Я нашел тебя

*** Квартира одного из любовников находилась в менее элитном районе, но в хорошем новом здании. Приветливый охранник, обработанный Данте, любезно проводил их до двери некоего Алекса Лурье, попутно сообщив массу никому не нужной информации. — Спасибо вам, дальше мы сами, — вымученно улыбнулся охраннику Данте. Тот явно не ожидал, что их разговор так быстро закончится, а ведь еще было много интересно, что он не успел поведать своим приятным собеседникам. Помявшись на месте, он все же промямлил слова прощания и поспешил вернуться на свой пост. — Как ты это делаешь? — почти восхищенно посмотрела на Данте Триш, ей доводилось видеть подобные фокусы всего пару раз, и каждый это смотрелось просто потрясающе, словно человека гипнотизируют, и он из недоверчивого и подозрительного типа становится буквально рубахой-парнем, который встретил старого друга и хочет рассказать ему про все, что накипело. Правда накипает обычно гораздо больше, чем планируешь услышать. Данте сел на ступеньки, опустил голову на руки, закрыл глаза и попытался привести дыхание в норму. — Я же тебе объяснял, это мое природное очарование, — ответил на вопрос Триш, не став расписывать, что такое чары, как и на каком уровне они действуют. — На допросах в полиции цены бы тебе не было, — присев рядом, произнесла Триш. — Думаешь, они бы выдержали выслушивать рассказы про двоюродную тетку внучатого племянника родного дяди, которая 15 лет назад крутила шашни с мужем племянницы деверя? — Нда. Но раз ты можешь их разговорить, неужели так трудно заставить их говорить, о чем надо? — Сложно. — Данте прислонился лбом к холодным перилам. — Расположить человека к себе это просто, хотя и отнимает много сил, а вот управление потоком информации под силу только гипнотизерам и сенсам, которые на этом специализируются. — Есть такие? — Есть и не только такие. — Минуту помолчав, Данте все же оторвался от холодной железки. — Так, надо продолжать, — Хлопнув себя по коленям, поднялся, сосредоточился, погрузился на нужный уровень и уверено позвонил в дверь. Открывать никто не спешил. За дверью слышалась возня, неразборчивые возгласы, неспешные шаги. После повторного звонка, дверь открыла невысокая миловидная девушка, в толстых очках и растянутом мужском свитере. — Здравствуйте, — произнесла она, непонимающе глядя на незваных гостей. За ее спиной появился высокий, атлетического телосложения, смуглый молодой человек, раскошные темные волосы были длинными и рассыпались по плечам, а темные карие глаза недобро сверлили взглядом Данте. — Вы к кому? — спросил молодой человек, и голос его оказался не таким приятным, как внешность. — К вам, — добродушно заулыбался Данте. — Вы знаете Энтони Вина? — внесла свою лепту Триш. Мужчина моментально переменился в лице, оттер девушку плечом от двери. — Анна, — обратился он к девушке, — я скоро. Приготовь пока что-нибудь, — он вышел за дверь, оттесняя на лестничную клетку незваных гостей и закрывая за собой дверь в квартиру. Данте тут же расслабился, понимая, что с этим типом не понадобится использовать навык, он сам все скажет. — Что вы хотели? — серьезно спросил молодой человек. — Вы же знаете, что Вина убили? — начала разговор Триш. — Это точно сделал не я, — скрестив руки на груди, ответил парень, потом перевел взгляд с девушки на мужчину, — вы же не из полиции. — Нет, не из полиции, но меня обвиняют в убийстве этого старого пидораса, — ответил Данте. — Повесить вину на меня у вас не получится, — ухмыльнулся парень. — Это еще почему? — У меня не было причин его убивать, более того, с его смертью я увязну в ужасных долгах. Теперь Триш заметила, что парень просто горит желанием выплеснуть свой гнев и недовольство ситуацией. Надо только его подтолкнуть. — Но почему? У вас же есть девушка, наверняка отношения с Вином