Территория падших

      Казалось, что мир рухнул в тот момент, когда Джим толкнул Гвинет к яме. Он не пытался быть аккуратным, одним движением срывая клейкую ленту со рта старшей из сестер Далтон.       Тори ощутила, как сердце больно сжалось в груди, услышав истерический визг Гвинет. Словно в неё вселился бес. Она, глотая слезы, вложила в крик все свои силы в надежды, что кто-нибудь услышит. Но как бы громко не звала подмогу, здесь, кроме Ника и Джима, никого не было. И помочь им могло лишь решение Моргана. Только от него зависит исход сестер Далтон. Сейчас Николас в буквальном смысле руководил их жизнями.       Еще несколько минут назад ничто не могло заставить Викторию найти силы, чтобы хотя бы попытаться спасти саму себя, но появление сестры мгновенно оживило её затуманенный разум. Она наконец-то смогла подняться с сырой земли. Едва ли не падая, Тори преодолела расстояние до своей сестры. Она вновь рухнула на поцарапанные колени и, не раздумывая, заключила в объятия перепуганную до смерти Гвинет.       Гвинет не смогла ответить взаимностью. Она положила голову на плечо Виктории, не в силах остановить слезы, которые лились по щекам бурным потоком. Казалось, девушка сейчас задохнется. Она едва могла наполнить легкие воздухом, заикаясь при каждом маленьком вдохе.       Тори пыталась хотя бы немного успокоить сестру легкими поглаживаниями по спине. Их сердца начали биться в унисон, будто бы вот-вот и остановятся.       Виктория косо взглянула на Ника, который выпрямился и без доли стыда смотрел на сестер. Смотрел, словно они обе лишь куклы, которыми он играет в жестокие игры. Собственно, именно так сейчас и было. Всё, что им приходилось переживать — желание Ника. Он — их страшный кошмар и единственный, кто способен этот кошмар прекратить.       Тори инстинктивно насупилась, и сжала руки в кулаки, не в силах наблюдать его самодовольную физиономию.       Гвинет вскинула голову вверх, пытаясь поймать ртом воздух. Тори охватила её лицо ладонями и всмотрелась глаза, казавшиеся безжизненными.       — Гвинет, посмотри на меня! — встряхнув девушку, Тори продолжила. — Я обещаю, что всё будет хорошо. Ты не пострадаешь. Слышишь? Я не допущу этого. Ты слышишь?       После очередной встряски, Гвинет накрыла новая волна истерической паники. Её слезы действительно могли образовать целый океан. Океан, в котором обе сестры могли бы утонуть. Она, заикаясь, пыталась что-то сказать, но всё, что у неё вышло — это неразборчивые бессмысленные звуки.       — Морган! — внезапно выкрикнула Виктория, не в силах больше выдержать губительную истерику своей сестры. Она резко вскочила на ноги, так быстро и бодро, будто бы только что сама же не сидела на земле без желания бороться.       Ник вскинул брови вверх, удивляясь тому, как быстро поменялось поведение непослушной принцессы. Стоило лишь показать её сестру, чтобы пробудить в ней ту самую характерную девушку, которую он знал на протяжении долгих лет.       Он опустил взгляд на Викторию, которая встала прямо перед ним, едва не сжигая его своим знойным взглядом.       — Я слушаю, — сказал он, ведь её молчание, кажется, затянулось. — Иди походи вокруг дерева и может вспомнишь, что хотела сказать.       Тори толкнула его в грудь, не ощущая боли в руке от удара.       — Даже убивая людей ты шутишь! Изверг!       — Ну, не плакать же, — усмехнулся Ник, забавляясь её представлением. Святая наивность Виктория. — Я люблю похороны. Особенно, когда я сам выбираю дату смерти.       Тори прикусила нижнюю губу, едва ли не до крови.       — Если ты что-то сделаешь моей сестре, то я сама выберу дату смерти. Твою дату!       Ник округлил глаза в наигранном испуге:       — Подожди минутку. Я сейчас умру от страха.       Тори ощущала огонь внутри себя. Этот пожар, казалось, мог испепелить всё вокруг. В особенности Николаса Моргана. Он никогда ей не нравился. Будь у неё силы, придушила бы собственными руками этого мерзавца, посмевшего замахнуться на жизнь её сестры.       Тори не замечала, что её агрессия пробуждает в ней желание видеть, как погибая будет мучиться человек. Игнорируя свои мысли, она не видела, как сильно и быстро ненависть порождает в ней жестокость.       — Ник, моя сестра не виновата в том, что произошло. Просто отпусти её. Прошу тебя, — Тори укротила свой буйный нрав и попыталась осознанно подойти к ситуации. Угрожать Николасу Моргану это самое глупое, что она могла сделать. Он авторитетный человек в криминальном мире. Ему действительно стоило рассмеяться ей в лицо на подобные громкие слова. Нужно умолять. Такие чудовища, как Морган любят это. Они чувствуют свою власть. Ради себя она не стала делать этого, поддавшись собственной горделивости, но сестра заслуживает того, чтобы высокомерие Виктории было закопано прямо тут.       — Викки, я предупреждал тебя. Ты правда думала, что я не узнаю о том, что на меня доложили в полицию? Я узнал об этом первым, — говорил Ник, всматриваясь в её перепуганные, но до безумия упрямые, глаза. — Ты недооценила моих возможностей. Второго шанса у тебя нет.       С каждым его словом Тори ощущала, как её былая уверенность так же быстро исчезла, как и появилась. Весь жаркий пожар внутри потушил холодный страх. В ней не осталось ни капли надежды. Глядя в его суровые глаза, она понимала, что было легче, когда он проявлял хотя бы каплю оптимистичного настроя. С таким серьезным Николасом, как сейчас, сложно говорить. Он будто бы вновь перевоплотился в дьявола, и после одного его взгляда Тори ощущала себя беззащитным кроликом, на которого ведется смертельная охота.       — Твоя сестра поплатится за твою ошибку, Викки, — Ник сделал паузу изучая её каменное лицо. — Так, видимо, до тебя быстрее дойдёт, с кем ты решила связаться.       — Если кого-то наказывать, то меня, — прошептала Тори, обхватив свои плечи руками. — Не Гвинет. Меня.       Ник медленно опустил взгляд на тело Тори. Её пробрала дрожь, будто бы они находились не в знойном Майами, а в снежном штате Аляска.       — Тебя ещё рано лишать жизни, принцесса.       Он сузил глаза, заострив взгляд на том, как своевольная Виктория наконец сломилась. С её глаз ринулись слезы, медленно скатываясь на ключицы. Она молчала и смотрела вниз, больше не поднимая головы.       Ник инстинктивно коснулся большим пальцем её щеки, вытирая слезы. И вот снова в нем эта неуместная слабость перед женскими слезами. Особенно сильно задевали слезы этой взбалмошной девчонки. Она действовала на него магически. Одним своим печальным взглядом забирала все силы.       Николас мог объяснить это только тем, что знает эту девушку уже очень много лет. Это единственное разъяснение, почему ему жаль её.       Тори замерла, будто скульптура изо льда, как только ощутила прикосновения Ника к своим холодным бледным щекам. Она медленно подняла мертвый взгляд, чтобы посмотреть на его лицо. Время будто бы остановилось, когда она изучала его темные, полные беспощадности, глаза. Сейчас в этих глазах словно проблеснул свет. Ник казался не таким черствым, как всегда. Будто бы вот-вот и он найдет в себе остатки человечности и смилуется.       Не в силах отстраниться от него, она покорно стояла в ожидании его слова. Надеялась и мысленно молила все высшие силы о помощи. Сейчас её и Гвинет может спасти только чудо… И Николас.       Ник сделал шаг назад, и будто бы по щелчку пальцев его лицо обрело прежний мрачный вид. Он отвел взгляд от Виктории и посмотрел на Джима.       — Приступай! — дал наставление Николас.       Тори широко раскрыла глаза не сразу понимая, что происходит. Она резко обернулась от вскрика своей сестры. Широко открыв рот, Тори уловила, как Джим одним легким движением ноги, толкает в спину шокированную Гвинет в глубокую свежую яму.       Тори перестала дышать. Весь мир остановился в тот же момент, как и её сердце. Лишь мгновение она стояла будто неживая. Придя в себя, она резко сделала шаг вперед, чтобы не дать чудовищу безжалостно убить сестру, предоставляя ей мучительную и длительную смерть. Ощутив на своем запястье крепкую хватку Ника, Тори впервые закричала будто бы ей прямо сейчас отрежут руку. Она не могла освободиться, как бы не пыталась извиваться. Упираясь ногами в землю, Тори вложила все силы, чтобы пробраться к сестре, но абсолютно все её попытки были безнадёжными.       Ник держал её мертвой хваткой, словно оковал цепями. Девушка в его руках пыталась освободиться, приложив для этого все свои силы. Он отметил всё желание Виктории спасти сестру по тому, насколько сильной в один миг смогла стать на вид хрупкая девочка. Будь на его месте мужчина куда менее крепкого телосложения, он бы не смог удержать её.       Слезы будто пламя обожгли щеки Тори, как только Джим подхватил лопату и поспешно начал заживо закапывать землей Гвинет. Сестра больше не кричала. С глубокой ямы слышались лишь всхлипы, нехватка дыхания от страха и попавшей земли в дыхательные пути.       — Перестань! Изверг! Прошу тебя! — кричала Тори, вцепившись ногтями в рубашку Ника. Её глаза были полными сумасшествия. Она с легкостью могла бы претендовать на палату в психиатрической больнице. — Я прошу тебя, Ник! Я сделаю всё, что ты скажешь! Честно! Только сохрани жизнь моей сестре, чертов ты дьявол!       