Непокорная леди

      1856       Напротив девушки висел портрет её прадеда и прабабушки. Как и на всех портретах Раймонсов изображённые люди были очень серьёзными. Только если приглядеться, можно увидеть живые огоньки в их глазах. Здесь им лет 30, если судить по дате создания.       Астрид пыталась разглядеть в герцогине ту независимую женщину, какую ей представляет мистер Байкинс. И у неё кое-что получалось. На портрете леди Деламина стояла возле сидящего на стуле мужа, положив ладонь на его плечо.       Скорее всего, дед унаследовал свой светлый оттенок волос от матери, а вот карие глаза достались от старого герцога. Если бы не тёмные волосы, Астрид подумала бы, что это её дед изображён на картине, он очень похож на своего отца. Зато вот её отец, Льюис Хофферсон, если верить портрету, больше похож на свою мать, нежели на отца, даже волосы тёмные. Всё-таки Астрид просто каким-то чудом достались блондинистые волосы. Ближние гены от матери и кое-какие гены от деда и прабабушки победили в этой борьбе. Девушка про себя усмехнулась, думает о какой-то борьбе между цветами волос, ещё бы стала рассуждать, что от кого досталось. Какая есть, такая есть, и она вполне всем довольна.       — Добрый день, леди Астрид, — к ней из ниоткуда приблизился Байкинс и кинул взгляд на портрет.       — Добрый день, — поприветствовала его Астрид, — Мистер Байкинс, вы говорили, что герцог и герцогиня очень любили друг друга, а как они поняли, что подходят друг к другу? — спросила девушка.       — Ой, этому посвящается целая глава в записях герцогини. Кое-что я и сейчас могу сказать: «Брак без ссор очень скучный».       — Но чем хороши ссоры? — повернувшись к нему, спросила Астрид.       — Примирение сладко. Достоверность чувств можно отлично проверить, закатив хорошую истерику, — с улыбкой сказал мужчина, — но, конечно же, всему есть предел, — предупредил он.       1860       — Леди Астрид, как вы думаете, у меня получится привлечь внимание графа Хеддока? — спросила Элайза Эддингтон, когда поравнялась с Астрид, чтобы их никто не услышал.       Хофферсон посмотрела в сторону графа, который с превосходством держался на своём скакуне. Он, как будто, был рождён для того, чтобы вот так сидеть верхом, олицетворяя собой эталон настоящего мужчины, так ещё и красивого. Прямая осанка, накаченное тело, уверенный взгляд. А что самое главное, на нём нет шляпы, как у многих мужчин, и его растрёпанные каштановые волосы отливали рыжим цветом под солнечными лучами. Чёрт с этим Хеддоком, но Астрид влюбилась в его волосы.       — Я думаю, что вам стоит изрядно потрудиться, леди Элайза, тогда у вас всё получится, — хотя Астрид на девяносто девять процентов была уверена, что у неё ничего не выйдет.       Голубоглазая брюнетка была наделена красотой, но уж точно не умом и грацией, которая подходила бы к графу. Такие, как Элайза, обычные представительницы лондонского света. Хофферсон таких часто там видела. Мало было тех, кто разделял её взгляды на этот сезон и все эти мероприятия.       Утренняя прогулка с самого начала ей не понравилась тем, что Джулия принарядила её к ней так, будто Астрид собиралась на званый вечер. Причёска была слишком сложной, напиханной шпильками. В обычной её утренней прогулке они бы разлетелись все. Но в этой, Астрид потом это поняла, такого не случится, потому что они передвигались настолько медленно, что девушке казалось, что лошади заснут и упадут по дороге. Вот было бы зрелище.       Леди не подобает так думать, но Астрид себя таковой не считала, так что можно не ругать себя за такие мысли. Стоит поругать себя за мысли, связанные с Иккингом Хеддоком. Лучше бы он не обращался к ней, а прошёл мимо, как делал и в зале. После этого все мысли её были заняты им, даже когда она танцевала с другими молодыми людьми и разговаривала с гостями.       Когда он обратился к ней, у неё пробежали мурашки по телу, хотя на улице было тепло. Его бархатный голос обволакивал теплом, а свет, который шёл из дверей, придавал его силуэту загадочности. Астрид, наверное, показалось, но такое чувство, что его зелёные глаза в темноте сверкнули, как у кошки.       Он завёл разговор о её поклонниках, и она не упустила возможности намекнуть, что он тоже привлёк много внимания со стороны юных леди, да и дам, чего уж там таить. Нельзя быть таким красивым и умным одновременно.       