мешали. — Ничуть, — ухмыльнулся он, сделал театральную паузу и продолжил свой рассказ. — Это называется "учится за границей", Вин давал мне деньги, платил за мои курсы актерского мастерства, он никогда ни в чем мне не отказывал. Не так уж и сложно было потерпеть его в постели, тем более, он не был любителем растягивать удовольствие. А с его смертью у меня не осталось никакого дохода. Не пойду же я таскать ящики в супермаркет. — Могли бы попробовать, — не удержалась от язвительного замечания Триш. Парень манерно откинул волосы назад, пронзив взглядом непонятливую женщину. — Я создан не для плебейской работы. На этот раз не сдержался Данте и прыснул смехом. Лурье метнул убийственный взгляд на гостя. — Если у вас все, уходите, — выпалил он и, не дождавшись ответа, скрылся за дверью. Теперь Данте стал хохотать в голос. — Ну вот, а ты говоришь у меня завышенная самооценка, — вытирая слезящиеся от смеха глаза, произнес детектив. — Ладно, пойдем отсюда, — со вздохом произнесла Триш. Дверь щелкнула. На пороге появилась та самая девушка, которую Лурье назвал Анной, в руках она держала пакет с мусором. Явно нашла повод выйти из квартиры. — Он не убивал Вина, — произнесла Анна. — Мы это уже поняли, — ответил ей Данте. Девушка поджала губы, явно собираясь еще что-то сказать и не зная, стоит ли. Данте пришлось нырнуть на пару уровней видения. Он аккуратно пригладил острые иглы сомнения, что яркими фиолетовыми лучиками светились вокруг девушки. — Я ходила к Вину за неделю до случившегося, — начала она. — Просила его не бросать Алекса. Они немного повздорили. Вин не звонил около недели. Понимаете, Алекс… он такой ранимый и очень талантливый. Он не смог бы жить и работать как все остальные, он актер, он должен хорошо выглядеть, хорошо одеваться, только талант никому не нужен. — Это вам Алекс сказал? — поинтересовалась Триш. Было жаль эту бедную девочку, так опекающую красивого лентяя, строившего из себя гения. — Нет, я это вижу. Я живу с ним больше 5 лет, и только когда появился Вин, Алекс стал спокойнее, увереннее. Он даже сыграл небольшую роль в кино. "Все это благодаря деньгам и связям" — подумала Триш, но не высказала этого вслух. — Вы же хотели нам рассказать не о том, какой хороший ваш возлюбленный, — направил девушку в нужное русло Данте. — Да. — Она опять замялась. — Вы точно не из полиции? — Точно. — Это хорошо. Боюсь, меня засмеют. Знаете, когда я зашла в комнату к Вину, мне показалось, что за стеной кто-то есть, кто-то наблюдал за нами. Я чувствовала, будто некто меня изучает, оценивает насколько я сильная, как собаку на выставке. В памяти сразу же всплыли ощущения, которые Данте испытал, находясь дома у погибшего. Эти щупальца тоже его изучали, теперь он понял, к чему было такое любопытство этой энергетической субстанции. Оно искало воплощение, подбирало нужную форму для убийства. Волосы на затылке встали дыбом, по спине пробежал легкий холодок. Оно нашло то, что искало, материализовалось и убило. Он сам послужил формой для воплощения, но что это могло быть. — Забудьте, — махнула рукой девушка, — я несу какую-то чушь. Она поспешно прошла мимо людей к мусоропроводу, ткнула в него пакет и, не поднимая головы, вернулась в квартиру. Данте и Триш переглянулись, поняли друг друга без слов. — Стоит поговорить с его женой, — сказала девушка. Данте согласно кивнул. *** К общему удивлению, бывшая жена покойного — Розанна Вин, не отказалась разговаривать. — Здесь уже была полиция, я им все рассказала, — устало сообщила женщина. — Мы не из полиции, — мягко пояснила Триш, пока Данте подбирался к женщине по-своему. — Что ж, проходите, только чаем я вас не буду угощать, не ждала еще одного визита, не успела помыть чашки. Триш прошла в дом и осмотрелась. Чистая и аккуратная гостиная, обставлена со вкусом, в ней отсутствовали