Сущность Дьявола

***

Когда жизнь ввергает нас в хаос, а мы стойко переживаем каждый удар судьбы, в конце концов, смерть встретит нас с почестями, преклонив колено. Анна теребила изящную чёрную перчатку в руке, оттягивая кружева. Её бледное серое лицо с тёмными кругами под глазами — следы бессонных ночей — в свете восходящего солнца выглядело болезненным. Она поправила костюм чёрного цвета, пригладила несуществующие складки и взяла в руки чашку чёрного кофе. Слушание в Визенгамоте должно состояться через несколько часов. До последнего момента Анабель не знала, кто будет участвовать в процессе и голосовать «за» или «против». Драко мирно посапывал в соседней комнате, ничуть не испуганный важным событием. Тогда как девушка, не спавшая несколько суток, с пяти утра стояла на ногах. Она попросила родных не приезжать, при хорошем раскладе Борджиа сама навестит семью и всё расскажет. У итальянки было достаточно времени обдумать свой ответ. Драко решил, что защищать свои интересы они будут самостоятельно, без чьей-либо помощи, ведь только вдвоём они знают, что тогда произошло. На удивление Дориана и Калеба в качестве свидетелей не вызвали, посчитав, что показаний мужчин сразу после случившегося вполне достаточно. Кабинет Анабель, выполненный в стиле английской классики, битком набит различными книгами. Она изучала пару статей и основные положения шотландских законов по части истребления волшебных существ. Прогнозы однозначно мрачные, отчего становилось дурнее. Примерно девушка понимала, что за массовые убийства всегда грозит что-то серьёзное. Пусть даже сделала это случайно, наказания не избежать. Внутренняя уверенность в том, что она сможет понести ответственность за свой поступок, сразу улетучилась, когда дело дошло до слушания. Длинными пальцами она сжимала несчастную перчатку, впиваясь в неё красными ногтями. Даже магия, которая успокаивала и настраивала на нужный лад, сейчас бы только навредила. Анна недавно научилась её контролировать и воспользуйся ею в такой период, могла бы усугубить положение. — Опять убиваешься, неугомонная? — девушка обернулась и увидела Драко. Он стоял в проходе в серых штанах и без футболки. Очевидно только что проснулся. — Ты рано. Думала, ещё час будешь спать. — Ага, уснёшь здесь, когда твоё напряжение по ушам бьёт. Она расслабила лицо. — Так сильно выдаю себя? — Да. Малфой обнял её, захватив в кокон. — В Министерстве работают такие ищейки и душегубы, что вмиг твою нервозность распознают. Будут давить и нападать, словно акулы кровожадные. Я почему-то думал, что с тобой проблем не возникнет, ты же всегда свою чёртову гордость включаешь. Анна замялась, обнимая в ответ его плечи. — Не знаю, никогда не страшилась публики, а сейчас боюсь. Вдруг это отразится на маме? Или на Дориане? — Он работает вообще в другом Министерстве. — Всё равно страшно. Драко потёрся щекой об её плечо. — Ты победила древнего демона, была обладателем, пожалуй, самого редкого Дара за всю историю, призвала титанов, победила Тёмного Лорда, освоила могущественную магию еретиков, работала убийцей-наёмницей и почему ты должна бояться обычного процесса? Итальянка поцеловала его в щёку. — Половина из того, что ты сказал — неправда. Драко чуть отстранился. — Думаю, дело пойдёт хуже, если они прознают про Фабио. Анабель будто бы ушатом с холодной водой обдали. На секунду сердце пропустило удар. Какое-то время тема с исчезновением друга и появлением при странных обстоятельствах не обсуждалась. Все знали, что для Анны это значило только одно — она подозреваемая номер один. Никто не поверит, что уничтожая стаю «случайно», наёмница не знала о Фабио. Тем паче, что Гонсалес был другом их семьи. Обвинения не значили для самой Борджиа ровным счётом ничего. Она буквально упала на колени, когда узнала, что друг семьи и близкий человек оказался предателем. А как ещё можно было оправдать его присутствие среди людей Альфреда? Когда девушка, сидя вечерами в библиотеке, прокручивала все важные сцены с Фабио, она не могла и представить, что скромный молодой человек окажется членом стаи Люпус. И только сообразив, что к чему, сопоставила факты. Гонсалес был двойным агентом, иначе откуда бы Люпус знали о беременности Полумны, местонахождении домика в Пиблшире. Конечно, при достаточных усилиях информацию можно найти, но другого объяснения итальянка не находила. Фабио Гонсалес мёртв и наверняка они не узнают всей правды. Анна должна была что-то ответить Драко: — Я полагаю, в Министерстве не такие уж и глупые. Они соберут всё, что можно. Голову даю на отсечение, с тех пор, как я бежала, Визенгамот ждёт как бы поскорее меня обвинить. Он покачал головой, она не стала углубляться в значение этого жеста. — Прости, мне нужно побыть одной. Встретимся там. Она выудила руки из тёплых объятий и направилась к двери. Вших! Девушка молниеносно умчалась в лес.

***

Гарри Поттер появился на работе раньше всех. За последние дни он усердно готовился к слушанию по делу Борджиа, поэтому не хватало времени даже на сон. Анабель изменилась и быть в её окружении стало опасно, однако в своей он жизни никогда не искал лёгких путей. Анна помогла ему с ОД, с устранением Волдеморта, эта смелая девушка всегда принимала участие в его авантюрах. Большую роль играло и то, что Поттер верил ей. Неподдельный ужас, который она испытала от встречи с Люпус убедил в её непричастности, ещё свежи были воспоминания, когда Калеб принёс окровавленную подругу в его стаю. И она не просила помощи, лишь совета. Гарри находил некоторую схожесть с его собственной судьбой. Ей всегда приходилось туго, но рядом оказывались самые близкие. Она радовалась и верила в него сильнее, чем он сам. Анабель, в конце концов, любила Оливера. Любила несмотря на чистоту крови, богатства или статус, любила за человечность. И Гарри просто не мог отказать ей. В память об Оливере. На слушание собралась толпа министерских зевак. Все поспешили занять места, чтобы полюбоваться на четвертование Анабель Борджиа. После Гарри Поттера она была, пожалуй, второй фигурой, сыгравшей важную роль в становлении мира титанов. Пунктуальная, как часы, Анна и, к огромному сожалению Поттера, Малфой, прибыли на процесс. Гарри лишь коротко кивнул головой на её приветствие и занял место поодаль, за спиной подруги. Девушка удивлённо проследила за ним. «Разве его место не за креслом председателя аврората?» Драко вальяжно опёрся о трибуну и подмигнул парочке женщин, чем вызвал их бурное восхищение. Борджиа с нескрываемым неудовольствием зыркнула на него. Процессом руководил один из уважаемых чародеев Визенгамота — Гавейн Робардс. Это был мужчина средних лет, которого апокалипсис застал в расцвете сил. В бывшем глава управления аврората, значительно продвинувшийся по карьерной лестнице. Муфалда Хмелкирк, верховный чародей, сидела тут же. Совет в сокращённом составе мог играть лишь роль присяжных, которые полностью зависели от Визенгамота. Последнее слово оставалось за председателем и Министром. Кингсли Бруствер был спокоен, как удав. Знакомые итальянки сдержанно поздоровались с ней, не выказывая особой симпатии. В противном случае, мог возникнуть конфликт интересов. Наёмница знала, что мать сделала всё возможное. Наверняка она не один день вела переговоры и подключала связи, в конечном счёте, решение оставалось за судом. Гавейн взглянул на наручные часы. — Пора, — подсказал секретарь. — Мистер Поттер, — вмешался один из судей на нижней трибуне, — прошу вас занять своё место. — Я представляю интересы Анабель Борджиа, — ответил Гарри. — Полагаю, место защитника здесь. Он указал на каменную скамью позади кресла обвиняемого. Председатель Робардс напомнил: — Вы хорошо знакомы с законом. Глава аврората не может представляться стороной защиты. — Я временно оставил свой пост ввиду тяжёлых семейных обстоятельств, — пояснил Поттер, сверкая зелёными глазами. — Уже две недели заместитель Рональд Уизли исполняет мои обязанности. На месте главы авроров восседал Рон, сверкая белоснежной улыбкой. Начало слушания вызвало явное негодование у той части присутствующих, которые настроены против Анабель, однако законные основания не позволили им раздуть дискуссию. Гавейн лишь поднял брови, в целом оставаясь невозмутимым. — Итак, начнём слушание. Рассматривается дело Анабель Клариссии Борджиа. Род деятельности обвиняемого обсудим в ходе процесса, на данный момент неизвестен. Вид — вампир обыкновенный, питание преимущественно человеческой кровью непостоянного партнёра. Особые навыки — незарегистрированная магия под началом клана, называемого «еретики». Гарри поднял руку. — Прошу прощения, я должен указать на ошибку. — Извините? — голос председателя повысился. — Так называемый клан уже не существует. И я вынужден задать вопрос, — Гарри был серьёзен и точен, — является ли беспалочковая магия особым навыком? Несколько смущенные судьи впрочем дали однозначный ответ: — Нет. Поттер уверенно подытожил. — Колдовство Анабель Клариссии Борджиа не исключительно и не представляет из себя неизвестную магию. Такое под силу любому волшебнику с палочкой. Особенность мисс Борджиа состоит лишь в том, что она талантливый волшебник и обходится без сопутствующих атрибутов колдовства. Драко удивлённо поджал губы. Если до этого момента он глядел на «выскочку Поттера» волком, то теперь его взгляд смягчился. Гавейн продолжил: — Заключение специалистов, работавших на месте проишествия, даст окончательный ответ является ли магия Анабель Клариссии Борджиа опасной и незарегистрированной. Пока по устному ходатайству мистера Поттера я вынужден поставить этот вопрос под сомнение. Анабель победно улыбалась. Дело сдвинулось с мёртвой точки и начиналось вполне удачно. Она подмигнула Гарри, отмечая в голове, что после процесса обязательно поблагодарит независимо от результата. Присутствующие заёрзали на местах, предвкушая интересную развязку событий. Робардс прочистил горло и обратился к подсудимой: — Мисс Борджиа, вы обвиняетесь в убийстве семидесяти трёх человек, состоящих в зарегистрированном клане Люпус. Мы представляем вам слово и готовы услышать вашу версию произошедшего. Несколько секунд она молчала. Уже не раз девушка прокручивала в голове свой ответ. Сейчас всё казалось абсурдным, из головы напрочь вылетели любые слова. Она глянула на Драко, пытаясь собраться с силами. — Всё началось с того, как я возвращалась в клан. Рассказ продлился немногим больше двадцати минут. Иногда секретарь и председатель что-то помечали. В определённые моменты повествования слышались ехидные смешки и сомнения, но девушка старалась не останавливаться и продолжать. Она опустила один момент: чёткую уверенность убить всех в клане. Когда итальянка замолчала, Совет и Визенгамот не сразу нашлись, что ответить. Некоторое время они сидели молча, смакую информацию. Робардс взял слово: — Мисс Борджиа, сегодня я представляю Визенгамот и закон. Годы оставили отпечаток на нас, но мы строили новый мир, где каждый будет равен. Прошу прощения, однако мне непонятна ваша позиция и желание сделать всё самой. Министерство стоит на страже не только вашей безопасности, но и всего объединённого сообщества. Анабель выдохнула, до боли впиваясь зубами в нижнюю губу. Колкие взгляды буравили, пока она решалась, что ответить. Не пришлось. Молчание прервала низенькая старушка, мантия которой смотрелась нелепо на её упитанном тельце. Сквозь одеяние просачивался жуткий неоновый костюм из твида, отчего член Совета походила на уморительную копию Амбридж. Она деловито кашлянула и начала: — Гавейн, думаю, есть здравое объяснение действиям Анабель Клариссии. Ваши давние ссоры с Россией не остались незамеченными, вы на слуху у Сибири. Сдаётся мне, что такое недоброжелательное отношение связано с вашей работой. Вы из клана так называемых еретиков, что мнят себя современными ниндзями и наёмниками. Драко бросил взгляд на итальянку, и вовремя. От злости её затрясло. — Мой клан не строил из себя кого-то. И вас совершенно не касается, чем я занимаюсь. Она с такой яростью произнесла эти слова, что присутствующие напряглись. Довольная проделанной работой женщина села. — Мисс Борджиа, призываем вас к сдержанности. Думаю, что Совет никоим образом не хотел вас оскорбить. Гарри нетерпеливо перебил: — Клана еретиков более не существует. Значит, преступления нет. Однако Совет и Визенгамот умалчивают о преступной деятельности Люпус, акцентируя внимание на слухах, мало того, неподтверждённых. Никаких сводок, записей, даже чеков не найдено. Или у вас есть доказательства незаконной деятельности мисс Борджиа? Наёмница в отчаянии схватила Гарри на рукав мантии, призывая замолчать. — Вы правы, — холодно произнёс один из чародеев. — Ни одного доказательства Россия нам не предоставила, как и другие потенциальные заказчики. Не веря своим ушам, она глядела на защитника. Тот выглядел вполне удовлетворённым. — Мистер Поттер, это может значить лишь одно: либо Анабель Борджиа хорошо выполняла свою работу, либо она уничтожала после себя все следы. Гарри осмелел: — Либо Визенгамот перестал проводить расследование должным образом и довольствуется жалкими слухами. Охнул весь зал. Драко усмехнулся, радостно сверкая глазами. Анна потеряла самообладание и теперь с широко раскрытым ртом наблюдала за Гарри. Гавейн нахмурил брови и встал. — Мистер Поттер, из уважения к вашим заслугам я не привлеку вас к ответственности за оскорбление суда, но вы выступаете против Министерства, где сами же и работаете! — Я выступаю не против Министерства, я недоволен работой Визенгамота. Когда-то я уже был здесь, прошу прощения, мистер Гавейн Робардс, но у меня создалось впечатление, что мы возвращаемся к тем временам, когда в порядке вещей судить человека только за то, что он не соответствует ожиданиям власть имущих. Если пределом наглости казались слова Гарри ранее, то сейчас они произвели настоящий фурор. Брызжа слюной, чародеи настаивали на прекращении процесса, однако дальновидный Гавейн решился замять скандал. Он недобро оскалился, встав в позу. Визенгамот и вправду превышал свои полномочия. Послевоенные годы дали Министерству большую власть, а тем более, суду. Чародеи ощущали себя вершителями судеб, их беспрекословное вменение вины, жёсткость и явно недоброе отношение к Борджиа ставили под угрозу и без того шаткое положение. Чародей выдохнул. — Мы вас услышали, мистер Поттер. Стоит заметить, что вам повезло, Анабель, ваша сторона защиты будет твёрдо стоять на своём. Но мы лишь заинтересованы в торжестве правосудия. Анна скептически хмыкнула. Человеческий фактор. Ещё долго не утихали ехидные смешки и ворчливые замечания, но процесс продолжился. Уделили время и целителям. Специальный отдел аврората собрал материал, задокументировал результаты проверок. Отчасти из-за долгой, кропотливой работы колдомедиков, которая играла решающую роль в деле Борджиа, слушание и переносилось на неопределённый срок. Анабель осталась довольна. Она знала, что и Гарри, и Гермиона, и даже мама зорко следили за работой специального отдела. Замолвила словечко даже Глэдис, несколькими неделями ранее чиркнувшая ей записку. Отчёт целителей предельно ясен. Жестокие эксперименты над природой волшебных существ подтвердились. Вскрылись дополнительные факты, от которых у Анны пробежали мурашки. Несчастные жертвы подвергались ужаснейшим издевательствам и заполучить лёгкую смерть никому не удалось. Холодок пробежал по позвоночнику молодой девушки, словно кто-то закинул пригоршню снега за ворот. Она попросила перерыв. Со слезами на глазах сломленная выбежала из залы, скрючившись и схватившись за живот. Она осела на полу дамской комнаты, обхватив себя руками, словно собирая разбитое сердце по кусочкам. Внутри всё кипело от ярости, несправедливости и ненависти к своему жалкому положению. Драко нашёл её не сразу. Он тихо стукнул по двери комнаты. — Хочешь побыть одна? — Я вернусь через несколько минут, мне… мне правда нужно успокоиться. Он ничего не сказал. Малфой. Как всегда понимающий и чуткий, знающий, когда сделать шаг назад, чтобы разбежаться. Борджиа вынула белый платок из нагрудного кармана и промокнула глаза. Встала ровно, гордо задрав подбородок. Слишком многое осталось позади и слишком многое она пережила. Сдаться сейчас? Поехать в Азкабан после всего, что стряслось? Нет. Она должна, нет, обязана сделать последний рывок. Её ждёт спокойная жизнь, Анабель откажется от своего ремесла и наконец-то заживёт, как нормальные люди. Это существование, полное крови, грязи, тоски по родному дому вконец её вымотало. Пора осесть. Но сначала Анабель Клариссия Борджиа ещё раз заявит о себе. Вся сила этих людей, завистливых, наглых лжецов подарена ею. Это ей они обязаны мощью и долголетием. И если понадобится, девушка заставит их заплатить за неправильные решения.

