Полицейская тайна

      Чимин поникнув, смотря куда-то в пустоту, разбирал вещи, пока телефон не уведомил об смс. Первая мысль о том, что это Хосок, заставила Чимина насупиться, но после он решился открыть диалоги и был убеждён, что это не Чон. Хёнвон — бывший коллега прислал смс с просьбой дать ответ на участие в суде.       — Достали эти менеджеры! — Чимин отписался тому с извинениями, и сообщил, что находится в отпуске.       Заблокировав телефон, Пак подпёр подбородок рукой. Три дня он будет мучать себя тем, что не будет знать правды из уст Хосока. Слишком больно и сложно. Теперь и Чонгук, наверное, обиделся на него и не захочет поболтать. Чимин растягивается на полу и подкладывает руки под голову, смотря в потолок.       Юнги припарковался возле бара, решил отметить приезд… Пил он очень много, поэтому вот уже через пару часов плёлся по коридору. В свой номер завалился чуть стоя на ногах. В пьяном дурмане, старший отыскал Чимина в их комнате и предварительно постучав, завалился в неё.       — Чимин-и!       Чимин поднимает взгляд на пьяного хёна и улыбается.       — Юнги Хён! Что с тобой?       — Я немного выпил, — парень запер дверь за собой, медленным шагом направляясь к Чимину, и уже подойдя вплотную, за руку притянул к себе, вовлекая в поцелуй, — Я не сделаю тебе больно, Чимини… — обняв парня, пробормотал тот, — Я не дам тебя в обиду никому, слышишь, никому…       Чимин удивлен словам хёна, но все так же, любопытно отвечает ему на поцелуй.       — Почему ты напился? — отстраняется, морща нос.       — Потому что мне больно, Чимин… — уткнувшись в шею парня, говорил Юнги, пока руки обхватили его талию, — мне очень больно…       — В чём же дело? — Пак обнял того, прижимаясь к его груди сильнее, — Расскажи мне.       — Чимин, мне больно и совестно от того, что я отпустил тебя к Хосоку, я думал, что я справлюсь, но нет, я всё же сломался! — парень уткнулся в плечо младшего, — Понимаешь?       — Хён, возможно ещё не всё потеряно, ведь я здесь с тобой, — Чимин гладит Юнги по затылку.       — Ты мне позволишь? — ошарашенно поднял глаза на младшего тот.       — Думаю, я мог бы… — улыбается Пак и целует того в щёку.       — Не пожалеешь об этом? — соприкасаясь кончиком носа с носом Чимина, Мин смотрел в его глаза.       — Нет, Хён, думаю нет… — Чимин улыбается ещё шире и тянет Юнги на себя, свалилась на кровать.       После выходки младшего, страсть берет верх над Юнги. Он вовлекает того в страстный поцелуй, пока его руки опускаются к ремню.       — Не спеши, Хён, — останавливает руки того и смотрит в прикрытые глаза, — Я хочу первым угодить тебе…       На этом, брюнет переворачивает того на спину и садится сверху, стягивая с себя футболку. Волосы взъерошены, а Чимин смущенно смотрит на Юнги, бесстыдно трясь задом о его пах, ерзая, имитируя толчки.       — Юнги… — шепчет Чимин и расстёгивает пуговицы на рубашке старшего, разводя ткань в стороны.       — Малыш… — положив руки на бёдра, сжимая и массируя, Юнги возбуждается всё сильнее, — Может ты займешься моей ширинкой?       — Думаю, я хочу заняться кое-чем другим, — шипит Пак, но тут же соскакивает с Юнги, слыша шаги за дверью.       — Тц, как всегда, не во время!       Мин остается на кровати, когда в комнату без стука входит Чон.       — Чимин? — он бегло осматривает обоих. Странное знакомое чувство царило в комнате. Эти двое явно тут не в шашки играли, — Мы можем поговорить?       — Сейчас? — Чимин съёжился.       Ответа не последовало. Чон лишь вытянул того за руку из комнаты, ведя к себе в номер.       — Чимин, что произошло?       — Ты о чём? — поинтересовался Пак, когда они наконец остановились, и подтянул кардиган на плечо.       — Твоё поведение! Ты был огорчен чем-то в аэропорту. Потом ты полез ко мне. Теперь Юнги! Что это? Я понимаю, что ты не слишком разборчив, но это не значит, что стоит делать это с каждым вторым. Чимин, я беспокоюсь за тебя! И я бы хотел знать, что с тобой?       — Эм, всё нормально, Чонгук. Я рад, что ты беспокоишься, но причин волноваться нет. Я просто плохо себя чувствовал… — Пак проходит вглубь комнаты, садясь на спинку кресла.       — Думаешь, я так просто тебе поверю? Я полицейский, и такие вибрации я за милю чувствую!       — Вибрации? — хихикает старший, наблюдая как тот дует ноздри, — Правда, Чон, забей уже. Я в полном порядке!

