барти, чувствуя его одеколон. Барти не хотел ей лгать, но свадьбе не довелось прогреметь, а ещё пропал Регулус. Власть ускользала из рук Лорда и позиции резко поменялись... Зато у них правда появился дом сразу же после падения Волдеморта. Азкабан стал их пристанищем на долгие годы, лишив Алекто остатков рассудка, впрочем, как и Барти, которого отняли у нее. Его праведный отец постаралась. Но Алекто уже было все равно, как впрочем, и самому Барти. Но порою затуманенный рассудок крутил картинки о некогда красивой любви и надеждах, что они порушили, поставив не на ту карту.