Ханахаки

pow Чимин

       Пак проснулся. Он сонным взглядом оглядел комнату. Светлые обои, Юнги и… Цветок? Либо он залетел из закрытого окна и на примерно четвёртый этаж, либо это начало того, чего не хотелось осознавать. Никогда.        Симпатия . Первая стадия к тому, что ты умрёшь. Скоро. Тебе остался максимум год. Если ты везунчик.        Конечно белые камелии это прикольно, некая эстетика. Но только не тогда, когда они лишают тебя жизни.        Мало того, он же ещё вроде не встретил судьбой дарованного, соулмейта, педика, да кого угодно. Конечно маловероятно, что таковой имеется и тем более то, что он (она) полюбит Чимина. Но…        Неужели Юнги настолько глубоко запал в душу, что за один вечер влюбил в себя парня? Или… Нет, не за вечер. Тот смех, что он услышал, та улыбка, что он увидел. Тот лёд, на который хотелось смотреть вечно. Нет, это был не вечер, это был Юнги. Просто Юнги. — Вот это я влип… — сказав это, Чимин лишь выбросил белый цветок и увидел около мусорки… Ещё один цветок? Мало ему цветов, здесь ещё были какие-то голубые лепестки. Ну, как голубые. Синие с отливом, небольшого размера.  — Прямо как от гортензий… — отметил для себя он и внезапно пришло осознание того, как они ему нравятся.        Да, это были прекрасные, хоть и ядовитые цветы. Росли вместе. Многолетники. Ядовитые. Красивые. Многоцветные.        В общем Пак просто ушёл прогуляться по учреждению, а вернее по корпусу слизерина. У Чимина, как он узнал, было послеобеденное обучение. Как бы в то время, когда все возвращаются. На «погулять» у него было три часа.

end pow Чимин

***

pow Юнги

       Утро началось привычно: со света в лицо и с… Тепла? Обычно он мёрз. Было непривычно приятно и тепло. Открыв глаза, он увидел макушку нежно-розового цвета. Пак Чимин… Точно, теперь же он с Чимином . Как это « с Чимином »? ,        Он просто на тепло позарился, не больше. Он ушёл в душ. Кажется, всего на миг он увидел цветы. Кажется. И, покончив с водными процедурами, он обернулся к зеркалу, чтобы убедиться, что ему показалось.        Жаль, но ему далеко не показалось. У него прямо вдоль вены, примерно шесть сантиметров длиной, начала распускаться гортензия. Грустно конечно, но он понимал, что это значит. — Год значит… — пробормотал себе Юн. Сначала он хотел выбросить её в урну, которая около стола.        Даже уже выбросил туда, попутно обрабатывая кровь. И в итоге, вспомнив о Чимине и о том, как будет паливно, он решил взять её с собой. Подняв злосчастный цветок из урны, в которой кроме черновиков ничего не было, он ушёл с сине-голубым цветочком из комнаты.        Идя по коридору он вручил его левой девушке, которая просто шла мимо. Из пуффендуя по форме, со словами «не сцы, не отравлено».        Всё, что оставалось — отжить занятия по расписанию, и, после обеда обучить элементарным основам чудо. То, что вчера появилось в его комнате и любезно осталось жить там, отдавая ему своё тепло.        Да, жизнь Юнги пошла на изменения, но возможно они и не будут к лучшему.