***

      Тэхен чувствовал себя потерянным, как только, после разговора с Чонгуком, вышел из ванны и его спина тут же встретилась с стеной позади. За всем случившимся за последний месяц в его жизни стоял Чонгук, в то время, как Чимин отошёл на второй план. Как он мог этого не заметить? Тихо соскальзывая вниз, лицо Тэхена всё больше выражало опустошенное состояние. Должно быть, нужно так, но он не хочет его терять, совсем.       Оказавшись на полу, Ким открывает папку с общими видео и фотками на телефоне, и строчит что-то в поисковике. Из динамика разносится до жути знакомый голос, и парень погружается в просмотр.       — Тэхен-а, дай мне это!       — Что, ты сам не можешь?       — Нет, мои руки заняты! — пронзающая улыбка Чимина показывается в кадре, и то, как он разворачивается к занятому Тэхену за едой. Ким ухмыляется, так как его жующее и удивленное лицо настойчиво придвигается к камере.       — Ты что, снимаешь?       — Да! — улыбающееся лицо Чимина придвигается так, что можно услышать его шепот в микрофон, — Только посмотрите на его набитые щёчки!       — Эй! — но кажется, Тэхен его услышал, — Только посмей сунуть это в свой блог! — оба улыбаются и перемещаются на кровать.       — Эм, сегодня был последний экзамен в нашей школе. Я надеюсь, что успешно его сдал! — запрокидывает руку за спину Тэхена.       — Ты с кем-то ещё кроме меня разговариваешь? — смеются оба и смотрят в камеру.       — Возможно! Мы можем посмотреть его после выпускного или когда захотим! Можешь сказать что-нибудь, какое-нибудь послание?       — Тогда я хочу, чтобы в дальнейшем ты не лип ко мне!       — Ха-ха, это не возможно, я не слышал тебя! — смеётся в камеру Пак, — А я все-таки пожелаю. Хочу, когда мы повзрослеем, не забывать друг о друге. И ещё, назови меня хёном!       — Хёном? С ума что-ли сошёл?! — снова смех, и оба, позабыв о камере, дерутся на кровати, мня под собой все одеяло.       — Пап? Ты чего здесь сидишь? — Йен так незаметно оказался рядом, что Тэхен выронил телефон и с испугом посмотрел на мальчика.       — Йен? Почему ты не спишь? — Ким смахивает слёзы, поднимаясь с пола.       — Я не хочу один!       — Эх, негодник, — Ким с улыбкой поднимает на руки и сына, — тогда пойдём вместе.

