Я нашел тебя

*** — Так говоришь, первый раз видел Энтони Вина? — монотонно повторил полицейский, эн-дцатый раз задавая одни и те же вопросы, — И ты его не убивал? — Не трогал я его, — вымученно ответил Данте, которого эта тягомотина усыпляла. Поначалу он пытался отшучиваться, дабы позлить полицейских, а по истечении третьего часа хотел лишь, чтобы от него отстали. — Не трогал, а пальчики твои на теле покойника остались, да и на других вещах тоже. — Я делал ему массаж, за отдельную плату. — Ага, массаж ты, значит, делаешь за плату, а от остальной доплаты сбежал. Интересно. Интересно. — Я шел совсем не за этим. — Ага. Призраков изгонять. — Полицейский иронично улыбнулся, глядя на подозреваемого, — ты сам-то веришь в это. — Я знаю... Офицер перебил Данте на полуслове — Да-да-да, это мы уже слышали. И рекламу вашего агентства знаем. А еще у нас в городе человек 40 занимается подобным. На картах гадают, квартиры освещают, с покойниками разговаривают. Может нам позвать такого специалиста? Пускай допросит погибшего. Данте недобро смотрел на полицейского из-под длинной челки, упавшей на глаза. Такой скептицизм можно было понять, но когда слушаешь одно и тоже на протяжении всей жизни и понимаешь, что доказать обратное невозможно, начинаешь внутренне сгорать от бессильной злобы. Дверь в комнату допроса приоткрылась, в нее просунулась голова другого офицера. Вид у него был немного растерянный. — Там адвокат пришел, — сообщил просунувшийся. — Чей адвокат? — не понял проводивший допрос полицейский. Голова кивнула на Данте. — Надо же, адвокат, — притворно удивился офицер, — откуда же деньги на адвоката? Вин спонсировал после смерти? — теперь служитель закона мстил за ранее выслушанные язвительные замечания от Данте. Подозреваемый демонстративно проигнорировал колкость. — Давай сюда этого адвоката, — великодушно разрешил офицер. Через минуту в кабинет вошел высокий молодой человек похожий на обвиняемого как две капли воды, если не считать разницы в стеле одежды, прическе и манере поведения. — Вергилий! Братишка! — искренне обрадовался Данте. Они с братом очень редко виделись. Созванивались, дабы поздравить друг друга с днем рождения и, пожалуй, все. Вергилий никогда не понимал и не одобрял своего странного братца, доказывающего всем и вся, что видит нечто особенное. Когда тот взял кредит и открыл агентство, допустил мысль, что брат взялся за ум, даже помог с оформлением документов, но, когда узнал, каким именно способом тот собирается зарабатывать, посоветовал сразу объявить банкротство, чтобы не увязнуть в долгах, но Данте был слишком вдохновлен своей идеей и не слышал голоса разума. Слово за слово и они высказали друг другу все, что думают. После чего стали общаться только по необходимости. — Я знал, что, несмотря на всю твою говнистость, ты меня не бросишь в беде, — сказал Данте, улыбаясь во всю рожу. Брат узнал, что он в беде и пришел помочь, значит, они не совсем чужие. Вергилий никак не реагировал на радость близнеца, молча пройдя к столу, сел на свободный стул, положив перед собой документы. Теперь, когда близнецы сидели рядом, офицеру было удобнее сравнивать их. Анатомически одинаковые лица. Данте больше походил на модель из глянцевого журнала, еще бы чуть-чуть убрать небрежность прически и можно на обложку снимать. Тот, кого подозреваемый назвал Вергилием, выглядел аристократом из старого кино. Все его движения были лаконичны, выражение лица бесстрастно, а взгляд холоден и колюч, будто пронизывал насквозь. — Все показания, что дал ранее мой клиент, требую признать недействительными. Так же мне требуется время для переговоров с ним. — Сказав это, адвокат