Тори перестала ощущать себя живой. В ней уже не было и грамма сил. Она вопила, как безумная и вовсе не была способна контролировать себя. Каждая секунда была губительной для Гвинет, и Тори ощутила, как медленно начинает тухнуть, теряя надежду. Перед глазами потемнело. Она слышала свой голос, словно со стороны. Здравый рассудок буквально покидал её изнеможденное тело.       Ничто не могло сравниться с той бурей, которая завладела сознанием и телом Тори. Каждой клеточкой тела она прочувствовала весь спектр страха. Она содрогалась так, будто бы её кто-то нарочно встряхивает, пытаясь пробудить. Казалось от ужаса, преобладающим над ней в данную секунду, у неё уже могла появиться заметная седина на каштановых волосах.       — Пожалуйста, — едва смогла прошептать Тори и не заметила, как ноги перестали её держать. Без помощи Ника она бы рухнула на землю.       Тори едва могла словить ртом воздух. Заикаясь, она повторяла слова мольбы, умоляя Николаса проявить милосердие. Она наконец разжала дрожащие пальцы, которыми яро удерживала Ника за рубашку. Просто положив ладонь на его грудь, она уже вовсе не понимала, что происходит.       — Ник, я всё сделаю. Я стану твоей прислугой, рабыней, кем хочешь, — едва прошептала Тори. — Умоляю тебя.       Тори зажмурила глаза, давая слезам пролиться, как только вслушалась в убийственный звук перекапывания земли в яму, где лежала всё ещё живая и едва дышащая Гвинет. С могилы сестры доносился только кашель и мучительный стон, который заставлял сердце Виктории изливаться кровью.       Тори сцепила зубы, чувствуя себя на грани. Ещё немного сплошного ужаса, и она потеряет связь с реальностью. Внутри уже не осталось и капли жизни. Она не чувствовала, как по её щекам стекал неконтролируемый поток слез. Тело больше не принадлежало ей.       Ник смотрел на Тори, которая стояла на ногах только благодаря его помощи и, коснувшись его груди, молила о пощаде. Она выглядела настолько беспомощной и морально сломленной, что сложно было узнать в этой девушке ту самую взбалмошную принцессу Викторию Далтон. Он смог надломить её волю, как тростинку. Смог спустить на землю и наглядно показать, что ждет любого, кто осмелится встать на его пути. Николас Морган не тот, с кем стоит играть в игры. Он сам устанавливает правила. Все игры ведет только он, руководя людьми, как марионетками.       — Хватит, — сказал Ник, и повисла тишина.       Тори никак не могла понять, к кому он обращается. Перед её глазами навис лишь туман.       Застыло молчание, которую прерывали лишь истерические заикания Тори.       — Думаю, ты вынесла урок, Виктория, — проговорил Ник, приподнимая её подбородок двумя пальцами, чтобы она смотрела прямо в его полные враждебности глаза. — Это первый и последний раз, когда я иду тебе на уступки. Ещё хоть один косяк с твоей стороны, тут будет не одна, а три могилы, в которых будет твоя семья. Но ты будешь жить и знать, что все они погибли по твоей вине.       Тори тяжело выдохнула, вновь вцепившись в рубашку Ника, будто бы это единственное, что не дает ей упасть. Но она даже не заметила, что уже давно не стояла на ногах. Ник, обхватив её поясницу одной рукой и держал, чтобы она не свалилась безжизненно на сырую землю.       Он опустил взгляд. Тори буквально потеряла рассудок. Она с закрытыми глазами прошептала слова благодарности, и уткнувшись носом в его рубашку замолчала, утратив способность разговаривать.       Ник посмотрел на Джима:       — Ты знаешь, что делать со старшей Далтон.       — Хорошо. Ты уверен, что ей стоит сохранить жизнь? Она не проболтается? — спросил Джим, откидывая лопату, и опуская взгляд в яму, где бездыханно лежала Гвинет Далтон, осыпанная с ног до головы сырой холодной землей.       — Думаю, теперь они обе навечно замолкнут.       Джим довольно ухмыльнулся:       — Да. Не каждый день тебя заживо закапывают. Я бы не рискнул связываться с тобой, Морган.       — Это правильное решение.       Джим склонил голову на бок, засмотревшись на девушку, которая была совсем без признаков жизни:       — Слушай, она кажется откинулась. Ушла душа в рай.       — Земля ей пухом, — невозмутимо ответил Ник, ощутив, как Тори, упираясь руками в его грудь, пыталась прийти в себя после бури эмоций, которая снесла её целиком и полностью.       — Ошибка. Дышит. К сожалению, — исправил себя Джим.       