Сущность Дьявола

***

Дориан медленно протянул руку вперёд. Он будто чего-то боялся, но в то же время жаждал узнать, что ждёт его дальше. Сначала кромешная тьма поглотила руку, словно её и не было. Но скоро глаза привыкли ко мгле и он стал различать силуэты. Тьма его не пугала, наоборот, даже успокаивала. — Дори, — сзади раздался печальный голосок, полный глубокой скорби и отчаяния. Сестра. Анабель закрыла глаза и заплакала. Чёрные слезы, градом скатываясь по щекам, стекали в огромное озеро позади. Что это значит? — Анна, — брат попытался дотронуться до девушки, но с каждым касанием она ускользала всё дальше и дальше, словно мираж. — АННА. Дориан проснулся с диким криком. Соседи по комнате — Эван и Скай — жутко перепугались. — Эй, чувак, ты в порядке? — участливо поинтересовались они. — Ммм… Да! Да, я в порядке, — отрешённо сказал Борджиа, уставившись на стенку, окрашенную в небесно-голубой цвет. «Как будто бы глаза Анабель… И Луны»

***

Вторник оказался самым настоящим кошмаром для Анабель. Она проспала два первых урока, и уже наверняка опаздывала на третий. Макгонагалл ей этого точно не простит. Мерлин, Паркинсон могла бы из приличия разбудить! Девушка собралась за считанные минуты. Мини-тиара с серебряной змейкой, пылившаяся на тумбочке около кровати, в скором времени оказалась на голове хозяйки. Помятая сумка, закинутая Анабель на платяной шкаф, тотчас наполнилась учебниками и тетрадками с её собственными смешными колдографиями. Мантия, изрядно помятая, валялась почему-то на тумбочке Панси. О том, чтобы надеть эту кучу барахла не было и речи, поэтому Борджиа схватила тёплый факультетский жилет, кинула его в сумку, и в одной блузке понеслась на урок по уходу за магическими существами. Остановившись у опушки леса, недоуменно заозиралась вокруг. Никого не видно, даже малейшего звука не было слышно. «Может быть они в хижине Хагрида? Хотя… не похоже, что эта хибара вмещает в себя столько людей. Хмм, Гермиона точно говорила, что они занимаются где-то здесь. Наверное, сегодня урок в лесу. Чёрт, а как же я их найду». Начинало холодать, и она, съёжившись, топталась на одном месте. Благо, хоть обувь тёплая. Вдруг на опушке, у самой кромки леса, она приметила какое-то движение. Сначала Анна подумала, что урок кончается, а ученики возвращаются обратно. Но было слишком рано. Через минуту итальянка смогла разглядеть чёрный силуэт. Угольного цвета шерсть отражалась на свету, существо фыркало и проявляло повышенный интерес к новой знакомой. Анна отошла на шаг, ею овладел неописуемый ужас. С виду безобидный конь, вот только с ним что-то не то. Бедного животного будто голодом морили, рёбра покрывала тонкая оболочка кожи, которая, казалось, вот-вот лопнет. На спине широкие крылья. Существо походило на помесь пегаса и скелета. Необычное сочетание. Лжелошадь мягко потерлась мордой о руку собеседницы. Сначала та отдернула руку, но увидев, что животное не собирается причинять ей боль, аккуратно дотронулась в ответ. — Какой ты ласковый, — умилялась Борджиа. Лошадь потянула её за собой. Было очень опасно следовать за незнакомым существом, особенно в неизвестный лес. Однако инстинктивно Анабель чувствовала, что зверь её не обидит. Возможно, ведёт подругу к своей семье. Несколько минут они двигались вперёд, иногда огибая особо опасные места. Через некоторое время загадочный спутник вывел девушку на полянку, куда не проникал ни единый луч света. В воздухе стоял запах сырого мяса, а тело непроизвольно сжалось от рвотного рефлекса. Ученики стояли полукругом, тут же вертелась и Амбридж. Она что-то говорила преподавателю, но ничего нельзя было расслышать из-за стоявшего гула. Брюнетка решила подойти поближе и всё рассмотреть, в конце концов, Борджиа хотела присутствовать на уроке. Только нельзя было себя обнаруживать, тогда Амбридж точно наказание придумает. Но новый друг решил иначе, с завидным упорством он вёл её в середину полукруга. Сначала слизеринка сопротивлялась, но необычайно сильное животное, несмотря на кажущиеся малыми размеры, твёрдо держалось на ногах и толкало её мордой вперёд. — Чёрт тебя побери, сначала спас, а теперь хочешь подставить? Ладно, идём, всё равно меня уже заметили. Долорес, обладая прекрасным слухом, издалека поняла, что кто-то идёт. Резко обернувшись, женщина сладко улыбнулась и уставилась на Анну. — Милая, где ты была? И почему опаздываешь? Ты, полагаю, прогуливаешь уроки? — приторный голосок завалил вопросами, намереваясь поймать на нарушении правил. — Я, я немного отстала. Плелась позади. Вот как раз привела животное, оно, кажется, нуждается в чём-то, — Анна говорила чепуху, лишь бы Амбридж повелась. На этот раз чудо-конь её не подвёл. Он с негромким ржанием бросился вперёд, где в кустах его уже ждали сородичи. Но розовую жабу явно не устроил ответ: — Мисс Борджиа, так? Анабель легонько кивнула, удивляясь, почему та спрашивает. Ей показалось, что они хорошо друг друга запомнили. — Ох, я вынуждена лишить вас пяти очков. Как это ни прискорбно для Слизерина, но опозданий я не потерплю, — Долорес махнула пухлой ручкой в сторону учеников. — Надо быть собраннее, мисс Борджиа. К тому же, вы не одеты. Где ваша мантия? Мы же не хотим с профессором Хагридом, чтобы вы залегли в Больничное крыло? Ведь правда? — елейный голосок раздражённо отдавался в голове. У брюнетки появилось непреодолимое желание разорвать ей глотку. Инспектор продолжала: — Профессор Хагрид, почему ваша ученица не в надлежащем виде? — Амбридж говорила отрывисто, сопровождая свои действия жестикуляцией, переводя взгляд с собственной мантии на тонкую блузу студентки. Все ученики, привлечённые громким голосом преподавателя, начали пялиться на итальянку, отчего та поспешила достать из сумки тёплый жилет и быстро его натянуть, пока Амбридж объясняла всё Хагриду буквально на пальцах. «Он действительно такой глупый, или Амбридж просто устраивает шоу?» — Так это, так ведь… — человек по имени Хагрид сильно растерялся. Только сейчас девушка получше разглядела профессора. Это был мужчина средних лет, отличающийся колоссальными размерами — он походил на великана среди людей. Объёмные плечи свидетельствовали о недюжинной силе. Такого мужчину было трудно назвать «профессором». «Если захочет, сможет одним пальцем свернуть кому-нибудь шею». Но габариты преподавателя никак не вязались с его характером. Борджиа сразу отметила, что он был довольно застенчивым и даже робким, потому что явная издёвка сбила его с толку. — В таком случае, мисс, я снимаю с вашего факультета ещё десяток очков, — всё тем же неприятным голосом продолжала Долорес. — Это был последний раз, когда такое поведение обернулось для вас лишь потерей факультетских очков, в следующий я прибегну к более радикальным мерам. И, к сожалению, ваш брат уже никак не сможет спасти положение, — она закончила наигранно плаксивым тоном, прекрасно осознавая какая буря чувств охватывает слизеринку. Но то, чего так рьяно добивалась женщина, не сбылось. Анабель взяла себя в руки, отреагировав на замечание Амбридж с завидной стойкостью. — Чёрт, она отлично держится, — произнёс Гарри вполголоса. Рон согласно кивнул, а Гермиона недобро взглянула на женщину. Долорес не дождалась конца урока. Записав ещё пару строк в свой блокнот гадостей, она что-то пробормотала Хагриду и удалилась. Несчастный мужчина совсем поник. Анна буквально горела от стыда, если бы она обратилась к Хагриду пораньше, то, возможно, могла бы предотвратить неприятной инцидент. Но кое-кто ликовал. Слизерин с нескрываемым удовлетворением смотрел на поражение ненавистного преподавателя, а шайка Малфоя выглядела довольнее всех. Наверно, мечтали об этом всю жизнь. — Глядите-ка, что за фермерша? — раздался ехидный голосок из толпы стоило Анабель пройти всего пару шагов. Не отвечая никому в особенности, она бросила в сторону: — Осторожнее, а то василиска натравлю. Теперь уже рассмеялись и некоторые гриффиндорцы, довольные шуткой Анабель. То немногое время, что оставалось на урок, было посвящено фестралам. Хагрид доступным языком объяснил, что этих животных видят лишь те, кто познакомился со смертью. — Ты… тоже, да? — Гарри задал слегка глупый вопрос. Анна, державшаяся позади троицы, согласно кивнула: — Бабушка и дедушка. Возвращались ребята уже порознь. Слизеринцы и гриффиндорцы разделились на два лагеря, идя поодаль друг от друга. Лишь хрупкая фигура, смело шагающая посредине враждующих сторон как будто бы связывала их. Впереди Малфой и его свита дружно над чем-то смеялись, вернее над кем-то. Снова Уизли. Анна ускорила шаг, чтобы всё услышать. —…может, ты и квоффл увидел бы? — мерзкий голос растягивал слова. Как всегда уши рыжего приобрели характерный оттенок. На этот раз итальянка решила не вмешиваться, да и троица не особо хотела раздувать скандал. Они лишь покрепче сжали кулаки и продолжили путь к теплицам.

