Сущность Дьявола

***

Дождь тихо моросил, мелкие капли стекали по большому панорамному окну, оставляя ручейки разводов. В отражении стекла виднелась хрупкая фигурка девушки. Она стояла неподвижно, нервно покусывая губы, её действительно что-то тревожило, глубокая тоска отражалась на лице. — Анна, ты там стоишь уже час. От того, что ждёшь время быстрее не пойдёт, — произнёс чей-то мужской голос, надменно насмехаясь. Девушка обернулась — она явно раздражена неожиданным беспокойством. — Чего лезешь, Дориан? Собирайся быстрее. Парень цокнул и нарочито медленно побрел в другую сторону. Час спустя сестра и брат стояли напротив массивных ворот, украшенных витиеватыми узорами. Хогвартс распахнул свои двери для них. Дождь только закончился и они медленно брели по узкой тропинке, огибая ещё мокрую лужайку. Ветер развевал волосы Дориана, обнажая шрам на виске. — Это прекрасное место, Дориан, — Анабель с восхищением осматривала территорию. — Да, только сильно пахнет грязнокровками. Итальянец брезгливо поморщил нос и состроил гримасу. Бель пихнула его в бок, призывая замолчать. — А что такое? Даже родители не захотели приезжать в эту гниль, стыдно тут показаться. Аристократка в упор посмотрела на брата, всем своим видом обличая недовольство. — Мне плевать, кто здесь обучается. Я наконец-то смогу жить нормально и ты не посмеешь испортить мне этот день, — она остановилась. — Дориан, я не заставляла тебя покидать Академию, возвращайся туда. Они тысячу раз заводили об этом разговор и каждый раз Борджиа вынужден был отступать. «Я делаю это только ради тебя». Тем временем, молодые люди вошли в замок. Они успели пройти лишь несколько шагов, как увидели, что впереди коридора вольготно прохаживается полосатая кошка. Она рассматривала картину с тремя толстяками и что-то мяукала, причём вид у нее был чрезвычайно любознательный, будто она и вправду человек. На переносице водружены очки, дополняя и без того странный образ. Дориан уже собирался метнуть колкое замечание, но не успел. Кошка прыгнула и обернулась: перед братом с сестрой стояла солидная дама в весьма потрёпанной шляпе и мантии с заплатками. Итальянец оглядел её с ног до головы, на лице у него играла издевательская усмешка, смешанная с отвращением. Однако неизвестная лишь приподняла уголки рта, видимо её забавляла реакция юноши. Анна же пребывала в полном восхищении, она редко сталкивалась с анимагией в живую и всегда мечтала освоить этот навык. — Мистер и мисс Борджиа, правильно я понимаю? — спросила женщина с орлиным лицом. Потрёпанный вид нисколько её не смущал, она гордо держала спину и смотрела на них свысока. Девушка смекнула, что ещё немного и брат точно скажет какую-нибудь колкость, поэтому поспешила ответить: — Да, мадам. — Прошу называть меня профессор Макгонагалл. Пройдемте сразу к директору, не будем терять времени. Вся компания двинулась прямо по коридору, всё время заворачивая влево. Блондин довольно громко шептал на ухо сестре: — Ты видела, что на ней надето? Здесь все преподаватели так ужасно выглядят? Младшая Борджиа толкнула братца с такой силой, что тот чуть не отлетел к стене. Они всё шли и шли, огибая коридоры и поднимаясь по странным лестницам, которые беспрестанно двигались. Анабель с упоением разглядывала картины, висевшие по сторонам. Должно быть, очень древние и существуют уже не один век. — Прекрасные полотна… — невольно сорвалось с уст девушки. — Действительно, мисс Борджиа. Некоторые из них давно пора отправить на реставрацию. Профессор Макгонагалл замолчала. До самого кабинета дошли, не проронив ни единого звука, и вскоре оказались у двух статуй — горгулий. — Пароль, — твёрдо проговорили изваяния. — Лимонный пирог, — так же твёрдо ответила женщина. Фигуры отскочили в стороны, в образовавшейся нише открылся проход. Анна и Дориан последовали за волшебницей и вплотную приблизились к резной двери. Когда зашли в кабинет директора, то увидели полукруглое помещение с большим окном. Повсюду пыхтели причудливые приборы, природа которых была неизвестна молодым людям, там и сям валялись книги с пергаментом. В углу на насесте восседала птица с гордо поднятой головой — феникс, он тотчас вскрикнул и выпустил изо рта струю огня. — Фоукс. Его зовут Фоукс. Итальянка вздрогнула от неожиданности и, посмотрев перед собой, увидела волшебника с длинной седой бородой, невероятно прекрасными глазами, которые словно рентгеновские лучи внимательно наблюдали за девушкой сквозь полукруглые очки. Он сидел за дубовым столом с необычными ножками в виде мохнатых, когтистых лап. — Альбус Дамблдор, — медленно произнёс Дориан. Дамблдор был одним из немногих, кого заносчивый юноша уважал, он много читал о великом волшебнике и всецело поражался невероятному мастерству, в особенности тем, как легко тот расправился с Гриндевальдом. — Он самый, — усмехнулся старец. — Присаживайтесь, молодые