Сказки на ночь

***

      Несмотря на середину рабочей недели, в ресторане «Euphoria» намечался очередной аншлаг. Все столики были уже заняты, а гости продолжали прибывать, доводя администратора практически до нервного срыва. Тэхён всё никак не мог привыкнуть, что, согласно политике их заведения, утверждённой самим владельцем, он имел право отказать любому посетителю, не обращая внимания на его социальный статус.       Господин Ким Сокджин, являющийся одновременно собственником ресторана и его шеф-поваром, наотрез отказывался считать огромные очереди перед парадным входом показателем популярности, воспринимая их, наоборот, как угрозу приватности гостей и их приятному времяпрепровождению. Жёсткое решение Сокджина, впрочем, на удивление не снизило интереса пресыщенной публики к его детищу, а, напротив, прибавило очков к его славе, не угасающей после того, как Джин прошёл огонь и воду на «Адской кухне» самого Гордона Рамзи и, пролив кровь, пот и слёзы, выиграл этот проект.       Так что, несмотря на середину рабочей недели, все столики были уже заняты гостями, утопающими в комфортных диванах горчичного цвета и наслаждающимися изысками от слаженной работы команды поваров под чутким руководством самого Ким Сокджина. Переливы классических мелодий звучали приглушённым фоном, создавая расслабляющую атмосферу.       Умиротворённый рабочий настрой кухни внезапно был прерван ворвавшимся на территорию поваров администратором. Всклокоченный Тэхён ввалился через двойные двери и, обведя кухню полубезумным взглядом, кинулся к су-шефу и, по совместительству, кондитеру, энергично взбивающему крем и что-то фривольно напевающему себе под нос. — Чимин-и! — страшным шёпотом начал Тэхён, практически наваливаясь на кондитера. — Чимин-и, у нас огромные проблемы!       Чимин, уже привыкший к драматичным вскрикам друга по поводу и без, спокойно обернулся и, аккуратно убрав с венчика излишки крема, уточнил: — Что за вселенская трагедия на этот раз?       Зная Тэхёна, это могло быть всё что угодно, начиная от незапланированного банкета на 100 человек до атаки инопланетян, поэтому необходимо было сначала разобраться в причинах паники администратора, а потом уже решать, стоит беспокоить Сокджина или нет. — Это не трагедия, — прошипел Тэхён, хватаясь за голову и зарываясь длинными пальцами в волосы. — Это грёбаный апокалипсис!       Чимин, приподняв бровь, отставил в сторону крем и, скрестив руки на груди, опёрся поясницей на столешницу. — Хорошо, — устало вздохнул он. — Что за апокалипсис? Кто-то из гостей скончался без предупреждения, рухнув лицом в салат? В зале обнаружились террористы, требующие выдать им выкуп мраморной говядиной? — Хуже, — мученически простонал Тэхён, оттягивая пряди в разные стороны. — В зале Чонгук. — Погоди, — медленно проговорил Чимин, отрывая поясницу от столешницы. — Ты же не хочешь сказать, что… — Именно, — в панике вскрикнул Тэхён, но тут же взял себя в руки и зыркнул по сторонам. Команда поваров, привыкшая к его выступлениям, продолжала работать в своём ритме. — В зале находится тот самый Чон Чонгук.       Начав свой путь блоггера с обзора компьютерных игр, Чон Чонгук впоследствии расширил свои интересы до съёмок эстетических роликов, а затем добавил к списку кулинарные пристрастия. За его фуд-блогом наблюдали миллионы по всему миру, к его советам прислушивались люди разного возраста, национальностей и рода деятельности. Сказать, что Чонгук был популярен — не сказать ничего. В последнее время его ставили в один ряд с айдолами, настолько велико было его влияние на фанатов и общественное мнение.       