Fuck off, detective

Гэвин сделал последнюю затяжку, швыряя тлеющий окурок себе под ногу. Раздражение ни капли не утихло, оно продолжало копиться и клокотать внутри. Детектив, скрежеща зубами, прошёл мимо патрульного авто и двинулся к таксопарку – садиться за руль самому не было ни желания, ни сил, его до сих пор трясло от нервной дрожи. Устроившись на заднем сидении в корыте какого-то бомбилы, он назвал нужный адрес, и машина тронулась со стоянки. За окнами мелькали знакомые места, которые Рид с Риком не раз и не два объезжал во время вечернего патрулирования: Отель "Lee Plaza", Муниципальный центр А. Коулмэна, Мичиганская Центральная станция, Детройтский дом оперы и Собор Святого Таинства. Днём они выглядели совсем иначе – вокруг не было ярких ослепляющих огней, неонового лоска и громкой зазывающей музыки. Тёплые деньки, хоть и запоздало, вступили в законные права, позволяя избавиться от верхней одежды и погреться в лучах весеннего солнца. И люди, пользуясь возможностью, неторопливо сновали по тротуарам. В подавляющем большинстве здесь были семьи или влюблённые парочки. Рид поморщился – сейчас его просто передёргивало от этих улыбающихся рож. Прижавшись виском к холодному стеклу, он попытался остудить пылающую голову, а после, выпрямившись, уставился перед собой, нетерпеливо ожидая конца поездки. Пока он таращился в лобовое стекло, буравя взглядом каждый светофор, водитель включил радио, и до Рида донеслись строки знакомой песни: “He found a six-shooter gun; In his dad's closet with in a box of fun things; I don't even know what; But he's coming for you, yeah he's coming for you;” * (Pumped Up Kicks — песня американской группы Foster The People). По спине прошла лёгкая дрожь, и Рид, поелозив на месте, попросил сделать громче. Из динамика в такт музыке зазвучал припев: All the other kids with the pumped up kicks You'd better run, better run, outrun my gun All the other kids with the pumped up kicks You'd better run, better run, faster than my bullet. Нервно постукивая ногой в ритм словам, детектив ощутил, как по телу разливается непонятная тревога. То ли из-за ссоры с напарником, то ли по иной, непонятной пока причине. Внизу живота, словно в ожидании чего-то, стянулся тугой ком беспокойства. Последние строчки припева всё ещё звучали в голове, когда такси, наконец, подкатило к нужному зданию. Свидетель работал в социальном центре трудоустройства и поддержки андроидов. Все машины, не нашедшие жильё или работу, могли обратиться сюда: им подбирали вакантные места или предоставляли возможность разместиться в квартире какой-нибудь семьи взамен на выполнение услуг. Это был обычный двухэтажный офис, окружённый лавочками и аккуратно стриженным газоном. Рид, толкнув тяжёлую дверь, шагнул внутрь. Первый этаж отводился под нужды центра помощи малообеспеченным семьям, поэтому, помимо андроидов, к офису стягивались ещё и люди. Стеклянные перегородки отгораживали столы персонала, за которыми сотрудники терпеливо беседовали с клиентами, иногда отвлекаясь на телефонные звонки. На кожаных креслах, ожидая своей очереди, устроились молодые люди, определённая часть которых пришла с детьми. К счастью, в офисе была игровая комната для ожидания, и те не сновали по всему помещению. Рид, миновав этих клерков, по блестящей кафельной лестнице поднялся на второй этаж, менее благоустроенный и состоящий из слабоосвещённых коридорчиков. Очевидно, зная приспособленность машин к темноте, организаторы благотворительной конторы решили сэкономить на освещении. Щурясь в сумраке, Гэвин несколько минут ходил между дверей, рассматривая каждую табличку. Наконец, на глаза попалась та самая с пометкой “отдел по благоустройству жизни андроидов”, чуть ниже значилась фамилия свидетеля. Со скрипом повернув