люди. Парень и девушка присели на краешек стула. — Минерва, пригласите Северуса. Я думаю, он будет нам чрезвычайно полезен. Женщина, коротко кивнув, вышла за дверь. Раздался глухой стук каблуков, который по мере удаления затихал. — Ну что ж, мистер и мисс Борджиа. Академия Магии любезно согласилась отправить нам ваше досье. К сожалению, мы недостаточно знаем о ваших способностях, Анна. Вы проучились мало и почти нигде не зарегистрированы результаты. Полагаю, обучались на дому? — директор взглянул на итальянку, которая вжалась в кресло. Неужели и сюда её не примут? Невольно руки затряслись, Анабель ответила дрожащим голосом: — Д-да. Директор школы чародейства и волшебства задумчиво хмыкнул, прикидывая ответ: — Мисс, двери Хогвартса распахнуты для всех, кто желает учиться. Сердце девушки пропустило удар. Неожиданно вмешался Дориан: — То есть… Мы не должны проходить каких-то испытаний, чтобы попасть сюда? Директор улыбнулся, его глаза сверкнули сквозь полукруглые очки. — Именно. Он встал. Пройдя мимо феникса, Альбус прислонился к косяку и взглянул в окно. Лучи солнца освещали землю сквозь рваные тучи; радуга, огибая лужайку, заканчивалась где-то далеко в лесу. Старик потёр переносицу и провёл рукой по гладкой бороде. Видно, что он очень устал и явно лишён сна уже не один день. — Мистер и мисс Борджиа, вы знаете историю основания Хогвартса? Брат и сестра впали в ступор. Дориан поспешил ответить за двоих: — Кхм… Нет, сэр. Дамблдор обернулся и слегка приподнял брови. — По правде сказать, я удивлён. Ваш отец много времени провёл в этом месте. Полагаю, Леонардо ничего не рассказал? — Частично, мы не очень много знаем. Родители не считают нас достойными важной информации, — Дориан пропел противным голосом, вложив максимум жёлчи в свои слова. — Они даже не рассказали нам о нападении дементоров в маггловском переулке. А это уж точно значимое событие! — Дориан… — Анабель залилась краской. Юноша нахмурил брови и поджал губы, сейчас он походил на своего отца, когда тот был в гневе. Альбус произнёс: — Мистер Борджиа, вы полная противоположность вашего отца. — Обычно люди говорят, что я такой же бесчувственный. — О нет, вы сразу показались мне пылким, страстным, взбудораженным — истинный сын Италии! В противовес вам Леонардо всегда был расчётливым и хладнокровным. Каждое его движение имело определенный смысл, каждое его действие что-то значило. В разговор вмешалась Анна: — Профессор, а как наш отец связан с Хогвартсом? Директор не успел ответить. Снова раздался стук: в кабинет вошли Макгонагалл и неизвестный мужчина, облачённый в чёрное одеяние. — О, Северус, Минерва, проходите, мы вас уже заждались. Человек по имени Северус шмыгнул в кабинет и, словно летучая мышь, скрылся в углу, куда не попадал ни единый луч света. Бель плохо его рассмотрела, но он сразу же показался ей каким-то замкнутым и чертовски подозрительным. Отрешённый и пустой взгляд источал пробирающий до костей холод, словно ниоткуда появились дементоры. На вид Северусу около сорока лет, он находился в расцвете сил и выглядел достаточно моложаво. — Анабель, Дориан, позвольте представить вам декана факультета Слизерин — профессора Снегга, который также является преподавателем зельеварения. — Здравствуйте, профессор, — в унисон ответили Борджиа. Тот лишь коротко кивнул и его лицо опять приняло безразличное выражение. — Как я сказал, любой волшебник, желающий учиться, может быть принят в стены этого храма науки. Поэтому если вы готовы, то можете смело тут оставаться. Хотя, мистер Борджиа, я осведомлён, что вы не горите желанием пребывать в Хогвартсе. Понимаю, беспокоитесь за сестру, но не волнуйтесь, в Хогвартсе она будет чувствовать себя в полной безопасности. Не стоит заставлять себя быть там, где вам не нравится. Дамблдор замолчал и посмотрел на юношу. Парень опустил голову и на мгновение задумался. Неожиданно он заулыбался. — Отец никогда не говорил мне про Хогвартс больше того, что я должен знать, профессор. Мы с сестрой знаем о факультетах, предметах, запретных местах школы. Но мы ничего не знаем о том, почему это место так значимо для моего отца. Был ли он влюблён, или наоборот, испытал самую страшную боль… Что-то тут произошло, отчего вся его жизнь изменилась. Я долго думал над этим вопросом, и не нашёл ответа. Я хочу узнать, что из себя представляет Хогвартс, испытать его магию на себе, — Дориан закончил и поднял взгляд на преподавателей. Минерва и Альбус лучезарно улыбнулись. — Ваш отец действительно многому обязан Хогвартсу, — произнесла Минерва. — Помню то время, как будто это всё произошло только вчера… Леонардо участвовал в Турнире Трёх Волшебников, когда Шотландия только наладила отношения с Италией. Нам было довольно трудно — Италия предъявила сложные условия. Шотландия согласилась выполнить эти требования и провести Турнир на