какие-либо вычурные, кричащие о большом достатке вещи. — Простите, можно я вас спрошу как женщина женщину, — обратилась к Розане Триш, — вы знали о склонности вашего мужа к однополым связям? Женщина опустилась на край дивана и, уставившись в пол, грустно улыбнулась. — Нет. Мы прожили вместе 11 лет, я ни разу за ним такого не замечала. Он был любящим мужем и хорошим отцом. После чего женщина подняла глаза на Данте. — Вы тоже были его любовником? От неожиданности Данте закашлялся. — Нет, я как-то не успел, — решил отшутиться детектив. Понимающе кивнув, женщина продолжила: — Болезнь сильно изменила его. Видимо, он многое переосмыслил, пока был при смерти. — Что за болезнь у него была? — продолжила задавать вопросы Триш. — Рак желудка. Он так просил меня бросить все и прожить оставшееся время без бесчисленных химиотерапий. Он так хотел нормальной жизни, — не удержавшись, женщина тихо заплакала, — я таскала его по больницам, врачам, шарлатанам, — она шмыгнула носом, сделала пару глубоких вдохов и более спокойно продолжила, — он умирал, а я не знала, как жить без него, и что в итоге? В итоге это не мой муж и я живу одна. Простите, вы пришли не выслушивать мои рыдания. Задавайте другие вопросы: знала ли я его любовников? Не было ли у нас конфликтов при разводе? Я уже отвечала на эти вопросы полиции, будет легко все повторить. — Но мы не из полиции, — поправил женщину Данте, тут же ныряя сквозь слои реальности и убирая невидимые человеческому глазу препятствия. — Вы сказали, что обращались к шарлатанам, к каким именно? — Да к разным. Иглотерапевтам, буддистским монахам, колдунам, ко всем кого удавалось найти. Я цеплялась за любые соломинки. — А после чего ваш муж стал идти на поправку? — После клинической смерти. Я очень хорошо помню, я сидела с ним, и тут запищала эта машина, которая показывает, что сердце перестало биться. Набежали врачи, вытолкали меня из палаты. Я думала, что это конец. Упала на колени и в голос молила бога, чтобы не забирал моего мужа, я обещала взамен свою жизнь, благополучие, да все что приходило в тот момент в голову. А затем вышел врач и сказал, что Энтони удалось спасти, но как долго он продержится — неизвестно. После того дня он очень быстро пошел на поправку. Врачи говорили – это чудо. Только это был не Энтони. Он смотрел на меня с такой злобой и ненавистью, будто это я виновата в его болезни, потом он запретил мне приходить в больницу, а когда его выписали, мне пришло уведомление о разводе. Я даже не удивилась. Еще позднее я узнала, что мой муж любит красивых мальчиков, и даже обрадовалась тому, что дала согласие на развод. — Вы сказали, что это был не он, а как это выражалось, не только же во взгляде? — Нет, конечно. В манерах, в словах, даже предпочтения в еде и одежде изменились. Видимо я никогда не знала своего мужа, а, вернувшись с того света, он больше не хотел притворяться. — Боюсь, что дело не в этом, — задумчиво пробормотал Данте. — Что вы имеете ввиду? — непонимающе уставилась на гостя хозяйка дома. — Это просто мысли вслух, не обращайте внимания. — Нет-нет, — женщина поднялась с места и подошла почти вплотную к Данте, который до этого старался не участвовать в разговоре, — скажите, что вы об этом думаете, пожалуйста, — она уставилась на него мокрыми от слез глазами, словно выпрашивая подтверждения своих собственных мыслей. — Ваш муж умер еще тогда в больнице, — глядя женщине в глаза, ответил Данте, — Кто-то жил вместо него, и я хочу знать кто. Розанна прошлась по комнате, застыла возле окна. — Спасибо вам, — дрожащим голосом произнесла она, не глядя на гостей, — мне стало намного легче. Теперь я знаю, что еще кто-то так думает и я не совсем сумасшедшая. — Все мы немного не в себе, — мягко ответил Данте. — А хотите, я отдам вам его вещи? Некоторые я сохранила, — резко