И вот уже год Чон Чонгук являлся одним из самых страшных кошмаров рестораторов Южной Кореи. Он посещал кафе и рестораны, делал заказ и затем снимал видео, зачастую камня на камне не оставляя от репутации заведения. Рестораны, получившие от него слабенькое «удовлетворительно», с облегчением переводили дух и наблюдали за падением менее удачливых собратьев.       Чон Чонгук был безжалостен, такими же становились его последователи. Одно негативное слово, брошенное им, заставляло его подписчиков набрасываться на ресторан, словно шакалов, в мгновение ока распространяя его критику по сети. Хоть одно положительное слово, высказанное им, моментально разлеталось по всему миру, в считанные дни повышая приток посетителей.       Чонгука пытались задобрить и подкупить, ему даже пытались угрожать. Безрезультатно. Все попытки повлиять на его рецензии сразу становились общеизвестны. Чон выкладывал угрозы в сеть, а подарки отправлял обратно, снабжая их едкими комментариями.       Чимин, честно говоря, услышал о Чонгуке совсем недавно, когда эта гроза нагрянула в кафе его сонбэ Тэмина. Чон тогда в пух и прах разбомбил его знаменитый десерт «Shinee», отметив, что «скучному творению господина Тэмина не хватает необычности и магии». Тэмин рвал и метал, Чимин тоже, но роковое видео уже гуляло по просторам интернета, неизменно снижая количество посетителей кафе.       Следовало ожидать, что Чонгук не обойдёт своим вниманием и их «Эйфорию». — Что он заказал? — задумчиво потёр переносицу Чимин, гадая, как же угодить привередливому блоггеру. — Кофе и десерт, — убито произнес Тэхён, с отчаянной надеждой глядя на кондитера.       Тот обязан сотворить чудо. — Тэхён, соберись! Какой именно десерт? — чуть раздражённо рыкнул Чимин, начиная заражаться паническим настроем друга.       Чонгук — это плохо. Чонгук — это очень и очень плохо. Пример Тэмина — яркое тому подтверждение, а он, между прочим, считается одним из самым талантливейших кондитеров Азии. Что может противопоставить ему Чимин? — Он не сказал, — развёл руками Тэхён. — «Удивите меня». Вот его слова.       «Удивите меня».       Чем можно удивить избалованного фуд-блоггера? Чимину очень хотелось бы стать сейчас крысой Рэми и сотворить свой божественный рататуй, повергая грозного критика в экстаз, но ни один десерт на его памяти не дотягивал до такого эффекта. — Что же делать… — Чимин зашагал туда-обратно, привлекая внимание других поваров.       Те обеспокоенно зашушукались, пытаясь понять, что же произошло, раз их су-шеф, вечно сохраняющий ледяное спокойствие, теперь метался тигром в клетке. — Чимин, я не то чтобы давлю, но тебе придётся прыгнуть выше головы, — сочувствующе произнёс Тэхён. — Нам просто жизненно необходимо удовлетворить эго Чонгука.       Удовлетворить эго того, у чьих ног лежал практически весь мир. Популярного, чертовски красивого (как бы ни хотелось Чимину проигнорировать этот прискорбный факт), желанного многими. Как? — О-о, — вдруг протянул Чимин, с каким-то дьявольским предвкушением потирая руки. — Удовлетворим, не сомневайся.       Хуже Чимина паникующего был только Чимин что-то задумавший. Это Тэхён знал на собственном горьком опыте. — Чим-Чим, — осторожно начал он. — Скажи мне, что после этого нам не придётся в срочном порядке закрывать ресторан и бежать из страны. Сокджин нам этого не простит. А он всё-таки мой старший брат. Давай хотя бы с ним посоветуемся.       Поздно. Злой гений Чимина было уже не остановить. — Знаешь что, — ядовито выплюнул тот. — Вполне вероятно, нам и так придётся закрываться после того, как Чонгук выложит свой обзор. Я не позволю какому-то несчастному блоггеру диктовать, что и как нам делать в нашем собственном ресторане. Мы здесь профессионалы, а не он! Так что пусть идёт на хуй, а я иду готовить десерт!       