Никогда не взлетая

Декабрь 1 года манги. Ханаби, сейчас может начаться такое, что я должен о многом с тобою серьезно поговорить. – Сказал Кабуто. – Я так и знала, что у вас что-то случилось. – Ответила девочка. – Да нет же. Но после гибели Наруто Деревню может начать лихорадить, и мы не можем предсказать, что будет. – Произнес опекун. – Жизнь шиноби коротка и непредсказуема, так что не думай, что я вечен. Не годами же мне за тобой приглядывать, да из задницы тебя вытаскивать! К тому, что со мной что-нибудь случиться, тебе надо быть готовой. – С вами точно все хорошо? Если нет, то как вам помочь? – Спросила Ханаби, и в голосе ее чувствовался страх. Она иногда так горячо спорила с опекуном, что забывала, что без него она погибнет. – Сейчас ни у кого ничего хорошо быть не может. Просто давно надо было поговорить с тобой об этом. – Ответил он. – Я уже теряла семью. Я не хочу потерять еще и вас. – Произнесла Ханаби. – И если я могу помочь… – Можешь. – Сказал он. – Не влезай в неприятности, чтобы мне не приходилось тебя спасать. А теперь слушай меня внимательно. – Ханаби нервным взглядом посмотрела в лицо Кабуто. – Если что-то случиться, ты берешь все ценное, что есть в доме: деньги, лекарства, ингредиенты к ним, свитки, книги и складываешь их вон в ту сумку. Я с ней из Суны приехал, она вместительная. И берешь с собой. Если спросят, говори, что твое. Тебя здесь не оставят. Переведут. Но у тебя хотя бы что-то будет на первое время что поможет тебе в жизни, потому что заниматься тобою больше никто не будет. – Объяснил Якуши. – Кабуто-сан, вы мне хотя бы скажите… – Тревожным голосом произнесла Ханаби. – Вас на миссию опасную могут послать одного? Да? Тогда не скрывайте. Я хотя бы морально готова буду. – Если бы я знал, Ханаби. Но после смерти Наруто трудно загадывать, что будет в Конохе. – На Ханаби накатывало бессилие. Ее опекун не только готовит ее к каким-то тяжелым испытаниям, но и говорить о них ничего не хочет, считая ее слишком маленькой и слабой для его взрослых проблем. – Мне не нужно объяснять, как опасна жизнь шиноби. – Сказала она. – Братик, я не знаю, что у тебя происходит, но точно что-то дурное. У меня больше никого, кроме тебя и сестры. Я без тебя бы давно… – Она не договорила. *** Через несколько дней. Ханаби увидела в руках Якуши стопку книг. Она с тоской подумала о том, что Рока Ли, наверное, в это время учат чему-то очень интересному. – Якуши-сан, я вам хотела кое-что рассказать. Я кое-что узнала, и оно меня гложет. Я понимаю, что в этом нет ничего хорошего, а поделать с собой ничего не могу. – Кабуто бросил на девочку вопросительный взгляд. Положил книги, а затем сказал: – Знаешь, Ханаби, а я тебе решил немного помочь. Это – книги по рентгенологии, а еще учебники для изучения сосудов чакры. Конечно, читать их, наверное, тебе пока рановато, но я решил, что раз ты – Хьюга, то должна будешь со временем узнавать, на что способны твои глаза. Сейчас ты только видишь скрытое своим бьякуганом, но из этих книг ты, возможно, начнешь немного больше понимать из того, что ты видишь, сможешь диагностировать состояние человека, а не просто запечатывать у врага тенкецу. Она подбежала к Якуши и, обняв его, зашептала то, на что при других обстоятельствах не решилась бы: – Вы думаете, что мое будущее… оно с бьякуганом связано? – Спросила она. – Вы же против были. Я уже и смири… Кабуто кивнул. – Знаешь, мне кажется, что, если я не научу тебя сейчас, то потом уже