Сущность Дьявола

***

Океан. Такой спокойный, умиротворяющий, но вместе с тем грозный и непредсказуемый. Что скрывают эти коварные воды? Лишь смерть. Смерть каждому, кто хоть на миг приблизится к разгадке его пучин. Надвигался шторм, и волны грозились стереть с лица земли эту маленькую волшебницу, весело болтающую ножками на краю скалы. Крик обеспокоенных чаек нисколько её не пугал, а головокружительная высота, наоборот, убаюкивала. Тёмные волосы растрепал ветер, но и это не мешало незнакомке. Она будто наслаждалась затишьем перед бурей, предвкушая, как вспенится океан, как будет дрожать скала под мощными ударами гребнистых волн. И эта угроза приносила ей успокоение.

***

Пробуждение давалось нелегко, словно по голове ударили медным тазом. Всё тело гудело, но мягкая ткань пододеяльника приятно щекотала кожу. Анна сразу вспомнила Больничное крыло. Она уже бывала здесь и нахлынувшие чувства вызвали в памяти воспоминания пятого курса: Борджиа угодила в щупальца мурлокомля, тогда она здорово вляпалась. Девушка мигом распахнула глаза, чтобы не утонуть в собственном горе. Как давно это было? Сколько же она отсутствовала? — Ничего не чувствую, — прошептала Анабель, глотая слёзы, крупными каплями стекающие по её щекам. — Милочка, ты очнулась! Извини, не расслышала, что ты сказала, — к ней уже бежала мадам Помфри. — Если можно, пожалуйста, хочется пить. Желание тут же исполнено. Поппи протянула стакан слегка трясущимися руками. — Ваши родители беседуют с Минервой. Анабель, если вам лучше и вы готовы говорить, то я всех позову. Анна удивилась, насколько истощена Помфри. Под глазами залегли тёмные круги, резко контрастировавшие с её светлой кожей. Казалось, она горевала не одну ночь. — Да, я себя хорошо чувствую, только сильно устала. Можно мне не вставать с кровати? Девушка пододвинула подушку к изголовью и устроилась поудобнее. — Несомненно, дорогая. Поппи быстро ушла, плотно прикрыв дверь в лазарет, и Анна осталась одна. В груди щемило. Неужели она вновь увидит родителей, близких? Итальянка хорошо помнила момент своей смерти. Окунувшись в прозрачную субстанцию завесы, ощутила невероятную легкость. Мысли сразу покинули голову, осталось лишь чувство невесомости. Сириус Блэк был её героем. Именно ему она благодарна за спасение, за то, что не оказалась в небытие. Мысли Анабель прервал скрип двери. Поппи тихо вошла, за ней шли трое: двое мужчин и женщина. — Familia!!! Семья воссоединилась. Анна, несмотря на затёкшие мышцы, бросилась навстречу родным. Борджиа рыдали, обнимая её. — Мы думали, что никогда больше тебя не увидим! — мама обхватила руками лицо дочери, вглядываясь в черты лица. Даже хладнокровный отец, не привыкший показывать эмоции, расчувствовался. Это точно его дочь: выгнутая бровь, неловкие движения руками, привычка жестикулировать, что-то эмоционально объясняя... Дориан поднял Анну и закружился. — Осторожно! Уронишь же! — упрекнула мать. Девушка положила голову на грудь брата, крепко сжав его. Наконец-то! Она чувствовала себя в полной безопасности рядом с родными. Пришедшие после Борджиа терпеливо ждали, пока семья насладится долгожданным воссоединением. Троица впервые за долгое время широко улыбалась, а Минерва утирала следы нахлынувших эмоций. Анна вернулась в кровать. — Почему кроме меня здесь никого нет? — она заозиралась по сторонам, ожидая, что после её слов лазарет наполнится больными. Все тяжело вздохнули. — Прошло уже два дня, — объяснила Макгонагалл. — Некоторых выписали, они предпочли вернуться в свои спальни. Сегодня прощальный вечер, потом каникулы. — Прощальный вечер? Все переглянулись, пытаясь найти нужные слова, однако никому не приходило в голову, как правильно преподнести информацию. — Грядёт тьма, — спокойно промолвил Дориан. — Мы все в большой опасности, сестрёнка. Пожиратели смерти ворвались в Хогвартс глубокой ночью, пока все спали. Дамблдора и Снегга не было в замке, но слава Мерлину, всё обошлось. Рон был начеку, директор знал, что кто-то попытается воспользоваться его долгим отсутствием. Повезло, что обошлось без жертв… с нашей стороны. Какой-то Пожиратель умер, нарвался на Непростительное заклятие. — Неправда, — отчеканила девушка. — Я помню… Я, то есть Персефона… Кого-то ела, вместе с… — Фенрир Сивый, — вставил Гарри. — Это оборотень. Ты, наверное, вспоминаешь его. Персефона и Фенрир напали на Билла, брата Рона, его увезли буквально вчера. Конечно, сильно покусали, но оборотнем он не станет. В больнице Святого Мунго так сказали, — несколько неуверенно добавил он. — Мерлин, всё обошлось. Прими мои искренние извинения, Рон. Мне жаль, что твой брат запомнит меня, как кровожадную тварь. — Не переживай, уже почти все в курсе, что это была не ты. Она облегчённо вздохнула, однако слова Уизли не принесли ей успокоения. — Гермиона, я должна была сразу сказать… В общем, спасибо тебе. Я всё помню, я не знаю, как описать мои чувства! — Анна, я скучала, мы все скучали. Я бы пошла на это, даже если бы рисковала собственной жизнью. — Ну, ты и так рисковала! — Пустяки, всё обошлось. Благодаря Дамблдору мы смогли уйти. При имени великого волшебника все разом поникли. Грейнджер сжала губы, чтобы сдержаться и не заплакать. — Почему мне кажется, будто вы что-то недоговариваете? — девушка подозрительно оглядела присутствующих. С минуту они сохраняли молчание. — Вчера были похороны, мисс Борджиа, — Минерва собралась с силами. — Альбус Дамблдор мёртв, его убили Непростительным заклинанием. Анабель сжала подушку. Боль была такая, словно по сердцу полоснули тупым ножом. — Невозможно. Она отказывалась верить. Где-то в глубине души отчаянный голосок вопил: «они не стали бы так жестоко шутить». Но… Это же Альбус Дамблдор! Это же самый могущественный волшебник всех времён! Он не мог умереть такой глупой смертью. — К сожалению, это правда, доченька, — мама сжала её руку. Горе девушки быстро сменилось гневом и глаза потемнели. — Надеюсь, его убийца не остался безнаказанным. Он заслуживает самые жестокие пытки. — Всё не так просто. Смерть Дамблдора для нас удар, но предательство его близкого человека усугубляет горе, — Минерва покачала головой. Гарри сжал кулаки, костяшки пальцев побелели. — Это не предательство, это поступок гнусного труса. Анна должна знать всё! Профессора Дамблдора убил Снегг, а затем он скинул его тело с Астрономической башни. Мы пытались его догнать, но подлый трус улизнул вместе с этим хорьком Малфоем. Гарри себя не контролировал. Он сдерживал ярость, но она слишком сильна. Отчаяние и бессилие юноши с каждым днём возрастало. — Гарри, прошу. Прояви уважение, — мистер Борджиа положил руку на плечо парня, как бы успокаивая. Анна ещё слаба и не готова к тяжёлым новостям. Весть о смерти директора затронула её до глубины души, поэтому ни родные итальянки, ни преподаватели не хотели, чтобы девушка узнала о предательстве бывшего парня. — Я в порядке. Лучше сказать мне всё сейчас, потом будет сложнее, — она спокойно взглянула на родных. — Деточка, ты уверена? — Поппи уже держала наготове успокаивающую настойку. — Северус Снегг помог мне вместе с Гермионой. Он взглянул в лицо опасности, чтобы вытащить меня. Неужели он поступил так только лишь по приказанию Дамблдора? Или стремился спасти свою ученицу? Не похоже на поступок труса. Если он и убийца, это может значить две вещи: либо Снегг слишком жесток и играл двойного агента, либо он был слишком умён и смерть Дамблдора от его рук должна что-то значить. Умозаключения Анабель ввели в замешательство всех. — Как бы то ни было, я думаю, что Дамблдор никогда бы не попросил себя убить. Это было бы безумством. Он один знал всё, и его смерть послужила нам уроком — бывших Пожирателей не бывает, — закончил Поттер. — Он оставил нас совершенно беспомощными, — взмахнула руками Гермиона. — А мне кажется, он всегда имел запасной план, — задумчиво промолвила девушка. — Во всяком случае, время покажет. Она слишком спокойна. Казалось, новость о том, что возлюбленный стал предателем и жестоким Пожирателем смерти её вовсе не взбудоражила. — Странно, что я не помню момент смерти Дамблдора. Я видела каждый шаг Персефоны со времени перерождения, словно находилась в трансе. Тот момент, когда она чуть не откусила голову Панси… Кстати, что с ней стало? — Всё в порядке, почти все слизеринцы покинули замок на следующий день. Никто из них не остался на похороны Дамблдора, — ответил Рон. Гермиона призадумалась. — Я видела как Паркинсон, Нотт и Уоррингтон смотрели из окна библиотеки на похороны, они уехали позже остальных. — Всё равно все стали Пожирателями смерти. Это лето — переломный момент, каждый выбирает свою сторону. Бель вздохнула. — И самое страшное, что это не единственная наша проблема. Гермиона, я думаю, ты слышала, что говорили демоны? Все удивлённо посмотрели на девушек. — Я рассказала преподавателям всё, что знала. — Я думаю, что есть силы могущественнее… Помимо измерения демонов существуют другие, которые невероятно сильны и обладают удивительными способностями. Следом за демонами в подлунном мире идут вампиры, которые намного агрессивнее демонов, поэтому если Волдеморт захочет привлечь их силы, то эта война обернётся настоящим адом. Вампиры поработят наш мир. — Склонна полагать, что этим, так называемым измерениям, нет дела до простых волшебников. — Профессор Макгонагалл, в мире демонов и ангелов царит хаос. Гражданская война сильно потрепала, ослабила и вампирам легко поработить их. Это значит, что у них будет доступ к мёртвым душам и живым волшебникам. Представляете, что они сделают? — Обретут бессмертие и постоянный запас человеческой плоти и крови, — Леонардо ужаснулся. — Я думаю, что пока нам стоит остановить Тома Реддла, — произнесла Минерва. — Это задача первостепенная. Другие измерения не будут вторгаться в наш мир без нужды. — Он хочет создать звезду Ориона, — твёрдо ответила Анабель. — Персефона его союзник, поэтому я знаю наверняка. У него уже есть три элемента, осталось подчинить всего два. — Мисс Борджиа, боюсь, я вас не понимаю… Анабель устало вздохнула и взбила подушку. — Я пыталась намекнуть. Однажды, когда Гарри, Рон и Гермиона отвлекли эту дрянь, — Мелисса укоризненно взглянула на дочь, — я попыталась вырваться. Но повелась на её обещания и упустила свой шанс. Тогда она чуть не убила Панси, что-то в этот момент произошло и я поняла — Дамблдор давно всё осознал. Он как-то познакомил меня с омутом памяти и я уже тогда была близка к разгадке планов Тёмного лорда. Здезда Ориона — эта пятиконечная фигура из пяти волшебников. Ресурс для этой звезды — человеческие Дары. Естественно, они имеются у каждого чистокровного волшебника, но Волдеморт искал именно те Дары, которые за последние сто лет ни разу не повторились. Их сейчас всего пять, три из них в руках Волдеморта. Ему нужен либо живой волшебник, либо его сердце. Я думаю, что, зная этого жестокого убийцу, он предпочёл первый вариант. Макгонагалл прижала руку ко рту. — Я одна из них, поэтому я угрожаю его жизни. Но думаю, он будет присматривать за мной. Когда откроется звезда Ориона, то я останусь в живых и буду нужна для исцеления бесконечной армии, и конечно же, как ресурс для его бессмертия. Гарри не мог даже пошевелиться, его будто парализовало. Но Гермиона задала вопрос, который вертелся на языках у всех: — Анна, Персефона знала, что случится, если звезда Ориона откроется? Слизеринка закрыла глаза и произнесла: — Это портал. Портал к какому-то средству, которое поможет поработить все измерения, от низшего до высшего. Все замерли, никто не решался произнести ни слова, итальянка нервно поправила волосы. — Мы должны тебя спрятать. — Мам, я конечная цель. Волдеморт верит, что есть какое-то пророчество относительно меня. И что Дар, который я имею, не повторится больше никогда. — Поэтому Персефона потребовала бессмертие? Когда они получат доступ к ресурсу, они совместно с Волдемортом станут неуязвимыми. Именно из-за этого она стала его союзником, — изрекла Гермиона. — Персефона умна, она бы и сама добилась всего. Но ей было наплевать на власть, она заставила Волдеморта подарить ей бессмертие, чтобы он не нарушил договор и мог пользоваться её кровью и телом, он дал Непреложный Обет. Макгонагалл задрожала. — Значит Тот-Кого-Нельзя-Называть не сможет лишить вас жизни? — Не знаю. Наверное… Во всяком случае, это тело точно останется жить. Может, он найдёт способ уничтожить мой разум, пока остаётся загадкой. Лео встал. — Я не позволю ему использовать мою дочь. Анна вздохнула. — Я же говорю, ко мне он прибегнет в самом конце. Если Волдеморт не сможет уничтожить меня, у него всегда есть близкий соратник — Парцифаль. Думаю, он будет искать четвёртого, а затем, я сама приду ему в руки. — Чёрт побери, Анна! Нет! — воскликнул Дориан. — Тогда нужно найти способ это остановить, потому что я не позволю, чтобы он пытал вас из-за меня. Волдеморт ни перед чем не остановится и я не должна подвергать вас опасности. Дори, время ещё есть, я уверена, мы сможем противостоять ему. Все замолчали. — Анабель, — мягко произнесла мама. — Помнишь, Эскобильо и Дамблдор говорили нам о твоём замужестве? — Этому не бывать. Глупая затея. — Хорошо, но почему бы нам не попытаться выведать планы у Драко, дорогая? Знаю, детка, тебе больно о нём думать, Гарри нам всё рассказал, он предатель и чуть ли не убил Дамблдора. Однако он открылся и после твоей смерти часто бывал в нашем доме, да и его мать вполне нам доверяла. Может быть, это ключ, через него мы будем знать, как продвигаются планы гнусного негодяя. Когда он найдёт четвёртого, то мы будем уже начеку и сможем спрятаться всей семьёй, либо предупредить эти измерения об опасности. — Они ни в коем случае не должны знать! — воскликнула Гермиона. — Толика магии демона уже опасна для волшебника, что же будет если высшее измерение встанет на тропу войны? Нет, мир волшебников должен собственными силами остановить Волдеморта, иначе нас сотрут в порошок. Дориан жестом остановил Гермиону, его усталый взгляд вдруг преобразился. — Анна, ты что-то хочешь сказать? Девушка побледнела и нахмурилась. — Жуткая головная боль. Поппи сразу кинулась за снадобьем. — Гермиона, я тебя понимаю. Мелисса, план хорош, но Анабель слишком слаба и истощена морально. Она не сможет довериться Малфою, он обманул нас всех, — грустно произнёс Лео. Девушка нахмурилась ещё сильнее. — Подождите, я не успеваю за вами — ужасно болит голова. Сначала объясните, кто такой этот ваш Малфой? Вы столько раз его упомянули, что-то я не помню такого. Мелисса свалилась на руки Дориана. Минерва часто задышала, а троица и вовсе недоумевала. — Что ты сказала, сестра? — Дориан аккуратно усадил мать на стул и подошёл к кровати. — Она теряет память, Поппи! Помфри мгновенно подлетела к больной и схватила её голову. — Зрачки не сужены, не вижу какого-то помутнения… Ты знаешь где ты и как тебя зовут? — Я Анабель Клариссия Борджиа, это Больничное крыло Хогвартса, мы в Шотландии. Сама я из Италии, родилась в Кастельбуоно, бабушку по стороне отца зовут Элеонора Борджиа, — она усмехнулась. — Достаточно? Что происходит, мадам Помфри, перестаньте меня ощупывать. Все недоуменно глядели на слизеринку, приоткрыв рты. — Ты совсем его не помнишь? — Уизли разинул рот. — Кого? — Ну же, Драко Малфой из Слизерина. Ну, блондин такой, его ещё хорьком белобрысым называют. — Я никогда не встречала этого человека. Он что из Хогвартса? Рон, на факультете нет такого. Гермиона издала непонятный звук, а Гарри нервно рассмеялся. — Мерлин, это просто удивительно. Анна, он предал тебя. Когда-то вы были вместе и ты вроде как его любила. Но после твоей смерти он сблизился с Персефоной, я был свидетелем того, как они чуть не поцеловались! Мелисса застонала. — Мистер Поттер, прошу вас. Анабель, Гарри говорит правду, но… Но этот человек настолько тебя любил, что искал любой способ возвратить из мёртвых. Он использовал заклинание ацтеков, чтобы ты… — Довольно, — голос девушки дрожал. На глаза навернулись слёзы. — Детка, прости, мы не хотели тебя расстраивать. — Во всяком случае, что-то произошло. Я его не помню, даже не знаю, как он выглядит. Наверное, это и к лучшему. — Анна, мы всё понимаем, но… — Папа, извини меня. Я больше не могу разговаривать, мне нужно побыть одной. Никто не произнёс ни слова, чтобы ей возразить. Каждый понял, насколько должно быть обидно и больно, и для этого определённо нужно время. — Мы оставим вас, — произнесла Макгонагалл. — Здесь есть мои вещи? Я хочу переодеться и уехать домой. — Конечно. Мистер и миссис Борджиа, давайте отправимся ко мне в кабинет. Есть разговор для вас. — Прошу прощения, Дориан, ты можешь остаться? Парень молча кивнул и уселся на кушетку. — Я вас покину, у меня много бумаг для больницы Святого Мунго. Отдыхайте, — мадам Помфри отправилась к себе. С минуту брат и сестра молчали, но пылкий юноша не выдержал. — Мне хочется, чтобы ты была со мной откровенна. Она вскинула брови. — Разумеется. Что тебя интересует? Та часть, где я корчусь от очередной пытки в клетке или же то, как я совершенно забыла человека, который когда-то был моей любовью? Дориан сжал кулаки. — Ты невыносима. — Я знаю, но никто и не говорил, что будет легко. — Пожалуйста, расскажи мне всё, что было с тобой… по ту сторону. Анабель уставилась на соседнюю койку, стараясь, чтобы её взгляд выглядел как можно равнодушнее. — Когда я туда попала, то не сразу осознала, что происходит. Мне казалось, если тело живо, то и я смогу вернуться. Я видела всё — тебя, столпившийся народ, как ты унёс тело на руках. Персефона почти сразу встретила меня, она доходчиво объяснила, что я умерла, конечно, в своей любимой саркастической манере. Затем дрянь что-то сотворила… Не могу точно описать, но Ланнистер будто бы проникла в меня, охватила своей магией. Дальше я была в заточении, кажется, это её собственная тюрьма, нечто вроде колодца. Но я видела всё, что происходило с моим телом, каждый шаг. Я мало, что помню, однако явственно ощущала боль, обиду, а потом и вовсе потеряла надежду. Я видела, как вы все хотели меня вернуть, слова Дамблдора — я верила. Позже попытка сбежать. Чёрт, я действительно недооценила, насколько демоны хитры и изворотливы. Она вернула меня на место, только теперь заключила в клетку, из который невозможно выбраться. Всё это походило на один сплошной кошмар, с каждой секундой ты ощущаешь, что силы угасают. В конечном счёте, я перестала различать реальность и сон. Потом пришла Гермиона вместе с ангелом Грейс. Она часто бывала со мной, но точную картинку я представить не могу, наверное, у меня действительно отшибло часть памяти. Лишь одна фраза врезалась в голову — «скоро всё закончится, осталось совсем немного». Может быть, это вселяло в меня надежду, и только из-за её слов я ещё держалась. Остальное ты знаешь. Гермиона использовала символ Персеи и я вновь вернула своё тело. Когда происходило перерождение, я чувствовала тепло, оно даже обжигало. Тело будто подстраивалось под меня, менялись некоторые очертания лица, изгибы. Странное ощущение… — Ты правда несколько поменялась. Будто бы… появилась индивидуальность. — Возможно, но теперь я точно знаю, что делать. Наверное, нужно ещё время, чтобы кое-что вспомнить и отложить в памяти, пока я рассказала всю информацию, которую знаю о Волдеморте. — Я понимаю, но всё таки, Бель. Я не могу смириться с тем, что ты его забыла. Хоть это и больные воспоминания, ты должна знать. Он был слишком важен для тебя. — Либо он был слишком важен для меня, либо не имел никакого значения. Как бы то ни было, я уверена, что не вспомню. Я с трудом, по кусочкам восстанавливаю в памяти слова Грейс, её образ. Однако я не могу вспомнить то, чего совершенно не знаю, Дори. Ни смерть Дамблдора, ни бегство Снегга, ни чёртовы планы Волдеморта — ничего не выбило меня из колеи. Я знаю, всё происходящее в жизни имеет какой-то смысл, и Дамблдор умер не зря. Но почему я забыла того, кого любила? Брат сжал руку сестры и печально вгляделся в её фиолетовые глаза. — Дориан, расскажи всё. Что меня с ним связывало? Она взглянула в его глаза, как бы говоря, что готова услышать любую правду. И Анна услышала. Дориан рассказал ей всё, что знал об их взаимоотношениях. Драко совершал много ошибок, но он менялся вместе с ней. Его заносчивость и порой мальчишеская глупость постепенно исчезали, превращая слизеринского принца в настоящего мужчину, готового действовать и принимать последствия своих промахов. — После твоей смерти он не находил покоя. Не позволял ни одну гриффиндорцу приближаться к гробу, винил Поттера и его друзей в том, что они сделали. Втянув в авантюру, ребята не смогли спасти тебя. Потом Драко долго не мог прийти в себя, часто навещал нас в Фертолло. Мама и папа его искреннее полюбили, Анабель, даже считали членом семьи. Он посещал твою усыпальницу в катакомбах, как сказала Персефона, именно там Драко произнёс нужные слова, которые и позволили демону занять тело. Анна, возможно, Малфой опять ошибся, как тогда на Астрономической башне. Но он вернул тебя и дал шанс побороть могущественную силу и увидеться вновь. Благодаря этому заносчивому парню ты возродилась. — Не слишком ли много шансов для одного человека? В конце концов, каждый сам отвечает за свои ошибки. — Драко не всегда их признавал. Я думаю, тебе стоит с ним поговорить. Ты знаешь мою правду, вдруг, ему есть, что сказать. — Я знаю достаточно, чтобы понять его намерения. Он потерянный человек — служит Волдеморту, пытается вернуть положение своей семьи после ряда промахов. Это всего лишь парень, который ошибся. Нарциссе, да и Драко с Люциусом, следовало принять предложение отца о помощи и укрытии, Дамблдор бы помог им. Теперь Альбус Дамблдор мёртв, да и Малфои оказались слишком близко к Тёмному лорду. Их уход поведёт за собой неблагоприятные последствия. Думаю, у Волдеморта есть много шпионов, в том числе и в тайных магических организациях. Чего стоил один только Снегг, директор доверял ему больше всех, а он убил его. Я, конечно, не верю в то, что Снегг сделал это случайно. Директор был великим, он не мог погибнуть так глупо, всё таки Альбус отлично владел беспалочковой магией и мог кучу всего. — Анабель. — Я не верю и никогда не поверю. Он замолчал, не собираясь разубеждать сестру. — Кстати, ты сильно изменился, Дори. — В самом деле? — усмехнулся парень. — Ты не представляешь, что мы пережили, Бель. Будто бы твоя смерть отняла у нас несколько десятков лет жизни, особенно страдала мама. — Я слышала все её мольбы и слёзы, давай о хорошем. — Конечно, — парень взбодрился. — Совсем забыл сказать! Все эти месяцы я упорно работал. Дослужился до первого помощника министра, иногда он поручает мне важные сделки. Уже и не сосчитать сколько раз я бывал за границей, — итальянец выпятил грудь, важно посмотрев на сестру. Она разразилась смехом и шутливо ударила по плечу. — Дори, ты не меняешься. Кстати! Совсем из головы вылетело… Что там с Полумной? Ты уже познакомил её с родителями? Последние воспоминания о ней у меня просто чудесные, она так храбро сражалась в Отделе тайн. Девушка отметила, что когда она назвала имя возлюбленной Дориана, он слегка покраснел. — Мы расстались тем же летом. Я не мог уделять ей столько внимания, сколько она заслуживает. Я замкнулся в себе и погрузился в собственное горе, не хотел, чтобы Полумна видела с собой такого жалкого парня. — Дориан, ты идиот. — Знаю. Она даже не сказала мне, какой я глупый, не стала устраивать истерики. Пожелала мне удачи и исчезла из моей жизни, а я до сих пор люблю её. — Я думаю, что её чувства тоже не угасли. — Кто знает… Может, она уже с другим. Я сменил тысячу девушек, но ни одна не задерживалась со мной дольше одной ночи, они и пальца её не стоят. — Дориан, мне очень жаль, что так получилось. Но Полумна сильная, она справилась с этим, я уверена. Вам стоит поговорить. — Я боюсь, — стыдливо признался брат. — Боюсь посмотреть ей в глаза. Да и что я ей скажу? Прости, я был жалким трусом и не смог сделать тебя счастливой. — У тебя умерла сестра. Я думаю, она всё поняла и ждёт, когда ты вернёшься. Поговори с ней! — уже настойчивее добавила собеседница. — Обязательно. Тогда ты тоже должна обсудить всё с Малфоем. Анабель рассмеялась. — Дориан, мне слегка обидно, но ничего больше я не чувствую. — Сомневаюсь, такие чувства не проходят. Анна предпочла не отвечать. Она пошарила на тумбочке и взяла в руки первую попавшуюся сладость. — Покажи его. — Что? Она развернула фольгу и вонзила зубы в большую плитку шоколада. — Покажи его. У тебя есть колдография? — Кажется, нет. — Хорошо, тогда опиши. Он красивый? — она плотоядно улыбнулась. — Анна, я не знаю. Вроде как не урод. — Негусто. Можно поподробнее? Какой у него цвет волос, глаз, что он любит? — Блондин, глаза кажется серые или светло-голубые, не знаю я его вкусы. Любит издеваться над грязнокровками, часто курит вишневые сигареты. Борджиа замерла. Спальня, занавешенные окна, приятный голос в темноте… Разбитая губа, поцелуй, привкус кислой вишни и огневиски. Как девушка не силилась, лицо парня оставалось в тени. — Подожди, он же занимается квиддичем. Кажется, в зале наград есть его колдография с командой. Я схожу и проверю. Дориан вышел из Больничного крыла. Благо, он не заметил состояния сестры, Анабель скрючилась от жуткой головной боли, будто её с силой ударили молотком по голове. «Любое воспоминание о нём будет приносить тебе боль, в прямом смысле этого слова». Борджиа-младший вернулся спустя несколько минут, в руках он что-то вертел. — Нашёл колдографию, кое-как вытащил из-под рамки. — Надо будет вернуть. — Да ни за что! Оставишь себе на память. — Дориан! Он развернул карточку, Борджиа взяла её трясущимися руками, будто ей протянули что-то опасное. — Вот здесь, на месте ловца. Анабель опустила взгляд туда, куда указывал палец Дориана. На этом месте сидел миловидный юноша со светлыми волосами и наглой улыбкой. — Не люблю блондинов, — изрекла девушка. — Он даже не блондин, волосы какие-то прозрачные, — заметил Дориан, разглядывая собственную русую шевелюру. Анабель всё ждала. Вдруг она что-то почувствует? Но кроме девичьего интереса Борджиа не ощутила ровным счётом ничего. — Красавчик. — Ты… Ты что-то вспомнила? — Ничего. Дориан вздохнул и положил колдографию на тумбочку. Малфой ещё раз усмехнулся и сел обратно. — Дориан. — А? — Я хочу увидеть Панси и Тео. — Почему именно их? — Они часто звали меня, я слышала их голоса. — Мм, передам им, чтобы заехали в гости. Больше ты никого не хочешь увидеть? — Сильнее всего скучаю по Оливеру. Чем он сейчас занимается? — Не знаю. Последний раз я видел его на твоих похоронах. Скорее всего, активно строит спортивную карьеру. Анабель широко улыбнулась. Ну, конечно, Лив всегда был помешан на квиддиче. — Анна, думаю пора собираться. Пообедай в Большом зале, я буду ждать тебя внизу. — Хорошо.

