Полицейская тайна

      — Бежит? Кажется их несколько.       Джин оглянулся по сторонам и отозвал полицейских.       — На помощь, эти люди!       Ким обратил внимание на себя нескольких офицеров.       — Поговорим об этом позже. Займемся работой.       Проигнорировав Чимина, Чонгук перешел к той стороне, где стояла Джан Си.       — Ничего подозрительного?       — Нет, офицер Чон. Я смотрю, вы подружились с Паком.       — Парню нужна поддержка на первое время.       — Не будьте грубы, офицер. Он ведь говорит искренне с вами.       — С чего тебе знать, Джан Си?       Чонгук хмыкнул.       — Мне так показалось.       — Да не дуйся ты.       Приобнял девушку за плечо.       — Все нормально.       Рация зашипела, и послышался голос капитана из второго отдела.       — Офицер Чон, не могли бы вы подойти к северной стороне сквера, там стоят мои люди? Только обходи с внешней стороны.       Поморщившись, Чонгук кивнул Чимину.       — Скоро приду. Присмотри за Чимином, Джан Си.       Парень двинулся по внешней стороне сквера к северной части. Да, там и правда стояли четверо полицейских из второго отдела и капитан.       — По какому поводу зва…       Непринужденный вид парня был сломан ударом в живот, которого тот вовсе не ожидал. На северной части было меньше всего народа и за ограждением мало что было видно.       — Что, черт возьми, ты творишь?!       Чонгук схватился за живот и постарался выпрямиться. За ним последовал удар по лицу. Чонгук понял, что не обороняясь, он ничего не решит. Выстояв после второго удара, Чон вмазал одному из полицейских, от чего тот упал на землю, сделал прием захвата со вторым и уже было хотел двигаться в сторону к стоящем капитану, как двое схватили его сзади и заломали руки, обездвижив.       — Чонгук, пора свести счеты.       Капитан стал наносить удар за ударом, от чего Чонгук кривился и старался отбиться. Ноги все еще были свободны и тот оттолкнул ими увлекшегося второго сотрудника. Руки оставались в блоке, это сильно усложнило задачу. Чонгук резко нанес удар по ногам обоих ниже колена, после чего те рухнули на землю вместе с ним. В физическом плане Чонгук превышал каждого, но не всех вместе. Стоп. Их ушло пятеро, а значит на фестивале сейчас только тринадцать. Это сильный недобор.       — Ты сейчас должен быть там, какого хрена ты творишь? Мало ли что случится.       Чонгук кричал, но не особо громко. Двое, успевшие очухаться, подняли Чонгука и оставили на его лице еще пару ссадин и ран. Это месиво закончилось лишь тогда, когда капитан кинул приказ возвращаться на фестиваль.       Ким бежал не оглядываясь, хотя в глазах и мутнело с каждым новым шагом, он четко выделил для себя три точки, являющихся теми грабителями. Они забежали за угол в маленькую лазейку между улицами.       — Черт, закрыли, перетаскивай его!       Один из них перекинул сумку с некоторым награбленным и уже помогал второму перетаскивать побитого вора. Ким рвано дышал, но все же прибежал к тому месту. «Мне кажется или я видел офицера Чона с разбитым носом, о чем я, самый убитый здесь я.» Ким отвлекся от своих мыслей заметив грабителей.       — Вы не сможете… За этим углом стоят копы       Ким вытянул правую руку с телефоном, на которой уже набрал номер службы, осталось только нажать на кнопку вызова.       — Господа, не делайте оплошных действий.       Киму хватило ещё раз со всей ненавистью, но победно улыбнуться, как те ублюдки развернулись к нему.       — Это тебе не следовало заходить так далеко!       Из-за спины Кима в этом переулке вышли ещё двое с бейсбольными битами против него и те двое, что стояли спереди, тоже прекратили свои действия и двинулись на Кима. Блондин хмыкнул, закусив губу. Теперь уже точно он даст белой футболке честь быть окровавленной.       — Офицеры! Что же вы стоите?! Те люди бежали из палатки с кассой!       Отчаявшись, Джин побежал за ним, сам клича о помощи. Дыхания не хватало, и Джин остановился, наклонившись и взявшись за живот.       — Ах, офицер!       Ким четко увидел в ста метрах от себя полицейского в форме и, напрягшись, побежал к нему.       — Да что же такое, гражданин полицейский!       Ким вынужден был вытянуть того за руку и тянуть за собой.       — Помогите, те негодяи, за ними гнался мой друг. Что с вашим носом?       Джин смотрел на потрепанного офицера Чона, продолжая рвано дышать.       — Где они?       Чонгук попутно вытирал, идущую носом, кровь. Двигаясь в переулок, Чонгук дал указание Джину оставаться у угла, а сам пошел дальше. Против гражданских нельзя использовать оружие. Не узнав Тэхена со спины, Чонгук грубо отдал приказ не двигаться и зарядил оружие.       — Вы, двое, дайте гражданскому пройти ко мне и опустите оружие.       Чонгук направил пистолет на тех, что с битами. Ким сплюнул кровь, успев получить удар в челюсть. Заметив тень полицейского за собой, он оскалился в сторону перелазившего ограждение вора.       — Бросай рюкзак!       Ким слышал звук предохранителя на пистолете сзади и, неожиданно для себя и остальных, развернулся с полуоборота, и выхватил пистолет у офицера, которого даже не успел разглядеть, и направил его на вора. Тот даже не успел впасть в шок, как Ким злобно спустил курок, едва не попав в руку вора. Пуля была предназначена не для него, а для награбленных благотворительных денег на этом фестивале и она с точностью пришлась в молнию застёжки так, что купюры посыпались вниз. Преступник в страхе отбросил рюкзак от себя и, не устояв, приложил свою голову сначала к забору, а затем и вовсе упал вниз. Патронов, как назло, больше не было в обойме и Ким, ухмыльнувшись своей несвойственной ненормальной улыбкой, засмеялся. Воры, почувствовав бесполезность пистолета, двинулись на них, забыв о деньгах. Собственная шкура дороже всего.       — Прикончим их, ребята!       Тэхен, сделав несколько шагов назад, стоял уже рядом с Чоном, улыбаясь и наконец смотря на него.       — Ах, напарник, ты вовремя.       — Да я никуда и не уходил.       Чонгук встал перед Тэхеном, загородив его своей спиной.       — Мой долг защищать гражданских. Так что в деле с преступностью тебе лучше прикрывать мою спину.       Чон начал проводить ряд ударов по лицу и телу парня, что уже был напротив, пока вовсе не свалил того на землю. Попытки других напасть на Тэхена удались, пока тот разбирался с главным мошенником. Оттащив одного, Чонгук, тяжело дыша, начал бить того уже сидя сверху на нем.       — Тэхен!       Надрывно кричал тот.       — Уходи, я не хочу, чтобы ты пострадал!       Пока Чонгук старался дотянуться до рации, ему изрядно прилетело. Что ж, пора с этим покончить. Офицер достал из заднего кармашка, прикрепленного к поясу, шокер и долбанул лежащего под ним. Подскочив от неожиданности, парень применил его на оставшихся трех. Эффективность — сто процентов. Чонгук свалился на землю от бессилия. Ким последний раз хорошенько вмазал одному из нападавших по лицу и тот упал, отрубленный шокером. Ким тяжело дышал, сил практически не оставалось и окровавленный, с разбитой губой и бровью, он свалился рядом с Гуком.       — Красиво… Правда?       Ким раскрыл в одышке глаза и всматривался в бесконечное звёздное небо, дыша со своим напарником в унисон.       — Очень.       