храню в памяти

В первый год обучения в школе чародейства и волшебства Лили открыла для себя не только иной, более родной, чем привычный ей с детства, мир, но и узнала, что один единственный человек может вывести из себя настолько сильно, что захочется его придушить. Она всегда была миролюбивой особой, а потом познакомилась с ним, и вся приветливость испарилась. Джеймс Поттер, ее несносный однокурсник и хулиган, уже в первую учебную неделю побил все рекорды. Слишком дурашливый и слишком избалованный. Лили действительно почти поверила, что возненавидела его. Особенно, когда они вместе с Сириусом вечно задевали своими шутками Северуса, который тоже за словом в карман не лез, но сути дела это не меняло! Лили честно старалась оценивать и положительные качества Джеймса. Он не был лишен доброты и заряжал своим позитивным настроем. Но считать его славным мальчиком, таким как Ремус, оказалось тяжелее, чем полеты на метлах, от которых у Лили кружилась голова. Однако Эванс знала, что он уж точно не злой. Дурак... Но не пропащий человек. Она ждала, что Поттер повзрослеет за лето. Но на втором курсе поведение Джеймса, разумеется, ничуть не улучшилось. Шалости Мародеров становились все изобретательнее, а родной факультет терял баллы. Лили затаила в сердце обиду на Поттера! Несерьёзный дурак, вот он кто. Поттер продолжал пререкаться с ней, дергать за косы и говорить разную ерунду. Лили пыталась не раздражаться и делать вид, будто ей абсолютно плевать, но получалось с трудом. Марлин смеялась, говоря, что Лили всё-таки сумел зацепить этот нелепый мальчишка, у которого улыбка сияла ярче звезд, когда его приняли в команду по квиддичу. До чего же странно, но Лили была за него рада! — Эванс, поцелуй меня! — забавы ради прокричал во время тренировки Джеймс Поттер, когда они оканчивали третий курс. — Поцелуи от красивых девочек — лучшая мотивация для любого игрока! — Он бессовестно подмигивал ей, а его друг, Сириус, громко смеялся, привлекая внимание остальных гриффиндоцев. — Ты — идиот, Поттер! — Лили нахмурила брови. До чего же он невыносимый зазнайка! Но дурацкая краска все равно украсила щеки. — Дурак! Но уже тогда Эванс впервые поймала себя на мысли, что никогда не сможет ненавидеть Джеймса Поттера. Каким бы он не был несносным мальчишкой, глупо отрицать, что между ними есть своеобразная связь. Пусть они не друзья, но они учились на одном факультете, а дух товарищества важен для львов. Северус чаще говорил Лили, чтобы она держалась от Поттера подальше. Снейп точно не видел в нем положительных сторон, но Лили все равно украдкой наблюдала за мальчишкой, что ловко ловил снитч и метил в капитаны. Самовлюбленный, но глупо отрицать, что талантливый. Лили тогда почему-то разозлило, что девчонки с других факультетов тоже обращали внимание на Поттера. Джеймс Поттер, без всяких сомнений, самый проблемный мальчишка в школе, но интересный. Она покраснела, когда пришла к такому выводу, но признаваться никому не собиралась! — Лили, я б никогда не назвал тебя... — Джеймс замолчал, поймав ее грозный взгляд. Лучшего окончания пятого курса и не придумаешь. Хотела поступить правильно, а получила лишь оскорбительный упрек. Лили собрала всю силу воли, чтобы не заплакать. Было тошно и больно. Джеймс поступил плохо, но Северус поступил в разы подлее его. Лили глотала жгучую обиду и поток ругательств обрушился на однокурсника сильнее обычного. Но, как ни странно, лето перед шестым курсом изменило многое. Лили поняла: спасение утопающих дело рук самих утопающих. Она также осознала, что удар в спину можно получить от верного друга, что раньше казался ей правильным и хорошим. Лили и раньше, наверное, знала, что и «плохим» хулиганам, которые лишали ее спокойствия, можно дать шанс, но боялась ошибиться, продолжая бороться с предубеждением. А ведь с Джеймсом Поттером у нее много общего... — Эванс, слушай, если хочешь поговорить, — на полном серьезе обратился к ней Джеймс, — Я рядом. Поттер не переставал удивлять девушку своей собранностью. Долгожданный пост капитана пошел ему на пользу, он больше времени стал уделять учебе и помогал сбежавшему из дома Сириусу. Об этом она узнала из разговора с Марлин и подумала, что Поттер в общем-то преданный друг. Конечно же, Джеймс продолжал пытаться произвести на нее впечатление, и предубеждение Лили на его счет дало трещину. Она все больше краснела, когда понимала, что хочет провести с ним свободное от учебы время. Она свыклась с этой мыслью, пусть и принять ее по-прежнему было трудно. Джеймс Поттер, с его вечно взлохмаченными волосами, озорным блеском карих глаз из-под очков и самодовольной ухмылкой, уже не казался Лили невозможным болваном, когда в бесконечный по счету раз намеревался пригласить ее на свидание. Она уверена в своей догадке на все сто процентов, а Джеймс все стремительнее приближался к ней. — Лили, перед тем, как отказать, — бодро начал Джеймс, широко улыбаясь, — предлагаю выслушать тысячу и один аргумент в пользу того, что мы хорошо проведем время. — он присвистнул, — Во-первых, сегодня прекрасная погода, — загнул большой палец, готовясь продолжить заранее заготовленный список, но Лили лишь усмехнулась. Потому что он совсем не раздражал ее, как бывало раньше, когда при виде его наглой физиономии ей хотелось стукнуть его учебником, чтобы поумнел и набрался такта. Она, дурочка, всегда знала, что за всплесками ее негодования скрывалось нечто большее, что росло с каждым годом и наконец-то преобразилось в чувство влюбленности. Прекрасное чувство. — Я согласна, — коротко и ясно ответила Лили, так и не дослушав до конца все аргументы Джеймса. — Что, прости? — Джеймс на мгновение растерялся, даже протер от волнения очки. — Лили, ты согласна? — Ну да, встретимся у фонтана во дворе? — Эванс лучезарно улыбнулась, осознавая, что ей приятно видеть Джеймса таким удивлённым. Есть в этом какое-то томительное очарование, заставляющее все внутри трепетать. Поттер в свою очередь почувствовал себя невозможно счастливым и, как бы странно это не прозвучало, захотел воспользоваться мощнейшим маховиком времени, чтобы вновь пережить столь незабываемый момент. Потому что неприступная крепость, такая высокая и холодная, взяла и разрушилась, подарила тепло, излучающиеся из зелёных колдовских глаз.