***

Возвращалась Анна твёрдой походкой. Постоянные истерики, срывы и самобичевания превратили её в затравленного зверя. После возрождения она мало походила на себя, видимо, та смелая девчушка, пережившая демона в собственном теле, исчезла. Необходимо становиться собой. Отца не вернуть, Оливера, Фреда, Тонкс, Добби, Люпина и каждого убитого Волдемортом не воскресить. Прошло много лет, теперь настала пора перемен. Визенгамот с новыми силами набросился на неё. Она влилась в судебную тяжбу и успешно парировала все нападки, работая вместе с Гарри рука об руку. Друзья будто знали, как поддержать друг друга, не договариваясь ни о чём, они построили стройную версию произошедшего. Изредка Малфою задавались вопросы и он ни разу не выказал эмоций на непроницаемом лице. Лишь спокойно и с улыбкой отвечал на каждую колкость. Анабель с легкой завистью наблюдала за тем, как Драко держался. Казалось, с годами он становился мудрее и терпеливее, от напыщенного мальчишки, задиравшего нос на каждого, кто был ниже его по статусу, не осталось и следа. Но целью Визенгамота, состоящего из откровенных душегубов, являлась маленькая злодейка, которая, по их мнению, должна отплатить сполна. Никого не волновало, что именно Анабель Борджиа спасла Гарри, дала ему фору в борьбе с Волдемортом, она подарила всему миру возможность переродиться с новыми силами и начать жить по-другому. Титаны ошиблись. Вряд ли можно было показать волшебникам иную жизнь, они слишком погрязли в зависти, ненависти и крови. Война началась, но не закончилась. Она переросла в гражданскую, когда каждое существо стремилось показать превосходство своего вида. Через некоторое время слово перешло к верховному чародею. Муфалда Хмелкирк пододвинулась к трибуне, поджимая губы. Приняв от Гавейна свитки и протокол, она некоторое время молчала. — Вас стоило бы наградить за заслуги перед сообществом. Борджиа показалось, что слух её подвёл. Немыслимо слышать такое от верховного чародея после всех оскорблений и пресловутых обвинений её коллег. Но флёр тут же улетучился, когда Муфалда договорила. — Даже если бы Министерство хотело опорочить вашу репутацию и умалить заслуги, ни у кого бы это не получилось. Вы прожили грандиозную жизнь и сумели вернуться даже с другого измерения. Но ваш род деятельности никак не вяжется с образом истинного героя. Мистер Поттер — борец за справедливость спустя столько лет. А вы? Полагаете, что наёмные убийства для вас? Пусть и за хорошую плату. — Я лишь хочу жить нормально, — сорвалось с губ. — Вы правы, в моей жизни было всякое. Я потеряла близких и сейчас мой долг оставаться с семьёй. Хмелкирк сдержанно кивнула, впрочем, не особо доверяя словам подсудимой. — Лучше понять это поздно, чем никогда. Пожалуй, мистер Робардс задал вам все интересующие Визенгамот вопросы. Совет, у вас есть дополнения? Встал один из представителей. Это был мужчина, слегка полноватый для своего молодого возраста. Очки в роговой оправе плотно сидели на носу, серые крылья не были сложены, как у остальных, а чуть подрагивали за спиной, что обличало в их обладателе крайнее возбуждение. — Мистер Малфой, вы были свидетелем произошедшего. Тот подался вперёд, улыбаясь уже не так широко. — По заключениям моих коллег из больницы Святого Мунго вы теперь обычный демон. Казалось, его высказывание не подразумевало вопроса. Он будто бы хотел, чтобы этот факт разлетелся по залу горячей сенсацией. Драко скривил рот. — И что? Простодушный мужчина ответил: — Вы пострадали из-за Анабель Борджиа. Всех фигурантов дела можно понять: члены семьи, близкие люди, соклановец. Но как же вы? — Я друг семьи, — отрезал Малфой. — Дориан опасался за сестру, я помог ему найти её. В конце концов, было бы странным не прийти на помощь своей же невесте. Он снова сделал это. Если кто-то и осмелился поставить его на место или надавить побольнее, то выглядело жалко. Демон произвёл фурор, не сказав при этом ничего особенного. Анна зарделась, не смея поднять на него глаза. Конечно, говорить об этом так рано было бы неуместно, но хитрый Малфой сразу обозначил свой интерес. Поттер подытожил: — Думаю, что Совет и Визенгамот вполне довольны ответами Анабель Клариссии Борджиа. Моя подопечная рассказала вам всё, без утайки. Очевидно и доказано, что умысла и вины здесь нет. Прозвучал стук молотка — кто-то хотел держать слово. В основном залу заполняли довольно энергичные молодые люди, которых апокалипсис застал в расцвете сил. Хоть вампиры и старели медленно, они мало чем отличались от оборотней. Но из-за скамьи поднялся человек, которого девушка не хотела бы видеть ни при каких обстоятельствах. Чжоу Чанг нисколько не изменилась с последней встречи. По недавним сведениям она являлась одним из обладателей и хранителей Арбателя в Шотландии. Раскосые глаза буравили подсудимую. Создавалось впечатление, что она чувствует непомерное наслаждение от страданий Анабель. Прошло так много лет, но Чжоу всё равно не терпелось свести счёты. — С вашего позволения, Муфалда, я добавлю, что проводя исследовательскую экспертизу, среди жертв обнаружен Фабио Гонсалес. Известно, что чета Гонсалес находится в хороших отношениях с кланом Борджиа. Анна похолодела. Ей захотелось в эту же секунду вернуться на несколько лет назад и столкнуть Чжоу в пасть акромантулам. — Что вы скажете на это, Анабель Клариссия Борджиа? Неужели вы смогли убить дорогого вам человека за его принадлежность к ненавистной стае? За неё ответил Драко. — Отчёт о вскрытии тел пришёл накануне слушания. Она не успела даже посетить его похороны. Фабио жил под одной крышей с Мелиссой Борджиа, и никто из нас даже не осознавал, что он двойной агент, причастный к обману и похищению Анабель. Среди людей Люпус ни я, ни Анна в человеческом обличии его не видели. Чанг не удовлетворило бы даже объяснение умершего Фабио. Она нашла больное место. Прочистив горло, итальянка добавила вслед высказыванию блондина: — Я действительно не знала. Долгое время чувствовала себя удручённой, Люпус знали обо мне всё. Теперь это кажется ясным. Он был с ними задолго до приезда к моей матери и переводе в здешнее Министерство. Фабио знал меня с детства и это отличная кандидатура для слежки. Мне безмерно жаль его родителей, которые невероятно дороги нашей семье. И как только я покину эти стены, не премину воспользоваться возможностью навестить их. По кровожадной улыбке Чанг итальянка поняла: та сделает всё, чтобы Анна больше не увидела свободы. Когда общий гул рассеялся, чародеи и члены совета один за другим задали несколько уточняющих вопросов, впрочем не слишком провокационных. Хмелкирк торжественно проговорила: — Совет, прошу вас проголосовать на пергаменте. Анабель Клариссия Борджиа, её сторона защиты и вы, мистер Малфой, подождите за дверью. Как только Визенгамот проголосует в полном составе, мы учтём мнение членов Совета и пригласим вас обратно. Анна будто того и ждала. Она подалась вперёд и ровным шагом вышла вон, не дожидаясь Гарри и Драко. Они нагнали её в конце коридора, когда Борджиа присела на одну из холодных мраморных скамеек. Устало подняв голову, девушка тихо произнесла: — Спасибо за всё, Гарри. Я тебе очень благодарна. — Пока ты не выберешься отсюда невредимой, благодарить не за что. Поттер присел рядом. — Знаешь, мне казалось, что я устал с тобой возиться. Слишком много проблем пришло с тобой на мою территорию, после произошедшего я с первых дней готовился к судебному процессу. Драко хмыкнул. — Никто не просил помогать. Ни тебя, ни твою семью. Мы лишь просили об этом знакомых, да Грейнджер. Всего-навсего проследить за тем, как идёт следствие. — А я помог, — вызывающе ответил брюнет. — Потому что как бы я не устал, Анабель, ты всегда приходила на помощь. Готова была верить в меня тогда, когда по меньшей мере половина Хогвартса считала законченным психопатом, когда поддержала идею с анимагией и Отрядом Дамблдора. И я не смею уставать, ведь в один день ты умерла за меня и мои идеи, ни секунды не сомневаясь. Анна потёрла руку Гарри. — Всё уже в прошлом. Я обещаю, что больше не принесу проблем тебе или твоей стае. Я и сама устала от жизни скитальца-отшельника, пора где-то осесть и начать новую жизнь. Троица ещё немного поговорила и Гарри с Драко даже удалось переброситься парочкой вежливых фраз, на большее их не хватило. — Эм, поздравляю с рождением сына, — сконфуженно вставил Драко, когда они возвращались в залу. Гарри обернулся, лишь на секунду. Сквозь круглые очки где-то в глубине его ярко-зелёных глаз блеснуло удивление. Он покосился на Анну, дрожавшую рядом с Малфоем и слегка кивнул собственным мыслям. Вслух же произнёс: — Спасибо.

