Охана

      В воздухе витает сказочный запах ризотто, заправленного белым вином и сливочным маслом. Бокалы с дорогим шампанским стоят немного поодаль, нетронутые. Тэхену вся эта атмосфера, все это — не нравится.       Близнецы напротив него спокойно ужинают, чуть ли не синхронно отправляя в рот дорогие блюда и довольно мыча. Тэхен ощущает легкую ревность, как повар, когда видит, с каким наслаждением Чоны поглощают заказанное, и пытается тоже попробовать что-то, но его мутит.       — Ты в порядке? — спрашивает Гук, когда замечает, как дрожат палочки в руках Тэхена. Тот кивает и думает, что еще не поздно все поменять. Он может написать Чимину и попросить его притвориться больным — тогда Тэхен сорвется, спеша к больному другу, у которого оставил ребенка. Но Тэгык, скорее всего, уже спит в такое время, ведь Чон заказал столик очень-очень поздно. Тэхену бы не хотелось беспокоить сына только из-за своей трусости.       — Как у вас, — пытается отвлечься он, — дела на работе?       Близнецы переглядываются, решая, кто первым начнет, и сильно забитые щеки Чона перевешивают в сторону Гука. Младший, совершенно не стесняясь, рассказывает о кастинге для актеров в новое порно, невольно заставляя Тэхена пожалеть о том, что спросил.       — И раз уж такие рейтинги, то решили попробовать что-то новое. Это будет групповой секс, но с элементами лесбийской и гомосексуальной эротики. Добровольцев оказалось найти не так сложно, но это все же большая работа для оператора, когда в кадре будет больше двух человек, и я боюсь, что не справлюсь со всеми нюансами так сразу.       Гук говорит что-то еще, объясняет про угол съемки и верное освещение, но Тэхен уже слишком теряется в своих мыслях, чтобы воспринимать сказанное. У него дрожат руки, потому что он вспоминает первую ночь, проведенную с близнецами, когда он был пьян и ничего не соображал, и потому что вспоминает о том, зачем они вообще пришли на этот ужин.       — Нам нужно немного расслабиться, чтобы все получилось хорошо, — сказал Чон, когда они взялись обсуждать предстоящие выходные, — легкий ужин и романтичная обстановка помогут нам в этом. Я закажу столик.       Ни Гук, ни, тем более, находящийся в предобморочном состоянии Тэхен не сказали и слова против. Они встречались три месяца, полных неловкости и притираний, но также совершенно невероятных — таких, о которых Тэхен и не смел мечтать. Его все еще пугало наличие у него двух партнеров — двух парней — и то, как может это повлиять на Тэгыка. Гук обещал ему, что все будет хорошо, а Чон чуть ли не клялся в этом — они были очень жадными до него и не хотели терять, и Тэхен верил им. Верил, потому что влюбился слишком быстро и ярко, потому что сломался, после месяцев осады, и потому что хотел верить им.       Но ничего из этого не меняло факта (даже их совместная ночь много месяцев назад), что Тэхен не готов к большему. Он помнил, как хорошо ему было, но боялся повторить это в трезвом виде. А выпить, даже для храбрости, ему казалось глупостью — он не должен стесняться своих парней. Он должен побороть все это.       И все же, он не готов. Как и не готов вернуться на попятную, даже если очень — очень — хочется.       Он так ничего толком и не съедает, когда их время подходит к концу. Близнецы же выглядят довольными — и выглядят так хорошо. Тэхен же не уверен, правда ли ему идет этот темно-синий костюм с игриво повязанным платком на шее, ведь на фоне Чонов, облаченных в строгие черные костюмы, он кажется себе слишком ярким. Он благосклонно принимает руку Чона, а затем и Гука, стоит им только выйти из помещения наружу — беспокоиться о том, что их увидят так поздно, даже не стоит. Они недолго ждут такси, вызванное, чтобы не нарушать атмосферу вождением, и едут в заказанный заранее номер, ведь это показалось им важным в их пусть не первый раз, но куда более особенный.       