повернувшись, более воодушевленно заговорила женщина. — Не нужно, вещи вашего покойника ничем нам не помогут. Хотя, может быть, у вас остались контакты лечащего врача? Розанна опять опустила голов — Нет. К сожалению, — она пожала плечами, — но, возможно, он все еще работает в больнице святого Риццо. — Спасибо, мы проверим. — Мы пойдем, — сказала Триш, поднимаясь из кресла и утягивая за собой Данте. Теперь им было нечего делать в этом доме. — До свидания, — Данте галантно поклонился хозяйке, выходя за дверь. Уже за порогом Триш повернулась к Данте и заявила: — Ты как хочешь, а я сегодня в больницу не поеду. На то у Триш были свои причины: во-первых работа интервьюера ей совсем не нравилась, во-вторых не оплачивалась, а в-третьих больница находилась на другом конце города, добираться куда пришлось бы опять же на метро. — Как это ни странно, но я тоже не хочу никуда идти, нужно подумать над тем, что мы уже знаем. — У тебя есть какие-то догадки? — Возможно, только раньше подобное на практике я не встречал, — Данте глубоко задумался. Триш привычно вытянула руку, подзывая такси. Машина тут же оказалась рядом. Конечно, в подобных районах клиенты на вес золота, да и платят они щедро. — Залезай, — дернув за рукав коллегу, велела она. Данте послушно полез в салон, даже не удивившись, что Триш решила поехать с ним, а не одна. Точнее, он бы удивился, не будь погружен в уютную для раздумий среду. Он отключил все лишнее, оставив только серовато-зеленый спектр, спокойный и прохладный, изолированный от шума, света, ощущений. Наверное, именно так ощущают мир люди, находясь в коме. Все понимают, но ни в чем не участвуют. Для такого перемещения сущности должно было совпасть очень много факторов, время, место, как это ни странно, но и группа крови и телосложение, управлять процессом мог только очень сильный сенс, который знал обоих: и умершего Вина и того, кто после занял его место. Но что еще более интересно, так это кому надо было убивать официально мертвого человека? Мысль о том, что хотели убить именно Вина, Данте отмел сразу же, слишком уж скучной и реалистичной она была, а чутье детектива подсказывало, что самая абсурдная версия завсегда правильная. Значит, кто-то знал, что Вин – это другой человек. Выследил и убил. Да и способ убийства был выбран странный, удушение через копирование, воплощение или еще как-то. Данте плохо знал терминологию магов, шаманов и шарлатанов. Он не разбирался в этих сущностях первого, второго, пятого порядка, энергетических кодировках и спектрах свечения ауры, для него были шарики, ленты, иголки, кляксы, цветные, дружелюбные или враждебные, мягкие и теплые или колючие и холодные, а так же комбинации всего этого и даже больше. — Так и будешь там стоять? — откуда-то издалека послышался голос Триш. Данте на мгновение вернулся в «человеческое» состояние, обнаружил себя стоящим на пороге агентства. Даже не заметил, как вылезал из машины. Нехотя сделал шаг, еще один и еще, ровно одиннадцать шагов до дивана. Рухнул на мягкую поверхность потертой мебели и отключился. Перед глазами плыли объемные аморфные пятна, среди них проскальзывали цветные ниточки, стоило потянуть за одну из них, как она тут же теряла плотность, растворялась в воздухе мелкими ртутными шариками. Он перебирал в памяти все увиденное и услышанное, собирал крупицы энергий, внимательно изучал их, стараясь уловить хоть малейший оттенок, способный дать направление, но ничего не выходило. Он провалился на самый глубокий уровень, настолько глубоко, что ощутил себя в полном вакууме. Нет, никогда не удастся понять все, самому разобраться, как все работает, как эти разные штуки взаимодействуют, как потянуть за ниточку, чтобы распутать клубок. — Эй, ты что, еще спишь? — Данте вновь услышал голос Триш, на это раз еще дальше и еще глуше. Она же