***

Декабрь ворвался в жизнь Борджиа словно мощный вихрь. Итальянцы, привыкшие к теплу и солнцу и настрадавшиеся от здешнего климата, воспринимали каждый день зимы как чудо. — Вы что, снега никогда не видали? — спрашивал Тео, разинув рот, пока все сидели за завтраком. Компания слизеринцев не выступала открыто против семейства. Но Борджиа знали, что этим людям лучше не доверять, однако стоит держать их около себя, чтобы создать видимость полного порядка в отношениях. Теодор Нотт был самым несведущим в змеином сообществе. Для него чужды интриги, козни, хитросплетения. Это был юноша с открытым сердцем, который не умел подставлять, лгать и рушить судьбы других людей. Тёмный Лорд, формируя Алую розу, сразу заприметил молодого человека. Несмотря на отнюдь не змеиные качества, он воспринял молодого Нотта как одно из самых эффектных средств в борьбе врагом. Его душевная простота могла сыграть решающую роль в диверсионных вылазках. Кто сможет заподозрить этого юношу? Ведь он с первых секунд внушает доверие, сам того не понимая. Осталось лишь научить Теодора правильно использовать природные данные, ведь неслучайно ему достался именно такой Дар. — Конечно видели. Теперь уже реже, но мы любим зиму. Обычно в такое время подавались на юга, но всё изменилось, — многозначительно закончила Анна, внимательно следя за реакцией однокурсников. Дориан пнул её под столом. Это не могло не ускользнуть от зоркого глаза Дафны.

***

Наступила пора Рождества. Лишь немногие оставались в замке, поэтому родители решили забрать брата и сестру домой. «Наконец-то мы сможем провести время вместе. У нас для вас есть сюрприз!» — восторженно писала миссис Борджиа. Плюшке жилось хорошо. Анна решила, что животное останется здесь, ей явно нравилось в Хогвартсе, включая повышенное внимание студентов. Такой всплеск эмоций был совсем не свойственен равнодушной змее. — Обещаю принести тебе кролика, — шепнула слизеринка, забежав к змее в последний раз перед каникулами. — Если ты, конечно, будешь себя хорошо вести и не баловаться. Смотри мне, а то скормлю тебе облезлую крысу Панси. Животное послушно прошипело в ответ. Собрание ОД в этот вечер должно было стать юбилейным, к тому же, студенты не увидятся вплоть до окончания зимних каникул. Выручай-комната блистала. Повсюду висели ёлочные игрушки, мишура, несколько волшебных хлопушек верещали в воздухе. Гарри даже пришлось отлавливать самые шаловливые, которые нахально гремели на каждом углу. — Ты сегодня не в настроении, — заметила Анабель. — Это из-за каникул? Зелёные глаза парня блеснули сквозь стёкла очков, желваки угрожающе напряглись. — Да, из-за этого тоже, — он выдохнул, глядя на стоявшую поодаль Анджелину с глубокой тоской. — Благодаря Малфою меня выгнали из команды по квиддичу, и теперь я… —… жутко переживаю, — закончила фразу итальянка. — Всё это усугубляется тем, что тебе нашли замену, ведь так? — довольно бестактно добавила девушка. — Ничего страшного, Гарри, можешь не объяснять, я всё понимаю. Поттер не нашёл, что ответить. Он ещё больше поник и погрузился в себя. Да, от слизеринцев поддержки никогда не дождёшься. Анабель присела на светло-жёлтый пуфик, над которым висела омела. — Знаешь, мой брат тоже сходит с ума по квиддичу, иногда он может говорить о нём часами. Парни все такие, — пожала плечами Бель. — Только ты не должен забывать свою страсть, да, метлы у тебя может и нет… — растерялась Борджиа, увидев печальный взгляд Гарри, — но ты можешь брать школьную и тренироваться хотя бы немного. Она прекрасно понимала, что все её слова — полная чушь для отчаявшегося человека. Гарри сжал руку в кулак, Анна увидела какую-то надпись, но не смогла разобрать слов. — Я никому не рассказывал, — тихо начал он. — Однажды ночью прокрался в кладовку к мадам Трюк. Взял одну метлу, не помню названия. А потом… Я… Я ждал, что снова испытаю это чувство лёгкости, свободы. Но всё не то. Мне так стыдно просить метлу у Рона или у Оливера. Знаю-знаю, они бы с радостью поделились, но я скучаю по своей метле… Это как потерять лучшего друга. Анна обняла его за плечи и слегка похлопала по спине. — Просто здешние мётлы ужасные, не переживай. В особняке я оставила свою метлу, дарили ещё давно, в детстве. Могу тебе одолжить, полетаешь, пока твоя у Амбридж. На секунду Гарри просиял, а затем снова сник. — Амбридж запретила мне летать, — разъяснил он. — Не думаю, что это её сильно обрадует. Мне больше не хочется, чтобы из-за меня опять кто-то страдал. — Я обещаю, что ты будешь летать, Гарри, я всё устрою! — воскликнула Анна. В её глазах блеснул задор. Если Борджиа чего-то захотела, она была обязана это исполнить. Гарри неожиданно отпрянул. — Твои глаза… они! — Да, меняют цвет в зависимости от настроения, не стоит так бояться. Гриффиндорец облегченно вздохнул, он хотел сказать что-то ещё, но к ним подошёл Рон. — Я бы на твоём месте так не ворковал, — шепнул тот другу, — Чжоу уже несколько минут наблюдает за вами, и ей это не нравится. Чжоу Чанг стояла рядом с Мариэттой. Они презрительным взглядом проводили итальянку, пока та шла к своей паре — Невиллу. Собрание ОД прошло на ура. Гарри решил не разбирать с учениками новые заклинания, а твёрдо закрепить старые. Невилл сильно вырос за это время, он с видом доки выполнял Оглушающее заклятие, так что Анне приходилось минутами лежать на подушке неподвижно. В конце собрания, пока все раскладывали инвентарь по местам и разбирали различные книги по защите от тёмной магии на домашнее чтение, Анабель подошла к троице. — У меня есть одна идея, и без вас, ребята, я не справлюсь. — Мы что, стали закадычными друзьями? — Уизли всё никак не мог успокоиться. — Рон, прекрати же ты! — Гермиона лихо наступила ему на ногу. — Просто я доверяю вам. К тому же, у меня есть колдография голого Рона, я могу использовать её, если вам вздумается меня подставить, — Анабель шутливо похлопала смущенного Уизли по плечу. — Итак, вы только не пугайтесь. Я хочу стать анимагом, и я уверена, что было бы неплохо, если бы вы тоже попробовали. Друзья разом замолчали. Понятное дело, предлагать такое ОД было бы безумием, но с другой стороны, что если они попробуют решиться на дерзкий эксперимент вчетвером? Как отец Гарри в свои времена. — Ну, что я могу сказать, — неловко протянула Гермиона. — Честно, я много об этом читала, это довольно непростая процедура, нужно много терпения и точности, а также знать Зельеварение, Трансфигурацию и кучу смежных дисциплин… Анна перебила её: — И обладать морем ответственности. Да-да, можно вечно про это бубнить, но ты же сама знаешь, сколько незарегистрированных анимагов, да быть нелегалом куда проще! Я думаю, что мы вполне справимся, если с нами будет мегамозг! Дориан сразу откажется, он слишком щепетилен, чтобы заниматься таким важным делом с малолетками, — передразнила итальянка, — остаётся Гермиона! Ты наш единственный вариант. Только представь, перед нами откроются грандиозные возможности! Я предлагаю это только вам, вы вроде как имеете хоть какое-то представление об анимагии. Брюнетка состроила жалостливую гримасу, будто вот-вот пустит слезу. Но, кажется, Грейнджер придерживалась позиции Борджиа-младшего и не намеревалась отступать. — Это невероятно опасно, — понизив тон, сообщила она. — Ты можешь навечно остаться с парой копыт, а то и с чешуёй вместо кожи. — Тоже неплохой вариант! — подбодрил её Гарри. Рон смотрел на разыгрывающуюся перед ним сцену со слегка туповатым выражением лица, но, поняв о чём идёт речь, сразу вступил в разговор: — Подождите, я один думаю о том, чтобы стать чёртовым гиппогрифом и во второй раз надрать задницу Малфою? Анабель усмехнулась. — Кажется, у нас больше общего, чем ты думаешь. Гермиона же была непреклонна. Но слизеринка чувствовала, что эта идея ей по душе.

