Полицейская тайна

      Вопрос вогнал парня в тупик.       — Сяо? Что ж, — пальцы сжимают бокал и прокурор отдаленно смотрит на Чонгука, что был занят разговором, — Я знаю о них не понаслышке, эту группировку судили как-то за продажу психотропных веществ в больших количествах, — во внимание попадает собственный бокал, который Ким легкими движениями приводит в покачивание, — им удалось сбежать в тот раз и обосноваться в Китае снова, но теперь прокурор я, и я хотел бы закончить дело пятилетней давности, — смотрит на Ыну отставив от себя уже осушённый стакан, — так что да, я в деле…       — Что ж, я искренне рад, что такой прокурор как вы, будете работать с нами. Меня волнует только то, что адмирал Сонён всё ещё не знает о вас с Гуком. Вы напарники и это рискованно. Прокурор, я надеюсь на вас, — Ыну уперся локтями в стол, — Гук хоть и получил урок, но он не всегда сдержан, поэтому, позаботьтесь о нём.       — Я сделаю всё возможное, майор. Надеюсь, я смогу уберечь его.       — Ыну, я изначально был против, — вступился Чон старший, — И если Сонён, или Пуш, пронюхают что-то, нам несдобровать. А Чонгук может и вовсе вылететь с работы! — раздражённо смотрит в спину брату.       — Хосок, не будь таким! Если мы будем держать это в тайне, то никто и не узнает. Верно? — хмыкает, — У него всё впереди, как и прокурора. Если они смогут проработать вместе долгие годы, я буду очень рад.       — Офицер Чон, понимаю ваши чувства, но всё же, мне кажется, что не стоит загадывать, — Ким смотрит прямо на него, сжимая длинные пальцы в замок перед собой, — Для меня ничто никогда не кажется проблемой и ко всему есть подход.       — Я бы согласился с вами, будь это так. Возможно, вы и ваш статус всё решают. Но не у него. Пока что он идет к своей цели и я был бы рад, если бы вы помогли ему ее достигнуть. Но то что вы напарники, это не помощь прокурор, не в его случае. Лучше оставьте его.       — Хосок! — Джан Си хотела было возразить, но тот оборвал её резким, тяжелым взглядом.       — Нет, офицер Чон прав, — хмыкает Ким и наклоняется к столу ближе, чтобы видеть глаза Хосока, — Вы можете вспылить, как я и предполагал, но бояться меня совсем не нужно, — игнорирует Намджуна и Джан Си, продолжая свою игру, — Вы безусловно будете правы. Действительно, у меня есть деньги и репутация в больших кругах, чтобы в случае чего, всё наладить. Но я никогда не прибегал к таким мерам. Знаете почему? — облокачивается одной и затем другой ладонью, в упор смотря на злое лицо Хосока, снижая голос, — Потому что я честен по отношению к себе и Чону. Я наглый, поэтому получаю желаемое. И если я захочу, то несомненно получу, и неважно что или кто это будет. Чонгука защитить я тоже смогу, — усмехается, — Только, думаю, пока он и сам защитить себя в состоянии, поэтому не волнуйтесь, мое вмешательство вряд ли потребуется. — Отстраняется снова размещаясь на своем месте вместе с бокалом полусладкого.       Хосок лишь молча хмыкнул.       — Уже поздно. Я хочу спать. Думаю, я поеду домой сейчас. Чимин, позаботься о том, чтобы Гук добрался домой. Я рассчитываю на тебя. Ыну, проводи даму. Ну, а Намджун, довезешь меня до дома. Я выпил и довольно много. Удачного вечера, прокурор.       Парень спешно поднялся, покидая застолье. Чимин лишь взглядом проводил Хосока и Намджуна, поднимающегося за ним, а после и Ыну с Джан Си. Оставшись буквально наедине с Тэхеном, он нежно улыбнулся.       — Он просто весь не свой. Так ведёт себя, словно ребёнок, у которого отняли братика.       — Я уже это понял, — ухмыльнулся старший, а затем поднялся из-за стола, — Такое ощущение, что он ненавидит меня, хотя я и не просил любить.       Тэхен решается отвести Чимина немного в сторону, так как вернулись Юнги и Чонгук.       — Ты хоть в порядке? Я начинаю переживать за тебя, — наклонил голову вслед за тем, как приподнял голову Чимина за подбородок, — Ты стал лучше выглядеть, наверное, помирился с ним, — ухмыльнулся, рассматривая губы, — Не боишься, что он снова сможет плохо обойтись с тобой?       — Он не сделает подобного больше, он обещал. Возможно, если бы я не узнал о его невесте правду, всё между нами было бы гораздо лучше, — улыбается, вспоминая события в туалете, — но теперь, я не позволю ему сделать что-то подобное. Мы намереваемся помириться окончательно! — Пак неловко хмыкает и смотрит в усталый взгляд друга. — А ты смотри, как бы кто-нибудь не увёл Чона у тебя. Именно сейчас ты должен показать ему, что эти «просто» звонки тебя не устраивают. Семья и работа, не более. Так что иди и покажи ему, кто тут главный!       После его ухода, Ким молча стоит и провожает друга удивленным взглядом до двери.       «Почему я должен ревновать, подчиняться? Прежде такого не было в моей жизни. Все что я когда либо делал было подчинено мне и меня это устраивало, никто не ждал от меня большего, потому что их счастье уже заключалось в том, что они не остались без моего внимания когда-то. Я чья-то придуманная иллюзия, меня не цепляют чьи-либо чувства, но сейчас. Разве я могу обрушить всю свою стену, которую строил годами? Я до сих пор не могу поверить в то, что этот парень — всё что мне нужно. Я действительно не хочу его терять».       Ещё минута в молчании и собственные мысли прерываются женским голосом.       — Извините, вам нужно что-нибудь ещё?       Ким смотрит на неё, пытается уловить причину, по которой она смущается и прячет от него взгляд, сжимая перед собой собственную форму поверх юбки.       «Неужели и она подчиняется первому впечатлению, глядя на меня? Такая наивная, что если бы ты видела мою душу, смогла бы предложить себя взамен?»       Ким смотрит на неё полуприкрытым взглядом и смеётся внутри себя.       — Непременно только одно, — оборвав девушку с полуслова, он одаривает её своей улыбкой и двигается вперед к знакомой фигуре в белой рубашке.       «Улыбаешься, как ребёнок, всё ещё не замечая меня? Пора это прекратить!»       — Так, кто это у нас? — телефон мастерски выскальзывает из рук парня, а прокурор, довольный, сам подносит трубку к уху, смотря на по детски сложенные и удивленные черты лица напротив, — Кто бы ты ни был, думаешь, я позволю кому-то быть причиной его улыбки? Шутки с прокурором плохи, поэтому берегите себя и до скорого! — отключает звонок и ухмыляется от реакции и проделанной работы.       Изначально, Чон недоумевает и хмурит брови. Он не любит подобных игр.       — Зачем ты сделал это? Тэхен, меня могли не правильно понять! — он не спешит забирать телефон обратно. Сейчас парень скользит взглядом по фигуре у стола, за которым они сидели, — Та девушка принесла счёт, наверное, мне стоит расплатиться. — Но на этом его действия не подтверждают слова и Гук переводит взгляд на Кима, протягивая руку, — Что-то случилось, раз ты так грубо завершил мой разговор?       — Случилось, Чонгук… Я случился! Может объяснишь мне свое поведение? — Тэхен нервно сжимал телефон в руке и игнорировал чужую, протянутую, — Чонгук, я давно не маленький мальчик, чтобы бегать за тобой, у меня есть ребёнок и здесь я только ради тебя! Думаешь, мне приятно наблюдать за твоим высокомерным взглядом, не говоря о том, что я не знаю, какие вы козни строите вместе с Хосоком! Я прекрасно вижу, что не нравлюсь ему, но игнорирую этот факт, потому что он твой брат! — прокурор повысил голос и страшно метнул взгляд в сторону, давая официантке понять, что засматриваться на них не стоит. — До сих пор я ждал от тебя хотя бы одного слова, хах, но видимо я многого прошу! — блонд спал на глаза и Ким зло приоткрыл в усмешке рот, — Разберись сначала в себе Гук, а лишь потом спрашивай меня! — Тэхен остервенело кидает телефон Чонгуку прямо в руки и разворачивается, в твердом намерении шагая к выходу, к машине, читая страх в глазах той официантки, с которой недавно столкнулся.       Хорошее расположение духа дает Гуку лишь толчок, для того чтобы сейчас успокоить его малыша.       — Тэхен!       Парень расплачивается с официанткой, быстро вкладывая несколько долларов ей в руки, и идет следом за блондином, останавливая того лишь у машины. Брюнет не на шутку раздражен, из-за того что Ким его не слушает, и поэтому он хватает того за запястье, разворачивая к себе у самой машины, заставляя прижаться спиной к прохладной стали. Руки располагаются по обеим сторонам от Тэ и упираются в крышу дорогого авто.       — Неужели тебя стало что-то не устраивать? Какие козни? Какие взгляды? Чёрт, Тэхен, да я пытался не залипнуть там на тебя. Иначе со мной случилось бы то, что случилось в первый же день. Я вечно скучаю, и мне приходиться сдерживать себя. Они могут только по моему взгляду понять, что я давно уже не с ними. Та официантка, чёрт, да она не в моем вкусе, чтобы я рассматривал её! — бегает глазами по лицу того, стараясь игнорировать некоторые косые взгляды на парковке, — Хосок ненавидит тебя, потому что не хочет, чтобы я не был таким же, как и он. Отец ненавидит людей вроде нас и Хосок вечно берёг меня, искал мне девушку. И когда я признался ему, что в моей жизни есть кто-то кого я люблю, то он сразу понял, что это ты. Плюс, то что мы напарники, является большей проблемой для него. Представь, что он надумал себе, когда мы остаемся одни. Тэхен, да, я говорил с девушкой, но я старался объясниться, и пришлось сказать, что у меня уже есть кто-то. Я не хотел, чтобы они знали о нас, никто из ОВС. И поэтому надеялся, что лучше пусть думают, что я заглядываюсь на кого-то и говорю с кем-то. На самом самом деле, мне наскучил этот вечер, и, когда появился ты, когда ты смотрел на меня, мне стало так уютно, ведь ты уделил мне внимание, когда и не должен был. Чёрт, у меня ты первый и я мало говорю о том, что люблю тебя, но так и есть. Я не могу приучить себя говорить этого чаще. Если ты захочешь, я удалю её номер. Только не думай обо мне плохо, я не разлюблю тебя, — убирает чёлку с глаз того, — ясно? Я не такой! — наклоняет голову, нежно касаясь подбородка Кима, — Поцелуешь меня?       Ким всё ещё искоса смотрит в глаза парня, хмуря брови, упертый в своем намерении, прижатый к собственному авто. Дикость внутри него успокаивается, но он всё равно стервозно пытается отыскать в глазах того ложь. Пытаясь не сорваться, его рука сжимает позади себя ручку двери авто, а зрачки настойчиво бегают по отточенному профилю, когда Чонгук безответно говорит с ним. Кима надо приручать и, видимо, Чонгук давно понял это. Его речи затупляют рассудок, а тепло тела напротив расслабляет собственное и заставляет поддаться на контакт.       «Ты слишком церемонишься Чонгук, я уже давно простил тебя, но гордость не позволяла сделать что-то большее, хотя сейчас ты можешь ощутить то, что я чувствую, когда я довольно быстро, после долгой паузы, сокращаю между нами расстояние и стремительно целую тебя в не успевшие что-то сказать губы».       Тело помнит его напор и холод, поэтому руки оказываются обвитыми вокруг его шеи, а изящные пальцы сжимают рубашку, так, что та трещит по швам, когда язык проникает глубже в полость рта. Прокурор ещё злится и свой гнев он вымещает в этом поцелуе, делая его расторопным, глубоким, страстным и грубым в том числе, хватаясь за губы офицера, как за последнюю возможность дышать.       Чонгук доволен тем, что Ким готов идти ему навстречу. Сейчас ему важнее всего удержать этого парня подле себя, ведь таких как он уже нигде не найти, и как говориться, самая настоящая любовь эта та, что была первой.       Сильные руки брюнета ложатся на талию Тэхена, и с каждым новым углублённым поцелуем, он сжимает её, говоря этим, что теперь «ты снова мой». Языки обоих сплетаются в жарком танце, и когда блондин снова берёт губы Гука в оборот, тот шипит и лишь поддается вперёд, ожидая дальнейших действий.       Тэхен придерживается за мягкие волосы на затылке и звучно, не перестает кусать и оттягивать опухшие губы Гука своими, большими и чувственными, пока они не начинают щипать, а ноги подкашиваться и слабеть. Наконец, он прерывает эту борьбу и отлипает, с отдышкой спуская руки парню на плечи.       — Я всё ещё злюсь! — ухмыляется и смотрит по сторонам, прежде чем затолкать Чонгука в машину.       Гук улыбается и снова тянется за новой дозой сладких поцелуев Кима. Теперь он сидит на сидении дорогого авто, рассматривая вблизи черты лица блондина.       — Знаешь, я и не думал, что буду так сильно зависим от кого-то, — Гук ворошит волосы того, прикрытым взглядом согревая сердитые темные глаза, — Я хочу ещё.       «Мне так нравится тебя целовать, чувствовать твои ладони в своих, твоё сбитое дыхание на своих скулах. Мне так нравится, когда ты сердишься и даешь мне тебя успокоить, и прижать к себе. Эти мысли сводят меня с нужного курса».       