только что ушла. Не может быть, чтобы так быстро прошло время. Он медленно открыл глаза, вернее они и так были открыты, просто пришлось убрать картинку сна. Триш склонилась над ним, стараясь делать рассерженный вид, только в глазах было заметно волнение и беспокойство. Данте улыбнулся. Приятно было увидеть, что за него переживают. — Ты всю ночь не спал? — спросила она, отдаляясь и отворачиваясь, делая вид, что копается в сумочке. — Не знаю, — честно ответил Данте. Он сам забывал, где его видения чего-то большего перестают быть управляемыми и перерастают в сон. — Ладно, не важно. Собирайся живее, я договорилась о встрече с доктором. Данте рывком встал с дивана, отчего закружилась голова. Оказывается, он провалялся в трансе всю ночь, так не до чего не додумавшись, просто разглядывая иной мир. Хотелось пнуть стул, выругаться, бросить все к чертовой матери и остаться дома. — Я подозревала, что ты не выспишься, поэтому купила тебе кофе. Детектив хмурым, уставшим взглядом обвел комнату. На его столе стоял большой бумажный стаканчик, плотно закрытый пластиковой крышкой. Взяв в руки стакан и откинув крышку куда-то за спину, Данте шумно втянул носом воздух. — Триш, ты мой ангел хранитель, — мягко, на выдохе произнес он. — Ну-ну, — скептично отозвалась девушка, — У тебя есть 10 минут на сборы и раскачивания. Жду на улице. С этими словами она скрылась за дверью. Данте еще пару минут подышал над кофе и поставил стаканчик обратно на стол. Еще один парадокс: сумасшедшая любовь к аромату кофе граничила с полным отвращением ко вкусу этой черной жижи. Хочешь не хочешь, а надо было приводить себя в порядок. Долго возиться Данте не стал, да и времени не было, быстро умывшись и поменяв одну черную футболку на другую, более чистую, но тоже не первой свежести, поспешил к Триш. Девушка стояла рядом с шикарной машиной, не вычурной, но дорогой. — Наконец-то, — вздохнула она, когда Данте появился в поле зрения. — Ничего себе, — детектив придирчиво осмотрел машину, — Триш, где ты еще работаешь, что можешь позволить себе арендовать такую тачку? Пристрой меня туда. — У тебя недостаточно природного очарования, — ответила девушка, садясь за руль. Естественно, что машину она взяла в автосалоне якобы для тест-драйва, а менеджер по продажам — ее старый поклонник, девушка уточнять не стала. — Смотри, мы с тобой брат и сестра, у нас тяжело больной отец, — начала пояснять Триш, когда Данте плюхнулся на сидение рядом, — и пристегнись, — добавила она, глядя как коллега удобно устроился на сидении и сложил руки. — К чему такие хитрости? — спросил Данте, перекидывая ремень через плечо. — Мы не из полиции, поэтому говорить с нами просто так никто не будет, а если мы потенциальные богатые клиенты, — на этих словах Триш недовольно глянула на Данте. Оставалось надеяться, что его сочтут за хипстера, — сам понимаешь, нам все расскажут и даже покажут, а уж о чудесном исцелении Энтони Вина расскажут очень много. — Понял, не дурак, — ухмыльнулся Данте, — я вообще-то про ремень спрашивал. Триш очень хотелось закатить глаза, но надо было смотреть на дорогу, да и к шуточкам Данте пора было привыкнуть. У самого порога их встретила улыбчивая девушка в форме медсестры, задала несколько стандартных вопросов, записала что-то в формуляр и проводила посетителей к кабинету с табличкой «Доктор Джефферсон». — Доктор ждет вас, — сообщила вышедшая из кабинета другая девушка, так же одетая в форму сотрудницы больницы. За широким письменным столом сидел немолодой мужчина, приятной внешности. Усталыми глазами он смотрел в монитор ноутбука, вбивая какие-то данные, но как только гости переступили порог, отложил дела и расплылся в фальшивой улыбке. — Здравствуйте, я доктор Линси Джефферсон, а вы я так понимаю миссис и мистер Грин. — Мисс Грин, — поправила Триш, усаживаясь