***

Ожидания Анны оправдались, разговор с Дорианом не принёс успеха. — Анна, если ты сошла с ума, то так и скажи, я пойму. — Дори, ты же знаешь, я сделаю это одна, поэтому если не хочешь, чтобы от меня остался облезлый хвост, то прошу тебя, помоги! — Не верти мной, Анабель Клариссия Борджиа! Мне хорошо знакомы эти бесполезные женские уловки. Я не позволю этого, слышишь? Бессмысленно уговаривать столь упрямого юношу. Оставался один выход: втянуть в эту авантюру Гермиону. После разговора с братом, разочарованная донельзя, она решила, что проведёт остаток вечера в гостиной. Завтра ей уже нужно было возвращаться домой, где точно не удастся сделать ни одно домашнее задание. Слизерин ликовал. Наконец-то рождественские каникулы! Кое-где, в самых потаённых уголках гостиной, распивали сливочное пиво. Рядом бегали первокурсники, которых то и дело пихали в сторону. В середине комнаты расположились главари слизеринской банды: Драко Малфой и кто-то из старшекурсников с тупорылым выражением лица, но внушительно-угрожающими мускулами под плотной мантией. — Повеселимся, конфетка? — вставил неизвестный, увидев, как Борджиа смотрит на него с отвращением. Похабная насмешка Малфоя лишь дополнила картину. Некто из свиты уже шепнул громиле, что это сестра Борджиа и с ней лучше не связываться. Но Анабель решила, что ей необходимо расслабиться. — Ставлю сотню, что тебе не удастся меня споить! Малфой прыснул, все остальные повторили. — Эйвори, слышишь? — растягивая слова, вскрикнул блондин. — Дорогуша, у меня Дар выигрывать споры, — заплетающимся языком поведал Эйвори. — А у меня Дар надрать всем задницу, — откровенно произнесла девушка. — Ну так что, пари в силе? Вместо ответа слизеринец смачно икнул и с громким стуком водрузил на столик две бутылки огневиски. — Кто быстрее? — с горящими глазами взревел громила. Глаза Анны блеснули ярким жёлтым огоньком. Пьяные Малфой и Эйвори этого не заметили, зато все находившиеся в гостиной стали неприлично перешёптываться. Оставалось надеяться, что на утро они всё напрочь забудут. До начала спора оставались считанные минуты, как дверь гостиной распахнулась и на пороге показалась миниатюрная фигурка. Казалось, девушка прибыла издалека. Она выглядела очень уставшей и измотанной, возможно, долгая дорога её утомила. За левым плечом красовался маленький рюкзачок, мерно покачивающийся из стороны в сторону. Длинные ногти ярко — оранжевого цвета словно светились в полутьме слизеринской гостиной, отражая тусклый болотный свет. Несмотря на ухоженный вид, заметно, что незнакомка много путешествует. Лицо обветрено, она то и дело облизывала иссохшие губы. Волосы собраны в высокий хвост, чтобы не мешать своей хозяйке. Мантия выдавала в ней довольно богатую особу, однако следы долгого пути отпечатались и на ней: кое-где видны потертости и складки, на правом запястье кусок мантии отсутствовал и на его месте виднелась обугленная дырка. — Астория! Пьяный Теодор, сидевший до этого неподалёку от Малфоя, раскрыл объятия и накренился в сторону незнакомки. Та ловким движением палочки поймала его и спасла от неминуемого падения. — Поверь, я тоже рада тебя видеть. Завтра обязательно обнимемся. Странница оглядела глазами комнату и смело шагнула вперёд, кажется, она даже не чувствовала смущения из-за любопытных взглядов. Резко всё изменилось. Ученики будто испытали минутное забвение, после которого всё встало на свои места. Некоторые продолжили пить, другие не могли оторвать взгляда от незнакомки. — Ну так что, готова? — пробубнил Эйвори. Анабель его не слушала, она была занята девушкой. Тонкие черты лица, надменный взгляд и омерзительное презрение, проскальзывающее в её глазах, кого-то напоминали. Астория нисколько не смутилась. Она улыбнулась, подмигнула и направилась в сторону лестницы. Лихо поднявшись, свернула в сторону, словно знала этот маршрут наизусть. Итальянке было очень интересно узнать, куда же направилась брюнетка. Сорвавшись, Борджиа последовала за ней, но девушки и след простыл. Разочарованная металась из стороны в сторону, бегая глазами по лестничной площадке. — Думала, ты встретишь меня как Теодор, — странница находилась где-то неподалёку, Анна отчетливо слышала её голос. Девушка замерла. По телу пробежал предательский холодок. Она была в её комнате. Астория Гринграсс по праву считалась одной из самых талантливых волшебниц своего времени. Она была наделена Даром в искусстве боевой магии. Обучаясь у лучших мастеров, которым удалось избежать наказания после Первой магической войны, девушка переняла и настроение этих кругов. С детского возраста она знала, что её семья ей не ровня. Родители Астории и Дафны были людьми мягкого характера, поэтому воспитанием девочек занимались специально обученные инструкторы. Лорд Волдеморт, узнав о страшной опасности со стороны одного из детей известных магических семей, повелел всем Пожирателям смерти, чьи жёны ожидали ребёнка, принести клятву, что их чадо с самого рождения будет воспитываться на идеях господства чистокровных волшебников. Многое союзники великого мага старались избежать этой клятвы, но лорд Волдеморт жестоко карал неповиновение. После его падения даже близкие союзники отказались от него, но чистокровные волшебники, верившие в возвращение господина придерживались этой клятвы. Паркинсоны, Малфои, Нотты и другие аристократические семьи не сдержали обещание господина. Двуличные родители обращались к самым хитрым методам, лишь бы обеспечить своему ребёнку безопасность. Но семейство Гринграсс чтило традиции. Отец и мать Астории не особо верили в возвращение их хозяина, зато дядя двух сестёр, не имея собственных детей, основательно занялся воспитаниям племянниц. Кроме серьёзной боевой магии, девушки изучали науки. Астория часто отлынивала от этих уроков, зато на её счёту были десятки дуэлей. Именно по этой причине девушка решила перевестись из Хогвартса, в котором не признавали такие развлечения. Дафна не уступала ей, хоть и была старше. Но она уверена, что настоящие аристократы — это люди с высоким интеллектуальным развитием. — Ох, Даф, ты сейчас поразишь меня в самое сердце, — наигранно верещала младшая сестра, передразнивая старшую. — Когда хозяин обретёт могущество, ему будет всё равно на твои книжки. Анна задышала часто-часто. Что ей нужно у Паркинсон? Она решила войти, всё таки это её комната. Удобно расположившись на пуфике, Паркинсон красила ногти в ярко-зелёный цвет. На кровати вальяжно расположилась Астория, раскидавшая свои вещи по углам. На постели, которая раньше принадлежала Гринграсс-старшей, располагалась сама сбежавшая хозяйка. Она лежала без всякого стеснения, как будто и не было того инцидента с Панси. «Дура, ты такая ДУРА! — мысленно корила себя Анна. — Как же ты могла поверить Паркинсон». Казалось, Панси прочла мысли Анабель. Она мигом откинула маникюрные принадлежности в сторону и резко поднялась. — Я только взять мантию, — констатировала Борджиа прежде, чем Панси успела что-то сказать в своё оправдание. — Привет, Анабель, — ввела незнакомка. — Панси как раз о тебе рассказывала. Ты же новенькая, да? Как тебе наш старичок Хогвартс? Девушка, будучи младше Анабель, казалась вполне взрослой. Рядом с ней Анна ощущала себя четырнадцатилетним ребёнком. — Ах, да, — слегка рассеянно произнесла итальянка. — Вполне сносно, жить можно. — А по мне, скука смертная, — констатировала брюнетка. — Жаль, что ты не выбрала Дурмстранг или, к примеру, что-нибудь ближе к Азии. Прекрасные боевые искусства и самая передовая магия! Анабель выдержала паузу, затем наигранно улыбнулась. Горячая италийская кровь вскипела и моментально хлынула в мозг: — Ну да, у всех же разные причины, верно? Я предпочла быть поближе к эпицентру событий, всё таки я имею слишком влиятельных родителей, а это, знаешь ли, исключает необходимость бояться за свою жизнь. Она мило улыбнулась, вздёрнула подбородок чуть выше обычного и направилась к шкафу, чтобы выудить из него мантию. Напоследок она блеснула зелёным светом глаз и попрощалась: — Доброй ночи. Как только захлопнулась дверь, Астория взвизгнула от смеха словно поросёнок. — Ого, она действительно думает, что такая крутая? Панси пожала плечами, а Дафна ответила: — Ага, это ещё цветочки, Стори. Она каждый день смотрит на меня волком, как будто между нами война на смерть. — Почти, — умозаключила Астория, не слишком обращая внимание на то, что болтает сестра. — Такая взрослая, но такая глупая, — совсем не по-детски закончила Гринграсс.

