Непокорная леди

      1856       Раздался выстрел, а после ещё один. Герцог дошёл до мишени и сказал:       — Молодец, внучка, делаешь успехи. Скоро так и лучше меня стрелять будешь, — усмехнулся он.       — Мне до тебя ещё далеко, — ответила Астрид, — Вот научусь на ходу стрелять, тогда и можно будет об этом поговорить, — она улыбнулась и убрала револьер в чехол.       — Как проходят уроки Байкинса? — как бы невзначай спросил он, когда подошёл к внучке.       — Хорошо. Я узнала много, чего полезного. А мама и бабушка тоже проходили это обучение?       — Нет, моя мать считала, что этому нужно обучать с 14 до 18 лет, после этого появляются жизненные уроки. Но она всё равно их любила, — в его глазах промелькнула тоска и печаль, но он быстро оправился, — Я рад, что тебе нравится.       Астрид с печалью посмотрела на него, пока он не видел, но после этого сразу же улыбнулась.       «Знаете, что убивает мужчин быстрее всего? Одиночество» — вспомнила она урок про поведение мужчин. А ведь кроме неё, у него больше никого нет.       1860       Иккинг натянул поводья и остановил своего коня. Где-то здесь он тогда потерял виконта, когда следил за ним тем вечером. Из-за обильного количества деревьев тут легко можно потеряться, что никто и не найдёт. Нет, он точно сюда не ради свидания ходил. Какая бы женщина стала бы плутать в роскошном платье среди деревьев, цепляясь за каждые выступы. Хотя нет, одну он знает.       Астрид выполнила их договоренность и больше не стала вчера подходить к лорду, как и сегодня за завтраком. Только Иккинг заметил, как она изредка поглядывает в сторону Лоутона, но здесь он уже закрывал на это глаза. Ничего с этой девушкой не поделаешь.       В сторону самой гущи леса он ехать не хотел, а то ещё заплутает и еле оттуда выберется. Да и смысл? Откуда он точно знает, в какую сторону отправился виконт. Нужно будет повторить попытку пробраться в его покои. Ведь в первый раз он даже ничего не успел сделать. Шатен сделает это при первой же возможности.       Хеддок давно не получал вестей от детектива Скарлета. В последнем тот сообщил, что племянник герцога до сих пор находится в Лондоне и продолжает вести свой обычный образ жизни. Вот только его люди давно не замечали головорезов ни в одном из тех мест, где они иногда появлялись. Иккинг написал ему о том, что ему нужна интересная информация о Чарльзе Лоутоне, сообщив, что ему не нравится этот тип.       Размышляя, Иккинг и не сразу услышал топот копыт. Сначала он подумал, что ему показалось, так как звук почти сразу прекратился. Только когда шатен повернул голову, то увидел, что к нему размеренным шагом приближается белая лошадь с очень привлекательной всадницей.       — Тянет на место преступления? — улыбнулась Астрид, когда поравнялась с ним.       Иккинг не сразу понял, какое именно преступление она имела ввиду, но когда понял, то ухмыльнулся.       — Не думаю, что исполнить наше совместное желание можно назвать преступлением, — увидев, что девушка хочет возразить, он добавил, — И даже не говори, что ты этого не хотела. Я не поверю.       Астрид даже не возмутилась, а продолжала улыбаться, только покачала головой, из-за чего некоторые пряди выбились у неё из пучка. Видать, они уже плохо держались, потому что от слабого покачивания головы им бы ничего не стало.       — Разве леди сегодня не устраивают чаепитие в саду? — усмехнулся Иккинг.       — Устраивают. Но есть одно ключевое слово «леди». Так что, мне можно туда не ходить.       Хеддок посмеялся над её словами. Может, она и не была настоящей леди, но замечательной девушкой точно была. Он посмотрел в сторону чащи. Куда мог пойти Лоутон? Иккинг сразу и не понял, что сказал это вслух.       — Мм, в этой стороне находится только старый заброшенный дом, — Астрид тоже посмотрела в ту сторону.       — Дом? — удивился парень.       — Да, но о нём никто, кроме Хофферсонов, не знает. Я там ни разу не была, но дед говорил, что раньше дети нашей семьи играли там. Но лорд то не может о нём знать, а тем более, где он находится, — девушка перевела взгляд на Иккинга.       