Секс и заклинания / Sex and Spells

      Здесь мало что изменилось. Вчера вечером, утомлённая поездкой из Лондона в Хогвартс, долгими приветственными речами преподавателей, Распределяющей Шляпы и чересчур болтливого Дамблдора, чрезмерным вниманием со стороны остальных студентов, Белла шла в подземелья после ужина, желая одного — скорее лечь спать. Сейчас же она могла осмотреться в коридорах школы, освещённых ярким солнцем, которое пока ещё не исчезло с чаще всего серого шотландского неба.       Вокруг сновали ученики: кто-то только шёл на завтрак, рискуя опоздать на первое занятие в новом учебном году; некоторые — бежали в спальни, чтобы взять учебники, не так давно купленные на Косой аллее. Беллатриса же, как и небольшая группа студентов, уже готовых к началу уроков, медленно направлялась в сторону классов, прямиком на Трансфигурацию, где её и других слизеринцев ждало сдвоенное занятие с хаффлпаффцами.       Лестрейндж чувствовала себя так, словно перечитывала когда-то давно изученную вдоль и поперёк книгу. Многое, вроде бы, выветрилось из головы, но каждый новый шаг вперёд, новый поворот — и в памяти появлялись разные воспоминания, события, происходившие с ней около тридцати лет назад. От этих ощущений всё меньше верилось в реальность того, что её окружает, — для Беллы это было больше похоже на путешествие в прошлое. Будто прямо сейчас из-за угла выскочит одна из её младших сестёр — Нарцисса, только поступившая на первый курс, врежется в неё, а Беллатриса строго, но с любовью скажет, что любая уважающая себя Блэк должна вести себя достойно и не носиться по коридорам.       Вот только в данный момент Нарцисса уже давно была не Блэк, а Малфой; и Белла для всех — не её старшей сестрой, а племянницей. Это казалось абсурдом и сводило с ума. Это было ненормально. Хотя Лестрейндж давно перестала отличать простые и обыденные вещи от того, что не вписывается ни в какие нормы.       Поток мыслей, овладевший сознанием, вдруг прервался, потому что на Беллатрису кто-то налетел сзади. Послышался звук рассыпавшихся по полу учебников, а сама Лестрейндж еле удержалась на ногах. Поворачиваясь, она была готова разразиться гневной речью, но ей не дали вставить ни слова: — Ой, прости! — блондинка с короткими волосами, казалось, сейчас расплачется. Она склонилась над учебниками и, подняв взгляд на Беллу, пыталась искренне извиниться. — Я, правда, случайно! Мне вчера было нехорошо, и МакГонагалл попросила зайти к ней перед уроками, чтобы она мне передала всю информацию с собрания старост. Я всегда хотела быть старостой, но это так серьёзно и ответственно… первый учебный день — а я уже не справляюсь.       Хаффлпаффский галстук, значок старосты. Что ж, понятно. Однако, сама от себя этого не ожидая, Белла не высказала всё, что думает об этой растяпе, а ограничилась простыми и чересчур добрыми словами: — Я думаю, ты со всем справишься, — и сама себе удивилась. «Я что, сказала это вслух?» — пронеслось в голове, а незнакомка, собрав учебники, подскочила с пола и расцвела в улыбке. — Ты ведь новенькая? Изабелла? Спасибо, что не злишься. Давай я тебя провожу в класс? У нас совместный урок, — девушка говорила так много и без перерывов, будто у неё был неограниченный запас воздуха в лёгких. «Наверняка солистка в хоре», — что странно, без презрения подумала Белла. — Кстати, я Ханна! Ханна Аббот! Староста Хаффлпаффа. Зная Малфоя и Паркинсон, уверена, они тебе вряд ли много рассказывали про школу, так что, если хочешь, я могу сделать это вместо них.       Лестрейндж мысленно усмехнулась: напротив, Пэнси поделилась множеством информацией. Правда, с учебным процессом и историей Хогвартса это было связано мало. — Как мило с твоей стороны, — с долей сарказма ответила Белла, но добавила: — Ладно, тогда пойдём. А то я как раз немного потерялась.       На самом деле, дорогу к классу Трансфигурации она помнила, но нужно же соответствовать легенде о новенькой из Дурмстранга. — Как тебе школа? Возможно, в подземельях немного холодно и не так уютно, на самом деле, у нас красиво, ребята хорошие… но Драко ведь твой кузен? Боюсь, если он завербует тебя в свою компанию, то у меня не будет шанса показать всё это.       Лестрейндж подавила смешок, рвущийся наружу из-за слов блондинки. Ханна, похоже, не понимала, что дело совсем не в компании, которую выберет Белла. А в том, что хаффлпаффцы со всем их приторным радушием никогда не будут для неё «хорошими ребятами». Вот только отчего-то сейчас язык Беллы не поворачивался сказать своей новой знакомой пару грубых слов, развернуться и пойти своей дорогой.       