на один из стульев, предназначавшихся для гостей. Данте же не спешил садиться, его больше интересовали грамоты, дипломы и благодарственные письма, развешенные по всем стенам. — А разве не ваш муж присоединится к нашему разговору? — спросил доктор у девушки. — Мой брат, и я так не думаю… — ответила Триш. — Простите, только сейчас заметил родственное сходство. — Для формальности, — сказал Джеферсон. — Он не очень верит, что вы поможете нашему отцу, и считает это пустой тратой денег. — Рак не лечится, — отозвался Данте, желая подтвердить слова Триш, — врачи только тянут деньги за эфемерное будущее. — Вот видите, — виновато улыбнулась девушка. — Понимаю, — вздохнул доктор, — Я работаю в этой клинике около 10 лет и видел разные случаи. Могу сказать, что может быть мы и не спасаем от рака, зато можем приостановить его развитие и продлить жизнь человека не на месяцы, а на годы. — Да? И сколько же таких случаев? — скептично фыркнул Данте, наконец-то садясь рядом с якобы сестрой. — Достаточно, — доктор снова что-то набрал на клавиатуре ноутбука и повернул его, экраном к клиентам, — вот, смотрите. На экране появились две фотографии. Одна – маленькой девочки, лет 7 на вид, и другая – с мужчиной около сорока, азиатской внешности. — У этой девочки был найден рак кишечника на последней стадии, а у него был обнаружен рак печени, — с нажатием кнопки картинки поменялись, теперь на экране была девочка очень похожая на предыдущую, но гораздо старше и почти не изменившийся азиат. — Это они же через 6 лет, — пояснил врач. — Всего-то шесть лет, — продолжал гнуть свое Данте. — С подобным диагнозом живут не более года. — Нам дали полтора, — добавила Триш, — грамотно отыгрывая беспокойную дочь. — У вас есть медицинская карта или еще какие-то документы? — поинтересовался врач. — Да-да конечно, — из сумочки девушки тут же появилась больничная карта, со всеми необходимыми справками. Данте изумленно на нее посмотрел, на что Триш ответила не менее говорящим взглядом, показывая, что не время сейчас удивляться. — Нда… болезнь вы запустили, — неразборчиво произнес доктор, изучая документы. — А у вас только два удачных примера лечения? — скептично спросил Данте, взяв со стола врача какую-то ручку, стал вертеть ее в пальцах. — Конечно, нет. Вы можете ознакомиться с полной базой. — Бросив короткий взгляд на Данте, ответил доктор, — Естественно только тех пациентов, которые дали согласие на разглашение. Пробуравив Данте взглядом, врач вновь вернулся к изучению карты. — И так, ну что я могу предложить в вашем конкретном случае. Для начала надо сдать анализы на выявление онкогена, по его результатам можно будет назначить лечение, либо дальнейшее исследование. Понимающе кивая, Триш закусила губу, не зная, что спрашивать дальше и почему Данте не использует свое хваленое мастерство, чтобы направить доктора в нужное русло разговора. — Может быть, у вас были совсем чудесные исцеления? — все же ляпнула Триш, стараясь казаться дурочкой. — Извините, доктор, но моя сестра слишком отчаялась и даже хочет позвать какого-то шарлатана, чтобы провел обряд очищения. Думает, это поможет. Теперь пришло время доктора понимающе кивать головой. — Это прискорбно. В моей практике оккультизм и нестандартное лечение еще никому не помогало. Скорее наоборот. — Доктор, расскажите пару случаев, пусть эта глупая женщина задумается. На «глупую женщину» Триш обиделась и поставила себе пунктик как-нибудь особо изощренно отомстить Данте, так же на пользу дела. — Даже не знаю, что сказать. Привозили пациентов уже при смерти, потому что думали, будто господь их спасет. Одни сами травили больных сомнительными снадобьями, в результате пациент умирал не от рака, а от принимаемых настоев. Был случай, когда прямо в больницу приводили шамана, чтобы тот спас умирающего, но тот