ручку, он вошёл в небольшой кабинет, больше напоминавший тесную каморку. На бетонных стенах не было окон, а окружающее пространство освещалось искусственным светом. Убранство состояло из шкафа-реестра, пестрившего корешками журналов и папок, и пары столов. Свидетель сидел за монитором, торопливо клацая по клавиатуре. Услышав звук открывающейся двери, он оторвался от работы – это был мужчина пятидесяти лет, голову которого украшал лёгкий ершик, а на носу сидели узкие прямоугольные очки. – Я из полиции, по поводу допроса, – буркнул Рид, показывая свой жетон. – Прошу меня простить, но вам придётся подождать, буквально десять минут. Мне нужно закончить одно срочное дело, – бросил тот, заставляя брови детектива сместиться к переносице. Говоривший, в свою очередь, кивнул на стул в стороне. – Можете пока присесть. Гэвин вздохнул, сдерживая рвущееся из горла рычание, и устроился на пластиковом стуле, стоящем в самом углу кабинета, скрытом за шкафом и столом, заваленным горой бумаг и картонных коробок. Он достал смартфон, погружаясь в просмотр малоинформативных новостей и бессмысленных видео. В какой-то момент показалось, что снизу звучит топот и высокие голоса. Детектив отложил устройство, внимательно прислушиваясь. Не прошло и минуты, как до Гэвина донеслись гулкие залпы, напоминавшие выстрелы, а следом усилился и людской гомон. Это заставило мужчину настороженно потянуться к табельному, однако он не спешил покидать своё место. Сидящий неподалёку клерк тоже всполошился. В комнате повисло напряжение, оно, обволакивая тело, сковало все конечности. Рид, сглотнув вставший в горле ком, перевёл глаза на настенные часы: секундная стрелка с обычной скоростью совершала круг по циферблату, однако сейчас её движение воспринималось излишне неспешным, будто та специально замедлила ход времени, растягивая мгновения на долгие часы. В абсолютной тишине скрипнула дверная ручка, отчего Гэвин вздрогнул, рефлекторно вжимаясь в угол. Уже в следующий момент дверь с грохотом распахнулась и в кабинет влетела чья-то фигура. До Гэвина тут же донеслось: – Не двигаться! В здании заложена взрывчатка! Рид осторожно высунулся, замечая человека, вооружённого многозарядным Mossberg 500** (помповое гладкоствольное ружье). Лицо нападавшего было открыто, а тело не защищало ничего, кроме лёгкого тканевого бронежилета. Гэвин моментально вспомнил про участившиеся новости о террористических актах против андроидов, а также о смертниках, идущих на всё, лишь бы изничтожить ненавистные машины. Словно подтверждая его слова, нападавший громко произнёс, продолжая держать клерка на прицеле: – Пока правительство не прислушается к нашим заявлениям и не ограничит круг прав андроидов, мы не прекратим нападения. Теперь пострадает любой, кто оказывает помощь машинам! В то время как он увлечённо зачитывал требования, офисный работник совершил резкое движение, намереваясь потянуться к ящику, в котором, очевидно, лежало оружие. Однако, не оценив упорства, террорист нажал на спуск. Тишину разрезал громкий залп, на секунду оглушивший детектива, а следом голову потенциального свидетеля размолотило как гнилой орех. Ошметки мозга и жижи полетели на мебель и стены, а тело грузно повалилось на пол. Гэвин нервно сглотнул, пытаясь разложить, как будто закупоренные пробкой, уши. Пальцы стиснули М9, и мужчина с замершим сердцем вылетел из угла, делая три резких выстрела. Любая ошибка сейчас стоила жизни. Однако замешательство террориста сыграло на руку, и тот, так и не успев сделать ответный выстрел, оказался на полу. Рид же, переведя дыхание, осторожно выбрался с места и, минуя лужу натёкшей из развороченной черепной коробки крови, подобрался к телу нападавшего, перезарядил оружие, возвращая его в кобуру, и осторожно вытянул дробовик из