Непокорная леди

      1856       Прихрамывая почти на каждом шаге, девушка осторожно шла в сторону класса, отмечая про себя, что уже прилично опоздала. Астрид сегодня определённо встала не с той ноги, точнее упала. С ней никогда такого не случалось, но она как-то умудрилась свалиться с кровати во время сна. Теперь и с лошади неудачно слезла, подвернув ногу, так ещё и спину себе прихватила после долгой прогулки.       Она зашла в комнату и, извинившись за опоздание, присела в кресло, до которого так мечтала дойти. Испустив облегчённый вздох, блондинка повернула голову в сторону учителя.       — Мистер Байкинс, что следует делать достойной хозяйке, если у неё день не задался, и она чувствует себя старухой? — спросила Астрид, осторожно оперившись спиной о спинку кресла.       — Что ж, кое-что герцогиня упоминала по этому поводу. Есть вариант заняться любимым занятием, но это не всегда помогает. Но кое-что всё же можно сделать. Это, например, найти опору в лице мужа. Хороший супруг всегда поддержит другого в трудную минуту. Плохое настроение и боли говорят об усталости. Следует отдохнуть и поспать, а лучше на коленях у любимого.       Астрид закрыла глаза, мысленно представив себя где-нибудь на берегу моря, а ещё лучше, если в этот момент она будет находиться в объятиях родного человека. Она бы точно сразу вылечилась. Как бы и иногда Хофферсон не относилась с некоторым недоверием к проявлениям слабости женщины перед мужчиной, но такие моменты мечтаний присутствовали в её голове, особенно после прочтения хорошего романа, коих и было, на самом деле, не так много.       — А что на обществе с этим делать? — не открывая глаз, спросила девушка.       — Вот об обществе мы и должны были сегодня поговорить. Леди Деламина выделила основное правило поведения в обществе: «Не показывай своих истинных чувств, иначе загрызут».       1860       Предстоял первый ужин с прибывшими гостями, и Астрид, полностью готовая, стояла возле зеркала, оценивая свой образ. Ей её наряд казался слишком открытым — она не привыкла к подобному. Днём-то на ней было обычное голубое платье, которое почти не отличалось от её повседневных нарядов. Сейчас же девушка была облачена в бордово-красное пышное платье с глубоким декольте. Радовало, что на открытые плечи легли завитые полураспущенные волосы, закрывая некоторый обзор на светлую кожу. Такой наряд привлечёт слишком много внимания, чего Хофферсон хотела меньше всего.       — Знаешь, на кого я в нём похожа? — спросила она свою служанку, что стояла неподалёку.       — На прекрасную молодую леди, — с улыбкой ответила та.       — Нет, на экстравагантную охотницу за вниманием. Это платье так и кричит: «Посмотри на меня, притяни меня, зажми меня, возь …»       — Миледи! — укоризненно воскликнула Джулия, — Ничего такого оно не говорит, не придумывайте.       — Может я и переборщила, но всё же в чём-то права. Оно привлечет много внимания.       — Так это хорошо, вы же здесь хозяйка.       Если бы хорошо, подумала Астрид. Но ей стоило этого ожидать. Дед позаботился, чтобы примерно такими нарядами теперь был заполнен весь её гардероб. Сказал, что если она не будет их носить, то прикажет выкинуть все старые платья без всякого глубокого декольте и тому подобное.       Хофферсон ещё раз взглянула на себя в зеркало. Что ж, зато она точно может назвать себя красивой девушкой. При этой мысли она усмехнулась, но тут же улыбка исчезла, когда она вспомнила слова графа. Почему она так на них отреагировала, да и вообще на графа в целом? Астрид мысленно дала себе подзатыльник. Хватит об этом думать, она себя уже достаточно отругала. Никаких мужчин!       Иккинг зря времени не терял, пока находился в поместье. Гостям было позволено гулять по всему первому этажу, исключая только кабинет герцога и кое-какие личные покои. Но они ему и не нужны. Ему достаточно было понять, как ориентироваться в этом огромном особняке. Больше интереса заключалось на улице, но её он решил оставить на совместную прогулку. Так меньше шансов привлечь внимание, осматривая местность: это будут делать и другие. Ещё нужно было аккуратно заняться гостями, узнать у каждого их отношение к герцогу.       