Загадай желание

В городе все суетились: приближался праздник, а ничего ещё не было готово! Так говорил мэр, а Джек усмехался и показывал уже сложенные аккуратными стопками ужасные вещи, которыми они собирались пугать людей. Щипцы и пилы для маньяков, мёртвые животные, раздробленные кости и трупы — всё это щедрым потоком польётся сквозь истончившуюся грань в канун Дня Всех Святых. Кромешник чуял, как оживились монстры, как подобралась готовая к прыжку темнота. В ней всегда таилась опасность, испокон веков, ещё до появления первых людей большинство живых созданий пряталось, чтобы не наткнуться в темноте на нечто более ужасное, чем обычный хищник. — На востоке тоже празднуют Хэллоуин? — жителям города было интересно, и Кромешник обстоятельно рассказывал им про духов из других стран. Про ледяную Юки-онну, поджидающую мужчин в своём доме в горах. Про Набау, гигантскую змею, способную сожрать кого угодно. Про Дуллахан и Йорогумо, про василисков и Бабу Ягу, про Гидру и Ла Йорону. Он знал множество мифов и легенд, с большинством из которых встречался лично. Не были сказкой Гамельнский крысолов и Алконост, в лесах жили лешие, а домах — домовые, просто люди не видели их, а чудовища научились скрываться. Если ты не видишь паука, это не значит, что его нет на твоём потолке, верно? Все эти создания выберутся в мир людей на одну ночь. Целый год их жажду крови сдерживали, и теперь они захотят оторваться… или что-нибудь оторвать. Кромешник восстановил немного сил и мог бы попытаться не дать людям погибнуть от когтей, клыков и яда, но зачем? В конце концов, раз Хранители справляются без него, то пусть и драконов в человеческом обличье прогоняют сами. — Холодно, — тихо вздохнула Салли. Она помогала Джеку с организацией и стояла рядом, пока он терпеливо выслушивал просьбы и стенания. — И впрямь, — Кромешник взглянул на землю, которая необычайно быстро покрывалась льдом. Сотворить такое мог только один дух, появление которого могло не только испортить настроение, но и сорвать подготовку к празднику. За месяц Кромешник стал здесь своим, и ему не хотелось, чтобы его личные проблемы стали достоянием всех. — Я разберусь. Он создал из тьмы плащ, похожий на собственный, и укрыл им плечи Салли. Кукла, сшитая безумным доктором, вела себя совсем как человек и была порой умнее и мудрее живых женщин. Впрочем, Кромешник не обольщался: привязанность и предвзятость всегда мешали думать трезво. Он вышел за ворота и быстро отправился навстречу холоду и ледяному ветру. Как Джек нашёл проход в этот мир, оставалось лишь гадать, да это было не важно — главное не пустить его в город и не дать увидеться с другим Джеком. Про себя Кромешник хмыкнул. Два Джека на него одного — это перебор, даром что Повелитель Тыкв был всего лишь коллегой, а Ледяной… Тут сложно. У подростков вечно так. От любви до ненависти — один взмах посоха. — Здравствуй, — лёд добрался до середины кладбища и замер. Джек сидел на памятнике ангела, разрушенном временем и бесчинствами детей — Шита, Крыта и Корыта. Никто чинить памятник, конечно, не собирался. — Я думал, ты мёртв, — в голосе Джека звучала обида. Кромешник рассмеялся тихо и мрачно: — То, что мертво, умереть второй раз не может. — Дело не в этом! — возмутился Джек и тряхнул головой. Он ни капли не изменился за… — Сколько лет прошло? Джек замер. Он смотрел на Кромешника так внимательно и пристально, словно увидел впервые. — Пять. А ты стал слабее. Кромешник всплеснул руками в притворном изумлении. — Да неужели? Надо же, а я-то думал, что меня отправили на курорт, чтобы мои кошмары пугали всех сильнее с каждым годом. Не смеши, Джек, сейчас у тебя плохо получается. Я не исчез лишь потому, что этот город приютил меня. Конечно, он хотел знать, что это за место. Хотел задавать вопросы и получать на них ответы. Кромешник мог бы возмутиться — с какой стати ему отвечать мальчишке, который победил его и нанёс такую болезненную рану? Но не возмутился. Молча слушал жалобы на слишком счастливых детей, на беспечных Хранителей, слушал про домыслы и догадки, про ребят, пропадающих на стройках и заходящих в дома с привидениями, чтобы не выйти из них никогда. — Только теперь до тебя дошло? — грустно улыбнулся Кромешник. — Страх — это ограждение, не дающее шагнуть в пропасть. Маркер «смертельно опасно». Учащённое сердцебиение и мысли «может, лучше не надо?». Страх полезен, когда он нужен. Думаешь, пошла бы твоя сестра на лёд, если бы ты её не потащил? Джек дёрнулся к нему — ударить, наорать, заморозить, но не добежал пары шагов и замер с занесённым для удара кулаком. На пальцах застыли снежинки, лицо исказила гневная и одновременно жалкая гримаса. — Я здесь не за этим, — с огромным трудом мальчишка сдержал себя и отступил. От него веяло смертельным холодом. — Мне нужна помощь. — Правда? — Кромешник, издеваясь, хлопнул ладонями в воздухе. — Почему бы тебе не попросить совета у своих добрых друзей? Или тебе опять закрыли вход в чудесный мир Северянина? — Твоя помощь, — сквозь зубы процедил Джек. — Что мне сделать, чтобы ты меня услышал?! — Наверное, извиниться. Джек замер, раскрыв рот. Он был такой смешной и нелепый, что Кромешник не удержался и провёл пальцем по его щеке. Лёгкое, невесомое касание, ничего неприличного, даже намёка. Но румянец мгновенно окрасил бледную кожу, скрыть его не могли даже слегка отросшие седые волосы. — Мы… Я всё сделал правильно тогда!.. — Джек отскочил, завертелся, но не улетел. Кромешник смотрел на него со сдержанным любопытством. Можно было поцеловать, но тогда реакция была бы совершенно непредсказуемой. — Ну, может, перестарался. Ты ведь пытался погасить веру в детях, а я… — Не хотел навсегда оставаться невидимкой. Джек судорожно вздохнул. Как бы тяжело ему ни было признавать очевидное, Кромешник действительно понимал его лучше Хранителей. Знал, на что давить и к каким темам не возвращаться. Тьма и холод идеально дополняли друг друга, пора бы уже и Джеку в этом убедиться — хотя бы под гнётом беды, которая могла как разрушить старое, так и создать нечто новое. Кромешнику было интересно, что из этого получится. — Да. Ты прав. Кругом прав. Но дети гибнут! Попадают в больницы! Я сам видел, что они не боятся ничего, совсем, и это… неправильно. Так не должно быть. — Всё как раз-таки правильно, Джек. Ты воплощаешь собой озорство и веселье, Северянин — веру в чудеса, Фея — детство, Песочник — сладкие мечты, Кролик… ну, он просто делает свою работу. Я же продавец кошмаров, если угодно. Предупреждение. Защита, чтобы дети не уходили ночью гулять и не верили незнакомцам. Думаешь, страх появляется на пустом месте? Думаешь, что когда ребёнок говорит, что в шкафу кто-то сидит, этого кого-то там нет? Ошибаешься. Тело Джека прошибла дрожь. Румянец исчез, сменившись уже знакомой бледностью. Его проняло. Он наверняка вспомнил свою сестру и её рассказы про Бабайку в шкафу и Бугимэна — под кроватью. Тогда он не верил. Смеялся над трусливой девчонкой. А ведь загляни он резко под покрывало, то обязательно увидел бы два голодных алых глаза. Темнота ждёт. Она может отступить, но никогда не пропадёт до конца. — Что же нам теперь делать? — Извинение, — напомнил Кромешник. — Я жду. Джек нахмурился, открыл было рот, чтобы снова завести шарманку про бедных и несчастных деточек, перемолотых в фарш комбайном или зарезанных педофилом, но ничего не сказал. И молча коснулся посохом жгутов тьмы, что расползались от Кромешника в разные стороны. Лёд хлынул по ней, однако не сковал. Узор постепенно расширялся и усложнялся, а затем добрался до плаща. Кромешник вытянул руку, рассматривая проступающие на ней завитки. — Красиво. Извинения приняты, Джек. Теперь пойдём, у нас много работы. Смущённый и растерянный мальчишка полетел следом, не понимая, почему так всё быстро разрешилось. Кромешник вспомнил, как одной долгой зимней ночью вместо того, чтобы пугать детей, любовался на игры Джека с суровым северным ветром, и подумал, что привязанность делает его слишком мягким. Слишком похожим на человека. — К нам пришёл твой друг? — навстречу вышел Джек Скеллингтон, и Кромешник решил, что нужно будет как-то их разграничить. Называть обоих Джеками — голова кругом пойдёт. — Прилетел, — кивнул Кромешник. — Знакомься, этот Джек, Повелитель Тыкв, а это — тоже Джек, но уже Ледяной, я про него рассказывал… — Ты про меня рассказывал?! — Тот самый?! Они переглянулись, поразглядывали друг друга немного, а затем синхронно улыбнулись. Неловко и приветливо, ведь для одного это была встреча с живым скелетом, а для второго — с духом зимы, которую он так обожал. — Что ж, раз вам нужна помощь, то сделаю всё, что смогу! — Буду признателен, — Кромешник взял Джека-скелета под локоть и кратко обрисовал ситуацию, намекнув, как можно совместить полезное с приятным. План рождался буквально на ходу и был рискованным, потому что зависел во многом от решения непредсказуемого мальчишки с манией спасителя. Впрочем, трудные задачи только подзадоривали взяться за них покрепче.