***

Несмотря на то, что похороны профессора Дамблдора уже прошли, многие остались в Хогвартсе. Вручение кубка по квиддичу, подсчёт баллов и пара новостей от заместителя директора — профессора Макгонагалл — уже миновали. Львиная доля слизеринцев поспешила ретироваться. Немногочисленная часть полукровок оставалась в замке. Анна уселась на краешек скамьи, поближе ко входу, чтобы в случае чего незаметно удрать. Ей не хотелось привлекать лишнее внимание, к очередным расспросам она сейчас не готова. Слизеринцы, как назло, не отрывали от неё взгляда: кто-то смотрел с любопытством, кто-то с презрением, а некоторые с испугом. Похоже Персефоне удалось знатно подпортить репутацию Борджиа. Перекусив легким салатом с руколой, девушка уже собиралась уходить, как к ней подошёл мужчина с большим животом. Настолько объёмным, что пуговицы на рубашке опасно поблёскивали, грозясь вылететь в разные стороны. — Здравствуйте, здравствуйте, дорогая. Я профессор Гораций Слизнорт, зельевар и по совместительству декан Слизерина. — Я припоминаю вас, профессор. Прошу прощения, я долго отсутствовала… — О, не переживайте, все в этом замке уже в курсе вашей ситуации. Мисс Борджиа, я бы хотел вас попросить об одной услуге… видите ли, Минерва сейчас произнесёт речь. Преподавательский состав был бы крайне признателен, если бы вы поговорили с учениками. Думаю, они лучше воспримут информацию от сверстника, нежели от кого-то другого. Анна замялась, но, в сущности, она была согласна с профессором. Наступили отчаянные времена, и было бы крайне несправедливо оставлять учеников в неведении. — Конечно, профессор. Он благодарно кивнул, ещё раз глянул на неё и отправился восвояси. Анабель ощутила прилив волнения, такое обычно бывает, когда страшишься выступать на публику. Внутри всё сжимается от страха и кажется, что готов провалиться сквозь землю. В это время Минерва постучала вилкой по хрустальному бокалу, раздался тихий звон и все мигом замолчали. Девушка быстро присела на своё место. — Итак, дорогие ученики, преподаватели. Этот разговор я всегда оставляла на тяжёлые времена, но похоже, что сейчас самое время. Зло вернулось и мы… Анабель погрузилась в собственные мысли. Неужели, ничего нельзя сделать? Волдеморт возродился давно, но лишь сейчас волшебное сообщество осознало, насколько он силён. Тёмный лорд не допустит ошибок, которые совершил в прошлый раз, и добиться его падения будет непросто. Дамблдор погиб. Лишь в этот миг девушка окончательно осознала, что же случилось. Единственный волшебник, который мог дать существенный отпор гнусному врагу — мёртв. Кто же теперь остановит Волдеморта? Гарри Поттер? Но он слишком молод для такой цели. Неужели Альбус Дамблдор позволит юноше рисковать своей жизнью? Бель вздрогнула — Минерва назвала её имя. Девушка вдруг ощутила, что все взгляды прикованы к ней, каждый из учеников с интересом наблюдал за смущённой слизеринкой, которая шла к декану Гриффиндора. — Не волнуйся, дорогая, — Макгонагалл по-отечески потрепала её по плечу. Девушка взошла на постамент и опустила глаза. Затем она набрала в лёгкие побольше воздуха и выдала: — Привет всем. Раздались перешёптывания, кое-кто насмехался, но большинство подбадривало её жидкими аплодисментами. Анна решила, что хуже уже не будет, поэтому отпустила все мысли, стараясь вложить в слова искренность. — Думаю, все уже поняли, что происходит. Тёмный волшебник обрёл силу, и единственный человек, которому мы безоговорочно могли доверить свою безопасность — покоится в земле. Это новость ударила по каждому из нас, потому что теперь мы лишь слепые котята, которых выбросили в реальный мир. Мир, в котором мы должны бороться за своё существование, мир, в котором дети встают на тропу войны наряду со взрослыми. И нам также придётся принимать тяжёлые решения и порой решать чужие судьбы. Война не за горами. Но должна вас предупредить, что есть силы куда могущественнее, чем тот, кого вы называете Тёмным Лордом. Думаю, многие уже поняли, что со мной творилось что-то необъяснимое. Весь этот год моё тело было во власти древнего демона, зовущего себя Персефона Ланнистер. Наверное, многих из вас хотели уберечься от всего зла, что творится сейчас, но вы имеете право знать. Год назад в битве с Пожирателями смерти в Министерстве магии я умерла и моё тело попало в так называемую завесу — это измерение демонов, портал в их мир. Всё это звучит абсурдно, но прошу вас, выслушайте меня. Демон овладел моим телом и попал сюда под видом волшебника. Назревал конфликт двух миров — нашего и измерения демонов и ангелов. Если бы не отважный поступок Альбуса Дамблдора, Гермионы Грейнджер и Северуса Снегга, то конфликт вылился бы в войну. Думаю, что некоторые ученики видели мощь беспалочковой магии Персефоны Ланнистер, которая была в моём обличье. Если хотя бы десяток таких демонов вступит с нами в войну, мир волшебников и магглов падёт за один день. Прошу прощение у всех, кого я якобы обидела. Я находилась в заточении, моё тело использовали, как ресурс для существования и я бы никогда не причинила кому-то вреда. Всё это я говорю лишь для того, чтобы вы поняли масштаб катастрофы, назревает не только война, но и апокалипсис. Демона Персефону Ланнистер удалось уничтожить, но мы всё равно находимся в опасности, потому что Волдеморт не остановится ни перед чем. Он посягнул на власть этих миров и один его промах грозит уничтожением всех людей. Надеюсь, вы будете осмотрительны. Сейчас не время строить из себя героев и лезть на рожон. Поймите, что хуже смерти нет ничего, и в тот момент, когда вы умираете, то осознаёте, как глупо вы жили, не сказали самых важных слов тем, кого так искренне любили. Вернитесь домой и крепко обнимите близких, потому что в такие времена вы не можете быть уверены, какой день станет последним. Она закончила. Пробежав Большой зал серыми глазами, она легонько кивнула и спрыгнула с помоста. Раздались хлопки, сначала неуверенные, но потом к ним присоединились внушительные аплодисменты. Ученики и преподаватели встали. Каждый из присутствовавших был благодарен Анабель за её смелость и веру в людей. Ведь они обязаны знать правду, знать, что их ожидает. Может быть, слизеринец или пуффендуец, гриффиндорец или когтевранец, а возможно, и преподаватель, наконец найдёт время и скажет родным заветные слова. Скажет то, что так стеснялся произнести всё это время. Борджиа быстрым шагом покинула Большой зал. Слёзы ручьями стекали по щекам, неконтролируемые эмоции заполонили сердце. Наверное, через пару месяцев кто-то из этих людей умрёт, а через полгода ровно половина Большого зала будет погребена в землю. Жизнь так коротка, однако Анабель Клариссии Борджиа дали второй шанс. У ворот замка её ждали родители. — Пожалуйста, не говорите ничего. Я просто хочу домой. Борджиа молча трансгрессировали.

***

04:09. Малфой-мэнор. Если бы отчаяние было человеком, то его бы олицетворял Драко Малфой, слизеринец загнал себя в угол и не оставил выбора. Он лежал на кровати и смотрел вверх. Когда-то давно мама, обустраивая его комнату, приказала заколдовать потолок, да так, чтобы на нём отражалось небо, прямо как в Большом зале Хогвартса. Лишь эта деталь нравилась Драко, в остальном же он всегда презирал замок, где царили порядки Дамблдора: грязнокровки, осквернители крови, сквибы и прочий сброд. Но сейчас, когда он целыми сутками находится во власти Тёмного Лорда, решившего организовать в его доме резиденцию, ему стало искренне жаль тех, кого убивали каждый вечер на ужин. В основном это несчастные волшебники, не сумевшие укрыться от ярости Волдеморта. А что было бы с ним, если бы он родился магглом? Его жизнь стала бы совсем другой. Возможно, Драко никогда бы не знал, что такое всепоглощающий каждодневный страх, удушающий, подбирающийся к самому горлу, страх за близких ему людей, которые висят на волоске от смерти. Но переживания Малфоя касались не только его дальнейшей судьбы. Анна вернулась, и сейчас это известие занимало все его мысли. Он так скучал по ней, по своей любимой, ради которой связался с тёмными силами, чтобы вернуть её к жизни. Но почему Малфой ни разу её не навестил? Может быть, Драко разлюбил эту маленькую девочку, которая когда-то поразила его своими ярко-бирюзовыми глазами. Исключено, он любит её так же сильно. Отчего он не может решиться на то, чтобы увидеть Анабель? С момента смерти директора Хогвартса прошло уже больше месяца, у него предостаточно времени. Скорее всего, стыд. Раньше слизеринец был уверен, что нет ничего хуже, чем страх или смерть. Но теперь он понимал, стыд — такое же отвратительное ощущение, оно разъедает внутренности, заставляет чувствовать себя жалким червяком и последним негодяям на этой земле. Панси и Тео не раз говорили ему, что у воображения нет границ. Лучше знать наверняка, чем строить пустые догадки. Хватит ли у него смелости признаться Анабель, что Персефона была ему близка, но как друг? Кажется, она не вынесет даже этого. А вспоминал ли он о Персефоне? Хм, на этот вопрос Драко бы и сам не смог ответить. Иногда в его мыслях проскакивали обрывки фраз, которые она часто повторяла, сладкий парфюм и специфический юмор этой особы. Что он ощущал, когда понял: её не вернуть? Иссушенный труп старухи — всё, что осталось от несчастного демона. Наверняка она горит в аду или же подвергается каким-то другим мукам, соразмерным её деяниям. Но она знала, что делала и лишь ей отвечать за всё это. Драко давно уже решил, что если бы и был способ вернуть демоницу, он не стал бы рисковать. Больше Малфой никогда не будет искушать судьбу и лезть в дела смерти. Пора начать жить и жалеть живых, а мёртвым нужен покой.

***

15:08. Замок Борджиа. — Милая, ты уверена? Мелисса не плакала, лишь ощущала лёгкое волнение. Конечно, она беспокоилась за судьбу дочери, материнский инстинкт диктовал ей одно, но сердцем она чувствовала, что должна позволить Анабель сделать это. Девушка металась по комнате в поисках волшебной палочки. Её дурацкая привычка — всегда засовывать нужные вещи куда попало. — Какой ты хочешь услышать ответ? — Например, что ты хочешь передумать. — Ты же знаешь, теперь мне нет нужны здесь находиться. Я слишком много пережила, чтобы чего-то бояться. — Зато я боюсь за тебя. — Мама, я люблю тебя. Поверь, так будет лучше. Навещайте меня, когда захотите, впрочем, я уверена, что папа бросится за мной сразу же, как захлопнется дверь. Она залезла под кровать и выудила оттуда палочку. Быстро протараторив, девушка подняла объёмные чемоданы в воздух. Слизеринка, прожившая больше месяца в своей комнате в поместье Борджиа поняла, что нужно что-то менять. В последнее время она всесторонне изучала звезду Ориона и часто отлучалась за границу в поисках информации. Собрав нужный багаж знаний, плотно засела за записи, пытаясь выяснить механизм работы злосчастного портала. Первые несколько поездок сопровождались скандалами, криками и угрозами матери. Но в конце концов, она поняла, что огородить дочь от всего зла не сможет. Совсем недавно Анна приняла решение съехать. Больше всего переживал отец, безопасность дома могли обеспечить лишь самые сильные заклинания, а в такое время родным нужно быть ближе друг к другу. Анабель прекрасно осознавала, какой опасности подвергает родителей. Если Волдеморт за ней и следит, то пусть знает, что теперь она одна. Итальянка спустила чемоданы вниз и приказала Зигмунду приготовиться к отъезду. Несколькими днями ранее она уже отправила пару домовиков прибраться в доме. Дориан, проходивший мимо, толкнул Анну, из-за чего она свалилась на чемоданы. Заржав, парень попытался увернуться от оплеухи, но задел мать. — Ах ты! Мелисса задрала свитер сына на голову, а затем толкнула к дочери. Сестра, в свою очередь, подставила брату подножку, отчего последний тут же распластался на паркете. — Будешь знать, как задираться, — хохотала мать. Пару минут спустя Анна уже прощалась с близкими. — Мы будем тебя навещать, — предупредила Мелисса. — Я буду рада вас видеть. Девушка схватила волшебную палочку, дала пару наставлений Зигмунду и вышла в сад, намереваясь покинуть родной дом. Как только массивные ворота открылись, Анабель бросила последний взгляд на поместье и глаза мигом окрасились в фиолетовый цвет. — Прощай, — прошептала та. Анабель не случайно выбрала местом своего жительства усадьбу в Мюнхене. До своей кончины здесь жили бабушка и дедушка по стороне матери. Как только Анна добралась, она сразу ощутила запах и на глаза навернулись слёзы. Любимое блюдо детства — яблочный штрудель — всегда готовила бабушка. Яблони росли прямо в саду. — Как же я соскучилась, — произнесла Борджиа, шагая к маленькой калитке. Вопреки всем ожиданиям, семейство Адельманн проживало в небольшом домике, чем-то напоминавшим маггловский. Квартал находился в нескольких минутах езды от Мюнхена, в небольшой провинции, но считался частью города. Домовики наложили все заклинания, необходимые для обнаружения незваных гостей. Анабель очень надеялась, что этого придётся избежать. Дом нисколько не изменился. Даже внутреннее убранство осталось таким же, каким было несколько лет назад. После смерти бабушки и дедушки сад запустел, но Анна поставила перед собой твёрдую задачу его восстановить. Пока девушка раскладывала вещи и самолично прибирала комнату, домовики отчитались и покинули дом. Они обещали появляться каждый раз, как их позовёт хозяйка. Спустившись вниз, брюнетка переоделась в лёгкое платьице. Внезапно камин в гостиной ожил, Анна мигом вытащила палочку из кармана и направила на него. Вжух! Раздался характерный звук и всю комнату наполнил пепел. Из камина вышла девушка в чёрной мантии, с тугой косой и слегка побледневшим лицом. — Мерлин, Панси! Нельзя было предупредить? Как ты появилась? — девушка быстро прибрала за подругой. Паркинсон вальяжно расстегнула мантию и бросила на кресло. — Хотела тебя навестить, родители сказали, что ты внезапно решила переехать. Чёрт, еле выговорила название усадьбы, думала меня занесёт куда-нибудь в Китай. Анна рассмеялась и обняла подругу. Девушка увиделась с Борджиа сразу, как только та приехала в поместье. У них состоялся непростой разговор и Паркинсон пришлось раскрыть ей несколько тайн. Они поклялись друг другу, что никогда не пойдут на подлость. К тому же, Панси совершенно не знала, куда могли пропасть сёстры Гринграсс. В свою очередь, Анна извинилась перед ней за то, что Персефона чуть ли не лишила её жизни. Но Панси отнеслась понимающе, и попросила поскорее закрыть тему. Она призналась, что действительно счастлива уничтожению Персефоны. Вот и сейчас Паркинсон снова начала неприятную для итальянки тему. — Драко совсем поник, в последнее время даже не пишет. Как-то бывала в их краях, решила навестить. Так он дома не был, всё время куда-то уходит. — Наверное, спешит на задание своего хозяина. — Алой розы уже давно не существует. Когда Тёмный лорд понял, что Поттер в курсе о звезде Ориона, то организация потеряла свой смысл. — Вы охотились на волшебников с редкими Дарами? — В основном Гринграсс. Остальные просто собирали информацию в Хогвартсе, иногда выезжали на вылазки и доносили хозяину о местоположении элементов. — Вы так их называете? — слизеринка обернулась к Панси, раскладывая чистые полотенца. — Да. Та вздохнула. — Я собираюсь в Мюнхен. Нужно заскочить в одно место: собираюсь изменить имидж. Панси недоверчиво взглянула на подругу. — Ты в порядке? — В полном. Собеседница лишь кивнула, не собираясь разубеждать Анабель. Быстро собравшись, девушки вышли из дома. Анна взмахнула волшебной палочкой и замок на гараже щёлкнул. Пока Паркинсон ошеломлённо следила за её действиями, девушка подъехала к ней на шикарном авто. — Запрыгивай. — Не проще трансгрессировать? — Нет, хочу прокатиться на этом красавчике. Аристократка со смехом запрыгнула на переднее сиденье, подруга надавила на газ, увеличивая скорость. Спустя полчаса девушки уже стояли около нужного переулка. Ожидания Анны увидеть тот самый кусочек волшебного мира, затерянный в центре унылого Мюнхена, не оправдались. Как и во всем магическом сообществе, здесь царило запустение и серость — с усилением власти Волдеморта мир постепенно терял краски. Эта улица уже не была похожа на ту, которую Анабель с удовольствием посещала в детстве вместе с бабушкой и дедушкой. — Ужасно выглядит, — прокомментировала она. — Сейчас так везде, — вздохнула Панси. — Как будто в Лондон вернулась. Девушки двинулись в конец улицы. Здесь располагалась волшебная парикмахерская миссис Краузе. — Гляди, ещё работает. Слизеринка уверенно вошла внутрь. — Что ты хочешь… Девушка шикнула на Панси и попросила подождать снаружи. Паркинсон решила прогуляться. Наверное, Анна будет ещё не скоро. Покинув волшебный переулок, вышла на центральную улицу Мюнхена. Здесь располагался величественный собор, название которого Панси не было известно. Там и сям сновали магглы, они все куда-то торопились и от чего-то убегали. — Суета, — бросила шатенка и уселась на первую попавшуюся лавочку. Иногда перед ней останавливались мужчины и на ломаном английском пытались пригласить на свидание. Она скрипела зубами и нахально отказывала. Вскоре вернулась подруга. Как только Панси услышала стук каблуков, то обернулась посмотреть, кто подошёл. Образ привёл её в неописуемый шок. — Чёрт побери, ты выглядишь… так необычно! Перед Панси стояла платиновая блондинка с прекрасными серыми глазами, выглядевшая несколько взволнованной. — Мне идёт? — Да, конечно! Ты похожа на свою маму, хотя нет, наверное, больше на Дориана. — Ох, надеюсь, ты сделала такие выводы не из-за моих пышных усов! Девушки рассмеялись и поспешили домой.