поздно будет. – Проговорил он. Прижавшаяся к нему Хьюга, наконец, отцепилась от Якуши. – Это на вырост. Сейчас ты из этих книг мало что поймешь, но, когда они тебе станут необходимы, вдруг под рукой нужной литературы уже не будет? – Произнес Якуши. – Спасибо вам большое. – Ханаби склонилась в поясном поклоне. – Я даже не знаю, что сказать…. Это для меня самые нужные материалы на свете. Я их обязательно… – Проштудируешь, когда станешь постарше. – Произнес Якуши. – Только как же вы мне их даете так рано? Ведь я свое обучение еще только начала. – Я тут подумал, что я тебя только из-за бьякугана взял. А раз принял тебя за твои красивые белые глаза, то нужно тебе объяснить хотя бы, что ты видишь, когда смотришь на человека. А, стало быть, тебе эту способность надо развивать, чтобы от бьякугана хоть какая-то польза была. Не то ходишь по больнице, глаза в пол прячешь, чтоб не травили за то, что нелюдь, и только нервничаешь из-за них, а выгоды никакой. – Ханаби запечатывала громоздкие книги в свитки и прятала их во внутренний карман формы, как будто боялась, что их отнимут. – Провоцировать стражников белыми глазами нельзя. Сама знаешь. Но глупо их совсем не использовать, правда? Особенно в лечебно-диагностических целях. – Якуши увидел, как Ханаби заворожено смотрит ему в глаза, полная предвкушения от того, что ей помогут развивать семейные способности. – У меня есть еще одна вещь для тебя. – Хьюга неотрывно смотрела на Якуши блестевшими от любопытства глазами. – Обычно девочкам на совершеннолетие дарят, а ты экзамен генина сдала. – Да не может быть! Это же… – Воскликнула она и всплеснула руками. – Вы меня слишком балуете… Я уж и думать забыла про это! – Вдруг выражение лица ее изменилось, и она будто засомневалась в словах опекуна. – Мне это можно? – Спросила она. – Вы точно не дразнитесь? – Кабуто кивнул. – Ну, мне он не очень нужен, а тебе подойдет. Это не кайкэн, но… – Опекун протянул ей танто. Ханаби смотрела на меч горящими глазами. Она осторожно дотронулась до танто, вложенного в ножны. Когда первый восторг прошел, она вдруг серьезно посмотрела на Якуши, обняла его еще раз, прикоснувшись губами к его прохладному лбу, и вдумчиво сказала: – А жара нет. С вами точно все хорошо, Якуши-сан? – Спросила она. – Я же точно знаю, что вы… ну не поощряете наших обычаев про совершеннолетие и все такое. Я же знаю, что вы думаете, что память обо всем этом мешает мне социализироваться. – Появились новые обстоятельства. – Ответил Якуши. – Теперь мне важно, чтобы ты начинала учиться владеть холодным оружием. Пока таким, как танто. А вреда от него немного… А что ты там мне хотела сказать? – Якуши вдруг вспомнил, что у Ханаби какой-то вопрос, и лучше на него ответить сейчас, пока Хьюга не начала решать проблемы своими силами с известным результатом. – Ой… – Замерла Ханаби и перенилась в лице. Точно же! – Воскликнула она, а потом тихим голосом произнесла. – Нет у меня никаких вопросов больше. Я сама все решила уже. – Говори… Я и боюсь, что ты чересчур самостоятельно поступишь, и из-за недостатка опыта снова сделаешь неправильный выбор. – Потребовал Якуши. – Я такой гадиной себя чувствую после того, что вы для меня сейчас сделали… Я не расскажу. Стыдно мне. Особенно теперь. Я раскаялась. – Ответила она. – Ну, что еще ты натворила? – Спросил Кабуто строже. – Ну, что за ребенок, только отвернешься, а ты уже… – Я ничего, я, честное слово, ничего… – Забормотала Хьюга. – Рассказывай. Мы