Она права, виконту не от куда это знать. Наверное, просто совпадение.       — Даже не думай проверять его, — подстерёг её Иккинг.       — Я же обещала, что ничего не буду предпринимать, — она подняла руку в знак примирения.       Астрид внимательно смотрела на него несколько секунд, а потом отвела взгляд и заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Вздохнув, она наконец сказала:       — Ты вчера говорил, что твой отец пытался привить тебе любовь к верховой езде, но у тебя долго ничего не получалось, — Астрид протянула к нему руку. И Иккинг, не понимая, зачем это делает, взял её ладонь и переплёл их пальцы. Он почувствовал тепло её кожи сквозь два слоя ткани перчаток. Но почувствовал он это скорее не физически, а нутром, просто знал, что от её ладони будет исходить тепло. Девушка на мгновение затаила дыхание, а потом продолжила, — А потом он что-то сделал, что очень повлияло на твои способности. Только вот не помню, что именно, я же вчера заснула. Можешь повторить?       — Хорошо, — улыбнулся Иккинг и взглянул на их переплетённые пальцы.       Что-то в этом жесте было такое личное, что имело значение только для них двоих. Астрид лишь хотела поддержать его, понимая, как тяжело ему было потерять отца, но что-то ещё скрывалось в этом действии. Она предлагает дружбу? То есть, никаких подозрений и секретов, никаких намёков на ненависть? Да, за последние дни они очень сблизились, хотя ведь не знают ничего друг о друге. Но чувство находки родственной души не обманешь, Иккинг знает это, как и сама девушка. Дружба? Нет, он не сможет просто дружить с этой блондинкой. Подругу не желают с такой страстью, как он желает эту девушку. Да и навряд ли подругу где-то глубоко в мыслях представляют матерью своих детей. Так, что-то парень слишком глубоко ушёл в свои мысли. Он расплёл их пальцы и вспомнил, о чём они говорили.       — Однажды отец свозил меня на самую большую конную ферму на архипелаге, где мы оказались среди сотни скакунов посреди большого поля. Было такое чувство, будто они были в своей естественной среде, а влияние людей никак на них не сказывалось. И я вдруг прочувствовал их среду, их жизнь, что-то изменилось в моём подсознании. А ведь раньше я боялся лошадей, — Иккинг сделал паузу, заметив, что Астрид поднесла ладонь к лицу, чтобы скрыть тихий смех. Он неопределённо взмахнул руками, а потом почесал затылок и улыбнулся, — Да, так и было, как бы смешно это ни звучало. Но мой страх исчез, хотя должен был по сути возрасти: мы стояли вдвоём среди поля, кругом большие животные, которые ненароком могут задеть десятилетнего ребёнка. Но этого не случилось, я вдруг осознал, какие же свободные эти животные, какая же у них жизнь. В конюшне нашей семьи они были другие, стеснённые что ли, замкнутые, у них не было этой свободы, и от них исходил страх, тревога, которые передались и мне. Я неосознанно проникся к ним любовью, и они это почувствовали, я это понял по их мимолётным взглядам на меня. Страх исчез, зато появилась необъяснимая связь с этими прекрасными животными. Отец как-то понял, как помочь мне, чему я буду всю жизнь ему благодарен.       Иккинг посмотрел на Астрид, которая всё это время молчала и внимательно его слушала. Эмоции на её лице иногда менялись во время рассказа, но теперь была видна радость вперемешку с восторгом и небольшим изумлением. Она несколько секунд ещё переваривала всю информацию, а потом вымолвила:       — Это потрясающе, твой отец действительно совершил чудо, я очень рада за тебя.       Хеддок улыбнулся и слез со своего коня, повинуясь дикому желанию оказаться на земле. Наверное, он нутром чувствовал, что если слезет, то его действия повторит и Астрид. Иккинг увидел, что она собиралась спрыгнуть, так что подошёл к её лошади, чтобы помочь девушке. Блондинка оказалась в его объятиях, с изумлением взглянув на парня, явно не ожидая, что так скоро снова окажется в его оковах. Да, именно это он подсознательно и хотел. Прикосновение к её ладони вызвало необыкновенное желание прикоснуться к ней целиком, понять, что она во плоти, а не его воображение. Теперь его душа спокойна, понимая, что это не сон.       