высочайшем уровне. Анабель и Дориан обомлели, они никогда не знали, что их отец принимал участие в Турнире. Почему он скрывал это? Минерва, остановившись на секунду, продолжила: — К счастью, он пришёл вторым. Первое место занял Константин Навар — болгарин, — женщина замолчала. — Я уверена, Леонардо никогда не смог этого забыть… Он видел всё. Огромный тролль пожирал внутренности юноши. Всё вышло из-под кк-коннн-троля… Обычно сдержанный и строгий преподаватель не могла теперь сказать ни слова, слёзы, вырвавшиеся огромным потоком, не позволяли связать и двух слов. Анна хотела уже кинуться к ней, как Снегг мягко остановил девушку, качнув головой. Профессор Дамблдор снял очки и закрыл глаза. Тихим голосом он закончил историю: — Леонардо уехал на следующий же день, не дождавшись официальной награды и прощальной церемонии. Он очень сдружился с Константином. После этой жестокости Дурмстранг долго не хотел с нами контактировать, а теперь это снова повторилось и опять в стенах Хогвартса. Несколько месяцев назад на Турнире умер наш студент Седрик Диггори, я думаю вы об этом знаете. Теперь в Хогвартсе никогда не будет проводиться это мероприятие. Министерство огорчено данным происшествием, но, видимо, ничего поделать не может. Италия так и не простила нас. Министр Магии возмущался больше всех, его глубоко поразило это жестокое убийство. Карлос Кастанеда обвинил Хогвартс в жестокой случайности. Увы, мы и предположить не могли, что тролль сойдёт с ума. Поговаривают, это заговор какого-то стороннего государства, чтобы разрушить альянс двух стран. Может быть, кто-то в Италии не хотел установления дружественных отношений с Шотландией… Неизвестно. Были и такие предположения, что это происки Волдеморта, ведь Италия обладает старинной магией и не известными Британии ритуалами. Это хороший союзник в борьбе с тёмной магией, — Дамблдор остановился, он дал ребятам время переварить информацию. Затем снова продолжил: — Как бы то ни было, но с того Турнира прошло уже около восемнадцати лет, а Министерство Магии Италии до сих пор не желает иметь контакт с Шотландией. В этому году у нас случился прорыв, так сказать оттепель. ИАМ представило ваше досье, что достаточно странно, но является положительным событием. Думаю, ваш отец как-то поспособствовал этому. Дориан и Анна взглянули друг на друга. Отец явно против того, чтобы Анабель где-то обучалась, он болезненно воспринял желание дочери. Помочь ей поступить в Хогвартс? Довольно странно. Леонардо сам решил отправить дочь в замок, если бы он хотел помочь, то, скорее всего, переговорил бы лично с директором. — Я догадываюсь, о чём вы думаете, — произнёс мужчина. — Леонардо избегает личной встречи, территория Хогвартса навевает плохие воспоминания. Однако он точно знал, что меня заинтересуют его дети. Ваш отец умён, мистер и мисс Борджиа, он понимал, что Академия не отдаст досье просто так, поэтому весьма удачно этому поспособствовал. Брат и сестра поняли, куда клонит Дамблдор. В голове Анабель всё ещё звучал разъярённый голос отца, что он никогда не станет больше помогать дочери. Но помог. — Профессор Дамблдор, я предлагаю перейти к нашей теме, — произнёс Северус. Все вздрогнули от неожиданности, зельевар бестактно прервал их мысли. — Да-да, вы совершенно правы, Северус. Итак, мистер и мисс Борджиа, вы приняты в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Должен отметить, что в этом году вы сдаёте важнейшие экзамены — СОВ и ЖАБА. Вам удалось ознакомиться с ними? — Да, нас предупредили, — ответила Анабель. Она широко улыбалась и явно не могла сдержать эмоций. — Думается мне, что оставшуюся неделю вы будете раздумывать над выбором предметов и соответствующей профессии. В начале года я попрошу деканов факультетов сориентировать вас с дальнейшей программой обучения. Когда профессор Дамблдор закончил, заговорил Снегг: — Смею напомнить, директор, что в Хогвартсе существуют строгие правила, нарушение которых ведёт к снятию очков с вашего факультета вплоть до исключения. Советую вам не рисковать, мистер Борджиа. Он взглянул на Дориана, тот лишь нагло усмехнулся и несколько раз кивнул. — Благодарю за важное замечание, Северус. Я думаю, что с выбором факультета, мистер и мисс Борджиа, мы определимся в начале года. А теперь, есть ли у вас какие-либо вопросы? Блондин прокашлялся. — В Хогвартсе имеются дополнительные кружки? Я бы хотел заняться спортом. — Полагаю, вы заметили кольца для квиддича, пока шли в замок. Каждый год в школе разыгрывается кубок первенства. В связи с этим, вы можете записаться в факультетскую команду, отбор состоится как раз в начале года. — Прекрасно, Дориан, это то, что тебе нужно. Профессор, больше у нас нет никаких вопросов, — подытожила Анабель. — Вы можете быть свободны, — мягко произнёс директор. — До встречи, мистер и мисс Борджиа, — попрощались преподаватели.