***

Когда молодые люди вошли обратно, то сразу заметили поникшее состояние большей части Совета. Анабель сглотнула, нервно теребя пальцы, но нашла в себе силы пройти к месту. Драко оставался хладнокровным, он чётко контролировал эмоции и не смел выказать хотя бы малейшее недовольство. Как бы ни скрывали свою радость чародеи Визенгамота, это не могло ускользнуть от внимательного Малфоя. И если Анабель оставалась в замешательстве, то Драко знал, что приговор будет отнюдь не милостивым. Гарри деловито поправил очки и Гавейн начал говорить. Итальянка мало слушала бывшего аврора, она инстинктивно сжалась, но тут же быстро собралась, запрещая себе бояться. Когда речь председателя подходила к концу, Драко взял её за руку. Весь мир остановился и она ощутила, как по всему телу растеклось тепло и уют. Он успокаивал её, помогал пережить самый тяжёлый момент. Снова. — Насколько нам известно, Анабель Клариссия Борджиа имеет весомый конфликт с Россий. Это может значительно повлиять на международные отношения. В таких спорных случаях, когда безопасность сообщества стоит под угрозой из-за необдуманных действий одного существа, нам приходится искать компромисс. Сотрудничество с Россией не должно пострадать из-за ваших ошибок, Анабель Борджиа. Поэтому Визенгамот решил, что несколько лет работы на благо общественности в качестве атташе пойдёт вам на пользу. Мы строим новое общество, мир, в котором деяния каждого должны быть направлены на благо равновесия… Его помпезные слова потонули в гуле. Итальянка накренилась набок, не в силах держаться. Драко аккуратно, но твёрдо положил руку на её талию. — В чем состоит суть… моего наказания? — выдавила из себя Борджиа. Казалось, что ненавистники виновной с нетерпением ждали этого вопроса. С передней скамьи Кингсли будничным тоном пояснил: — Работа с президентом, специализированный атташе. С учетом ваших физических данных и неплохих навыков, думаю, что они пригодятся в разведке. Министр держался строго, ничто в нём не выдавало сожаления, Анабель понимающе кивнула. Гарри пытался оспорить решение, но Визенгамот не дал ему и этой возможности. В конце концов Борджиа жестом руки остановила его. — Я уважаю приговор Совета и Визенгамота. Я так понимаю, что до отъезда у меня есть время? — Вы отправитесь с конвоем через несколько дней порталом в Россию, — пояснила верховный чародей. — Разумеется, своё наказание вы обсудите непосредственно с Президентом. Визенгамот постановил, что ближайшие несколько лет вы будете сотрудничать… на выгодных России условиях. Показалось, что в этот момент её продали как товар. Однако она снова сдержанно кивнула, внезапно став терпеливой, потянула Драко за рукав, когда Муфалда жёстким и резким движением стукнула молотком о стойку. Толпа смешалась, итальянка подхватила двух мужчин и ринулась к выходу, не желая терять драгоценное время. На ватных ногах она, к удивлению остальных, держалась сносно, однако вздымающаяся от яростного бессилия грудь выдавала живой протест. Когда миновали коридор и этаж, где находилась зала, Гарри, запыхавшись, остановил Борджиа: — Бежим как бортовые крысы. — Да что они о себе возомнили!!! — Спасибо, что хоть дотерпела, — саркастически промолвил блондин. Анна не увидела в нём тоски или страха, на мраморном лице за высокими скулами и серыми кругами под глазами таилось спокойствие и удовлетворение от того, что хотя бы одна проблема решилась. — Я думала, ты будешь протестовать громче всех. Он пошевелил губами. — Я всегда на твоей стороне, как бы не права ты не была. Я видел, что когда огласили приговор, ты еле стояла. Но будь проклята моя демоническая сущность, если я ошибаюсь! Мне показалось, что всё для тебя могло быть гораздо хуже. Анабель призадумалась. — Верно. Я ненавижу Россию всеми фибрами души, но признаться, это немногим лучше гниения в Азкабане следующую сотню лет. Просто… Вы не знаете президента этой жестокой страны. Гарри согласно кивнул. — Нам вообще мало известно о них. Очень скрытные, а после апокалипсиса и вовсе с ума посходили. Колдовстворец перестал посылать своих лучших воспитанников на чемпионаты по зельям и квиддичу. Конечно, особо расстраиваться не стали, они ведь громили Англию в квиддиче несколько лет подряд! Чепуха, а не игра, когда одна команда летает на тоненьких метёлках, а вторая на целых дубах! Народные традиции! Знаете ли… — Оу, Гарри, мы поняли, что ты кое-что знаешь о России, — улыбнулась Борджиа. — В общем, ну да. А что знаешь ты? Почему так убегала? Вопросы друга заставили её вспомнить события годовой давности. Еретики нередко нарушали границы, однако никто из них не оставлял убитых прямо под носом Министерства. Наёмники работали быстро и точно, а заказчики занимались сокрытием следов. — Россия никогда не мирится с нарушением границ. Они как будто чувствовали, что мы постоянно работаем на их территории, другие страны такое мало волновало. Нет доказательств — нет дела. Но Президент дотошен до невозможности, оборотень-охотник, у него в крови чуйка и желание выследить. Занимает пост главы государства, Министерства и ещё с десяток других. Драко удивлённо поднял бровь. — Своя стая? Смело. — Дослушай. Этот тип очень опасен даже для самого влиятельного существа. Он был президентом магглов, узнал про магию, захотел воспользоваться ею, но за неимением палочки пришлось отказаться от этой затеи. Я впервые слышала о том, что руководитель магглов не испугался, а принял наше сообщество. Это должно было насторожить ещё тогда. Драко покрутил пальцем у виска, а лицо Гарри озарила мысль. — Постой-ка. Значит, если он так хотел добиться магии… — Правильно, Гарри, он что-то вроде маггловского Волдеморта, постоянно тянется к власти и всеобъемлющему господству. На мировой арене его знают очень хорошо. — Святые титаны, как он добился обращения? Апокалипсис настиг и его? Анна потёрла виски и устало присела на скамью. — Президент низкочастотный оборотень, у него нет стаи и он не может быть её частью. Но натуру охотника никуда не денешь, поэтому я больше, чем уверена, что он будет экспериментировать и улучшать свои силы. — Ого, и кто тот счастливчик, что решился обратить маггла? — А вот здесь история кончается. Мне тоже было бы интересно. Магглы вообще очень болезненно и страшно превращаются, особенно оборотни. А теперь представь, что президент России, весь аппарат власти и ближайшее окружение — обращённые. Он вообще фанатик по части оборотней, поэтому и низкочастотных нагвалей, и беорнингов, и каним у него предостаточно. Драко прыснул. — Чёрт побери, игрушки порычат, да повредничают. На более эти клоны не способны. Анна пожала плечами, шурша пергаментом с экспертизой в руке. Глаза её внезапно приобрели желтый цвет. — Гарри, спасибо за помощь, думаю, что нам пора. Я целый день не использовала магию, она меня сейчас разорвёт. Да и Гонсалесов навестить не помешает. Драко с готовностью, впрочем, не без своей медлительной манеры, обвил талию возлюбленной. — Надеюсь, с тобой все будет хорошо. Напиши, как решишься отправляться. Я… я всё-таки волнуюсь, — произнёс Гарри. Анабель сжала его руку: крепко, надёжно, верно и благодарно. Когда пара собиралась покинуть Министерство, Гарри окликнул Борджиа. — Анна, а как зовут президента? В приговоре ничего нет. — Сложное русское имя, — призадумалась девушка. — Кажется, Владимир. Да, Владимир Путин.

***

Тёплый ветер Тосканы раздувал шёлковые рубашки семьи Борджиа. Втроём они медленно спустились с пригорка и направились вглубь лесистой местности, к подножию вулкана Амиата. Где-то далеко осталась Сиена, и теперь в отдалённом местечке Тосканы перед ними предстал девственный уголок Италии, покрытый роскошной зеленью. Леса сменялись бугристыми полями, ускорив шаг, Борджиа за несколько минут добрались до большого поместья. Здесь у подножия горы вулканического происхождения и осели Гонсалес. Похороны только что закончились, издалека мать и дети видели, как прощались с Фабио, точнее с тем, что от него осталось. Анна до боли сжимала кулак, длинные когти впивались в тыльную сторону ладони. Повсюду мелькали белые шёлковые рубашки, Борджиа последовали старой похоронной традиции Гонсалес. Бель попыталась представить: какого это лишиться единственного ребёнка? Что должна ощущать мать, когда хоронит вскормленное ею дитя? И что чувствует отец, провожая свою плоть и кровь в последний путь? По итальянским традициям друзья и соседи должны поддерживать близких умершего. Мелисса не знала, имеет ли она право после всего случившегося, или смерть Фабио расколола и её семью. Но она захотела попытаться, пусть даже эта попытка будет стоить её репутации. Три шёлковые рубашки, обдуваемые тёплым ветром, виднелись на горизонте. Гости издалека завидели Борджиа, к тому времени, как Анна, Дориан и Мелисса подошли поближе, шепотки вокруг них усилились. — Accade spesso quello che non ci si aspetta, — удивлялись простодушные селяне. Но злые языки давно объявили приговор молодой девушке: — Ragazza sfacciata e contaminata! Dannato assassino! — Sporca Lucrezia! Мелисса твёрдо шагнула вперёд, прежде, чем побледневшая Анна хоть что-то успела сказать. Дориан раскрыл крылья, угрожающе хмурясь. Оборотни оскалились, вампиры тоже встали в стойку. — Я не позволю так разговаривать с моей дочерью, — властно промолвила женщина. — Она не убивала Фабио Гонсалеса специально, она любила его точно так же, как и я. Он жил в моём доме, под моей защитой. Он был и моим сыном тоже. Мать и отец Фабио, дрожащие и встревоженные, утирали слёзы платком. — Наш сын умер, потому что связался с плохими людьми, — мистер Гонсалес озирался вокруг. — Это наша вина, мы не смогли уберечь его. И нам хотелось бы преподнести извинения за своего сына, вы дали ему кров и защиту, а он предал вашу дочь. На лице итальянки не было ни кровинки. Дориан как прежде закрывал её крыльями, баюкая в коконе тёмно-красных перьев. Мелисса с секунду молчала. А затем гордая и сильная женщина, которую жизнь ни разу не смогла сломить, упала на колени перед Гонсалес. Слёзы потекли по щекам, впитываясь в зеленую траву. В ярком свете полуденного солнца она выглядела почти как святая: блестящие серые крылья отливали сталью, светлые волосы в беспорядке свисали на землю, тело слегка подрагивало от волнения и стыда, а руки, сначала сложённые в молитве, беспомощно дотронулись до ног миссис Гонсалес. Та отпрянула, будто бы ошпаренная. Это не было знаком презрения, скорее, удивления. За всю свою жизнь Мелисса Адельманн-Борджиа никогда не унижалась. Анна высвободилась из рук Дориана, и когда тот попытался её удержать, легонько ударила током. Мужчина зашипел, удивлённо наблюдая за сестрой. — Что… Что ты делаешь?! Она воинственно прошла сквозь ограду, распрямив плечи и подняв подбородок. Толпа невольно расступилась перед таким напором. Мелисса, заслышав шаги, подняла голову, только сейчас Борджиа удалось увидеть лицо матери. Дорожки слёз уже высохли, но в светлых глазах ещё блестели росинки. Анна растерянно глянула на чету, та, судя по всему, ощутила прилив энергии миссис Борджиа. В их глазах не было упрёка, только глубокая печаль и усталость. Анабель развернулась к соседям и друзьям семьи Гонсалес. Отвращение, гнев и презрение накрыли её волной цунами. Эти люди винили её во всём. Она опустилась на колени. Сама не осознавая, что происходит с ней, девушка глядела на родителей Фабио глазами цвета сакуры. Суетливо размахивая руками, будто очнувшись от глубоко сна, мистер и миссис Гонсалес подняли их с колен. — Мы не знаем, что случилось, — изборозждённое морщинами лицо итальянки приобрело жалостливое выражение. — Но клянусь Непреложным обетом, что я бы никогда не подумала на тебя, дорогая. Мой… мой мальчик был тебе как родной. Женщина обратилась к Мелиссе. Немка побледнела, отступив на шаг, словно не могла поверить в заслуженное прощение. Подбородок дрогнул, но лишь на секунду. — Мне правда жаль, — прошептала Борджиа. — Но если он предал вас, — она прошелестела одними губами в ответ, — кара должна была его настигнуть. Colui che è colpevole invano sorseggia dalla coppa (сполна хлебнёт из чаши тот, кто провинился всуе, итал.). Она произнесла символику клана Борджиа, как бы напоминая Мелиссе, что чтит и уважает традиции их семьи.

***

Ещё долго две женщины что-то рьяно обсуждали, иногда обнимаясь и порываясь рассыпаться в чувственных поцелуях. Дориан молча наблюдал за ними, иногда напрягая слух. В отличие от мамы и сестры, тот не мог успокоиться, то и дело щёлкая пальцами. Наконец, терпение Анабель не выдержало. Она коротко взмахнула рукой и пальцы брата склеила дурно пахнущая жижа. — Фуууу, — протянул блондин, стряхивая её. — Чего так нервничаешь? Всё обошлось. Правда, мне очень неловко стоять на их земле, прекрасно осознавая, что я убийца их единственного сына. Он прижал её к тёплой груди, гладя по голове. — Мне ужасно стыдно, но кто сказал, что это наша вина? — Не наша, моя. Дориан на мгновение замер, а затем выдохнул, будто бы сдерживая накатывающий гнев. Заговорив, он был похож на взрослого, который что-то усердно объясняет малышу: — Мы семья. С детства всегда вместе, поэтому твои проблемы и мои тоже. Суть лишь в том, что ты та ещё заноза в заднице. — Не знаю, почему на меня всегда сыпятся беды. — Потому что ты не можешь без них жить. Тебе не хватает коварства Борджиа, иногда промолчать и спастись. Ты же вся в мать! — театрально взвыл старший брат. — Идёте напролом. — И добиваемся того, чего хотим. — И платишь ты за это своим счастьем и спокойствием, — уже серьёзнее произнёс он. Вглядываясь в бордовые глаза сестры, Дориан продолжал: — Если бы ты была чуть хитрее, подавляла свою сущность и эмоции, что управляют тобой, то всё могло обернуться иначе. Девушка вздёрнула подбородок, задумчиво покусывая щёки. — Может быть, сейчас эти слова говорил бы не ты, а отец. Блондин вздрогнул, периферическим зрением вампир уловила напряженность. Ему до сих пор тяжело давались разговоры о Лео. — Я скучаю по нему. Смерть дорогого человека заставила Дориана переосмыслить всё. Сын ведь так многое не успел сказать отцу. Анабель не нужно было знать его мысли или чувствовать эмоции, она понимала, ощущала всеми фибрами души, реагировала на него, словно близнецы друг на друга. Она расправила плечи, подаваясь навстречу тёплому ветру. — Надеюсь, что титаны действительно вознесли наших любимых на том свете. — Я стараюсь верить в это.