рук мертвеца. Гэвин осмотрел магазин через окно снизу ствольной коробки, убеждаясь, что ружьё заряжено. Откуда-то из коридора раздались пара коротких очередей и громкие стоны. Рид ощутил, как болезненно заныло в желудке – хоть он и был копом и в процессе расследований видел самые зверские убийства, подобное с ним происходило впервые. Вмешательство в теракты относилось к ведению военной полиции, но никак не детективного отдела. Опасливо приоткрыв дверь, Гэвин окинул всё видимое пространство изучающим взглядом. Высунуться сильнее он не решился и довольствовался тем, что пялился на небольшую тусклую полоску. И всё же оставаться на месте также было нельзя – мужчина не мог точно сказать, привлекут ли кого-то долгое отсутствие подельника и затянувшаяся в кабинете тишина. Наконец, в конце коридора послышались гулкие шаги, и мимо прошло ещё двое. Одежда нападавших уже успела испачкаться в тириуме. У одного из них был автоматический M16A1*** (M16A1 — усовершенствованный вариант американской автоматической винтовки M16), другой же довольствовался обычным Glock 19C**** (Глок-19С — самозарядный пистолет, усовершенствованный вариант Глок-19). Такая разница в вооружении указывала на плохую организацию, что вселяло в душу пусть и слабую, но надежду на успех. Убийцы остановились неподалёку, заглядывая в кабинет, расположенный напротив того, где укрылся Рид, и двинулись внутрь, оставляя дверь наполовину открытой. Следом до мужчины донеслось разочарованное: – Вот сука! Здесь никого нет. А я-то надеялся разворотить ещё пару ебучих кукол. – Проверь шкафы, может, они где-то спрятались. Если нет, поищем в соседнем кабинете. Гэвин вздрогнул, помимо воли отпрянув назад. Сердце забилось ещё сильнее, а голова напоминала улей, где роились невнятные мысли, среди которых не было ни одной по-настоящему дельной. Он зажмурился и замер, не зная, как поступить. С одной стороны, были шансы разделаться с этими двумя с помощью картечи, с другой стороны, не существовало никаких гарантий, что в коридоре нет других террористов, которые сразу сбегутся на выстрелы, и что затеянное вообще пойдёт по плану. На мгновение в голове промелькнуло, что рядом не хватает напарника – тот никогда бы не позволил очутиться в таком положении. Однако, прогоняя подобные рассуждения, Рид крепче сжал в руках дробовик, убеждая себя, что способен разобраться с этим и без помощи RK900. Гэвин, не позволяя панике взять верх, беззвучно возвратился к телу, срывая с жилета пару дымовых гранат. Прислонив дробовик к стене, сильнее приоткрыл дверь, а затем, резко выдернув чеку, швырнул гранату. Та, покатившись по полу, оказалась в соседней комнате, и детектив, возвращая оружие в руки, ринулся со своего места. Всё уже заволокло густой дымовой завесой, и Гэвин, до упора распахнув дверь, разрядил всю обойму, надеясь, что хоть часть картечи достигнет цели. Откуда-то из глубины комнаты послышались вопли, и Рид, направляя в их сторону дробовик, выпустил последний заряд. Вскоре бульканье и хрипы окончательно прекратились, убеждая в том, что всё кончено. Однако заходить в кабинет мужчина не решился, откидывая пустой дробовик и заменяя его на свою М9. Детектив вздохнул свободнее: то, что он до сих пор жив, уже говорило о многом. В кои-то веки Рид был благодарен андроиду, что тот последние месяцы каждую неделю усиленно таскал его в тир, практикуя в стрельбе из различных видов оружия. Мужчина закусил губу, осознавая, что и сейчас отчасти справляется благодаря Ричарду – даже в такой момент его направляла незримая помощь напарника. Тихой поступью он двинулся по коридору, по всему зданию то тут, то там продолжали слышаться крики и стоны вперемежку со звуками пальбы и голосами нападавших. “Куда смотрит полиция? Почему никто до сих пор не вмешался?” – подумал