Ханахаки

       Чимин уже пол часа наматывал круги возле кабинета и ждал своего проводника-старосту-Юнги. Он уже понял, что для Юнги был хуже любой проблемы и наверное вызывает отвращение. Но не настолько же, чтобы игнорировать приказ директора. Или настолько? — И где этот… — не успел Пак и договорить, как на своём плече почувствовалась чужая рука. — Хён? — Обернувшись он увидел довольно запыхавшегося Юнги. — Он самый. Пак, мать твою, Чимин. Как ты попал на наш факультет? Я всё могу понять, но это… — запыхавшийся, явно раздражённый, ещё и видно, только вставший, Мин Юнги был слишком незабываемым. — А, ну… Я в общем не в курсе что да как тут. Потому я не в курсе того, как попал на знаменитый слизерин. Наверное шляпа увидела потенциал в поджоге… — взгляд Чимин моментально отвёл. Его недавняя жизнь всё же была не самой прекрасной… — Ты что сделал? — Пак уже хотел открыть рот, чтобы ответить, но его перебил Мин. — Стой, не говори. — он лишь прижал его к стене и пододвинулся ближе. — Что ты… — Чимина заткнули рукой, не дав и шанса спросить. — Эй, Пак, у стен тоже есть уши. Поговорим, может, в комнате? — Мин выглядел серьёзным, потому Пак, не ведая, что за комната, лишь кивнул в знак согласия.        Идя по куче коридоров и лестниц, которые меняют направление, Чимин понял, от чего так запыхался его хён. Не то чтобы его, но хён же…        В общем, директор находился в противоположной стороне замка. Жестоко. Особенно с учётом того, что личная комната была лишь у Юнги, на самом краю корпуса слизерина. Как Пак понял, комнату Мин самолично нашёл в детстве, потому ему официально разрешили её использовать в собственных целях.        Проходя внутрь, он ожидал мрачных цветов, но их не оказалось. Был уже вечер и лунный свет освещал всю комнату. — Ну и как поговорим? Наверняка же и у тебя куча вопросов. — Мин уже сидел в кресле. — Ну… Мне кажется у тебя их не так много ко мне. — засомневался Чимин, в том, куда ему сесть. В итоге он сел просто на кровать. — А ты, блять, много бы задал, видя человека, который исключение из большей части местных правил? — Ну, наверное… — и Чимин, вроде как поняв, что разговор будет долгий, сел поудобнее. — Ну, я начну, как старший… — Пак был готов услышать что угодно: от «почему у тебя розовые волосы?» вплоть до «какого хера тебя зачислили посреди года?» — А с каких пор такие красавчики ещё и гении? — Пак бы смахнул всё на шутку, но серьёзный взгляд Юна говорил о всей его решимости. — Не такой уж я и красавчик… — умолчав о том, сколько раз ему это говорили и сколько лет подряд он был лучшим в школе по всем конкурсам неуверенно произнёс Пак. — Да, и в школе ты был чуть ли не главный красавчик, хоть и изгой просто так — Мин лишь скептически прищурил глаза, а Чимин открыл рот, хотев что-то спросить. К счастью Мин знал, какой именно вопрос ему хотят задать и начал давать ответ, не дожидаясь конкретизации. — Моя способность, а вернее одна из. Чтение воспоминаний. Ни мыслей, ни чувств. Просто кадры прошлого и то, что могло ранить чувства. — А… То есть ты и видел то самое? — Мин согласно кивнул. — Если ты о том, как тебя чуть ли не изнасиловала группа старшеклассников, а ты раз и зажёг. Да, я видел. Расскажешь подробнее или лезу не в своё? — Теперь Чимин видел причину такой ненависти у уже встреченных людей к Юнги.        Он не умел фильтровать речь вовремя и при этом мастерски скрывал собственные чувства. Он не знал, что именно говорить людям, но при этом понимал их, и читал как книги. — Это скучная история… — мямлил себе под нос Пак. — Ты не беспокойся. Моя цель — понять, от чего ты у нас такой особенный. — акцент на последнее слово не услышал бы только глухой. Сделав глубокий вдох, как на одном дыхании, Пак начал свой рассказ. — Дело было дня три назад? Ну, вроде. И, так, в общих чертах… Была девушка, она говорила, что я женственный. Потом все узнали, что я неплохо танцую и у меня есть склонность к пению. В общем, я не раз видел то, как девушки… Цвели. Это было очень тоскливо, особенно в моменты, когда парни меня винили в этом. Ну и те парни, у которых девушки скончались, решили найти замену во мне. Естественно только в сексуальном плане. Честно, не знаю, от чего у девушек был такой отвратительный вкус… — Ты о себе? — опять перебил его Мин. — Ну, я конечно отвратительный, но они были ещё и придурки… Так вот, значит их сексуальные потребности требовали близости, а поскольку я виновен в их бедах, мне их и надо было удовлетворять. — с досадой говорил Пак, вспоминая всю свою школьную жизнь. — Логично, ничё не скажешь. — как бы сделал вывод Юн. — Да не то слово логично. Ну вообще, в тот день… Что произошло, я и сам не понял. Всё было размыто. Помню только то, как вместе с собственным криком что-то под ногой щёлкнуло, вероятно, древесина пола первого этажа. Ну, а после я подумал о своей квартире, и вуаля, я дома.        