(Non)-Player Character

Каэлус недоверчиво смотрел на русоволосого юношу сверху вниз. Его силуэт слегка мерцал, преображаясь — видимо, это был последний подарок Владыки. Вульгарные доспехи сменились плотной багровой курткой, облегающими штанами и высокими сапогами. На руках были черные перчатки. Прямо на глазах отросли волосы, рассыпаясь по лопаткам; изменилась и тиара, становясь не слишком вычурной, но изящной короной. Дао же переместился прямо к пальцам парня и тот, пусть недоумевая, прицепил оружие на пояс. — Каэлус, — прозвучало звонко. Его голос что, стал выше? — Тебя так зовут, да? — Э… да. — Мы одинаковые? — Я не знаю. Принц только моргнул. — Пошли к остальным. Приказы Владыки не обсуждаются. Парень принял руку собрата без лишних слов и точным, словно отработанным движением вцепился в худую спину прямо в полёте. Брусчатка Цветочного города приближалась с невероятной скоростью. *** Если бы не воля Владыки, Каэлус сбросил бы юношу к чертям трижды за прошедшую минуту: послушно сидеть на спине он явно не собирался. Сначала разорался прямо в ухо, стоило им перейти к свободному падению с башни. Потом вспомнил, кто парень, собственно, такой и разорался снова. И затем, громко ругаясь на Владыку, чертовых NPC и глупого Гуи не менее громко пришел к выводу «всех вас убью». Звучало не слишком внушительно, но, как думал Каэлус, это только потому что он уже оглох. Саншайн и Кеншин сидели на обломках здания, далеко, у разрушенных врат. Вернее, прямо под вратами. Шок на их лицах, когда в них едва не врезался их же собрат, ещё и с Принцем на спине, был непередаваем: Кеншин даже схватился за катану, но очень вовремя одумался. Принц же, только коснувшись ногами земли, сшиб обоих на землю во внезапном порыве облегчения, но затем отстранился, поражаясь собственным поступкам. Саншайн уселся по-арабски и подался вперёд, немного озадачено всматриваясь в красивое лицо. — Остальные игроки исчезли… почему ты… — Он NPC, — хмуро пояснил Каэлус, — с самосознанием, как и мы. Так сказал Владыка, но я не совсем понимаю… — Это правда, наверное, — перебил Принц, прикусив губу. Я всё ещё помню как ничего не помнил, когда впервые в жизни открыл глаза и увидел его перед собой, но воспоминания возвращаются, обрывками… — Владыка возвращает тебе их, — Кеншин воспринял эту престранную, непонятную историю как должное — необъяснимым было само его существование. — Он выбрал тебя из миллиардов игроков, значит, должен был знать о тебе многое. — Он говорил, что любит меня, — пробубнил под нос парень. — А что такое «любить»? Ничего не помню об этом. Рыжеволосый мечник среагировал молниеносно и закрыл Саншайну рот, не успел он и слова вставить. Нахмурился. Следующие полчаса он убил на допрос без пристрастия, вытягивая информацию из Каэлуса — единственного из присутствующих, кто видел произошедшее своими глазами. Двое лишних только наблюдали за разговором-перепалкой, мотаясь от одного собеседника к другому, пока вконец не заскучали. Принц сгонял за попкорном к ближайшей лавке и с упоением его схрупал, Саншайн же потягивал колу и довольно быстро свинтил в туалет. Было очевидно: если игроки не соизволят вернуться поскорее, они со скуки разнесут весь континент. — Ничего не понимаю, — подытожил мечник наконец. — Кажется, всё, что мы можем сейчас, это сидеть и ждать возвращения людей. Принц же проглотил последний пельмень (да, ими он тоже закупился) и выдал нечто чисто в своём стиле: — А почему бы нам не поразвлечься? Саншайн и Кеншин обречено переглянулись. *** — Я как-то другого ожидал, — чуть поёжился Гуи, материализовавшись рядом с Викедом у центральной башни. — NPC сказала, что очень много народу выбрало Северный континент для рождения, но тут… — Пустовато? Бард только кивнул. По горькому опыту Вечной Банды он ожидал увидеть не просто толпу, а целый океан ярых фанатов обросшего легендами Принца. Даже наметил пути отступления, при чём чисто по памяти, но оказалось это совершенно без надобности. По городу сновали как обычные NPC, так и парочка мобов, но на них с Викедом не обращал внимания никто. — Бежим к вратам! — проревел братец Волк, пулей вылетев из огромной дыры в стене центральной башни — помнится, некогда красивую дверь вынес Принц одной «рапсодией белого пекла». Парни оторопели: — Зачем?! — А ты прислушайся! — съязвила Лолидрагон, ухватившись за первое длинное и острое ухо, что подвернулось под руку; жертвой оказался Викед, Гуи предпочёл бежать добровольно. Но только через несколько кварталов он смог различить громкий, любимый голос, наполнивший сердце от края до края: «IT'S… MY… LIFE!!!»