Рид, волосы которого продолжали вставать дыбом от этой адской симфонии. Он запоздало подумал о том, что следует связаться с кем-то из отдела, однако, пошарив по одежде, глухо порычал – смартфон куда-то пропал. Наверняка устройство вылетело во время его кульбитов с оружием, но поиски были слишком рискованными. Оставив эти мысли, Гэвин осторожно добрёл до поворота, выглядывая из-за угла. Открывшееся было малоприятным: по полу тянулись тириумовые дорожки, а весь коридор устилали тела выведенных из строя машин, где-то между ними затесалась пара людских трупов. Свыкшиеся с темнотой глаза уловили движение в углу коридора. На одной из жертв сидел очередной террорист, перерезая бедолаге глотку. Тело под ним билось в диких судорогах, а крики постепенно переросли в мерзотное бульканье. Рид, не дожидаясь, пока обнаружится его местоположение, сделал два выстрела, пробивая шею и голову врага девятимиллиметровым снарядом. В этот же момент чья-то рука легла под горло, зажимая в крепкой хватке – Рид слишком долго стоял у стены, со спины уже успели подкрасться. Следом бок детектива загорелся от жгучей боли, и тот болезненно поморщился, делая выстрел наугад. Хватка на шее ослабла, и детектив отпихнул нападавшего, вырываясь из его рук. Развернувшись к нему лицом, недолго думая, выстрелил ещё раз. Тело опустилось, а Рид тупо уставился вниз: под убитым террористом быстро образовывалась кровавая лужа, растекаясь по полу до самых подошв детектива. Опомнившись, он дёрнулся и отступил назад, резко сгибаясь пополам и заходясь протяжной рвотой. Так много, как сегодня, Гэвин не убивал никогда. Когда же тошнота перешла в протяжные хрипы, он обессилено отполз в сторону, опираясь о стенку. Бок по-прежнему ныл, поэтому мужчина не удивился, обнаружив на нём кровь. Какое-то время он сидел на месте с лихорадочно вздымавшейся грудью. В ушах нарастал неприятный шум, но Рид, помотав головой, заглушил раздражающее шипение, с усилием поднимаясь с пола. Подобрал отлетевший пистолет, прикидывая, сколько патронов осталось внутри, а после поковылял дальше по коридору. За следующим своротом была лестница.

***

Добравшись до ступеней, Гэвин осторожно свесился вниз, стараясь разглядеть, что происходит на первом этаже – оттуда не исходило никаких звуков пальбы. Мужчина сильнее напряг слух, но даже так до него доносились лишь обрывки фраз, очень напоминавших переговоры. От занятия оторвала накатившая слабость, и на какое-то время Рид провалился в забытьё. В себя привёл чей-то истошный вопль, следом за которым раздался громкий ужасающий рокот, по силе не уступавший раскату грома, а пол и стены хорошенько тряхануло. Участок лестницы пошёл трещинами, и та, обваливаясь, рухнула на первый этаж. Гэвин, отброшенный ударной волной, полетел на обломки. Тело больно ударилось о неровную поверхность, срывая с губ протяжное мычание. С трудом поднявшись на локте, Рид, всё ещё трясясь от болезненной дрожи, оглянулся вокруг, наконец осознавая в чём дело – террористы пустили в ход заложенную в здании взрывчатку. Окружающее пространство являло собой живописную картину последствий. Стеклянные перегородки разлетелись к чертям, из-за чего весь пол усыпало окровавленное битое стекло вперемежку со шматами плоти и оторванными конечностями. Уши разрезали протяжные стоны раненых: в двадцати шагах от Рида ещё корчился человек с оторванными ногами, а чуть дальше по кафелю, стиснув лицо, метался парень, исступлённо ревущий, что ничего не видит. Рид дёрнулся и рвано вздохнул, на руках отползая в сторону – только сейчас он заметил, что лежит на скользком месиве. Из-под обломков лестницы выглядывала чья-то рука, свисавшая на растянувшейся коже. Сами бетонные плиты были щедро замазаны густой кашицей малоаппетитного цвета. Гэвин отвернул