***

Анабель чувствовала себя полной идиоткой. Как только она вышла из комнаты, то осознала, какую же глупость совершила. «Не нравятся мне эти Гринграсс». Спустившись обратно в гостиную, девушка обнаружила, что пари отменяется. Алкоголь сделал своё дело и теперь порядочное количество слизеринцев валялось в беспамятстве по всей комнате. «Да, им знатно достанется от Снегга, если их застукают. Тем более Драко, он же староста. Чёрт, и почему я всё время думаю о Малфое?!» Мысли вихрем носились в голове, в последнее время она и правда стала чаще думать о слизеринце и отчётливо понимать: это не к добру. Но сейчас девушка нуждалась в поддержке. Конечно, ей было страшно, даже несмотря на то, что Дориан был всегда рядом. От одной только мысли, что брат может погибнуть, она неприятно вздрагивала и старалась тут же выкинуть это из головы. Решение стать анимагом пришло к ней неожиданно. Наверное, перед лицом смерти сознание Анны ищет любые пути защиты. И похоже это лучшее решение. Однако сказать Дориану о своих переживаниях и разрыдаться у него на плече нельзя. Ему и так тяжело. Тем более, после того, как он сдружился с Луной, Анабель отстранилась. Возможно, ревновала. Ведь брат никогда не влюблялся, и даже если у него появлялась пассия, то долго она не задерживалась. Итальянке пришлось признаться самой себе, что к Полумне её брат испытывает сильные чувства. Пусть это похоже на сказку и не вызывает особого доверия, но интуиции подсказывает, что этот случай особенный. Взгляд Дориана ещё никогда не был исполнен такой нежности, к тому же, он значительно изменился. В последнее время даже перестал пакостить и всячески всех раздражать. С этими мыслями девушка не заметила, как вышла из гостиной и прошлась далеко вперёд по коридору. Кажется, Филча пока ещё не слыхать, поэтому ей повезло. Анабель знала, куда ведут ноги. Инстинктивно она пыталась найти именно этого человека. Они давно не разговаривали, но девушка верила, что после недолгого общения она обрела его доверие, а он её. Оливер Вуд располагался в небольшой комнате на первом этаже замка. Путь от подземелья был недалёк, но Филч мог оказаться поблизости. Если уж итальянка решила побеспокоить его, то стоило поторопиться. Недавно часы пробили отбой. Робкий стук в дверь номер 107 глубоким вечером озадачил Оливера. Мужчина как раз обрабатывал свою метлу полировочным лаком. Отложив инвентарь в сторону, запрыгнул в мягкие домашние ботинки, быстрым движением натянул на голый торс тёплый свитер с оленями и кинулся открывать дверь. Когда дверь распахнулась, Анна увидела, что Оливер ещё не спит. Он стоял на пороге чуточку растерянный, с щёткой в руке. — Здравствуйте, профессор Вуд, — робким голосом начала Анна. — Привет, Анабель, — проговорил мужчина, бросив взгляд на часы, стоящие на письменном столе. — Эм, кажется, ты должна быть у профессора Дамблдора? Или вы уже закончили? В недоумении Анна вздёрнула брови. «Мерлин, наверняка Филч доложил, что я не в постели. Но как он успел?!» — Я…Я — Что? Разве профессор Снегг тебе не сказал? Теперь Анабель окончательно запуталась. Она с глупым выражением лица пялилась на Вуда. — Похоже, что вы разминулись. У нас было совещание. Профессор Дамблдор попросил Северуса, чтобы ты зашла на пару минут перед отбоем. Тем временем Оливер зашёл в комнату, любовно отложил щётку в сторону и схватил волшебную палочку. Поколдовав, он вышел. — Я предупредил профессора, что ты задержалась у меня по поводу квиддича. Давай я сам провожу тебя к директору. Анна не нашла, что сказать, лишь утвердительно махнула головой. — Теперь объясни, почему ты так поздно бродишь по замку? Есть какое-то срочное дело? — он снова улыбнулся, а по телу собеседницы пробежали мурашки. Глаза мигом приобрели зелёный оттенок. — Просто хотела с кем-то поговорить, не объясняя причины, почему мне так одиноко. — Что ж, мне даже льстит, что я удостоился этой чести, — с ноткой сарказма ответил Оливер. — Кстати, я наслышан о твоей способности менять цвет глаз, недавно трое пятикурсников как раз об этом шушукались. Я их, конечно, разогнал, — возгордился Вуд. Анабель чуточку покраснела. — Теперь польщена я, профессор. — Я думаю, уже можно на «ты». Я всё таки не настолько стар… Анна тихонько засмеялась и её голос мягкими волнами раскатился по всему замку. Она поспешно прикрыла рот. — Не бойся, сейчас уж точно никого не разбудишь. Филч до рассвета будет отлавливать учеников по разным углам, — будничным тоном поведал мужчина. — Хогвартс не меняется.

***

Профессор Дамблдор устало глядел на сосуд. Несмотря на глубокие морщины, которые залегли на его лбу, он выглядел приободрённым. В последнее время возраст часто давал о себе знать: суставы ломило, да и жизненная энергия начинала постепенно угасать. Но старец не унывал, как и в былые времена, он носился по Хогвартсу с завидной скоростью, обгоняя других студентов. Однако все проблемы не имели бы такого масштаба, если бы в школе не появилась Долорес Амбридж. Эта женщина буквально перевернула привычный распорядок с ног на голову. Больше никто не чувствовал себя в Хогвартсе как дома, родители многих учеников не пускали детей на новый курс обучения, и Дамблдор вместе с Минервой Макгонагалл потратили не один день, чтобы уговорить взволнованных мам и пап позволить своим чадам приехать в школу чародейства и волшебства. Однако и Долорес меркла перед более глобальными проблемами. Волдеморт возродился, а значит, будет собирать своих соратников. Альбус не был уверен во многих слизеринцах, его бывшие ученики не питали особой симпатии к маглорождённым. Посему нужно спасать молодое поколение, пока то не встало на грязный путь своих родителей. За годы борьбы с Тёмным Лордом директор узнал много полезной информации, которая помогла бы ему навсегда свергнуть Реддла. Но вскоре он понял, что эта битва не его. Именно Орден Феникса и Гарри Поттер должны нанести решающий удар по Волдеморту, а Дамблдор сделает всё, чтобы помочь им в этом. Нынешний год всё изменил. На горизонте появился новый союзник — Борджиа. Полезен ли Волдеморту влиятельный магнат, имеющий доступ к самым важным международным источникам? Безусловно. Но эта семья не слишком хорошо обошлась с ним, и теперь им нежелательно видеться с Тёмным Лордом. Какого же будет их удивление, когда вскроется правда: дочь Борджиа — второй самый опасный ребёнок для Тома Реддла. И Волдеморт придёт, чтобы забрать своё.