Виктория с трудом открыла тяжелые веки. Чувства, которые ещё несколько минут назад бушевали и разрывали изнутри, резко стихли, оставляя за собой пустоту. Голова закипала и казалась тяжелее груды камней. Тело вовсе не слушалось, будто бы налилось свинцом.       — Что с Гвинет? — процедила сквозь зубы Тори, поднимая практически мертвый взгляд на Николаса. — Что с ней?       Тори ощутила твердую почву под ногами и попыталась отойти в сторону, чтобы иметь возможность увидеть Гвинет.       Виктория рассерженно рявкнула, будто хищная кошка, когда Ник, схватив её локоть, не дал приблизиться к сестре.       — Ты пойдешь со мной, — абсолютно спокойно говорил Ник, всматриваясь в её уставшие глаза.       Тори из последних сил уперлась пятками в землю, не желая сходить с места. Она обернулась в сторону, где была вырыта яма. Оттуда не было слышно и звука. С Гвинет явно что-то не так. Она не могла так резко замолкнуть при том, что мгновением ранее визжала во все горло, будто бы безумная.       Ощутив неладное, к Тори вновь прильнули силы. Она попыталась сделать резкий толчок от земли и вырваться из крепкой хватки Моргана. Её паника нарастала, и всё внутри буквально пропиталось адреналином. Ей казалось, что в страхе за жизнь сестры она может сокрушить не только Николаса Моргана, но и сдвинуть с места самолет.       Тори мгновенно поняла, что ошиблась в своих силах.       Ранее абсолютно беззаботный и спокойный Николас грубо дернул Викки за руку. Резко потянув её на себя, он ощутил, как она едва устояла на ногах.       Тори вскрикнула от дикой боли, пробирающей правую руку от запястья и до самого плеча. Ник ещё никогда не смел причинять ей физическую боль. Она не имела даже возможности наблюдать, чтобы он своими руками причинял вред слабому полу. Теперь эта возможность появилась.       Уставившись перепуганными глазами на Ника, Тори смогла отметить, что не на шутку вывела его из себя. Он смотрел на неё, как лев на свою добычу. Ещё немного, и его глаза могли бы загореться ярким пламенем.       — Слушай меня внимательно, Виктория! С этого момента, если ты оступишься хоть на шаг, я начинаю действовать иначе. Даже, если мне не придет по нраву твой косой взгляд, ты будешь наказана. Твоя ошибка — минус палец на руке твоей сестренки. Следом можно будет избавляться от более глобальных частей тела, — бесстрастно говорил Ник, всматриваясь в перепуганные до самой смерти глаза Виктории. — Твоему папуле и новоиспеченной мамочке нравятся сюрпризы? Я отправлю им по частям их старшую дочь! И мне это не составит труда. Советую поверить на слово и не испытывать мое терпение!       Тори стояла, словно бы её заколдовали. Она не могла вдохнуть воздух, в страхе хоть немного пошевелиться. Ник продолжал сверлить её своим дьявольским взглядом, казавшимся сейчас убийственным. Он как можно точнее донес до неё информацию. Ведь Виктория прямо сейчас захотела провалиться сквозь землю и не участвовать в этом ужасе. Столь громких угроз она никогда не получала. И это не просто слова, Ник явно не тот человек, который что-то скажет только для того, чтобы припугнуть. Он исполнит всё, что пообещал. И, вероятно, только ждёт повод, чтобы сделать это.       Ник оценил взглядом Викторию, пребывавшую в состоянии шока. Она смотрела на него округленными, по-детски невинными, глазами и не смела произнести даже слово. Его тираду она выслушала и всё моментально уяснила. С этой секунды, Викки больше не оспаривала его слова, не пыталась вырваться и даже не дышала. Она сейчас буквально задохнется от преобладающего над ней страха.       Ник больше не жалел её, как прежде. Его суровый взгляд ни на каплю не смягчился. Он должен был проучить её. Это у него вышло более, чем хорошо. Что уж там, Николас Морган умеет наказывать непослушных девочек.       Ник отпустил Викки и отошел на шаг, дабы проверить насколько хорошо она уяснила его слова.       Виктория стояла на месте точно также, как и тогда, когда он удерживал её силой. Её взгляд давал понять, что она больше не будет сопротивляться его воле. Не сможет ради своей сестры. Она сдалась ему.       — Послушная, — задорно проговорил Джим. — Как собачонка.       Тори сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу. Боль от собственных действий была незаметной по сравнению с тем, какие эмоции вызвали слова Джима. Будь её воля, собственноручно задушила бы этого бесчувственного! Как могут страдания окружающих вызвать в человеке столько радости? Помощник Ника, по имени Джим, не имел и грамма добродушия. Никто из сборища этих извергов не мог похвастаться этим качеством. Ник тоже. Он смело мог возглавлять не только преступную группировку, но и преисподнюю.       