договорились, что у тебя от меня тайн нет. И проблем, которые ты «решишь сама» тоже. – Напомнил ей опекун. – Ну, я смалодушничала. – Начала Ханаби. – Я в больнице встретила мальчика, и мы… – Хьюга увидела, как Якуши устало опустился на стул и теперь охватил руками виски. – Ну, вот, я же знала, что вас только нагружаю… Все же хорошо закончилось… – Продолжай. – Резко произнес Якуши. – И мы поговорили. В общем, похоже, что его обманывает учитель. Внушает ложные надежды и губит. Его сенсей не такой, как вы. – Сказала она. – Что за мальчик? – Спросил Кабуто. – Рок Ли. Он попал к нам с тяжелыми травмами мышц. – Рассказывала Ханаби. – Он тоже использует тенкецу, как и Хьюга. Мне стало любопытно, мы разговорились. Он ниндзюцу использовать не может, поэтому учитель научил его одной страшной технике: она делает его очень сильным, но одновременно наносит увечья. Он так в больнице и оказался. А еще мальчик сказал, что готов умереть за возможность на короткое время стать сильным, как хокаге. – И что ты думаешь об этом? – Спросил Якуши. – Я думаю, врет все его учитель. Не бывает так. Обманывает он мальчишку, завлекает. А тот и погибнет, и сильным не станет. Вот. – Хьюга замолчала. – Только я его отговариваю, а сама…вы только не расстраивайтесь, – сказала Ханаби. – А сама думаю: а если не врет его наставник? И можно ненадолго стать сильным, как каге? Меня же гложет… Вы же сами знаете, что мне надо… – И ты пошла к Гаю-сану, – обреченно вздохнул Кабуто и продолжил рассказ за Ханаби. – Нет. Я пошла к вам: спросить, в чем подвох. Потому что мне кажется, что Рока Ли обманывают. А будь у того Майто Гая такая техника, то он открыл бы додзе, которое бы стало знаменитым, где за большие деньги учили бы тех, кому очень нужна сила. – Подвох в том, – твердо произнес Кабуто, что далеко не все осваивают техники Майто Гая. Тело многих людей просто не выдержит таких изнурительных тренировок. Не всем по силам такое тайдзюцу. Этот твой Ли – редкий талант. У тебя чакроносные пути почти все слабые. Представь, что с ними будет, если в них принудительно увеличивать объем чакры? – Я помню. Я без спросу брала таблетки чакры. Потом пришлось долго лечиться. – Ответила она. – И тут то же самое. Но «подвох», как ты говоришь, не только в этом. У тех людей, которые могут активировать эти врата, способности к техникам разные. Каждые новые открытые «врата» сильнее увечат тело человека. После шестых врат, даже если один раз откроешь, о семейной жизни можешь забыть. – Объяснил сенсей. – Я…. – покраснела Ханаби, – мне рано о таком думать. И не собираюсь я открывать шестые врата. Вдруг от болевого шока умру – не вынесу. – Если вынесешь – тебе же хуже. – Добавил Кабуто. – Потому что частое последствие – открытия небесных врат – инвалидизация шиноби. Откроешь, скажем, седьмые врата или будешь тренироваться, чтоб открыть последнюю тенкецу «врата смерти», а получится только на один раз и на несколько минут. Но за это время твои органы могут так повредиться, что будешь лежачей больной. Ханаби замерла и больше ничего не говорила. А потом произнесла: «Спасибо. Вы меня успокоили». Однако Кабуто продолжал: – Пока я жив, ты, лежачая, хоть не пропадешь. А если со мной что-то случиться, ты даже с постели встать не сможешь после попытки открыть какие-нибудь седьмые врата? Никому нужна не будешь! Враги твои будут по земле живые разгуливать, а ты камнем лежать, да под себя ходить. По своей глупости. Только потому что захотелось