***

6:01. Анна распахнула глаза. Такое чувство, что на неё кто-то смотрел. Она быстро поднялась с кровати и оглянулась по сторонам — комната пуста. Который день девушка просыпалась спозаранку. Всю ночь снились кошмары, одни и те же: она падает в пропасть, всё ниже и ниже, а над головой раздаётся хохот Персефоны. Пригладив волосы, Анабель направилась в ванную комнату. В зеркале на неё смотрела миниатюрная блондинка с фиолетовыми глазами, в последнее время превалировал именно этот оттенок. — Я просто устала, — прошептала Борджиа. Но крепкий кофе и пару тостов взбодрили и она, переодевшись в облегающий топ и лосины, выбралась на пробежку. На улице безлюдно. Небо заволокло пышными тучами, вот-вот разразится ливень. Занятие спортом продлилось около двух часов. Вымотанная девушка вынуждена была быстрым шагом возвращаться домой, крупные капли дождя уже падали ей на голову. Однако подойдя поближе к усадьбе, ощутила волнение. Странное чувство, будто что-то внутри предсказывало беду, Анна перешла на бег и, хлопнув калиткой, поспешила в дом. Прихожая наполнена различными ароматами, кажется, розмарин, а может быть, ещё целый букет трав. Сердце упало. Что происходит? Неожиданно решила приехать мама? Или брат так жестоко пошутил? Она вытянула палочку вперёд и аккуратно, тихими шагами зашла на кухню. — Долго же ты бегала. Можешь не стараться, у меня отличный слух, тебя слышно с улицы. У плиты стоял молодой человек, прекрасно орудовавший сковородой, он споро перемешивал какие-то ингредиенты. Светлые волосы и манящий парфюм, заглушавший запахи еды. Анабель успела разглядеть красивый профиль с остро очерченными скулами и прозрачными глазами. В следующую секунду она взмахнула палочкой. Незваный гость успел выхватить свою и отразить, не отпуская ручку сковороды. Заклинание срикошетило в кресло, из-за чего его обивка сразу же вспыхнула, незнакомец так же ловко устранил пожар. Он повернулся к Борджиа и посмотрел — лицо посерело и выглядело уставшим. — Привет, Анабель. Она мигом его узнала. Парень с колдографии из зала наград. — Привет, Драко. Они смотрели друг на друга как бы изучая. Малфой отметил, что она невероятно похорошела, светлые волосы как нельзя кстати шли её лицу, а серые глаза подчёркивали холодный взгляд. — Тебе идёт, — он указал на новый образ. — Спасибо. Анна скинула липкий топ и осталась в закрытом бюстгальтере. Малфой уронил ложку. — Чего так удивился? Думаю, раз ты когда-то любил Анабель, то уже видел её такой. Или же Персефона Ланнистер… — она оборвала реплику. Драко передёрнуло и он отвернулся, что-то раскладывая по тарелкам. Хлопнула дверь — Анна собралась принимать душ. Спустя полчаса девушка спустилась вниз. Малфой сидел на одном из стульев в столовой и наблюдал за камином. — Хорошо устроился, — отметила она, садясь за стол. — Ты, наверное, голодна, — он пододвинул к ней тарелку с итальянской пастой. — Отравить меня решил? Что ж, твой хозяин будет недоволен. Слизеринец закатил глаза и, намотав пасту на вилку, засунул в рот. — Чудно, — она принялась за еду. Через несколько минут Драко произнёс. — Не видел. — Что? Он указал на грудь. — Не видел. Анабель Борджиа считала, что это важный этап отношений и не торопилась. А Персефона Ланнистер меня в этом плане совершенно не интересовала. — Не торопилась, говоришь? Кажется, тот постыдный случай в коридоре восьмого этажа говорил о явной готовности Анабель Борджиа довериться тебе в ЭТОМ плане. Драко усмехнулся. — Странно, судя по рассказам Паркинсон ты меня совсем не помнишь. — Именно, однако Дориан хорошо запомнил тот случай. Он снова усмехнулся. — Я скучал. — Сильно? — Невероятно сильно. Анна закончила есть. — Слушай, Драко Малфой. Может быть, ты когда-то и был мне дорог, но я сильно засомневалась в своём вкусе, потому что мне совершенно не свойственно привязываться к человеку, который больше месяца так и не смог найти время для встречи со мной. Так уж ли ты хотел моего возвращения? Драко уверенно произнёс: — Я не знал, что скажу при нашей первой встрече. Я честно скучал. Но я также знал, что ты в порядке и окружена любовью семьи. Да и твои родители решили, что пока ещё рано. — В смысле? — Я приезжал в поместье Борджиа каждую субботу, в восемь утра, пока ты спала. Ты не представляешь, скольких усилий мне стоило преодолеть желание увидеть тебя. — Думаю, мои родители не стали бы так строго запрещать. — Ты права, я и сам не знал, что мне делать. Но уже пару ночей не спал, и мне пришло в голову, что нам нужно поговорить. — Всё упирается в твоё желание, Драко Малфой. Не боишься, что я совсем тебя забыла? — Почему мне кажется, что каждое утро ты просыпаешься от кошмаров и с чёрной дырой в голове. Ты силишься всё вспомнить. — Следил за мной? — Стоял час под твоим окном. Итальянка выгнула бровь и отпила сока. — Хорошо, допустим, мне немного интересно, как ты попал в дом. — Когда ты захлопнула калитку, я кинул камень, он не дал ей закрыться полностью. Несколько секунд после ухода хозяина чары не действуют, этим и воспользовался. — Прекрасно, дружки Пожиратели научили? Впредь я буду закрывать всё наглухо. — Нет, дружки из Алой розы. — Её не существует. — О, Панси и этим поделилась. — Конечно. — Чудно. Значит, моя новость уже не будет новостью. Борджиа заскрипела зубами, выказывая признаки явного неудовольствия. — Анна, может ты и не помнишь меня, зато я помню всё. Персефона никогда не была претенденткой на моё сердце. — На постель так уж точно. — Я же сказал, нет. Анабель встала из-за стола, оперевшись руками о дубовую поверхность, взгляд метал молнии. — Я знаю, что ты злишься. Возможно, твоя амнезия к лучшему, потому что тогда я не представляю, как бы заслужил твоё прощение. — А ты думаешь, что сейчас я готова тебя простить? — Конечно, нет, но твои глаза уже светло-голубые. Значит, ты не особо сильно изменилась, я всё так же нравлюсь тебе. — Внешне? Может быть. Но я по-прежнему считаю, что ты омерзительный предатель. Я бы никогда не простила человека, который обманул моё доверие. — А ты бы простила человека, который искренне жаждет этого? Человека, который отдал всё, чтобы тебя воскресить! — Сначала я хотела тебя отблагодарить, — Анабель уселась на диван напротив камина, — но сейчас уже не уверена. Ты не дал мне спокойно умереть, моя душа могла страдать вечность, если бы у Дамблдора, Снегга и Гермионы не получилось меня выручить. — Я несомненно благодарен им. Даже грязнокровке Грейнджер, — при этих словах Анна ударила Драко подушкой. — Не смей произносить эту похабщину в моём доме! — Извини. Однако ты не совсем права, Анна. Благодаря мне кольцо Ланнистер найдено, я приложил руку к твоему освобождению и знаешь, сделал немало с самого начала. — Хорошо. Это было так… по-человечески. Хотя как возлюбленный ты предал меня. — Я заметил, что Персефона в некотором роде мною увлечена и искусно это использовал. Анабель рассмеялась. — Что же ты хочешь сейчас? Добиться моего прощения? Вернуть? — Именно. — Ничего подобного не будет. Мы по разные стороны баррикады, ты Пожиратель смерти, — она провела рукой по татуировке, просвечивающей через рубашку парня, — а я та, которую так пытается заполучить Волдеморт. Не этим ли занималась Алая роза? Теперь хозяин сам решил взять инициативу в свои руки. Да, было бы глупо довериться кучке подростков. — Если хочешь, расскажу тебе всё, что знаю о его планах. Борджиа с недоумением глянула на Драко. — Либо ты сумасшедший, либо блефуешь. Рассказать всё врагу — означает неминуемую смерть всем, кого ты любишь. — Тёмный Лорд уже давно не применял к нам легилименцию. Его резиденция находится в моём доме, так что, все Малфои у него как на ладони. — Отлично. То есть, ты хочешь скормить мне устаревшую информацию или же что-то несущественное? Не волнуйся, я не побегу рассказывать своим друзьям-грязнокровкам, где прячется Волдеморт. Если бы они хотели попасть в змеиное логово, то давно бы уже всё выяснили. Малфой усмехнулся и положил на руку девушки свою ладонь. Она никак не отреагировала, лишь бегло взглянула на это действие. — Ты везде ищешь подтекст. Разве сложно просто мне поверить? — Я думала, что искать подтекст в разговоре с предателем, лжецом и врагом — вполне нормальная реакция. Драко отдёрнул руку, словно обжёгся. Пару секунд он буравил девушку взглядом, но потом отодвинул стул и направился к выходу. — Спасибо за обед, — поблагодарила итальянка. — Не за что, — процедил Малфой. Он распахнул входную дверь. На улице шёл ливень, ветер нещадно гнул ветви деревьев и Драко вышел под проливной дождь, даже не прикрывшись. Анабель стояла у порога и усмехалась. — Зонтик не нужен? Малфой стоял под дождём, его слегка передёрнуло от холода. — Сегодня двенадцатичасовой дождь на всей территории Мюнхена. Так что, не дури, заходи домой и грейся. Анна с силой распахнула дверь, отчего та глухо ударилась. — Второй раз приглашать не буду, — крикнула девушка, не оборачиваясь. Она поднялась на второй этаж и зашла в комнату. Минуту спустя послышался хлопок, а затем торопливые шаги.

***

Перебравшись в кабинет, Анна сразу приступила к работе, закрыв на всякий случай дверь. Девушка сделала небольшой ремонт во всём доме, но именно эту комнату она не тронула. В детстве кабинет дедушки казался ей недосягаемым. Мистер Адельманн всегда запирал его на ключ, чтобы любопытная внучка не растащила ценные бумаги. После переезда Анна поспешила удовлетворить детское любопытство и тщательно изучила всё, чем занимался любимый дедушка. Несомненно, часть из них была уничтожена родителями Анабель, но кое-что всё-таки осталось. Пара детских колдографий, где брат с сестрой корчили смешные рожицы, несколько важных писем из Министерства магии, куча наград и орденов — всё это составляло содержимое дедушкиного стола. Бель приходила в кабинет, когда ей необходимо собраться и хорошенько поработать. Здесь висели дорогие картины, сувениры из Италии и даже фамильный портрет. На большой доске в центре комнаты Анна расположила основной фронт работы. Она решила организовать свои записи необычным образом: пометки на маленьких стикерах, волшебные перья, что-то непрерывно записывающие, колдографии интересующих её личностей и нити. Последние использовались девушкой исключительно для пометок: красные соединяли причинно-следственные связи, а чёрные — провалы и несостыковки. — Чёрт, опять тут домовики всё перепутали. Просила же не трогать доску, — ворчала под нос хозяйка, рыская в ящиках в поисках чёрной нити. В этот момент Борджиа что-то задела, письменный стол дрогнул и щёлкнул замок. Она с удивлением нагнулась ниже и подобрала с пола странную шкатулку. Похоже, Анна наткнулась на секретный ящик дедушки. Всё нутро затрепетало от предвкушения: неужели она найдёт что-то интересное? Может быть, находка поможет ей в расследовании. Но в шкатулке не было ничего, кроме вскрытого конверта. Блондинка выудила из него свиток пергамента. Дрожащими руками она развернула его и принялась читать: «Дорогой Леонардо! Я надеюсь, что вы с Мелиссой прекрасно проводите время. Пожалуйста, не волнуйся, я знаю, что ты переживаешь. Но будь спокоен, дети в порядке. Анна уже соскучилась по вам, игрушка, которую Мелисса отправила из Швейцарии пришлась ей по вкусу. Теперь она ни за что с ней не расстанется. *колдография* Присылаю тебе отчёт. Дориан уже совсем взрослый. Недавно Анна залезла на яблоню и отказывалась слезать, пока Дори не споёт ей серенаду, как настоящий рыцарь. Уверяю тебя, наш мальчик ни секунды не колебался! Отец постоянно хохочет. Я боюсь, как бы живот не треснул, всё таки столько смеяться чрезвычайно вредно! Я уже привыкла к их выходкам. Они ведь не остановятся, пока не доведут бабушку до истерики. Ну что ж, я стараюсь держаться. Прошу вас, не переживайте. Лео, дорогой, у нас всё в порядке. Лучше присылайте колдографии, а то я уже забываю как вы выглядите! Эх, это я, конечно, шучу. Затосковала я по своим детям… Надеюсь, Мелисса счастлива. Она всегда мечтала побывать «во льдах» (смешная рожица). Чудачка! Ну, дети, всего вам хорошего. И не смейте всё бросать и приезжать сюда! Не пущу вас на порог, пока не покажите свои замёрзшие моськи! P. S. Дориан научил меня рисовать смешные рожицы в письмах. Век живи — век учись». Если во время письма итальянка ещё держалась, то после просмотра колдографии заплакала навзрыд. На ней маленькая девочка засыпала в объятиях брата, крепко прижимая к груди сердце изо льда, светящееся в темноте. Неудивительно, что дедушка хранил его в потайном месте. Наверное, это было его самое любимое воспоминание. Сзади раздался шорох. — Ты в порядке? Анабель испуганно вздрогнула и обернулась. Драко Малфой с сожалением смотрел на Борджиа, держа в руках тёплый плед и чашку кофе. Видимо, она не заметила, как он вошёл. — Думал, ты замёрзла. На улице жуткий ветер. Анна кивнула и встала, пряча лицо. Малфой положил чашку на стол и накрыл её пледом, робко обняв. Она протянула ему колдографию: в кадре то появлялась, то исчезала миссис Адельманн, тепло улыбаясь и приветственно махая. Он без слов сжал объятия и прошептал: — Ты скучаешь по ним, верно? — Безумно, — прохрипела девушка. — Бабушка? — Да. Он положил её голову на грудь, так простояли несколько минут. Согревало не кофе и плед, а щемящее чувство тоски, будто девушка обнимает давнего друга, с которым не виделась тысячу лет. Тяжелый аромат мужского парфюма витал в воздухе, перебивая запах кофе и старой мебели. — Вкусно пахнешь. Драко усмехнулся, кладя ладонь ей на плечо. — Самое время меня обнюхивать. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Сейчас был самый волшебный момент за всю её жизнь: смотреть в глаза человека и понимать, что безумно желаешь, чтобы всё это не кончалось. Объятия Малфоя как кокон, как зона комфорта, которую Анна не хотела покидать. Но сколько бы она не силилась вспомнить хотя бы одно воспоминание, связанное с ним до этого дня — всё было впустую. Итальянка смотрела на незнакомца, который готов подарить ей свою искреннюю любовь, который рисковал для того, чтобы она вернулась, но девушка не видела ничего кроме уютных объятий. Малфой будто прочитал её мысли. — Хочу построить новые воспоминания.

***

Прошло пару недель. За это время Борджиа успела освоиться в своём новом доме, привыкнуть к отдалённому шуму города и бесконечной суете. Драко и Панси иногда посещали Анабель. Чаще всего, девушка и парень просто разговаривали друг с другом. Явно видно, что Малфой порывался быть ближе, но Анна всегда его останавливала. У неё было смутное предчувствие, что Драко не заслуживает доверия, и она ждала, что время докажет ей обратное. Малфой был откровенен и зачастую доверял серьёзные тайны. — Мы чужие люди. Не боишься, что тебя накажут за болтовню? — Моя Анабель никогда бы не пошла на такое, — заверил блондин. — Она умерла. Да и времени прошло порядочно, люди разве не меняются? — Не коренным образом уж точно. Она иронически выгнула бровь, но всё же промолчала. Глухой стук. Хозяйка дома тут же подскочила и мигом вытащила палочку, на что Пожирательница смерти закатила глаза. — У тебя паранойя? Это же просто птица. Борджиа открыла окно и впустила в дом шикарную сипуху с умными глазами. Приятный цвет перьев успокаивал и Анна смело взяла письмо из лапки каштановой птицы. — О, это семейство Уизли. Панси схватила Драко под руку. — Идём, пороемся в вещичках. Друзья поднялись наверх и загалдели, а Анабель присела на краешек стула и внимательно прочитала письмо. «Привет, Анна. Давно не общались. Это Гарри, ну и немножко Гермиона, чтобы, если что, исправить мои ошибки. Анабель, новости серьёзные. Знаю, сейчас опасно посылать такие письма, но я полностью доверяю сове. Надеюсь, оно дойдёт до тебя без приключений. Грозный глаз Грюм мёртв. Знаю, вы не были знакомы, но думаю, его слава дошла и до тебя. Джордж тяжело ранен, потерял ухо. Фред не отходит от него ни на шаг, всё травят друг другу глупые байки. А ещё… Букля погибла. Попала под смертоносное заклинание. Несколько дней мы пытаемся продолжать жить после того, что случилось с нашими друзьями. Прости, что не предупредили раньше. Это большой секрет и нельзя рисковать тобой. «Кто-то» мог воспользоваться твоей осведомлённостью и навредить, а я больше не хочу, чтобы из-за меня страдали. В общем, мы провернули опасную операцию, шесть человек приняли Оборотное зелье, превратившись в меня. Когда попытались переправиться в более защищённое место, чем мой дом, то нас атаковали Пожиратели. Они знали, что мы попытаемся сбежать в Нору (прим. дом Рона). Анна, будь осторожна. Если до тебя ещё не добрались, значит, кто-то знал, что ты не в курсе всего этого. За тобой следят. Никто не причинит вреда, пока ты рядом с родителями, но ты, безусловно, не самый бесполезный человек. Пожалуйста, отправляйся в Нору, Рон и его семья очень ждут тебя. К тому же, скоро свадьба Билла и Флёр. Не волнуйся, Билл сам хотел тебя пригласить, он злится на Персефону и Фенрира, но не на тебя. P. S. Дориан научил шифровать письма. Мы отправили с безопасной совой, она вроде как не привлекает внимания. Ждём тебя. С любовью, Гарри и Гермиона. Извини, Рон был занят поглощением еды». Анабель хотелось и смеяться и плакать одновременно. Она горько усмехнулась, погладила сову и дала ей угощение. Подходя к камину и выбрасывая разорванное в клочья письмо, девушка лихорадочно соображала. Слежки она не заметила, да и вряд ли можно упустить парочку Пожирателей смерти, вечно ошивающихся в этом квартале. Стоп, что?! Парочку Пожирателей смерти… Точно! Анабель, словно разъярённая фурия, кинулась на второй этаж и влетела в свою комнату. Панси и Драко увлечённо рассматривали маггловские автомобили из окна. — Что-то случилось? — Панси встревоженно взглянула на подругу. Вместо ответа Борджиа выхватила палочку. — Анна, — промямлил Малфой. — Закрой рот! Девушка пылала от гнева. — Вы меня использовали! В ярости она свалила тумбочку и, подняв её в воздух, швырнула в окно. Слизеринцы еле успели пригнуться, как над их головами пролетел массивный предмет. Раздался оглушительный треск и осколки стекла градом посыпались на Пожирателей. Анна отпрянула. Она опустила палочку и прикрыла рот рукой. Паркинсон поднялась и отряхнулась. Чтобы девушка ещё раз не вспылила, она отняла у неё волшебную палочку. — Отдай! — произнесла хозяйка дома, застигнутая врасплох. — Нет, пока ты меня не выслушаешь. — Сошла с ума? Я больше ни секунды не проведу рядом с вами, предатели. Малфой, морщась от боли, поднялся с пола. — Что происходит? Он выглядел недоумевающим и волшебница подозрительно прищурилась. Панси скинула мантию и села в угол комнаты, бросив палочку хозяйке. — Малфои не пользуются почётом среди ближайшего окружения, — начала она. — Это была секретная миссия. Тёмный Лорд хотел использовать Мальсибера и его брата, он следит за тобой. — О, дай угадаю, вы самоотверженно вызвались контролировать меня?! Панси устало потёрла лоб. — Говорю же, Малфои в это посвящены не были. Прости, Анабель, но это я вызвалась следить. Вроде как, Тёмный Лорд поверил, что подруга будет выглядеть менее подозрительно. Анабель подпёрла бока руками. — Мои друзья жертвовали собой! А я узнаю об этом лишь сейчас! Какого чёрта!!! — Такого! — вскричала Паркинсон, поднимаясь на ноги. — Мне плевать на Поттера, потому что я не могу ещё раз позволить тебе умереть! Это был ад! Если ты не хочешь пытаться быть хоть чуточку осторожнее, значит, я привяжу тебя к дверной ручке и заколдую! — О нееет, хватит! Я уезжаю к своим друзьям, скоро свадьба у Уизли, так что, можешь даже не останавливать меня. — Понимаешь, ты нужна ему! Он будет контролировать каждый шаг, чтобы ты не влезала в эти переделки, пока не будет всё готово. До этих пор ты как птица в золотой клетке! А если ты будешь ускользать и Пожиратели не сумеют уследить, то он придёт сам и надерёт тебе задницу, глупое создание! — Я не боюсь, — твёрдо парировала Бель. — Никого и ничего. Пусть приходит и Парцифаля своего прихватит! Я уже не та маленькая девочка, я пережила такое, что многим и не снилось. И я смогу за себя постоять! Малфой перебил. — Панси, пусть едет, — он произнёс фразу тихо, но твёрдо. Паркинсон ошарашено глядела на него. — Вот поэтому тебе и не сказали. Да даже если б Волдеморт доверил это вам, то твои родители ни за что бы не пустили тебя сюда! Теперь ты хочешь быть честной перед ней, не врать, пытаться исправить ошибки. Но это снова закончится её смертью! И тогда ты уже её не вернёшь, — Панси плевалась ядом. — Там Орден Феникса. Дом наверняка защищён, если туда перевезли святого Поттера. Пару недель ничего не изменят, а когда состоится свадьба осквернителей, я сам заберу её оттуда. Даже если мне придётся волочить за ноги, — спокойно отреагировал Малфой, угрожающе надвигаясь на Панси. Та не отступила, лишь гневно взглянула на Борджиа. — Развлекайся, — холодно ответила брюнетка. — Передавай им от всей моей семьи наилучшие пожелания, — иронично добавила она. — Но если умрёшь, можешь даже не возвращаться. Аристократка превратилась в чёрный дым и исчезла через окно. Анабель отпрянула. — Она что, что сделала?! Драко нахмурился. — Обернулась и трансгрессировала. Так умеют все, у кого есть метка. Он устало прошёлся по комнате и произнёс. — Не хочу возвращаться. Можно побыть у тебя до отъезда? — Мне всё равно нужно поработать. Гостевая спальня первая по коридору налево. — Анна, бесполезно. Раньше Волдеморта ты не найдёшь четвёртый элемент. — Я иду по его следу. И клянусь, я доберусь до звезды Ориона раньше него. Малфой махнул рукой и вышел из комнаты.