***

Пару недель спустя, когда семья уже вернулась домой и расположилась в доме Анабель, пришло письмо. В нём значилось, что мисс Борджиа завтрашним утром нужно незамедлительно отправиться в Россию. Порешили, что родные смогут её навещать при согласии со стороны президента. Девушка испытывала неприятное ощущения, словно на неё повесили ярлык и передали другому хозяину. Всю жизнь она жила в клетке, а почувствовав вкус свободы, совершенно потеряла голову. И теперь ей снова придётся какое-то время ограничивать себя. Дориан потрепал девушку по плечу. — Брось, обойдётся. Ну, убьёшь ты для него пару врагов, подумаешь. С кем у России сейчас конфликты, а? Заметно округлившаяся Полумна недобро зыркнула на него. — Дори, помнишь, Анна начинает новую жизнь без всяких этих наёмнических штучек! — Я тоже тысячу раз говорил, что вылезу из баров и завяжу с огневиски, но мне никто не верил! — Потому что в момент обещания ты этот огневиски залпом выпивал. Драко вдруг шикнул на них. Анна стояла спиной, но было видно, как тряслись её руки, покрытые чёрными струпьями. — Дорогая? Малфой аккуратно подошёл сзади. Мелисса с Калебом поднялись с кресел. — Всё в порядке, а что? Кивком указали на её руки. Дориан закатил глаза. — Это ж её новый фокус. Она и мне кожу попортила. — Ага, научилась вызывать маленькие неприятности на теле человека. Наконец, все успокоились. Пока Лавгуд заваривала церберу чай, а Мелисса давала указания Дориану, Калеб спросил: — А как тебя транспортируют? — О, я буду крайне расстроена, если со мной будут обращаться сродни мешку батата. — В записке что-то значится? — деловито поинтересовался Малфой, облокачиваясь жилистой рукой о косяк гостиной. Анна протянула ему письмо. — Конвой министерских работников. Да ты важная шишка, милая! — Ещё бы. Пожалуйста, обещай мне, что не натворишь бед без меня. — Думаешь, это мне надо советовать не лезть на рожон? — И уволь эту мерзкую гайтерию. — Мою секретаршу? Анна, это мои вторые крылья, если я её уволю, ты меня потеряешь за ворохом бумаг. В гостиную вошла Полумна. — Я приготовила тебе запас еды в дорогу. — Спасибо, ангелочек. Первую отрицательную? — Да, одолжила у Гермионы. — Ох, я думала, ты настолько меня любишь, что решила собрать её сама. Лавгуд передёрнуло. — Это наибольшее, что могу сделать. Я от морщерогого кизляка избавиться не могу, очень уж неловко. А тут… нет, кровь, люди… Я не выдержу. — Расслабься, шучу. Спасибо! Остаток дня прошёл в сборах, итальянка готовила себя морально. Нехитрый скарб уже стоял у двери, пока Борджиа наводила порядок в голове. Решив отвлечься от тягостных мыслей, еретик полезла в личную кладовую, куда перевезла всё оружие. В маленькой комнате яблоку было негде упасть. Тут и там стояли колчаны со стрелами для Калеба, различные виды холодного оружия — от миниатюрных походных ножичков до массивных кинжалов с резной рукояткой и длинных мечей с причудливой, светящейся гравировкой. Девушка любовно погладила любимый арабский кинжал, пряча его за пояс. Джамбия удобен для быстрых манёвров, когда враг окружает стремительно. Особенно кинжал ценился вампирами, он подстраивался под их молниеносную скорость и поражал противника за секунды. — Я пользуюсь такими постоянно, впервые попала джамбией оборотню между глаз с расстояния пятидесяти метров. Прятался в кустах, — будничным тоном пояснила Анна. Короткий смешок будто бы озарил комнату теплом. Среди этого холодного, бесчувственного металла проблеснул признак жизни. — Я подошёл совсем тихо, но ты меня услышала. — Да, потому что чувствую и слышу твоё сердце по-особенному. Драко уже обнимал её сзади, касаясь холодными пальцами шеи. — Как и я твою энергию. Борджиа выдохнула, цепляясь за спину мужчины. — Они назвали меня Лукрецией, сравнили с ней. — Гм, кто? — Когда мы с братом были у Гонсалес, они поносили меня самыми ужасными словами. Но ничто так не ранило, как сравнение с Лукрецией Борджиа. Драко обнял её сильнее. — Может со светлыми волосами ты на неё и похожа, но на этом ваше сходство заканчивается. Он чуть отстранился, одаривая её глубоким поцелуем. — Посмотри на меня и на себя. Неужели это первый раз, когда нас проклинают и отправляют в ад. При всём этом ты спасла чёртову задницу Шотландии, а тебя ставят в один ряд с Пожирателем смерти и трусом. Люди никогда не будут благодарны или добры, милая, поэтому оставайся такой же сильной. Она обвила руками его шею, подтягиваясь к губам. — Ты сделал очень много храбрых поступков, поэтому для меня ты герой. Пара тихонько рассмеялась от прилива нежности. Сжав друг друга покрепче, словно виделись в последний раз, Драко и Анабель провели этот день вместе. За последнее время им вообще мало удавалось побыть одним и эти сладостные часы ощущались секундами в беспрестанном водовороте хаоса и жизненных неурядиц.

***

Конвой терпеливо ждал Анабель Клариссию Борджиа у ворот особняка. Она попрощалась с родными торопливо, словно боялась вдруг прижаться к ним и сказать, что боится. Драко вызвался провести её. — Не труси, Борджиа, — произнёс он, манерно растягивая слова, как раньше. — Узнаю старого Малфоя — противного и нахального. Демон шаловливо улыбнулся, засовывая руку в сумку-дипломат. Выудив оттуда плотную прямоугольную бумагу, он передал девушке. Колдография, а это несомненно она, слегка потрепалась от времени. Десять лет миновали как одна минута, но, казалось, что улыбающиеся подростки, запечатлённые здесь, ничуть не изменились. Девушка глубоко выдохнула, её будто бы окунули с головой в омут памяти, который вернул её в те времена. — Помнишь наше первое свидание, когда я украл тебя у Тео? Ты тогда жутко боялась, что я заодно с Парцифалем и собираюсь тебя украсть. — Ты хранил её до сих? — хриплым голосом спросила она. — В Малфой-мэноре. Так и не смог избавиться от старых школьных вещей, хоть и презирал всю эту сентиментальную чушь. — Горячие источники… Помню, что мы обещали друг другу сбежать туда. Он заправил выбившуюся и слипшуюся от слёз прядь за ухо. — Я хочу, чтобы ты знала, что я с тобой, за тебя и ради тебя. Ничего не бойся, я вытащу тебя из любой передряги. Министерские работники поторопили вампира. Она спешно кивнула и, поцеловав его на прощание, растворилась в воздухе. Борджиа представляла себе далекую Россию суровой владычицей хладных земель. Проработав в Сибири несколько месяцев, она и представить не могла, что столица неприветливой страны в это время года залита солнечными лучами и теплом. Быстро и без лишних слов её проводили в причудливое место — дворец, выстроенный из красного кирпича, с прекрасно украшенными башенками и укреплённой стеной. Весь вид этого сооружения как бы говорил о неприступной крепости. Мельком она успела увидеть город. Он значительно уступал Мюнхену или Лондону, в которых итальянка привыкла жить. Там и сям сновали магглы, торопясь по своим делам. — Мисс, законы здесь суровы, — предупредил один из конвоиров. — Старайтесь не попадаться простым людям на глаза и не выдавайте себя без необходимости. Анабель пропустила совет мимо ушей, увлёкшись портретами на стенах. Всё было так причудливо. Даже обычный маггловский кабинет разительно отличался от любого помещения в этом дворце. Прежде, чем добраться до нужного места, вампира провели по многочисленным коридорам и корпусам. Наконец, все трое остановились у массивных дверей из реек. Девушка сделала глубокий вдох. Трое молодых людей в военной форме синхронно кивнули лондонским работникам. Если бы не грозный вид и весьма недоброжелательное выражение лица, она могла бы счесть этих парней симпатичными. Массивные двери открылись, как по волшебству. Наёмница сделала уверенный шаг вперёд. Президент стоял спиной. Он глядел в панорамное окно, которое выходило на оживлённое шоссе, руки были сложены за спиной. Один из парней что-то сообщил ему, он получил утвердительный кивок. Анну бережно, но твёрдо усадили на стул, через секунду охрана ретировалась. — Добрый день, сеньорита Борджиа. Интонация президента выглядела вполне дружелюбно, хотя он всё ещё оставался стоять к ней спиной. — Приветствую, господин президент. Вы желали меня видеть? Вопрос прозвучал глупо, учитывая, что последние несколько месяцев он упорно хотел найти нарушительницу своих границ. И вот она стоит перед ним, словно разменная монета. Вервольф обернулся. Анабель сразу почувствовала, что он из низших. Его слабая энергия, расползавшаяся вокруг него дырами, не могла скрыться от внимательного взора еретика. И хоть по пищевой цепочке президент России не был ей ровней, она инстинктивно чувствовала от него угрозу. — Вы проницательны, — съязвил он. — Видите ли, обычно я всегда получаю то, что хочу. Но теперь вы сами попали в мои руки. — Я несу наказание за свои грехи. Так давайте не будем тратить время друг друга. — Да, нынче это самый ценный ресурс, — задумчиво ответил он. — Боюсь, мое полное имя будет несколько сложно выговорить. Называйте меня Владимир. Он встал, обошёл кресло и вцепился длинными когтями в обивку спинки. — Я бы мог просить невероятного могущества от столь талантливой особы. В своём мире вы, кажется, очень известны. Анна сглотнула, прячась от зловонного дыхания оборотня. Горящие жёлтые глаза напомнили ей Фенрира. — Как видите, особой популярностью я не пользуюсь. Моя репутация уже давно потеряна и сейчас я не более, чем преступник. Он расхохотался, поправляя редкие седые волосы. — Они боятся вас. А точнее, последствия, вызванные вашим недовольством. Им легче перенести ответственность за наказание Анабель Борджиа на кого-то другого. — Но Визенгамот позаботился о том, чтобы я получила наказание в полной мере, Владимир. Президент поправил гладко выглаженный смокинг чёрного цвета, его педантичная сущность начинала раздражать итальянку. — Вы так нетерпеливы. — Увы, я действительно не умею ждать. — Что ж, мне бы не хотелось называть наши взаимоотношения работой или наказанием. Я осведомлён, что вы прекрасный наёмный убийца… Она встала. — Я больше не занимаюсь этим. Президент бросил на неё недовольный взгляд. — Меня мало волнуют ваши желания и планы, мисс Борджиа. Присядьте. С минуту Анна, сжав кулаки, пыталась сохранить самообладание. В конце концов подчинилась. — Для того, чтобы убивать и убирать неугодных мне существует целый штат верных людей. Это профессионалы, среди них есть люди, которые дадут фору даже экэку. — Тогда чего же вы хотите от меня? Я не принесу вам особой пользы. — Вы еретик, один из последних. Видите ли, я очень бы хотел заручиться поддержкой искусного мага. Стало ясно, что Владимир говорил отнюдь не о добровольном сотрудничестве. Это был его приказ, такой же, как и всем, кто подчинялся этому деспотичному человеку. — Моя магия разрушительна. Так или иначе это приведёт к жертвам. А значит, я всё равно останусь для вас наёмницей. — Так сделайте так, чтобы ваша магия не оставляла следов. Потому что если я попрошу об услуге, Анабель, вы должны будете выполнить всё и сразу. Я крайне разочаруюсь, если результат вашей работы меня не удовлетворит. Она призадумалась. — Одна услуга? — Большего и не прошу. Одна услуга. В любое время дня и ночи вы должны будете готовы исполнить её для меня. — Я уверена, что меня попросят о невыполнимом. Он склонился над Анной, глядя водянистыми глазками прямо ей в душу. — Если я приказал вам что-то, то поверьте, мисс Борджиа, в силах будете исполнить это лишь вы. Её внутренне передёрнуло от очередных приказов. Анабель так и хотелось залепить ему пощёчину за попытку командовать ею, однако она лишь крепче сжала подлокотник кресла. Казалось, президент испытывал чрезвычайное удовольствие, видя, как перерождённый вампир-еретик трепещет перед ним, обычным человеком. В любое другое время и Анабель могла бы дать отпор наглому магглу, но сейчас, загнав себя в угол собственной жизни, она молча наблюдала. — А если я скажу вам «нет»? Вряд ли после всех моих передряг и психованной стаи охотников вы сможете придумать для меня худшее наказание. Владимир отчётливо понимал, куда клонит молодая интриганка. — Запугивать вас? При всём моём уважении вы настолько пропитаны страхом и унижением, что воспринимаете его за нормальное явление жизни. Я же, наоборот, обнаружил свежие рычаги давления, от которых в вашей душе пробудится не просто страх, а животный ужас. Нельзя любить и привязываться — вот мой вам совет. Потому что всегда найдутся противники, которые смогут причинить боль близким. Анабель сглотнула. — Я не обычный маггл, — презрительно бросил он вслед, выплевывая всю желчь. — И не собираюсь оставаться низшим существом в иерархии мира волшебников. — Его больше не существует. — Кем бы вы ни стали, волшебство никогда полностью не исчезнет из вашей жизни. Борджиа с тревогой вспоминала слова Волдеморта, так схожие с колкими фразами президента. Властный, не боящийся идти по головам… Возможно, миру магглов действительно грозит опасность. Но сейчас её заботило собственное положение. — Я не стану лгать, что использую свой единственный шанс и попрошу у вас мелочь. Я потребую почти невыполнимой миссии, но с которой вы всё же сможете справиться. Живите спокойно, Анабель. Вы несколько выросли в моих глазах, когда смогли одурачить половину Сибири и вольготно разгуливать по моей стране. Я не прощаю такой наглости. Обычно. — Надеюсь, я приятное исключение. — Вы игрушка, тактика, оружие, которого нет ни у кого, кроме меня. Вы мой запасной план, мой тыл и резерв. — Прикрываетесь мной от вражеских пуль? — Я бы назвал это по-другому, однако в чём-то вы всё же правы. Она встала. Итальянская кровь закипела под градусом недовольства и раздражения. Обычный человечишка командует ею, словно стоит выше. Президент бегло посмотрел ей в лицо и сразу же отвернулся, занятый собственными мыслями. — Поверьте, я не тот, кто будет беспокоить вас пустяками, — вкрадчиво объяснялся он, — шанс использовать магию еретика и опытного вампира выпадает раз в жизни. И мне действительно неясно, как ваше Министерство упустило такую выгоду для себя. — Вы уже предполагали, — льстивый тон подкупил девушку. — Возможно, вся ответственность теперь лежит на вас. — Я склонен к этому. — Но я не ваша вещь, господин президент. Я должна вам услугу, но не обязана жизнью. Он развернулся к Анабель, совершенно спокойно отреагировав на её слова. Казалось, Владимир уже был не здесь. — Да-да, — несколько рассеянно пробормотал он. — Ступайте, я найду вас, если буду нуждаться в… услуге. Анна недовольно поджала губы, пряча сжатые кулаки за складками костюма. — Прощайте, — бросила девушка, надеясь, что больше никогда не увидит этого странного человека.