***

Джеку город не понравился. Он был… ну, пугающим? Каким ещё может быть город, по которому ходят мертвецы! Вот именно, поэтому Джек старался лететь повыше и не сталкиваться с его обитателями. В мрачной и гнилой атмосфере он быстро терял силы и чувствовал себя безнадёжно простывшим, хотя со времён своего перерождения ни разу не чихнул. Кромешник же, напротив, будто и не чувствовал этого тлена. Он здоровался с зомби и вампирами, пожимал липкую руку жуткого на вид существа, не шарахался от дерева, на котором болтались скелеты, когда-то повешенные за преступления. Один из скелетов пожелал доброй ночи и посетовал, что шея уж очень сильно болит — передавило верёвкой. — Сочувствую, — буркнул Джек и с облегчением залетел через окно в башню, где расположился Кромешник вместе с этим… вторым. Тоже Джеком. Вот это было обидно! Почему — Джек не понимал и сам, но испытывал чувство, подозрительно похожее на ревность. Живой скелет, затянутый в полосатый костюм, вдохновенно рассказывал странной девушке про разные миры и чудеса, в то время как Кромешник растёкся чёрным облаком в кресле и крутил между пальцев чью-то кость. — И? Чего мы ждём? — Нужно всё хорошенько обдумать и заручиться поддержкой местных, — пояснил Кромешник с ничего не выражающей улыбкой. Такие его улыбки бесили Джека сильнее всего. — А потом отправимся к Северянину. Джек озадаченно моргнул. — Зачем? — Сани. — Сани? — Да, сани. Он издевается! Джек пнул кресло, взлетел под потолок и обрушил на Кромешника град из десятка снежков, но тот лениво защитился чёрным песком и не сдвинулся при этом ни на дюйм. Как бы ни ослаб он после битвы, время лечило и не такие раны. — Что ж, вперёд! — воскликнул скелет и хлопнул в ладоши. — Мэр справится с организацией без меня, на всякий случай я оставил ему подробные инструкции… Успеем? Кромешник одним плавным движением встал, поправил плащ. Глаза его хищно блеснули. — Непременно. Джек никогда не путешествовал по собственной воле через порталы Кромешника. Ощущение было странным. Не страшно, не холодно, не больно. Никак. Он как будто шёл по хорошо знакомой комнате с непроницаемой повязкой на глазах. В полной уверенности, что вот здесь будет стена, вот тут — стол, а если шагнуть немного левее, то под ногу бросится коварный кубик из конструктора. Джек так увлёкся, что на самом деле сделал несколько шагов, закрыв глаза, и ожидаемо наткнулся на кого-то. Темнота под веками вспыхнула искрами. — Осторожнее, малыш Джек, — сильные руки подхватили его и развернули, крутанув на месте. Их прикосновения остались на плечах невесомой паутиной, которую не хотелось брезгливо стряхивать. — А если бы там была пропасть? — Ты бы меня поймал, — признание вырвалось против его воли, вот честное снежное! Осознав, что именно сказал, Джек шарахнулся вверх и вправо, подпрыгнул и окунулся с разбегу в ледяное кучевое облако. Оно остудило пылающие щёки и заглушило смех Кромешника. — Куда теперь? — скелет с любопытством крутил черепушкой и шевелил пальцами так, будто желал потрогать всё кругом. Его девушка, Салли, вела себя намного спокойнее и смотрела на скелета почти так же, как Кромешник смотрел на самого Джека. Ему показалось, что снисходительно. — Направо — второй поворот, и прямо, пока не настанет рассвет, — почти пропел Кромешник. Скелет задумался, а потом хихикнул, Салли тоже улыбнулась. Джек почувствовал себя дураком, единственным, кто не понял шутки, и от этого хотелось засыпать всех троих снегом по шею. — Мы в мире Северянина, — сказал Кромешник нормальным тоном. — Скоро он сам нас найдёт. И действительно: стоило их компании приблизиться, как из дверей высыпали йети и воинственно пищащие эльфы. В глазницах скелета завертелся самый настоящий космос, что, похоже, означало высшую степень восторга. Как зачинщик всего этого безобразия, Джек должен был взять на себя