***

      — Спасибо, что навестил отец! — Хосок похлопал того по плечу и ещё раз улыбнулся, провожая до такси.       — Передай Чонгуку, что я не доволен им и жду объяснений! Твоя невеста почти всем меня устраивает. Одно плохо, что ты не знаешь, чем живёт твой брат! Я тебе говорил и еще скажу — Чонгук ещё глуп и может наделать того от чего сам пострадает! Вспомните свою сестру. Она шла против нашей с вашей мамой воли, и теперь где она?       — Отец, не стоит ворошить прошлое сестренки Джи. Все твои слова я передам Чонгуку, обещаю. Главное, береги себя…       — О чём речь? Ты прекрасно понимаешь, что несколько лет и меня не станет! Я не берёг себя и теперь вынужден мучаться. Перестань уже думать, что этого никогда не случиться, Хосок! — мужчина морщит лоб, и снова смотрит на сына, — Ты ничего ему так и не рассказал?       — Нет, я не хотел бы… — опускает взгляд.       — Не смей бросать его! У него есть только ты! Все бросили его, и я скоро брошу. Не смей оставлять его другим людям! Я благодарен судьбе, что у Чонгука есть такой брат.       Проводив отца, Чон вернулся к дому, но заходить он не спешил. Закрыв лицо ладонями, рыдая, он уселся у забора, тихо глотая слёзы.       — Прости, Чонгук! Прости, что я поступил с тобой так…       Сердце бешено сжималось, а легкие рвало на части. Знал бы Хосок, что совершил огромную ошибку! Теперь он не ребёнок. Но Чон любит его, так же как тогда, когда он впервые пожал маленькому Гуки ладошку. От самых пеленок до работы, Хосок сопровождал Чонгука: детский сад, школа, университет и работа. Они всегда были вместе. Теперь в их жизни появились Чимин и Тэхен, и остров раскололся. «Я не хочу что бы Гук бросал меня!» — вертится у него в голове. Ведь кроме него у Хосока никого нет.       Из дома вышла Ниса. Она лишь напыщенно осмотрела Хосока и направилась прочь. Чона не особо уже это волновало, ведь сейчас больше всего он хотел слышать своего брата.       Чонгук давно погрузился в сон, потому что готовился к раннему рейсу. Телефон звонил долго и нудно, ведь этот звук стоит лишь на звонке от брата — причине не брать телефон.       — Алло… — сонно отвечает тот, усаживаясь на кровать. Пришлось спать в отдельной комнате, потому что Чимин и Юнги заняли совместную.       — Чонгук, — шёпотом говорит тот, — Мы можем поговорить?       Чон морщится, но понимает, что у Хосока что-то произошло, ведь в такие моменты он всегда начинает шёпотом, ведь боится напугать брата.       — Что случилось хён? Тебе плохо? — Гук потеплел в голосе. Он не в силах держать обиду, когда кому-то плохо, особенно если это его брат.       — Чувствую себя подонком! Ах, Чонгук, прости меня. Я так мало о тебе думал. Искал выгоды и теперь, только теперь я понимаю, что кроме тебя у меня никого нет! — всхлипывает, — Чонгук…       — Хён, — младший выдыхает в трубку, — Если продолжишь плакать, я сам зареву как корова! — усмехается, — Прошу, не думай о плохом. Я понимаю это, и мне тоже не хватает твоего общения. Давай по приезде сходим куда-нибудь, хорошо? А теперь ложись спать, завтра я буду уже дома. Ниса ведь уехала? Перееду обратно домой, ведь, блин, скучаю по приставке и своей комнате…       — Хорошо, Чонгук. Прости, что разбудил. Конечно ты можешь вернуться домой и если ты не против, я встречу тебя завтра в аэропорту, — всхлипывает, — Доброй ночи.       Ближе к утру Чимин проснулся от будильника в объятиях Юнги. Странно, но его жутко тошнило, от чего он со стоном сорвался с постели и ринулся в туалет. Стоя перед ним на коленях, Чимин лишь хотел быстрее закончить. Прошло три дня, и сказать, что он до сих пор привыкает к климату — ничего не сказать, ведь тошноты не было до этого дня.       Гук тоже поднялся с кровати, но только от истошных звуков за стенкой. Чёрт и почему он спит рядом с туалетом? Парень расторопно шагает к двери, откуда доносятся стоны Чимина. Наверное от боли, не иначе.       — Ты в норме? — Чонугк заглядывает внутрь и в нос ударяет истошный запах. Да это Чимин и ему нехорошо до чёртиков. Брюнет скрутился и чуть ли не плачет от боли, — Чимин… — Чон смывает воду и присаживается рядом, ложа Чимина себе на колени, — Чем ты мог отравиться?       — Чимин, тебе плохо? Что с тобой? — тут же в ванной появился Юнги, опустившись на корточки рядом с младшим.       — Без понятия, не думаю, что это из-за еды. Хотя я плотно поел, когда мы гуляли, — Чимин продолжает крючиться от боли, зажмуривая глаза.       — Чимин, надо ехать в больницу, — дрожащим голосом проговорил старший.       — М-м, — Чон смотрит на Юнги, — Хён, сходи в ту комнату, где я спал, там в чёрном рюкзаке есть сумочка с лекарствами. Могу попросить принести её? — гладит Чимина по голове.       Чимин вытягивает ноги. Пижамные шорты задрались, а футболка взмокла на спине.       — Чонгук… — парень срывается с места и снова прилепляется к унитазу.       — Да, сейчас! — Мин быстро среагировал на просьбу, покидая ванную, и вернулся уже через пару минут с той самой сумкой, — Держи…       — Ага, — Чонгук сморщился, отвернувшись от Чимина, стоя на коленках в небольшом пространстве ванной, начал копошиться, ища нужный препарат, — и воды, Хён!       Пак подтягивается к раковине и полощет рот — самому противно. После опускается на пол, держась за живот.       — Чон, что со мной?       — Не знаю, думаю лучше вызвать врача через регистрационный стол, — протягивает пару белых пилюль, — Выпей-ка это, в зависимости от реакции, я пойму что делать.       Пак быстро глотает таблетки, запивая водой, принесенной Юнги, и морщиться от противного вкуса во рту.       — Нужен тест… — еле слышно проговорил Юнги, — Тест!       Гук поднимает взгляд на Юнги.       — Хён, ты уверен? — шипит, гладя Чимина по спине.       Чимина не особо волнуют перешёптывания этих двух, пока он снова обращается к унитазу.       — Чёрт возьми! — Чонгук поднимает челку старшего, — Сколько там у тебя? Хён, — смотрит на Юна, — сходи в аптеку. Купи таблеток от рвоты и… Ну, ты понял…       — Чон, — тяжело дышит Пак, хватая младшего за локоть, — если это то, о чём я думаю — никому не говори!