голову, успокаивая сбившееся дыхание. В тело впилось несколько осколков, но ужас подталкивал ползти дальше, игнорируя боль. Наконец, Рид слез на пол и, опираясь о бетонные блоки, встал на трясущиеся и подгибающиеся ноги. Мимо него в смятении проносились люди. Часть одной из стен обрушилась, оставляя в себе огромную брешь. Туда, стремясь выбраться, и ринулась обезумевшая толпа. Двое террористов, видя, что угрозы больше не работают, направили оружие на убегавших, делая первые выстрелы в спины. Рид затаился за обломками лестницы. Собрал остаток сил, подпуская преступников поближе и расстреливая их всеми патронами, что оставались в обойме. Подковыляв к одному из убитых, он вырвал из его пальцев винтовку и, посылая перед собой мелкие очереди, принялся пятиться к бреши. Гэвин надеялся на время подавить остатки вооруженной группировки, обеспечивая себе и остальным людям хоть немного шансов на отступление. Картинка в глазах постепенно размывалась, и он боялся, что попросту не доберётся до импровизированного выхода. Оказавшись у бреши, детектив отбросил пустую винтовку, вздыхая с лёгким облегчением. Дождавшись, когда выбегут гражданские, он устремился за ними, скользнув в широкий проём. Однако в этот момент вновь раздался оглушающий рёв, и здание тряхнуло почти столь же сильно, как и в первый раз. Рида, так и не успевшего покинуть офис, быстро настигли отголоски взрыва, вышвыривая на улицу. Следом от здания отделился бетонный блок, прижимая ноги мужчины.

***

После короткой беседы с Хэнком и Коннором Ричард вернулся к работе. Обида ещё бушевала внутри, но Рик умело абстрагировался от этого чувства, будто бы переводя в фоновый режим, и переключился на отчёты. Однако не прошло и полутора часа, как, нарушая размеренный темп рабочего дня, на отдел свалились различные сообщения о заминированных зданиях. Звонки поступали один за другим и шли из разных частей города. Ричард застыл в тревоге – они с детективом поссорились до того, как последний сообщил, куда направляется. Мысль о том, что Рид до сих пор не показался в департаменте, только усугубляла напряжение, перекликавшееся с предчувствием чего-то плохого. RK900 не мог объяснить, чего именно сейчас опасается. Эти страхи не были подкреплены никакими фактами или же рациональными доводами, но нечто безосновательное засело глубоко внутри, оплетая каждый биокомпонент путами. Между тем в участке начался настоящий хаос. По всему отделу раздавались телефонные звонки, смешиваясь с взволнованными голосами полицейских. Другие же, пытаясь скоординироваться с остальными, носились от стола к столу. Джеффри звучным голосом отдавал приказы, направляя подчинённых по адресам, с которых поступили вызовы. Сообщений было так много, что одной военной полиции попросту недоставало и в срочном порядке приходилось задействовать прочие ведомства. Это коснулось и Рика. Подбежав к андроиду, капитан, отвлекая его от внутренних опасений, кинул, чтобы он выдвигался с группой офицеров. На месте уже орудовали минёры, вокруг здания шумела толпа, и полиция, окружив территорию плотным кольцом, старательно оттесняла зевак. Прошёл не один мучительный час, прежде чем специалисты, наконец, заявили, что вызов был ложным, то же подтвердилось и в отношении ряда других адресов. Многие вздохнули спокойнее, однако андроид не спешил расслабляться. Что-то подсказывало, что одними ложными сообщениями всё не ограничится. С этим гнетущим чувством Рик направился обратно к автомобилю, оставленному чуть поодаль от оцепленного здания. Пока они ждали заключения от взрывотехников, успело повечереть. Солнце постепенно клонилось к закату, оставляя на стёклах небоскрёбов и бетонных стенах красное мерцание. Зарево сегодня было особенно ярким, даже на бело-чёрном пиджаке андроида и