умер. — Что-то подобное я слышал, — внезапно заинтересовался Данте, стараясь не выдать, что интерес гораздо глубже, чем просто сопоставление фактов и когда-то слышимой истории, — а как давно это было? Доктор, откинулся на спинку кресла, довольный собой: такая заинтересованность говорит о том, что удалось расположить клиента к себе, теперь главное — его удержать. — Пару лет назад, не больше. — И что? Прямо в палате проводили обряд? — внесла свою лепту Триш. — Да, — развел руками доктор, — они взяли ответственность за последствия на себя, заверили документ нотариально, мы не могли им запретить. В результате, когда у человека остановилось сердце, над ним трясла куриными перьями пожилая негритянка. Естественно, ей не удалось спасти человека. Так она еще и деньги взяла за обряд, не смотря на смерть. — Может этого пациента хотели убить родственники, за наследство? — усмехнулась Триш. — Вы слишком много смотрите мыльных опер, — вздохнул доктор, — поверьте мне, я видел много людей и хороших и плохих. Целью точно не была смерть. В дверь постучали, после чего в кабинет просунулась маленькая аккуратная головка медсестры. — Доктор, простите, но вам пора. — Иду. — Ответил он девушке, после чего вновь заговорил с потенциальными клиентами, — Надеюсь, вы примете правильное решение и мы с вами еще увидимся, а сейчас я вынужден вас покинуть. — Врач поклонился Триш и пожал руку Данте. Они так же не стали задерживаться в кабинете. За время кратковременного присутствия стало понятно, что помещение используется только для коммерческих консультаций и никаких особенных зацепок не будет. — Да уж, не густо, — разочаровано вздохнула Триш. — Ну почему же? Мы теперь знаем, что обряд проводила жрица вуду. — Ты из-за куриных перьев так решил? — Нет. Точнее не только. Негритянка – это раз, — Данте стал демонстративно загибать пальцы, — перья – два, обряд над трупом – три. — Хочешь сказать кроме как вуду, этим больше никто не занимается? — Занимаются, но по-другому. В нашем случае это переселение сознания одного умершего человека в труп другого. А с трупами мало кто имеет дело. — Почему? — заинтересовалась Триш. — Как биоэнергетик могу сказать, что мертвое тело очень недолго хранит информацию, которая может чем-то помочь. С ними сложно работать, поскольку никак не повлиять на сознание объекта, которого фактически нет. — А как же все эти спиритические сеансы. — Так они же тоже проводятся не над трупом. Человек, дух которого вызывают, мог умереть 100 лет назад, да и вселиться он может только в живое тело. Вообще работать с живой материей намного проще. А вуду с самого начала работали с трупами. Взять, к примеру, зомбирование. — Зомбирование – чушь. Доказали же, что это тетротоксин вводит человека в глубокую кому, т.е. он не умирает фактически. — Понимаешь, Триш, людям проще поверить в тетротоксин, чем в то, что ожил труп. Да и жулики есть во всех сферах. Так что наличие научного обоснования не отменяет обратной стороны. — Не верю я в это, — отмахнулась Триш. — Знаю, — грустно улыбнулся Данте, — слишком многое не существует только потому, что люди в это не верят. — Давай думать, что дальше делать, — перевела тему Триш. — А что дальше? Ты походи по больнице, поговори с персоналом, найди тех, кто работал два года назад. Может что-нибудь интересное и выяснишь. Тем более, по легенде, у тебя есть заинтересованность в шамане. Думаю, никому твое любопытство не покажется странным. А я пойду выяснять все по своим каналам. — Надеюсь, после этого ты придешь своими ногами, а не на плечах дредастого растамана в сопровождении пьяной в ноль прорицательницы, которая еще и наблюет у входа. — На то были причины. Давай уже делом займемся. Данте развернулся и пошел прочь, показывая, что совершенно не желает об этом говорить. Триш с усмешкой посмотрела ему вслед.