Тэхен не знает, было ли это влияние того, что Гук снимает порно, но номер, в который они попадают, огромен — с большой, застеленной темно-красными простынями кроватью и низким столиком с алкоголем. Близнецы замечают волнение хена, поэтому и отправляют в душ первым, давая ему расслабиться под горячими струями воды, пока сами беспокоятся о мелочах, вроде смазки и презервативов. Чон также проверяет, закрыта ли дверь и плотно ли занавешены шторы — ему не хочется смущать Тэхена больше, чем требуется. Они ведь и без этого знают, как старшему трудно.       Когда они заговорили о сексе, аккуратно прощупывая почву, Тэхен не смог скрыть вспыхнувших щек. Он долго думал, пока уверенно не сказал, что им, и правда, пора сделать это. Все они — мужчины, и Тэхен знает, как трудно порой справляться со своей физиологией — тем более, как бы это не смущало, ему тоже хочется, готов он к этому или нет. Ему хочется снова утонуть в чужих поцелуях и крепких руках, но все же это было трудно принять. То, что их трое. Боже.       В ду́ше становится действительно лучше. Тело невольно поддается теплой воде, расслабляясь, пока запах спелых яблок из тюбика с гелем закрепляет эффект. Тэхен наспех вытирается и надевает большой белый халат поверх голого тела и, кинув оценивающий взгляд на себя в зеркало, выбирается обратно в номер. Чон и Гук мягко ему улыбаются, видя, как он вновь начинает паниковать, и просят подождать их на кровати. Тэхен послушно ложится в самом центре и стонет от блаженства, когда его спина тонет в мягкой перине. Ему так уютно и прекрасно, что он начинает дремать, даже не фыркая от легкой возмущенной мысли.       Почему они ушли в душ без него?       Его потряхивает и вырывает из сна горячее и влажное чувство. Тэхен пытается приподняться, чтобы посмотреть, что с ним делают эти двое, но твердая и властная ладонь Гука прижимает его обратно. Пальцы его ног спазмически поджимаются, когда до Тэхена доходит, что с ними не так.       Их посасывают.       Пальчик за пальчиком Чон втягивает в рот и выпускает с едва слышным звуком, пока Гук смотрит на него, нежно целуя колени Тэхена. Те, не выдержав ласки, расходятся в стороны и тянут за собой полы широкого халата, скрывающего наготу хена. Гук довольно урчит, когда видит открывшуюся кожу бедер и переходит с поцелуями выше, игриво покусывает. Ему нравится, как тяжело дышит Тэхен лишь от того, что они целуют его, не переходя к более серьезному развлечению.       Аккуратно перемещаясь все выше, близнецы сталкиваются у кромки халата Кима и хмыкают. Чужие ноги они разводят еще шире, наслаждаясь открывшимся видом на наливающийся кровью от их манипуляций член, и одновременно склоняются ниже. Старший задушенно всхлипывает и закрывает глаза и лицо руками, не в силах смотреть, как два самых горячих в этом мире парня — два его любимых парня — склоняются к набухшей головке.       — Нет, Тэхен-а, — мурчит Гук, мягко отодвигая ладони хена с его глаз, — смотри, как мы позаботимся о тебе. Ты же хочешь этого, хен?       В панике сглатывая множество раз, Тэхен едва уловимо кивает. Он послушно смотрит на то, как Чон высовывает язык и проводит линию вниз от уздечки, щедро увлажняя ее слюной. Он не выглядит нелепо или глупо — он выглядит самым сексуальным божеством, и Тэхен сдерживается, чтобы не кончить от одного лишь вида. Его член все же конвульсивно дергается, когда старший близнец проходится языком до самого основания, но все это останавливает Гук.       — Подожди, хен, — просит он брата, хитро улыбаясь. — Тэхен все еще не сказал, что хочет этого. Мы же должны быть уверены, что это взаимно, правда?       