Непокорная леди

      1857       — Что ж, миледи, теперь, когда вам уже есть 17 лет, мы можем приступить к урокам обольщения, — сказал мистер Байкинс.       — Даже такое есть? — удивилась девушка.       — А вы думаете, почему я вам не давал записи, а сам всё читал? — с усмешкой проговорил мужчина, — Конечно, всё, что здесь написано, мы не сможем обсудить, но кое-что можно. А остальное вы сами прочитаете.       — А герцог знает про эту часть обучения?       Камердинер посмотрел на неё, приподняв бровь, и девушка всё поняла. Если бы знал, не разрешил бы.       — Значит, прабабушка не ему передала книгу? Или он просто не читал? — спросила Астрид.       — Как вы знаете, многому, что здесь есть, мог научить только камердинер. Так что, она мне передала свои записи, нарекая учить представительниц рода Хофферсон, — в его голосе прозвучали нотки гордости, — Его Светлость знает об этом и решил не противиться воли матери, зная, какая она была великолепная герцогиня.       Байкинс вздохнул и продолжил:       — Вернёмся к теме обольщения. Урок первый: «Если мужчина от вас без ума, он заведётся от любого вашего движения».       1860       За окном было уже темно, но Астрид совсем не хотелось спать. Лёжа в кровати, она обдумывала всё то, что случилось сегодня днём.       Весь день её не покидали мысли, что граф Хеддок ей соврал. Зачем Лоутону отправлять графа за каким-то талисманом, мог слугу попросить, да вообще сам сходить. И как-то подозрительно Иккинг оглядывался по сторонам, прежде чем войти. А взлом дверей. Он, наверняка, делал это не в первый раз.       Что же ему там нужно было на самом деле, думала девушка. Рассказывать кому-нибудь нет смысла, особенно деду, тогда возникнет вопрос: «Как она туда попала?». Придётся разбираться самой.       Астрид должным образом не смогла отреагировать на слова и действия графа. Он был таким спокойным и уверенным в своих словах, что она почти поверила, если бы ни некоторые моменты.       А что касается оружия, то это его ни капельки не напугало. Он даже уверенно делал в её сторону шаги, что вызывало отклик в её сердце. Это же надо быть таким непоколебимым, хоть бы удивление изобразил на лице. Хофферсон невольно вспомнила, как ей было приятно от его прикосновений. А когда он прижал её к себе, казалось, что это самое лучшее место на Земле.       Но Астрид была бы не Астрид, если бы не попыталась возразить, но и тут парень проявил инициативу, накрыв её рот своей ладонью. Его пальцы были грубоватыми. Наверное, от частых поездок верхом и каких-нибудь других занятий. Но от этого его прикосновение было не менее приятным, чем остальные, даже слегка захватывающим.       Но, а их совместный переход с одного балкона на другой вызвал у Астрид частое биение сердца, причём не из-за опасности полететь вниз, а просто факт того, что она это делает, так ещё и не одна. Просто, наверное, у неё никогда такого не было, вот это и произвело на неё большое впечатление. Девушке это крайне не нравилось, но она ничего не могла с этим поделать. Это пугало и захватывало одновременно.       И на предупреждение Хеддока она хоть и слегка покраснела и удивилась, но где-то глубоко в глубине души она хотела, чтобы так оно и было. Но в этом Астрид себе не признается, так как ей никогда не было свойственно притяжение к мужчине.       Оставшийся день она больше с ним не пересекалась. А во время ужина её окружили граф Коллингсуорт и барон Хейзер, которые не хотели отходить от неё ни на шаг. Это единственные двое, которые всерьёз ей заинтересовались. И девушка знала, почему.       Граф Роберт Коллингсуорт был на грани банкротства. Он многое проиграл в казино, и теперь ему нужна была срочная поддержка богатой невесты. А барон Хейзер был младшим сыном графа Хейзера, так что большими полномочиями и деньгами не обладал. Своими трудами ничего добиваться не хотел, вот и решил испытать судьбу с Астрид.       