Секс и заклинания / Sex and Spells

— Я ненавижу детей! — злость Беллатрисы, казалось, можно было потрогать — воздух вокруг неё словно уплотнился, стал физически ощутим. Девушка сидела, вцепившись длинными, идеально заточенными ногтями в обивку старого, потрёпанного кресла, скорее всего, находившегося в комнате Снейпа ещё со времён, когда он только-только стал учителем в Хогвартсе. Вероятно, даже раньше. — Я в курсе, — без тени эмоций на лице сообщил Северус, раскладывая банки-склянки по полочкам и не обращая особого внимания на «юную» слизеринку. Та раздражалась ещё более, понимая, что её присутствие никак не волнует зельевара. Он, вероятно, был бы рад избавить себя от общения с Беллой, но, несмотря на изменения в её возрасте, мужчина был уверен, что характер ведьмы целиком и полностью остался прежним. Это не было в корне верным утверждением, но проверять на себе Снейп отказывался. Лишиться жизни после склоки с Лестрейндж легче простого. И новая-старая внешность вряд ли на что-то повлияет. — Нет, ты не понимаешь! — возмущённо заявила девушка, подскочив с кресла. Она начала расхаживать по кабинету, временами задевая зелья, стоявшие в разных уголках кабинета. Северус еле успевал подхватывать эти микстуры и прятать подальше от Беллатрисы. — Ты сидишь здесь, в своей тёмной дыре, и не можешь знать в полной мере, что представляют из себя эти глупые школьники! — Я работаю с детьми почти 16 лет — поверь, узнал про них больше, чем хотелось бы. — Решил пожаловаться? Но нет, не смей! Ты к этому привык! А я, одна из самых сильнейших волшебниц во всём магическом мире, должна спать в одной комнате с кучкой помешанных на косметических новинках и на том, за кого же их выдадут замуж, набитых дур. Затем вставать ни свет ни заря и давиться кашей на завтрак. Потом терпеть Забини с его попытками затащить меня в постель… ой, простите, в Хогсмид! — Белла на секунду прервалась, драматично закатив глаза, и продолжила: — О, а самый смак — это либо выдавливать из себя улыбки всяким рискованным полукровкам, пытающимся со мной подружиться, либо ловить на себе презрительные взгляды тех, кого смущает моя фамилия. И знаешь, мне всё равно, что они думают обо мне и Рудольфусе! Но раньше я имела возможность пыльнуть в таких идиотов Круциатусом, а сейчас максимум могу послать их. И то, тихо и незаметно, чтобы никто из учителей не заинтересовался мной, моим поведением и не стал копаться в моём прошлом. А уж МОЁ прошлое им вряд ли понравится. — Беллатриса, раз уж Тёмный Лорд велел отправить тебя в Хогвартс, значит, у него есть планы на тебя. И не мне тебе объяснять, как важно сохранять хладнокровие и выжидать момента, когда Лорд сообщит о задаче, возложенной на тебя. А пока я могу сделать только одно — назначить Забини отработку на ближайших выходных, а со всем остальным разбирайся сама. Наверное, удивлю тебя, но ты уже давно не маленькая девочка, — тень смеха мелькнула на лице Снейпа, но тут же пропала. Он строго сказал: — Теперь убирайся из моей комнаты, мне нужно возвращаться в класс. Ко мне скоро придёт группа четверокурсников отмывать кабинет после погрома, который они устроили во время варки зелья. — Но… — начала было противиться Белла, но Северус одним только взглядом дал понять, что лимит терпения подростковых жалоб на сегодня исчерпан. Девушка, мысленно пообещав устроить ему взбучку, как только вернётся в свои родные 40 с небольшим и её положение изменится, выпорхнула прямиком в коридоры подземелья и со скорбной миной отправилась в сторону слизеринской гостиной.       Почти тут же ей встретилась Пэнси, которая великодушно приняла решение держать путь-дорогу до змеиной обители в компании Лестрейндж. Она трещала без умолку, но, кажется, Белла начала привыкать к этому, и теперь пропускать всю её болтовню мимо ушей получалось без особых усилий. Однако в момент, когда в не останавливающейся речи Паркинсон прозвучало слово «квиддич», Лестрейндж тут же обратила внимание на то, что говорила однокурсница. — Команда по квиддичу у нас почти полная, в этот раз отбор будет всего на одно место. Один из наших самых талантливых охотников выпустился в прошлом году. Не знаю, как мы будем играть в этом году. Кто сможет его заменить?       Девушка хотела продолжить говорить, но Беллатриса её перебила, сказав с уверенностью: — Это место будет моим.       Неожиданно Пэнси рассмеялась и, немного успокоившись, призналась: — Прости, но я в тебя не верю. Уже есть желающие. И это только те, кто записался на пробы, не дождавшись официального объявления. Завтра утром записаться можно будет в нашей гостиной, и, скорее всего, многие слизеринцы не упустят эту возможность. Поэтому, дорогуша, у тебя нет шансов. Я талантлива, но при этом, чаще всего, на замене. А уж ты… — Хочу заметить, училась я в Дурмстранге, и талант к квиддичу у меня, считай, в крови. Так что, дорогуша, — передразнивая Паркинсон, уверила Белла, — у меня есть все шансы.       Легенда о прошлом месте учёбы пригодилась сейчас как нельзя кстати, чтобы последние несколько секунд дороги до гостиной Пэнси не могла найти никаких аргументов в ответ.       Решив не распыляться на прощания и продолжение светских бесед с неприятной однокурсницей, Беллатриса не пошла в сторону женских спален, а остановилась возле племянника, сидевшего в компании Крэбба и Гойла. — Драко, запиши меня на отбор в команду по квиддичу, — без лишних приветствий заявила Лестрейндж. — Запись проходит у Монтегю… секунду… Беллатри… Белла, ты серьёзно? — сперва, видимо, не осознав, кто к нему обратился, Малфой быстро понял свою ошибку и с удивлением взглянул на свою тётю. — С какого перепугу? Нет! — Тогда я обращусь к Монтегю, можешь не утруждать себя. — Зачем тебе нужно в команду? — Потому что я хочу играть в квиддич. — Нет! — Да, Драко, да!       Белла развернулась и быстро ушла в спальню пятикурсниц, собираясь сделать задание по Заклинаниям, а ещё — планируя с самого утра отыскать капитана команды по квиддичу и записаться на отбор. И нежелание Драко мириться с её стремлением не останавливало Лестрейндж. Когда Малфои имели право указывать ей?!