Чонгук закрыл глаза, протирая рукавом формы, сочившуюся с губ, кровь. Лицо было усыпано ссадинами, форма порвана, губы и нос разбиты. Укладка была растрепана, но все равно хорошо лежала, и пряди небрежно опускались на смуглое лицо. На запястьях и до локтя синяки, костяшки на руках сбиты. Чон повернул голову в сторону Тэхена и осмотрел его чуть прикрытыми глазами.       — Сказал же уходить, дурак, ты мог же пострадать еще сильнее. Я бы не простил этого себе.       Чонгук будто постарел за эти десять минут на десять лет. Он смотрел на прокурора с какой-то обидой и благодарностью за то, что он остался жив. Волоча руку по земле вверх от своего тела к Тэ, парень коснулся тыльной стороной указательного и среднего пальцев его щеки.       Фестиваль близился к концу, и люди стали расходиться из сквера в разные стороны. Чимина и Джан Си волновала задержка Чонгука с другим отделом. У ворот паники слышно не было, и ребята ни о чем не подозревали.       — Может сходить за ним, уже десять вечера.       Джан Си металась из стороны в сторону. Ей стало еще неспокойней когда Ыну и Хосок вернулись с западной части сквера.       — Подождем еще. Офицер Чон взрослый человек. Ну, почти. Уверена — все хорошо. Может он просто прогуляться пошел. Работа все-таки выматывает.       — Мы вернулись.       Хосок выдохнул и, закинув руки за голову, потянулся.       — Я очень устал.       Ыну сразу занервничал, видя лица Джан Си и Чимина.       — А где Чонгук? Что произошло? Где он?       — Не кипятись. Собираемся. Сейчас едем в участок и сдаем информацию. Чонгук ответит за себя сам. Я давал указания не сходить с постов, его это, видимо, не касалось.       Хосок зло осмотрел девушку и парня, которые должны были хотя бы предупредить о времени его младшего брата.       — Офицер, но так нельзя! Мы ведь один отдел. Одна команда. Может с ним что-то случилось? Нужно его найти.       Чимин вспыхнул злостью на такое отношение Хосока к брату. Ыну и Джан Си знали, что не стоит связываться с братьями Чон, и сразу приняли решение покорно сесть в автомобиль.       — Замолчи! Его халатность — не наша забота. Ты только заступил на пост, а уже тупишь, как чайник. Чимин, послушай, Чонгук не тот человек, которому нужна чья-то помощь. Мы можем потерять работу из-за его игр. Пошли в машину!       Старший схватил того за запястье и повел к машине. Чимин вырвал руку, чем очень разозлил Хосока, но когда тот увидел его обеспокоенное лицо, то остановился.       — Нет. Как вы можете так говорить о собственном брате?! Неужели вам действительно наплевать на него? Мы должны найти его!       — Ладно, черт возьми! Но, если мы не успеем к назначенному времени, ты и Чонгук поплатитесь за это.       Ким был слегка ранен в плечо, и затылок не переставал ныть, но даже так лицо Кима не испортила ссадина на лице. Он приподнял уголки набухших губ и с болью смог улыбнуться.       — Я же сказал, что встретимся.       Он проигнорировал все слова, сказанные ранее Чонгуком, и повернул свою блондинистую голову в его сторону, когда щеки коснулась холодная рука офицера. Потрескавшиеся и раскрасневшиеся губы, смуглая кожа, багряная корка ссадины на щеке, заканчивая блестящими омутами глаз из-под слегка растрепавшейся укладки. Тэхен рассмотрел все, пока они оба лежали на земле в молчании, грязные и побитые. Блондин приоткрыл губы в доброй усмешке, захотев что-то сказать, но бессильные и холодные пальцы Чона метнулись к его губам, прикрыв их. Тэхена захватило непонятное чувство нежности, но он все же решил договорить, подняв руку и перехватив кисть парня у своего собственного лица.       — Нужно подниматься, Чон, остальные ищут нас, наверное.       