***

Ночь. Мысли перемешались и нет сил разобраться в них. Чувство неизвестности тяготит разум, не давая ему трезво мыслить. В эту ночь ни Дориан, ни Анабель не спали. Оба смотрели в темноту и сходили с ума от звенящей тишины. «Что мне делать? Хогвартс не то, о чём я мечтал. Бросить Академию — только моё решение, и я сам сделал выбор», — Дориан метался по кровати. Стоит ли ему променивать счастливую жизнь на неизвестность? В конце концов, это не худший вариант, парень был бы рад новой жизни, в Академии все давно знают, кем он является. Может быть это знак, что нужно начать жить по-другому? Всё же неизвестность пугала. «Что мне делать? Как быть? Как вести себя? Стоит ли мне раскрываться или лучше надеть на себя маску холодности и безразличия? Они примут меня? Чёрт, сколько же вопросов. Я, кажется, скоро сойду с ума от ожидания. Почему-то мне совсем не страшно, я смогу, я сделаю. Неизвестность радует меня», — Анна металась по кровати. В её голове царил хаос, мозг закипал от напряжения. Сердце трепетало при одной мысли о том, что она сможет жить нормально. Больше не будет этих запретов, никто не станет круглосуточно следить за ней. Свобода. Брат и сестра воспринимали новую жизнь по-разному. Но в одном они уверены точно: Хогвартс изменит их жизнь навсегда.

***

Уже месяц Анабель не видела свою волшебную палочку. В Италии крайне строго относились к тому, чтобы ученики не прибегали к волшебству. Дориан, который был уже совершеннолетним, насмехался над сестрой. — Как ты можешь жить без волшебной палочки? Это же так ужасно, как без рук. Анна тяжко вздыхала. После того, как она уронила палочку в вольер с лукотрусами, то все время переживала, не сломала ли её. — В конце года профессор Гуалтэро приехала забрать мою палочку на хранение. Она в ужасном виде, — сетовала девушка, закрыв глаза. — Не волнуйся, возможно её ещё можно починить. Я думаю, в Шотландии найдётся мастер, который поможет. Они будто связаны какой-то невидимой нитью: когда страдала Анна — Дориан не находил себе места. — Отец отправил палочку мастеру Олливандеру, но я не уверена, что он сможет что-то сделать. Уже завтра мы уезжаем в Хогвартс, а он так и не прислал сову! — Бель, я обещаю, ты не поедешь в Хогвартс без палочки. Завтра же утром мы отправимся в его лавку и всё выясним. Та немного успокоилась и приободрилась. В конце концов, отец и мать обещали ей то же самое. Настал день Х. Последние августовские деньки предвещали нечто грандиозное. Осень подкрадывалась незаметно и погода оставалась тёплой. Анабель всем сердцем ненавидела раннее утро. Она с большим трудом поднималась с кровати, домашние хорошо знали: спозаранку её лучше не беспокоить. Но сегодня особенный день. Поэтому Анна… проспала! Именно. Свой самый важный день она начала с того, что носилась по комнате в поисках вещей. Благо, собрала чемодан ещё вчера. Раздался негромкий хлопок и посреди комнаты появился эльф Карла. — Мисс, родители уже ждут внизу на завтрак. — Карла, ты не видишь, я опаздываю! — вскрикнула девушка, собирая волосы в тугой хвост. — Скажи им, что я уже поела рано утром, пусть собираются и не ждут меня. — Хорошо, мисс Анна. Внизу вся семья ждала только её. Бель бегом спускалась по лестнице, перепрыгивая через два ступеньки. — Ты превзошла саму себя, сестрёнка! — воскликнул Дориан. — Анна, нам ещё нужно забежать к Олливандеру. Уже девять часов, о чём ты думала? — возмущалась мать. — Простите, я проспала. Обещаю, больше не подведу. Мать поджала губы, а отец просто улыбнулся. В конце концов, вся компания отправилась в Косой переулок. Анабель перемещалась сюда уже второй раз — в начале августа они готовились к новому учебному году. Почему-то отец был уверен, что она попадёт в Хогвартс и сразу закупил всё необходимое. На удивлённые вопросы дочери и сына отвечал лишь загадочной улыбкой. Гаррик Олливандер приходился давним знакомым Мелиссе, когда-то давно она заказывала у него палочку. — Мастера Германии блекнут перед искусством Олливандера, — восторженно отзывалась женщина. Когда семейство вошло в лавку, мастер волшебных палочек как раз обслуживал клиента. Видимо, это первокурсник, только осваивающий тонкое искусство волшебства. Стоит отметить, что достопочтенные Борджиа никогда не кичились своим происхождением и не требовали для себя особых условий. Леонардо старался воспитывать