храню в памяти

Летняя резиденция Селвинов возвышалась над морем. Синяя, бурлящая вода, которая то и дело обрушивала волны на песок, вышвыривала ракушки и камни, действовала гипнотически и порождала лень. Цветовой оттенок вызывал ассоциации не с летним отдыхом, который в далёкие дни детства семья Блэк проводила на Лазурном Берегу, а с кораблекрушением. Регулус часто об этом думал, стоя на балконе, скрестив руки за спиной. Он не любил приезжать сюда, в этот изысканный дом, который напоминал клетку. Здесь его заточали вместе с Констанс Селвин, его милой невестой. Вот уже второй год подряд чуть ли не все летние месяцы они проводили здесь со своими семьями и разъезжались только тогда, когда наступала пора закупаться всем необходимым к осеннему семестру в Хогвартсе. Родители упорно оставляли их наедине, чтобы будущие супруги сблизились и узнали друг друга. Мать была горда тем, что несмотря на побег старшего сына и его неудачно расторгнутое брачное соглашение с одной из чистокровных девиц, репутация великого рода осталась не запятнана, и Регулусу достанется одна из Селвинов. Конни, единственная и обожаемая дочь. Вальбурга говорила, что достойнее партии не найти. Отец Констанс занимал хорошую должность в Министерстве Магии, мать владела театром Франчелли, одним из лучших в магической Британии, ко всему прочему в список входила хорошая сумма в Гринготтсе, много особняков в Европе и преданность идеалам чистокровных семей. Сама Констанс тоже вписывалась под определенные стандарты Вальбурги, она была хорошо воспитана, не говорила лишнего, и с Регулусом они смотрелись превосходно. Орион ни раз отмечал, что свадьба его младшего сына затмит бракосочетание племянницы Нарциссы с Люциусом Малфоем. Регулус же смотрел на происходящее, как на обыденность. Некий долг, сделку, без которой невозможно существование. Он знал, что в его мире не влюбляются, а сразу женятся. Повезет, если получится мирно сосуществовать, как его родителям или дяде с тетей. Чувства же редко когда просыпались. В его случае подобный исход к лучшему. Он не привык идти на поводу у пламени страстей, ведь перед глазами стояли неудачные примеры. Судьбы Сириуса, Андромеды, которые потеряли расположение семьи, он не собирался повторять. Что такое любовь? Лишь мимолетный момент, а для кого-то и вовсе яд. Регулус и не гонялся за всем этим. Он был влюблен лишь однажды. По иронии судьбы ему приглянулась та же девушка, что и Сириусу. Гриффиндорка Марлин МакКиннон. Он всё ещё хранил в сердце взгляд озорных голубых глаз, бойкую улыбку и то, какими кудрявыми казались ее светлые локоны, когда она, не испугавшись дождливой погоды, отплясывала на траве. Она и не догадывалась о его чувствах, несмотря на то, что он отправил ей несколько анонимных писем и даже пытался сочинить стихи. Регулус болел ею весь пятый курс, пусть и не подавал виду. Сейчас это сердечное помешательство успокоилось. Марлин была славной, но они были разными людьми. Пусть он не знал ее близко, их даже знакомыми трудно назвать, но понимал, что эта влюбленность не сулит ему ничего хорошего. Да и кто он такой, чтобы тягаться с Сириусом? Регулус откинул со лба прядь черных волос, разглядывая свое отражение в окне. Его волосы заметно отрасли. Надо бы подстричься, родители не одобрят подобного пренебрежения. Да и Селвины сочтут за дурной тон. Сейчас он до боли в висках напоминал старшего брата, если бы не сковавшая рот учтивая усмешка, можно было и впрямь поверить, что Сириус узнал, где он проводит лето и прокрался сюда. Ему это не доставило бы большого труда. От этой мысли стало тяжело дышать. Потому что Регулус прекрасно знал, что Сириусу на него плевать. С тех пор, когда он увидел на его руке метку лорда Волдеморта. Он всё ещё помнил, как почернели глаза Сириуса, как он схватил его за грудки, перестав быть похожим на цивилизованного человека. Дикарь или свирепый зверь? Он не мог понять, кого Сириус ему напомнил. С тех пор они оборвали все нити, связывающие их. Регулус в глубине души все ещё ждал, что старший брат протянет ему руку, совсем, как в детстве. Но ожидание ни к чему не приводило. Он не нужен Сириусу, который ненавидит их мир. Будь он здесь, то с укором отмечал, что презирает его. — Как ты можешь позволять им решать за тебя?! — кричал бы Сириус, — Подсовывать тебе девушку, на которую тебе плевать?! Борись, трус! Регулус закрыл глаза. Констанс Селвин, его будущая жена. До чего же смешно прозвучало! Он так и не успел ничего о ней узнать. Констанс сама умудрилась выстроить некую дистанцию. Словно желала первой