На вечерний ужин он пришёл чуть ли не первый, даже Раймонса ещё не было. Присутствовали такие же одинокие мужчины, как и он. С некоторыми из них он даже завёл разговор. Но, в основном, все эти молодые люди сразу начинали говорить о внучке герцога, точнее о её небывалой красоте. Иккинг мысленно усмехался над этим, понимая, что здесь они только для того, чтобы побороться за руку девушки.       Попали эти молодцы сюда через знакомых, что знают Его Светлость лично, вот и собралась так кучка предполагаемых женихов. Хотя, Иккинга многие тоже относят к их числу, но на самом-то деле это не так. Да и у большинства из них, на самом деле, корыстные цели. Как можно так расхваливать красоту девушки, если они виделись всего один раз, а короткого время на приветствия недостаточно, чтобы в полной мере её рассмотреть. Иккинг, конечно, тоже был поражён, увидев эту юную леди вживую. Он-то считал, что она привлекает к себе женихов чисто из-за приданного, но, оказывается, не только из-за этого. Не зря ей дали первое место по количеству отказов.       Так, хватит думать о внучке герцога. Хеддок и так слишком часто её вспоминал за тот недолгий промежуток времени, что находится здесь. Ему, наверное, так понравился нелепый зонтик блондинки. Лучше бы он ничего ей не говорил по этому поводу, потому что после сказанного он заметил, как щёки девушки залились небольшим румянцем, что сделало её прелестное личико ещё краше. Иккинг мысленно ударил себя по лбу. Нужно занять себя чем-нибудь другим. Подходят новые гости, надо обратить на них своё внимание, пока их ещё не очень много. Может, узнает чего-нибудь интересного.       Спустя полчаса, проведённого не без пользы, Иккинг встал возле стены, держа в руке бокал с бренди. Поверх него он оглядывал всех присутствующих. Некоторые из них были ему даже знакомы — он видел их на тех светских мероприятиях, которые имел удовольствие посетить. Вон и герцог Раймонс уже разговаривает с незнакомыми для Иккинга лицами.       Шатен уже успел заметить, что на него устремлено уж слишком обильное количество женских глаз. В основном это были дочки гостей. Хорошо, что он не знаком с их родителями, сами они к нему точно не подойдут, только если их не представит кто-то знакомый с обеих сторон.       Вдруг многие начали поворачивать головы в сторону парадного входа. Иккинг последовал их примеру. Оказалось, наконец-то пришла хозяйка поместья. Многие молодые люди аж сглотнули при её виде. И Иккинг мог их прекрасно понять, такую персону тяжело не заметить. Если они были впечатлены её утренним обычным платьем, то такой яркий наряд естественно вызвал у них бурную реакцию. Но Хеддок был выше этого. Он тут же отвёл свой взгляд, когда заметил, что девушка неведомым образом повернула голову в его сторону, встретившись с ним взглядом. Невольно молодой человек наткнулся на герцога Раймонса, во взгляде которого читалась неподдельная гордость. Да, в этой семейке явно в приоритете произвести первое яркое впечатление.       Астрид подошла к деду и почти невесомо поцеловала того в щёку. Старик явно был доволен своей работой. Девушка мысленно усмехнулась — добился своего, чертяга.       — Дорогая, ты прекрасно выглядишь. До твоего прихода ко мне подходили многие юноши, чтобы занять место в списке партнёров по танцам.       — А тебе не кажется, что я должна принимать их приглашения? — легонько приподняв бровь, что мог заметить только Раймонс, спросила девушка.       — Я им то же самое ответил. Так что сейчас эти молодые люди выстроятся в длинную очередь. Я тебя предупредил, — он отошёл, кивнув головой в сторону приближавшегося претендента на танцы.       Астрид понимала, что танцевать придётся, даже если она этого не очень хотела. Этого требуют приличия, да и дед пусть останется довольным. Она кинула взгляд в сторону дальней стены. Там по-прежнему стоял граф, только теперь к нему уже кто-то подошёл.       — Мисс Хофферсон, — она только сейчас заметила, как к ней успел приблизиться барон Доутсон, — вы невероятно изумительны в этот вечер! Окажете ли вы для меня честь, приняв приглашение на танец? — он улыбнулся и поклонился ей.       — С удовольствием приму ваше приглашение, милорд, — девушка мило улыбнулась и приняла предложенную руку.       Прошло уже несколько танцев, и Астрид с каждым разом всё хуже и хуже слушала рассказы своих партнёров. Она только где-то поддакивала, а где-то притворно-заливисто смеялась. К ней уже подошло порядком восьми кавалеров, так что у неё были заняты все танцы и после ужина. Не подходил только граф Хеддок. Астрид его вообще редко могла разглядеть среди всех присутствующих, даже в центре зала почти не появлялся. Если девушка танцевала четыре раза подряд, то он всего два, и то с большими перерывами.       Сейчас играла последняя мелодия. В этот раз юная Хофферсон не приняла участие в очередном вальсе, потому что хотела отдохнуть. Когда он закончится, все будут приглашены к долгожданной трапезе, но перед этим джентльмены и леди ещё разделяются не на долго. Мужчины уйдут в библиотеку, дамы останутся в зале и смогут поделиться своими впечатлениями.       Как только представители сильного пола удалились, к Астрид подошло несколько дам. Все они выразили восхищение по поводу роскошного наряда девушки и поблагодарили за приглашение. Но в голосе некоторых она слышала слабо прикрытую ложь, причём от тех, что были с дочками. Но их можно понять, они же хотят, чтобы их девочкам тоже уделяли внимание.       Блондинка вообще от многих чувствовала какой-то негатив, или ей уже кажется, сама что-то придумывает. Наверное, в зале просто стало душно за всё время, да и усталость говорит сама за себя. Нужно будет выйти на веранду, общество всё равно не очень приятное. Астрид очень сомневается, что сможет случайно найти себе здесь подругу. Да, если честно, она и не горит таким желанием.       Хофферсон вполне достаточно компании своей служанки, которая, если бы не сословные различия, могла бы стать её подругой. Хотя частично она таковой и является, если убрать все официальные обращения и исполнения обязанностей прислуги. Астрид почти всё ей рассказывает, и Джулия охотно поддерживает разговор, делясь своей личной жизнью.       И хоть девушка ни разу не говорила о том, что встречается с сыном главного конюха, Астрид итак это прекрасно знает. Она случайно натыкалась на них во время своих прогулок, когда парочка целовалась в скрытом от людей глаз месте, это Хофферсон всегда так везло оказаться там, где нужно и не совсем. Но юная леди незаметно проходила мимо, как будто ничего не заметила. А ещё она замечала блеск в глазах своей служанки, когда отправляла её в конюшню с просьбой подготовить лошадь. Неужели, так выглядят влюбленные девушки?       Астрид, конечно, замечала что-то подобное на сезоне, но не придавала этому какое-то значение, особенно если эти влюблённые взгляды исходили от довольно наивных и легкомысленных юных леди, что могли влюбиться в любого красавца, который появится перед их взором. Хофферсон в тот момент больше интересовало, как избавиться от надоедливых джентльменов. Но, на самом деле, блондинке предстала возможность увидеть на сезоне по-настоящему влюблённые пары, что не могло не вызвать улыбку, особенно если влюблялись люди из числа её хороших знакомых, коих было очень мало.       За своими мыслями она и не заметила, как всех леди пригласили к ужину. Что ж, выйдет на веранду после трапезы.       Мужчины из числа гостей не представляли из себя ничего интересного. Не вступая с ними в диалог, а всего лишь стоя рядом, Иккинг понял, что в разговоре у них присутствует сплошная политика. А ему, скрытому шпиону, по горло хватало всех этих дискуссий, особенно если он был непосредственным участником событий.       Ему больше всего не понравился виконт Лоутон, что уж очень часто крутился возле герцога. Граф даже подошёл к ним поближе, чтобы лучше их слышать, прикрываясь разговором с маркизом Эддингтоном, с чьей дочкой он один раз танцевал. Что-то слишком часто этот лорд Лоутон вспоминал о мисс Хофферсон. Раймонс отвечал по-простому, ни к чему не клоня разговор. Виконт хотел, видимо, узнать по больше, но пока повременил с этим. Хеддок считал, что вряд ли у него в планах свататься к юной леди, потому что ему под пятьдесят, значит, этот человек затеял что-то другое.       