детей в духе истинного аристократизма, лишённого, однако, чрезмерного чванства. Поэтому и сейчас Борджиа не стали беспокоить хозяина лавки, сели на скамейку и принялись терпеливо ждать. Дориан как всегда морщил нос, то и дело отряхивая мантию от несуществующей грязи. Мать, обладающая острым зрением и наблюдающая за каждым движением сына, теряла терпение. Наконец, мистер Олливандер обратил на них внимание. — Ох, Мелисса Адельманн, рад видеть. Давненько я не встречал вас в своей лавчонке, — произнёс старик. — Добрый день, мистер Олливандер. Надеюсь, вы также в добром здравии? — Спасибо, Мелисса, прекрасно себя чувствую. Как я понимаю, вы пришли за палочкой этой юной волшебницы? Отец кивнул, мать строго взглянула на дочь. — Так вы сумели её починить? Волшебник вздохнул и двинулся куда-то вглубь лавки. Минуя стеллажи, битком заполненные разными атрибутами волшебства, прошёл дальше. Борджиа услышали, как хлопнула дверь. Через несколько минут он вернулся, в руках держал открытый длинный бархатистый футляр. В нем покоилась палочка Анабель, которая выглядела, откровенно говоря, ужасно. — К сожалению, мисс, я не смог починить её. Ваша палочка находится в критическом состоянии. Не только травма так на неё повлияла, я заметил, что сердцевина начала гнить уже очень давно. На лице всего семейства промелькнуло удивление. Что это могло означать? Мастер продолжил: — Я думаю, что с вами происходят существенные изменения, палочка напрямую связана с волшебником, поэтому загадка кроется только в вас. Я склонен предположить, что она больше не подходит юной особе. Волшебная палочка зашевелилась в футляре, как будто прощаясь с хозяйкой. В последний раз трепыхнувшись, она выплеснула мощный поток света и погасла. Навсегда. — Она умерла! Впечатлительная сеньора облокотилась спиной о стеллаж, глубоко выдыхая. — Мисс Борджиа, не волнуйтесь. Иногда так бывает, когда волшебник становится мощнее, то палочка не выдерживает слишком резких изменений. Возможно, ваша внутренняя энергия прорывается внутрь и атрибут уже не в силах её удержать. Вам нужно приобрести другую, которая бы идеально подходила и гармонировала с магией. Анабель кивнула и, бросив последний печальный взгляд на остатки палочки, подошла к Олливандеру. — Попробуйте эту, мисс, — он протянул ей упругую и жёсткую палочку тёмно-зелёного цвета. Анна взмахнула рукой и сразу же на лбу мастера выскочил огромный фурункул. — О нет, прошу прощения, — она покраснела и выронила атрибут. — О, никаких проблем, — энергично произнёс хозяин. Одна за другой палочки побывали в руках Анабель Борджиа. Очень сложно выбрать подходящую, каждая из них никак не хотела слушаться итальянку. После двадцати минут безуспешных поисков, Анна взяла в руки десятую. Взмахнув ею, ощутила приятное тепло, разлившееся по её руке от кисти до плеча. — То, что надо, — проговорила она. Олливандер улыбнулся и произнёс: — Рябиновая палочка, сердцевина — перо феникса, двенадцать дюймов. Очень гибкая. Должен отметить, что рябина — это чрезвычайно редкий материал, характеризует волшебника с истинно чистыми, благородными помыслами. Никогда за всю историю магического мира рябиновая палочка не была у обладателя чёрной магии, то бишь Пожирателя смерти. Перо феникса — уникальная сердцевина. Она подходит узкому кругу людей, очень своенравна. Вам нужно войти в доверие, иначе палочка будет руководить волшебницей. Но я думаю, что всё получится, если уж палочка выбрала именно вас. Мисс, действуйте мудро, не позволяйте ей проявлять слишком много инициативы. — Не позволю, — твёрдо ответила итальянка. Спустя время, семейство стояло на вокзале Кингс–Кросс. Причудливый вход через стену позабавил итальянцев. По ту сторону Борджиа увидели алый паровоз, окутанный дымовой завесой, сквозь которую, однако, виднелась надпись — «Хогвартс-экспресс». Леонардо, взглянув на часы, произнёс: — Мы немного задержались, надо бы поторопиться. Через четыре минуты поезд уже отправится. Дориан резво взял чемоданы в руки. Стоит отметить, что он уже на перроне привлёк внимание женского пола. Неравнодушные студентки хихикали и смущённо краснели, когда взор итальянца случайно падал на них. Он ухмыльнулся. Конечно, внешность младшего Борджиа никогда не оставалась без внимания. Анна, наблюдавшая за этой картиной, закатила глаза. Ну опять то же самое, они же договорились, что