Астрид поняла, что смотрит на графа, только тогда, когда он повернул голову в её сторону. Она, как ошпаренная, повернула голову и переключила всё своё внимание на Элайзу, которая о чём-то говорила в это время, что Астрид, разумеется, прослушала.       Медленная прогулка мало радовала Иккинга, но зато позволила разглядеть просторы владений Раймонс-Хауса. Они оказались слишком большими. Врагу можно подойти почти со всех сторон, а в данной ситуации это представляло большую проблему. На вряд ли убийство герцога произойдет во время принятия гостей. Но не стоит верить в это на все сто процентов. Мало ли, что может прийти в голову головорезам. Ещё бы знать, кто их заказал. Если этот кто-то находится среди гостей, то Иккинг это выяснит.       Хеддок посмотрел на внучку герцога. Та о чём-то разговаривала с мисс Эддингтон, точнее слушала, о чём говорит её собеседница. Это вызвало некую улыбку у шатена, потому что из всех присутствующих, Астрид, такое чувство, было скучно. Хоть она и прятала это за улыбкой, Иккинг её раскусил.       Он так и не смог полностью остыть после вчерашнего. Хотя ничего не было, он всего лишь перекинулся с ней несколькими фразами, но то, как она шевелила своими привлекательными, даже слишком, губами, вызвало у Иккинга большое желание поцеловать её. Если так пойдёт и дальше, то он не знает, что будет, если они останутся вдвоём.       Наверное, у него слишком давно не было женщины. Надо было думать о чём-нибудь ещё, кроме дел, и сейчас бы он так не обращал внимания на Астрид Хофферсон. Ничего, у него выработалась хорошая сдержанность, и никакой леди не удастся её поколебать.       Хеддок заставил себя сконцентрироваться на деле, из-за которого он сюда приехал. Посмотрев на старого герцога, ему не понравилось, что возле него снова крутился виконт Лоутон. Они ехали рядом и о чём-то разговаривали. Иккинг нахмурился и мысленно дал себе указание следить за этим виконтом.

***

      Игра в крокет никогда не вызывала интереса у Астрид. Она и не собиралась в неё играть. Было желание вообще не приходить, но, вспомнив слова деда о том, что она должна присутствовать, заставили её прийти. Ничего, она найдет, чем заняться, может, свалит по-тихому под конец.       Было решено, что сегодня игра пройдёт в одиночном состязании. Оставалось найти только восемь человек. Из представителей старшего поколения нашлось желающих только два человека. К ним присоединилось ещё четверо людей, в составе которых были барон Майкл Доутсон и его кузина.       — Кто ещё желает присоединиться? — спросил Питер Хофферсон, при этом смотря на Астрид.       — А что насчёт вас, мисс Хофферсон? — предложил граф Хеддок, за что Астрид наградила его испепеляющим взглядом.       — Да, леди Астрид, присоединяйтесь, — сказала Мэри Оксворд, не скрывая своей радости при таком пополнении в их ряды.       Хорошая девушка, это Хофферсон поняла во время их общения за завтраком. Вот у кого точно не было каких бы то ни было злых помыслов. Мэри приехала чисто из-за родителей, которые были хорошо знакомы с герцогом, вот и ищет любую возможность развлечься. На первый взгляд Астрид бы сочла эту русоволосую девушку с голубыми глазами примитивной леди из лондонского света, но это было не так. Мисс Оксфорд год назад ездила на сезон, но никого там не нашла, то есть того, кого бы она полюбила, хотя у Хофферсон было такое чувство, что это частичная правда, о чём-то девушка не пожелала говорить. К браку по расчёту Мэри никогда не стремилась. И, слава Богу, родители не принуждали девушку к чему либо, она была вольна сама выбирать себе судьбу, не выходя за рамки светского общества, конечно. И будучи умной леди, Мэри понимала, что на сезоне больше ловить нечего. Хоть в ком-то Астрид разглядела родственную душу, теперь будет знать, с кем можно пообщаться из гостей.       Все смотрели на Астрид, ожидая, когда она примет предложение, но девушка этого явно не хотела.       — Я, пожалуй, откажусь. В другой раз, — ответила она, улыбнувшись милой улыбкой.       — Неужели боитесь проиграть? — бросил Иккинг.       Вот это уже был вызов. Астрид мысленно его убила, и даже если бы мир лишился красивого мужчины, девушка бы об этом не пожалела. Ну, может совсем чуть-чуть. Она никогда не отказывалась от вызовов, особенно если они связаны с её способностями и успехами на победу. Пусть она и не любила крокет, но играла в него хорошо.       — Ну что вы, я совсем не боюсь проиграть и, пожалуй, приму участие в игре, если вы присоединитесь к нам, мистер Хеддок. Как раз остается ещё одно место, — она посмотрела на него с довольным видом, чувствуя себя победителем, ведь видела, что он явно не горит желанием играть.       — Хорошо, ради вас я приму участие в игре, — он хитро улыбнулся, и Астрид стало слегка не по себе, но она заставила взять себя в руки и противостоять этому мужчине.       Иккинг не понял, какой чёрт вынудил его завести разговор с Хофферсон, особенно чуть ли не бросать ей вызов. Этого только ему не хватало. Но уж чего точно он не мог позволить, так это не принять вызов самому. И не такие с ним боролись, пусть и не в крокет, но всё же.       Игра началась, и все по очереди начали делать удары. В первые ворота было легко попасть и с первого раза, но это удалось только ему и его основной сопернице, с которой он начал вести обоюдную войну.       В первое время они шли одинаково, потом кто-то отрывался, но соперник его нагонял. Все остальные отставали где-то на два воротца. Всю игру Иккинг замечал, как вздымалась грудь Астрид, когда она сосредотачивалась на ударе мяча. Иногда она хмурилась и кусала нижнюю губу, что было заметно только шатену, так как он почти всегда стоял возле неё, ведь они шли в одинаковом темпе. Уж слишком соблазнительно у неё получалось это делать, что он с большим усилием отводил взгляд, хотя всё равно возвращал его обратно.       Они довольно часто обменивались фразами во время игры, в основном колкими, когда их никто не слышал. Это ещё больше убеждало графа в том, что эта девчонка не простой орешек.       И вот уже на последних этапах, когда Астрид целилась по мячу, Иккинг сказал ей:       — Вам не тесно в этом платье?       Астрид, не ожидавшая такого вопроса, так сильно ударила по мячу, что он улетел куда-то в кусты, за деревьями.       — А вам не стыдно задавать такие вопросы? — возмутилась девушка. — Из-за вас я упустила мяч, — она яростно на него посмотрела и обратилась к другим, — Продолжайте, сейчас я вернусь.       Хофферсон ещё раз взглянула на графа и направилась к кустам. Сейчас ещё этот мяч искать. Она отдалённо услышала какие-то голоса и заметила, что с ней поравнялся виновник всех её бед, особенно мысленных.       — Я помогу вам, — сказал он.       — Мне не нужна ваша помощь. Сама справлюсь, — ответила Астрид.       — Но я же всё-таки виноват. Я чувствую свою вину за то, что вы упустили мяч, потому что не умеете держать себя в руках, — да он смеётся над ней.       — Вы отвлекли меня, так ещё теперь говорите, что я не умею держать себя в руках. Знаете, кто вы после этого?       Они уже находились вне зоны видимости. Где-то здесь должен находиться этот проклятый мяч. Астрид повернулась к графу, и теперь они стояли напротив друг друга, и на достаточно неприличном расстоянии.       — И кто же? — спросил он, изогнув бровь, и в то же время пожирая её глазами.       — Хам! — сказала Астрид ему прямо в лицо.       Она думала, что скажет это увереннее. Но, такое чувство, вся её уверенность куда-то делась под его проницательным взглядом. Ей вообще стало как-то не по себе. Второй раз за день. Всю злость и возмущение как рукой сняло, Астрид вдруг резко захотелось приложить ладонь к его щеке, а потом провести ею по его волосам, которые ей так понравились. Она попыталась выкинуть из головы эти мысли, но это мало получалось.       — Вы сами меня провоцируете, мисс Хофферсон, — в его голосе не было злобы, а было какое-то искушение, которому было трудно противостоять.       Слишком короткое расстояние между ними. Астрид чувствовала, что ещё чуть-чуть, и он поцелует её, и она не сможет отказать ему в этом. Она попятилась назад и на что-то наткнулась. Это оказался потерянный мяч, а точнее, её спасение. Она нагнулась и взяла его.       — Вот он, можно возвращаться.       И, не дожидаясь ответа графа, отправилась в сторону поляны, где проходила игра. Иккинг молча отправился за ней. А Астрид мысленно благодарила господа за находку, хотя из-за этого мяча она оказалась в такой ситуации. Между ней и графом словно произошло какое-то помутнение. И это ей очень не понравилось, или же...