тебе в двенадцать лет силы, как у хокаге! – Я подозревала, что будет что-то такое. – Сказала Ханаби. – Я с ним поговорю. – Решил Якуши. – С кем? – Спросила девочка. – С Гаем-саном. – Не надо! – Вдруг воскликнула Хьюга. – Получается, что я про Рока Ли донесла вам. А я же просто рассказала вам то, что меня тревожит… Ну, по-сестрински. – Поговорить нужно. Вдруг тебя переклинит, и к Гаю побежишь. – Хьюга смолкла. – Мы только о тебе говорить будем. Ли мне не интересен. Пусть Гай делает с пацаном, что хочет. – А, может, мне тогда с вами пойти? – Предложила Хьюга. – Нехорошо, когда обо мне договариваются, а я как бы ни при чем. Покажете меня. Скажете, что считаете нужным. Я молчать буду. Честно-честно. – Ханаби, – повысил голос Якуши. – У тебя, что других забот нет? Мне есть, что этому человеку сказать. – Вот я себя мерзко и почувствовала. Вы мне помогаете, а я все о том, чему меня могут научить другие сенсеи, думаю. Видно, сколько волчонка не корми, а она все в лес смотрит… – А что, хочешь к Гаю? – Спросил Якуши и испытующе посмотрел ей в глаза. – Нет! – Испуганно ответила она. – Это – совсем черная неблагодарность. Особенно сегодня. *** Он нашел Гая в додзе. Тот как раз заканчивал заниматься со своим учеником и заметил вошедшего ирьенина. – Чего вам угодно? – Спросил Майто. Рок Ли поклонился вошедшему. – Я к вам по личному делу. – Сказал Якуши. У меня есть небольшая просьба. Прошу прощения, что прерываю занятие. – Гай дал знак Ли, что урок окончен. – К вам может прийти моя воспитанница. – Сказал Якуши. – Я прошу вас не учить ее технике Небесных Врат. – А воспитанница ваша это кто? – Спросил Гай. – И почему ей нельзя заниматься у меня? – Ее зовут Ханаби Хьюга. В ваших техниках, связанных с риском для жизни, она не нуждается. – Сказал Якуши. – А ко мне в додзе она не приходила… – Начал Гай. – Так это вы – ее опекун? – Воскликнул Ли. Майто удивленно взглянул на своего ученика. – Вы устроили ее подрабатывать в больнице. – Да. – Ответил Кабуто. – И вы ограничиваете ее в дзюцу, не даете ей воли? – Спросил юноша. – Смотря в каких дзюцу, молодой человек. – Ответил Кабуто. – У нее горячее сердце. Это часто ей вредит. И есть то, что ей знать неполезно. – Вы зря за эту девочку… так волнуетесь что ли, – сказал Гай. – Никто из больницы к нам не ходит. – Ее счастье, что она к вам не ходит. – Бросил в ответ Якуши, а Року Ли, действительно, показался очень странным этот сенсей. Затиранил он Ханаби и не дает ей развиваться. Он, видимо, как-то прознал об их разговоре, и теперь из-за одной беседы пришел выяснять отношения. Ли показалось, что Кабуто слишком строг к своей подопечной, которой уже двенадцать, и она уже генин, а, значит, совершеннолетняя. И сама может решать, какие ей техники нужно изучать. – Отпустите ученика, пожалуйста, я хочу поговорить с вами с глазу на глаз. – Попросил Кабуто. – Рок Ли, ступай на тренировочную площадку, – сказал учитель. – Видишь, урок совсем не клеится, а разговор с… как вас зовут? – Якуши. – Ехидно произнес собеседник. – Разговор с Якуши-сенсеем у нас долгий. – Сказал Гай. Когда Ли покинул додзе и дверь за ним захлопнулась, Кабуто продолжил. – Вот теперь мы можем поговорить откровенно. Тяжелый случай, не так ли? – Показал он рукой в сторону двери. – Рок Ли – талантливый мальчик. – Ответил Гай. – Да неужели? И часто вы его так обнадеживаете, чтоб он поменьше думал о тех возможностях, которых лишен с детства? – Спросил Якуши. – Я вас не