Пак приостановился, обдумывая, как сказать. — Было страшно даже выйти на улицу, но посреди ночи я решил погулять. Не знаю, просто взял и ушёл. Потом сова, письмо, чемодан собранный, поезд, и вот, я увидел лёд. Пошёл по лесу, было всё холоднее. Потом встретил тебя, ты меня типа проинструктировал. А дальше, после того, как я пошёл к директору, на меня напялили шляпу. Я посидел на стуле, а потом шляпа выкрикнула ТЕБЕ НАДО НА СЛИЗЕРИН. И все опешили. Конец истории. Я даже не знаю почему, но тебе врать вообще не захотелось. — и закончив, Пак прилёг на кровать. — Ну нихуя ж себе, индийский сериал. Ладно, это я понял. Валяй свой вопрос. — Мин уже отметил себе то, что возможно паренёк тёплый и подойдёт на роль обогревателя. — А, точно… — Пак думал, что спросить, и кроме как очевидного ничего не пришло — А какая у тебя способность? — Ну… Я, в отличии от тебя, обнаружился наоборот, раньше. В 9 лет поступил на факультет, а сейчас я на спецкурсах и собираюсь провести здесь остатки своих дней. А обнаружили меня тогда, когда я заморозил весь свой дом. Нихуя мне там жаль никого не было, но в последствии лёд стал напоминать мне дерево камелий. В общем мой дом обратился цветами, после чего треснул и стал осколками льда. Потом появился некий Ким Сокджин собственнолично и в общем направил меня учиться как самого способного и молодого волшебника. К его сожалениям, ровно как и других учителей, я могу только со льдом работать и немного в ядах шарю. На самом деле есть ещё кое-что, но узнаешь больше — быстрее поймёшь, почему я настолько раздражающая личность. — Ммм… А точно не расскажешь? — по неведомым самому Чиму причинам, он хотел узнать больше об этом странном человеке. — Ну, за то, что я могу меня можно и отстранить. Надолго, навсегда. Так что, может быть, в другой жизни. — Мин отвернулся к окну. — Так, мой вопрос. Сколько тебе лет то? А то хёном зовёшь, а может мы одного возраста. — Мне 16. Ты же класс видел, мог и обратить внимание на надпись. — Бля, точно. Итак, момент истины. Мин Юнги, 18 лет, любитель сна и тепла. Вечно мёрзну, а когда практикуюсь — вообще помереть хочется… А как же ты себя охарактеризуешь, Пак-Мудак? — Я не мудак… Пак Чимин, 16 лет, настолько горячий, что и сгореть не грех… Я наоборот, люблю когда прохладно. — и настала тишина. вроде и вопросов было много, но и говорить не хотелось. Чимин собирался уходить, но Юнги и подумать не успел, как схватил младшего за руку. — Эй, Пак, а почему ты не сцышь со мной общаться? Ну типа все сторонятся, многие боятся, а ты на, и нихуя? — вроде как проявления эмоций не было, но вопрос его явно волновал. — Хён, а ты хочешь того, чтобы я не общался с тобой? — глаза Чимина как-то сверкнули. Не дай бог это любовь. Любить — больно в прямом смысле слова. И ему просто было приятно общество Юнги. Почему? Ну… Да потому что! — Не подумай, конечно, но мне правда интересно, почему. И, кстати. — Мин посмотрел на руку Чимина, под своей рукой. — а ты реально тёплый, даже горячий, я бы сказал. — А ты холодный, оч здорово. — Юнги и Чимина одновременно посетила идея. — Пак Чимин, а давай ты, пока не возненавидишь меня, или ещё что, поживёшь со мной? Ты тёплый, да и думаю тебе не понравится компания людей слизерина… — на самом деле Пак и сам понимал, что не для него люди, вроде Драко из фильма. А здесь они, судя по тому, что он видел в коридоре, таковыми и являлись. Не все конечно, но большинство. — Я даже не буду искать причин на отказ, потому что у тебя здесь уютно. Да и ты холодный. — Надеюсь это был комплимент. — улыбнувшись сказал это Юн. — Надеюсь, что ты не заставишь меня страдать… — прошептал Пак скорее для себя, после чего громко сказал — Надеюсь, что не возненавижу тебя, хоть у тебя и говно характер. — Да хуй тебе, а не дружба. И не такой уж и дерьмовый у меня характер… Он хуже! — Пак откровенно ржал с такого самомнения. — А, точно… У тебя будет индивидуальная программа. Поскольку до сентября есть время, а после тебе как-то поздно идти на обычные курсы. Дадут программу на ровне с моей и основы, чтобы ты знал, что к чему.Тебе готовили программу гриффиндора. Однако ты резко попал на слизерин, потому мне придётся с тобой возиться. Это всё потому, что я староста, и, как сказал Джин, я с тобой может быть найду общий язык. — Я может и найду, ну, а может уже нашёл. — почему-то казалось, что они были знакомы больше, чем один вечер. Пак улыбнулся так, будто бы жить с парнем на первый день знакомства — норма.

To be continued