Бархатисто смеется около губ, теснее прижимается к упругим и сильным бедрам под собой. Ким специально затащил Гука на заднее сидение, чтобы их игры не заметил любопытный прохожий, ведь затонированное темное стекло не давало увидеть всей картины происходящей за ним, только их размытые, сплетённые силуэты.       — Я не тороплюсь.       Ким действительно, медленно и плавно меряет губами каждый миллиметр светлого оттенка кожи, в его изящных пальцах умело проскальзывают мышцы спины, плеч и груди, что он чувствует дрожь их обладателя даже через тонкий хлопок рубашки и тихий вздох. Особое внимание он уделяет шее, успевшей покрыться множеством мурашек, осторожно лижет и всасывает гусиную кожу, приятно пахнущую парфюмом, и крадется губами дальше, заставляя Чона запрокинуть голову. Чтобы телу не было жарко, расстегивает несколько верхних пуговиц и спускается поцелуями к груди, смиряя её горечь холодными кончиками пальцев. Так сладко, томящие настойчивые губы парня сосредотачиваются вокруг соска и вбирают холодный металл пирсинга зубами, оттягивают и массируют чувствительный участок, что блондин сам млеет и весь в напряжении реагирует на каждый звук, сжимая оставшуюся ткань на спине до строчек и полос на теле.       Кожаное сидение сильно скрипит под телами. Чонгук, наслаждающийся приятными и горячими поцелуями, может сейчас лишь принимать ласки своего победителя и стыдливо прятать свой взгляд. Тэхен, умело и точно прокладывает алые дорожки по шее и ключице офицера, доставляя неумолимое удовольствие. Когда тот касается металлической бусинки, Гук шипит и резко поднимает руки с бедер на спину и затылок того.       — Тэхен, может мне почаще тебя злить? Ты так жаден со мной, — Чонгук ныряет рукой между телами обоих, касаясь промежности и сжимая её в своей ладони, грубо массируя вдоль ствола, через ткань брюк членик блондина.       Прокурор настырно хочет продолжить, но срывается, прокусывая при этом кожу на плече, чувствуя в этот момент приятные манипуляции на своем члене. Ему безусловно нравится, но он продолжает противиться, нахально возвышаясь над телом Чонгука.       Всё же он не сдерживается и ухмыляется, глядя на темноволосого сверху вниз, поглаживая рукой короткие волосы на взмокшем затылке.       — Я бы на твоём месте не рисковал бы, — и чтобы как-то подтвердить свои слова блондин с чарующей ухмылкой приближается к расслабленному лицу, губами уже явно касаясь блестящего подбородка, но в этот самый момент грубо тянет за волосы Чонгука назад, не дав возможности почувствовать собственный вкус снова, — попадёшь на клыки…       Низкий голос. Очередной раз обнажается верхний ряд ровных зубов, которые тут же впиваются клыками в шею ниже. Он снова кусает и ласкает место поражения тогда, когда руки заходят чуточку дальше. Внутренней частью ладони прокурор с легкостью разводит обе половины рубашки в стороны, сползает ею к краю брюк и игнорируя бельё, плотно зажимает в ней член, который реагирует на Тэхена не меньше, чем его обладатель, пульсирует и становится влажным от каждого прикосновения.       Чонгук шипит, сжимая волосы на затылке блондина.       — Не спеши, малыш, — старается придержать пыл старшего, притягивая его к своим стёртым губам, — Ты хочешь заняться этим здесь? Прямо на парковке?       Когда Тэхен удобно расположен на груди Чона, он поглаживает упругие ягодицы того, через ткань брюк, бесстыдно улыбаясь.       — Да, а что? — Ким часто дышит на багровую кожу шеи и постепенно поднимает затуманенный взгляд к лицу. В машине достаточно темно и снаружи светят только габариты, внутри же всему придает красный теплый оттенок дисплей и несколько точечных панельных кнопок, — или ты боишься?       Блондин ухмыляется, целует в вспотевший подбородок, оттягивая его большим и указательным пальцем и машинально ёрзает, наблюдая за искаженной в экстазе улыбкой Чона.       — Не то чтобы, просто я думал, что твоё прокурорское самолюбие тебе не позволит делать это с полицейским на заднем сидении своего авто.       Гуку не нужен ответ, он просто дразнит Тэхена, кусая его багровые губы поочередно. Дышать становиться тяжелее, когда Чонгук улавливает сексуальное выражение лица блондина и осознает, насколько ахуенно он сейчас выглядит. Прямо здесь и сейчас, он распробует того на вкус. Хотя он и так знает, что этот малыш итак никуда не сбежит, и в их распоряжении вся ночь.