Нет, что-то ещё не до конца он сделал. Слегка отстранясь от Астрид, Иккинг снял свои перчатки, бросив их на землю, а потом взял в руки и ладони девушки, начав стягивать с них перчатки.       — Зачем ты… — но не успела Астрид договорить, как шатен переплёл пальцы их рук, и девушка затаила дыхание, как и в первый раз.       Да, он знал, что они тёплые, был уверен в этом, и не ошибся. Как не зная человека, можно понять, каков он изнутри? Знать, как будто знаешь сто лет. Вот Иккинг знал, не понимая почему.       — Я знал, что они тёплые, — усмехнулся он на удивлённый вид девушки.       — Ох, Иккинг, — выдохнув, проговорила Астрид, теперь слегка понимая его действия, и улыбнулась.       Не отрывая рук, она пристала на носочки и почти невесомо поцеловала его в губы, что парень и не успел ответить, чтобы поцелуй во что-то перерос. Вот интриганка. Девушка же просто улыбнулась и расплела одну руку, вторую же оставляя во власти Хеддока. Она взяла свободной рукой поводья своей лошади и потянула Иккинга в сторону.       — Пошли погуляем.       Их совместная прогулка продолжалась около часа. Они разговаривали на разные темы, совсем не замечая счёт времени и всё происходящее вокруг. Им было хорошо в компании друг друга, но пора было возвращаться.       Они въехали в конюшню, когда Астрид над чем-то смеялась, а Иккинг сделал серьёзно-обиженное лицо. Первым на землю спрыгнул шатен, после чего передал поводья подошедшему лакею и подошёл к девушке, которая ещё не слезла со своей лошади. При взгляде на её улыбку Иккинг забыл про обиду и протянул к ней руки, и Астрид спрыгнула прямо ему в объятия, держась руками за его крепкие плечи. Они бы так и продолжали стоять, смотря друг другу в глаза, но мужской голос привлёк к себе внимание.       — Вот ты где, Астрид, — обратился к ней герцог Раймонс. Молодые отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные, а старик обратился к Иккингу, — Мистер Хеддок, удивлён видеть вас здесь.       — Мисс Хофферсон устроила мне экскурсию по вашим землям. Я поражён их величием, Ваша Светлость. Благодарен ей за услугу, — спокойно ответил Иккинг.       — Ого, моя внучка проявила такую снисходительность, — герцог с задорной улыбкой посмотрел на Астрид, а после на Иккинга, — Что ж, не буду вам мешать, — он повернулся и пошёл в дом.       Астрид была в шоке от спокойствия деда. Он даже не сказал, почему искал её. Причём сам. Он обычно с этой целью отправлял слуг. Значит, был в хорошем настроении.       — Мне нравится твой дед, — сказал Хеддок, — Увидимся на обеде, — он поцеловал её руку и откланялся.       Девушка простояла ещё некоторое время, обдумывая поступки деда, а после отправилась к себе.

***

      Астрид стояла напротив зеркала и рассматривала свой внешний вид. Вроде, и не слишком открытый наряд, да и цвет нежно-голубой. Ладно, блондинка уже привыкла к подобным образам. Она коснулась своего ожерелья и призадумалась.       — Джулия, достань из моего комода другое ожерелье, с мелкими бриллиантами. Я его, вроде, ещё ни разу не надевала.       — Минуточку.       Девушка подошла к комоду и стала открывать ящик, как вдруг на пол упал альбом Астрид, который до этого лежал на самом краю. Он открылся на какой-то странице.       — Миледи, вы начали рисовать автопортреты? — спросила Джулия, когда нагнулась и подобрала альбом.       Астрид удивилась её словам и подошла к ней. Служанка передала ей альбом, и девушка увидела на листе своё изображение, да такое чёткое. Она поразилась такому поразительному сходству.       — У вас очень здорово получилось, — улыбнулась ей Джулия и стала искать ожерелье.       Хофферсон до сих пор находилась под большим удивлением. Чёртов Иккинг, это его же рисунок. Астрид его только сейчас увидела, а до этого почему-то не открывала свой альбом, хотя знала, что парень что-то нарисовал, а оказалось, что кого-то.       Она закрыла альбом и положила его обратно, на комод. Джулия к этому времени нашла то, что искала. Она поменяла украшение на шее блондинки и сказала:       — Да, так лучше.       Астрид не могла с ней не согласиться.