Из-за этих двоих она не смогла разглядеть Хеддока среди гостей, только мельком его видела на несколько секунд, пока Роберт не отвлекал её очередным комплиментом. Вот отчаянные, думала девушка. Остальные молодые люди ограничивались приглашением на танец и дальше комплимента не заходили. За что блондинка хотела сказать им спасибо.       Также она заметила, что за суетой с гостями, дед стал меньше заострять на ней внимание. Но он повеселел. Этими мероприятиями он разнообразил будни, и Астрид была за него рада, хоть и не разделяла таких же эмоций.       К ней иногда подходила мисс Эддингтон, спрашивая советы насчёт графа Хеддока. Голубоглазка ей ничего толком не говорила, сводя разговор к тому, что он сложный человек, на что Элайза начинала расхваливать его красоту и нрав, которые могли достаться только идеальному мужчине, и уходила к своей матушке.       Астрид как-то видела, как они танцевали, но на этом всё заканчивалось. Она, конечно, не следила за Иккингом, но заметила, что возле него не могла задержаться ни одна леди. Чему, к своему удивлению, она была рада.       Слегка огорчало только то, что за столько дней парень ни разу не пригласил её на танец. Это слегка задевало самолюбие Хофферсон. Но она одновременно хотела и не хотела этого. Перевес стоял на «хотела». Но Хеддок, по-видимому, нет.       Но это неважно по сравнению с тем, что шатен крутит что-то своё, имеет свои цели, пока остальные веселятся. И это Астрид очень настораживало. Вдруг он какой-нибудь бандит, вор или шантажист. За красивой оболочкой может прятаться чёрная душа. Тяжело в это верить, но это может быть так.       Теперь девушка будет за ним внимательно наблюдать, постарается избавиться от кавалеров, если это потребуется. «Что ж, Иккинг Хеддок, ты теперь у меня на прицеле, а я метко стреляю».

***

      Весь следующий день Астрид пристально следила за действиями графа, конечно, так, чтобы не вызывать подозрений. Иккинг сильно никак не отличался от остальных гостей. Только в основном молчал и внимательно наблюдал за всем происходящим.       Но вечером девушка заметила одну интересную вещь. Хеддок часто поглядывает на лорда Лоутона, при этом его взгляд становится слишком серьёзным и хмурым. Виконт же всё время находился возле герцога Раймонса или в компании дам, что было редко, но зато теперь понятно, чем это заканчивалось. Девушка при этой мысли поёжилась.       Какой-то уж большой интерес у Хеддока к Лоутону. То он пробирается в его покои, то сверлит его взглядом. Нужно ей самой оценить «жертву» графа.       Чарльз Лоутон не вызывал симпатии у Астрид. Какой-то он уж слишком доброжелательный, а его улыбка заставляет невольно поёжиться то ли от отвращения, то ли от испуга. Такие люди не могут представлять из себя что-то хорошее. В их действиях чувствуется фальшь.       Зато такие личности имеют хорошую внешность. К пятидесяти годам Чарльз выглядит довольно хорошо. У него нет большого живота, как у многих представителей общества, фигуру он хорошо сохранил. Волосы у него не поседели и не осыпались, чему могли позавидовать многие его сверстники. Также его не назовёшь уродом, только если не улыбается.       У молодых леди он не вызывал никакого интереса, зато дамы постарше охотно проводили своё свободное время в его обществе, что не удивительно.       Астрид мало знала про него. Обладала только информацией, что лет десять назад он женился на молодой девушке, которая умерла при родах через два года вместе с ребёнком. С тех пор он больше не женился. Но общество удивлялось и его первому браку, ведь все считали его ещё тем ловеласом, который только успевал менять женщин. А им это почему-то нравилось. Он до сих пор слывёт бабским распутником, особенно среди вдов, которые его и обеспечивают, ведь сам он большими средствами не обладает.       