Ким, улыбнувшись глазами, попытался подняться, но из-за боли полетел назад уже в другом направлении. Успев приостановиться на руках, он чуть не столкнулся лбом с Чонгуком, и испуганно начал бегать глазами по его лицу в паре сантиметров от себя.       — Ты в порядке? Давай помогу подняться.        Ким освободил от плена своих рук Гука, поднявшись на согнутых коленях, протянул ему разбитую руку с красными потеками по всей ладони. Джин стоял на месте сам не свой, пока не принял решение позвать подмогу парням. Он с остановками, но добежал до восточных ворот, и забегал глазами в поисках помощи. Полицейский с красными волосами сразу бросился в глаза Джину и он, махая руками, побежал к нему и другим.       — Извините, там… Мой друг и офицер, в переулке.       Джин не мог перевести дух и говорил все, что видел, показывая в этот момент в том направлении, откуда бежал.       — Драка в переулке, офицер там вместе с прокурором. Они дрались против кого-то. Не смотрите на меня так, я тоже ничего не понимаю! Вы же полицейские, вот и разберитесь с этим!       Джин рассерженно зашагал назад, хватая под руку красноволосого, в направлении того переулка. Остальным следовало лишь пойти следом.       Чонгук закрыл глаза. Сейчас он слышал голос Тэхена и вспоминал, как когда-то мама также звала его.       «Чонгуки, пойдем домой».       Она тянула руки к малышу и мило улыбалась. Чонгук всегда спешил подняться с травы и броситься в ее объятия. Так случилось и сейчас, стоя на коленях друг перед другом, Чонгук сжимал в слабых объятиях Тэхена, комкая его рубашку на спине. Как хорошо пахнет. Теплые плечи Тэ как плечи его мамы — такие же устойчивые и сильные. Теплота груди и активное сердцебиение выбило из парня слезы, что осели на ресницах.       — Не смей умирать, напарник.       Руки, как силой притяжения, скатились вниз и Чонгук осел, опустив голову, смотря печальным взглядом на разбитые ладони. Ким с тревогой вслушивался в каждый вздох парня, сжимавшего его в своих, почти что родных, объятиях. Его глаза загорелись, когда он услышал те печальные нотки в его голосе и просьбу не умирать, так что ком горечи подступил к горлу. Он также просил отца не умирать, протягивая свои маленькие ручки в полыхающий огонь смерти, держа на волоске собственную жизнь, и уже обреченного на гибель отца. Его голос звучал в мучениях, но так тепло и нежно, что отпускать совсем не хотелось, парнишку силой пришлось оттащить от огня доброму дядюшке, и сейчас все это звучало в голове Тэхена ещё с большей силой. Прикрыв глаза, он надеялся смахнуть горькую пелену слез, и увидеть перед собой поникшего Чонгука. Ким взял, испачканными в кровь руками, лицо парня и заставил посмотреть на себя.       — Чон, слышишь меня? Никогда этому не бывать… Никогда.       Ким словно в бреду шептал это в лицо Чонгуку, и после приложил руку ко лбу парня.       — Ты горишь.       На этих словах Ким прижал Чонгука к своей груди как ребенка, окутывая его своим теплом и заботой.       — Кто-нибудь!       Ким закричал охрипшим голосом из последних сил надеясь, что его услышат, ведь он и сам был не в лучшем состоянии.       — Джан Си, иди с Ыну на помощь Чонгуку. Я поеду в участок и объясню все адмиралу Сонену. Кто-то должен прикрыть вас.       — Но, Хосок!       Ыну несдержанно вскрикнул:       — Сейчас уже нет времени что-то решать, идите быстрее.       Ыну взял Джан Си за руку и побежал следом за Чимином и гражданским. Все неслись со всех ног, и когда угол вот-вот должен был открыть им свою тайну, они замерли.       — Тэхен! Офицер Чонгук!       Остановившись за спинами обоих, Чимин дрогнул, и его глаза заслезились, наблюдая данную картину.       — Тэхен.       Он и Ыну помогли поднять обессиленного Чонгука, прося Джина о помощи для самого Тэхена.       — Мы отнесем его к машине, ему нужно в больницу.       Парни унесли Чонгука в сторону сквера, где была припаркована машина и вернулись, чтобы помочь довести Тэхена.       — Как ты?       Чимин усаживал того на сидение.       — Офицер Чон сильно пострадал.       Чонгук сидел в объятиях Джан Си. Ыну сел за руль, а Чимин запрыгнул на переднее сидение. Джина, которому выпало задание позаботиться о пострадавших, раздражало буквально все, что он видел перед собой, а те двое до сих пор стояли в его глазах в крови друг друга, заставляя сердце сжиматься от боли. Парень уже на полном газу ехал в клинику и передавал строгие распоряжения на счёт палаты, и необходимых медикаментов для этих несчастных двоих.       Тэхен с закрытыми глазами чувствовал жжение в голове и слабость по всему телу, пока машина с ревом несла их к клинике. Он пару раз пытался даже открыть глаза, но белая пелена застилала их, и Ким обрывками видел происходящее в машине, снова прижимаясь щекой к сидению. Увидев перед собой чьи-то колени, затем руки, поднять голову и посмотреть в лицо сил не было, он истратил их все в том переулке вместе с Чонгуком, тепло которого все ещё ощущалось на теле парня, и его трепетный голос все ещё звенел в ушах.       — Чонгук! Чонгук!       — Мамочка!       — Сынок, ты снова прячешься? Почему?       — Я боюсь.       — Чего же ты боишься?       Парень слышит вопрос женщины в своей голове, пока видит расплывающиеся пятна от света проезжающих машин. Руки поддерживают побитое тело, но он чувствует, что это не мама и не то теплое тело, что держало его в переулке.       — Чего ты боишься?       — Я боюсь, что ты и сестренка Джи можете потеряться.       — Почему ты так решил, милый?       — Я не хочу терять вас, мама.       — Чонгук, милый. Я никогда не уйду. Правда, и Джи тоже всегда будет с нами. И Хосок, и папа.       — Не умирай, мама, не умирай, слышишь?       Чонгук шепчет: «лишь не умирай, Тэхен, не делай того, что сделали они. Сдержи свое слово.» Но почему она солгала? Почему же она бросила нас?       Ким ничего не слышал, только чувствовал каждой клеткой своего тела, что знакомые руки рядом и глаза полные слез преследуют его и в этой тесной в машине. Как все это похоже. Так близко друг к другу, но так далеко, словно эта слабость в теле стала тем непреодолимым огнем между ними, той преградой, которая не подчиняется им и не хочет быть сломленной. Руки не слушаются, но голова сама наклоняется вперёд, и из-за крутого поворота лицо Тэхена утыкается во что-то горячее, что оказывается плечом человека, отвернутого от него. Он еле дышит, но ему удается узнать тот вкус крови и слез, что смешался с его собственным не так давно, и жадно вдыхать запах одежды на побитом теле парня, когда одинокая слеза скатывается по щеке, и падает прямо на ладонь того. Джин ожидал полицейскую машину уже с приготовленными двумя каталками и группой врачей, стоящих за ним у входа в клинику. -      — Доктор, почему вы так нервничаете?       Медсестра подошла к доктору в своём рабочем халате и маской на лице. Джин взглянул на нее, а затем молча поднял голову вверх на ночное небо.       — Я не смогу объяснить то, что я чувствую, пока эти двое в плачевном состоянии. Может позже я пойму из-за чего, но эти двое должны восстановиться непременно.       Джин решительно посмотрел вперёд на мигающие огни подъезжающей машины и, сжав каталку, быстрым шагом побежал вперёд. За ним также последовали остальные. Доктор подкатил одну и затем вторую каталки к машине, давая другим докторам уложить пострадавших, и теперь мог сполна посмотреть на пострадавших, почувствовав себя теперь более, чем нужным, не так, как на фестивале.