Ник отвел взгляд от Джима. Не взглянув на Тори, он командирским тоном приказал ей идти за ним.       Виктория прерывисто выдохнула воздух, как только Ник перестал смотреть на неё. Она с трудом ступила вперед, не чувствуя своего тела. Заикаясь от пережитой жути, она пыталась успокоиться, чтобы лишний раз не раздражать Ника. Сейчас он на грани. Таким Тори еще не приходилось его видеть. Жестокий, суровый, безжалостный. Вероятно, это не пик его зверского поведения. Она сумела уяснить, что он способен на большее. Сегодняшний день был, как более грубое предупреждение. Дальше Ник начнет избавляться от частей тела Гвинет. В буквальном смысле. Он — монстр. С ним нельзя шутить. Раньше Тори это плохо понимала. Хорошо, что она уяснила раньше, чем кто-то погиб по её вине.       Ник открыл ей дверцу машины, любезно указывая на сидение.       Виктория взглянула на него из-под черных бровей:       — Джентльмен, — иронично бросила она. — Почти закопал заживо одну девушку, а второй вежливо помогает открыть дверь.       Её тело мгновенно сжалось от понимания того, что она только что проявила сарказм, который может прийти ему «не по нраву», как он выразился пару минут назад. Она затаила дыхание, уставившись на Ника, ожидая его реакцию.       — Я разносторонний человек. Со мной не соскучишься, — ответил Ник, воспринимая её слова абсолютно нормально. К её счастью.       Тори с облегчением выдохнула. Кажется, он немного успокоился. Это хороший знак.       — Не то слово, — едва смогла проговорить она, присаживаясь в его черный Мазерати.       Тори, нервно теребя пальцы, смотрела, как Ник обходит машину и занимает водительское сидение. Она не желала поворачивать голову в его сторону. Даже сидеть рядом с ним было для неё отвратительно. Морган навечно испортил впечатление о себе. Каждой клеточкой тела она презирала этого человека. Он до невозможности изменился. Стал грубым, злобным и бездушным. В нем не осталось ни капли тех качеств, которые были восемь лет назад. Однозначно, Николас Морган стал сильнее. В нем чувствуется стержень и властность. Но свою силу он решил обратить на темную сторону. Криминальный мир обрел замечательного убийцу и невероятного лидера.       Ник выехал на дорогу, оставляя позади мрачный лес. Проанализировав этот день, он счел его более, чем продуктивным. Поймали Даррелла и послали его выполнить желание Ника. Парень, сам того не зная, подставит себя. Звонок знакомого из полиции немного испортил хороший настрой, но сейчас всё стало лучше. Мисс Далтон, наверняка, больше не поступит настолько необдуманно. Раньше она была полностью уверена, что он не убьет её, но точно не учла, что ему будет не жаль убивать её любимых. Тори, если и погибнет от его руки, то последняя из Далтонов.       — Чего такая грустная, Викки? — спросил Ник, едва заметно улыбнувшись.       Его голос заставил её вздрогнуть. Она удивленно приподняла брови вверх. Ник в своем репертуаре. Следуя его поведению, от зверства до нормального разговора — один шаг.       — Был плохой день, — кратко ответила Тори, повернувшись к окну, чтобы не видеть Ника даже боковым взглядом.       — Когда я в детстве говорил маме, что у меня был ужасный день, она отвечала: главное, что все живы и здоровы. Можно сделать другие дни лучше.       Тори резко обернулась в сторону Ника, поймав его взгляд на себе. Он явно не сказал это просто так. Намек на то, что Гвинет всё-таки жива благодаря его великодушию должен, якобы, радовать её.       — Я бы на твоем месте ответила маме, что не каждый день видишь, как твою сестру закапывают заживо!       Ник хмыкнул и задумчиво насупил брови:       — Я бы сказал маме, что она ошибается и у меня нет сестры.       Тори закатила глаза. Настроение Ника улучшилось. Это выгодно для неё. Когда он способен на несерьезный ответ, точно не станет действовать так жестоко, как она могла уже увидеть.       — Ты ужасен, — прошептала она.       — Я пытаюсь сделать так, чтобы ты выдохнула. Выглядишь слишком перепуганной.       — Твоя заслуга.       — Я старался.       Тори сузила глаза. Ей показалось, что он довольно ухмыльнулся. Ох, нет, не показалось.       — Тебе нравится видеть, как я страдаю?       — У меня нет пристрастия к чужой боли. Если человек провинился, я его наказываю. Не более того.       — Никто не должен делать то, что хочешь ты, Ник! — возразила Тори, полностью повернувшись к нему.       — Где это написано? — Ник на мгновение посмотрел в её глаза. — Есть такой закон? Нет. Если я имею силы, чтобы сделать окружающих своими подчиненными, имею полное право ими помыкать. Кто виноват, что они слабее?       — Был бы такой закон, ты бы и его нарушил. Это нечеловечно.       — Это жизнь, Викки. Сними розовые очки. Я поднялся благодаря тому, что искоренил в себе неуместное сострадания к другим.       — Ты идешь по головам, чтобы подняться.       — Да, — согласился Ник. — Это лучше, чем быть садовником с невинной и чистой душой.       — Но ведь убивать ради своей выгоды — это уже за гранью. Нет оправдания тому, кто лишает жизни других.       — Хорошо, что мне плевать, — Ник посмотрел в её глаза. — Знаешь, молчаливой ты мне нравишься больше. Теперь ты закрываешь рот и едешь молча.       Он был доволен отметить, что ранее до ужаса непослушная Виктория Далтон просто безоговорочно подчинилась. Она не стала противоречить и пытаться продолжить внушить ему свою правоту. Просто выполнила указание. Невероятно.       Не обращая внимание на явное превышение скорости, Тори не стала пристегиваться, остерегаясь печальных последствий на дороге. Она обхватила себя руками, будто промерзла до костей и смотрела в боковое окно, чтобы попытаться абстрагироваться от того, кто сидел за рулем. В мечтах там был её водитель, который направлял машину в поместье Далтонов, находившиеся на окраине Майами. Тори прикрыла глаза и вместо тьмы увидела, как водитель торопится открыть ей дверцу, чтобы помочь выйти. Дворецкий в доме встречает её с вежливой улыбкой и уведомляет о приходе гостей. Тори поднимается на третий этаж, где находилась её комната, меняет свой повседневный наряд, на новое бархатное платье от Джорджио Армани, которое идеально подчеркивает её выточенную фигуру. Дополняет образ сдержанным украшением от Тиффани, которое ей подарил один из поклонников на двадцатилетие…       От резкого торможения шин по асфальту Виктория открыла глаза и нехотя вернулась в реальность. Она повернула голову влево, где на месте водителя сидел не мистер Джерси, а посланный дьяволом Николас Морган. Он, не взглянув на неё, вышел из машины, захлопнув за собой дверь.       Тори не стала ждать его дальнейших приказов. Тяжело выдыхая воздух, чтобы иметь возможность повременить несколько секунд с дальнейшей участью, она положила пальцы на ручку.       Медленно открывая дверцу, Тори не спеша ступила на землю. Захлопнув дверь, она остановилась, поднимая голову вверх. Девушка посмотрела на величественный особняк. Она ожидала увидеть современный стеклянный дом, но вместо этого перед ней возвышался каменный роскошный средневековый замок в готическом стиле. Тори смела предположить, что это массивное четырёхэтажное здание в темных мрачных цветах принадлежало Николасу. Это очень похоже на его стиль. Офис «Morgan's Law» был выполнен в такой же тематике, чем интриговал и одновременно пугал.       Это здание украшали высокие шпили, острые башенки и стены, уходящие далеко ввысь. Окна в «замке» Моргана сияли красивыми витражами, переливаясь разными цветами на солнце. Дом смотрелся достаточно дорого и мрачно, но в тоже время притягивал к себе взгляд.       Стоило отметить, что Ник приобрел себе поместье гораздо больше и величественней, чем то, что принадлежало когда-то семье Далтон.       — Иди за мной, — в его голосе отчетливо слышался приказ, а не просьба.       Тори беспрекословно выполнила указание Ника, не имея желание выводить его на эмоции своим неповиновением. Хотя бы сегодня. Она скрестила руки на груди и, сжавшись будто бы от холода, пошла за ним. Пришлось ускорить свой шаг, чтобы успеть за Ником. Он целенаправленно шел в сторону небольшого сада, который казался Виктории больше похожим на лес…       Лес. Снова? Прекрасно.       — Ник, если ты решил закопать меня возле своего дома, то зря. Я даже привидением буду приходить к тебе во снах! — пригрозила Тори, хотя звучало это весьма отчаянно и никак не походило на те слова спасения, которые заставили бы Моргана передумать забирать её жизнь.       — После твоей смерти обязательно приведу экзорциста в свой дом.       Тори посмотрела ему в спину, словно желала взглядом прожечь в нем дыру:       — Тебя никто не спасет от меня, Морган.       — Давай начнем с того, что сейчас спасать нужно тебя, а не меня, Викки.       Тори замолкла, крепко стиснув челюсть. Она не знала, что должна ожидать от Ника. Его фантазия достаточно бурная, чтобы выдумать изощрённые пытки. Он может с легкостью прямо тут прострелить ей голову, что было бы не очень логично, ведь это Ник мог сделать ещё в том лесу, а не возле своего особняка. Вероятно, что в его голове совершенно другие планы на её счет, и ожидание неизвестности угнетало куда больше, чем, если бы она уже была предупреждена о своей ужасной участи.       