начинают новую жизнь! Неужели так сложно не быть смазливым? — Анабель! Мать вернула дочь к действительности, поезд уже загудел и нужно поторапливаться. — Пока, дети. Анна, обещай мне быть умницей и не делать глупостей. Благо, ты не как твой брат, приглядывай за ним! Теперь очередь Дориана закатывать глаза. Леонардо молча обнял детей и поцеловал дочь в висок. — Прощайте, — коротко произнёс он. Они наспех махнули родителям и бегом кинулись к вагону. Дориан загрузил вещи. Поезд тронулся. Довольно долго искали свободные места. Тогда брат и сестра решили разделиться: блондин зашёл в купе к каким-то парням, видимо старшекурсникам. Они уже успели облачиться в мантии, на которых виднелся серебристо-зелёный значок. Оставив все свои вещи, Дориан принялся искать место для сестры, но, увы, все места были битком забиты учениками Хогвартса. Порешили зайти в последнее купе, от которого исходил чрезвычайно неприятный запах. Войдя, столкнулись с тремя подростками, которые были по уши облиты какой-то отвратной жидкостью болотного цвета. — Ну и вонь, фу! — поморщилась аристократка. Она взмахнула палочкой и вся грязь мгновенно исчезла. Наконец-то Борджиа смогли рассмотреть присутствующих. Черноволосый мальчик с тёмными глазами и очень кривыми зубами неуклюже держал чахлое растеньице, которое, видимо, и являлось источником смрада. Напротив сидела девушка с рыжими волосами, веснушчатая обладала приятной улыбкой и хитрыми лисьими глазами. Дориан приметил ещё одну студентку невероятной красоты — белокожая, со светлыми волосами и голубыми глазами навыкате, что придавало её лицу особый шарм. В целом выглядела она довольно привлекательно, за исключением того, что вела себя очень странно. За левым ухом торчала волшебная палочка, на груди висело ожерелье, кажется, сделанное из пробок. К тому же, девушка необычно читала журнал — вверх тормашками. Но, несмотря на это, Дориан разглядел в ней что-то притягательное, голубые глаза сразу запали ему в сердце. Рядом с рыжей сидел парень её же возраста, черноволосый и с поразительно красивыми зелёными глазами за круглыми очками. — Гарри Поттер, — медленно произнесла Анабель. — Рада познакомиться! — И я, — смущённо произнёс юноша. Анна обворожительно улыбнулась и произнесла: — Нельзя ли мне к вам? Все купе уже заняты, а у вас самое большое. — Проходи, — звонко произнесла девушка с лисьими глазами. — Меня зовут Джинни Уизли, а это Полумна Лавгуд и Невилл Долгопупс. Девчушка указала на парня с растением и странную блондинку. — У тебя очень красивое имя, Полумна. И глаза, они прекрасны… — галантно произнёс Дориан. Наступило неловкое молчание. Вряд ли кто-то когда-либо делал Лавгуд комплименты. Бель деликатно прокашлялась, прошла в купе и села. — Мозгошмыги, — резко сказала Лавгуд, обращаясь к аристократу. — Прости, что? — парень недоумевал. — Мы с тобой хорошо понимаем друг друга, потому что у тебя почти нет мозгошмыгов, как и у меня. Борджиа ухмыльнулся, ещё раз взглянул в глаза Полумны и исчез. Теперь все внимание приковано к Анабель. — Как тебя зовут? Эм… я тебя раньше не видел, да и его тоже… — промямлил кривозубый. Итальянка звонко рассмеялась. — Меня зовут Анабель. Вы и не могли меня видеть — я новенькая, приехала из Италии. В августе официально зачислена в Хогвартс. — Новенькая? Ничего себе, вот это да! — воскликнул Гарри. — Тот парень — мой брат, его зовут Дориан, — продолжала она. Полумна шмыгнула и произнесла: — Дориан… Так звали мою козу. Бедняжка умерла при родах… Когтевранка залилась слезами, Джинни бросилась её утешать, а Анна недоуменно посмотрела на парней. Они старались сдержать смех, но хохот рвался наружу. — Не о-ооо-бращай внимания, — выдавил из себя Гарри. Анабель пожала плечами. Дверь купе вновь открылась и вошли два человека — девушка с копной каштановых волос и рыжий парень, довольно сильно похожий на Джинни. — Гарри, представляешь… Девчушка запнулась, увидев лишнего в купе. Она удивленно посмотрела на остальных. Джинни подскочила и объяснила: — Герми, представь себе, в Хогвартсе новенькие! Это Анабель Борджиа. Анна смущённо улыбнулась и приветливо кивнула вошедшим. Рыжий паренёк сразу же поспешил пожать ей руку, но споткнулся о ногу Невилла и чуть не упал на Полумну. — Чёрт, извините меня, — он залился краской и неуклюже попытался встать. Новенькая подала ему руку