патрульной машине играл багряный отсвет. RK900 неторопливо сел за руль, заводя авто и направляясь к департаменту. Взгляд остановился на соседнем кресле. Если бы сейчас рядом с ним оказался Гэвин, тот наверняка бы откинулся на спинку и, отвесив пару недовольных комментариев, затянулся сигаретой. Эти мимолётные образы заставили слегка улыбнуться. Однако улыбка тут же исчезла, а по обивке пустующего кресла скользнули красные закатные лучи. Уже в следующий миг Рик поймал экстренный сигнал и, не доехав каких-то двадцать миль до департамента, вывернул руль в обратную сторону. Случилось то, чего он так опасался: пока они носились по ложным вызовам, произошёл настоящий теракт. Когда Ричард добрался до места, успело совсем стемнеть, и в темноте сияли лишь проблесковые маячки полиции и скорой. Вокруг стояла откровенная суматоха: крики и стоны смешивались со звоном сирены, а на оцепленную территорию норовили проскочить гражданские. Андроид прибыл как раз вровень с работниками экстренной медицинской помощи. Сейчас его способность сканировать окружающую местность была как никогда кстати – под обломками здания могли остаться выжившие люди. Обнаружив несколько мёртвых тел и установив личности погибших, Ричард продолжил поиски, оставляя дальнейшие манипуляции рядовым офицерам. Обойдя всё окружающее пространство, он переместился к зданию. Оптический блок моментально распознал под обломками очертания человеческой фигуры, и Рик торопливо направился к телу. Сделав ещё пару шагов, RK900 резко дёрнулся, по его вечно невозмутимому лицу пробежала гримаса ужаса. Ричард замер как вкопанный, упорно отрицая полученную информацию. Однако на место сомнению мгновенно пришло осознание: под обломками лежит Рид. Андроид не мог ошибиться – его искусственные глаза не могли врать. На фоне вечернего сумрака отчётливо проступило жёлтое мерцание диода. Где-то внутри нестерпимо заныло, будто из груди медленно вытягивали трубку тириумового регулятора насоса. Впервые за всё время своего существования Ричарду хотелось сорваться на крик. С каждым следующим шагом диод чаще моргал красным, а шкала стресса устремлялась вверх с невероятной быстротой. В итоге, когда андроид добрался до напарника, стресс достиг критических показателей, отчего держать себя в руках становилось всё сложнее. Внешний вид Гэвина не внушал особых надежд: бетонный блок крепко прижимал ноги, а из тела в нескольких местах торчали крупные осколки. Вся одежда была испачкана высохшей кровью, но особенно выделялось огромное бурое пятно на боку. Андроид ощутил что-то среднее между дрожью и электрическим разрядом, в голове периодически всплывали упрёки, по большей части обращённые к самому себе: почему он позволил Гэвину пойти в одиночку? Почему не догнал его? Лежащий перед ним мужчина болезненно застонал и дёрнулся. Это моментально привело в чувство, и Ричард содрогнулся, опускаясь рядом. Изо рта непроизвольно вырвался негромкий окрик:"Гэвин?" RK900 вздрогнул, пугаясь звука собственного голоса, в котором не осталось ничего от привычного уверенного тона, он был столь же жалким и напуганным, как у тех, кого андроид когда-то порицал за слабость. В голове промелькнуло осознание, что он ничем не лучше RH400, на которого смотрел с таким презрением. Но сейчас было поздно заботиться о сломленной гордости, и Ричард дождался подоспевших медиков, вместе с ними вызволяя несчастного из-под завалов. Он крепко стиснул ладонь Гэвина, наблюдая за тем, как врачи спешно стягивают бинтами высвобожденные конечности – пережатые сосуды могли спровоцировать поступление веществ распада тканей в организм. Андроид бросил быстрый взгляд на ноги мужчины, с горечью качая головой – он не тешил себя ложными надеждами о грядущих последствиях, надеясь сохранить хотя бы жизнь Рида.