Тори остановилась вслед за Ником. Вокруг не было ничего. Только деревья.       Ветер колыхал каштановые волосы Виктории, заставляя их путаться ещё сильнее. Она заправила непослушный локон за ухо, чтобы осмотреться. Здесь была абсолютная глушь. Ни соседей по близости, ни прохожих мимо. Просто один мрачный замок и его чудовищный владелец.       Тори подняла тревожный взгляд на Ника. Если раньше она ещё что-то могла предполагать о своей судьбе, то сейчас все догадки испарились. Пусто. Она ощутила, как начинают дрожать колени от безысходности. Тори удостоилась полного превосходства взгляда Николаса. Она молча смотрела на него, совсем не желая умолять его о благоразумии. Это не подействует. Ник будто бы из камня. Он не может чувствовать боль и страх того, кто находится рядом с ним. Единственное, что ему дается легко — испытывать на прочность её нервы.       Ник долго смотрел на перепуганное лицо Виктории Далтон. Она выглядела измученной, будто бы не спала неделю и работала на стройке. Темные круги под покрасневшими опухшими глазами ясно давали это понять. Она смирно стояла, обхватив себя руками, словно пыталась защититься и покорно смотрела на него, ожидая дальнейших указаний. На мгновение он невольно задумался о том, что был довольно груб с этой девушкой. Вряд ли именно Викки заслуживает того, что с ней сейчас происходит. Её виной стало только то, что она обратилась в полицию. Это единственный, но весьма значимый промах. Ник ощутил жалость к этой беззащитной малышке. Ей бы сейчас принять горячий душ и хорошенько выспаться в мягкой уютной постели…       Да, было бы очень хорошо организовать для неё подобающие условия после пережившего ужаса в загородном лесу, но проявлять слабость к какой-то девчонке — не то, что Ник должен себе позволять. Она лишь дочь его врага. Если она решила ему помешать, должна нести наказание. Всё просто.       Ник наклонился, легонько разгребая выгоревшую траву на земле. Освободив видимость, в поле зрения попала небольшая ручка. Схватившись за неё и потянув резко вверх, Ник открыл тяжелую железную дверь в тайный подвал.       Он поднялся и любезным жестом руки указал Тори спуститься вниз.       Виктория ошарашено выпучила глаза, глядя то вниз, то на Ника. Она представляла всё, что угодно, но точно не это.       — Что это за место? — едва смогла спросить она, не выполняя его очередной приказ.       — Твой новый дом, принцесса.       — Ник, это слишком! Я не твоя пленница! — она резко отступила назад. — Не делай этого. Пожалуйста. Мне страшно. Я не хочу. Прошу тебя.       Ник без единой эмоции сострадания молча слушал её мольбу и наблюдал за тем, как Викки постепенно отходит. Она явно имела желание бежать со всех ног куда глаза глядят, несмотря ни на что. Он закатил глаза, не желая долго выслушивать её очередную истерику. Ступая вперед, Ник надвигался на неё, будто гора.       Тори инстинктивно сжалась, до крови прикусывая нижнюю губу. Она, будто маленькая девочка, едва слышно простонала. Её глаза налились слезами, которые девушка категорически не хотела в очередной раз показывать извергу в лице Моргана.       Она остановилась только тогда, когда ощутила, как Ник обхватил её талию одной рукой.       Ник двумя пальцами приподнял её подбородок, чтобы посмотреть в её мокрые глаза. Он на мгновение замолк уловив, как, не в силах сдержаться, по её щеке скатилась одна единственная слеза.       — Викки, я не хочу делать тебе больно, — прошептал Ник, не понимая, почему вообще говорит это. — Выполняй, что я говорю, чтобы мне не пришлось действовать хуже.       — Ненавижу тебя, Морган, — проглотив ком в горле, едва могла говорить Виктория. — Ненавижу тебя!       «Это не взаимно,» — хотел ответить Ник, всматриваясь в её покрасневшие красивые глаза. Ему было сложно понять, почему Виктория Далтон никак не вызывала в нем чувство ненависти. В начале пути, когда они с Мануэлем решили воспользоваться дочерью Бена в своих целях, Ник имел другое представление о том, что станет исходом коварного плана. Сейчас же, слезы Викки не были поводом для радости. Вовсе не этого он добивался.       Тори ощущала чувство отвращения к его касаниям. Она хотела скорее вырваться из его рук и больше никогда не видеть черные, будто ночь, глаза Николаса Моргана. Глаза, в которых помимо жестокости больше ничего не было.       — Пусти! Я сделаю, что ты сказал. Только пусти меня!       