и, подвинувшись, усадила рядом с собой. Гермиона села на краешек сидения рядом с Гарри. — Борджиа говоришь… — она призадумалась. — Извини, но с твоей фамилией у меня в голове самые ужасные ассоциации, от мучений во времена инквизиции до всех смертных грехов. Брюнетка перестала улыбаться и выгнула бровь. — Прости, Анабель. Я не хотела тебя обидеть, но это всё, что я читала об этой фамилии, извини меня! — затараторила Гермиона. Итальянка приняла более мягкое выражение лица, в конце концов, так оно и есть, все книжки по истории пестрят картинками развратных Борджиа. — Ничего, я привыкла к такой популярности. Как же это осточертело, я думала хоть в Шотландии меня будут воспринимать по-другому. В это время Джинни и Полумна собрались уходить, в соседнем вагоне когтевранцы закатили шумную пирушку. Вдруг Долгопупс встрепенулся: — Анабель, не переживай. Гермиона просто слишком умная, она знает абсолютно всё. Может быть, я тебя обижу, но я никогда не слышал твоей фамилии. Непосредственность Долгопупса взбудоражила девушку. — Большое спасибо, Невилл, — ответила та. — Кстати, Гермиона, у тебя очень красивое имя. Кажется, греческого происхождения. — Да, когда я начала изучать нумерологию, то сразу обратила внимание на цифровое значение… Новая знакомая не успела договорить, дверь купе в который раз распахнулась. На пороге появилась компания из трёх парней — два сбоку не понимали почему они здесь и с какой целью, но предвкушение перепалки явно приходилось по вкусу. Разительно отличалась фигура посредине. Это был юноша примерно одного возраста с Анабель. Белоснежные волосы совсем как у Дориана, глаза пронзительные, серого оттенка. Наглая улыбка на лице свидетельствовала о чрезмерной заносчивости её обладателя; от него исходила пугающая энергия разрушения, всё к чему прикасался этот человек теряло краски. Анна смотрела прямо в глаза, поэтому часть разговора пропустила. — Кто это? — резко бросил он, указав на девушку. — Пошёл вон, Малфой, тебя это не касается, — шикнула Гермиона. — Повежливее, Грейнджер, иначе я устрою ей незабываемый год, — блондин растягивал слова, произнося их манерно, нарочито медленно. Будто хотел добавить больше яда в свои реплики. Ещё раз взглянув на новенькую, ухмыльнулся и покинул купе под отвратительное улюлюканье команды поддержки. Борджиа задумчиво взглянула вслед. Внутреннее она готовилась к такому развитию событий: новенькая всегда привлекает большое количество внимания. Однако откровенное хамство в первый же день порядком попортило настроение. — Не обращай внимания, — бросил Невилл. — Это Драко Малфой, он всегда себя так гадко ведёт. — Спасибо, — рассеянно ответила Борджиа. — А вы не думали поставить его на место? — Пытались, — ответил Рон. — Но теперь это гораздо сложнее, учитывая, что он староста факультета… Чёрт, Анна! Я совсем забыл тебя спросить, на каком ты факультете? — Насколько я знаю, всё должна решить шляпа. Профессор Дамблдор оставил эту церемонию для нас с Дорианом на начало учебного года. — Вот же хитрец этот Дамблдор, — произнесла Гермиона. — Я так и думала. Остальную часть пути новоиспечённые друзья болтали без умолку. Гриффиндорцы расспрашивали итальянку об Академии, а та интересовалась Хогвартсом. Когда нужно было надевать мантии, пришёл Дориан. — Анна, у тебя все хорошо? — Да. А ты что все это время делал? Дориан ухмыльнулся. — Я познакомился со старшекурсниками Слизерина. Они довольно неплохие ребята, у нас есть о чем поговорить. — Наверное о том, как они все ненавидят грязнокровок, — жёстко сказала сестра. — Анна, прекрати. Это их выбор. Брат поспешил ретироваться, оставив сестру в нелучшем расположении духа. Но все плохие мысли разом испарились, как только она увидела окрестности Хогвартса. Поздно вечером замок особенно красив, величественен, чем-то напоминая родовое поместье Фертолло в Италии. Когда новенькая вышла на перрон, то сразу же ощутила как грудь распирает свежий воздух. Глубоко вздохнув, сделала два шага вперёд, чтобы поток людей не снёс её. Дориан нагнал сестру и слегка хлопнул по плечу. — Я хочу познакомить тебя с Драко. Ты не представляешь, сколько у нас общего! Брюнетка лениво обернулась и увидела то самое лицо, которое заглянуло к ним в купе. Дориан, не обращая внимания на её реакцию, тараторил дальше: — А это Крэбб и Гойл, они тоже со Слизерина, — брат указал на