понимаю… – Произнес Гай. – Если вы пришли в додзе, чтобы оскорблять ученика за глаза при его учителе, предупреждаю вас – идея плохая. И ученицу я вашу никогда не видел и за глаза не осуждал, хотя многие считают вас обоих людьми… сомнительными и не удерживаются от резких и, я думаю, пустых слов в ваш адрес. – Значит, вас так задевают слова, Гай-сенсей! – Прошипел Якуши. – У ваш-шего ученика – тяжелая форма инвалидности. – И этого пока не замечает только Ханаби, потому что она – недоучка. А вот вы намеренно делаете вид, что это – временные трудности. Вы считаете, что ему помогаете…. Ладно, дело ваше. Только Ханаби-чан так помогать не надо. Она тоже больна, но в гораздо более легкой степени. Использование чакры для нее не до конца закрыто, в отличие от Рока Ли. Она ее может использовать, просто по-своему. И для того, чтобы быть шиноби ей не надо ради техник увечить себя. – У Рока Ли есть мечта, и он ее добьется! – Сказал Гай. – И это – весна его юности! – Не сомневаюсь, – усмехнулся Кабуто. – С таким-то учителем. Если Хьюга все же придет, гоните ее вон. Я вас прош-шу. Оч-чень вежливо прош-шу. Мне не хочется, чтобы она убилась о свою мечту. Ею занимаюсь я и помогаю найти себя в мире шиноби. Она, если будет старательна, может стать неплохим врачом. А калечить вы можете мальчишку, если вам угодно… – Я … вспомнил тебя, «доктор»! Сколько ты мальчишек изувечил, чтобы меня судить?! – Крикнул Гай, внезапно повысив голос. – А ее ты взял, чтобы старые грехи замаливать или, наоборот, опыты на ней ставишь? А она молчит, потому что как бы хуже не было боится? А ты, тварь, боишься, как бы она ко мне не пришла, да про тебя не рассказала! Да я же только ученика постыдился и не вышвырнул тебя, мерзавца, из моего додзе! Просто не хотел показывать Року Ли, что между джонинами бывают такие отношения. Ты же как был учеником того негодяя, так и остался! – Которого негодяя? – Оскалился Кабуто. – А вот объясните-ка мне тогда, почему год назад кроме меня, мерзавца, за девочку никто не вступился? Вы все такие праведные… только на суде вы все тихо сидели и язык за зубами держали. Так и вышло, что единственный, кто поручился за нее, был подлец с безнадежно испорченной репутацией, а не вы. – Гай что-то хотел сказать, тяжело вздыхал от гнева. – Что же вы ничего не сделали, когда у вас была такая замечательная возможность проявить ваше благородство? – Издевательским тоном произнес Якуши. – Вы же были там. И все видели. – У Гая был ответ на этот вопрос, но перед этим проходимцем и врачом-изувером он ничего отвечать не хотел. – Вы же над ней издеваетесь. – Сказал Майто Гай. – Все об этом знают. И, если на нее посмотришь, то других подтверждений не надо. А теперь вы, как положено садисту, пытаетесь отрезать ее от других людей, у которых она могла бы попросить помощь! Что вы на ней испытываете? – Вспылил он. – Методы «воспитания», которым вас обучили в «Корне»? Лекарства? Отыгрываетесь на ней за вашу судьбу? Она же вам… в сущности не нужна. Вам над человеком власть подавай! А воспитанница ваша от вас просто деться никуда не может. – Да, если б не я, она бы давно в могиле лежала. – Сказал Якуши. – Если вы считаете, что я ее запугал, спросите у нее сами! – Да у нее синдром симпатии к своему мучителю! А вы ее убедили, что, если она от вас попробует уйти, то ей же хуже будет! – Ответил Гай. – И в этом случае вы ее не взяли к себе, никак не помогли, полгода ждали. И считаете, что «очень внимательны» к ее