разгадать все тайны Регулуса, а свои, наоборот, хранила под замком и не планировала подпускать никого в свою душу. При родителях она олицетворяла воплощение вежливости и почтительности, а наедине с ним ее голубые глаза, напоминавшие осколки льда, впивались в него. Констанс была актрисою, которая оставалась верна самой себе и надеялась, что Регулус займет место верного зрителя в ее предоставлении. В Хогвартсе они держались особняком и лишь на факультетских вечеринках их можно было увидеть вместе, обменивались подарками на праздниках, во время матчей по квиддичу Селвин оставляла поцелуй на его холодной щеке. Справлялась со своей ролью любимой девушки просто прекрасно. А Регулус не знал, что чувствует по отношению к ней. По нему сходили с ума другие девицы с их факультета. Глупые, богатенькие и капризные. Они мечтали произвести на него впечатление, а Констанс, словно и вовсе считала, что это он должен стать ее рабом, а она его медленной гибелью. Регулуса это злило. Он бы предпочел жить спокойно, а не ожидать, что его спутница вонзит нож ему в спину. Констанс невинно хлопала ресницами, когда он целовал тыльную сторону ладони и приторно-сладко вздыхала, когда он вместе с ней гулял в саду. Ей нравилось, когда они играли в четыре руки на пианино. Она двусмысленно цитировала Шекспира и якобы случайно прикасалась к нему в те моменты, когда он этого не ожидал. Где ложь, а где истина? Глядя на нее, нельзя было дать точный ответ. Но в то же время трудно было не признать, что она красива. Как бы Регулус не старался, но этот факт нельзя было оспорить. Такая чертовка, как она, могла вызвать плотское желание. Черная грива волос, дорогие и изысканные платья, парфюм, который она наносила с умом, а не как многие их однокурсницы, и жемчуга. Она будто намеренно подчеркивала ими свою взрослость. Свое превосходство над другими девицами, которые мечтали, чтобы сдержанные принцы, вроде Регулуса, поцеловали их, открыли свою нежную ранимую душу. Жемчужное колье, серьги, браслет и кольцо — вот все ее украшения, которые она чередовала. Регулус усмехнулся. Сейчас все его мысли были поглощены речью Волдеморта, которую он услышал из первых уст благодаря Беллатрикс. Со старшей кузиной он никогда не был близок, а в детстве и вовсе боялся ее бешеных выходок, сейчас же был от души благодарен. Регулус верил, что маги достигнут величия благодаря решительным методам Лорда. На собрании он познакомился со многими интересными людьми, в том числе и знакомые однокурсники встретились ему. Например, лучший друг — Барти Крауч-младший. Он находился под не менее сильным впечатлением, чем Регулус. Их настолько захватили озвученные идеи, что они потом долго обсуждали произошедшие в одном элитном пабе. — Реджи, вот ты где! — громкий, наигранно-ласковый голос, словно мурлыканье кошки, вырвал его из дум. На глаза легли нежные ладони, Регулус развернулся, не желая быть застигнутым врасплох. Впрочем, было уже поздно, ведь появление Селвин он заметил только сейчас. На Констанс было надето зелёное кимоно с журавлями. Если бы не распущенные волосы, то она напомнила бы гейшу. Хотя, она, скорее демон, принявший облик гейши. Очередная ее причуда. С недавних пор, а именно после того, как миссис Селвин познакомила их с японским чистокровным актером, которого наняла к себе в театр, Констанс с головой погрузилась во все тонкости азиатских культ. На пальцах он разглядел жемчужное кольцо. То самое, что дарил ей в день помолвки. — Реджи, какой ты хмурый! — смеясь, сказала она, — Ты обещал пойти со мной, я покажу тебе кое-что особенное. — Я просил не называть меня «Реджи», — парировал Регулус. Ему не нравилось это инородное, напоминавшее магловское, сокращение имени. Но Констанс упорно продолжала стоять на своем. Ей доставляло особую радость выводить его на эмоции. — Реджи, не будь букой, исполни сначала свое обещание, ты ведь джентльмен? — улыбка стала коварнее, — а уж я потом выполню свое. Продолжать спор бессмысленно, особенно, когда цепкие пальчики обхватили его локоть и заставили идти за собой. Констанс была довольна собой. По дороге они встретили несколько домовиков, которым Селвин поручила принести какие-то вещи в зал. Под залом в летней резиденции подразумевалось помещение отведенное под домашний театр. Тягу к искусству и представлениям Констанс явно унаследовала от матери, только вот Регулус не совсем понимал, зачем она красовалась перед ним. Думала, что таким образом очарует? Он мог признать настоящий талант, но это не окрылит его и уж тем более не пробудит в душе глубокие чувства. Да