подвинул полицейскому какой-то листок в файле. Тот долго водил взглядом по строчкам, выискивая подвох и возможность отказа, но все попытки оказались неудачными. — Ладно, — с явным недовольством поднялся из-за стола офицер. — У вас есть 10 минут на консультацию, — бросил он, выходя за дверь. — Брат, — нараспев протянул Данте и раскинул руки, желая заключить близнеца в объятья. — Я так рад тебя видеть. Вергилий остановил Данте жестом, всем своим видом демонстрируя, что не за братскими объятиями сюда пришел. — Я не собирался тебе помогать, но твоя секретарша была очень настойчива. Невесело ухмыльнувшись, Данте посмотрел в пол, а затем снова поднял взгляд на брата. Похоже, стена между ними никогда не рухнет. Да и не разбить ее, когда один строит, а второй пробивает, тем более лбом. — Она не секретарша, а партнер, — поправил брата Данте. — Не имеет значения, — отмахнулся Вергилий, — итак, вернемся к делу. — Ты внесешь за меня залог? — ехидно поинтересовался Данте. Вергилий удостоил его только снисходительным взглядом, разложил на столе какие-то только ему понятные бумаги и начал пояснять то, в подробности чего Данте совсем не хотелось вникать. — Ты главный подозреваемый по делу, против тебя слишком много улик, но не выявлен мотив, а также нет заключения экспертов, поэтому тебя продержат здесь около суток, затем выпустят за недостаточностью доказательств под подписку о невыезде. Зная, как работают наши доблестные полицейские, могу сказать, что дальнейшее расследование будет весьма формальным. В любом случае все повесят на тебя. — Но ты же меня вытащишь? — испытующе посмотрел на брата, еле сдерживая улыбку. Кажется, Вергилий волнуется, хотя и пытается казаться безразличным. — Я бы сказал по-другому. Я смогу замять это дело, но ты должен будешь уехать куда-нибудь подальше. — Хочешь, чтобы я сбежал? Но разве это не станет еще одним доказательством моей вины? — Если ты останешься, то обязательно залезешь в это дело по уши, и я тебя вытащить уже не смогу. Улыбка совсем исчезла с лица Данте. Некоторое время он молчал, прошелся по комнате и вернулся на место. — Ты же знаешь, что я этого не сделаю. Вергилий отвлекся от своих талмудов и посмотрел на брата. Упертый баран никак не хочет думать о последствиях. — Данте, Ко... — Вергилий будто споткнулся на имени, но быстро исправился, — Вин был совсем не тем человеком, за которого его принимали. Он успел нажить много врагов, только немногие знали, кого искать, еще меньше возможностей до него добраться. И когда ты начнешь копаться в этом дерьме, найдешь его столько, что многие захотят тебя в нем утопить, и они это сделают. — Но я невиновен. Вергилий невесело рассмеялся. — Ты романтичный идиот, насмотревшийся голливудских фильмов. Людям не нужна правда. Неважно, виновен ты или нет. Твоя вина удобна, и ее докажут. — Но так же нельзя! — Тебе сколько лет, братец? 14 или 16? Можно все, что не противоречит законам физики. Справедливости нет. Равенства нет! Это все только красивая обложка неинтересной бухгалтерской книги. Я добивался оправдания убийц и сливал дела невиновных только потому, что надо было свести баланс. — Ты... но как ты мог? — Данте смотрел на брата, будто первый раз его видел. Страшно было узнать, что брат, пример для подражания, гордость родителей, человек с твердыми принципами и острым умом может идти на сделки с совестью. — Запросто мог и еще смогу. Подойдя к двери, резко распахнув ее, Данте крикнул: — Офицер, я отказываюсь от адвоката! Полицейские удивленно посмотрели на Данте, непонимающе переглянулись. — Ты идиот, — выходя из кабинета, прошипел Вергилий. "Зато не сволочь" — мысленно ответил Данте. *** Как