Тэхён понял, что пора ретироваться, пока он сам не попал под горячую руку злого гения, и направился обратно в зал ресторана, молясь, чтобы Чонгук волшебным образом испарился. Конечно, так им повезти не могло: блоггер сидел за столиком, что-то увлечённо строча в телефоне. Тэхён очень надеялся, что это ещё не разгромная рецензия на их «Эйфорию».       «Удивите меня».       Что же он ищет? Ведь явно есть какой-то эталон, с которым Чонгук всех сравнивает. К столику Чона подошёл официант, выставляя перед гостем чашку с кофе и тарелку с каким-то десертом. Тэхён прищурился, пытаясь разобрать, что же в конце концов приготовил Чимин, однако не преуспел: десерт издалека не напоминал ничего из представленного в их меню. Вроде бы это что-то было из шоколада, украшенное ягодами, сливками и — Тэхён прищурился — политое то ли мёдом, то ли сиропом. Непонятно.       Время замерло.       Тэхён затаил дыхание, наблюдая, как, словно в замедленной съемке, от столика отходит официант, безуспешно пытающийся зажевать рвущийся наружу гогот, как высоко взлетают брови Чонгука, изучающего поданный ему десерт, как широко раскрывается его рот в явном изумлении.       Это конец.       Тэхён всё-таки рассмотрел десерт и теперь прикидывал, успеет ли он собрать вещи до того, как грянет скандал. На тарелке перед Чонгуком были красиво разложены мастерски выполненные члены, отлитые из разного вида шоколада, заботливой рукой кондитера декорированные присыпанной сахарной пудрой клубникой и цветами из взбитых сливок. На шоколадных членах особо выделялись тягучие капли мёда, покрывающие их прозрачными каплями, словно выступивший предэякулят.       Это точно конец.       Чонгук развернул записку, аккуратно свернутую трубочкой на краю тарелки, пробежался по ней глазами и, усмехнувшись, обернулся.       На входе в зал, сложа руки на груди и приподняв подбородок, застыл Чимин. Взгляды скрестились, и Тэхёну, оказавшемуся невольным свидетелем, показалось, что в зале заискрило от накопившегося напряжения.       Чонгук пробежался кончиком языка по губам и, не сводя тёмного взгляда с Чимина, медленно кивнул. Тот плотоядно ухмыльнулся, кивнул в ответ и исчез в глубине ресторана. Чонгук ещё раз усмехнулся, поднялся, бросая на стол купюры, и двинулся в сторону выхода.       Тэхён беспомощно посмотрел, как за проклятьем всех рестораторов Кореи закрываются двери, и молнией рванул на кухню. — Чимин, твою налево! — заорал он, наплевав на командный дух и прочую ересь, бережно воспитываемую Сокджином. — Что ты натворил?       Виновник его беспрестанно дергающегося глаза вновь взбивал крем, что-то фривольно напевая себе под нос. — Абсолютно ничего, — в той же манере пропел Чимин, не отрываясь от крема. — Я просто бросил ему вызов. — Ты — что? — прохрипел Тэхён, пытаясь нащупать сердце и проверить, случился у него уже инфаркт или он ещё на подходе. — Я предложил ему встретиться сегодня в нашей кухне после закрытия и удивить меня, раз уж он считает себя таким суперспециалистом в кулинарной области, — фыркнул Чимин, вновь пришедший в благостное расположение духа. Остальные повара застыли в благоговейном молчании. — Он согласился. Так что посмотрим кто кого. — Ладно, — сердце обнаружилось на месте и вроде бы билось в нормальном ритме. — А члены зачем? — Ну ты же просил его удовлетворить, — невинно захлопал ресницами Чимин. — Я даже был так щедр, что предложил ему несколько вариантов.       Тэхён осел на любезно подставленный стул, не зная, то ли плакать, то ли смеяться.       Видео блоггера, к слову, вышедшее через несколько дней, сочилось дифирамбами в сторону «Эйфории» и, в особенности, её кондитера, а искра, промелькнувшая тогда между Чимином и Чонгуком, разгорелась в настоящее пламя, но это уже совсем другая история…

***