***

Несколько дней спустя итальянка уже собирала вещи. До свадьбы Билла и Флёр рукой подать, девушка планировала принять участие в этом поистине волшебном событии. Хоть какая-то частичка радости в такие тяжёлые времена. В качестве подарка молодожёнам Борджиа решила написать их портрет. В мире магглов её привлекали не только дорогие авто, но и необычайные фотографии, на которых люди запечатлены навсегда. Они не могут покидать картину, двигаться и беседовать. Магглы ловят самый прекрасный момент, момент счастья, горя, разлуки, отчаяния, страха, красоты. В ответном письме девушка сообщила дату своего прибытия и попросила Рона отправить колдографию молодых людей. Пару часов она трудилась над созданием портрета, конечно, не без помощи магии. — Очень красиво, — восхитилась Панси, вернувшаяся в усадьбу. — Они не шевелятся? — Да, это маггловский способ. Мне нравится ловить момент, писать людей, которые счастливы, чтобы потом они могли сохранить это воспоминание и каждый раз интерпретировать по-разному, связывать с моей картиной свои эмоции. — Довольно… интересно! — высказалась брюнетка, вытирая кровь с губы. Анна уставилась на неё. — За что тебя наказали? — Заклинание невидимого хлыста — коронный приёмчик этой чокнутой Беллатрисы. — Так за что тебя… Паркинсон возмущённо шикнула и топнула. — Нет-нет, пожалуйста, давай не будем. Я приезжаю к тебе, чтобы душу отвести. А обсуждать всякие мерзости, дела… Давай выделим для этого другие дни, — быстро протараторила она. — Я скоро уеду. К тому же, надо успеть к дню рождения Гарри. — Чёрт, подари ему мозгов. — Панси! — Серьёзно, если ты вырвешь ему сердце во сне, тебе будут благодарны все чистокровные семьи. Анна макнула кисточку в жёлтую краску и испачкала слизеринку, оставив жирную кляксу на её лице. Она рассмеялась. — Ха-хах! Анабель, что ты делаешь?! Мне совершенно не идёт жёлтый! Они веселились, пачкая друг другу лица, и в конце концов, обессиленные, завалились на кровать. — Так, ну что ж, ты обязана показать мне, что наденешь на свадьбу. Надо признать, эта Флёр вполне себе симпатичная, Уизли в кои-то веки выпало счастье. — Паркинсон! — Ладно-ладно, покажи своё платье. — Платье? Я вообще-то сюда не так много нарядных вещей перевезла, но думаю, что надену костюм. Она вскочила, потянулась к шкафу и выудила из него строгий женский костюм чёрного цвета. — Ну, неплохо… — Правда? — Да, для похорон. Волшебница обиженно цокнула. — Чья бы это свадьба не была, ты должна выглядеть великолепно, даже если придётся затмить невесту. — Она потомок вейлы, вряд ли я сумею с ней тягаться. — Ты себя недооцениваешь. Отойди-ка! Брюнетка с видом доки заглянула в шкаф и скептически осмотрела его содержимое. Откинув в сторону несколько комплектов, она остановилась на трёх: элегантное чёрное платье в пол, коктейльное красное платье из однотонного атласного материала и блестящее платье, облегающее фигуру и идеально сидящее в зоне декольте. — Чёрное прекрасно, но на свадьбу не то, — задумчиво проговорила Панси, крутясь вокруг Анны. — Коктейльное не хочу. Наверное, блестящее подойдет. — Отлично, остановимся на этом, — захлопала в ладоши Паркинсон. Сейчас она походила на подростка, наслаждавшимся молодостью, а не на угнетённую тяжелой жизнью девушку. — Надо бы колье, — произнесла Анабель. — Нет, испортишь вид на декольте. — Это свадьба, а не повод поиметь на себе дурацкие взгляды. — Брось, всё в пределах нормы. Итальянка ещё раз повертелась в зеркале, критически оглядывая себя. В комнату ворвалось облако чёрного дыма, которое через секунду трансформировалось в наглого блондина. — Так, всё! Надоело. Я запрещаю появляться через окно в моём доме! — Оно было открыто, а мне лень заходить через дверь и подниматься на второй этаж. — Во-первых, я каждый раз пугаюсь, а во-вторых, я завидую… — Прими метку и тоже так сможешь, — саркастически ответила Панси. — Больше никак этому не научиться, — пожал плечами Малфой. Волшебница поджала губы. — У тебя есть манеры? Ты же аристократ, вдруг я здесь голая стою. — СтояЛА. Пару минут назад, — спокойно ответил Малфой. Панси тихонько хихикнула. — Ты что за нами подглядывал, гадёныш? — Я из вежливости подождал. Если уже увидел, что теперь сделаю? Не хотел тебя смущать. — Отвернуться и не смотреть, например! — Я так и сделал. Но говорю же, я случайно увидел! Кстати, симпатичные трусики. Анна замахнулась на него подушкой. Драко ловко увернулся, чуть не свалив картину. — Осторожнее, тролль нерасторопный, — Анабель убрала мольберт в сторону, чтобы кто-то ненароком не задел его. Панси всё ещё глядела на подругу. — Знаешь, наверное, колье всё таки необходимо. — Да ладно, обойдусь без него. — У меня есть, отлично подойдёт, — Паркинсон не унималась. Вдруг она обернулась и вылетела в окно. — Если она что-то задумала, её не остановишь, — рассмеялся Драко. Казалось, мышцы его лица отвыкли от положительных эмоций, и только в доме Анабель он мог позволить себе эту роскошь. — Чтоб тебя! — вскипела девушка. — Сказала же, перестаньте так делать!!! Драко приблизился. Девушка не успела отреагировать, как он прижал её к стене. — Извини, ничего не могу с собой поделать, — тревожно вглядываясь в глаза, промолвил парень. Он приобнял её за талию и сомкнул челюсти, будто держать себя в руках ему было крайне сложно. — Знаешь, я тоже, — на удивление спокойно ответила Анабель. Она потянулась к парню и прильнула к его губам. Он несколько опешил, но быстро спохватился, отвечая на поцелуй. Пара сблизилась. Анна вела поцелуй, но Драко словно дразнил её, не давая переходить границы. Их языки плавно сплелись, кисти рук повторили движение. Борджиа сделала шаг вперёд, не отрывая поцелуя, Малфой твёрдо держался на ногах. Тогда девушка, осмелев окончательно, впечатала его в стол, заставляя почти лечь на поверхность. Одним махом блондинка скинула все принадлежности со стола, Драко больно укусил за губу и слегка зарычал. В мгновение ока он схватил её за горло и резко положил на спину, так, что аристократка оказалась на жёсткой поверхности стола. Малфой сжимал зубы, как будто головокружительный запах её волос сводил с ума и ему трудно было удерживать себя, чтобы не напасть. Она удивилась, но не подала виду. Ею завладел страх и глаза мигом приобрели бордовый оттенок. Драко, опустившись вниз, мускулистой рукой провел по лодыжке, поднимаясь вверх. Платье зашуршало, обнажая крепкие бёдра. Он посмотрел на блондинку и замер. Хоть Анабель и попыталась скрыть эмоции, однако Малфой слишком хорошо знал это выражение лица — такое же было у каждой его жертвы. Парень отпрянул. — Бордовые глаза. — Драко, почему ты остановился? Он попятился к окну. — Я… Я так не могу. — Драко. — АННА! — парень заорал. Затем произнёс уже более спокойно. — Я не могу видеть твоё лицо. Это страх, Анабель, я очень хорошо его знаю. Знаю, потому что каждый раз, подходя к зеркалу, смотрю на своё отражение и вижу страх. Все мои жертвы испытывали это, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в опасности. — Ты не понял, я испугалась, но лишь потому, что не ожидала… — Не только это, — добавил парень. — Я немного… специфичен в отношении секса. Я планирую быть с тобой, а не провести одну ночь. — Что ты хочешь этим сказать? — Забудь. Мне пора. Он выбежал из комнаты, спустя минуту хлопнула входная дверь. Анабель хлопала глазами, пытаясь ответить себе на один вопрос: что, чёрт побери, произошло?

***

Панси довольно улыбалась, словно чеширский кот. — Ну вот, теперь ты похожа на красавицу. Можешь идти на свою свадьбу. Анна присела в шутливом реверансе. Паркинсон проводила подругу до калитки и попрощалась, Борджиа трансгрессировала. Мгновение спустя она ступила на мягкую поверхность, никакого асфальта не было и в помине. Стоило девушке набрать в лёгкие воздуха, она блаженно закрыла глаза. Летний день в самом разгаре. Несмотря на скорое приближение осени, в воздухе чувствовалось тепло и ароматы трав. Она радостно оглянулась — кругом поля и бесконечная зелень, где-то рядом наверняка находилась речка. Девушка немного прошлась и всмотрелась вдаль, там располагался огромный белый шатёр, настолько гигантский и необычайный для данной местности, что казался оазисом в пустыне. Рядом с ним восседала странная конструкция. Это походило на дом, который держался на добром слове. Удивительно, что вообще не развалился. — Нора, — произнесла Анна и тут же двинулась к шатру. Каблуки увязали в мягкой почве, поэтому Борджиа продвигалась медленно. Наконец блондинка доковыляла до причудливой калитки и увидела, что большая часть гостей уже прибыла. Те, кто ещё не пришёл в шатёр, посматривали на неё с удивлением, кто-то охал, а некоторые были очарованы скорее её платьем, чем персоной. — Позвольте, — из толпы провожатых выступил толстенький мальчик с забавной рыжей шевелюрой. — Привет всем, — лучезарно поздоровалась слизеринка. Ребята вторили. — Эх, Белоснежка, ну и напугала ты нас! — Фред и Джордж поочерёдно трясли ей руки. — Кстати, шикарно выглядишь! — произнесла Гермиона. — Блонд делает тебя горячей штучкой! Взрыв хохота. Анна участливо поинтересовалась: — Как у вас дела? Ребята опустили головы. Гермиона и Рон вкратце рассказали о миссии и о вчерашнем визите министра, что-то вынюхивающего в их семье. — Мерлин. Извини меня, Гарри, хотела вручить лично. С днём рождения! Анабель передала Поттеру маленькую коробочку, перевязанную красной лентой. Содержимое составлял коммуникатор. — Переносишь сюда все свои воспоминания. Что-то вроде маленького омута памяти, вмещает колдографии, смешные моменты из жизни, даже для грустных мыслей хватит места. — Ээ, спасибо большое. Но как ты меня узнала? — От тебя пахнет твоим естественным запахом. Я всегда запоминаю, как пахнут люди. — Извращение какое-то, — пошутил Фред. — Никому не скажешь? — спросил Гарри. — Не волнуйся, трепаться Пожирателям я не стану. Вы мои друзья. Они проводили гостью до шатра и усадили рядом со столиком вейл. Девицы всё время хихикали и что-то бегло обсуждали по-французски. Борджиа заметила, как ребята переключились на Полумну и какого-то мужчину. Анабель еле сдержала приступ смеха, когда узнала в нём отца девушки. Да, хорошо, что Дориан не смог приехать, он бы страшно разнервничался перед ним. Оказалось, что за её столик присели Крам и Полумна. Анна сочла такую компанию не самой ужасной и быстро разговорилась. К сведению итальянки, иногда Полумна могла поддержать нормальный разговор. Гости прошерстили все самые интересные темы: политика, образование, спорт. Правда Лавгуд временами позволяла себе высказывания типа «очень жаль, что гномов перестали допускать к квиддичу, они же вносят существенный вклад в медицину. Их слюна…», но в целом, вечер начинался неплохо. Настал момент истины. Гости были уже наготове, когда по проходу прошли мистер и миссис Уизли, родители выглядели по-настоящему счастливыми. Настала очередь жениха, Билл выглядел несколько потрёпанным, но его шрамы совершенно не портили внешний вид, даже придавали какую-то изюминку. Брачующегося сопровождал молодой человек в светлом смокинге, волосы которого были слегка темнее, чем у жениха, а черты лица удивительно схожими. Мужчины прошли по дорожке под приветственные хлопки гостей и оглушительный свист близнецов. Атмосфера праздника будоражила Анабель и она не переставала лучезарно улыбаться. Гермиона, Гарри, Рон и близнецы, сидевшие за соседним столиком разом охнули. В проёме появились две фигуры: невеста и сопровождающий её отец. Происходило что-то невероятное — Флёр Делакур шла под руку с низеньким мужчиной, её прекрасное платье, сиявшее серебристым светом, ослепляло каждого. Джинни и симпатичная молодая девушка замыкали шествие, неся огромные букеты цветов. Жених и невеста соединились. Зал охнул, прошёлся шепоток, а Анна не могла смотреть на таинство без слёз. Глаза предательски защипало и она слегка приподняла голову, чтобы не зарыдать. У них впереди целая жизнь, счастливые моменты, воспоминания, дети и глубокая старость, в которой они будут держать друг друга за руки и понимать, что тогда, погожим летним деньком, приняли одно-единственное решение, которое круто изменило их жизнь. Волшебник, скрепляющий союз двух любящих сердцем, закончил и взмахнул палочкой. Шатёр исчез и гости оказалась снаружи, сельский пейзаж и умопомрачительный запах свежести кружил голову. Белые столики с аккуратными стульчиками зазывали к себе гостей, а танцпол, созданный, казалось, из чистого золота, так и манил выполнить несколько па. Виктор Крам всё время неодобрительно глядел на Ксенофилиуса, словно видел в нём заклятого врага. Борджиа не слишком это волновало, она засмотрелась на молодожён, которым дали право первым воспользоваться танцполом. Блондинка съела пару пирожков, начинённых восхитительным паштетом. Не забыла, конечно, попробовать алкогольные напитки. Скучать ей не приходилось, к ней постоянно подходили познакомиться приятные кавалеры — родственники жениха и невесты. Анабель выпила ещё пару бокалов шампанского с миловидным кузеном Флёр — Ромео, познакомилась с Чарли и Биллом, перед которым преподнесла свои извинения. Однако молодожёны прекрасно понимали ситуацию и были рады, что итальянка приняла их приглашение на свадьбу. Когда девушка решила сделать передышку и присесть за крайний столик, то к ней присоединился Гарри. Он выглядел очень взволнованным и попросил дать ему совет, потому что Рон и Гермиона были жутко заняты собой. Посвятив Борджиа в свою тайну, Поттер спросил: — Думаешь, это как-то связано с Волдемортом? — Даже не знаю. Не слишком ли много символов и знаков для Волдеморта? Думаешь, этот знак и звезда связаны? — Я уже ничего не думаю, всё слишком сложно. — Как бы то ни было, тебе лучше переговорить с Ксенофилиусом. Конечно, много толку это не даст, но может быть, натолкнёт на какие-то мысли. Поттер кивнул и вдруг резко поинтересовался: — Как у тебя с хорьком? — Я… Это неожиданно с твоей стороны. Не знаю, всё трудно, — призналась девушка. — Но должна признать, что даже если я и потеряла память, кажется, снова им очаровываюсь. Гарри чуть не уронил бутылку шампанского. — Ты совершаешь ошибку, — было видно, что он себя еле сдерживал. — Малфой бросит тебя, лишь бы спасти собственную шкуру. Поттер ушёл, оставив своей бестактностью липкий, отвратительный шлейф негативных эмоций.

***

За бесконечными разговорами и танцами гости не заметили, как приблизился вечер. Анабель вышла из-за стола и направилась к калитке — немного отрезветь и подышать воздухом. Как только она отшатнулась от целующейся парочки (кажется, это был Фред и одна из вейл), то сразу подскочила от громкого хлопка. Некто трансгрессировал к Норе. Каблук девушки увяз в рыхлой почве, но она этого даже не заметила. Перед ней стоял молодой человек с приятной внешностью и манящими ямочками на щеках. Он выглядел уставшим, но счастливым. — Привет, Анна! — Оливер широко улыбнулся и раскрыл объятия. Борджиа ринулась к старому другу, не замечая, как спотыкается на каждом шагу. Она запрыгнула на мужчину и он быстро подхватил её за талию, крепко обняв, затерявшись головой в светлых волосах. — Ты выглядишь прекрасно. Друзья стояли, обнявшись и не в силах насладиться друг другом. Девушка рыдала на плече Оливера и тот, казалось, прикладывал уйму сил, чтобы контролировать чувства. — Я написала тебе столько писем, но ты так быстро передвигался по миру, что моя сова тебя не нашла. — Она нашла меня, и не один раз. Знаешь сколько я бегал от неё, чтобы злюка не расклевала мне голову? Слизеринка яростно ударила парня по плечу, отметив, что он сильно увеличился в объёме. — Как ты смел не навещать меня? — Сначала я подумал, что все решили жестоко надо мной пошутить. Но когда ты сама написала, то я находился за столько километров от тебя, в огромной куче проблем и дел. Еле вырвался на свадьбу. Знал, что увижу тебя, ты ведь такое никогда не пропустишь. Вуд снова обнял её и крепко прижал к себе, гладя по макушке. Затем вдруг произнёс: — Ты такая красавица. Похожа на нимфу из моих снов. Анабель радостно засмеялась. — Пойдём, поздравишь невесту и жениха. И она увлекла его, не замечая, как Оливер смотрел. Когда друзья вернулись, большинство гостей уже вовсю отжигало на танцполе. Старый джентльмен, по-видимому, сильно перебравший с огневиски, отплясывал чечётку, а стоявшая рядом с ним раскрасневшаяся женщина безуспешно пыталась унять его пыл. Гермиона и Рон не отходили друг от друга ни на шаг, Полумна медленно кружилась в вальсе с невидимым партнером. Анна разглядела и Гарри, который сидел с пожилой дамой, приходившейся роднёй семейству Уизли и с неизвестным седовласым мужчиной, который что-то отчаянно объяснял подростку. — Всё как на обычных маггловских свадьбах. Кто-то в стельку пьян, кто-то битый час рассуждает о высоком, а некоторые находят время на поцелуи. Он немного резко рассмеялся и Борджиа поддержала его. Веселая музыка сменилась на тихую и мелодичную. Билл обнял Флёр и повёл в центр танцпола, она легла ему на плечо и они медленно закружились. Многие последовали их примеру, и вот уже весь танцпол заполонили парочки. Вуд встал напротив Борджиа и галантно предложил: — Не подарит ли очаровательная сеньорита танец? — Только вам, месье. Анабель положила руки на плечи Оливера, а парень водрузил свои на её талию. — Ты великолепна, — повторял он. — Ты твердишь это весь вечер, — она откинула голову назад и рассмеялась, чуть не окунув светлые пряди в бокалы шампанского на подносе официанта, проходившего мимо. — Не устану это повторять, хотя брюнеткой ты мне нравилась больше. — То есть сейчас я тебе уже не нравлюсь. Мистер Вуд, вы меня совсем запутали! — она подмигнула и картинно надула губки. Момент запомнился ему навсегда. Рядом Анабель, задорно смеющаяся и кажется, счастливая с ним. Её глаза цвета свежей зелени, притягательный аромат. Думалось, что его вечность и бесконечность состоит из её смеха, мелодичного голоса. Сердце пропускало удары и умоляло не отпускать Анабель никогда. Но Оливер вынужден был вернуться в реальный мир, туда, где им не суждено сполна насладиться моментом. Всё закончилось слишком резко, оборвалось, как натянутые нити. Раздались крики, что-то светящееся пробило настил. Вуд тотчас закрыл Анну и замер. На танцпол, прямо перед молодожёнами, опустился патронус — грациозная рысь. Раздался голос, совершенно неподходящий для такого животного: — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко. Счёт шёл на секунды, никому не пришлось объяснять дважды. Люди громко кричали, бежали сломя голову и трансгрессировали на ходу. Защита Норы спала и теперь каждый стремился покинуть это место как можно скорее, пока слуги Волдеморта не убили всех. Анабель что-то отчаянно кричала, пытаясь отыскать Полумну и троицу, Вуд держал её за руку. — Я не уйду без них! Их всех убьют! — Они пришли за Гарри, Анна!!! Крики усилились. В воздухе замаячили чёрные тени и в середину настила один за другим стали прибывать Пожиратели смерти. Гарри, Рон и Гермиона печально взглянули на Борджиа. Та протянула им руку для того, чтобы трансгрессировать, но внезапно их разделила сошедшая с ума толпа. Они исчезли в воздухе. Оливер попытался трансгрессировать, но ближайший Пожиратель смерти ударил его заклинанием. Парень упал, ударившись об стол, раздался неприятный звук. Девушку передёрнуло. Пожирателей становилось всё больше, тех гостей, которые не успели трансгрессировать, отключили заклинанием. Анабель понимала, что ей необходимо срочно уносить ноги, но оставить Оливера она никогда бы не посмела. — Вот ты и попалась, конфетка, — к ней приблизился высокий мужчина. Итальянка, одной рукой придерживавшая голову друга, как смогла отразила атаку. — Круцио! — девушка пригнулась и Непростительное заклинание исчезло в ночи. Сзади Борджиа появился ещё один волшебник, его красные волосы блестели из-под капюшона. — Она нужна ему, — бархатистый голос, одурманивающий, опьяняющий. — О, нет, — Анабель застыла на месте, пытаясь собраться, заставить глупое тело подчиниться и бежать. Но парализованные от дикого ужаса конечности не слушались. Парцифаль снял маску и выжидающе глядел на неё. — Дрянь, — только и выдавила Анна. — Я рад тебя видеть, милая. Ты совсем повзрослела, стала такой похожей на мать. — Ты тоже времени не терял, марионетка Тёмного Лорда, — сквозь зубы произнесла девушка. Он усмехнулся, прикрыв глаза. Воспользовавшись моментом, блондинка кинулась вперед и трансгрессировала вместе с Оливером. Она успела увидеть застеленную кровать, комод и огромный шкаф. Рука друга ускользнула и он упал на пол. Борджиа закричала, окунаясь в небытие, продлившееся пару секунд. — Думала сбежать, малышка? — Парцифаль вытянул в её сторону палочку. Анабель закричала, страшная боль пронзила всё тело. Видимо, когда Парцифаль увязался за ней, она сбросила Оливера, однако мужчина вернул её обратно, тем самым расщепив Борджиа руку. Она бросила взгляд на конечность и ей стало нехорошо. Порядочный кусок плоти вырван, рука кровоточила и повсюду валялись алмазы, источавшие свет. — АААААААААА!!! Парцифаль ударил её бутылкой по голове. Блондинка пошатнулась и упала.