Чон послушно отстраняется от члена старшего и быстро облизывает свой рот. Он выглядит таким же возбужденным, как и Гук, сидящий немного сбоку от Тэхена в черных коротких боксерах.       — Ты хочешь этого, хен? — подключается к брату Чон. — Скажи нам.       Тэхен хнычет от бессилия, когда ему все же приходится сказать короткое, но такое смущающее «да». Его лицо заливает краской, когда он думает о том, как же бесстыдно выглядит с отодвинутым вверх халатом и широко раскинутыми ногами. Почему-то это возбуждает даже сильнее, чем Тэхен мог себе представить: он начинает думать, что справится, однако Гук оставляет поцелуй в опасной близости от его члена и говорит наигранно разочарованным голосом:       — Так не пойдет, хен. Скажи нам, что хочешь этого, полностью.       Тэхена трясет, когда он пытается открыть рот, а вместо слов вырываются стоны — Чон, устав сидеть без каких-либо действий, подползает выше, окупируя чужой сосок. Тэхен даже и представить не мог, что эта часть его тела настолько чувствительна — он никогда не занимался таким с женой, а потому смущается еще сильнее.       — Так что, хен? — повторяет Гук, с интересом следя за действиями брата. Так же сильно, как и получить ответ, младшему хочется присоединиться.       — Я-я, — неловко пытается Тэхен, когда терпеть нежные поцелуи без внимания к другим частям его тела, становится невозможным, — хочу, чтобы вы позаботились обо мне.       Гук довольно урчит и целует Тэхена в губы, пока Чон начинает спускаться обратно вниз. Они действуют так слаженно, так невероятно, что Тэхен вспоминает их смех на его вопрос, спали ли они друг с другом ранее.       Не только спали.       — Как именно нам позаботиться о тебе, хен? — не успокаивается Гук, и Тэхену хочется плакать, когда он понимает, что младший, снимая порно так часто, подцепил оттуда все эти грязные вещи.       — Гук-а, — хнычет он, — пожалуйста, я просто…       — Нет, хен, — качает головой тот, — скажи это.       Сердце заходится как ненормальное, когда Тэхен ощущает на внутренней стороне своих бедер руки Чона, не участвующего в разговоре, но своими действиями поддерживающего брата. Он тоже ждет, просит, легко поглаживает мягкие участки чужого тела. Тоже хочет.       — Пожалуйста, — стонет Ким и сдается, чуть ли не плача от смущения и того, как сильно его собственный член дергается на сказанные им же слова, — пожалуйста, возьмите меня.       Гук довольно хмыкает на эти слова и наблюдает, как его брат подтягивает к себе Тэхена за ноги. Член старшего наконец-таки оказывается не обделен вниманием, и Ким запрокидывает голову, изгибаясь всем телом. Ему так хорошо — так нереально, что он даже не замечает, как Гук оказывается у его лица — успевший снять боксеры и разгоряченный, он нежно просит его:       — Открой свой милый ротик, хен.       Первым, что действительно открывает Тэхен, оказываются его глаза, и он с волнением замечает перед собой влажную от выступившего предэякулята головку. Она не выглядит ужасно, как всегда боялся Тэхен, думая о сексе с мужчинами. Пусть у него и был опыт пьяного секса с близнецами, дело не дошло дальше петтинга с его стороны, и поэтому он переживал слишком много.       Гук не торопит его, позволяя двигаться в своем темпе, но Тэхен и не медлит — минет, который делает ему Чон, дурманит его голову лучше любого наркотика, позволяя раскрепоститься. Солоноватый привкус на языке Тэхен принимает с резко возросшим возбуждением. Ему нравится думать о том, как он смотрится со стороны, принимая член Гука так глубоко, пока Чон делает с ним тоже самое. Он близится к завершению от одних лишь мыслей и руки Гука, вплетенной в его волосы, но Чон резко отстраняется от него и пережимает член у основания. Тэхен протестующее мычит, но получает лишь более глубокий толчок в горло, после чего младший выходит из него.       — Ты же готовился для нас, хен? — мурчит Гук, звуча еще более самодовольно, чем раньше. Он помогает брату поднять колени Тэхена к груди, открывая вид на сжавшееся отверстие, прежде чем продолжить. — Расскажи нам, как ты делал это.       Тэхен глубоко и неровно дышит, ненавидя сжавшийся на его пенисе кулак и Гука с его грязными разговорами. Ему кажется, что проще сдаться этому напору и получить желаемое, и потому он старается убрать свое смущение подальше.       — Я мылся и р-растягивал себя.       — Вот как, — улыбается Гук, передавая брату небольшой синий флакон со смазкой. — Сколько пальцев ты ввел?       Тэхен силится ответить, но, чувствуя, как в него проникает первый палец Чона, напряженно сопит. Расслабиться оказывается трудно, но Гук, заметив его метания, начинает мягко поглаживать его живот, облегчая Чону работу. Как только Тэхен расслабляется, все идет хорошо.       — Умница, — хвалит Гук, когда хен принимает легко и второй палец, — такой хороший для нас. Такой идеальный.       Ким закусывает губу и отводит взгляд. Все это так ужасно неловко, но и так горячо, что Тэхен не знает, как сможет вытерпеть остаток ночи.       — Расслабься, — поддерживает брата Чон, оставляя легкий поцелуй у того на ягодице. — Мы позаботимся о тебе.       Старший близнец вынимает пальцы, заставляя Тэхена испуганно сжаться — неужели пора перейти ко всему остальному? Но предаться панике он не успевает — Чон заменяет руки языком и вылизывает его изнутри. То, как сильно начинают сокращаться мышцы его живота, Тэхен замечает уже в полной прострации, когда Гук, спеша помочь брату, берет позабытый член старшего в рот. Им требуется меньше минуты, чтобы довести хена до исступления, и меньше секунды, чтобы заговорщески переглянуться.       Тэхен, расплывшийся огромным мокрым пятном после оргазма, максимально расслаблен и мягок. Чон не спешит, еще раз проверяя, готов ли он, после чего медленно входит. Кима выгибает.       Это больно, на самом деле, больно, но они тратят некоторое время на то, чтобы дать Тэхену привыкнуть. Он все еще чувствителен после оргазма, но его член все равно дергается, когда Гук неспеша мастурбирует ему.       — Что ты…? — стонет Тэхен, пытаясь привыкнуть и к раздирающей его боли снизу, и к излишней стимуляции. Гук успокаивающее целует его в уголок губ, а потом просит помочь им. Тэхен послушно садится на колени спиной к Чону, из-за чего последнему приходится выйти и снова войти в него. Второй раз Ким переносит это спокойнее, и ему даже кажется, что он начинает чувствовать что-то. Но сосредоточиться на этой мысли не успевает — Гук мило улыбается ему и разворачивается к нему спиной.       — Давай, хен, я уже готов.       Тэхен не понимает сначала, чего от него младший хочет, но тот развеивает любые сомнения, разводя свои ягодицы в сторону.       — Давай же.       Спешно и дрожащими руками Тэхен натягивает презерватив, понимая, что чем быстрее он начнет, тем меньшая вероятность, что он облажается, сразу кончив. Его начинает выгибать от медленных, но глубоких толчков Чона, и поэтому когда он входит в младшего близнеца, невольно подстраивается под его ритм.       — Ты такой большой, Тэ-хен, — ахает Гук и откидывает свою голову старшему на плечо. Тэхен не может отказать себе в удовольствии поцеловать его, куда получается дотянуться, и Гук сыто улыбается, опуская свою руку на член и двигая ее в такт толчкам Тэхена и Чона. — Мои парни самые лучшие, ммм.       Тэхен улыбается и чувствует, как позади него улыбается и Чон тоже, прислонившийся своим лицом к его плечу. Они делают еще несколько толчков, прежде чем кончают — не одновременно, но очень к этому близко, наконец-то чувствуя, что стали уже по-настоящему единым целым и никто их никогда не разлучит.