Астрид разговаривала с ним несколько раз. И то из-за того, что она подходила к деду, а Лоутон стоял рядом. Его частое нахождение возле герцога ей не нравилось. Она вообще не понимала, как дед это терпит, да и вообще, зачем он сюда пригласил этого виконта. Но об этом лучше с ним не говорить, чтобы не порождать хоть какой-нибудь малейший конфликт. Между ними только мир наладился, хоть его никто и не оговаривал, само собой получилось.       Дед обещал, что здесь она не должна выбирать жениха, вот и не лезет к ней с этим вопросом, а Астрид, по мере своих возможностей и терпения, ходит на все мероприятия.       — Мисс Хофферсон, вы обещали мне этот танец, — обратился к ней Стэнли Хейзер.       — Да, конечно, — она приняла его руку, улыбнувшись натянутой улыбкой.       Как только они закружились в танце, девушка заметила, что Хеддок не танцует. Конечно, он ведь уже танцевал сегодня три раза, а это его максимум. Не важно, откуда она это знает. Она быстро нашла его глазами и на протяжении всего танца наблюдала за ним. Но вот уже под конец он отправился в сторону балкона, через который можно выйти в сад. И Астрид знала причину его отхода. Туда прошёл лорд Лоутон, за которым девушка тоже смотрела, когда поворачивалась спиной к Хеддоку.       Повезло, что танец подходил к концу, ей нельзя было отставать от графа. Как только музыка закончилась, и партнёры поклонились друг другу, она сказала:       — Мистер Хейзер, у меня что-то закружилась голова от танцев. Не могли бы вы принести мне пунша? — для достоверности она приложила руку ко лбу.       — Конечно, мисс Хофферсон. Я мигом.       Он отправился в сторону столов, а Астрид мигом проскользнула на балкон, а следом в сад.       С балкона она увидела макушку Хеддока и знала, куда он пошёл. Приподняв юбки, она отправилась следом, не издавая каких-либо звуков.       Было уже темно, что мешало зрению. Но девушка здесь знала каждый кустик, что могла с закрытыми глазами передвигаться. Но Иккинга то ей надо было видеть, при этом быть на приличном расстоянии, чтобы он её не заметил.       Такими темпами они почти вышли за пределы сада, но Хеддок остановился и больше никуда не шёл. Астрид знала, где они, и незаметно подошла к дереву, где у его подножия был спрятан пистолет. Она его взяла и также незаметно подошла к шатену, направив дуло ему в висок, только теперь она сняла его с предохранителя.       «Чёрт, я упустил его. Из-за этой темноты ничего не видно» — подумал Иккинг, прислонившись к дереву. Нужно было возвращаться назад, тут всё равно ловить нечего. Тут он заметил, как к его виску что-то приставили.       — Стоять на месте, — проговорил до боли знакомый женский голос, только Иккинг его сразу и не узнал из-за наметившейся опасности.       Он резко нагнулся и, увернувшись, хотел прижать к дереву противницу. Только та не растерялась и ударила его по подбородку, от чего парень слегка отшатнулся. Но он ненадолго дал слабину. Следующие удары он смог отбить и, наконец, прижал девушку к одному из деревьев, только вот в этом положении пистолет, который оставался в руках противницы, был в упор направлен ему в живот.       Только теперь он смог узнать в девушке никого иную, как Астрид Хофферсон. Он чуть не потерял дар речи при её виде.       — Что ты здесь делаешь? — яростно спросил он.       — То же, что и ты, слежу. Только не за Лоутоном, а за тобой, — усмехнулась блондинка, ничуть не смущаясь от нахождения взаперти рук Хеддока.       — С чего ты взяла, что я слежу за ним? Я просто вышел подышать свежим воздухом. А тут ты со своими угрозами.       — Ты меня в этот раз не одурачишь. Я видела, как ты наблюдал за лордом весь вечер и как пошёл за ним на балкон, сразу же следом за ним. Слишком много факторов слежки.       Иккинг не мог не поразиться её проницательностью и такой воинственностью. Эта девушка имеет много положительных качеств, которые Иккинг хотел бы иметь в своей жене. Он отогнал от себя эти мысли, заставив сконцентрироваться над происходящим.       — Признайся, чего ты добиваешься? — жёстко произнесла Хофферсон, тыкнув ещё сильнее своим оружием.       — Тебя это не касается, — ответил шатен, не желая впутывать в это дело Астрид.       Он примерно представлял, что из этого выйдет, выходя из представлений о характере девушки. Откуда у неё всё время при себе оружие? Носит всегда с собой?       — А вот и нет. Что-то происходит на моих родных землях, и мне это не нравится. Ты шантажируешь Лоутона или хочешь его убить?       Хорошо, что было темно, и Иккинг не мог полностью рассмотреть вид девушки. В этот то раз она была в открытом наряде. Плечи были полностью открыты, а глубокое декольте показывало во всей красе полную грудь, которая так соблазнительно вздымалась. Это выше сил Иккинга, и никакой пистолет не заставит его успокоить своё желание.       — Нет. Это мои разборки. Если ты не будешь лезть, ничего плохого не случится, — попытался спокойно сказать шатен, закусывая губу при взгляде на девушку.       — Хеддок, с чего я должна тебе верить? Твои слова не зас… — остальные её слова утонули в губах Иккинга, когда он резко поцеловал её.       Он не смог себя больше сдерживать и страстно поцеловал Астрид. Она сначала била его в грудь свободной рукой, но потом успокоилась и начала неумело отвечать на поцелуй. Скорее всего, Иккинг украл у неё первый поцелуй, чему был несказанно рад. Он улыбнулся сквозь поцелуй и ещё сильней прижал девушку к дереву. В какой-то момент Астрид выронила оружие и обхватила ладонями его лицо. Поцелуй становился всё более страстным. Очень давно он хотел это сделать. Каждый раз, лишь взгляд упадёт на её губы, шатен всё острее желал поцеловать её, почувствовать вкус её губ на своих губах, прикоснуться к ним. Страстное желание поглотило его целиком, и его исполнение стало подобию глотка чистого воздуха. Никогда такого с ним не было. Иккинг отстранился от девушки, чтобы они перевели дыхание.       — Ты знал, что я могла выстрелить от неожиданности? — с укором произнесла Хофферсон.       — Это уже неважно, — прошептал Иккинг и возобновил поцелуй.       Конечно, ему бы не хотелось, чтобы его подстрелили, причём по такому поводу. Не так он хотел бы покинуть этот мир, осталось ещё много забот. Например, насладиться сполна этой безумной девушкой, от которой у него происходит помутнение разума. Его чувства не поддаются никакой логике. Как будто сами черти шепчут ему на ухо безрассудные мысли. И Иккинг, как дурак, им следует.       Его руки плавно от талии перешли к её плечам. Под пальцами он почувствовал нежную кожу, которая была очень тёплая, несмотря на прохладный вечер. Астрид всё охотнее отвечала на его поцелуи, становясь увереннее в своих действиях. Она запустила свои пальцы в его шевелюру, отчего кровь в жилах Хеддока потекла интенсивнее. Он оторвался от её губ и стал покрывать поцелуями её лицо, а после этого плавно перешёл на открытые плечи. Из губ девушки вырывались слабые стоны, что возбуждало Иккинга ещё больше. Он бы взял девушку прямо здесь, но у него ещё при себе оставались какие-то остатки самоконтроля.       Шатен вернулся к губам девушки и запечатлел на них недолгий поцелуй, после чего отстранился от неё.       — Астрид, я не могу тебе сказать, зачем мне виконт Лоутон. Но поверь, я не бандит и не шантажист. Тебе не стоит лезть в это дело. Это небезопасно, — он ещё раз поцеловал её и скрылся в тени.       Астрид стояла и хлопала глазами, не в силах вымолвить хоть слово. Её губы опухли, и на них всё ещё остался вкус губ Иккинга. Она поднесла ладонь к губам и посмотрела в сторону, где исчез граф. Астрид восстанавливала дыхание, но мысленно подметила, что нужно восстанавливать частое биение сердца.       Если Хеддок думает, что заставит её успокоиться, то глубоко ошибается.