***

В голове звенело. Анабель привстала и охнула от боли, захотелось тут же лечь обратно и отоспаться. Но сознание подсказало, что произошла беда, и нужно как можно скорее выбираться. Девушка лежала на холодной плитке пола, конечности затекли и она, не открывая глаз, попыталась размять руку. — Очнулась, — мягко произнёс Парцифаль. Блондинка разлепила веки и гневно взглянула на обидчика, глаза приобрели коричневый оттенок. — Ну-ну, что ты? Я знаю каждую твою эмоцию… Он обхватил её подбородок двумя пальцами. Анна попыталась увернуться, но он крепко вцепился в лицо. — Довольно, Парцифаль, — властно произнёс другой голос. Холодный, высокомерный, обжигающий своим равнодушием и ненавистью одновременно. Итальянка окончательно открыла глаза и осмотрела комнату, которая была битком набита волшебниками неизвестными девушке. Они сидели тихо, никто не смел даже дышать в присутствии хозяина. Глазами Борджиа отыскала Панси и Тео, слизеринцы сидели вместе. Паркинсон глядела на Анну с тревогой, смешанной со злостью и разочарованием. Лицо же Теодора не выражало ничего, ему абсолютно плевать. — Прошу любить и жаловать нашу новую гостью — мисс Анабель Борджиа, — Волдеморт омерзительно улыбался, хлопая в ладоши. Блондинка взглянула на руку. Всё ещё болела, но не так сильно, видимо, кто-то помог затянуть раны. Волдеморт обошёл огромный стол, провёл пальцем по поверхности и приблизился к Анабель. Она встала и на равных взглянула ему в глаза. — Мисс Борджиа, думаю вы не будете обижаться, если я предположу, что такая юная особа, сердце которой исполнено храбрости и благородства, совсем не слизеринка. Я не вижу в вас ни грамма хитрости. — Чтобы быть слизеринцем, не обязательно вести себя как трус. Он рассмеялся. Взмахнув палочкой, Волдеморт прошёлся по ране девушки, и она взвыла от боли, смотря как кровоточит плоть. — Я предполагал, что человек, вернувшийся из мёртвых, будет ценить свою жизнь превыше всего. Но вы урок не усвоили, — волшебник слегка шепелявил, протягивая шипящие звуки. — Я лишь делаю то, что должна. Парцифаль не переставал смотреть на жертву, пожирая фигуру глазами — порванное платье обнажало почти всю ногу. Волдеморт снова взмахнул палочкой и рана Борджиа затянулась. — Это пытка? — бледная Анна опустилась на холодный пол. — Именно. Но я вижу, что никакие мои действия не заставят вас сказать мне то, что я хочу услышать. Ответом ему был гневный взгляд. Тогда Волдеморт подошёл к той части стола, за которой сидела чета Малфоев. Они чуть заметно съёжились, но не подали виду. Женщина средних лет держалась особенно гордо. Она стремилась произвести впечатление и было видно, что только на ней держится семья. Её пепельные волосы потеряли былой лоск, лицо посерело, но она сохранила блеск в глазах. Надежда на лучшее будущее для семьи ещё теплилась в груди Нарциссы. Волшебник примерно того же возраста подражал супруге. Однако выходило неубедительно, очевидно он совершенно сник и сдался. Люциус был статным мужчиной, молодо выглядевшим на свои лета, но за прекрасным фасадом скрывалась боль и страх. Если бы его сердце могло говорить, оно бы вопило от отчаяния. И если в глазах Нарциссы отчётливо читается непомерная сила и воля, то в глазах Люциуса — первобытный страх. Стоит лишь надавить и мужчина окончательно потеряет веру в себя. Драко не изменился с их последней встречи. Он напряг челюсть, его разум лихорадочно соображал, как спасти Анабель и не выдать себя. Но как только к ним приблизился Волдеморт, он мгновенно натянул на себя маску безразличия. — Драко… — произнёс хозяин. — Да, мой Лорд? — ответ последовал мгновенно. — Твои родители ещё не знают, что связывает тебя с этой особой? Простой вопрос повис в воздухе, однако каждый знал, что от ответа зависит развязка этой драмы. — Мой Лорд, подростковая любовь непостоянна, — начал отец. — Я не спрашивал тебя, Люциус. Я задал вопрос твоему сыну. Малфой по-прежнему флегматично глядел на Анну, иногда чуть хмурясь. — Они знают всё, — ответил Драко. Волдеморт усмехнулся, довольный ответом блондина. — Драко, ты верен мне? Простой вопрос. Опять. — Конечно, — без тени промедления ответил Малфой-младший. Анна взглянула в глаза слизеринца. На секунду она подумала, что он заплачет, но тот собрал волю в кулак и снова посмотрел на хозяина. — Мой мальчик, я хочу, чтобы ты помог. Окажешь мне услугу? У него не было выбора. — Да, мой Лорд. Всё, что угодно. Анабель передёрнуло — раб пресмыкается перед хозяином. На миг она ощутила отвращение, однако за неприятным чувством пришло понимание. Если бы по левую руку от неё сидели родители, она сделала бы всё, что было в её силах. И девушка понимала, что Драко никогда бы не осудил Борджиа. Вот, чего так боялся Малфой. Родные в капкане, они давно потеряли доверие и уважение Волдеморта, поэтому каждая оплошность угрожала превратиться в смертный приговор. Молодой человек, единственный ребёнок в семье, имел шанс всё исправить и заслужить его одобрение, чтобы защитить семью. Борджиа понимала, что ей стоит молчать. Каждое лишнее слово подвергало опасности родителей и Дориана, она должна, нет, обязана их спасти. — Драко, я чувствую твои эмоции. Ты влюблён, но я также уважаю послушание и верность. Понимаю, если бы я был в твоём возрасте, то красота нашей гостьи несомненно бы очаровала меня. Анна выгнула бровь и посмотрела на Парцифаля, который сальным взглядом пожирал фигуру девушки. — Дорогая мисс Борджиа, а у вас серьёзные намерения на Драко? — Я его даже не помню. Взрыв хохота. Довольные ответом и унижением Малфоев, Пожиратели гадко усмехались. — О, до меня дошёл этот слух. Но невероятно, Драко сумел очаровать вас и во второй раз? Что ж, я поощряю союз двух чистокровных семей, но это не отменяет того, что женщина должна слушать своего мужчину. Пленница рассмеялась — звонко и нагло. — Я слушаю лишь себя. И делаю то, что я хочу. На миг ей показалось, что Волдеморт ослепит её вспышкой зелёного света, однако он мстил изощрённее. — Драко, мой мальчик, докажи мне свою верность. Анабель Борджиа не осознаёт, какие вызывают последствия её слова. Он взмахнул палочкой. Одно лишь плавное движение. Девушке показалось, что её проткнули тупым предметом, вонзая его глубже в плоть. Она закричала, в этот момент боль от расщепления показалась ей детской забавой. Спустя пару секунд итальянка грохнулась на твёрдую плитку, разбив нос. Придерживая его, слизеринка повернулась и взглянула в глаза Волдеморта. Она не сдастся, не будет служить ему. Этих мимолетных секунд боли хватило, чтобы забиться в угол и просить пощады. Всё сознание Анабель вопило от страха и горя, но она сохраняла самообладание. Волдеморт сделает это ещё раз, даже если Анна будет умолять, так она унизит себя ещё сильнее. И аристократка смотрела на него гордо, не смея кричать всему свету о том, как больно и страшно. Волдеморт рассмеялся. — Глупая. Неужели у меня так мало рычагов давления, чтобы заставить тебя делать то, что я хочу? — Мой Лорд, позвольте… — периферическим зрением Анна заметила, как Парцифаль встал из-за стола. Он больше не мог сдерживаться, с его законной добычей играет другой. — Сядь, Парцифаль, — в голосе хозяина слышалась угроза. Пожиратель смерти повиновался, не отрывая взгляда от девушки. — Драко, сделай это. Анабель охотнее поймет тебя, чем меня. Блондин устало поднял палочку. Он осмотрел комнату, взглянул на хозяина, Пожирателей, родителей. Сбежать было невозможно, кто-то из них несомненно пострадает. Все взгляды устремлены на юношу. Пока Пожиратели гадали, осилит ли Малфой такую ответственность, Анабель незаметно кивнула. Она посмотрела на Драко совершенно новым взглядом — тихим и спокойным, как будто принимала свою участь. Голубые глаза, в которых он тонул, смотрели на него без осуждения. Анна знала, что он сможет. — Круцио! — холодный голос, не уступающий по равнодушию хозяину, прорезал тишину. Борджиа закрыла глаза, ожидая получить новую порцию боли. Но к этому невозможно привыкнуть. Теперь страдания были другими, словно в её тело забивали раскалённые гвозди… Девушка закричала громче, пронзительнее. На секунду рука Малфоя дрогнула, заклятие ослабело и боль прекратилась, но лишь на миг… Она вернулась. — Хватит, — властно произнёс Волдеморт и Драко тут же опустил палочку. — Я поражён, мой мальчик. Признаться, твои родители давно числятся в слабаках и неудачниках, но ты, мой мальчик, ты гораздо искуснее и сообразительнее. Похвала Тёмного Лорда пролетела мимо ушей Анабель. Она снова свалилась на пол и истекала кровью, боль закончилась и приятное чувство облегчения обволакивало коконом. Волдеморт нагнулся. Тонкими, иссушёнными пальцами провёл по ране, она защипала, но в сравнении с заклятием Круциатус, была не так ощутима. Мужчина облизал палец и истомно вздохнул, как будто напитался энергией. — Удивительно, — шептал он. Драко стоял молча, не в силах пошевелиться. Анна смотрела на него и улыбалась, зная, что он всё сделал правильно. — К сожалению, спектакль окончен. Мы перебираемся в новую резиденцию — особняк Лестрейндж. Малфои не рады нашему присутствую, — саркастически произнёс Волдеморт. — Мой Лорд, моя семья сочла за честь ваше нахождение здесь, — пресмыкался Люциус. — Ох, ты сам веришь в свои слова? Волдеморт взмахнул палочкой. — Парцифаль, прекрати смотреть. Я получил, что мне нужно. — Неужели? — Анна произнесла слово хриплым голосом. — Ваш разум был ослаблен из-за Круциатуса. Я проник в него без особого труда, пороки и слабости как на ладони. Мисс Борджиа, вы вернётесь в Хогвартс и продолжите обучение, я не буду следить за вами, пока находитесь рядом. Однако признаюсь, что непослушание меня… разочарует. Дориану Борджиа ещё пригодятся его конечности. Анабель зарыдала. От Волдеморта невозможно что-то скрыть, и она проиграла ему. — Можете познакомиться со своей новой семьёй, и не врите самой себе, Анна Борджиа. Вы влюблены в Драко Малфоя. Снова. Малфои тревожно посмотрели на итальянку. Или всё-таки с надеждой? — Верных мне соратников я буду ждать в новой резиденции. Не подведите, Анабель. С этими словами он трансгрессировал. Обессиленная Анна провалилась в сон.

***

Мягкая постель. Снова она просыпается в неизвестном месте. Чёрт, это становится плохой привычкой. Она перевернулась на бок и охнула, свежее бельё пахло лавандой и ещё целым букетом душистых ароматов. — Анна, прекрати стонать. Мои родители не поймут, что здесь происходит. Она резко раскрыла глаза и села на кровать. Голова мгновенно закружилась, а тело заныло. — Где я? — девушка попыталась пригладить непослушные волосы рукой. — Всё ещё в Малфой-мэноре. Мама настояла, чтобы ты побыла здесь, при трансгрессии расщепление может произойти снова. — Что? Мама? Малфой-мэнор? Я не могу здесь находиться. Оливер! Он наверняка переживает, мне нужно его увидеть. Она кинулась, сама не зная куда. Затем, охнув от боли, повалилась на кровать. — Чёрт, хорошо колдуешь, Драко. Всё тело болит, словно меня Гремучая ива поколотила. — Прости, — искренне ответил Малфой. — Он убил бы нас обоих, если бы я показал страх. — Он и так знает, что ты боишься. Твоё отчаяние питает его, но я тебя не виню, ты беспокоился за семью. — Я волновался за тебя, у нас больше нет доверия и влияния. — Всё скоро изменится. Ты надрал задницу маленькой девочке по приказу хозяина. Думаю, он высоко оценил твою преданность. Малфой сник. Брови нахмурились, между ними легла глубокая морщина. — Иди сюда, — она устало поманила его рукой и обняла за талию, положив голову на грудь. Малфой был выше, потому уткнулся носом в её волосы. — Тебе пора пресекать это. Ты не сможешь всю жизнь существовать в рабстве, опасаясь каждый день и в страхе оборачиваясь назад. — Может быть, я смогу перейти на другую сторону. Но тогда он отыграется на моих родителях, а я не хочу подвергать их такой опасности. — Значит, служи хорошо, выполняй миссии и будешь сидеть рядом с ним. В конце концов, заменишь Нагайну, как верный пёс. Анабель отошла от Драко, окинув его тяжёлым взглядом. В ней боролись двоякие ощущения: с одной стороны, она искренне сопереживала Драко, понимала, как тяжело ему давались непростые решения, но где-то в глубине души поднималось негодование и нежелание мириться с его страхами. Неужели родители Драко, взрослые люди, не смогли осознать, что их сыну грозит опасность, если же они сейчас же не откажутся служить Тёмном лорду?! — За грехи родителей всегда расплачиваются дети, Драко, — Анна смотрела ему прямо в глаза. — Но они сами выбрали так жить, нечестно было бы тебе расплачиваться своей жизнью из-за их ошибок. — Не говори так! — Малфой поднял голос. — Я тоже поддерживал идеи Тёмного Лорда. Я глуп, и все мы были глупы. Но если я ребёнок, то мои родители были слепцами, которые верили в его могущество. Верили в то, что он построит мир, где не место магглам. Волшебники создали магию, но люди получили её просто так, каждый должен чем-то пожертвовать, благо не может появиться из ниоткуда. — Они заплатили в Первой магической войне. Волдеморт мог создать для них отдельное сообщество, мог выгнать их из нашего мира. Но Драко, он уничтожает всех, кто не чистой крови. — Нет, Тёмный Лорд подчиняет их волшебникам. Они получили магию, получили возможность жить в волшебном мире, а не в сером, убогом обиталище простых грязнокровок. И за это магглы должны заплатить, они обязаны волшебникам за то, что мы подарили им шанс прикоснуться к невероятному. — Говоришь так, будто всю жизнь боролся за идеи Волдеморта. — Я поддерживаю идеи, но не способ их осуществления, Анабель, — поправил блондин. Она перестала спорить. В конце концов, зачем бороться за того, кто не желает спасения? — Ты сдался и не видишь выхода. Ты даже готов свыкнуться с таким существованием, ты своими же руками проливаешь кровь. Ты принимаешь в этом участие, — отчеканила слизеринка. — Обвинительный приговор закончен? У меня нет иного выбора. Я погряз в этом и не вижу выхода, потому что в тот момент, когда я решу сбежать, головы моих родителей будут украшать стену его резиденции. — Что происходит? Ты хочешь, чтобы твои дети жили в обществе, где кровопролитие — обыденное дело? — У меня никогда не будет детей. И ты последний человек, к которому я привязался. Любовь — это слабость, а значит, кто-то может воспользоваться моими любимыми и навредить. Девушка не могла поверить, насколько сильно Тёмный Лорд извращает сознание своих людей. Она готова кинуться на него, схватить за грудки и встряхнуть: «очнись, Драко!» Но это был не сон и не забытьё, это была та реальность, которую Волдеморт показывал Пожирателям смерти. Каждодневные убийства, расправы над величайшими и искуснейшими волшебниками. Гарри Поттер уже у него на мушке. Что будет дальше? Вдруг Малфой и вправду знает что-то, чего она не понимает?! — Можно мне кое-что сделать? Не дождавшись ответа, он сильно обнял её, зарывшись носом в волосы. Блестящее платье, разорванное со всех сторон, еле держалось. Драко собрал порванную ткань в кучу и взглянул на девушку. — Я принесу тебе нормальную одежду, — казалось, блондин прикладывал нечеловеческие усилия, чтобы сдержаться от порыва. Борджиа взмахнула палочкой и дверь хлопнула перед носом. — Ты использовал меня, чтобы выговориться, потом предал и привязался к моему врагу. В последнюю нашу встречу ты вёл себя как… У меня нет слов! Я будто игрушка. Ты добивался моего внимания, я подпустила тебя к себе. Поговори со мной! — она твёрдо стояла на ногах, сжимая волшебную палочку. — Это касается… интимной стороны нашего общения. — Слишком обобщенно. Конкретнее. Он снова встрепенулся. — У меня нет времени, тебе нужно домой. Не хочу, чтобы мои родители заставляли тебя отвечать на неудобные вопросы. Пошли! Он взмахнул палочкой и инструмент Анны оказался в его руках. Драко с лёгкостью открыл дверь. — Нет, — итальянка произнесла это спокойно, совершенно не сдвинувшись с места. — Что? — Я поняла, что происходит. Мой ответ — нет, я не буду выполнять твою просьбу. Драко лишь усмехнулся, но за натянутой улыбкой скрывалось что-то ещё. То, что он так отчаянно прятал. Анна вновь закрыла дверь, задев парня плечом и ударив его по руке. Пару секунд он ошарашено смотрел на неё, а затем повалил на кровать, ударив головой о матрац. — Вот почему я никогда не могу быть полностью удовлетворённым! — Потому что ты привык доминировать. Наверное, тебе трудно оставаться простым человеком, каждый любит получать и отдавать ласку. — Если бы я поддался искушению, то никогда бы тебя не вернул. Ты боялась меня, я не могу иначе, я хочу обладать тобой полностью. И чёрт возьми, я ненавижу, когда кто-то касается моего тела без разрешения, — он вжал руку Анабель в кровать, как бы наказывая. Она молчала, изучая его губы глазами. — Ты думаешь, что это невероятно сексуально, когда тобой хотят обладать. И многие девушки, с которыми я был думали так же. Но я воспринимаю это серьёзно, никто не задерживался в отношениях со мной надолго. Я требую всего, Анна, до последней клеточки. — Драко, я поняла всё и без твоих объяснений. Но я ни за что не поверю, что теперь ты должен переживать по этому поводу каждый раз, когда дело доходит до интима. Всё! Я очень устала, хочу есть. Он прижал её к себе, пытаясь вложить в этот жест максимум, существующий в мире абсолют любви. Ему просто необходимо показать Борджиа, как он сходит с ума. Бель всё поняла без слов, обхватила спину руками и потёрлась носом о шею, стараясь донести до него что-то большее, чем нежность, что-то далёкое и космическое.