***

— Ну вот, мы дошли, — победоносно констатировал Вуд, когда они прошли через горгулей. Слизеринка замялась и тут же запуталась в собственных ногах, неуклюже накренившись в сторону. — Ой, немного страшно, не каждый день тебя вызывают ночью на допрос, — так же неуклюже пролепетала девушка. — Всё будет хорошо, правда! — он слегка хлопнул её по плечу, придав уверенности. — А ты не боишься идти один обратно? — поинтересовалась собеседница. — Вдруг Филч забудет, что ты преподаватель и заставит тебя драить кладовки как в старые добрые времена? Оливер хохотнул. — Надеюсь, я произвожу впечатление грозного профессора, не мешало бы взять пару уроков у Северуса. — Да, и уроков тактичности и воспитания тоже, они у вас явно в дефиците, профессор, — произнёс холодный мужской голос, акцентируя внимание на последнем слове. Позади парочки стоял сам Северус Снегг, который наверняка слышал каждую реплику. Итальянка трусливо пискнула. — Что ж, уже достаточно поздно, Анабель, я пожалуй, отправлюсь к себе. Если понадобится ещё одна консультация, всегда можете рассчитывать на мою помощь, — Оливер поспешил ретироваться. Секунда-другая и его уже не было. Снегг лишь проводил того презрительным взглядом. Атмосфера директорского кабинета прочно отпечаталась в памяти. Те же колбочки, механизмы, та же возня и суета. Первым делом девушка взглянула на стеллаж — обитель старой, потрёпанной Распределяющей шляпы. И она могла поклясться, что вызвала у артефакта некое подобие улыбки. — Доброй ночи, Анна, — поздоровался Дамблдор. На нём не было мантии, как в будние дни, вместо неё он надел что-то вроде пижамы смешного пурпурного цвета. — Профессор, Анабель, как вы и просили, — голосом истинно преданного слуги констатировал Снегг. Альбус погладил длинную, седую бороду. — Кажется, мне стоит благодарить не только вас, Северус, но и нашего самого молодого преподавателя. По всей видимости, вы с ним большие друзья? — он обратился к девушке. Неуклюжесть итальянки переходила все границы. Цвет глаз менялся с удивительной скоростью. — Эм, здравствуйте… Нет, то есть, я не думаю… Он просто мой друг. Она сказала эти смелые слова чрезвычайно несмелым тоном, что лишь позабавило директора. — Что ж, это о многом говорит! Профессор Снегг, вы можете быть свободны, с вашей ученицей всё будет в порядке. Доброй ночи. Снегг кивнул с самым кислым выражением лица, похоже, он надеялся, что его посвятят в планы. Как только дверь захлопнулась, раздался крик феникса. — Фоукс сейчас особенно неспокоен, — задумчиво проговорил Альбус, не обращаясь в особенности ни к кому. Анна присела на край стула около директорского стола и положила руки на колени, всем своим видом показывая, что готова выслушать профессора. Тот вынул из кармана небольшой флакон, который отливал перламутровым оттенком, внутри находилась некая субстанция, всё время вращающаяся. — Анабель, видишь ли, — начал Дамблдор. — Я попрошу тебя не перебивать меня и выслушать до конца. Возможно, то, что ты услышишь навсегда изменит твою жизнь, возможно, раскроет тайны, которые так тебя интересовали, возможно, в этом я уверен больше всего, напугает тебя до крайней степени. Но ты достаточно взрослая, чтобы стойко это перенести. Итальянка кивнула и директор продолжил. — Я бы не хотел видеть здесь Дориана. С самого первого вашего визита я полагал, что вы нечто большее, чем брат и сестра. Такие узы обычно соединяют близнецов, это что-то немыслимое, необъяснимое. Но вдруг я понял, что связь исходит лишь от твоего брата, его забота, опека — это способ спрятать тебя, закрыть от злых сил. Прости мне мои слова — он не может существовать только для того, чтобы защищать сестру. Полагаю, мистер Борджиа не раз жертвовал своим счастьем, чтобы подарить его тебе. Директор буквально читал её мысли, он затронул что-то очень больное. Глаза Анны невольно наполнились слезами. Да, Дориан действительно был таким. Только сейчас сестра осознала, сколько же раз он бросал девушек, пытался избежать влюблённости, ведь если даст слабину, то кто-то неминуемо попытается навредить семье. По этой причине он так себя терзает: Полумна подарила ему доселе неизвестные эмоции, каждый раз смотря на неё, Дориан вынужден выбирать. И это его губит. Какой же глупой она была, когда настаивала бросить когтевранку. И почему же Дориан никогда не говорил, насколько ему тяжело? — Этот заносчивый юноша показался мне не таким уж плохим, — рассмеялся Альбус. — Однако я хочу увидеть настоящую тебя, Анна. Не за плечом брата, а с глазу на глаз. Робость гостьи испарилась. Она почему-то приободрилась, слова Дамблдора оказывали на неё магическое воздействие. — Меня крайне поразил твой Дар. За долгие годы я никогда не встречал нечто подобное. Конечно, я наслышан о существовании необычайных Даров, но твой заинтересовал меня больше всех. Студенты Хогвартса, их благополучие и безопасность — моя ответственность. Ты находишься в переходном возрасте, обычно именно в этот момент происходит всплеск магических способностей. Небольшой, но он может изменить сущность волшебника, имеющего Дар. Чистокровные чародеи находятся в большей опасности, посему моей первостепенной задачей было раскрыть твои возможности, помочь понять, что они из себя представляют. Не секрет, что природа даёт каждому уникальный Дар, но они могут повторяться. Говорят, что каждый чистокровный волшебник не должен знать другого с таким же Даром. Именно поэтому одинаковые Дары даются людям, максимально далёким друг от друга. Сначала я думал, что твой неповторим, но после долгих поисков напал на след. Дамблдор потряс перламутровым флаконом и положил на стол. Анна недоуменно взглянула на старца. — Знакома ли ты с Омутом памяти? — Нет. Директор поднялся. Он подошёл к каменной чаше, которая как будто бы дымилась. По бокам сосуда изящно выбиты символы, значение которых Анабель не понимала. То ли газ, то ли жидкость наполняли его. Подобная субстанция была во флаконе, который показывал Дамблдор. Содержимое чаши постоянно передвигалось, будто большая воронка. Раздавались шёпот, громкие голоса, крики, стоны — всё это исходило от самой материи. Лицо Анны выражало интерес, недоумение, даже страх. Но Альбус Дамблдор быстро развеял все сомнения. — Благодаря Омуту памяти мы сможем погрузиться в сознание другого человека. В чаше и флаконе находятся его мысли, с помощью которых сможем узнать историю от первого лица. — Поразительно, — только и произнесла брюнетка. — А чьи же тогда мысли в этом флаконе? Профессор улыбнулся. — Я знал, что тебе будет интересно. Видишь ли, в поисках ответов на многочисленные вопросы я могу зайти очень далеко. Я искал информацию о твоём Даре достаточно долго, исколесил весь земной шар и наконец-то добрался до истины. В глубоких лесах Индонезии проживало одно племя. Они называли себя tercerahkan, или «просвещённые». Именно они были первыми, кого природа наделила таким Даром, Анабель. Я говорю о них в прошедшем времени, потому что единственный, кто остался в живых из этого племени — старик-отшельник. Мне не пришлось долго упрашивать. Когда я показал твою колдографию, он сразу узнал тебя, и сказал, что благовонии давно ему всё рассказали. Вообще-то, Анабель, я не очень склонен доверять этому человеку. Кажется, он в два раза старше меня, — улыбнулся Альбус. — Я полагаю, что все мои слова не убедят тебя так, как то, что ты увидишь собственными глазами. Итак, мы отправляемся в его воспоминания. Далекий восемнадцатый век. Немного сумбурный рассказ профессора всполошил Анну. Каждое слово было ново для неё и она не понимала, что Дамблдор хочет сказать, однако из учтивости девушка решила промолчать. Возможно, если она увидит всё сама, то сможет понять. — Профессор, но как же мы будем… — слизеринка с нескрываемым любопытством взглянула на чашу. Директор загадочно улыбнулся в бороду, крякнул и поднёс флакон к сродной мечущейся субстанции. Сначала драгоценные мысли вовсе не хотели покидать уютное убежище, но мало-помалу, как робкие первокурсники, они