***

Холодный ветер в начале лета был плохим предвестником. Итальянка закуталась в новенькую мантию, уповая на раннее утро. Быстрым шагом она пересекала красную площадь под зорким наблюдением охраны. Борджиа прошла без сопровождения, однако её не могли оставить без присмотра. Когда удалось трансгрессировать подальше от ненавистной страны, в которой она ощущала себя униженной и оскорблённой, дышать стало легче. Солнечная Феррара встретила её приятной прохладой. Она устало опустилась на ближайший пригорок и закрыла глаза, наслаждаясь утренними лучами. Впервые за последнее время у неё снова появилось желание скрыться. Жить для себя, ни перед кем не отчитываться и быть свободной. Такая уж натура была у Борджиа, сквозь любовь, поддержку близких она видела клетку, замок. И каждый раз тиски, сжимавшие сердца, не давали ей вздохнуть. Но сейчас осмысление происходящего дало свои плоды. Появившееся желание Анабель поскорее запрятала в далекий уголок подсознания, надёжно заперев на тысячу замков. Она ни за что не променяет это ощущение, когда за неё переживает дорогой человек, когда сильную и гордую дочь Италии ждёт домой тот, кто считает маленькой и беззащитной. Пора возвращаться, сейчас Анабель хотела поделиться новостями. Не скрыть ото всех, как делала прежде, а рассказать и обрадовать. С улыбкой на лице поднялась, отряхнула прилипшие комки земли и потянулась, мечтая оказаться в прохладной постели. Серые свинцовые тучи опустились над особняком, готовые выплеснуть из себя грандиозный ливень. Анабель улыбнулась, всматриваясь в далёкое небо. Плохая погода сегодня не помешает ей. Она ощутила покалывание в ладонях, так бывало, когда магия порывалась вырваться наружу из-за эмоциональных потрясений или перевозбуждения. Борджиа шагнула навстречу позыву и выпустила руки вперёд. Грянул гром, да с такой силой, что вампир испугалась и отскочила назад. Однако не только Анну застало врасплох чудесное природное явление. Цербер тут же бросился на крыльцо, ведомый инстинктами. Наверняка никто из близких ещё не успел уехать домой. — Анна? Ребята, глядите, Анна вернулась! — звонко объявил Бёрк. Увлечённые разговором, существа не заметили, как девушка подошла к дому. Высыпав наружу, каждый норовил обнять. — Нутром чувствую, что всё обошлось и тебя отпустили обратно! — разглагольствовал Дориан. — Может это потому, что с её лица не сползает улыбка? — саркастически поинтересовался Драко. Демон по-собственнически зарылся носом в волосах Анабель, сжав рукой плечо. Он как будто хотел прочувствовать её целиком, насладиться тем, что она рядом. — Эй, полегче. — С таким ритмом жизни это может быть наше последнее объятие, так что, чёрт тебя раздери, помолчи, Борджиа. Когда тёплые приветствия закончились, дружная компания проводила девушку домой. За чашкой любимого чая она поведала им о разговоре с Президентом. — Ух, ну и гад! — отреагировала ангел. — Да, скользкий тип, — согласился её муж. Анна задумчиво глотала горячий чай. — Впервые столкнулась с таким хитрым магглом. — В последние годы они всё больше заявляют о своих правах, — с некоторым пренебрежением высказался Малфой. — И закончится это плохо, учитывая, что близится гражданская война, — вздохнул Калеб. Дориан неожиданно поднялся, словно что-то вспомнив. — Немедленно сообщу маме о твоём возвращении. Подумаем позже о планах Владимира, сейчас тебе нужно отдыхать и набираться сил. — Я не слишком устала. — А вот я устал от этих бредовых месяцев. Не думаете, что пора отдохнуть? Вам с Драко неплохо было бы провести вместе какое-то время. — Медовый месяц без свадьбы — мечта каждого мужчины, — промурлыкал демон. — В очередь, Малфой. На такое и я бы согласилась. Они рассмеялись, искренне напоминая подростков. Плоды бессонных ночей и бесконечная череда усталости и раздражения дали о себе знать. Им всем просто необходимо выпустить пар. — Я полностью согласен с моим дражайшим другой. Анна, готова рвануть в незабываемое турне? — Конечно. — Но перед этим необходимо закончить с моими делами. Отец ждёт, когда его заберут из… Он на несколько секунд замялся, что не могло не ускользнуть от молниеносного вампира. Наверняка Драко хотел помочь Анабель как можно скорее забыть о месте, в которое она чуть не попала. — Мне необходимо поехать с тобой. Всё таки я знаю, что поддержка ни к чему, но для меня важно быть рядом в этот момент. Слова разрезали атмосферу недавнего веселья как заточенный нож полотнину. — Что ж, мы вас оставим, — деликатно промолвила Полумна, хватая Дориана и Калеба за локоть. — Ещё чего, я хочу послушать, — азартно ответил Дориан. Полумна шикнула на него и с силой вытащила обоих на улицу. Драко сжимал и разжимал подушку, стараясь потушить внутренний пожар. — Я презирал их за всё. За прошлое, за детство, которое они мне подарили. — Родителей не выбирают, они тоже имеют право на ошибку. — Если ты действительно этого хочешь, то я положительно отнесусь к твоему присутствию. Она выгнула бровь, ожидая другой реакции. — Милая, ты сможешь сдержать меня. — Обычно ты контролируешь мои эмоции. — Как демон. А тебе лишь взгляда хватает, чтобы ураган внутри меня затих. Но через пару секунд он добавил куда строже: — Но если я увижу твои бордовые глаза, я сразу позабочусь о том, чтобы ты оказалась дома. Я не могу позволить хотя бы ещё раз подвергнуть тебя опасности. Мне хватило этой борьбы с Волдемортом, этих нескольких лет одиночества и страха за тебя. Я хочу, чтобы со мной ты ощущала себя в безопасности. Всегда. Анна закончила: — Не волнуйся. Я доверяю.

***

Округлившаяся до неузнаваемости Лавгуд проводила всё больше времени у Поттеров и Уизли. Гермиона и Джинни присматривали за ней до родов. Это была больная тема для семьи Борджиа. С громкими криками и битьём посуды непривычно раздражённая Полумна настаивала на том, чтобы родить в клане. В небольшой деревушке, которую населяли оборотни и немногочисленное количество ангелов, волчицы рожали самостоятельно, под руководством опытных колдомедиков. Дориан брюзжал слюной: — Полумна, там полнейшее отсутствие цивилизации! Если с тобой что-то случится, кто поможет?! — Хватит говорить так, будто это глухие леса! Он несколько раз выдохнул, пытаясь сдерживаться. — Ты моя жена. Может, у них и есть навыки целителей, но предоставляешь ли ты непредвиденную ситуацию? Когда твоя жизнь и жизнь ребёнка будет зависеть от нужного оборудования, к примеру. Она устало отмахнулась. — Я не больная, я беременная. В последнее время твоё сознание так и копошится мозгошмыгами. Тебе стоит лучше контролировать себя. Полумна разочарованно вышла за дверь. По звонкому хлопку Дориан понял, что она отправилась в стаю. Раздражённый демон метался по дому, пытаясь выпустить пар. Однако битое стекло и пару сломанных дверей не помогли, он ринулся к сестре. Анабель всегда чувствовала брата, словно их магически связали, поэтому с лёгкостью улавливала смену его настроения на уровне эмпатии. — Ну и что мне с ней делать? — Дориан растерянно пожимал плечами. Анна увлечённо кормила виноградом Драко, сидя у него на коленях. — В сущности, — девушка ловким движением проглотила пару виноградинок, — ничего. Она в последнее время жутко своенравная, поэтому даже я не спорю с ней. Второй демон усмехнулся, скидывая ноги Анабель. — Друг, в ней сейчас столько гормонов, что хватит на парочку таких же бестий, — он указал на блондинку, пока та отвернулась за очередной порцией. — Иногда мне кажется, что секунда-другая и я не выдержу. Борджиа согласно закивала. — Удивляюсь твоему терпению. Погоди, до родов совсем ничего, потом оклемается и вернётся наш ангелочек. Мужчина устало потёр виски, скидывая пиджак. — Пора жары, — заметил он. — Мы отправляемся в путешествие на днях, — отчеканила радостная Анна. — Там будет пожарче. Хочешь, поехали с нами? Развеешься, повеселишься. В конце концов, подпалишь пёрышки у жерла вулкана. Он отрицательно мотнул головой. — В любую минуту ей нужна будет помощь. Пока я останусь здесь. — Как хочешь. — Кстати, вам, я вижу, пришлась по вкусу моя идея с кругосветным путешествием? — О да, радовалась как карапуз, — усмехнулся блондин. Борджиа подтвердила. — Ещё бы. Год выдался тяжёлый, да и перед основанием агентства надо запастись энергией. А внутри меня совершенно не осталось никаких сил. — Ну, и куда вы? Борджиа с удовольствием загибала пальцы. — Сначала в Африку, всегда мечтала там побывать. Да и это единственный материк, куда Малфой не пробирался. Побродим по саванне, может быть, устроим охоту. — А дальше я составил целый план, — продолжил Драко. — Но это секрет даже для Анны. — Брось, сюрпризы она не любит. — Поверь, мой дорогой друг, этот точно понравится. Тем более, я уж точно не успокоюсь, пока не проведу её по своим излюбленным местам. Итальянка мечтательно закрыла глаза, предвкушая интересное приключение. — У нас ещё есть дела в Англии. Сегодня посетим Азкабан. Драко поспешно кивнул, словно забыл об этом. — Отец уже заждался, да и мать вся на взводе. Дориан замялся, но всё же задал вопрос: — Ты говорил, что у них уже не всё так гладко… — Мягко сказано, — отрезал Малфой, мгновенно чернея. — Но это уже их дела. Она всё не может простить ему испорченную жизнь. — До сих пор не понимаю, почему Нарцисса не ушла от Люциуса? — Был вариант, но аристократическим семьям не положено разводиться. Чистота крови, — презрительно произнёс он. — В наших кругах это позор. — Слава титанам, что сейчас она может сделать это спокойно. Не списывай со счётов своего отца, мне кажется, он ещё сможет доказать ей свою любовь. Драко лениво отмахнулся, не желая ввязываться в семейные конфликты. Дориан суетливо поправил рубашку. — Не могу не нервничать. Спасибо за совет, Анна, но мне пора. Надеюсь, Поттер не будет слишком против, если я проведаю жену. — Я бы так не надеялся, — саркастически сказал Драко. Анна слегка ущипнула мужчину. — Перестань, уверена, теперь они наши приятели, по крайней мере. Дориан слабо улыбнулся и скрылся за дверью.