***

Драко стащил пару кремовых пирожных с подноса домового эльфа, который на трясущихся ногах аккуратно раскладывал их в вазочку. — Волдеморт заставил здешних домовиков перебраться к нему в новую резиденцию. Неподалёку есть волшебная деревенька, но мы живем отдельно от других. — Почему? Такие живописные места, — мечтательно проговорила Анна, бросая взгляд на сад Малфоев. — Не все волшебники чистокровные, в Шотландии очень много полукровок. Поэтому мои предки построили Малфой-мэнор, это обитель аристократов. Анабель пожала плечами и доела пирожное. — Я чувствую себя неважно, нужно отдохнуть. — Сейчас опасно появляться в твоём доме в Мюнхене. Чары сняты и вряд ли ты защитишь себя от сильных волшебников. — Я по-твоему слабачка? — Ты не поняла. В такое время нельзя оставаться одной, мало ли, что может взбрести в голову Тёмному Лорду, ты и так на прицеле. — Ох, если хочешь съехаться, сразу бы и сказал, — она изящно проглотила засахаренную вишенку. — Лучше бы вы переехали сюда, мисс Борджиа. Малфой-мэнор куда безопаснее. В столовую зашёл отец Драко — Люциус. Он откинул со лба волосы и попытался улыбнуться, мешала разбитая губа. — Логово Волдеморта… Хм, не самое безопасное место, — иронично промолвила Анна. — Бывшее логово. Зато теперь он здесь точно не появится, а с усилением его могущества, кто знает, может быть, он захочет организовать штаб-квартиру в вашем особняке. Драко закрыл корпусом Борджиа, как бы проталкивая её за свою спину. — Ей уже пора. — Сын, я не собираюсь докучать твоей девушке, я лишь хотел быть любезным. Окажи мне честь, дай нам поговорить, — до блондинки дошло, от кого унаследовал голос Драко. Его отец говорил мягко, но от него явственно исходила угроза и приказ подчиниться. Малфой молча кивнул, впрочем, он не разделял мнение отца. — Боюсь, что вы ошиблись, мистер Малфой, да и Волдем… — Вынужден перебить вас, Анна. Старайтесь не произносить это имя. Моя семья, увы, не в почёте, но всё же и до меня доходят преинтересные слухи. Тёмный Лорд планирует наложить заклинание на своё имя. Каждый, кто произнесёт его, рискует встретиться с Пожирателями смерти, так он планирует рассекретить запрещённые организации. — Умно. Теперь каждый, кто захочет называть вещи своими именами — враг Министерства? — многозначительно подытожила девушка. Люциус оценивающе хмыкнул. — Анабель, будьте послушны. Вы пережили многое, но Тёмный Лорд умеет получать то, что хочет. Я подвёл его, и где теперь моя семья? На самом дне. Берегите ваших близких, лучше поскорее им всё расскажите. — Бежать нет смысла. Великий Тёмный Лорд найдёт нас даже в глухих лесах, — саркастически ответила слизеринка. — Рад, что вы это понимаете, но вашим родителям пора встретиться с ним лично и всё обсудить. Он ценит чистую кровь, а вы станете для него нескончаемым ресурсом. Соглашайтесь и сохраните жизнь. Анна склонила голову влево, внимательно всматриваясь в черты лица собеседника. И хоть сын был его копией, в Люциусе было что-то ещё. — Хочется оспорить каждое ваше слово, но, пожалуй, вы правы. Мне нужно отлучиться. Он кивнул. — Берегите себя. Второй раз мой сын вашу смерть не переживёт. — И у него есть свои демоны. С этими слова девушка шагнула за порог и трансгрессировала.

***

— Каждый раз я прошу тебя быть осторожной и каждый раз ты относишься к этой просьбе наплевательски! Борджиа сидели в любимой беседке в саду поместья, наслаждаясь последними тёплыми деньками уходящего лета. Осень уже вошла в свои права и отметила сад красно-оранжевыми красками. — Я делаю всё, чтобы в этой войне не потерять вас, — отрезала Анна. — Как ни прискорбно, но Волдеморт сильнее. И он уже почти добрался до четвёртого элемента звезды Ориона. — Что будет, когда он отыщет, что надо? — Я же говорила, откроется портал — ключ к большой тайне. Я целое лето пыталась выяснить, что же прячется за этим и как найти последний элемент, чтобы спасти этого волшебника и спрятать. — Как успехи? — саркастически произнёс отец. — Уверен, твоё любопытство опять приведёт нас к гробу. — Лео! — вскричала мать. Анабель взглянула на Борджиа-старшего. — То, что скрывается за порталом — ужасно. Это необъятная сила, которую не удержит в руках смертный волшебник, пусть даже он разорвёт свою душу на тысячу кусков. Это оружие, которое не сможет одолеть ни одно измерение. — Но почему ключ к нему именно волшебники? — Привилегия нижайшего измерения. Волшебники являются ключом, чтобы распахнуть дверь для смертоносной мощи. Удивительно, но наш мир, по сути, контролирует вечность. Дориан нахмурился. — Странно. В таком случае, этот мир бы поработили и установили неусыпный контроль, попытались бы остановить Тёмного Лорда, чтобы он не открыл чёртов портал. Сестра поджала губы. — Не понимаю, почему они медлят. Возможно, не хотят вмешиваться в дела людей, а может, не верят, что у простого волшебника сможет получиться. — Но он не простой волшебник. В том то и дело, что Тёмный Лорд возродился и это уже само по себе вызывает недоверие… — Поверь, если бы я понимала смысл их действий. Как Борджиа не напрягали мозги, они всё равно не могли осознать, почему Волдеморта никто не останавливает. Что происходит? — В любом случае, я не хочу нарываться на неприятности, сейчас нам лучше держаться вместе. — Ты не будешь в его рядах! — противоречила мать. — Парцифаль, он тоже там… Наверняка Тёмный Лорд отправил тебя к нему на закуску. — Я важна ему, а Парцифаль перетерпит. В конце концов, я тоже могу дать ему отпор. Дориан стукнула кулаком по шаткому столу. — Нет! Я не могу оставлять тебя в логове этих змей. — Тогда у него будет ещё больший рычаг давления. Если рядом находится мой близкий, я не смогу думать трезво. — Ты не Гарри Поттер. Прекрати брать на себя всю ответственность. — Я побывала там, откуда не возвращался ещё никто!!! Папа, Дориан, хватит. Я переживу! Леонардо встал. Итальянке показалось, будто он значительно увеличился в росте. — Хорошо, поиграй по его правилам. — Что? — отец не мог так быстро сдаться. — Отправляйся в Хогвартс. Я знаю, что Реддл чудовище, да и его приспешники не лучше. Но там дети, там хоть какая-то безопасность. Лучше уж сидеть в четырёх стенах под его надзором, чем рисковать жизнью и бегать по опасным местам. — Но… — Никаких «но». Мы твои родители, послушай нас хоть раз без пререканий, ты ещё недостаточно взрослая и самостоятельная. Готовься к отъезду. Он выжидающе глядел на Анабель, и она кивнула, сдавшись под его пронзительным взглядом. — Спасибо, дочка.

***

Опять платформа. Снова школа. Больше всего девушке жаль несчастных первокурсников, которые должны были увидеть Чёрное озеро, проплыть по нему на лодках с Хагридом в атмосфере счастья и предвкушения новой и интересной жизни. Бедные малыши совсем не выглядели радостными. Они понуро брели в поезд, ожидая увидеть не прекрасный замок с множеством волшебных тайн, а жуткое место, над которым реют Пожиратели смерти. — Хорошо хоть сюда не явились, — грубо заметила Анна, оглядывая платформу. Рядом с ней шли родители, Анабель не смотрела на них, каждая встреча могла быть последней. Дориан приобнял сестру, мягко проведя рукой по волосам. — Не лезь на рожон. Дай возможность Ордену Феникса и более опытным волшебникам разобраться в этом. Я не хочу, чтобы ты снова рисковала своей жизнью. Она поёжилась, вспоминая холодные казематы пещеры. — Обещаю, со мной ничего не случится. — Где Драко? — поинтересовался Дориан. — Не знаю, где-то в районе Панси и Тео. Как по волшебству, взгляд блондинки наткнулся на троицу. Они выглядели плохо, откровенно говоря ужасно. Панси чудом держалась на ногах, сильно похудела и держала Теодора за руку, как спасательный круг. Драко сжимал небольшой чемоданом чёрного цвета. Невдалеке от него сидели Джинни, Невилл и Полумна. Анна махнула им и ребята радостно улыбнулись, хотя Джиневра выглядела слегка расстроенной. Впрочем, она умело это скрывала. — Бель, я… Я отойду, — Дориан слегка трясся, глядя на Лавгуд и колдуя на ходу цветы. — Беги, и будь повежливей. Блондинка вздохнула, выгибая пальцы. — Тебе уже пора, — заботливо проговорила подошедшая мама. — Мне жаль, что мы настояли на этом решении, но у нас впереди тяжёлые времена. А я хочу, чтобы ты была в безопасности, насколько это сейчас возможно. — Что вы будете делать? — Жить. Что ещё остаётся? Ходить на работу, стараться улыбаться и делать вид, что всё в полном порядке. — Ты понимаешь, о чём я. — Милая, мы должны это сделать. Увидеться с ним — наша первостепенная задача. Думаю, он видит в тебе угрозу, но если поймёт, что ради нас ты готова слушаться, то передумает. — Я уже сделала шаг навстречу. Я еду туда, куда он хочет. Меня раздражает повиновение. — Ты подросток, и воспринимаешь всё острее. Иногда нужно преклонить колено, чтобы потом надеть корону. Береги себя, и оставь поиски четвёртого элемента. Он всё равно найдёт его, а разозлив Реддла, ты навлечёшь беду. — Но что делать, когда он доберётся? Просто смотреть на то, как глупец пробуждает то, что уничтожит наш мир? — А вдруг измерения должны быть подчинены? Вдруг эта могущественная сила наведёт порядок? — В его руках, возможно, и настанет порядок, но он будет построен на крови невинных. — Я думаю, Гарри Поттер и его приспешники остановят Тёмного Лорда. А если он умрёт, то не придётся спасать четвёртый элемент, не придётся вообще рисковать собой. — Предлагаешь сидеть сложа руки и уповать на подростка со шрамом на лбу? — Тёмный Лорд не будет открывать портал, пока не подчинит этот мир и не будет уверен в том, что ни один волшебник не встанет на пути. Гарри говорил о пророчестве, значит, Реддл видит в нём свою погибель. Думаю, это является ключевым. — Полагаешь, что пока существует Поттер, то его убийство — главное? — Да. А иначе как подчинить себе такую силу, если знаешь, что в мире существует человек, могущий прервать твою жизнь? — Лучше обладать невероятной силой и избавиться от Поттера, как от пешки. Если в руках у тебя тайны мироздания, то чего стоит справиться с одним неопытным волшебником? — А может и у этого неопытного волшебника есть оружие против Тёмного Лорда? В этом мире всё имеет антидот, даже звезда Ориона. — Интересно. Но думаю, он беспокоится зря, у простого мальчишки не может быть в руках такая сила. — Мы много не знаем. Дамблдор был великим человеком и он знал о звезде Ориона. Думаешь, до своей смерти Альбус не догадался, что делать с наполеоновскими планами Реддла? — Да, наверняка, уезжая из замка на опасную миссию, он где-то сохранил свои заметки по поводу этого всего. — Где-то — это в голове Гарри. Ведь Поттер утверждает, что Альбус дал им троим какое-то знание. — Он вообще не распространялся о своей великой миссии ни Ордену Феникса, ни кому бы то ни было. Может быть, Дамблдор и вправду поручил Гарри спасти мир. — Надеюсь. Анна закончила разговор и крепко обняла маму, решив больше никогда не расставаться с ней на плохой ноте. Сзади подошёл Малфой, поприветствовал её родителей, коротко поклонившись. — Привет, Анна. — Ммм, привет, Драко. Панси, Тео, — она махнула всем троим. Однако итальянка заметила, что с момента её появления Теодор не особенно желал общаться. Хотя Борджиа чётко помнила — он скорбел по её смерти не меньше остальных. Что изменилось? Да и выглядел парень не так плохо, как его друзья. — Дочка, время! — предупредил мистер Борджиа. Троица вместе с девушкой поспешили на поезд. В последний раз Бель взглянула на родных и махнула им на прощание. — Я буду часто приезжать! — крикнул Дориан вдогонку. «Синдром старшего брата», — подумала итальянка и тут же улыбнулась собственной мысли. Хогвартс-экспресс совершенно не изменился, но уже тут чувствовалось присутствие страха и отчаяния. В былые времена дерзкие младшекурсники могли устроить в узких коридорах поезда догонялки, или чего хуже, примитивные бои на палочках. Сейчас все дети сидели смирно, более старшие курсы что-то обсуждали, хмуря брови и ни разу не улыбаясь. Да и то они всё время оглядывались, как будто чувствовали на себе взгляд приспешников Тёмного Лорда. В такое время никому нельзя доверять. Анабель осознала, что косые взгляды, сопровождающие её на пути к свободному купе, это побочный эффект волшебного возрождения. Не все поверили в чудо. Многие опасались эту странную девушку, которую Хогвартс похоронил год назад. Кто-то даже умудрился распустить грязные слухи о её связи с нечистью, но все сходились во мнении, что Анна вернулась не просто так. Если мёртвые оживают, значит, с миром точно происходит неладное. Наконец, ей удалось сбежать от хищных взглядов. Нахлынуло чувство облегчения, как будто с сердца убрали камень. Она закрыла купе и всхлипнула. Немногие решились вернуться в Хогвартс и большинство мест оставались пустыми, поэтому девушка могла не беспокоиться, что кто-то помешает ей. — Не время для истерик. Они просто шепчутся… — утешала себя Анна. — О Гарри шептались не один год и он не впадал в истерики. Она совладала с собой и устроилась на мягком диванчике. Поезд уже набрал скорость и мимо проносились одна за другой картинки шотландского пейзажа. Дверь купе распахнулась. Анабель даже не обернулась, она и так знала, кто её потревожил. Резкий, но приятный запах парфюма, дурманящий голову — этот аромат она не спутает ни с чем. — Я бы спросил можно ли войти, но не хочу получить отказ. Борджиа продолжала глядеть в окно, за Малфоем в купе зашли Панси и Теодор. — Где Крэбб и Гойл? — В соседнем купе с Кассиусом и Блейзом. — Понятно. Наконец, блондинка решила уделить внимание компаньонам. Малфой выглядел как обычно: тёмные круги под глазами, острые скулы и какое-то болезненное состояние. Перед смертью Борджиа он был в хорошей форме, но сейчас явно похудел. Панси тоже осунулась, начала сутулиться и часто озираться по сторонам. Блондинка не могла знать, сколько жертв на счету Драко и Теодора, но она хорошо осознавала, что руки у Панси уже в крови. Она сильно изменилась, её уверенность исчезла, оставив место раздражению и самобичеванию. Теодор выглядел относительно хорошо. В последнее время погода была на стороне тёмных сил, и кожа парня слегка посерела, однако в остальном он не изменился. Каждый переживает горе по-разному, однако чутьё подсказывало, что с Ноттом произошло что-то подозрительное. — Где остальные? Астория, Дафна, Милли, Мораг, Энди? Троица переглянулась. — Где Гринграсс мы не знаем, скажу сразу, — начала Панси. — Милли, кажется, с Гойлом. А вот Мораг и Энди решили не приезжать. Может, передумают, но пока они не хотят садиться в Хогвартс-экспресс. — Так почему же вы здесь? Вам же надо будет отлучаться на задания. Не думаю, что Тёмному Лорду так важна учёба. — Не важна, — ответил Теодор. — Но вышел приказ Министерства, что обучаться теперь обязательно. Наверное, многие не решились ослушаться, да и в Хогвартсе как-то привычнее и безопаснее. Здесь, наверное, настояли уже родители. Борджиа пожала плечами. — Давно не виделись, Тео, — как бы между прочим произнесла девушка. — Был занят, рад, что ты в порядке. — Не уверена на твой счёт. Ты же знаешь, где Гринграсс, Теодор? Так что происходит? Она говорила мягко, без тени угрозы и сомнения. На самом деле, итальянка не была уверена, что Теодор в курсе дел Гринграсс, но попробовать стоило. — Я поддерживаю с ними связь, но не лезу в их жизнь. Если бы Дафна хотела рассказать, я бы знал. — Она хотела убить меня вместе со своей чокнутой сестричкой. — Так было раньше, сейчас Парцифаль выполняет приказ Тёмного Лорда. Если он сказал не трогать тебя, то опасности нет никакой. — Парцифаль и раньше был союзником Волдеморта. Что ему мешает сейчас? Драко произнёс: — Анна, прошу, не называй его имени. Привыкни к этому, иначе будут проблемы. Девушка поморщилась, но послушала Малфоя. Тео продолжил: — Я правда не знаю, что на тебя нашло. Ты можешь связаться с Гринграсс и выяснить всё, хотя вряд ли будут распространяться на какую миссию их послали. Будь реалистом, в ближайшее время тебе ничего не грозит, если не станешь создавать себе проблемы. — Ценный совет. Ты, видимо, уже любимчик. Что, убил кого-то из Ордена Феникса? Нотт сжал челюсть. Ничего не ответив, он вышел из купе, хлопнув дверью. Борджиа почувствовала себя отвратительно. — Анна, ему тоже сложно, — с укором заметила Панси. — Вы вместе? — Да. Мы помирились. С этими словами Паркинсон вышла из купе вслед за Теодором. — Ты теряешь себя, — мягко заметил Драко. — Знаю. Наверное, из-за того, что ещё не определилась на какой стороне. — Слушай сердце. Разум на стороне Тёмного Лорда — ты спасёшь семью и себя, но чувствами ты не здесь. Если бы Борджиа не угрожало ничего, ты давно бы возглавляла какую-нибудь оппозиционную вылазку, искала средство убить его. — Ты хорошо меня знаешь. Если бы я только помнила тебя, мне было бы легче всё это прожить. — Нет. Я уверен, что ты бы меня не простила, совсем не в твоих правилах. — Ты думаешь, я простила? — Судя по тому, что каждый раз, когда тебе плохо ты нуждаешься в моих объятиях, полагаю, что да. — Грубиян. Он сильнее прижал её к себе, укрывая тёплой мантией. Анна провалилась в сон.

***

Оливер стоял на пороге замка. Голова гудела от противоречивых мыслей, но он постарался собрать их в кучу. Свадьба Билла и Флёр… На следующее утро он проснулся с невыносимой головной болью и заляпанной кровью мантией. Тщетно парень пытался что-то вспомнить, в голове образовалась чёрная дыра. Больше всего Вуд волновался за Анабель. Девушка отправила ему весточку, что с ней всё в порядке и она находится в безопасном месте, однако сердце Оливера пропускало удар каждый раз, когда он представлял, что с ней могло случиться. Эта спонтанная встреча на празднике Уизли помогла многое понять. Оливер любил квиддич и уделял ему всё своё время. Нередко друзья шутили, что для парня не существует чего-то ближе, чем спорт. И были правы. Этот пугающий и нездоровый интерес захватывал его с головой, но впервые гриффиндорец думал не о судьбе игрока в квиддич, а о судьбе прекрасной девушки, которая занимала все его мысли. Лето уходило красиво. Тёплые дни, которые Оливеру удалось застать в стенах родного дома, напомнили ему, что он тоже участник борьбы. Не время думать о том, что он смог бы сделать завтра, через неделю или спустя десять лет. Важно лишь то, что происходит сейчас. Больше нет никакой мечты о карьере профессионального игрока, есть лишь мысли, как всё исправить. Если его друзья, родные и единомышленники борются за справедливость, за светлое будущее, за жизнь, то и он встанет на пути у тёмных сил. Роберт совсем повзрослел. Полукровкам разрешили обучаться в Хогвартсе и не опасаться за свою жизнь, если они пройдут проверку на чистоту крови, его семье пришлось нелегко. Пожиратели смерти ворвались в дом спустя пару дней после падения Министерства. Волдеморт был великодушен и позволил Вудам существовать. Как иронично. Кто-то смеет решать судьбу волшебников, руководить их жизнями и дёргать за ниточки, когда ему что-то понадобится. Но многих полукровок отлавливали: тех, кто неугоден Волдеморту или тех, кто напрямую состоит в штате Ордена Феникса. Вуд, скрипя зубами, смотрел, как двое Пожирателей смерти довольно грубо допрашивали его мать. — Всё будет хорошо, скоро мы переберёмся на новое место. Тед Тонкс обещал поговорить об этом с Кингсли, — прошептал отец, ободряюще похлопывая сына по плечу. И Оливер верил. В конце концов, что ему ещё оставалось? Вспоминая первую встречу с Анабель, Вуд всегда усмехался. Такая дерзкая и вместе с тем скромная, сильная и робкая, весёлая и грустная. Она была разной, никогда не угадаешь, в каком сейчас настроении. Но с Оливером итальянка всегда дружелюбна, они редко ссорились или спорили и почти всегда любили разговаривать на философские темы. Её красивые зелёные глаза так пленили его, он испытывал какую-то чистую, платоническую любовь, в которой не было ни грамма пошлости. Он любил её по-своему, как младшую сестру или близкого человека. В его сердце имя Анабель Борджиа занимало отдельную нишу. Однако никогда не задавался вопросом: испытывает ли он что-то большее, чем заботу? Испытывает ли он страсть, гамму чувств, море эмоций? Однозначно. Этот факт буквально потряс его, заставил задуматься над многими вещами. Может быть, Оливер умрёт завтра, или она покинет эту жизнь уже сегодня. Анна дорога ему, а значит, не стоит тянуть с признанием в своих чувствах. Борджиа больше не должна воспринимать его как друга, она обязана знать, что в этом сумасшедшем мире есть тот, кто готов отдать ей своё сердце, всего себя без остатка. Кареты подкатили к Хогвартсу, сердце парня забилось чаще. Ему нужно было скорее убираться из замка, не хотелось злить Пожирателей смерти, сновавших туда-сюда. Сзади окликнули. Профессор Макгонагалл, шедшая к нему бодрым шагом, выглядела удручённо. Атмосфера страха и неизбежности отразилась и на этой женщине, которая в любой ситуации оставалась сильной духом. — Вуд, что вы здесь делаете? — Простите, профессор. Заезжал забрать некоторые вещи и проводить Роберта. Она помолчала, а затем произнесла с сожалением: — Оливер, вам опасно здесь находиться, присоединяйтесь к семье. Мы поддерживаем контакт с вашей матерью, скоро они отправятся к Ордену, — Минерва закончила предложение шёпотом. — Ваш брат надолго тут не задержится — слишком опасно. Ему почему-то интересна ваша семья, Оливер. Думаю вы из тех полукровок, кому не повезло. Вуд нахмурил брови. Ноздри раздулись от гнева. — Сейчас везёт хоть кому-то, кто не чистой крови? — Да, преимущественно тем, у кого второй родитель не полностью магглорожденный, а хотя бы имел в своей родословной волшебников. К сожалению, ваше положение шатко. — Но Роберт не Вуд, он всё ещё Купер. Брат хотел устроить сюрприз родителям и взять их фамилию по окончанию школы. — Именно по этой причине Роберт всё ещё в безопасности. Министерство знает о его усыновлении, но рано или поздно его настоящая биография не будет учитываться. Он — член семьи Вудов, и если придётся пытать ваших родителей, чтобы выяснить информацию, их не остановит ничего. Я обещаю, что мы с Филлиусом присмотрим за Робертом до переезда вашей семьи. — Благодарю, профессор Макгонагалл. Вы окажете нам большую услугу. И я, пожалуй, воспользуюсь вашим советом, он ещё ребёнок. — В его возрасте вы уже подавали неплохие надежды в квиддиче. Не стоит недооценивать брата. Она слабо улыбнулась и попрощалась с гриффиндорцем. Оливер выдохнул, сердце стучало как бешеное, словно разрывая грудную клетку. Вуд не мог собраться с мыслями, накатило отчаяние: грязное, мерзкое и удушающее. Это было что-то вроде истерики, мини приступа. Но нужно решить ещё одну проблему. Прямо сейчас. Без промедления. Кареты со слизеринцами приехали самые последние. Кто-то выскакивал из них с удовлетворением в глазах и явно завышенной самооценкой, кто-то лишь усмехался, наблюдая за удручёнными лицами гриффиндорцев, пуффендуйцев и когтевранцев, но были и те представители змеиного факультета, которые выглядели удручёнными. Они вяло плелись в хвосте. Анна вышла самой последней. Оливер кинулся наперерез остальным слизеринцам, которые решили подшутить над ним, картинно зажимая нос при виде осквернителя крови, однако Вуд не обращал на это никакого внимания. — Привет, Анабель. Она повернулась и радостно улыбнулась. — Привет. Что ты тут делаешь? Он мягко обнял её, удобно устроившись на талии. — Приехал поговорить с тобой. Ты можешь уделить мне пару минут наедине? Девушка кивнула, глядя на троицу. Малфою не пришлась по вкусу эта идея. — Говори при всех, Вуд. А то вдруг на вас опять нападут и ты бросишься прятаться за её спину. Оливер угрожающе навис над слизеринцем. — Здесь некому. Разве только тебе и твоим дружкам в чёрных мантиях. Малфой вышел вперёд. — Хочешь поставить на это? — А разве у тебя есть время на перепалки? Ах да, наверное, между приказами твоего хозяина. Блондин выхватил волшебную палочку. Сонная Анабель не сразу успела предотвратить драку. — Диффиндо! — он полоснул Оливера по лицу, оставив глубокий порез. Вуд лишь охнул, но быстро сориентировавшись, дал сдачи обидчику: — Таранталлегра! — Малфой ловко увернулся, срикошетив заклинание противника в ближайшего пуффендуйца. Несчастный пустился в пляс. Он так испугался неожиданного заклятия, что тут же начал безудержно орать. Анна встала между парнями: — Ещё одним взмах палочки и я вас живьём закопаю! Пока она успокаивала ученика и снимала с него заклинание, Вуд прошипел Малфою. — Ты просто трус и прихвостень. Ты никогда не сможешь бороться, потому что ты ничтожество, — странно было слышать от Вуда такие реплики. Подошедшая Анабель увела Оливера в сторону. Драко продолжал стоять, наблюдая за тем, как они уходят с лужайки.