ответственность и объяснить, откуда взялся Кромешник и почему с ним монстры, но ответственность — это скучно. В поисках поддержки Джек взглянул на Кромешника, мысленно прося «объясни им ты, ну пожалуйста, пожалуйста, пожа…» — Я вернулся, чтобы вам помочь, — слова разрезали напряжённый гул и заставили замолчать даже эльфов. Северянин опустил сабли и нахмурился. — Нам не нужна твоя помощь. — Джеку — нужна, — парировал Кромешник. — И я с ним абсолютно согласен. За мгновение во дворе стало тесно: появились другие Хранители, и только Кролик, увидев Кромешника и Джека с ним рядом, ни капли не удивился. Пробормотал «нашёл всё-таки» и замолк, якобы недовольный тем, что его оторвали от работы. К счастью, атмосферу разрядил скелет — Джеку было трудно называть его по имени, поэтому в ход пошла более длинная, зато говорящая фамилия. Скеллингтон поклонился Хранителям и хорошо поставленным голосом рассказал о том, как же он счастлив видеть защитников чудесных праздников и как здорово будет им всем работать вместе, спасая детей от неминуемой гибели. — Разве детям что-то угрожает? — не поверила Фея. Она порхала на одном уровне с Джеком, так что он хорошо видел испуг и настороженность в её глазах. — Конечно! Море, просто море опасностей! Монстры, чудовища, машины и ножи, но в первую очередь — отсутствие страха! Если не верите, взгляните сами. Жестом фокусника Скеллингтон достал из небольшого ларца, который зачем-то притащил с собой, сразу трёх детей. Их имён Джек не знал, но подозревал, что одна из них всё-таки девочка. Наверное. — Мы когда-то были живыми, — бойко заговорили дети. — Но Шито потерял свою маму, не нашёл дорогу домой и умер от голода. Он говорил, что был ещё в сознании, когда бродячие собаки ели его ногу. Корыто напился стирального порошка. А я, Крыто, не послушала папу и пошла с добрым дядей посмотреть куколок. Моё тело потом нашли в реке, раздувшееся, как шарик, а сама я оказалась в городе. Фею передёрнуло, Кролик прижал уши к голове. Если истории эти и были выдумкой, то очень достоверной. Джек не понимал до конца, чем был их любимый жуткий город, но явно не раем для послушных детишек. За хорошие дела туда не попадёшь. — И чего вы хотите? — спросил Северянин, когда дети с гиканьем пронеслись мимо него и бросились к игрушкам и конфетам. Скеллингтон по-дружески обнял его за плечи, и один Джек видел, каких усилий стоило Северянину не сбросить костлявую руку. — Всего лишь устроить самый жуткий Хэллоуин! — расхохотался скелет тоже жутко. — Для этого нам нужна пара мелочей и согласие… К объяснениям Джек не прислушивался. Ему вдруг стало страшно — вдруг Хранители решат, что он снова предал их? Перешёл на сторону Кромешника, хотя сейчас никаких сторон не было в принципе. Всё, чего он желал — это спасти детей, а способ и помощники не имели значения. Он видел, как колебался Северянин, морщился Песочник и трепетали крылья Феи. Если бы не обстоятельства и сияющая земля, понял вдруг Джек, и Кромешника, и скелета вышвырнули бы вон, даже не выслушав. И его вместе с ними. Это было больно, но было правдой, и от этой правды хотелось выть. — Не бойся, — предплечья вновь коснулись сильные пальцы. Джек вздрогнул, но не вырвался. — Сейчас тот момент, когда им всем не хватает именно твоей улыбки. И уверенности в том, что всё будет правильно. — Мне-то откуда взять эту уверенность? — устало спросил Джек. — Мне больше трёхсот лет, но такое чувство, что я вообще ничему не научился!.. — Почему же, — хмыкнул Кромешник. — Ты прекрасно бросаешь снежки. От меткого броска его отделяла одна улыбка и оклик Северянина, который спросил: — Ты уверен? И ответ Джека: — Да. Потому что он хорошо помнил несущуюся машину и видение внутренностей ребёнка, разбросанных по всей дороге. Чтобы этого никогда не произошло, они должны постараться сделать всё по-настоящему жутко.