и разве нужны ей его чувства? Констанс усадила Регулуса в первый ряд, а сама скрылась за кулисами. Один взмах палочкой и занавес открылся, и на сцене появилась красивая декорация ночного неба. Все сверкало, переливалось и выглядело чарующе красиво. Эстетика соблюдена, уже десять очков в ее пользу. Будь Регулусом ценителем подобного, словил бы поток восхищения, однако он сдержанно ждал начала. Поняв, что она ожидает ответной реакции, он сдержанно поаплодировал, нацепив на лицо скучающую маску. Как и ожидалось, главная роль отведена Констанс, она переоделась в наряд богини. На голове сооружена сложная прическа, лицо расписано странным макияжем. С помощью заклинаний она оживляла те или иные предметы интерьера, домовики помогали ей, зачарованные скрипки играли печальную мелодию. — Это история о богине, которая упала на землю, чтобы подарить людям любовь, — Констанс красиво размахивала красными лентами. — Но люди оказались эгоистичны и не оценили ее дар. Очередная азиатская легенда. Регулус следил за изящными движениями рук, за всем языком тела. Аристократизм смешивался с грацией. Селвин красиво изобразила падение. Словно звезду выкинули с неба. Пусть это и была дань уважения культуре другой страны, но сама тема не впечатлила Регулуса. Любовь часто служила поводом для сочинительства. Однако когда на сцене появились журавли, на губах Блэка дрогнула едва заметная тень улыбки. Красивый ход, особенно, когда несколько крыльев, будто сжимая в объятьях, обвили точеную фигуру Констанс. Это заслуживало долгих аплодисментов. Он даже поднялся с места. Констанс шагнула со сцены так легко, словно готовила взлететь или по меньшей мере ждала, что после бурных оваций он наколдует ей огромный букет роскошных цветов. Она прошла к Регулусу, склонив голову на бок и протянув руку, пальцы сжимали серебряную маску. Регулус усмехнулся. — Регулус Блэк восхищён, неужели? — Констанс изобразила удивление, — Мне удалось сорвать с тебя твою ледяную маску, дружок? — Для чего ты все это затеяла, Констанс? — наплевав на правила хорошего тона, в лоб спросил Регулус. — Чтобы показать, чего хочу и жду от нашего брака, — Констанс переплела свои пальцы с его, — Не подумай о вечной любви и клятвах, но я не потерплю равнодушия, Реджи. — Я не такой эмоциональный, — в горле застряло уточнее «как брат» и он, обжигаясь, проглотил эти два слова, — Как ты. — Мы это исправим, Реджи, — Констанс усмехнулась. — Ведь на каждый лед найдется свой бурлящий поток волн моря. А после чертовка обвила его шею руками, притягивая к себе и вовлекая в поцелуй. Констанс умела действовать тонко. Она ждала от него по меньшей мере безумного карнавала страстей, но Регулус, отвечая на касания, от которых становилось жарко, не мог определиться, чего он хочет получить от их тандема. Время покажет, но в первую очередь ему бы хотелось, чтобы она была настоящей, такой, как сейчас, а не вечной актрисой на сцене. А такой Констанс претворялась в школе и в семейном кругу. — А ты? Как насчет тебя, Констанс? — Регулус отстранился, но прижал ее крепко к себе. — Сама требования выдвигаешь, но что достанется мне? — А чего ты хочешь? — Констанс провела кольцом по его скуле, — Какие у тебя правила, хмурый мальчик? — Не хочу каждый день видеть вечную актрису, — Констанс засмеялась. — Тебе смешно? — Ты хочешь, чтобы я была одинаковой, — медленно протянула она, — а это, друг мой, скучно. Констанс оттолкнула его, снова взяв серебряную маску. Она нацепила ее на лицо так, что остались видны только глаза. Синее. Они напомнили бурлящее море за окном. Констанс с помощью заклинания приманила к себе веер и стала размахивать им, шаг за шагом ступая к нему. — Значит, ты играть намерена всегда? — хмыкнул Регулус, — Таков твой ответ? — Реджи, скажи мне, — прошептала Констанс, подойдя вплотную, — А разве ты сам не актер? Регулус всерьёз задумался над словами Селвин. В какой-то степени в них была доля смысла. Ведь Регулусу за всю его жизнь, пусть он еще и совсем юн и полон сил, приходилось часто притворятся. Ради тех же родителей. Был ли он таким же как Констанс Селвин? — У тебя таланта явно больше, чем у меня, — произнес Блэк, хватая ее за руки. — Ты меня злишь своими провокациями, Констанс. — Это уже прогресс, — Констанс засмеялась, — Видишь, мы хотя бы не равнодушны по отношению друг к другу! Она хлопнула в ладони, совсем как маленький, неразумный ребенок. Регулус не выдержал, сорвал с ее лица маску и сам прикоснулся к красным губам. Мерлин, дай ему только сил справиться с ней, и, возможно, из их союза и впрямь выйдет толк.