остальных забияк, впрочем, без особого энтузиазма. Но она уже не слушала, брюнетка всматривалась в эти серые, безжизненные глаза. Почему-то она сильно раздражалась при виде этого юноши, хотя была знакома с ним не больше трёх минут. — Dorian, salvami dal vedere questo insolente. Non voglio vedere il suo stupido sorriso, mi sento male. (Дориан, избавь меня от лицезрения этого наглеца. Я не хочу видеть его дурацкую улыбку, меня тошнит). Анабель протараторила колкость резким голосом. Малфой всё понял, ухмылка больше не красовалась на его лице. Дориан лишь недоуменно посмотрел на сестру. — Я доберусь до замка со своими новыми друзьями. Встретимся там, — развернувшись на каблуках, она двинулась по направлению к гриффиндорцам. Всю дорогу, что они ехали до замка, Анабель била дрожь. Это так волнительно — вступать в новую жизнь. Ей казалось, что судьба испытывает её, что это мираж. Но каждый раз, когда она смотрела вперёд, то видела приветливые огоньки Хогвартса, и невольно сердце наполняла радость, а лицо расплывалось в глупой улыбке. Компания ввалилась в замок. Перед самым входом их остановила профессор Макгонагалл, сменившая свою мантию на более праздничную. — Добрый вечер, мисс Борджиа. Пройдемте со мной, — произнесла она тоном, не терпящим возражений. Профессор отвела сестру и брата в подсобное помещение, за дверьми гудели голоса, подкармливая внутренний мандраж. — Сейчас я объявлю церемонию распределения. По традиции каждый первокурсник её проходит, вас я назову последними. Борджиа кивнули, они поняли, что от них требуется. Минуты шли словно часы, Дориан слышал, как нарастает шум в соседней комнате. Кстати, что это за комната? Видимо, какая-то официальная зала. Он внимательно изучал Бель, которая вся издёргалась от нервного напряжения. Однако сейчас брат ничем не мог ей помочь, он сам чувствовал как его лихорадит. Вдруг наступила тишина, Борджиа услышали голос Дамблдора, усиленный с помощью магии. — Спешу вам сообщить, что на этом церемония распределения ещё не окончена. Впервые в истории Хогвартса мы принимаем новых студентов, прибывших к нам из другой школы. Прошу вас всех отнестись к ним с теплотой, помочь освоиться и чувствовать себя частью нашей большой семьи. Поприветствуйте, Анабель и Дориан Борджиа. Раздались аплодисменты, двери распахнулись и брат с сестрой, держась за руку, вошли в залу. Мгновенно наступила такая тишина, что слышно было шорох мантий. «Чёрт, почему именно сейчас так тихо», — подумала Анна. Дориан же был полностью в себе уверен, он шёл окрылённый вниманием, нисколько не волнуясь. — Итак, это Распределяющая шляпа, она определит ваш факультет, как только сядете на табурет и наденете её. Мистер Борджиа, прошу. Дориан окинул Минерву странным взглядом и поспешил сесть на табурет. Старая шляпа с множеством заплаток мягко легла на голову юноши. — Чем старше, тем труднее мне вас понять, молодые люди. Что ж, дорогой, ты очень противоречив. Тебе необходимо определиться, по какому пути идти. Ох, море нахальства, эгоизма, гордости и циничности. Что ж, я знаю, куда тебе нужно… КОГТЕВРАН! Аплодисменты не раздавались, все ученики сидели с открытым ртом. Шляпа противоречит сама себе? Как может человек с такими качествами учиться на Когтевране?! Но Распределяющая шляпа, кажется, не ошиблась. Спустя секунду раздались жидкие аплодисменты, а потом по нарастающей, стали усиливаться. Дориан и сам был в шоке, но с той же гордой походкой прошёл за стол серебристо-синих. Настал черёд Анны, у неё уже подкашивались ноги, она еле держала себя в руках. Когда шляпа легла ей на голову, та встрепенулась. — Эх, Анабель Борджиа, помню когда-то твой отец в шутку надевал меня. То, что я ему сказала, он запомнил на всю жизнь, — магический атрибут гаденько усмехнулась. Девушка задрожала сильнее. — Я вижу, твои помыслы чисты, ты горда, но в меру. Твой характер настолько закрыт от чужих глаз, что даже я с трудом его вижу. Дорогая, ты обаятельна и любима всеми, не теряй этого качества. Что ж, я думаю, что тебе больше всего подойдёт… СЛИЗЕРИН! Мгновенная тишина. Ещё тише, чем при Дориане. Оставаться на месте нельзя, поэтому соскользнув с табурета, чудом выдержавшего её, она встала. На ватных ногах направилась к улюлюкающему столу слизеринцев. Боль в голове застилала ей глаза, она видела лишь одно — коварную ухмылку Драко Малфоя.