Была ещё одна вещь в общении с этой девушкой, действительно пугавшая Беллу и не дававшая покоя прямо сейчас. Если нормальное отношение к ней Паркинсон и Забини было, в целом, понятно Лестрейндж — всё-таки, на их факультете у многих родители были не без греха, да и немало слизеринцев с рождения — потенциальные Пожиратели Смерти, то доброта Ханны и отсутствие каких-либо предубеждений удивляли её. Ей казалось, что хаффлпаффцы, видя детей Пожирателей, должны были держаться подальше. Аббот же заговорила с ней и даже предложила помощь. И это не было похоже на простую вежливость из-за их столкновения в коридоре по вине Ханны. Это была искренняя попытка… подружиться? Хотя и глупая с её стороны. — Как бы то ни было… я была бы не против небольшой экскурсии в ближайшие дни, — «Зачем я это говорю?» — Белла и в свои реальные 15 не была сильно общительной и не стремилась заводить друзей, особенно среди хаффлпаффцев. Что же происходит? — Да? С удовольствием! Надеюсь, тебе здесь понравится… а вот и нужный кабинет! — Ханна остановилась, пытаясь пристроить учебники в одну руку, чтобы открыть дверь, но Белла распахнула её перед девушкой и хмыкнула: — Чтоб твои учебники больше не падали.       Аббот улыбнулась с благодарностью и зашла внутрь, тут же направившись к МакГонагалл, устроившейся за кафедрой. В классе уже было несколько учеников, они тихо разговаривали, не желая привлекать внимания преподавателя.       Прошло всего несколько минут, за которые Беллатриса пристроилась за одной из парт, как класс заполнился учениками. Однокурсники смеялись, громко говорили — и МакГонагалл попросила всех быть чуточку тише, потому что всё ещё о чём-то рассказывала Аббот.       Белла смотрела в окно, не думая, что кто-то сядет с ней рядом, но неожиданно на её парту приземлилась кипа учебников с достаточно громким стуком. Лестрейндж подняла взгляд на нарушителя спокойствия и, поняв, кто же это, без зазрения совести возмутилась: — Забини, тебя разрешения спрашивать не учили? Не думала, что в чистокровных семьях такие проблемы с воспитанием. — Говорят, что красивые девушки любят решительных парней. Вот я и пытаюсь… соответствовать, — ни капли не смутившись, молодой человек уселся на соседний стул.       «Я замужем, идиот», — девушке хотелось по-настоящему ошарашить Блейза, но Белла знала, что в лучшем случае эти слова будут приняты за шутку, а то и попытку неудачно пофлиртовать (мало ли что в голове у этих современных мальчишек!). Можно было ещё, конечно, заявить что-нибудь о намечающейся помолвке, но Лестрейндж чувствовала, что это вряд ли остановит Забини. — Серьёзно? Звучит очень глупо. Запомни свои слова и никогда их больше не повторяй, пытаясь привлечь чьё-то внимание, — Беллатрису тянуло пересесть, но, во-первых, свободных парт становилось всё меньше. А во-вторых, не в её правилах было бежать с «поля боя». — Хорошо-хорошо, как пожелаешь, — Блейз был покладистым. И его поведение неимоверно раздражало.       Лестрейндж решила просто промолчать. Хотя бы потому, что как раз начался урок. Белла осмотрелась и нашла глазами своего «кузена» — Драко сидел неподалёку вместе с Паркинсон и с недовольством поглядывал на свою помолодевшую тётю и друга. Заметив направленный на него взгляд, Малфой тут же отвернулся, хотя девушка кивком поздоровалась с ним. Тяжёлый вздох вырвался из груди Беллы.       Трансфигурация всегда давалась ей легко, как, впрочем, и Заклинания. В школьные годы девушка могла, если старалась, сосредоточиться и серьёзно подойти к этим предметам. Поэтому страха, что возникнут проблемы с восприятием информации, не было. Хотя, если честно, она никогда сильно не любила Трансфигурацию, как и МакГонагалл — Беллу. Впрочем, пока что особой неприязни со стороны преподавательницы девушка не заметила.       Однако урок начался не с объявления темы занятия, а с новостей. — Уверена, что вы с нетерпением ждёте, как мы дружно приступим к изучению новых тонкостей Трансфигурации, но так как сегодня все факультеты побывают на моих уроках, профессор Дамблдор попросил сообщить вам одну вещь. Начиная со следующей недели, начнётся набор в команды по квиддичу. Капитаны должны будут к этому времени договориться о днях, в которые команды факультетов займут поле, и вывесить списки со всей информацией. Внимательно следите за новыми объявлениями на стендах в гостиных. А теперь пора начинать занятие…       Квиддич. Белла любила эту игру, хотя и не сталкивалась с ней со школьных времён. В те годы она прошла отбор и стала загонщиком, достаточно успешно справлялась со спасением игроков своей команды от бладжеров. Однако у неё всё время было желание попробовать себя в качестве охотника. И, кажется, теперь у неё был шанс исполнить свои детские мечты…