end pow Юнги

***

Хогвартс оказался прямо как в кино. И если столовая таких же размеров, это будет неудивительно. — Еба-ать — единственное, что мог сказать Чимин.        Она была куда больше, а учеников было… Много? Дофига? Тут, кажется, были люди со всех концов света и не находилось ни одного подходящего слова… Двухэтажная, как примерно три из фильма, но одна. — Слышу маты, как усладу для ушей моих. От меня набраться успел? — позади стоял Юнги. — ох, заебали меня эти курсы. Чё стоишь то, есть пошли. — Пак был рад видеть своего знакомого.        Нет, это не потому, что ханахаки, а потому, что он общается с ним, нормально. Раньше с ним общались на «эй ты» или «придурок, дай списать». Но только не Юнги.        Мин увидел в нём человека, хоть и был удивлён факультетом. Чимин был рад, что хоть кто-то общается с ним не из жалости. Пусть даже это и Юнги, который матерится и при учителях, и просто утром.        После окончания обеда у них был час свободного времени. Они пошли в комнату, где и будет Юнги втирать основы волшебства и чародейства. Их комнату.        Поскольку был аж целый час, каждый занимался своим. Юн читал учебник, а Чим просто наблюдал за ним. Идиллия.        Но, вспомнив о лепестках сирени или гортензий (сам Пак ещё не знал чего), он решил спросить о них. — Эй, Хён, а что у тебя за синие лепестки на полу валялись? — Пак, вроде как, валяясь на кровати, имитировал отсутствие интереса к данной теме. Не очень хорошо, но получилось. — Это… Были гортензии. Для яда. Над которым я работаю. — он сомневался в то, что Чимин поверит, но гортензии и в правду были ядовитыми, повезло. — Ммм… Я вот люблю гортензии, особенно синие. Ну такие, с голубым отливом. — пока Чимин размышлял в слух о том, какие именно гортензии ему нравятся, Юнги смотрел на него с неким спокойствием.        Он не знал, что гортензии вообще кому-нибудь нравятся. Тем более не знал, что этот кто-нибудь будет Чимин. И почему именно гортензии? Ну ядовитые, находка суицидников. В лесу их можно в любое время года найти. Ну растут и ходить мешают. Не то, чтобы прямо в лесу ходили много… — … в общем, наверное, мне нравится гортензия, вне зависимости от её цвета. — уже заканчивал свою речь Пак, как Мин выходил из некой прострации. — Хён? — Ну чего? Слушал я тебя. А мне вот камелии нравятся. Тоже вне зависимости от цвета. Хотя нет, лучше белые. Они просто красиво опадают и напоминают о прошлом. Довольно красиво распускаются… Жаль, что их здесь нет. — выдохнул Юнги, делая вид, что читает учебник. — И гортензий тоже. — и тут стало ясно, что оба парня, похоже, спалились. Либо нарушение правил либо то, о чём никто не хочет говорить. — … — …        Оба парня просидели, смотря на друг друга пару минут. Каждый что-то для себя отметил и, как по будильнику, Мин повернул голову на часы. Ровно час прошёл. — Так, время пришло, пошли, учить тебя буду. — и Мин убрал учебник, страницы которого были не более, чем просто открыты последние полчаса. — Угу. Пошли. — и Пак принял сидячие положение, чтобы не упустить ни единого слова.

***

— Пак. Чимин. Ты. Понимаешь. Тему? — смотря прямо в глаза собеседника, задал вопрос, разделяя каждое слово, Мин. — Ни-ху-я — как бы жестикулировал Пак. Казалось просто и доступно, но нет. Для Чимина это было запутаннее любых загадок. — Так, я понял, тебе нужна практика. Завтра пойдём в косой переулок, палку тебе подберём. И только попробуй спросить зачем завтра и каким образом ты поймёшь что это твоё.        Уже уставшим голосом монотонно проговорил всё это Мин и исчез. Куда — ведомо лишь Богу, ну, или Сокджину.

***

pow Чимин

       Пак уже замаялся ждать Юнги. Как бы он ни старался понять принцип работы — ну не доходит до него.        Чимин решил заварить чай, однако вспомнил о том, что воду обычно магией греют или в столовой покупают. Той, которая уже давно закрыта.        В столовую нельзя. В стенах школы вечером делать нечего. Что делать? Можно попробовать практику.        Почему бы и нет? На том и порешил пойти на практику. Особенную практику. Ведь он огнём владеет (вроде).

***

— Эй ты, у нас завтра выходной и… — оглянувшись Мин не увидел бледно-розовую макушку, привычно валяющийся на кровати полутруп, и в придачу никаких знаков его присутствия.  — Блять! — и после этого он отправился искать розовую и мелкую причину всех его проблем.

***

— Так, вроде как всё просто: закрыть глаза, подумать, представить подробно, до мелочей, открыть глаза и вуаля. Готово! — бормотал сам себе он. Всё просто, но не для Чимина.        Раз попробовал, два, десять и… Ничего. Даже намёка не было. — Айщ… Вот что, блять, не так?! Надо что, чувства вложить?! — и вдруг его действительно осенило: нужно вложить чувства.        Но какого рода? Ненависть, ужас, страх, любовь, тоску? Любовь… Ну, ненависти у него за первые дни ещё ни к кому нет, а вот любовь… Уважение. Оно было к хёну. — Так… Значит чувства… — уже ближе к шёпоту произнёс он, и вытянул руку вперёд. — Цветок, а лучше много цветов… — И вдруг Чимин вспомнил о гортензиях.