Ник без возражений отошёл на шаг и был удивлен заметить, как Виктория отчаянно кинулась к подвалу, совсем немедля. На её лице кроме злости ничего не осталось. Она презирала Николаса каждой клеточкой тела и это более, чем заслуженно.       Ступеньки были широкими, позолоченными и вели вниз, будто бы не в подвал, а в настоящие хоромы. Толкнув дверь, которая была открытой, она поняла, как заблуждалась в предположениях. Войдя в помещение, перед ней открылась ужасающая картина. Небольшой старинный серый коридор, а по бокам две камеры с решётками. Свет был тусклым и раз в несколько секунд выключался и сразу же вновь загорался.       Тори вздрогнула, как только Ник прошел за ней. Она резко повернулась на каблуках.       — И где моя камера? Которая? Эта? — она указала на ту, что была с поломанной ржавой кроватью. — Или же вот эта? — в следующей пробежала крыса.       — Я позволю тебе выбрать самой.       — Ох, как великодушно! — парировала Тори. — Выбор слишком сложный. Каждый вариант по-своему хорош.       Ник закатил глаза, понимая саркастичность её речи.       — Могу предоставить услугу пожить и там, и там, чтобы не прогадать, — подыграл ей Ник.       — Ник, ты невероятно добрый, — Тори приложила ладонь к груди и совсем не понимала, как начинает понемногу впадать в истерику.       — Не беси меня. Вперед.       Тори вошла в камеру с далеко не новой узенькой кроватью, на которой поместится, наверное, только ребёнок или карлик. Она скрестила руки на груди и уставилась в стену, рассматривая её заинтересованным взглядом, лишь бы больше не поворачиваться к своему мучителю.       Она услышала характерный звук закрывающегося замка. Ник запер её в камере. Замечательно.       Николас продолжил смотреть на упорно игнорирующую его Викторию. Она сейчас выглядела как много лет назад, будучи ещё совсем маленькой. Капризная, упертая и непокорная. Тогда эта взбалмошная девчонка выводила его из себя проявлением высокомерного характера. Сейчас же ситуация совершенно иная и совсем не похожа на то, что было в прошлом. Все те черты характера, которые раздражали его в Виктории, сейчас выглядели уместно. Она не забилась в угол в страхе, не стала истерить и терять сознание. Собравшись, Викки упорно держалась, не показывая свою беспомощность. Вероятно, это повод для того, чтобы оценить её силу духа, но также повод увидеть, что эта девушка никогда не смела проявлять свою женскую слабость. Бенджамин Далтон не позволял ей это при том, что Викки, как девочке, весьма не постыдно быть хрупкой и ранимой.       — Что будет с Гвинет? — спросила Тори, не поворачиваясь к нему.       — Ничего хорошего, — кратко ответил Ник, давая ей понять, что Гвинет может и жива, но от этого ей лучше не станет.       — Ты будешь держать меня здесь до смерти? Отец будет искать нас с сестрой!       — Это последнее, о чем тебе стоит думать, — бросил Николас. — У меня слишком много дел, Викки. Мои люди присмотрят за тобой. Я сюда больше не приду. Надеюсь, ты будешь хорошо вести себя. Не хотелось бы мне тратить свое время на то, чтобы наказывать тебя вновь и вновь.       Тори слегка повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на Моргана.       — А я надеюсь, что ты выполнишь обещание, и я больше никогда не увижу тебя.       — Не переживай. Твое желание исполнится, — он слегка улыбнулся, оценивая Викки взглядом с ног до головы.       Тори нахмурилась, замечая, как скользит его взгляд по её телу, изучая, словно дорогую картину в галерее.       — Уходи, Ник, — прошептала она, отводя от него печальные, полные непролитых слез, глаза.       Он сделал шаг к двери, чтобы оставить девушку одну и не мучить своим присутствием. Она и так достаточно настрадалась по его вине. Хоть и заслужила!       Перед тем, как выйти Ник сказал только одно:       — Я буду скучать по твоему отвратительному характеру.       Тори резко обернулась, сделав несколько шагов. Вцепившись пальцами в потресканные от краски решётки, она уставилась ему в след. Его голос прозвучал более, чем саркастично. Хотя, вероятно, что под действием абсолютной ненависти к Николасу Моргану, она не расслышала в его последних словах проблеск искренности.       Отойдя на несколько шагов в сторону, Тори облокотилась о стену и медленно съехала вниз, вцепившись пальцами в свои волосы. Что дальше? Смерть в одинокой сырой камере? Лучше бы её пристрелили там в лесу. Хуже быть уже не может.       Вскинув голову вверх, Тори дала задержанным слезам скатиться по щекам. Наедине с собой она наконец-то могла освободится от внутренних терзаний и разрывающей на части душевной боли. Ведь эта боль — всё, что в ней осталось.