***

Ветер намеревался снести девушку с ног, пока она провожала Оливера окольными путями к замку. Они решили прогуляться и сделать огромный крюк, прежде, чем вернуться к главному входу. Половину пути пара шла молча. Им было, что сказать, но каждый отдавал пальму первенства другому. Наконец, не выдержав напряженной обстановки, итальянка произнесла: — Можем так до скончания веков молчать. Оливер остановился. — Ты замёрзла? — Ну, примерно через пятнадцать минут прогулки я уже перестала чувствовать нос. Так странно, слишком быстро похолодало. — Я тоже заметил. Дни были тёплые, потом постепенно перестало выходить солнце, а сейчас и вовсе холод невыносимый. — Думаю, что Волдеморт как-то влияет на погоду. — Он даже летать умеет. Так что, погода — это так, пустяки. Разговор не клеился. И Оливер предложил зайти к нему в комнату: собрать некоторые вещи, прежде, чем он уедет. — Мы не скоро увидимся, да? — лепетала Анабель, складывая в аккуратную стопку свитера. — Я буду стараться, но мы слишком далеки друг от друга по статусу, — печально ответил он. — Что за чушь? Я человек, ты человек. Значит, на равных. И больше не говори таких глупостей при мне. Он усмехнулся. Да, сколько её знал она всегда была такая: неуловимая, резкая, словно ураган, сносящий всё на своём пути, борец за справедливость. Вуд подошёл ближе. Две кружки чая, одиноко стоявшие на пустом столе, давно остыли. — Забавно, но я думал о тебе каждый раз, когда у меня что-то получалось. Каждая моя победа — мысль о тебе. — Буду надеяться, что ассоциируюсь у тебя с самыми лучшими моментами жизни, — ответила блондинка. Он изучал лицо Анабель. Оливер так давно её знает, но ни разу не обращал внимание ни на что, кроме глаз. Посеревшие щёки, слегка выраженные скулы, маленький лоб и смешной нос. Лицо Анны не имело идеальных пропорций, всё было нескладно, но смотрелось гармонично. Вся она будто пропитана уникальностью, но вместе с тем оставалась обычной девчонкой, не думала зазнаваться или козырять тем, что имела. Она любила вычурные наряды, дорогие украшения и парфюм, но совершенно не понимала, когда остановиться и замолчать. Она была грациозна, амбициозна и по-своему умна, сочетая в себе помимо всего прочего какую-то нескончаемую энергию: кусалась, дралась, рвалась, металась, бывала грустной, но ловкой, дерзкой и скромной. Она умела жить. Знала цену всему, что её окружало и могла надменно и гордо отвергнуть всех, кто казался ей не таким. Анабель была чрезвычайно груба с каждым, кто осмеливался назвать эту жизнь глупой и бессмысленной, видела в этом не просто существование, а искусство, видела, насколько судьба несправедлива и жестока, а жизнь странна и неоднозначна, видела, что люди умирают каждый день, а некоторые уже давно погибли внутри. И в таких мелочах заключалась её прелесть. До безрассудства неординарна, сочетала в себе холод и огонь, ураган и ночную тишь, безумство и порой страшное равнодушие. Борджиа не обладала огромными талантами по части магии, но всегда находила в людях что-то ещё. Именно такие мысли заполняли голову Оливера Вуда, пока он всматривался в её лицо. Но в конце концов, остановился на губах. Нутром парень чувствовал, что хочет ощутить её тёплое дыхание немедленно. Анна замерла. Время остановилось и наблюдало за тем, что случится дальше, а произошёл фейерверк. Кровь будто наполнилась адреналином и в мозгу что-то щёлкнуло. Оливер потянулся и обнял девушку за талию, словно она принадлежала только ему. Он схватил удачу за хвост и намеревался взять в плен. Анабель подалась навстречу его рукам и позволила заключить себя в крепкие объятия. Он посадил Борджиа на кровать и впился в её губы, как будто всё, что ему сейчас нужно — ощущать эту девушку. Непослушную блондинку с дерзким характером. Они шумно вдыхали воздух носом, ритмично двигаясь навстречу друг другу. Это было больше, чем дружеский поцелуй, это было осознанное желание, которое оба скрывали внутри. Или только один? Она замерла: в эти доли секунды прокрутила в голове смысл поцелуя, стоит ли оно того? Поддавшись порыву, девушка забыла спросить себя, что занимает её мысли? Или кто? Оливер отстранился, внимательно глядя на Борджиа. Аристократка напрягла челюсть и с какой-то болью посмотрела в его глаза, Вуд сглотнул. — Оливер, пожалуйста, пойми меня правильно… — Я уже всё понял, — отрывисто выдал он. — Ты мне дорог. И в первые минуты возвращения ты был одним из первых, о ком я вспомнила. — Скажи мне, зачем ты ответила на поцелуй? Ты сомневаешься? — Да, Оливер. Но я никогда не смогу дать тебе больше, чем дружбу. — Я был к тебе ближе всех. По крайней мере, мне так казалось. Ближе, чем я, тебе был только Малфой… Он приподнял левую бровь. Озарение пришло мгновенно. — Ты вспомнила? — только и смог выдавить из себя парень. — Нет. Она отвечала честно и Оливер об этом знал, однако было в её ответе что-то ещё. — Тогда объясни мне, почему я вижу разочарование в тебе. Анабель не сразу нашла, что ответить. Сердце будто сковали металлическими обручами, каждый вдох отдавался болью в грудной клетке. — Я не могу сказать. Одно лишнее слово и я тебя потеряю. Он криво усмехнулся, вложив в эту ухмылку всю свою боль. — Хуже равнодушия только жалость. И поверь, Анна, она мне сейчас не нужна. Итальянка закрыла глаза. Если он хочет знать, значит, готов услышать всё. — Драко появился через месяц после моего возвращения. Кто-то твердил, что он предал меня и променял, а кто-то — он лучшее, что было в моей жизни. И я не знала, кому верить. Малфой утверждал, что ничто не связывало его и Персефону, но мне в сущности плевать. Первостепенная задача была совсем другая и я всё время уделяла делу. Но он раскрылся для меня с новой стороны, все слухи, которые ходили о нём, оказались правдой. Но никто не предупреждал меня, что есть и другой Драко, готовый доверять только мне. Я держу дистанцию, Оливер, но себя не обмануть. Меня тянет к нему и к тебе тоже, я чувствую, что мы с тобой балансируем на грани дружбы и нечто большего, я хочу вырвать сердце, чтобы этого не ощущать. Я хочу сохранить тебя, как лучшего человека в моей жизни, и было бы нечестно испортить отношения глубокими чувствами. Он выслушал её внимательно, наблюдая за лицом девушки, пытаясь поймать её на лжи или толики неправды. Однако Анабель честна. — Ты не знаешь, на какой стороне хочешь быть. И не знаешь, кого предпочтёшь видеть рядом с собой. Мои чувства однозначны, а твои нет. Анабель, я люблю тебя. Люблю как друга, как девушку, как смелую и отчаянную маленькую слизеринку, которая поразила меня с первой встречи. И это не изменится, я не хочу больше притворяться, да и ты не сможешь общаться со мной так, как было прежде. Я исчезну из твоей жизни, как будто бы меня и не было. Анна зарыдала, хватая его за рукав мантии. — Пожалуйста, Оливер. Я не смогу без тебя. Вуд заключил её в объятия, крепко прижимая к себе, пытаясь запомнить запах её волос. Сердце замерло, будто кто-то воткнул в него тупой нож. Боль перемещалась вниз, заставляя его согнуться пополам и зарыдать, Оливер осознал, что ещё один момент промедления и он не сможет остановиться. Тихий хлопок. Анабель ухватилась за пустоту и зарыдала ещё сильнее. Глотая солёные капли, она осела вниз, прямо в раскрытый чемодан, который Оливер так и не забрал. Он ушёл. Навсегда.

***

— Я говорю точно! Они проникли в Министерство, — шептал Невилл. С отъезда Оливера прошло немало времени, Анабель ещё больше замкнулась в себе, став похожей на Панси. С каждый днём девушка ощущала, что от неё ускользает всё человеческое: ничто не приносило радости, всё вокруг меркло, а сама она превращалась в тень, которая изо дня в день жила по одному расписанию. — Невилл, если ты шутишь, я откушу тебе руку, — серьёзно произнесла Анабель. — Это передавали по «Поттеровскому дозору», — быстро проговорил Долгопупс, глядя, как мимо проходит Лиза. — Успокойся, она из Когтеврана, — нервно проговорила слизеринка. — Что это за дозор? И как им удалось туда проникнуть? Чёрт побери, там же всё так защищено, представляю, как Гермиона все ногти сгрызла. Джинни, сидевшая рядом, слабо улыбнулась. — Тебе лучше идти за свой стол. Скоро Пожиратели, ой простите, профессоры, явятся на ужин. Младшая Уизли с самого первого учебного дня не оставляла попыток подгадить новому преподавательскому составу. Если многих «мятежников» наказывали, то Джиневра была неуловима. — Да, точно. Я ничего не поняла про этот дозор, но неважно. С ними всё в порядке? — Они, конечно, наследили, но я слышал, как Яксли обсуждал это с Мальсибером. Они вчера навещали Кэрроу. Я подслушал у кабинета этой свиньи Алекто — Гарри, Рон и Гермиона явно приходили за каким-то предметом. Яксли восклицал, что они что-то украли, так ещё и помогли сбежать маггловским выродкам. — Да! Я верила в них, — наконец-то Анабель улыбалась и была искренне счастлива. — Что ж, будем надеяться, что скоро они доберутся до цели. Невилл и Джинни разве что не светились. — Идёшь завтра на урок Амикуса? В прошлый раз, когда я пропустил его… — Невилл указал на огромный синяк под глазом. — Придётся. Ещё чуть-чуть и я, кажется, наделаю бед — жёстко произнесла Анна. Рыжая нервно дёрнулась. — Лучше получать наказания. По-моему мнению, тебе достаётся хуже всех. Анабель закрыла глаза, ей сразу стало тошно от того, что она вспомнила. Мерзкий Кэрроу, полутьма, кабинет Защиты от Тёмных искусств, его грязные руки и попытки склонить к… — Анна! — Долгопупс потрепал её по плечу. — Джинни, ты же видишь, ей неприятно это вспоминать. — Извини, я не хотела, — гриффиндорка виновато прикусила губу. — Порядок. Ты права, с этим что-то надо делать. Она вернулась за стол Слизерина. Панси наложила ей немного картофельного пюре и тут же шикнула: — Никаких но! С сегодняшнего дня мы на высокоуглеводном питании. Хватит быть ходячими скелетами, — в последнее время к ней возвращался задор, чему Борджиа была безмерно рада. Тео по-прежнему с ней не разговаривал и не искал встреч. Итальянка решила отнестись к этому со спокойствием и равнодушием. — Амикус первый, вот чёрт! — Панси встряхнулась, рассматривая завтрашнее расписание. — Ещё раз он тронет мою ногу и одним предупреждением от Яксли не отделается. Борджиа закатила глаза. — Пора бы уже проучить этого наглого слизняка. Я еле держусь. — Ничего не поделаешь, приходится терпеть. Но Мерлин, как же я с тобой согласна. Девушка откинула волосы назад и обернулась, в дверях стоял Малфой. Бель поспешила ретироваться, но из-за разбросанных учебников задержалась. — Куда ты так торопишься? — Панси с трудом проглотила большую порцию пюре. — Эм, нужно подготовиться к уроку. Я ещё ничего не читала. — Мерлин, Анабель! Это же Кэрроу, покажи ему кусочек оголенной ноги и у тебя будет отличная отметка. Тем более, ты его любимица. Сзади раздался холодный голос. — Надеюсь, любимица не в том плане, о котором я думаю. Малфой взял блондинку за руку и помог собрать учебники. — Не старайся, я не буду лезть к тебе с расспросами и мольбами. Все эти недели Драко стремился поговорить с девушкой. После встречи с Оливером её будто подменили, она вышла совершенно разбитая и опустошённая. На все попытки быть ближе к ней Борджиа отвечала бегством. По новому приказу Министерства магии Слизерин, как лучший факультет, набравший больше всего очков в прошлом году, получал особые привелегии. Все ученики, начиная от шестого курса, проживали в отдельной комнате. Бедняги гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы вынуждены тесниться в совмещённых спальнях. Младшие курсы Слизерина заняли комнаты когтевранцев, несмотря на протесты Филлиуса и остальных преподавателей. Анна бывала только на уроках. Все предметы, кроме Маггловедения и Защиты от Тёмных искусств, сокращены. В остальное время девушка изучала другие измерения и всё, что волшебникам известно о них. Она выстроила неприступную крепость, не подпуская к себе никого, даже Панси. Но лёд тронулся, когда Анна поняла: все связи четвёртого элемента связаны с Гринграсс, именно они искали того несчастного волшебника, обладающего уникальным Даром.