с озорным интересом выглядывали наружу, выливаясь плотной струёй. Удивительное зрелище переросло в настоящее представление. Содержимое каменной чаши будто ожило ещё больше, водоворот, бывший прозрачным, засиял, и Дамблдор протянул длинную худую руку девушке. — Нам пора. Через секунду старец и слизеринка оказались как бы внутри Омута. Сначала Анна испытала неприятное чувство, её как будто всосало внутрь сосуда. Она слегка поёжилась, но не оторвала взгляд от своего волшебного проводника. Тот с самым невозмутимым видом озирался вокруг. — Профессор, а мы сможем сами вернуться обратно? — Анабель вдруг запаниковала, что останется в этом жутком месте навечно. — Должен заметить, у вас чрезвычайно развит инстинкт самосохранения, как и у любого слизеринца. Она оценила по достоинству хитрое замечание Дамблдора. Что ж, если директор спокоен, то и ей не о чем беспокоиться. Воспоминания отшельника были чёткие, несмотря на его пожилой возраст. Альбус понимал, что этот человек предоставил достоверные мысли — нигде ничего не исправлено. Для Анны происходящее предстало в новинку. Отдалённо подобное она видела на Крите — маглы показывали какое-то шоу, называемое сферическим. Но то, с чем она столкнулась сейчас, не имело аналогов в волшебном мире. Её как будто переместили в виртуальную реальность, «портал» унёс их далеко от дома, в глубокие джунгли. Пейзаж был прекрасным. Настоящие лесные дебри в самом их великолепии. Неподалёку журчал ручей, плавно несущий свои воды прямо через лес. Животный мир настолько разнообразен, что половину существ студентка даже и не знала. — Маглам известны почти все виды этих зверей. Он опять лукаво взглянул на неё. Итальянка посмотрела в сторону и заметила какое-то движение. Прямо на них нёсся огромный кабан. Он не и не собирался останавливаться, поэтому Анна с небольшим криком попыталась закрыться руками. Животное пронеслось сквозь путников, даже и не заметив, ощутилась лишь мелкая дрожь. — Это не совсем обычное животное. Видишь ли, раньше существовали предки сегодняшних волшебных существ. Анабель словно оглохла. Дамблдор что, не заметил как её чуть не убила эта махина?! Но, казалось, старику всё равно. Он уделил больше внимания существу, чем студентке. Они продвигались дальше. Лианы и высокая трава не были помехой, они проходили сквозь них. После их ухода растения покрывались небольшой поволокой и, казалось, дымились. — Я думаю, что скоро будет развязка событий, которые нас интересуют, Анабель. Смотри внимательно, запоминай каждую деталь, и ты откроешь для себя много неизвестного. Волшебница напряглась. Она с упорством глядела на огромные деревья, ожидая что вот-вот кто-то нападет. С соседней тропинки из кустов выбрался конвой. Это было лишь его жалкое подобие, состоящее из трёх человек, по всей видимости тогдашних жандармов. — Какой это век? — быстро спросила девушка, не отрывая взгляд от сцены. — Кажется, начало восемнадцатого, возможно, конец семнадцатого, — неопределённо ответил старец. — Сколько же лет этому отшельнику? — ужаснулась Анна. Альбус не успел ответить. Жандармы выволокли за собой оборванца. Он представлял собой жалкое зрелище: весь грязный, с длинной, спутавшейся бородой, в которой застряли колючки. Нижняя часть тела обёрнута тряпкой, еле державшейся на бёдрах из-за чрезмерной худобы неизвестного. Оба глаза подбиты, скула рассечена — его пытали и, судя по всему, не раз. Анна ахнула от этого зрелища. В горле застрял комок. Наверное, это тот самый отшельник, о котором говорил директор. Несчастного бросили в центр поляны, на которой разожгли костёр. — Здесь такая влажность, как же он горит? — удивлённая студентка обратилась к профессору. — Взгляни на пламя, оно синее. Действительно, языки костра острыми пиками вздымались кверху, на кончиках блистал синеватый свет. Так и есть, это волшебный огонь. Борджиа не отрывала взгляд от мужчины. Его состояние было настолько плачевным, что Анна всё время чувствовала себя виноватой — даже при больших усилиях ему не помочь. В это время стражники зашлись хохотом. Они то и дело выбрасывали в пленника различного рода заклинания, доставляя ему нестерпимые муки. Что же такого сделал этот человек? За что его ненавидят? Два этих вопроса не выходили из головы Борджиа. Дамблдор намеренно молчал, он хотел, чтобы она сама всё увидела и поняла. Вскоре поляна начала заполняться людьми. Тут собирались и старики, и дети, и мужчины, и женщины. Они как будто ждали представления, словно Борджиа попала во времена гладиаторских боёв. Пленник всё больше огорчался. Он совсем поник и с диким ужасом таращился на толпу. В него бросали камни, ветки, куски лиан, казалось, что прибывший объявлен врагом народа. Но что же он совершил? За это время Анна ни разу не услышала, чтобы хозяин воспоминаний или стражники разговаривали. В голове эхом отдавался лишь мерзкий гогот толпы, которая вела себя как стадо животных. Мужчина поднял глаза на людей. В них было столько печали, отчаяния, он понимал, что последние секунды жизни он в проведёт в окружении людей, которые его глубоко презирают. Мгновенно коричневый оттенок его глаз сменился на прозрачный серый. Анна ахнула. — Это же… Это я! Девушка в недоумении обернулась к Альбусу Дамблдору, который с улыбкой кивал головой. Мгновенно она всё осознала. Началось какое-то движение. Стражники выстроились у края поляны. Некто принесли громадный крест, вбили его в землю, наложив известные только им чары. Мужчина горько взвыл, подняв руки к небу; у толпы этот жест вызвал новую бурю нескончаемого хохота. Ещё один мужчина с тёмным цветом кожи начал свою речь, его лицо было покрыто отвратительной сыпью, перекрывающей гноящиеся татуировки. Изо рта исходили непонятные булькающие звуки, затем пошла пена и он закатил глаза. Кажется, это был шаман, который впал в транс. После всех манипуляций, шаман снял чёрные кожаные перчатки и кинул их в синее пламя. Оно моментально их пожрало. Когда он оголил левую руку, то Анна заметила на ней интересную татуировку. Она отличалась от остальных тем, что была ярко-красного цвета и постоянно перемещалась по кругу. Когда главарь произвёл это действие, то остальные последовали его примеру и тоже оголили руки. — Что это? Что за татуировки? Секта? — Анабель осыпала преподавателя вопросами. — Это метка Алой розы, Анна. Позже я всё тебе объясню, а сейчас мы не должны терять ни секунды. Девушка кивнула и обернулась к пленнику, которого уже волокли к огромному кресту. Брюнетка ахнула и в ужасе закрыла рот рукой. Стражники едино взмахнули палочками. Мужчина поднялся в воздух, мотая ногами и рьяно сопротивляясь. Его лицо выражало столько разных эмоций, глаза меняли цвет с бешеной скоростью. Анна подбежала к огню, она пыталась закрыть его от ужасной участи, но негодяи уже отправили по воздуху огромные железные прутья, которые тотчас же впились в руки жертвы. Дамблдор мягким движением отвёл слизеринку в сторону, убеждая её, что здесь ничем не помочь, она лишь бестелесный дух, странник в чужих мыслях. В голове Анабель промелькнула надежда: если есть воспоминания, значит этому человеку удалось избежать мучительной смерти. Но как? Она с жадностью внимательного зрителя впилась глазами в мученика. Только сейчас девушка заметила, что из ран его сочится кровь голубого цвета. Старушка, сгорбившаяся под тяжестью долгих лет жизни, подошла к импровизированному орудию пыток. Может быть именно она освободит его? Однако та лишь горько усмехнулась, сверкнув потухшими глазами. Произнося какие-то магические заклинания, взмахивала руками, изображала различные жесты и знаки. — Магия без волшебной палочки… Старая ведьма продолжала колдовать. Огонь то затухал, то снова вспыхивал с невероятной силой. В конце она выбросила в костёр травы, которые тут же одурманили жертву. Когда голова мужчины упала на грудь, старуха сделала несколько надрезов на его животе. Прозвучал громкий окрик, после чего огромная толпа людей, наблюдающая за ритуалом, ринулась к огню. Кто-то