Мертвые боги

1989-й

      …Пчёла и не думал раньше, что в мире может существовать такая женщина, после встречи с которой уже не захочется смотреть на других.       По крайней мере, с ним такого еще не случалось.       Но то ли коньяк в тот вечер как-то по-особенному ударил ему в голову, то ли летний воздух был таким волнующе-сладким, но Пчёла понял, что он попал по полной. Вернее, запал. Запал на девушку, которую увидел в оконном проеме сквозь мерцающую пелену тюля, закрывающего окно.       После этого он мало что помнил. Под градом сыпящихся на тебя со всех сторон пуль не особо много времени на то, чтобы запоминать. Он просто бежал, потом возвращался за отстающим Беловым и снова бежал, но теперь уже вместе с тяжелой ношей — раненым другом.       …Саша Белов никогда не думал о том, что все может пойти не так. Что не будет института, не будет спокойной жизни, не будет всего того, о чем он так мечтал, когда служил в армии. Ленку он уже потерял. И теперь все, что оставалось в его жизни более-менее постоянным, рушилось. Рушилось и давило, давило на него неподъемным прессом. Может быть, так действовал на него выпитый алкоголь. Может быть, так сказывалась потеря крови. Но он понимал, что пути назад уже нет.       Все изменилось.       И уже ничего не будет по-прежнему.       …Космос выжимал из несчастного «Линкольна» все силы, и машина неслась по ночной дороге на последнем издыхании. Скрипела, визжала на поворотах, грохотала и стучала, и Космосу так и казалось, что проклятый автомобиль вот-вот сдохнет.       Он злился. На себя и на судьбу, у которой такое плохое чувство юмора.       Все навалилось сразу: и смерть Мухи, и заварушка, которая из-за этого возникла, и проклятый ТТ, от которого неплохо было бы избавиться, но теперь уже поздно.       А еще он чувствовал за собой вину.       Потому что убийство, совершенное им — пусть в целях защиты, пусть невольное — повесили на Сашку. И самое ужасное было то, что он не мог признаться в этом друзьям. Не мог им сказать это.       …Фил не думал ни о чем. Из всех четверых он всегда был самым рассудительным, потому что умел в нужный момент отключать голову и действовать инстинктивно. По наитию определяя верный путь.       Сейчас был как раз такой случай.       Болела голова и по вискам выстукивало тревожное: «Беда! Беда!» Саня в беде. А значит, в беде все они. Все четверо.       Ведь как у них повелось с первого класса?       За все, что они делают, они отвечают вместе.       И за все, чего они не делают, они отвечают тоже вместе.       Особенно теперь, когда страна стоит на пороге катастрофы и их привычный мир рушится, им нужно держаться вместе. Брат за брата. До последнего. От начала. И до конца.       Вместе.