***

Некоторое время Анабель и Драко потратили на сборы. Люциусу ещё предстояло носить сдерживающие нити, которые подавляли его сущность. До оправдательного слушания он был связан по рукам. Драко заметно трусил. Он давно не видел отца и его возвращение сулило одни лишь неприятности. — Эй, успокойся. Думаю, всё обойдётся. — Он выйдет и сразу же возьмётся за нас. Только вот я уже не тот семнадцатилетний паренёк, воспитанный под его чутким руководством. Отец начнёт возвращаться к старым традициям, а им уже давно нет места в новом мире. Девушка задумчиво прикусила костяшки пальцев. — Мистер Малфой был в заточении, но вряд ли он так уж отстал от нашего мира. В его жизни тоже многое поменялось и я полагаю, что твой отец изменился. — Ты плохо его знаешь, — бросил демон. Борджиа подняла руки вверх, как будто сдаваясь. Ей оставалось лишь стать свидетелем встречи отца и сына, которая грозила превратиться в семейную драму. Когда жара спала, пара неспешно трансгрессировала на территорию волшебной тюрьмы. Теперь она мало походила на окружённую дементорами ужасающую темницу. Крепость Азкабан как и прежде располагалась на отдалённом острове, окольцованном тёмными водами. Министерство окружило тюрьму дополнительным рвом, который служил мощной оборонительной системой. Вот только он, наоборот, защищал внешний мир от преступников. Некогда жуткие стражи Азкабана были изгнаны, их место заняли безжалостные и дотошные охотники-вервольфы. На остров трансгрессировать запрещалось, поэтому Анабель и Драко остановились на соседнем. За последние годы девушка крайне редко прибегала к магическому перемещению и сейчас чувствовала себя ослабленной. — Ты в порядке? — поинтересовался Драко, впрочем, не слишком тепло. — Да, спасибо, что беспокоишься. Она махнула рукой, привыкшая к его нервозности. — Нужно было отправиться маггловскими способами, носить для меня палочку так непривычно. — Это раньше тебе было жизненно необходимо заметать следы и пользоваться транспортом. Привыкай, ты ни от кого не бежишь. Он как всегда строг по части её способностей. Анабель не сердилась, потому что точно знала — Драко хотел сделать её сильнее, выносливее, жёстче. Демон протянул руку. Она ухватилась за неё, как за спасительную соломинку. Пройдя совсем немного, пара разомкнулась. Ему нужно было лететь, а ей двигаться молниеносно, одолевая прыжками расстояние до острова-тюрьмы. В Азкабане их уже ждали. Суровые и скупые на эмоции стражники проверили список на пожелтевшем и отсыревшем пергаменте. — Уютным это место не назовёшь, — с усмешкой заметил мужчина. — Не представляю, как провела бы здесь остаток своих дней. — Не думай об этом, дорогая, всё обошлось. Они вошли внутрь, минуя бесконечные коридоры и хитрые повороты, которые были известны одним лишь титанам, да местной страже. Казематы и камеры располагались в каждом углу и даже на потолке. Девушке невольно вспомнилось заточение в собственном теле. Она дотронулась до холодной руки Драко, он вопросительно глянул на неё. — В такие же меня заточила Персефона. Клетка для животных, — сглотнула Анна. Итальянка указала на решетчатые конструкции, в которых держали натренированных груагахи. — Очень прыткие оборотни-обезьяны. Удобны для слежки за заключёнными в карцерах, — Малфой в свою очередь указал на потолки, в которые вмонтированы одиночные камеры. Увлёкшись, он не заметил, как в приглушённом свете напряглась спутница. Её и без того бледное лицо походило на полотно. — Тебе страшно? Не вспоминай это. Прости, если я груб. Увы, моё раздражение иногда переходит все границы. Не бойся, я больше не позволю тебе чувствовать себя одинокой. Она благодарно взглянула на него, до сих пор не веря, что Драко с ней. Он рядом, держит её и готов закрыть своей спиной. Плутая по бесконечным коридорам, они достигли сектора одиночных камер. Пройдя ещё несколько пролётов, приблизились к цели. Конвоир остановился у заключённого номер семьсот одиннадцать. — Люциус Абраксас Малфой. Как только утихло эхо, в камере что-то зашевелилось. Анабель подошла ближе, не отпуская руку мужчины. Она напрягла вампирское зрение и разглядела огромную рептилию, удобно устроившуюся на левой стене. Та плотоядно зашевелила раздвоенным языком и ловко переместилась на замшелый пол, перебирая конечностями. Мощное тело, покрытое редкими чешуйками, в некоторых местах стёртых в кровь, поднялось на задние лапы. — Заключенный семьсот одиннадцать, принять человеческий облик и заложить руки за спину! — отчеканил вервольф громким голосом. Анна отшатнулась, наблюдая, как тело рептилии сокращается, метаморфируя в человеческое. — О титаны, он… канима? — сдавленным голосом прохрипела девушка. — Да, — горько подтвердил Драко. — Каждому своя сущность, помнишь? Засаленные волосы, его красные от бессонницы глаза, высокие скулы и серые круги под глазами — вот, чем наградил Азкабан Люциуса за все годы. — Мой сын, — произнёс Малфой-старший. — Нечастый гость в этой обители страха. Казалось, сущность и образ канимы позволяли хитрому мужчине сохранить рассудок во время пребывания в заточении. Он еле слышно шепелявил, говорил отрывисто и, казалось, источал огромную опасность. Жёлтые глаза переметнулись к девушке. — О, мисс Борджиа, с возвращением. Всегда знал, что вы живы. Полагаю, должен благодарить вас за моё чудесное спасение? Она кивнула, не в силах выдавить из себя хоть слово. Люциус плотоядно улыбнулся и протянул руки вперёд, пока невозмутимые стражники заковывали его в стягивающие нити. Пожитки отправились вслед за хозяином. Улюлюканье в соседних камерах усилилось, кажется, пленник приобрёл достаточно друзей… или нажил врагов? Зазвучал камертон, гулко отдаваясь по коридору, заставляя заключённых мгновенно затихнуть и схватиться за головы. — Не беспокойтесь, сэр, — обратился старший оборотень. — Он настроен на частоту этих гадов, вам и вашей супруге не будет причинено никакого вреда. Анна открыла было рот, чтобы возразить, но конвой уже окружил Люциуса, который улыбался, словно чеширский кот. — Интересно. За всё время Драко так ничего и не сказал, лишь сухим кивком приветствовал отца. Сущность Люциуса Абраксаса Малфоя давала много поводов для размышления, ведь в мире, созданным титанами, каждый имел значение. Канима, или оборотень-рептилия, встречался нечасто, особенно в Шотландии. Считалось, что это лишь промежуточный этап перед становлением мощного оборотня. Согласно Арбателю, когда канима осознаёт собственные силы и учится принимать их, она проходит ещё одно обращение — в сильную, ловкую крылатую рептилию с длинным хвостом. Дракон подобен оборотню, он может обращаться в человеческий облик. Это невероятно могучее существо на порядок сильнее обычных вампиров и вервольфов, оно по праву может тягаться с высшими демонами, ангелами и волками-альфами. Люциусу предстоял долгий путь принятия своих сил. За годы заточения он не смог развить способности, но теперь всё изменится. Заключённого вели аккуратно, не давая ему контактировать с остальными преступниками. Коридоры, пролёты, казематы — всё было пройдено. Борджиа почувствовала дуновение ветра и поняла, что они приблизились к выходу. Эмоции зашкаливали, каждый инстинкт подобен натянутой струне. Звук шагов, сердцебиения, кровотока опьянял и вызывал напряжение. Голодный вампир, чуявший угрозу ничуть не уступал оборотню-охотнику. Вдобавок взбесилась сущность еретика. Ладони невыносимо потрескивали, словно поленья в камине, и Анабель с большим трудом удавалось контролировать магию. В мыслях она благодарила Калеба за тренировки и уроки выдержки, без его терпения и веры в Борджиа она бы разнесла Азкабан за считанные минуты. Бумажная волокита сопровождалась довольно долго. Анна вертелась и подпрыгивала на месте, делая вид, что замёрзла. В конце концов, Драко, скрупулёзно изучавший пожелтевшие свитки пергамента, шепнул на ухо: — Вампиры не мёрзнут так сильно, особенно те, что еретики. Ты что, нужду справить хочешь? Она с силой стукнула его, чтобы замолчал. — Вот именно, что еретик. Магия рвётся наружу, сейчас просто взорвусь. — Так, перестань трястись и успокойся, — посоветовал он. — Я помогу. Анна ощутила, как тело сковывает от приятной усталости. Демонические способности заставляли её расслабляться, и когда наёмница внутренне приняла магию и попыталась успокоиться, стало ещё легче. И хоть ладони всё ещё били током, общее состояние пришло в норму. — Ненавижу, когда ты контролируешь мои эмоции, но спасибо, действительно помогло. Когда Драко закончил, старший оборотень предупредил. — Слушание завтра с утра. К сожалению, сэр, отпустить мистера Малфоя сейчас мы не можем. Его переведут в Министерство, на нижний уровень. До одиннадцати часов он будет находиться в одиночной камере. За восемь лет заключённый номер семьсот одиннадцать не допускал серьёзных нарушений дисциплины, у вас все шансы на освобождение, — впрочем, радостную весть страж сообщал без особого энтузиазма. Драко поджал губы. — Никто не предупреждал меня, что это займёт столько времени. Люциус сохранял молчание, но итальянка ощущала его недовольство и скрытую угрозу. — Завтра с утра я покидаю страну. Полагаю, что после слушания мой отец будет свободен? — Есть все шансы на это. — Отлично, я пришлю своего человека за вещами. Отец, тебе будет возвращена палочка, мама уже ждёт дома. Старший Малфой недобро сверкнул жёлтыми глазами. — Я полагал, что встречать меня будет любящая жена и сын. — Так сложились обстоятельства, я смогу навестить вас лишь вечером. Он всё ещё боялся отца. Спустя столько лет детский страх не отступал, он словно вырос вместе с ним. — Понимаю, с возвращением мисс Борджиа у многих изменилась жизнь… Я учил тебя не терять голову перед женщиной. Последняя фраза прозвучала чуть резче. Бархатный голос Люциуса дрогнул. — Однако не смею недовольствовать. Перед магией еретички сложновато устоять. «Он знает!» — промелькнуло в голове у девушки. — Сын, буду ждать тебя вечером. Свобода опьяняет разум, надеюсь, ты застанешь меня не сильно хмельным. Анабель нахмурила брови, не совсем понимая, к чему эти высокопарные фразы. Оборотень хотел запугать Драко? Что ж, получилось. Однако он боялся его и без этих разговоров. Тогда какую же цель преследует этот старый змей? Напугать Анабель ему не удалось, ведь это она помогла избежать Малфою висельницы. Но его слова заставили её насторожиться. Чутьё вампира подсказывало: добром это не кончится.

***

Драко вернулся домой чернее тучи. Анабель прижалась к нему настолько сильно, насколько могла. — Эй, поосторожнее с вампирскими способностями, рёбра же сломаешь! — заворчал Малфой, пряча широкую улыбку. — Как всё прошло? Он пожал плечами. — Будто отец никогда и не уезжал. Мягким и пушистым его вряд ли назовёшь, разве что только с матерью. Оставил их поговорить и обещал, что навещу ещё раз. Она склонила голову, добавляя в тарелку мужчины побольше латука. — Ты немногословен по части семьи. — Ради твоего же блага, нервы сейчас ни к чему. Не подумай, что я хочу сокрыть это, милая. Он притянул Анабель и усадил на колени. — Готова к завтрашнему приключению? Прости, что пришлось отложить. Анна радостно кивнула на чемоданы у двери. — Э, нет… Мы будем перемещаться каждые несколько дней и нет смысла везти столько вещей. — Но я уже выбрала пару нарядов! — Будешь трансгрессировать и переодеваться, а вообще, шоппинг у нас тоже в планах, поэтому не беспокойся, накупишь себе всякого. Борджиа чмокнула его в нос, слегка поддразнивая. — Хочешь устроить незабываемую ночь перед поездкой? — чуть тише произнёс Драко. — Хочу опробовать всё на новом месте, потерпи. Она слезла с колен мужчины и нырнула в холодильник. Вернулась уже с пачкой первой отрицательной. — Уф, ну и духота, не мешало бы охладиться. — Думал, вампирам не жарко. — Наоборот, мы хладнокровные, оттого нам всегда нужно поддерживать одну и ту же температуру. Когда перегреваюсь, чувствую себя голодной, злой и бессильной. Малфой спорить не стал, доужинали они в тишине, каждый увлекаясь своим делом. Борджиа и не заметила, как рухнула в постель и погрузилась в царство Морфея, едва голова коснулась прохладной белой подушки. Драко бодрствовал. Пока девушка спала или была занята работой, он частенько запирался в свободной комнате и пытался тренироваться, повышая нагрузку на крылья. Но ничего не помогало, словно их поразила чума и крылья больше никогда не будут служить хозяину. Расстроенный демон позволял выплёскивать эмоции наедине, не тревожа Анабель. Но всё труднее удавалось скрывать горькое разочарование и боль, печаль и тоску по могуществу, по неотъемлемой части себя. Устало откинувшись на подушки, блондин заснул тревожным, полным беспокойства сном.

***

Дориан приземлился около огромного дуба. Громко выругавшись, стряхнул прилипшие к мантии колючки и развернулся вокруг оси. Мужчина не часто бывал в гостях у Поттеров, поэтому боялся заплутать. Однако его опасения оказались напрасными, стая Гарри всегда бодрствовала, поэтому стоило чужаку появиться на их земле, как его сразу окружили дежурные оборотни. Один из них, на вид самый грозный, с шерстью цвета тёмной охры, рыкнул. Затем, разглядев мордашку чужака, не медля обернулся, выуживая штаны из кустов. — Что ты тут забыл? — бесцеремонно поинтересовался Уизли. Дориан слегка разозлился. Последние дни и так выдались сложными. — Слушай, Рон, тут моя жена. И я хотел бы знать, что с ней все в порядке. Или вот так вы встречаете гостей? Он взмахнул крыльями, заставив оборотней сделать шаг назад. — Эй, попридержи силы! Моих парней лучше не злить. Рональд подошёл ближе. — Не гоним мы тебя, просто кто-то уже не один день пытается на нашу территорию засунуть нос, Гарри сразу же уверил всех, что ни Анна, ни Полумна хвост сюда не притащили, но знаешь, в такое время, когда все на взводе, лучше не нарываться. Массивные красные крылья вросли в спину. — Я провожу тебя, — уже мягче произнёс Уизли. Полумна собирала травы, увлечённо уходя всё дальше. Она напевала под нос любимую рождественскую песню, с трудом нагибаясь за очередным колоском. — Не считаешь, что маячить на границе стаи, когда сюда то и дело пытаются прорваться — это, как минимум, небезопасно. Девушка громко цокнула. Дориану показалось странным её поведение, за годы совместного проживания она никогда не вела себя подобным образом. Он раскрыл крылья, надвигаясь на неё, словно убийственный смерч, она попятилась всего на шаг. В гневе демон был страшен. Выглядел раздражённым и, казалось, взбешён до крайней степени. — Полумна Борджиа! Она едва обратила на него внимание, что оскорбило самооценку итальянца ещё больше. Вдруг девушка подобралась и повернулась к мужу. — Не знаю, почему так себя веду. Мне ведь просто страшно, Дори. Малыш появится на свет в считанные дни, а уже окружён обстановкой смерти. Анабель на мушке у президента, ты весь на нервах из-за матери и сестры, а мой отец вряд ли станет хорошим дедушкой. Мозгошмыги окончательно проели его мозг! Недавно он вызвал меня к себе, чтобы послушать ребёнка через живот сливой-цеппелиной! Дориан усмехнулся, подавляя позыв громкого смеха. — Эти сливы крайне токсичны! А если он вздумает дать моему ребёнку что-то ещё? Она грустно уселась посреди растений, продолжая перебирать в руке колоски. — Мама удерживала его порывы, заставляла быть внимательным. Они вместе изучали флору и фауну, которую волшебники так упорно игнорируют. Обожали развлекаться с магглами и слушать их рассказы о животных. Представляешь, у них есть красивые экзотические птицы. Мама оставила после себя дневник, она срисовывала их с картинок маггловских книжек. Дориан взял жену за руку. — Тебе её так не хватает. Девушка кивнула, расфокусировав глаза. — Как и тебе отца. Как будто ты существуешь только наполовину. — Прошло много лет. Мы будем всегда их помнить, дорогая. Куда больше в заботе нуждаются живые. Раньше ты так погружалась в мир своего отца, верила ему безоговорочно. Проведи эти дни с ним, Ксенофилиуса уже давно зовут сюда погостить. — Боюсь, он точно распугает местных пташек, — уже веселее ответила Полумна. — Так поддержи его безумства и будь с ним. Она положила голову на плечо мужу и вздохнула, полностью соглашаясь.