и сказал Вергилий, Данте выпустили по истечении суток, при этом всем, откатав пальчики, сделав фотографии, заставив написать кучу бумаг, причем от руки, а Данте успел забыть, как держать ручку, поэтому писать получалось медленно и неаккуратно. Выйдя из участка, с удивлением отметил, что на улице самый разгар дня, а так хотелось выйти в теплую моросящую дождем ночь, пойти медленно по городу, размышляя о бренности бытия. Этакий нуар. А получалась все не так, впрочем, как всегда. Триш встретила Данте практически на пороге, но, не сказав ни слова, вновь отвернулась к ноутбуку. — Дорогая, вот и я, — привычно ерничая, комично поклонился девушке, — ну не злись, я честно был не у любовницы. — Отстань, Данте. Я еле уговорила твоего козла-братца помочь, а ты еще и отказался. — Зря ты это сделала, как видишь, меня и без его помощи освободили. — Надолго ли, — вздохнула девушка. — Это как мы с тобой работать будем. Можешь узнать про этого старого засранца что-нибудь? — Что ты задумал? — насторожено посмотрела на партнера. — Мы сами разберемся в этом деле. Теперь все стало на свои места, и как только она могла надеяться, что Данте спокойно будет сидеть на месте и даст со всем разобраться брату? Нет, это не в его стиле. Гордость и желание доказать свою правоту всем слишком мешают спокойно жить и этому человеку, и его окружению. Триш сама не понимала, почему все еще не плюнула на это агентство, на его хозяина и на всю эту кутерьму. Могла бы работать в офисе крупной компании, получать хорошую зарплату, а не играть в охотников за приведениями. — Ты же знаешь, что я об этом думаю, — скрестив руки на груди, серьезно посмотрела на Данте. — Знаю, — обезоруживающе улыбнулся он, — А так же я знаю, что, не смотря на это, ты мне поможешь. Он снова оказался прав. Триш вздохнула, устало подперла голову рукой. — Я уже нашла кое-что, — с неохотой произнесла она, хотя сама желала показать все. Данте сел в крутящееся кресло и подкатил ближе к столу Триш. — Энтони Вин был женат. Примерно два года назад они развелись, но по завещанию наследником все еще является его сын. — Оказывается, любитель мальчиков когда-то был нормальным человеком. Значит, у семьи был мотив. — Не только у семьи. У него много любовников, в том числе двое постоянных, им тоже может что-то причитаться после смерти Вина. — В полиции сказали, что Вина задушили, но знаешь, что странно? Триш многоговоряще посмотрела на Данте, всем своим видом показывая, что он не дождется вопроса. — Под ногтями убитого не найдено ничего. — С чего ты взял? Тебе показывали заключение судмедэкспертов? — Нет, но если бы они нашли что-то, то взяли бы у меня пробы на ДНК или осмотрели бы одежду, тем более, я был в том же плаще. — Да ты из него не вылезаешь, — усмехнулась Триш, глянув на красный кожаный плащ. — Он великолепен, — Данте повернулся как модель на подиуме, показывая всю прелесть вещи, — прям как я. — Данте, а ты уверен, что сам его не придушил, пока массаж делал? — Точно не я, он меня после массажа лапал. Хочешь, я и тебе массаж сделаю? — положил руки на плечи девушки. — Не стоит. — Триш повела плечами, скидывая с себя теплые ладони. — Ну как хочешь. Тогда жди меня здесь. Я в душ, а потом тебя ждет просто незабываемые минуты, а может и часы, проведенные со мной, — игриво дернул бровями. Триш привычно подняла глаза к потолку. — Со мной в хождениях по домам любовников и семьи, а ты что подумала? — наиграно удивился, — неужели? Ах ты, грязная девчонка. Пойдем со мной, помою тебя в душе. Умело увернувшись от летящей в голову подставки для карандашей, Данте обольстительно улыбнулся девушке и скрылся за дверью ванной комнаты.