перелазил через костёр, кто-то шёл напрямик к жертве, но всех интересовало лишь одно — кровь. Они пили её из каждой ранки, каждого пореза, как будто прайд львов напал на беззащитную антилопу. «Животные» вздыхали от наслаждения и жадно глотали кровь, вытекающую у них изо рта. Они как будто бы боялись, что у них заберут последнюю каплю драгоценной крови. Анна подумала, возможно ли, что её стошнит? Ведь она всего лишь призрак. Но, почувствовав рвотные позывы, осознала, что это вполне реально. Дамблдор безмятежно наблюдал за этой картиной. Лишь иногда он вздыхал или бормотал что-то себе под нос, по-видимому делая определённые выводы. Вскоре небо над ними начали заволакивать огромные чёрные пятна, очень похожие на тучи. — Кажется, нам уже нужно уходить обратно, — нахмурившись, произнёс Альбус. — Отшельник больше не хочет, чтобы мы находились в его сознании. Он взял волшебницу за руку. Секунда-другая, и она уже стояла в кабинете профессора, немного пошатываясь. Рвотные позывы усилились и обессиленная, девушка упала на стул. — Да, мне определённо следовало сначала самому просмотреть эти события, я не ожидал… Дамблдор был крайне огорчён. По его усталому лицу прошла рябь из мелких морщин, заставившая передёрнуться. — Всё таки пятнадцатилетний возраст — не самая большая цифра. Борджиа шевельнула рукой. Постепенно кровь начала приливать к лицу, на щеках появился небольшой румянец, и она наконец-то смогла открыть глаза. — Профессор, — голос предательски дрожал. Она была напугана до смерти, кажется, такую правду девушка не ожидала. Для впечатлительного подростка фрагмент чужой памяти оказал слишком опасное воздействие. — Анабель Борджиа, — серьёзным тоном начал преподаватель, — ты должна понимать, что увиденное тобою является большой тайной, для твоего же блага её лучше не раскрывать. Мы ещё не раз соберёмся в этом кабинете, поэтому в силу позднего часа я могу ответить лишь на некоторые вопросы, интересующие тебя больше всего. Итальянка облокотилась рукой на учительский стол. С придыханием задала самый главный вопрос: — Меня ждёт такая же участь? Дамблдора слегка прокашлялся. — О нет, не обязательно. Я лишь хотел продемонстрировать тебе, насколько твоя кровь драгоценна. Этот ритуал весьма древний и я думаю, что в наше время он уже не используется. Как видишь, отшельник немного отличается от тебя. Его кровь жидкая, а оттенки глаз характеризуют совсем разные эмоции. Но это единственное, что хоть как-то поможет нам узнать о тебе больше. Я уверен, других зацепок не существует. Эти люди верили, что необычная кровь принесёт им счастье. На деле же, его кровь такая же, как у нас, просто другого цвета. Однако я наблюдал очень внимательно за каждым человеком. Может быть и ты подметила, Анна, у некоторых людей раны затянулись в тех местах, куда попадала кровь. Я не берусь утверждать, но мне кажется, что подобное действие она оказывает и на внутренние органы. А как же связан этот ритуал? Возможно, он активирует магические вещества в крови. Этого мы никогда не узнаем. Конечно, я ещё навещу отшельника, но вряд ли нам крупно повезёт дважды. Анна не двигалась. Она лишь иногда хмурила брови, пытаясь понять осмысленное. Глаза опущены в пол, девушка не смела взглянуть на профессора. Он сразу поймёт, что ей страшно. — А как же отшельник спасся? — этот вопрос вертелся на языке, с момента «приземления» она мечтала его задать. — Увы, он почему-то не захотел раскрывать эту тайну. Наверное, секрет. Борджиа кивнула, понимая, что это, видимо, уйдёт в могилу вместе со стариком. — А кто же те люди? У них стояла какая-то метка… Дамблдор дрогнул. Анна не заметила, но директор будто ощутил разряд электрического тока. Когда-то он сам руководил этой организацией, имеющей длинную, многовековую историю. — Понимаешь, Анна, это довольно древнее сообщество магов, называющее себя Алой розой. Тысячи волшебников по всему миру являются её членами. Их целью является служение магии во всех её проявлениях… Альбус Дамблдор улыбался. Но только он чувствовал, как волна воспоминаний нахлынула на него и потопила в бесконечной боли и муках. Грин-де-Вальд… Через силу он продолжил: — Но власть и магия — опасное сочетание. Когда-то это должно было наступить, Анабель. Я думаю, тебе знаком Волдеморт? Итальянка кивнула и затряслась — то ли от ярости, то ли от страха. — Не стоит бояться его имени. Поступки человека говорят о нём куда красноречивее. Волдеморт — не единственное зло, которое пыталось добиться всевластия. Всё началось давным-давно. В Алой розе был человек, который считал, что магия — это дело волшебников, что лишь избранные могут посягать на такую великую силу. Конечно, у него нашлись приверженцы. К удивлению, их было достаточно приличное количество. Но миру повезло, — Дамблдор улыбнулся. — Зло удалось остановить и навсегда запереть. Слизеринка размышляла. Всё оказалось таким сложным и непонятным, что она невольно шмыгнула носом, претендуя на поток нескончаемой истерики. — И теперь Волдеморт хочет возродить это зло? Дамблдор мотнул головой в знак несогласия. — Зачем ему бесполезное зло? Оно уже однажды проиграло, показало, что его можно одолеть. Нет, нужны лишь идеи и приверженцы. И то, и другое у него уже есть. Осталось одно: осуществить задуманное. Но в погоне за абсолютным он отвлёкся от цели, Волдеморт осознал, что для победы ему нужен ещё один важный ресурс, что-то большее, чем просто магия. Анабель вставила: — Такие, как мы… На сей раз Дамблдор согласно кивнул. — Природа подарила чистокровному волшебнику величайший, особенный Дар. И хоть существуют очень похожие способности, но за всю историю ещё ни разу не встречались одинаковые. Теперь всё сходилось. Парцифалю она нужна не просто так, он связан с Тёмным Лордом и хочет заполучить её уникальный Дар. — Профессор, а какой Дар у Волдеморта? — девушка произнесла его имя с огромными усилиями. Дамблдор улыбнулся и по достоинству оценил такую смелость. — Немногим известно, что он полукровка. Однако ходят слухи, что у Алой розы есть оружие, с помощью которого человек мог заполучить любой Дар. Видимо, Волдеморт пытался когда-то перестроить это оружие на другой лад и попробовать возродиться чистокровным волшебником, чтобы получить хоть какие-нибудь способности. Однако это лишь слухи и байки, поэтому мы не можем до конца верить им. Анабель вдруг встрепенулась. — А я верю. В нём уже нет человека, это что-то животное. В прошлом родители были с ним знакомы… Они, конечно же, не знают, что мне известно это. Профессор Дамблдор, уже поздний час, но я… я хотела вам кое-что сказать. Девушка пыталась собраться с мыслями. Теперь она понимает, что её самый главный враг связан с громадной силой, под угрозой не только она, но и вся семья. Вздохнув, волшебница поведала Альбусу всё: от начала и до конца, пытаясь ничего не утаивать. Иногда директор хмурил брови, иногда лицо его прояснялось, иногда он кивал, давая понять, что знает, о ком идёт речь. Когда Борджиа остановилась, она тяжело дышала. Глаза меняли цвет каждые несколько секунд, голова гудела и жутко болела. Она сильно нервничала. — Почему ты никому не рассказала, Анна? Портреты, висевшие по правую сторону от директорского стола, замерли. Некоторые перешёптывались, бесцеремонно показывая пальцем на бедняжку, другие охали, а третьи просто молчали, не в силах что-либо сказать. — Конечно, родители всё знали. Они много переезжали, пытались противостоять Парцифалю. Но он каждый раз наносил им непоправимый урон, мы пытались выкарабкаться из пучины его ненависти и боли. Директор кивнул. Брату и сестре Борджиа слишком рано пришлось повзрослеть. Большинство аристократических семей не в силах противостоять мощи Тёмного Лорда, хоть они и обладают огромным влиянием на магический мир. — Я могу только восхищаться твоей смелостью, Анабель, — тихим голосом произнёс Альбус. История этой маленькой девочки затронула его до глубины души. — Я склонен полагать, что Парцифаль не хочет тебя убивать. Для волшебника его