***

Битый час демон спорил с вампиром. Анабель развернула карту вверх тормашками, пытаясь разглядеть реку Пачитеа. — Почему мы идём, а дорога всё не кончается? — возмущалась девушка, поправляя походный рюкзак. Треснув по собственному плечу, Драко ответил: — Мы уже около Пукальпы, оттуда рукой подать до нужного места, — мужчина сбросил с плеча гигантского москита. — Не пойми меня неправильно, но как-то не в твоём стиле совершать пешие вылазки. Это так не по-Малфоевски. Он хмыкнул, ничуть не удивлённый её словами. — А я думал, тебе понравится. Ты же наёмник. — Мне это ни о чём не говорит. — Я заметил, что тебе часто приходилось перемещаться, бывать на разных континентах. Тебя трудно удивить, поэтому турне я организовал необычное. — Ты напомнил мне о прошлой жизни, иногда приходилось пробираться по лесам. Драко поморщился, стряхивая с себя занудливых насекомых. — Поторопимся? А то от меня живого места не останется. — Согласна, нестерпимо хочется есть. Он покосился на девушку. — С последнего рейса у тебя разыгрался аппетит. — Не думай, что я стану на пару фунтов тяжелее. Я активно восстанавливаю режим, между прочим! Магия забирает кучу сил, конечно. — Сильно не переусердствуй, как ты поднимешь свой прекрасный зад на Улуру? Анна резко затормозила. — Австралия?! Да это же другой конец земного шара! — Ты же видишь, я совмещаю маггловский и волшебный вид отдыха. Ты же так любишь людишек. — Твоя чистокровность неубиваема даже апокалипсисом. Он рассмеялся, утвердительно качая головой. Ветер слегка растрепал его светлые волосы, а лицо покрылось красными пятнами от укуса москитов. Борджиа была чрезмерно рада видеть Драко таким живым, радостным и совершенно другим. — Знаешь, если бы ты родился в маглловской семье, то сейчас жил бы именно такой жизнью. Настоящий, яркий, целеустремлённый Драко. Это самое лучшее, что присходит со мной за всю мою бессмертную жизнь. Он перестал улыбаться и сосредоточился на её глазах. А затем ответил просто и без запинки: — Ты делаешь меня таким. Восхождение на Улуру осталось позади. Анабель устало потёрла смешной мочалкой спину, откидываясь на бортик ванны. Роскошное убранство здешнего отеля было оценено по достоинству. Они переместились с Драко поближе к цивилизации, на границу Индии. Сьют, в котором пара остановилась, поражал палитрой красок и безукоризненно идеальным обслуживанием. На ломаном английском они договорились провести несколько дней в императорском номере. Отель находился в бывшей резиденции императора Бахадура до его низвержения в Сипайском восстании. Пенджаб с его колоритными сикхами поражал взор. Итальянка впервые посещала такие места и была приятно удивлена здешним обычаям, хоть и крайне отличным от привычных ею. В углу комнаты валялся походный рюкзак и костюм. Прогулка по Мурее забрала все силы и теперь она с удовольствием расслаблялась в покоях, наполнив до краёв ванну. В дверь робко постучали. — Входите. Скромная служанка подобрала длинные одежды и подошла вплотную. Девушка вопросительно посмотрела на неё. — Позвольте поухаживать за вами, сеньорита. Анна отрицательно кивнула. Тогда служанка низко поклонилась и сняла с головы деревянный гребень, служивший украшением сикхов. — Вам подарок. Кангха оказалась достаточно острой, чтобы прорезать кожу. Гребень прошёлся по венам, словно заточенный нож. Вампир пугливо отшатнулась в сторону, но в действиях сикхи не было агрессии. Она с той же мягкой улыбкой протянула окровавленную руку Анабель. — Мистер Малфой ждёт вас подкрепившейся в покоях сьюта, сеньора. — Ну и подарочки. Ловким движением она потянула служанку в ванну, наполненную пеной, вода мигом окрасилась в алый цвет. Анабель не тронула протянутую руку, вцепившись в горло. В последнее время девушка не находила нужным сдерживать себя. — Мхммм… — удовлетворенно протянул вампир. Кровь сикхи оказалось горячей, пульсирующая яремная вена отдавалась тихим стуком в голове. — Пожалуйста, — тихо протянула служанка. — Прости, но нет. Молодая девушка затряслась в конвульсиях, выгибаясь. Твёрдой рукой Борджиа придерживала её нагую спину, скидывая узорчатую рубашку на пол. Спустя полчаса Бель выбралась из ванны, сладко потягиваясь. Сикха ещё раз дёрнулась в последней предсмертной конвульсии и затихла, широко раскрыв глаза. — Хорошо он тебя заговорил, — промурлыкала Анна. — Даже не кричала. Поразмыслив над чем-то, подошла к мёртвой служанке и пару раз поводила рукой. За всё время путешествия наемница ни разу не тренировалась, поэтому на особый результат не рассчитывала. — Попробуем очистить тут всё. Она провела рукой по окровавленной ванне. Вода стала светлее. Анабель слегка удивилась. «Может, моя магия перестанет быть разрушающей?» Но эффект продлился недолго. Тут же образовалась грязная пена, и изо рта сикхи пошла чёрная жижа. — Мда, прости, хотела, как лучше. Она прошлёпала мокрыми ногами до раковины, смыла с себя остатки крови, поправила причёску и вышла за дверь, плотно закрыв напоследок. Побродив по императорскому сьюту, наткнулась на Драко в спальне с огромным оранжевым балдахином. — Отличный подарок, спасибо, — девушка улеглась рядом. Драко отложил бумаги на прикроватный столик, улыбнувшись. — Я не сдержалась и высосала всё до капли, — с ноткой грусти промолвила Борджиа. — Не страшно, попрошу убрать. Хотя я надеялся, что ты только подкрепишься. — Поверь, после такого насыщенного дня это не представлялось возможным. Он задумался. Анна перебила его мысли. — Я знаю, ты уже говорил о моём неуёмном аппетите, но я думала, догадаешься, посылая ко мне её. — Я лишь хотел убедиться, что ты перестала себя сдерживать. В этом нет ничего, что стоило бы осуждения, дорогая. Это инстинкт вампира. Он поднялся откидывая подушки. — Ты возвращаешься к прежнему образу жизни. Значит, твой бесконечный стресс подходит к концу. — Как иронично, — оценила оксюморон девушка. Малфой опустил балдахин, приглушая свет. — Подумаем об этом позже. Хочу, чтобы ты не беспокоилась ни о чём. — Только не применяй свои демонические способности, не успокаивай меня. Ответ прозвучал резко. Драко нахмурился. — Ты в состоянии контролировать свои эмоции. Ни к чему мне следить за тобой, я бы и не стал. — Нравится, что я становлюсь монстром? — Рядом со мной это неизбежно. И если надо, я преподнесу тебе всех сикхов для утоления жажды. Он навис над ней, целуя в шею. — Пусть это будет моим скромным подарком за всё дерьмо, что ты пережила. Анна обхватила его торс ногами, притягивая ближе. Дыхание участилось, Драко опустился ниже, скидывая полотенце девушки в сторону. — Тщщ…

***

Путешествие по Индии осталось позади, колоритные, живописные места, поражающие своей необузданностью и диким шармом навсегда остались в сердце итальянки. Малфой очень любил эти края. Восток манил его своей древностью и загадочностью, напоминая собственное прошлое. Строгие порядки таких стран вызывали в нем отдалённые воспоминания из детства, о том, в какой консервативной семье он вырос. — Каждый раз приезжаешь из Индии и бежишь в больницу Святого Мунго, — ворчал под нос мужчина. Анна, придерживая изящную шляпку, шла вслед за ним. — Это ещё почему? — За экзотические блюда приходится расплачивается спокойствием пищеварительной системы. Одна симпатичная колдомедик частенько поила меня настойкой… Она треснула Драко по плечу миниатюрным журналом. — Если так хочется, обязательно наведаемся к твоей пассии. Вампир смешливо задрала нос и унеслась прочь, поближе к порталу, который должен был перенести их в солнечную Италию, последнюю остановку в этом путешествии. Остров Искья в это время года радовал счастливых туристов и коренных жителей прелестной погодой: ярким солнцем, нещадно палившим по головам тех, кто оказался здесь впервые и запамятовал о важном головном уборе, ставшим традиционным в этой части Италии — шляпке; лёгким ветерком, задиравшим подолы ситцевых платьев загорелых итальянок. — А ещё риф Фунго, — верещала Анна, подкатывая ручную кладь к каменному замку. — Ты уже была здесь? — Когда только сбежала, было удобно лазить по скалам, пыталась прыгнуть с рифа, чтобы ощутить хотя бы физическую боль, но много пользы это не приносило, — на одном дыхании выдала она. — Эти каменные изваяния, живой город с его ночными красотами пробудили во мне зверский аппетит. Инстинкты вампира ожили именно в бухте Сорджето. Я знаю эти места наизусть, потому что в поисках пределов своих возможностей, облазила каждый уголок Искьи. Малфой одобрительно кивнул, оглядывая девушку. — Каждый день я всё больше узнаю о тебе. И мне кажется, что бы ни случилось, я буду на твоей стороне. — Ты слишком любишь меня, — задорно ответила Анабель, кокетливо поправляя платье цвета фуксии, — однажды это разобьёт тебе сердце. — Поверь, ты пострадаешь от этого больше. Ничего не объяснив, он направился вперёд, приглашая занять любую спальню. Вилла, на которой они остановились напомнила Анабель отдых с родителями далеких двадцать лет назад. На миг она ощутила атмосферу тех летних вечеров, когда главной её проблемой было поскорее отобрать джелато у Дориана. Она закрыла ставни, чтобы солнечный свет не проникал в комнату, отделанную в песочных тонах. Хозяин-вампир, человек чрезвычайно любезный даже для итальянца, организовал Анабель свежую поставку крови в виде миловидного парня-портье. Драко настоятельно попросил девушку сдерживаться, иначе у них могли бы возникнуть проблемы. — Это тебе не плодовитые сикхи, где убийство одного человека вряд ли кто заметит, даже собственная мать. — Знаю-знаю, — отмахивалась Анабель, не особо слушая его. Драко усмехнулся и привстал, внезапно важно посмотрев на неё. — У меня к тебе есть разговор. — Давай попозже, хорошо? — как можно вежливее отказала она. — Но я бы не стал такое откладывать. — Мне нужно проведать Полумну, обещала ей до родов. — Жду тебя сегодня вечером, мы собирались поужинать вместе, надеюсь, не забыла? Она виновато опустила бретельку платья. — Видишь ли, я правда постараюсь, дорогой, но если наша встреча затянется, я ничего обещать не могу. Малфой собрался и кивнул, натянув улыбку. — Не виню тебя, ей сейчас действительно нужна ты. Всё в порядке, не переживай, я подожду. Он захлопнул дверь так сильно, что девушка поняла — разочарование ему удалось скрыть большим трудом.