судьбе? А теперь решили поучать меня, как заботиться об учениках? – Ваше место рядом с Орочимару. Вы от него не отличаетесь. До вас просто не добрались. – Ответил Гай. – Если я окажусь там же где и Оротимару, как это поможет девчонке? – Сказал Кабуто. – А вы в отличие от меня хороший тренер сенсей Гай. Очень хороший тренер. – Саркастическим тоном добавил он. – У мальчика есть мечта. И я сделаю все, чтобы он ее исполнил. – Сказал Майто Гай. – У Ханаби тоже есть шальная мечта – убиться о своего врага, которого ей из-за проблем со здоровьем никогда не догнать… – Произнес Якуши. – Да тогда она благородней вас в разы, если ставит перед собой такие цели и не боится бросать свою жизнь на кон! Ничтожный вы человек… Где вам ее понять! Вы можете только ломать смелые стремления людей! – Воскликнул Гай. – А вы бы ей дали ложные надежды? Позволили бы калечиться? – Спросил Кабуто. – Я прикладываю все силы, чтобы мечта, которая ее гложет и мучает, не свела ее в могилу! – Вам же с вашим прошлым просто приятно издеваться над ребенком. Вы же таких по пять штук на завтрак ели. – Гневно сказал Гай. – Вы делаете из Рока Ли легенду, Гай-сан. – Усмехнулся Якуши. – Не сомневаюсь, что он сам этого хочет. Только вот вы идете на поводу у молодости Рока Ли или, как вы говорите, вечной юности. Вам же и самому хочется, чтобы он на экзамене, скажем, открыл все врата, но стал победителем. Посмертно. Великого ниндзя лепите из того, кому и заниматься-то тяжело нельзя. Как же, простой материал вас не привлекает. Вам трудностей подавай. Вы же хотите, чтоб ваш Ли на экзамене выстоял минимум против джинчурики, открыв все врата. Да, он погибнет, ваш любимый ученик. Но слава его останется на века. Зато к вам придут новые «любимые ученики», которым нужна сила и которым нечего терять. А Ли, которого вы готовите стать мертвой легендой, погибнет за свои мечты, станет замечательной рекламной кампанией вашего додзе и ваших методов воспитания «великих ниндзя». Не правда ли, Гай-сенсей? – Лицо Кабуто расплылось в издевательской улыбке. Тут Гай подошел к нему и нанес такой удар, что доктор потерял равновесие, а затем еще… – Я же сказал: не смейте оскорблять Ли при мне. – Сказал он. От ярости Майто тяжело дышал, раскраснелся и будто бы не сразу мог оправиться от одышки. – Тогда… – Продолжил Якуши, поднимаясь и сплевывая кровь, объясните вашему «любимому ученику», как уродуют человека врата? Вы же его обманываете, говоря, что опасны только восьмые врата. – Произнес Якуши. – Почему у вас только один ученик? Остальных уже погубили? Или они просто боятся подвергать свое здоровье таким рискам? Рок Ли думает, что с вашей помощью становится очень сильным… Так, расскажите ему, чем за увеличение силы приходится платить вам в обычной жизни. Расскажите, что во время открытия врат он может повредить свои суставы так, что больше не сможет стать шиноби. Или про то, что седьмые врата так травмируют тело человека, что такого шиноби впору отправлять на пенсию, и он заканчивает свою жизнь в инвалидном кресле. Объясните ему, что случается со всеми этими подававшими надежду гениями тайдзюцу. А вы юноше только про исполнение мечты говорите! Вы же знаете, как врата уродуют тело. Скажите ему, пока еще не поздно, чтобы не открывал хотя бы шестые врата. Он же очень юный. Он же не понимает, что у него после этого семейной жизни уже не будет! – Вдруг Кабуто осенило, и он тотчас сказал то, о чем кажется, догадался, Майто Гаю. – Такой