***

      Заметив в толпе деда, Астрид решила подойти к нему, чтобы узнать, зачем он искал её утром. А за обедом девушка не нашла подходящего времени. Только вот незадача, она не сразу рядом с ним разглядела Лоутона, который при её приближении любезно улыбнулся.       — Дорогая, рад видеть тебя, — сказал ей герцог и улыбнулся. Что-то сегодня он слишком улыбчивый, а это очень подозрительно.       — Мисс Хофферсон, — поклонился виконт.       — Мистер Лоутон, Ваша Светлость. — ответила им Астрид, слегка присев и наклонив голову, и обратилась к деду, — Ты что-то хотел сказать мне сегодня?       — Сказать? — переспросил старик, а потом вспомнил, — Ах, да. Хотел тебя предупредить, что завтра после завтрака нам с тобой нужно отправиться в деревню для кое-каких дел.       Точно, девушка вспомнила, что каждый месяц герцог ездит в деревню, чтобы пообщаться с жителями и быть в курсе всех дел. Но Астрид не всегда с ним ездит, особенно летом, когда она не покидала улицы. Зато зимой ей любой повод выйти из дома был в радость. Так зачем же дед берёт её с собой? В голове блондинки пробежало несколько мыслей, но все они были негодными. Что ж, она не против этой поездки, даже будет рада покинуть это общество хоть на какое-то время.       — Хорошо. Спасибо, что предупредил, — улыбнулась Астрид, — Приятного вечера.       — И тебе, дорогая, — ответил с улыбкой Питер.       Лоутон, на удивление, промолчал и лишь кивнул головой, желая того же. Астрид присела в реверансе и покинула их. Скоро должен начаться танец, а её уже пригласило трое джентльменов. Когда они только успевают, усмехнулась про себя Хофферсон, ведь она здесь находится всего минут десять, а уже первых три танца занято.       Наконец-то долгожданный восьмой танец, на котором Астрид никогда не танцует, оставаясь в зале и с кем-нибудь беседуя или в основном уходя в сад на свежий воздух. Она и другие может пропускать, но этот всегда занят исключительно для отдыха и себя любимой. Сейчас девушка планировала уйти в сад, так как рядом с ней встала мисс Эддингтон, с которой не очень приятно беседовать, потому что её разговоры всё время были слишком женскими и заостряющими внимание на Хеддоке.       Кстати, о нём. Иккинг уже танцевал три раза, значит, он в скором времени покинет вечер, как делал это каждый раз. Как всегда он ни разу не пригласил Астрид на танец. Да какая её разница. У неё, что, партнёров нет, да отвалом, все танцы на вечер заняты. Но танцевать то хочется с одним, подумала Астрид и тут же мысленно дала себе подзатыльник. Что за бред? С каких это пор у неё такие мысли мечтательные, так ещё и насчёт графа. Не может же она в него влюбиться. Нет, не может. Ещё этот рисунок. Всё равно не может.       — Представляете, сегодня за обедом граф Хеддок всё время смотрел на меня. Я ему точно нравлюсь. Ещё сегодня Его Сиятельство пригласил меня на танец и во время танца смотрел на мою грудь, — сказала воодушевлённо Элайза.       Конечно, нравишься, подумала Астрид. Так и хотелось сказать, что, во-первых, смотреть там не на что, а во-вторых, Хеддок смотрел на свои бедные ноги, потому что кое-кто танцевать не умеет и всё время наступает партнёру на ноги, вот он и не отрывал с них взгляда. А во время обеда он смотрел не на неё, а на портрет родителей Астрид, который как раз находился позади девушки. Хофферсон только не поняла, почему он так долго и пристально на него смотрел.       — Смотрите, он идёт сюда. Граф хочет пригласить меня на дополнительный танец, — обрадовалась брюнетка, — Как думаете, стоит согласиться или отказаться, чтобы ещё больше завлечь внимание? Нет, наверное, стоит согласиться, потому что он такой красивый.       Астрид посмотрела в ту сторону, в которую так неотрывно смотрит девушка. К ним действительно приближается граф. Но ведь не пригласить же он хочет на танец Элайзу. Если это так, то Астрид съест его же рисунок.       Когда он подошёл к ним, Элайза почти прыгала от радости, а Астрид внимательно смотрела на Иккинга, взглядом спрашивая, зачем он сюда пришёл.       — Мисс Эддингтон, мисс Хофферсон, рад видеть вас, — поклонился Хеддок и обратился к Астрид, — Мисс Хофферсон, позвольте пригласить вас на этот танец.       