***

— Джеймс такой непоседа, — Джинни ласково гладила сына по голове. С рождением первенца она изменилась, всё больше становясь похожей на Молли. Склонная к приключениям и авантюрам, прежняя Джиневра Уизли исчезла. На её место пришла заботливая мать и лучшая жена на свете. Правда по рассказам Гермионы, которая активно строила карьеру Министра и была далека от материнства, иногда в подруге пробуждался настоящий хищник, защищающий свою семью. — Мы подумывали, что она станет нагвалем. С таким-то характером… — щебетала Грейнджер. Анна нервничала, подходя к дому Рона и Гермионы. Она заламывала руки и делала шаги назад, будто бы боялась, что кто-то прочтёт её эмоции. На порог выбежала Полумна, паря над землёй. Она вихрем накинулась на Борджиа и с силой обняла, Анабель отметила, что беременная девушка стала в разы сильнее. — Пойдём в дом, прохлаждаться на улице опасно во время цветения… — как всегда причудливые разговоры Луны потонули в мыслях итальянки. Она рассеянно кивнула, пытаясь уловить нить разговора. Джинни играла с сынишкой в углу гостиной. Джеймс, которому было несколько месяцев от роду, рос на удивление проворным малышом. — Весь в отца. Ни на секунду одного оставить нельзя! Она не сразу увидела гостью, а приметив, тут же кинулась в объятия, словно к старой подруге. Анна неловко сжала ей плечи, дружески похлопывая. — Анабель, какими судьбами к нам? Я, конечно, очень рада тебя видеть. Борджиа ничего не прочитала на непроницаемом лице волчицы, потому оставила попытки узнать, правда ли она рада видеть её. — Я обещала проведать нашу будущую маму. Заодно мне нужен совет. От каждой из вас. Она закончила, вглядываясь в лица девушек. Те пожали плечами. — Я заварю чай, — бросила Джинни, поворачивая к кухне. — Где-то тут у Рона валялся тибетский, как раз к случаю. Ну, что за пёс, никакого порядка, стоит Герми отвернуться! Борджиа не сдержала улыбки. — Я позову Гермиону. Ох, она вся в делах. Анабель подняла ребёнка на руки. Маленький Джеймс с удивлением глядел на незваную гостью, посасывая мизинец. — Надеюсь, не испугаешься меня, дружок. — Пойдём в залу, там будет удобнее, — предложила Полумна. Анна последовала за ангелом дальше по коридору. Они поднялись по винтовой лестнице и пересекли коридор третьего этажа. На раздражённое «Да-да!» девушки ответили смешком, отчего занятой карьеристке пришлось высунуть нос за дверь. Шатенка тут же бросилась обнимать гостью, не забыв потискать мальчика. Пригласив их в общую залу, устланную мягкими подушками, Гермиона позвала Джинни. — Почти, как у меня дома, — озираясь произнесла вампир. — Стиль похожий. — Мы с Роном часто обсуждаем дела, гости здесь бывают редко, разве что самые близкие. Младшая Уизли разлила напиток по изящным чашкам. Аромат хвои наполнил залу, а сам чай приятно растекался по горлу. — Так что случилось? Акцио печенье! — Джинни взмахнула длинной волшебной палочкой и с нижнего этажа вмиг прилетели курабье. Анабель смутилась, боясь делиться догадками. — Это как-то связано с Президентом? Вам грозит опасность? — пугливо предположила Полумна. — Что ты! Нет. Видите ли, мне был нужен повод, чтобы оставить Драко одного до вечера. Недоуменно взглянув друг на друга, девушки уставились на наёмницу. — Он… Он хочет сделать мне предложение. Гермиона взвизгнула, Джинни прикрыла рот рукой и даже маленький Джеймс нахмурился, оторвавшись от поедания песочной сладости. Полумна же спокойно поставила чашку на блюдце. — С чего ты это взяла? — Ну, он постоянно говорит о том, что чувствует нашу связь даже сквозь километры, что впервые в жизни не извлекает выгоды из взаимоотношений, и даже готов пострадать, если понадобится. — Всё серьёзнее, чем я предполагала, — Гермиона важно сложила руки. — Малфой, чтоб его козлиную задницу, он влюбился в тебя. Простая истина дошла до блондинки не сразу, словно всё это время она отгоняла от себя эту мысль. Гермиона сказала от души, не задумываясь. Неужели это очевидно для всех, кроме Анны? Джинни скептически оглядела девушку. — Как-то слишком неправдоподобно. Демоны любят льстивые речи. Я согласна с тем, что его намерения серьёзны, но почему тебе кажется, что он примет важное решение прямо сейчас? — Нууу, — снова промямлила Борджиа. — Он попросил меня назвать последнее место, которое мы посетим в нашем путешествии. Хотел, чтобы мы провели время вдвоём там, где мне комфортно и спокойно. Я сразу вспомнила Искью, там я оказалась после апокалипсиса и… И, чёрт побери, я видела кольцо!!! Она закрыла лицо руками, не веря в реальность. Джинни тут же икнула, многозначительно глядя на подругу. Гермиона шикнула: — А что я могу тут сказать?! Полумна, спокойная, как удав пролепетала: — А я знала. — Что? — итальянка отняла руки от лица. — Малфой так нервничал, что всё рассказал Дориану. Тот, конечно, одобрил идею в свойственной ему манере старшего брата. Но святые титаны, эти демоны совершенно не умеют вести себя тихо. Я всё услышала и сказала, что не растреплю, если Драко покажет кольцо. Анна упала навзничь, закрывая лиловой подушкой лицо. — Ово факое крошивое! — А? — переспросила Джинни. Вампир отложила подушку в сторону. — Оно такое красивое! Невероятный алмаз. — Бель, ты знаешь, что это за алмазы? Итальянка всхлипнула. — Невозможно, — все её приятные чувства, смешанные с благодарностью и уважением, вылились наружу. — Да, кусочек алмаза, взятый в тот день, когда он узнал о твоём Даре. Не знаю каким образом, но Драко сохранил его до этих дней, — ответила Полумна. Анабель поникла. В последнее время её кровь обычного голубого цвета. Значит, Драко хотел напомнить ей, кем она была и что он хранит тайну этой загадочной девушки до сих пор. Джинни смахнула слезу. — Как бы ни рассуждал твой брат, а Драко Малфой впервые поменялся рядом с тобой. Это заносчивый человек, который в юности был просто невыносим. Но Анна, с тобой он совсем другой. Если спустя столько лет Драко хранит память о каждом моменте, проведённом с тобой, если он пожертвовал самым дорогим ради тебя — своими демоническими способностями —, то ты не должна сомневаться. Анна выдохнула, признаваясь и самой себе. — Ни тени сомнения. Лишь страх, что я опять разобью его сердце. Гермиона ответила: — На месте сердце у него уже давно броня. С рождения. Он научился надевать эту маску аристократа и лишь сейчас она потихоньку сползает с его лица. Ты делаешь его лучше, ты любишь его сильнее, чем кого бы то ни было. И ты не сомневаешься. Твоя любовь чиста, Анна, значит, ты никогда не причинишь ему боль. Девушка согласно кивнула, глотая слёзы. Полумна встрепенулась. — Ай. Борджиа неряшливо взглянула на неё, не заостряя особого внимания. — Думаю, Герми и Джинни правы. Вернись к нему, ты ему сейчас… АЙ-ЯЙ. Нужнее. Вампир придвинулась к девушке. — Что случилось? — Всё в порядке… Ой! — Полумна, что происходит? Ребёнок? Она улыбнулась, но через мгновение схватилась за живот. — Извините, что перебиваю… ОЙ-ОЙ! Но я, кажется, рожаю! Три девушки встрепенулись, вскочив со своих мест. — Я вызову наших колдомедиков, — крикнула Грейнджер, прыгая в окно и обращаясь. Джинни схватила папку подруги и принялась обмахивать Полумну. Анна закричала. — Что? Сейчас? Что мне делать?! — Никакой паники! Она будет бояться ещё больше. Так, нужно перенести её в спальню. Джиневра взяла Джеймса на руки. — Я мигом. Отнесу ребёнка маме и отправлю Патронус Дориану. Присмотри за ней. Растерянная итальянка запаниковала ещё сильнее. — Эм, так, дорогая, дыши глубже. Лавгуд запыхтела, держась за низ живота. — Аааа!!! — больные схватки сковали тело. Анна осторожно подняла подругу и метнулась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. — Сюда, сюда, — указала роженица. — Так, принесу тебе мокрую тряпку. Шаг второй, впрочем, абсолютно бессмысленный, но, как казалось Анабель, довольно практичный в этой ситуации, был выполнен. Полумна держалась за живот красная как рак. Гермиона вбежала в дом, тормозя на полпути. За ней пронеслись несколько человек, облачённых в кипельно белые мантии. — Слава титанам, я уж думала, что она родит прямо при мне, — в ужасе произнесла Борджиа. Отодвинув испуганную в сторону, колдомедики выставили всех прочь и принялись осуществлять известные только им манипуляции. Еретик тряслась, как банный лист. Гермиона и подоспевшая Джинни держали её по обе стороны. — А если я сделала что-то не то? — Что именно? Тряпку недостаточно холодную подложила? — хохотнула Уизли. Увидев белое, как полотно, лицо поспешила добавить: — Ничего страшного. Когда я рожала, Гарри мчался со мной на маггловском автомобиле через весь Лондон. Больница Святого Мунго чуть не стала местом, в коридоре которого я родила. Утешения Джинни, которая сама заметно нервничала, смелости не прибавляли. Часы тянулись долго, словно вязкая смола. Наконец, прибыл запыхавшийся Дориан. — Где Полумна? — сходу поинтересовался мужчина. Блондинка кивнула на соседнюю комнату. — Битый час ждём. Почему ты опоздал? — Конференция у побережья Капри. Пока получил Патронуса, пока нашёл возможность трансгрессировать. Не решился лететь, чтобы не попасться магглам, их там тьма. А палочку, как назло не взял. Внезапно раздался крик, возвестивший о появлении на свет нового члена клана Борджиа. В этот момент дверь распахнулась. В позднем вечернем свете, бившим сквозь неплотные шторы, виднелся силуэт Полумны. Мягкий тёплый свет озарял её, словно святую, держащую на руках младенца. Колдомедики покорно вышли за дверь, уверяя теперь уже отца, что с его женой и ребёнком всё в полном порядке. Анна отошла в сторону, чтобы пропустить Дориана. Полумна улыбалась. Её светлые волосы небрежно разбросаны на плечах, словно утренняя роса. Кое-где просачивались капельки пота, но девушка была как никогда прекрасна в своём великолепии. Время для всех остановилось. Дориан осторожно взял на руки ребёнка. — Мальчик, — хрипло возвестил он. — У меня сын. Анна прижала руки ко рту, пытаясь сдержаться. Брат обнял жену и прикоснулся к её голове, втроём они походили на героев счастливой истории. — Люциан Леонардо Борджиа! — провозгласила Полумна, обнимая мужа. Он взглянул отрешенно, словно не понимал её языка. А затем усмехнулся, теряясь носом в золотистых волосах. Дориан обернулся к сестре. — Хочешь подержать? Анабель, до этого трясущаяся от страха и интимности такого великого момента, сейчас обрела уверенность. — Конечно. Аккуратным движением она взяла на руки племянника, укутанного в шелковую ткань. — Люциан, — она будто пробовала это слово на вкус, так нов для неё статус тётушки. — Теперь это твой племянник. — Я сделаю всё, чтобы он был самым счастливым мальчиком в этом мире. Гермиона и Джинни давно уже не сдерживали слёз. Поочередно подержав малыша, они изумлялись его красивым голубым глазам. — Пока неясно, кто он? — спросила Гермиона, наблюдая, как Полумна кормит сына. — Ещё нет. Когда родился, я заметила хвост. Не знаю, к чему это, он может быть и ангелом и демоном. Анна не хотела думать об этом. Сейчас она была преисполнена счастья и радости, словно это её собственный ребёнок. В коридоре раздался шум. — Миссис Поттер, остановить не смогли, — нервно возвестил молодой вервольф. За его спиной стоял Драко, который никак не мог отдышаться. — Джинни, будь паинькой, отзови своих потрошителей, можно я хотя бы взгляну на ребёнка. — Заходи, неугомонный. Он зашёл в комнату медленно, будто бы ожидая другого ответа. — Извини, забыла тебя предупредить, вся на нервах, — сокрушалась Анабель. Драко погладил её по голове, прислоняя указательный палец к губам. Он подошёл к Дориану, который до сих пор дрожал и не мог прийти в себя. — У меня сын, друг. Сын! Столько гордости и восхищения в голосе бесшабашного брата Анабель ещё никогда не слышала. — Познакомься с Люцианом, — Полумна осторожно передала дитя Драко. Он не был к этому готов. — Я? Я могу его подержать? — Ну, конечно, только осторожно. Серо-голубые глаза демона сверкнули в лучах заходящего солнца. Он протянул бледные руки навстречу девушке, принимая Люциана. Анна отступила на шаг, сражённая этой картиной. Малфой выглядел таким умиротворённым и спокойным, словно готов был и сам стать отцом. — Ты не только мой самый близкий человек, — тихо начал Дориан. — Но и его тоже. Ты станешь крёстным нашего сына? Малфой широко улыбнулся. Такую улыбку не видел никто, кроме любимой девушки. Джинни не смогла сдержать собственную и теперь уже вовсю умилялась. Драко раскрыл крылья. Выглядели они жалко, особенно при свете, но он не постеснялся обнажить душу перед этим маленьким человечком. Сложив их куполом, мужчина оградил себя и ребёнка от остального мира, будто бы подкрепляя свою клятву: — Я буду для тебя лучшим крёстным. И в горе, и в радости буду ждать тебя на пороге своего дома. Буду любить, как если бы любил собственного сына. Буду с тобой всегда и навечно. Он оставил легкий поцелуй на лбу малыша. Тот сладко зевнул и опять закрыл глаза, сжав миниатюрные руки в кулачки. У Анабель образовался ком в горле. К ней вдруг пришла страшная правда: она вампир и никогда не сможет иметь собственного ребёнка. Ей никогда не испытать те же ощущения. Она ничего не оставит после себя в этом мире. Смахнув непрошеную слезу, Анабель вновь взглянула на Малфоя, который уже отдал матери ребёнка. — Анна, мы можем поговорить? — Конечно, — не подумав, ответила та.

***

На улице стояла духота. Кое-где резвились молоденькие оборотни, среди которых мелькал Тедди. Драко коснулся талии девушки и произнёс всего одну фразу: — Я знаю, не должен был злиться на тебя, но в последнее время мне действительно есть, что сказать. Тут же вокруг пары образовалась толпа. И хоть ребятня делала вид, что вовсе не интересуется их делами, скрыть любопытство не удалось. Анна взяла Драко за руку и попросила перенаправить их обоих обратно на Искью. Там им точно никто не помешает. Тот кивнул, в следующий миг они уже стояли на твёрдой мостовой, обдуваемые холодным морским ветром. Борджиа усадила Драко на террасу виллы и принялась внимательно слушать. — Я знаю, что выбрал самый идиотский момент для такого важного события, но после того, как я в одночасье стал крёстным, чувствую, что должен сделать тебя самой счастливой. Он замешкался. Девушку позабавила такая реакция, и чтобы не рассмеяться, она сделала вид, что ей чрезвычайно интересно лимонное деревце. Драко вытащил из кармана маленький футляр. Он был такого крошечного размера, что зоркий глаз Борджиа не сразу приметил его среди цветущих летних магнолий. Демон улыбнулся своим мыслям, открывая футляр. Затем мужчина взглянул ей в глаза, на долю секунды Анабель поняла: он не сомневается. Она расплакалась уже тогда, когда Драко вставал на одно колено. — Я люблю тебя, Анабель Клариссия Борджиа. Люблю всю свою юность и буду любить всю свою бессмертную жизнь. Буду для тебя героем, другом, любовником, самым преданным поклонником. Пока он говорил, Анна заметила, как на столике появилась колдография — та самая, сделанная на горячих источниках далекие десять лет назад, на их первое свидание. Слёзы остановились, на сердце остался лишь покой. Перед ней не стоял выбор, она не колебалась между ответами. — Я готов на всё ради своей семьи, — заканчивал Малфой. — И ты всегда была моей семьёй. От твоего ответа в моих чувствах не изменится ничего, но я хочу знать, согласна ли ты провести эту долгую и полную опасности и приключений жизнь рядом со мной? Поражённая итальянка вновь и вновь открывала неизведанные глубины его души. Никогда его нежность не выражалась так робко, так чисто. — Нет, — ответила девушка. Малфой нахмурился, покачнувшись. — Я готова провести с тобой не только своё бессмертие, я готова вознестись и следовать за тобой, куда угодно. Драко облегчённо выдохнул, а Анабель задорно рассмеялась. — Ну, признайся! Ты же на секунду поверил в то, что я могу отказать? — Ты самая коварная женщина на свете, — признался он, целуя в лоб и надевая кольцо на левую руку, как того требовали шотландские и итальянские обычаи. Драко и Анабель прижались друг к другу, не смея разлучаться ни на миг. Казалось, мир остановился и всё, что существовало — только они вдвоём.