Когда сообщили о начале ужина, Иккинг даже обрадовался, потому что с утра ничего не ел. А думается на пустой желудок плохо.       Ему досталось место рядом с дочкой маркиза Эддингтона и бароном Доутсоном. Эта девица итак порядком надоела во время вальса: она ему несколько раз наступила на ноги, что он потом пропустил следующий танец. Отец девушки подходил к нему перед ужином, так теперь и эта леди оказалась соседкой по левую руку. Повезло, что лорд Доутсон оказался хорошим собеседником, и они смогли разговориться о новых породах лошадей, что не выявило интерес у мисс Эддингтон, и она повернула голову к своей собеседнице.       Иккинг не мог не заметить, что Астрид Хофферсон сидела недалеко от него в компании герцогини Джоустон и графа Коллингсуорта, который являлся одним из тех кавалеров, которые имели счастье потанцевать с девушкой. Иккинг их всех запомнил, правда, не понимая, зачем ему это надо. Какая разница, кто добивается внимания мисс Хофферсон? Хотя нет, причина всё же есть. Все эти кавалеры могут представлять собой опасность в виде добывателей информации о герцоге Раймонсе. А кто может знать больше, чем его собственная внучка?       Под конец ужина хозяин поместья сообщил о завтрашней утренней прогулке верхом, а после обеда должна будет состояться игра в крокет.       По возвращении в бальный зал танцы продолжились, залив комнату мелодичными звуками. Чтобы проявить уважение к хозяину дома, Иккингу следовало ещё один раз станцевать, и он сможет уйти из этого душного зала с чистой душой. Партнёршу долго искать не пришлось. Барон Доутсон представил ему свою кузину, Мэри Оксворд, дочку графа Оксворда. Девушка с радостью приняла приглашение на танец, и чуть ли сама не повела Хеддока танцевать. Молодой человек благодарил Всевышнего за то, что эта мисс хотя бы не наступала ему на ноги, зато без умолку болтала, он даже не помнит о чём.       Музыка наконец замолкла, и шатен поклонился, поблагодарив леди за чудесный танец. Больше не собираясь задерживаться здесь хотя бы на минуту, он прямиком отправился на улицу.       И, оказывается, не он один захотел подышать свежим воздухом.       — Неужели, вы смогли вырваться из цепких лап своих кавалеров, мисс Хофферсон? — усмехнулся Иккинг.       Девушка аж вздрогнула от неожиданности и быстро повернулась лицом к нарушителю её умиротворённой тишины.       — Это было не очень сложно, Ваше Сиятельство, — улыбнулась красавица.       — Надеюсь, вы не огорчены тем, что я не проявил к вам должного внимания? Не хотел мешать вашим поклонникам.       — О, я не расстроилась. Мне кажется, вы были заняты более важными делами.       Иккинг не понял, на что она намекает, но уж точно она не могла понять, что он наблюдает за гостями. Он вообще, такое чувство, сейчас плохо соображал. На него впервые в жизни так сильно подействовала красота девушки. Парень видел много обаятельных и привлекательных леди, некоторые даже были не обделены умом, что не могло не радовать. Но что-то было в этой леди Астрид такое, что заставляло Иккинга напрочь забывать обо всём. Это на него не похоже.       Он обычно редко интересовался женщинами — они у него вызывали мало интереса, но чем больше Хеддок смотрел на мисс Хофферсон, тем больше замечал в ней те детали, что непроизвольно находили отклик в его душе. Эти детали начинались с прекрасных пшеничного цвета волос и не заканчивались на изящных пальцах девушки, что сейчас скрывали белые длинные перчатки. Платье изумительно подчёркивало стройную фигуру девушки, а дорогое украшение на изящной шее привлекало к себе особое внимание, а в частности и к свободным участкам кожи вокруг. Хеддоку аж стало интересно, что кроется под всеми этими лоскутами ткани. Либо он много выпил, хотя от трёх бокалов он даже не забудет воинский устав, проговорив его наизусть без запинки с полной в голосе уверенностью и ясностью разума, либо ему стало так душно в зале. Надо сваливать отсюда и побыстрее.       — Что ж, не буду вам мешать. Приятного вечера, мисс Хофферсон! — он поклонился леди и быстро спустился по ступенькам в ночной сад.