технике ведь обычно сыновей учат! А ты себе со стороны ученика взял! Почему ты никогда не передашь эту технику своему сыну? А? Что, травмы из тебя всю жизнь высосали? Силушку обрел, а кому передать не знаешь! – Не лез бы ты не в свои дела доктор! О здоровье поговорить я к тебе на прием приду. Если захочу. – Отрезал Гай. – Юноше же тринадцать лет! – Крикнул Якуши. – У него вся жизнь впереди. А вы учите его технике для здоровых семейных мужиков, которые точно бездетными не останутся. Вы сами, наверное, по незнанию себе жизнь разрушили, так еще и пацана… – Осуждающим тоном сказал он. – У пацана вся жизнь – его мечта. – Сказал тренер. – Для вас он же просто материал для раскрутки. – Презрительно ответил Якуши. – Избить бы тебя, доктор, до отказа. Да ты хлипкий. Сам мальчишка еще, на шесть лет моего старше. Запутавшийся ты и дел наворотивший. И не тебе меня учить. – С горечью произнес Гай. – Я… уйду. – Сказал Кабуто, ковыляя к выходу. – Но то, что вы сильнее меня в тайдзюцу, не решит проблемы. Расскажите вашему ученику о рисках, чтобы он потом не возненавидел вас… вы же не надеетесь, что он посмернтно покроет славой себя и вас? – Кабуто снизу вверх посмотрел на Гая, нацепив сломанные очки. – И не вмешивайтесь в воспитание моей ученицы, слышите?! – Он толкнул дверь, она открылась, свет брызнул на темный коридор, в котором виднелся силуэт, спрятавшегося в углу Рока Ли. Якуши бросил на него усталый взгляд. – Ну, что, дружище, хреново все, да? – Спросил он, посмотрев на заплаканное лицо Ли. – Зато не придется ничего рассказывать. Он подслушивал нас, Гай-сенсей. – Крикнул Якуши. – Нарушил ваше указание. Не ругайте его сильно, ведь он избавил вас от очень неприятной обязанности что-то объяснять. Вы не можете чувствовать чакру, – сказал Якуши, – вот и не знали, что он за дверью стоит. А Ханаби воспринимает чакру. Ее можно обучать обычным, нетравматичным способом, понимаете? – Кабуто, уходя, посмотрел еще раз на Рока Ли. – Берегите его, он – единственный человек, которому вы можете передать клановую технику. Ведь так? – Спросил он и встретился со взглядом таким лютым, что решил, что Гай может не удержаться и избить его второй раз. Вот только в тот момент к нему подбежал Рок Ли, крепко обнял его тяжелое, грузное, казавшееся мощным тело, что-то зашептал еле слышно и расплакался еще сильнее. «Этим двоим точно нужно еще поговорить», – Решил Кабуто и ускорил шаг. *** Когда Якуши вернулся домой, он обнаружил, что Ханаби уже вернулась. – Кто это вас так? – Воскликнула она и побежала вглубь комнаты, а затем возвратилась, держа в руке сверток со льдом. – Что у вас случилось? – Спросила она, приложив лед к опухшему лицу. – Я не хотел, чтобы Гай учил тебя смертельным дзюцу. – Он потянулся к голове Хьюги, потрепал ее по волосам. – Зачем же вы так? – Расстроено произнесла Ханаби. – Я сказала же, что никуда не пойду. Сильно болит? Я сейчас за лекарствами, за мазью…. Я быстренько. – Она вскочила и побежала к аптечке. – А еще я сказал, чтоб он не калечил мальчишку. Ведь он – последний близкий ему человек. – Рассказывал дальше Кабуто. – Больше никого нет. Как у тебя Хината. Я во время разговора понял. Не учат этой технике чужих… Это дзюцу только внутри клана передается. Я, когда догадался, ушел… – Ханаби молча протянула Кабуто лекарства и мазь. – Скажи, Ханаби, как думаешь, стремление рубить правду с плеча, это заразно? Воздушно-капельным путем что ли оно передается? Или, может, через пищу…