***

— Теодор! Борджиа нашла парня в библиотеке, где тот старательно изучал томик по травологии. — Извини, Анабель, я немного занят. Девушка взглянула на название параграфа: «Миф или мир? Как дышать под водой или самый большой секрет русалок». Она тут же закрыла книгу прямо перед носом Нотта, и пока он не успел отреагировать, быстро проговорила: — Нужно пожевать жаброслей, они находятся у Слизнорта. Стоит попросить и он тебе не откажет, можешь сослаться на то, что хочешь поучаствовать в проекте Макгонагалл и Стебль. Они готовят старшекурсников для погружения в воду на длительное время с трансфигурированием подводного огня. Теперь ты свободен? Она выжидающе глядела на Теодора, который старался не смотреть ей в глаза, пряча их за вновь раскрытой книгой. — Только быстро. Анна довольно уселась напротив. — Я знаю, что попала в точку. Но не волнуйся, твои личные цели я не преследую. Мне просто нужно знать, где сейчас находятся Гринграсс. Нотт вздрогнул и побледнел, с огромным усилием сдержался и промолчал. — Не знаю, — коротко ответил парень. Борджиа стукнула кулаком по столу. — Ты скажешь мне! Иначе я поступлю по-другому. Но в таком случае я попаду в опасность, а как бы ты не притворялся, я знаю, что моя жизнь тебе небезразлична. На лице Теодора выступили желваки. Он шумно выдохнул и ответил: — Я скажу тебе только одно: поговори насчёт этой темы с Малфоем. Он вроде как должен об этом что-то знать. Всё, уходи. Анабель встала, немного отошла и бросила напоследок: — Надеюсь, тебе живётся очень хорошо. Поймав по пути в гостиную Слизерина Панси, блондинка принялась истерично её трясти. — Чёрт побери, Анна! Что? Да ЧТО? Отдышавшись, та произнесла: — Что происходит с Теодором? Его как будто выворачивает, когда он смотрит на меня. — Я не знаю. Я много раз спрашивала об этом, но он ничего вразумительного не сказал. — Ладно, это не главное. Мне нужно увидеть Драко, где он сейчас может быть? Паркинсон понизила голос: — Анабель, Драко на очень хорошем счету у Тёмного Лорда. Он много трансгрессирует, иногда стоит на дежурстве с егерями. Сегодня как раз его очередь, не жди раньше, чем через час. Девушка кивнула, лихо соображая. Вот он — её шанс. — Кстати, а зачем он тебе? — Потом всё расскажу. Она кинулась в подземелье. Комнаты старшекурсников располагались на уровне Чёрного озера и до ноября здесь стояла вода. Итальянка попробовала пробраться в комнату Драко, однако дверь была умело заперта и ни одно заклинание не давало результата. — Чёрт! — выругалась блондинка. С минуту она тупо пялилась на дверь, соображая, как ещё можно проникнуть туда. Наконец, в голову пришла толковая идея. На улице бушевала пренеприятная погода, сопровождавшаяся ливнями и тучами. Вдобавок ко всему стояла минусовая температура. Слизеринка пулей залетела в свою комнату и выглянула в окно. До комнаты Драко нужно пересечь четыре соседние, которые были почти под водой. Она сняла мантию и осталась в юбке карандаш и белой блузке. Приподняв подол, итальянка схватила палочку в зубы и полезла на решетку. Отсчитав до трёх, слизеринка закрыла глаза и прыгнула вниз. Ледяная вода обожгла кожу. Она раскрыла рот и схватилась за горло, которое моментально наполнилось холодом. Превозмогая боль, Анна проплыла несколько метров и очутилась у нужной решётки. Холодный металл прочно защищал стекло, поэтому Борджиа предусмотрительно отплыла подальше и крикнула: — Бомбарда! Раздался громкий всплеск, хлопок, а затем ударная волна отбросила её на приличное расстояние. Девушка вынырнула, чтобы отдышаться, лёгкие отозвались невыносимой болью, но она терпеливо нырнула обратно. Решетка отлетела в сторону. Аристократка прорезала круг в стекле и плавно переместилась в комнату. Грязная вода вместе с воришкой угодили прямо на изумрудного цвета ковёр. — Уф, — она застучала зубами. Трясущимися руками вернула окну и решетке прежний вид и прибрала за собой воду, не забыв досуха высушиться. Проделав все необходимые волшебные манипуляции, итальянка огляделась и наконец-то рассмотрела комнату. Она находилась в явно мужской спальне. Драко не отличался особым порядком, но и грязнулей не прослыл. Одежда аккуратно лежала на пыльных полках, кое-где валялись книги, свитки, сумки, перья и чернила. Видимо, домовики ещё не успели прибрать эту комнату. Он любил комфорт. Огромная кровать с балдахином занимала почти всё пространство. Изумрудное одеяло, на котором вышита змея, поблёскивало в свете софитов. Большое внимание девушка уделила письменному столу и шкафу, в ящиках нашла несколько колдографий и досье. Ничего общего с четвёртым элементом они не имели. Повсюду лежали обычные маггловские фотографии, с жирными красными крестами на лицах несчастных жертв. Следом Анабель осмотрела шкаф. Кроме парфюма, многочисленных смокингов и мантий ничего интересного не было. Блондинка разочарованно опустилась на пол. Пол. Она перевернулась и заглянула под кровать и тумбочки, осмотрела нижние полки — бесполезно. — Чёрт бы тебя побрал! Такая возможность и всё впустую. Пару минут она сидела в полной тишине. Затем, сосредоточившись на собственных мыслях, начала анализировать вслух. — Здесь точно что-то должно быть. Он не мог уничтожить все следы, ну, пожалуйста, хоть какая-то зацепка. Бель принялась искать предметы, непохожие на свитки или письма, осмотрела пару тёмных артефактов, аккуратно упакованных вглубь шкафа, изучила металлические шары, которые притягивались друг к другу и оказались совершенно бесполезными для неё. В третьем ящике письменного стола, который точно был подвергнут заклятию незримого расширения, Анабель нашла странный предмет: маленький котелок, который стоял на двух ножках; итальянка впервые видела такую необычную субстанцию. Она была вязкой, чёрной и походила на густую грязь. — Омут памяти… Борджиа уже сталкивалась с ним в кабинете Дамблдора. Тогда он показал слизеринке важные воспоминания, которые помогли ей осознать и принять свой Дар. Однако этот омут показался ей несколько странным, не похожим на тот, с которым она познакомилась на пятом курсе. Воспоминания застревали в этой жиже. Иногда раздавались тихие шепотки и хлюпающие звуки, которые мгновенно прерывались. Анна смело опустила палец в содержимое котелка. Сначала она не почувствовала ровным счетом ничего, а потом… Будто её тело пронзили током, будто тысячи огней наполнили кровь. Перед лицом девушки пробежали воспоминания: встреча в поезде с нахальным красавчиком, его волнение из-за письма Парцифаля, игра близнецов, амнезия и восстановление, вечеринка в выручай-комнате, долгий поцелуй и объятия, свидание на скалах, страсть в коридоре восьмого этажа, любовь и море эмоций, увеличенных стократно. Она словно подверглась воздействию сильного наркотика, который заставлял Борджиа переживать эти воспоминания вновь. Она отбросила предмет. Зловонная жидкость, которая по всем законам физики должна была разлиться на постель, понеслась вверх. Анабель не обращала на неё внимание. Воспоминания, так резко нахлынувшие на неё, застали врасплох, она не была к ним готова. Послышался скрежет. В замочную скважину вставили ключ. Блондинка, словно горная лань, спрыгнула с кровати на пол. Бешено озираясь вокруг, юркнула под кровать, благо этот предмет мебели был внушительных размеров. Драко вошёл в комнату. Пройдя пару шагов, он резко остановился и осмотрел комнату, подёргал ручку двери. Его внимание привлёк предмет на кровати, и блондинка бесшумно хлопнула себя по лбу за глупость. — Так, так, так… — ехидно протянул Малфой. — Гоменум ревелио! Анна почувствовала, как не может дышать. — Чёрт, — прошептала та. Малфой вновь взмахнул волшебной палочкой и Анабель, словно пробка от сливочного пива, вылетела из-под кровати. Взвизгнув, она ударилась об шкаф, поскользнулась, дёрнулась, и упала прямиком в руки Драко. Он самодовольно улыбался, раскрыв приветственные объятия. — Должен заметить, ты избрала не самый лёгкий путь. Могла просто попросить, мисс Борджиа. Она стукнула его по плечу и вырвалась. — Хорошо, я сдаюсь! Как ты догадался? Я же даже не шевелилась. Аристократ взъерошил волосы. — Дорогуша, у меня в комнате каждая вещь имеет своё место. Никогда больше не оставляй его вот так, — он указал на мини-омут, который был аккуратно запечатан. — Почему? — Они могут сбежать. — Кто? Воспоминания? — Ну, это не то, что ты думаешь. Омут памяти другое. Артефакт называется тёмной субстанцией, она умеет дышать, жить и питаться. Иногда я подкармливаю её собственными воспоминаниями, чтобы субстанция совсем не захворала. — Ужас. Я её сейчас тоже накормила? — Нет. Ты забрала её еду. — Уж извините, — цокнула девушка. — Не волнуйся. Драко плохо сдерживал хохот, глядя, как Анабель, лохматая и побитая, изучает предмет. — Смотри, я покажу. Он взмахнул палочкой и всё вокруг заполонил туман, Драко будто окутал комнату дымкой. Но вот она подёрнулась, артефакт вспыхнул фиолетовым светом и начал медленно вращаться. — Он запоминает то, что произошло в последние минуты. — Получается, субстанция сохранит воспоминание о нашем разговоре. — Не только воспоминания, но и чувства. То, что ты переживал в этот момент, о чём думал, на что надеялся. Ты же ощутила, когда коснулась её. Итальянка призадумалась. — Что-то вроде этого. Но я бы не сказала, что ощутила всё. Они нахлынули на меня все разом, и я не успела сориентироваться. Некоторые чувства я смогла уловить, как будто в животе летают бабочки. Она погрузилась в чертоги разума, пытаясь принять свои ощущения и правильно их интерпретировать. Драко подошёл ближе, коснулся её подбородка и приподнял на свет, затем аккуратно приложил ладонь туда, где стучало сердце Анабель. — Чувствуешь? — Что именно? — Воспоминания вызвали такие же ощущения, как сейчас. — Примерно. Глаза Борджиа приобрели оттенок морской волны. Он снова улыбнулся, теперь уже теплее и прижал её к себе. — Так ты расскажешь, как меня обнаружил? — Ну, я понял, что кто-то уже побывал здесь — вещи разбросаны, ящики разобраны. Осталось применить заклинание обнаружения и дело сделано. — Научи меня этому заклинанию. Ну, которое было вторым. Драко беззвучно засмеялся в плечо Анны. Блондинка мигом его стряхнула. — Тебе ещё смешно? Я чуть не поседела от страха. Он всё ещё хохотал. — Кстати, когда собираешься вламываться в чужие помещения, советую не пользоваться парфюмом. Я хорошо знаю твой запах, Анабель. И поверь, ты наследила им по всей комнате. — Чёрт, разведчик из меня никакой. — Не стал бы так категорично. Мне стыдно признаваться, но расскажи, как ты пробралась сюда? Я думал, что предусмотрел всё. Борджиа победно задрала голову. — Через окно. Взорвала решётку и стекло, а потом прибралась за собой. — Ты что плыла? В такую погоду? — Пришлось. Хотя да, трудности себя не оправдали. У Малфоя было такое выражение лица, как будто он услышал о самом постыдном поступке в его жизни. — Ты такая… — Глупая? — Нет. Я не знаю, как описать. Ты такая другая… Странная, но с шармом. — Прекрасный комплимент. Она шагнула ему навстречу. — Драко, я пришла, чтобы ты ответил на один вопрос. Я знаю, что тебе известно местонахождение Гринграсс, поэтому не пытайся что-либо скрыть. Уже поздно, я не хотела бы задерживаться. Так что, давай сделаем всё по-взрослому. Ему захотелось снова рассмеяться. Удивительно. За эти полчаса Малфой был счастливее, чем за несколько месяцев. Наивная мисс Борджиа. — Сколько же в тебе спеси и безрассудства. Ты думаешь, что если бы я знал, то так просто сказал бы? Лишь потому, что ты мне пригрозила? Уязвлённое самолюбие Анны охнуло от неожиданности. Резким движением она достала палочку и прокричала: — Конфун… Атака отбита быстрее, чем она смогла произнести заклинание. Девушка предприняла ещё одну попытку, но он так же быстро выставил защиту. Блондинка вздёрнула подбородок и развернулась, чтобы уйти. Драко был молниеноснее, обернувшись чёрным дымом, он доли секунды повис в воздухе, а затем оказался прямо перед ней, загораживая выход. Борджиа чуть не подавилась слюной от такой наглости. — Когда твоя жизнь зависит от того, насколько быстро работают мозги, то волей-неволей научишься быть ловким, — произнёс Малфой, наклонив голову в сторону. Он изучающе глядел на неё. Анабель чувствовала, что в этой игре только один победитель. Она оказалась слишком близко к нему, слизеринец усмехнулся — нагло, дерзко. Итальянка резким движением схватила его за руку и развернула, пытаясь загнать в угол. Но он был слишком умён и опытен, чтобы повестись на этот жест собственницы. — Ты так торопишься, — прошептал он на ухо разгорячённой слизеринки. — Я скучал по твоему итальянскому темпераменту. Аккуратно придерживая её за талию, он поменялся местами. Малфой без особо труда взял инициативу в свои руки. — Ну так, что будем делать? Он навис над блондинкой, словно грифон, словно хищник над беззащитной жертвой. Однако у добычи оказались острые клыки. Она резко опустила руку вниз и погладила заднюю часть ноги, затем поднялась выше и перешла на переднюю часть. Малфой зарычал и пригвоздил её руку к стене. Свободной рукой девушке удалось схватить его за горло и чуть сжать, чтобы он почувствовал её власть. Драко оценил приём и усмехнулся. Левую руку положил на талию Борджиа, неожиданно спустившись ниже. Анна вздрогнула, когда его холодная рука прикоснулась к горячей коже её живота. Она ослабила хватку и Малфой, быстро сориентировавшись, пригвоздил и правую руку. Свободными остались лишь ноги. Малфой прижался к Борджиа, вжавшись пахом. Она слегка задрожала и Драко сильнее сцепил руки. — Чувствуешь свою беспомощность? — прошептал блондин. Анна улыбнулась и провела коленом по выступившему из-под брюк бугру, он тихо застонал и тут же выругался. Блондинка воспользовалась слабостью и развернула его к стене. Он схватил её за руку и повернул спиной. Пока Анна соображала, что сделать дальше, Малфой избавился от задней части её блузы, воспользовавшись волшебной палочкой. Теперь Анабель прикрывала грудь тем, что осталось от верхней одежды, густо покраснев. — Нечестно! Кровь хлынула в мозг и девушка, придумав хитроумный план, повернулась лицом к парню и… сбросила остатки тонкой материи на пол, оставшись в нижнем белье. Он присвистнул. — Умно. С секунду они смотрели друг на друга, а затем Малфой обошёл её, наклонился к уху и прошептал: — Мне понравился наш танец. — Ты меня недооценил. Она толкнула его на кровать и оказалась сверху. — Итак, мне нужна информация. Где сёстры Гринграсс? Он многозначительно поднял брови. — Ты здесь только за этим? — Только за этим. Парень уверенно оказался сверху и теперь диктовал свои условия. — Слушай, Анна, я не люблю, когда со мной играют, — прорычал слизеринец. — Я всегда создаю правила и только я могу их нарушать. Так что, теперь веду я. Он схватил волшебную палочку, но в последний момент передумал. — Знаешь, ты ведёшь себя плохо. Я столько раз извинялся, так ждал тебя и надеялся, что ты все поймёшь. Но сейчас я хочу тебя хорошенько отшлёпать. Аристократ взмахнул палочкой и произнёс: — Акцио набор! — из ящика тут же выскочила синяя коробка. Он аккуратно открыл её, не забывая удерживать девушку, чтобы та не сбежала. — Драко, что ты… Блондин не позволил ей договорить, залепив рот плотным скотчем, который достал из коробки. — Игрушка номер один. Он расположил ноги так, чтобы не сильно давить на пленницу, распределяя вес. — Знаешь, раз ты сейчас немного занята, позволь мне с тобой поговорить. Я уже извинялся, но повторюсь, если тебе недостаточно. Я люблю тебя так же, как в момент первой встречи. И за это время моя любовь ни разу не угасала. Я ждал тебя и я единственный надеялся вернуть свою любовь. Я подпустил твоего врага слишком близко, но клянусь, смотря на неё, я погружался в твои бирюзовые глаза. Возможно, слишком сентиментален, но когда ты являешься Хранителем изворотливого демона, читаешь его мысли и ощущаешь все эмоции, как свои, то, естественно, погружаешься в человека. Она умирала и просила меня ответить лишь на один вопрос: «кто я для тебя?», который, конечно, подразумевал платоническую любовь. Но я люблю другую. Не буду оправдываться, что я хороший, Анна. Я отвратительный, мерзкий, заносчивый, честолюбивый и… и да, я трус, жалкий хорёк, как меня называет этот урод Поттер. Но в отличие от него, я принимаю свою сущность. Меня обвели вокруг пальца, помогли справиться с заданием Тёмного Лорда и вот я марионетка и жалкая сопливая девчонка. Но я знал, что Поттер подглядывает за мной через дверь, поэтому мне нужен был отвлекающий манёвр. Я не целую нелюбимых, Анабель, и никогда этого не сделаю. Использовать, бросать, вгонять в краску, портить жизнь — может быть, но целовать — никогда. Для меня это больше, чем интим, чем весь секс этого несчастного мира. Я не любил Персефону Ланнистер. Она была моим другом, единственным человеком, которому я мог довериться в тот момент. Флиртовал ли я с ней? Безусловно, мне же нужна была её помощь. До трагедии в мужском туалете я её использовал, но она пострадала, спасая меня. А для такого жестоко человека это кое-что, да значит. Тогда я решил, что нужно вернуть тебя, сохранив ей жизнь. Знаешь, я бы отправил её восвояси. Не перебивай, пожалуйста! — он слегка ущипнул блондинку, когда она замычала что-то нечленораздельное. — Итак, если бы встал выбор между тобой и ней, для меня его бы не существовало. Любви к двоим не существует, в конечном счёте, нам всегда приходится выбирать одного. Я не выбирал, я всегда ХОТЕЛ только тебя. Монолог Драко закончился. Он взмахнул волшебной палочкой и отлепил скотч с губ Анабель. Если во время рассказа Драко она постоянно вертелась и пыталась его оспорить, то сейчас слизеринка молчала. — Скажи что-нибудь. Она вздохнула и опустила глаза. — Слухи всегда небеспочвенны, был прецедент. — С её стороны да. От меня никогда не было ничего серьезного. Глупый флирт — возможно. Анна молчала, не поднимая глаз. — Дурак напыщенный. — Но я говорю правду. — Даже если и так, ты мне всё равно не нравишься. — Хорошо. Блондин неожиданно ослабил хватку и посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь заглянуть в душу. — Скажи мне «нет» и я прямо сейчас отпущу тебя. Борджиа кусала губы. — Можно я просто буду молчать. — Так и знал. Он впился в её губы, просунув руку между кроватью и телом слизеринки, прижимая сокровище к себе. — Начнём с самого начала, Анабель Клариссия Борджиа. Ты меня невероятно злишь, когда ведёшь себя так. Заклеив ей рот скотчем, он потянулся к синей коробочке и выудил оттуда толстую верёвку. Драко будто бы разговаривал с самим собой, не особо обращая внимание на сопротивление Анны. — Дорогая, я уберу скотч, если ты не будешь орать. Хоть здесь и действует заклинание, но мне бы не хотелось слушать твои истерики. А применять волшебную палочку, чтобы заткнуть тебе рот мне совсем не хочется. Анабель снова замотала головой. — Поверь, если тебе будет нечем дышать или больно, то ты не сможешь об этом сказать, а я порой не могу вовремя остановиться. Она испуганно взглянула на Драко и вмиг замолчала. Фантазия слизеринки строила самые отчаянные догадки. В это время парень убрал скотч и любовно погладил её губы. — Что ж, уже не орёшь. Отлично. Он нагнулся к ней и проговорил, выделяя каждое слово: — Я не имею ни малейшего понятия, где ошиваются Гринграсс. Борджиа испуганно пискнула, отчего Драко залился хохотом. — Маленькая мисс Кучапроблем, до чего же ты забавная. Позволишь? — он дерзко прошёлся языком по её губам, будто бы спрашивая разрешения. — Я не позволю, — спокойно ответила она, облизывая его губы в ответ. — Как жаль. Анна обхватила его торс ногами и с силой сжала, пытаясь ослабить противника и оказаться сверху. Малфой закатил глаза. — Ты серьёзно? У тебя слишком слабые ноги, чтобы такое провернуть. Я даже ничего не почувствовал. Однако, мисс Борджиа, я вынужден наказать вас за попытку бегства. Он распутал верёвку и ловким движением закрутил вокруг кисти левой руки. Она с интересом наблюдала за его действиями, пытаясь запомнить последовательность узлов и самостоятельно распутаться. Но движения были быстрыми, поэтому после третьего узла девушка оставила жалкие попытки и намеревалась схватить зубами палец Драко. Закончив с одной рукой, он приподнял итальянку и заложил обе руки за спину, повторив процедуру опутывания. Теперь конечности полностью обездвижены, а ногами Борджиа всё равно бы не справилась. Драко поднял её и упёр в стенку. Она беспомощно глядела на него. — Я же сказал, не вынуждай меня злиться. — Я справлюсь с тобой даже одной рукой. Он рассмеялся. Погладив по волосам, Малфой приблизился к губам. Последовал нежный поцелуй, совсем не соответствовавший характеру слизеринца. Сначала Анна оставалась неприступной, но чем глубже поцелуй, тем сильнее разгорались чувства. Он играл с ней, целуя в шею, оставляя многочисленные засосы на ключицах, плечах. Разорвав ткань рубашки и аккуратно стянув, оставил слизеринку в нижнем белье. Но дальше Драко не пошёл, он остановился на шее. Малфой страстно целовал тонкую кожу, снова и снова оставляя засосы и больно кусая. Анна застонала — шея саднила. — Драко, прошу… Он остановился. — Тебе неприятно? Мне прекратить? — Нет. Я уже не могу держаться, развяжи мне руки. Малфой усмехнулся и развернул к себе спиной. Она подалась вперёд, надеясь на то, что освободят руки, но он грубо схватил её за верёвку на спине и опутал вокруг тела, завязав на груди, затем дёрнул и привлёк поближе. — Ничего не могу поделать, ты такая сексуальная. Он впился в шею, словно вампир. Борджиа застонала громче, Драко вздрогнул, будто его облили холодной водой, затем опустил руку ниже, прямо на выпирающую точку Анабель. Она прогнулась и теперь руки Малфоя по-хозяйски расположились на ней. Он исследовал эту часть тела, а затем резко поднял юбку вверх, обнажая прекрасные бёдра. Присвистнув, аристократ оттянул портупеи на чулках, осматривая сложную конструкцию. — Больше никогда не надевай их, иначе я за себя не ручаюсь, — прорычал на ухо пленнице. Анна повёрнута лицом к стене, так что Драко не увидел, как краска залила её щеки. Но она ответила дерзко, в свойственной только ей манере: — Думаешь, будет другой раз? — Я не думаю, я в этом уверен. Она воспользовалась его беспомощностью и развернулась лицом. Драко притянул её к себе и впился жарким поцелуем в губы, попутно расстёгивая ненужные предметы гардероба. Лишнее упало вниз. Он жадно припал к ней, оставляя движения чувственными и точными. Анна извивалась и если бы не Оглушающее заклинание, то Борджиа перебудила бы весь Хогвартс. — Малфой, развяжи мне руки. — И не надейся. — Пожалуйста. — Я подумаю. — Обещаю, будет приятно. Он ещё немного подумал, но в конце концов не удержался. Точнее, то, что так выпирало из-под брюк заставляло Драко поверить в слова. Малфой развернул её спиной и отвесил шлепок. Затем, прогнув её в спине, послал в след ещё парочку смачных ударов, отчего причинное место приятно заныло и приобрело розовый оттенок. — Да… — томный голос повышал градус в комнате. Драко лихо распутал верёвки, но вместо того, чтобы отложить их в сторону, обмотал вокруг шеи. Плотное волокно надавило на раны, вызванные укусами и аристократка невольно поморщилась. — Если тебе больно, скажи. Не хочу заигрываться. — Всё в порядке, я дам знать. Она медленно стянула с него одежду. Девушка прошлась языком по его шее, не преминув отметить её засосами. Малфой тихо застонал, но остался неподвижным. Было ясно, Драко трудно довериться партнёрше, он привык всё держать под собственным контролем. Но сейчас его мир распадался на части и всё, чего слизеринец хотел так рьяно, претворялось в реальность. — Терпи, — мягко прошептала итальянка. Затем резко опустилась вниз и потянула ремень, брюки упали, слегка позвякивая. Справившись с остатками одежды, блондинка наконец доставила ему удовольствие. Он испытал блаженство, когда Анна сполна отыгралась за томительное ожидание. — Пожалуйста, остановись. — Ни за что. — Анабель, — он произнёс это спокойно, потянув при этом верёвки на себя. Она послушно встала и вытерла большим пальцем краешек губ. И Драко не выдержал. Он вновь развернул миниатюрное тело, не слишком заботясь о нежности. Время на то, чтобы снять портупеи не было, поэтому Малфой без всяких церемоний оттянул ткань. — Осторожно, не порви. — Будешь паинькой — куплю сто таких. Он уверенно коснулся, заставляя вставать на цыпочки и маневрировать на грани безумия. — Мм, какая же ты… — Драко… — Мерлин, только не сейчас! Помолчи. — Драко, ты не понял… Я… Итальянка скромно опустила голову и развернулась к парню. Он недоуменно взглянул на неё и тут же все осознал — щёки Борджиа пылали, а глаза приобрели розоватый оттенок. — У тебя ещё не было? Она утвердительно качнула головой. — Почему раньше не сказала? Я же… Чёрт, я обращался с тобой грубо, думал ты уже давно с Оливером. — Что? Ты с ума сошёл? Он мой друг. — Что-то не очень верится, он явно тебя не подругой считает. — Ты думаешь, что сейчас действительно тот момент, когда нам стоит говорить об этом? — Прощу прощения, мисс Борджиа, вы ввели меня в заблуждение, — ответил Малфой, нахально опустив глаза вниз. Смущение достигало пика, и девушка совершенно не знала, как вести себя в подобной ситуации. Она безоговорочно верила Драко, несмотря на нетерпеливый и порой жёсткий характер. Но сейчас, опьянённый долгожданным моментом, Малфой не смел душить этот нежный цветок своей грубостью. Прикосновения обжигали его холодные пальцы, и он затаил дыхание, спускаясь ниже, оставляя поцелуи на белоснежной коже. Они мягко упали на кровать. Аристократ не мог оторваться, прекрасное тело заслуживало ласки каждую секунду. Его язык заставил непрерывно стонать непокорную итальянку. Нависнув над Анабель, Малфой серьёзно уточнил. — Ты точно согласна? Я не заставляю, если боишься или думаешь, что я не тот человек, который подходит для такого важного события. — Я уверена. — Для меня это важно. — Драко, я хочу этого, — отрезала блондинка. Он ещё раз взглянул на неё и плавно двинулся вперёд. Анна вздрогнула, но промолчала, Драко входил медленно, не торопясь, делая остановки на несколько секунд, чтобы Борджиа могла привыкнуть. Он надавливал ещё и ещё, девушка почти не ощущала боли. Она затаила дыхание, боясь ненароком разрушить эту особую атмосферу. Наконец, Малфой вошёл полностью. Он двигался умело, методично, чтобы не причинить боль. Анабель привыкала к нему и начала получать удовольствие, постепенно отуманивающее разум. Спустя полчаса Драко увеличивал темп, не щадя слизеринку. Отрывистые хлопки заглушались громкими криками. — Тише, прошу, — шептал парень. Он нежно поцеловал шею, ключицы, грудь, выступающие рёбра, невероятными усилиями пытаясь сохранить остатки самообладания. Но она срывала крышу, вводила в экстаз и беспощадно уничтожала его контроль. — Так не пойдёт, мисс Борджиа. Драко быстро завязал руки за спиной, затем поднял девушку и аккуратно прислонил лицом к стене. Он провёл по позвоночнику блондинки, потом резко спикировал вниз и оказался в ней двумя пальцами. — Мммм… — рамки приличия сменились похотью. — Моя, — прошептал Малфой. Теперь Драко не сдерживался, рассыпался вместе с ней на тысячи звёзд, резкие и грубые движения казались сладостной мукой. Она сорвалась на крик. — Как же мне нравится тебя ощущать, непослушная мисс Борджиа. Но долго сдерживаться Анабель не могла, раздавались характерные хлопки и хлюпающие звуки. Аристократ расслабил верёвку и партнёрша подняла руки над головой, нещадно царапая стенку ногтями. Обхватив её за талию, Драко подался вперёд и слегка замедлился. Ноги девушки подкашивались, Малфой заметил и аккуратно подхватил. Уложив в кровать, грубо впился в губы. Анна была слишком возбуждена, чтобы снова тратить время на прелюдию и тут же оказалась сверху. Предвкушая новый поток удовольствия, блондин закусил губу. Он задал темп и, придерживая, ронял вниз, заставляя ощущать каждый сантиметр. Обессиленная могла лишь глубоко дышать, сорванный голос переходил на крик шёпотом. Малфой перевернул её и поставил на колени. — Анна, я сейчас… — Я уже. И Борджиа сдалась, повиснув на его руках. Слизеринец намотал платиновые волосы на руку и, пару раз упёршись, обмяк вместе с ней. Обоих накрыла волна возбуждения.