Астрид была удивлена от его слов, а девушка рядом с ней чуть не упала от шока. Надо же, и не прошло полвека, прежде чем граф соизволил пригласить её на танец. И на зло мисс Эддингтон она согласится. Ну, может не только из-за этого. Но не важно.       — Соглашусь с большой радостью, — мило ответила Хофферсон и приняла руку парня.       Они отошли от шокированной брюнетки и как раз подоспели к началу танца. Как только они закружились в танце, Астрид задала интересующий её вопрос:       — Это же четвёртый танец, а ты танцуешь всегда три. Почему нарушил традицию?       — А ты считаешь мои танцы? — с усмешкой спросил Иккинг.       — Нет, — резко ответила Астрид, — просто заметила такую особенность.       — Ради тебя я нарушил эту особенность, — улыбнулся Иккинг.       — А что же раньше мешало? Почему именно сегодня?       — Не хотел быть в списке твоих кавалеров. А все танцы на вечер у тебя расписаны с самого начала.       — И почему ты решил, что именно этот свободен? Я же могла не согласиться, — изогнула бровь девушка.       — Восьмой танец у тебя всегда свободен. Ты в это время беседуешь с кем-нибудь или уходишь в сад, — Астрид хотела что-то сказать, но Иккинг успел быстрее, — И да, я считаю твои танцы и признаю это в отличии от тебя. А согласилась ты из-за того, что ни разу со мной не танцевала, а, наверняка, этого хотела, — с довольным лицом сказал шатен.       — Не обольщайся, не из-за этого, — ответила Астрид, и Хеддок на неё вопросительно посмотрел, — Не могла не поставить на место мисс Эддингтон. А то она возомнила, что ты от неё без ума, во время обеда часто смотришь на неё, а во время танца не отрываешь взгляда от её груди. Хотя, на самом деле это не так, — возмущённо проговорила Хофферсон.       — Ревнуешь? — с озорной улыбкой спросил, а скорее утвердил, Иккинг.       — Было бы к кому, — не думая, ответила девушка, только потом обдумала свои слова, — Что бы ты не подумал, это не так.       — Не сомневаюсь, — сдерживая смех, сказал парень.       Он наклонил девушку и в следующее мгновение притянул её к себе, пристально посмотрев в её голубые глаза. Астрид затаила дыхание и почувствовала частое биение сердца, только не знала, кого именно. Находиться в объятиях графа вошло в какую-то привычку, и пожалуй, ей она нравилась. Внезапно вспомнилась утренняя прогулка, особенно ощущение пальцев, переплетённых с пальцами Иккинга. Не она одна почувствовала тепло сквозь перчатки, хотя в этом нет ничего удивительного, человек — теплокровное существо, руки будут холодными, только если замёрзнут. А на улице было тепло, так ещё и перчатки согревали руки. Нет, не в этом дело. Всё дело не в физическом тепле, а во внутреннем, который чувствовали только они вдвоём. Хоть девушка и была в этом не сильно прошарена, но понимала, что во всём виновато не только физическое влечение мужчины и женщины, а что-то другое, чему она не могла найти точного объяснения.       Астрид отвела взгляд и увидела, как на балкон вышел виконт Лоутон и куда-то ушёл. Ей это крайне не понравилось. Танец продолжился, и они уже были не так близко друг к другу.       — Лоутон снова ушёл, — решила она сказать Иккингу, после чего он нахмурился и взглянул в сторону балкона.       — Ничего страшного.       Но по его голосу, отметила Астрид, она бы этого не сказала.       Питер наблюдал за танцующей парой и уже мысленно представлял, как будут выглядеть их дети.       — Чудесная пара, — сказала рядом стоящая герцогиня Джоустон, муж которой пока что куда-то отошёл, — Думаю, муж для вашей внучки наконец-то нашёлся. А граф хороший парень.       — Они всего лишь в первый раз танцуют, — подметил герцог.       — Это да, но как. Видно же по их взглядам, что они любят друг друга. Я давно за ними наблюдаю и заметила между ними определённую связь, — она не стала говорить о том, что для Иккинга это четвёртый танец, когда он танцует всего лишь три, а для Астрид восьмой, который она всегда пропускает, а это о многом говорит.       Раймонс посмотрел на то, как граф временно приподнял девушку в танце, а её лицо озарилось счастливой улыбкой. Она так не улыбалась ни в одном из танцев.       — Ох, если господь меня услышал, то я поженю их в ближайшие сроки и буду ждать внука, — он мысленно сложил ладони в молебном жесте и посмотрел на вверх.       Герцогиня улыбнулась и посмотрела на прекрасную пару.