уровня не составит труда справиться с тобой, даже если вы вместе с Дорианом будете пытаться одолеть его, он со связанными руками сможет вас одолеть. Остаётся загадкой, что же ему понадобилось от простой школьницы? — Всё опять сводится к моему Дару, — печально констатировала та. — Теперь мне не кажется странным, что он регулярно появляется в моей жизни, как будто напоминает о том, что любой против него бессилен, — с отвращением закончила Анна, сжимая кулаки. Дамблдор вновь кивнул. Пища для размышлений несомненно была, он держал в своих руках обрывки нитей, никак не связанных между собой. Придётся изрядно попотеть, чтобы их соединить. — Я всегда утверждал, что Хогвартс — дом для каждого из его студентов. Это поистине несокрушимая крепость, поэтому ты можешь не опасаться за свою жизнь. Уже очень скоро ты вернёшься домой к родителям, посему, Анабель Борджиа, я хочу, чтобы ты посвятила их в свою тайну. Скрывать эти обстоятельства ты не сможешь, скоро всё изменится. И чем сильнее они будут готовы к грядущему, тем велик шанс, что ты останешься невредимой. Я обещаю, что ты будешь в безопасности и никто не причинит тебе боль. Она печально улыбнулась. Директор — великий волшебник, она не ошиблась в выборе. Если родители хотят сохранить её жизнь, то они вполне могут доверять Альбусу Дамблдору. — Могу я рассказать о нашей беседе Дориану? — Должен отметить, что он пылкий юноша. Думаю, Дориан ещё не раз побывает в моём кабинете в сопровождении разгневанной Долорес, — итальянка заметила, как он усмехнулся в бороду. — Однако ему вполне можно доверять. Теперь очередь девушки усмехнуться. Да, старшенький всегда был сорванцом. — Уже довольно поздно, тебе пора к себе, в подземелье. — Мистер Филч будет разгневан. — О, несомненно. Хотя, профессор Амбридж будет просто в ярости. Нам необходимо что-то придумать. Анна не успела подумать о словах директора, как феникс на жёрдочке издал странный звук, похожий на призывной сигнал. Альбус Дамблдор в который раз усмехнулся. Он встал и подошёл к насесту. — Ты прав, мой друг, так будет лучше. Волшебница приподнялась и тоже подошла к фениксу. — Мисс Борджиа, надеюсь, вас не сильно обидит, что я не смогу вызвать сюда профессора Вуда, так любезно проводившего вас до моего кабинета. Наверняка он уже видит десятый сон, — Дамблдор внимательно взглянул на Анну, которая после этих слов покрылась лёгким румянцем. Старец обладал редким Даром проницательности и мудрости. Он видел людей насквозь, словно они проходили рентген под его пристальным взором. — Я думаю, что безопаснее всего будет сопровождение Фоукса. Конечно, это не особо приятная процедура, зато я вполне могу доверять моему другу. Директор не разговаривал с Анной, он как будто беседовал сам с собой, рассуждая, как лучше поступить. — Полагаю, то, во что я хотел тебя посвятить вызвало некий шок? — девушка кивнула, продолжая слушать директора. — Что ж, мисс Борджиа, вы должны понимать, зло близко. Хорошо известно: чем лучше ты вооружён, тем легче тебе справиться с трудностями. Я не ставил своей задачей помочь тебе постепенно смириться со своей участью, я дал много пищи для размышлений. Пойми, я хочу научить бороться, а не сдаваться. С самого первого дня нашей встречи я осознал, что у детей Лео Борджиа нелёгкая судьба. Мы много беседовали с твоим отцом. Кое-что он мне рассказал сам, кое-что я знал давно, а теперь, я почти полностью погружён в вашу проблему. Я настойчиво прошу, нет, даже умоляю! Мне необходима беседа с твоими родителями, конечно, я не хочу торопить тебя, Анабель, но это мой совет, напутствие. Тем более, судьба Гонсалес теперь в ваших руках. Я могу им помочь, отыскать и укрыть. Несмотря на громадное влияние италийской аристократии им не одолеть Волдеморта в одиночку. Он найдёт их, куда бы они не убежали. — Я склонна доверять вам, профессор Дамблдор. Я слишком долго скрывала это от них… Я буду, буду пытаться. Альбус выдохнул. Действительно, ожидать многого от запуганного подростка не приходится. Но он сделал всё, что мог. Феникс тем временем уже еле держался на жёрдочке. Он споро перебирал лапками, впивая длинные когти в насест. Когда терпение птицы совсем лопнуло, он издал негромкий, но чёткий крик, как бы призывая обратить на него внимание. Итальянка расплылась в улыбке, эта зверюшка умнее многих людей. — Анна, Фоукс доставит тебя прямо ко входу в гостиную Слизерина. Нам не нужны неприятности с Долорес, а такой вид транспорта она пока ещё не контролирует, — он многозначительно глянул из-под очков. Та кивнула и занесла руки над головой, феникс вновь вскрикнул и с негромким хлопком схватил Борджиа когтями. Через пару мгновений итальянка приземлилась на твёрдую поверхность. Она так и не осознала, как Фоуксу удалось преодолеть такое расстояние незаметным для неё способом. Казалось, это было смешением трансгрессии и полёта. «В следующий раз надо будет поинтересоваться у профессора Дамблдора, что это. Чрезвычайно удобный метод передвижения, и даже не тошнит!» — рассуждала Борджиа, пока проходила через гостиную. Кое-где валялись пьяные слизеринцы. А ведь некоторое время назад она была готова пополнить ряды, теперь же брюнетка взглянула на них с глубоким отвращением. Анабель вдруг ощутила, что живёт. Появился тот самый смысл жизни, который она так упорно искала. Череда мерзких слухов и сплетен, окружающих её семью, наконец-то отодвинулась на второй план. Теперь её главной целью было жить. Ведь когда существование ставится под угрозу, жизнь становится гораздо интереснее. Окрылённая новыми эмоциями и перспективами, брюнетка поднималась в свою комнату. «Интересно, эта наглая девица уже ушла? Не хотелось бы нарываться на конфликт». Но девица не ушла. Анабель удалось застать важный момент. Астория, стоявшая у двери, прижимала грязную повязку к запястью, пытаясь увернуться от цепких рук старшей сестры. — Как ты посмела? — Дафна не кричала, она визжала шёпотом, пытаясь не привлекать нежелательное внимание. — Я устала, — в отличие от сестры Астория говорила чётко, проговаривая каждую букву в словах. — Мне надоело это уродливое клеймо. Мы договаривались, что у меня будет красивая татуировка, а не какой-то жалкий, загнивший отросток. — Ты прекрасно знаешь, почему она так выглядит, — Дафна пыталась прижать младшую к стенке. — Ты думаешь, что если её вырежешь, то всё изменится? — Лучше уж ходить без куска кожи, чем с этим, — Астория уворачивалась от назойливой старшей сестры. Так они ходили вокруг, пытаясь прижать друг друга к стенке. — Говори тише. Тут Хогвартс, а не твои частные апартаменты. — Хочешь покажу фокус? Сосчитай до трёх и все здешние ученики превратятся в жирных крыс. Дафна вскипала. Наглое поведение Гринграсс-младшей, которая и не думала соблюдать осторожность, выводила её из себя. — Будапешт тебя сильно изменил, дорогая сестрёнка, — старшая плевалась жёлчью. — Иди, играй в куклы и не мешай взрослым делать важные дела. Это было явно лишним. Астория произнесла какие-то слова. Анна пыталась вслушаться в то, что она говорит, но язык не был ей знаком. Так они разнесут всю комнату. Похоже, пора себя обнаружить. Анабель бодрым шагом вошла в комнату, она дышала глубоко, пытаясь показаться запыхавшейся. В конце комнаты Панси, завернувшись в одеяло с мишками, безмятежно спала, словно и не слышала, что две сестры вот-вот устроят бойню. Всё ясно, без «Оглохни» тут не обошлось. Астория махнула рукой у себя за спиной, Анабель могла поклясться, что ощутила вибрацию, когда входила в комнату, однако когда Гринграсс-младшая увидела её, вибрация сразу же исчезла. — Доброй ночи, Панси, — нарочито весело бросила Дафна. Паркинсон не ответила, лишь храпнула сёстрам на прощание. — Пока, Анабель. Борджиа улыбнулась, словно сёстры Гринграсс уже много лет были её закадычными подругами. — Сладких снов. Астория молчала. Перед уходом она лишь загадочно посмотрела на вошедшую. Цвет глаз мгновенно сменился на ярко — зелёный, словно у хищной кошки. «Что же такое произошло в Будапеште?»