end pow Чимин

pow Юнги

— Так! Вы, бляди окаянные, — обращался он к людям в зале, — не видели ли вы новенького? — Мин итак всех пугал, но злой Мин Юнги — вгонял в ужас на уровне инстинктов. — Мин Юнги, не видели мы его… Никто? — вопрос был задан из кучки людей в ту же кучку, и все покивали головой, мол, «Да, не видели». — Окей. Узнаю, что врёте — заморожу как минимум. — и все быстро закивали в знак согласия. И Юнги испарился так же неожиданно, как и появился.        Множество коридоров сменяли друг друга, а людей на его пути практически нет. Не зря говорят, что за ним словно следует холод, никто и близко в здравом уме не подходит. — Где этот Пак… — говорил сам себе Юнги, как вдруг услышал знакомый голос и крики «Вот блять, что не так?! Надо что, чувства вложить?!»        Чем дольше Мин шёл в сторону звука, там более слышно стало бормотание знакомого голоса. И, когда Юнги подходил ближе, Пак стоял в центре «круга» и вытянул руку. — И что он… — уже хотел полить Чимина отборным матом, но окно директора мешало. Почувствовав изменения в воздухе он создал «вакуум».        Вдруг появилось пламя. Сначала Юнги охватил восторг, но потом он решил постоять подальше, чтобы не сбить концентрацию парня. Из пламени плавно появился лес.        Хорошо, что Юнги уже создал барьер для тренировок за то время, что стоял здесь. И были деревья камелий, и луг. На лугу раскинулись гортензии. И…  — бля, это ж ахуенно! — Юнги не ожидал, что в следующую секунду Чимин откроет глаза, повернёт голову и через пару секунд всего этого не будет. — Пак, ебать тебя, Чимин. ТЫ ЧЕМ ДУМАЛ, НЕ СОЗДАВ БАРЬЕР?! ДА ЕСЛИ БЫ Я НЕ ПОСТАВИЛ ЕГО — ТЫ БЫ ПОЛОВИНУ ЗДАНИЯ СПАЛИЛ. — Ну… Не впервой было бы. — как бы в шутку, но нет, сказал Чимин. Вполне так спокойно, на подобии «ну бывает всякое».  — А, точно. Хён, а что ты тут делаешь? — и Пак подошёл поближе к Юну. — Удостоверяюсь, что ты проблем на жопу не нашёл. — с нечитаемым взглядом ответил Юнги. — Волнение? — и в глазах, казалось, танцевали чёртики. — Ишь, хлебало раскатал. Скорее возмущение. Ты, блять, ушёл, пока я директору заливал о том, как тебе нужна практика. — Оу… Прости? — Чимин скорее поинтересовался, а надо ли извиняться, чем извинился. — За чё тебе извинятся то, мне тебя похвалить бы стоило… Ты бы видел, что ты сотворил. — вспоминая всё до мельчайших деталей, Юнги посмотрел сначала на лужайку, а потом снова в глаза Чимина — Ебааа… Это было круто, тем более с учётом того, что пламя — не твёрдое вещество. — А что у меня получилось? — с детским интересом спросил Чим. — У тебя, парниша, получился целый лес — ответил парень с дерева. — Юнги, ты же знал, что я здесь и обязательно внесу свои «пять копеек». — А ты кто? — Чимин и вправду не знал, кто это. — Заместитель директора, Ким Намджун. Раньше я был на когтевране, ну, а после выпуска перешёл к работе, в отличии от «этого» — и показал пальцем на Юнги, который делал вид, рода «не ебу, о чём ты». — Да, Намджун, приятно было увидеться. Привет Джину. Мы пошли. — под «мы» Джун явно увидел много подтекста и перед самым уходом-исчезновением друга прикрикнул: «Мы — это ты и твоя пара?»        Хорошо, что Юнги не услышал. Нельзя сказать то же и о Чимине, который покраснел. Он сослался на то, что пламя было рядом, но не важно, что оно, фактически, его продолжение. Его душа.

***

— Юнги, ты спишь? — произнёс шёпотом Пак.        Он знал, что Юнги спит, потому мог свободно говорить. Зачем? Скорее для собственного успокоения. — Намджун там бред сказал. Ну, как бред.        Как-то скомкано начал Чимин. — Мы же не пара, верно? Да и были бы парой… Было бы странно, наверное. Ну не то, чтобы странно, просто… Любовь причиняет боль, и в общем. Не было бы такого, мы ведь не… — Чимин не договорил, ведь и не смог. Даже имея желание.        Изо рта посыпались уже знакомые лепестки. Быстро сообразив, он ретировался с кровати и полетел искать то место, в котором его никто не найдёт. Он проходил на прогулке мимо всеми забытого коридора.        Как же было Юнги повезло, что Чимин ушёл. Сейчас бы он проклянул Джуна, но не мог, ибо… Ну как бы у него в этот момент цветы посыпались. Как только они прекратили идти, вместе с кровью, Юн быстренько всё очистил и, о боже, как только он лёг в своё прежнее положение, в дверь вошёл Чимин. Везение.        Изо рта у него немного шла кровь, скорее остаточная. Юнги не задавал вопросов, ведь он «спит» и «не слышит». Скорее всего, это из-за того, что он практиковался в магии без палочки, в довольно крупном масштабе. «Спокойной ночи, причина моей потенциальной смерти» — подумал Мин и провалился в сон.

To be continued…