Территория падших

      Всю дорогу к клубу Тори провела в молчании, прекрасно понимая, что сейчас у Ника и Джорджа совершенно другие проблемы. Мануэль, оказалось, вёл двойную жизнь и играл со всеми — если верить криминалистам, раскрывшим личность Рассела по отпечаткам пальцев на орудии убийства Шерил.       В «Gravity» их уже заждались участники Мортала, ожидающие объяснений от лидера. Мануэль не стал трусливо сбегать после открытия такой новости — он приехал к своим людям и был уверен, что сможет доказать свою невиновность.       Тори остановилась рядом с Ником, не отходя от него ни на шаг. Она не смогла найти слов, чтобы поддержать его в сложившейся ситуации. Вероятно, он просто обескуражен новостью о том, что его близкий друг оказался тем самым загадочным жестоким убийцей, строившим планы за его спиной.       Виктория подняла голову, чтобы посмотреть на Ника. Она коснулась рукой его груди, чем заставила обратить на себя внимание. Николас заглянул в её печальные глаза, в которых неподдельно читалось искреннее сочувствие: девушка пыталась помочь ему справиться с ужасающей новостью и не понимала, как сильно именно он покрыл всех ложью, запутав в паутину собственных интриг.       Ник обхватил её плечи рукой, прижимая к своей груди. Смотреть в её глаза было сложно. Он поднял голову, переключая внимание на Мануэля, ставшего по центру своего клуба. Не меньше двадцати участников из ключевой цепочки Мортала присутствовали на раскрытии личности лидера. Каждый смотрел на Мануэля Кано со всей агрессией разъярённого тигра, готового в любой момент разорвать жертву. Под натиском враждебных взглядов Мануэль прискорбно поджал губы и насупил брови.       — Послушайте меня! — нарушил гул шёпота Мануэль, затем, подняв руку, продолжил: — Я возглавляю Мортал с нуля. Я вложил в это дело все свои силы, забыл о многих рисках. Это моё дитя! Я бы никогда не стал предавать Мортал ради чего-то нового, даже ради того, что более выгодно. Мортал для меня — всё!       Тори смотрела на Мануэля, пытающегося вывернутся наизнанку — лишь бы ему поверили. Если бы она не знала, насколько он ужасный человек, могла бы точно поверить в эти слова: они прозвучали столь правдиво, что усомниться было сложно. Мануэль говорил о Мортале, словно это не его криминальный проект, а родной ребёнок, которого он долго, старательно растил и любил искренней родительской любовью.       — Вы все знаете, что Мортал для меня всегда был и будет на первом месте! — продолжил Мануэль, вкладывая в каждое слово свою душу. — Признаюсь, я променял свою жену и ребёнка на Мортал. Вы не знали этого, но это так. После тюрьмы я мог вернуться к своей семье, но выбрал всех вас. Мортал — моя семья.       Ник, не моргая, уставился на Мануэля, сжимая зубы до боли в челюсти. Если бы мог, то, несомненно, потянувшись к пистолету, прострелил бы сердце человеку, который променял свою семью на убийства, деньги и власть. Мануэль не знал, что Ник имел сведения о том, кто его отец. Мануэль сказал это для успокоения людей Мортала, но не понимал, что этой фразой окончательно разорвал самую тонкую связь между отцом и сыном.       Николас, продолжая сверлить Мануэля взглядом, не мог осознать, почему его так сильно зацепили эти слова. Он не знал своего отца всю жизнь, но почему сейчас это так неприятно: осознавать, что никогда этому отцу особо и не нужен был? Словно мальчик, он по-детски чувствовал предательство и не мог понять причину этого состояния.       Тори опустила взгляд, замечая, как Ник сжал кулаки. Она в полной растерянности взглянула на его каменное лицо.       — Мануэль, чёрт возьми, как тебе можно верить? — выкрикнул Джим, который на самом-то деле был человеком Ника. — Твои отпечатки на орудии убийства! Как так? Скажи!       Мануэль широко открыл глаза, шокировано заморгав и раскинув руки в стороны:       — Я не знаю. Я действительно не знаю, но меня подставили. Я честен с вами, моя семья. Вы должны ощутить это и не позволить кому-то испортить наши отношения.       — Все улики указывают на тебя. Прости, Мануэль, — встрял бармен Том, прискорбно опуская взгляд к полу.       — Меня подставили, — прошептал Мануэль, оглядывая собравшуюся толпу. — Вы не верите? Нет? Почему? Я ведь всегда был с вами. Что вы за предатели такие?       В зале начал возрастать гул полного недовольства.       — Как смеешь нас называть предателями, когда водил всех за нос именно ты? — выкрикнул кто-то из толпы.       Мануэль приложил руку к груди:       — Повторяю последний раз: меня подставили! А вы сейчас потакаете тому, кто совершил этот мерзкий поступок! — Мануэль повернулся и, найдя взглядом Николаса, кивнул в его сторону: — Ник, сынок, ты хоть веришь мне?       Тори посмотрела на Николаса и была поражена тем, с каким неподдельным гневом он смотрел на ожидающего поддержки Мануэля. Его взгляд был столь яростным, что, казалось, мог бы стрелять не хуже револьвера.       — Ты плохо доказал свою невиновность, — ответил Ник. — Я не могу верить тебе. Если именно ты убил Шерил, то ты за это поплатишься.       Ник не собирался говорить о смерти Шерил, хорошо осознавая, кто лишил её жизни, но слова Мануэля слишком сильно зацепили. Он должен был воспользоваться последним козырем, чтобы до конца довести игру, которую провернул.       — Ник…       — Если не хочешь пулю в голову, то убирайся.       Мануэль замолк, прискорбно заглядывая во враждебные глаза своего сына. Таким Ника ему ещё никогда не доводилось видеть. Разве что на боях в подвале, где он закрывал его бороться за собственную жизнь.       — Меня подставили, — повторил Мануэль, опуская глаза к полу.       Если бы ситуация позволяла, Ник бы не удержался от победной улыбки: он и правда подставил своего драгоценного папулю. Возможно, раньше была доля сомнения в правильности действий — сейчас же все сомнения испарились в воздухе. Он лишь вспомнил, как у него получилось провернуть такую гениальную выходку…       Изначально он отправил Шерил в свою машину. Следом выключил видеонаблюдение, чтобы невозможно было увидеть, куда направилась эта девушка. Вернувшись за столик с Джорджем и Мануэлем, Ник заприметил пустой стакан около своего «отца». Как только все отвлеклись на сцену, Ник аккуратно забрал уже пустой стакан, обхватив его салфеткой. Попрощавшись, он присоединился к Шерил… Прежде, чем достать нож и сказать девушке покинуть машину, уже на месте запланированного убийства, Ник надел перчатку на одну руку, дабы избавиться от своих отпечатков… После инцидента с мучительным, но весьма интригующим лишением бывшей девушки жизни, Ник перенёс отпечатки со стакана Мануэля на рукоять ножа, торчавшего из шеи Шерил с помощью клейкой ленты, которая используется в криминалистике. Следом он отъехал, позаботившись о том, чтобы избавиться от следов шин около заброшенного завода, чтобы придраться было невозможно даже к такой мелочи.       Идеальное преступление, но, вероятно, не долгосрочное. Если детектив, который взял это дело — профессионал, то он несомненно найдет маленькие частички, доказывающее подделку отпечатков. Это уже будет не важно. Сейчас самое главное отстранить Мануэля от лидерства в Мортале. Николас явно стал не на один шаг, а на все десять шагов ближе к той самой заветной цели. Как ведь прекрасно, что Шерил так вовремя сделала ошибку. План созрел у него в голове буквально за секунду. Наказал виновницу мучений Викки и приблизился к своим желаниям. Две проблемы убил одним-единственным ножом. Превосходно.       Тори взяла руку Ника, желая поддержать его в столь неприятной ситуации с предательством друга. Ему как заместителю лидера, скорее всего, неприятно вдвойне. Она облокотилась на его грудь, прильнув к нему ближе, и слегка улыбнулась, ощущая, как он взаимно прижал её к себе ещё сильнее.       — Мануэль, ты знаешь, что будет, — бросил Джим, грустно взглянув на своего ещё действующего лидера.       Мануэль бросил растерянный взгляд на толпу, следом гневно насупил брови, оскалившись, словно пес:       — Вы серьёзно хотите, чтобы я покинул пост лидера Мортала? Нет! Нет! Не будет этого! Это моё! Моё!       Взбешённый рёв Мануэля заполнил помещение. Он едва ли сдерживался, чтобы не кинуться на Джима, огласившего наказание за его поступок.       Тори широко раскрыла глаза, впервые имея возможность наблюдать за хладнокровным Мануэлем Кано в таком откровенно неадекватном состоянии. Или же он превосходный актер, или Мортал действительно для него значит многое. Возможно ли, что это подстава? Нет. Тори отказывалась верить в это. Все доказательства указывают на его виновность. Этот мужчина просто неплохо отыгрывает свою роль жертвы, не более того.       — Нет! — продолжил кричать Мануэль, сжимая руки в кулаки.       — Тебя всё равно посадят, Мануэль, — бросил кто-то из толпы. — Передай пост достойному.       — Нет! Никто не достоин моего поста! Никто не сможет возглавить Мортал! Это моё!       Ник позволил себе слегка ухмыльнуться. Приятно наблюдать за нервным срывом драгоценного папули, который был столь сильно влюблён в свое криминальное дело, что наплевал на собственную семью. Какая ирония: Мануэль продал сына и жену за власть, а теперь этот сын забрал у него всё, ради чего отец покинул его.       — Сюда едет полиция, Мануэль, — предупредил бармен Том, облокотившись на барную стойку. — У тебя есть шанс сбежать.       — Вы просто не представляете, какую ошибку делаете! Вы пожалеете, когда узнаете, что я не чёртов Рассел! Это настоящая подстава! У меня забрали моё! Мою любовь, мою семью!       — Убирайся, Мануэль, — бросил Джим, активно подыгрывая настоящему Расселу, сотворившему эту интригующую паутину из лжи и выгоды.       Мануэль рявкнул, словно разъярённый лев в клетке. Он поднял голову, осмотрев клуб, больше не принадлежащий ему. Казалось, что его глаза стали предательски мокрыми. Расставание с Морталом оказалось для него худшим в жизни ударом, буквально разбивающим на осколки. Внутренняя боль разрывала его, хуже любого орудия убийства. Ничего не могло быть ещё более ужасно, чем то, какую подставу ему подкинули. И кто только посмел…       Мистер Кано коснулся виска, отдавая честь своим людям, после чего неспешно направился к выходу, так и не склонив головы даже при своём уходе.       Ник проводил Мануэля взглядом, не в силах сдержать улыбки победителя. Такой отец достоин только такого конца своего правления. Николас слишком долго шёл к этому моменту и наконец-то добился того, что хотел с первого дня, как попал в Мортал. Месть за всё, что Мануэль заставил пережить его в камере пыток. Мистер Кано хотел воспитать своего союзника, а в итоге воспитал самого худшего врага в лице собственного сына.       Тишину нарушил громкий звук стакана, который Том поставил на стол.       — Вот это новость, друзья, — проронил он, горько улыбнувшись. — Не будем скорбеть — Мануэль того не достоин. Нам нужно двигаться дальше. По правилам, за выбор следующего лидера голосуют все заместители. Так уж вышло, что все они мертвы. Кэм, Эд, Камерон. Рассел от всех избавился. Остаётся только Ник, Джим и я.       Тори вспомнила давние слова Николаса о том, что он собирается возглавить Мортал. На мгновение ей пришла в голову глупая мысль о том, что всё, что сейчас происходит — план Ника, чтобы получить желаемое… Хотя, вероятно, она ошибается: это слишком сложная стратегия, чтобы Ник взялся за неё, рискуя абсолютно всем. Нет, конечно; глупости она себе надумала. Как всегда. Нику просто повезло, что всё сложилось именно так, как ему выгодно. Он хоть и не самый невинный человек на земле, но точно не стал бы прибегать к столь жестокой задумке, убивая Шерил и всех ключевых людей Мортала, подставляя Мануэля и забирая себе власть. Это было бы слишком. Он не настолько ужасный человек. Глупости.       — Джим, кому отдаёшь свой голос? — спросил Том. — За себя не голосуем.       Джим мгновение молчал, удерживая интригующую паузу, затем, цокнув языком о нёбо, посмотрел на того, кому отдаёт предпочтение:       — За Ника. Прости, Том, но ты лишь недавно вошёл в ряд приближённых.       Всё внимание переключилось на Николаса. Мортал ожидал, кому же отдаст свой голос он:       — Я думаю, никто не удивится, но я бы отдал эту должность, если не себе, то Джиму, — ответил Ник. — Теперь решаешь ты, Том.       Тори напряглась, чувствуя, как внутри всё замерло, в страхе услышать неподходящий для Ника ответ. Она действительно хотела, чтобы он добился своих целей, несмотря на их прошлое, полное её слез и его жестокости — сейчас всё казалось совершенно другим. Он стал другим.       — Джим прав: я ещё не столь опытен, — начал Том. — Если выбирать из вас двоих, то мой голос перейдёт более достойному. Тому, кто защищал Мортал, во что бы то ни стало. Ник — это ты, конечно. Мортал будет идти дальше под твоим руководством.       Тори широко улыбнулась, чувствуя неподдельную радость за Ника: он действительно самый достойный для поста лидера Мортала. Николас — прекрасный руководитель. Он имеет авторитет; умеет решать проблемы, несмотря на множество рисков и опасностей. Он — тот, кому можно доверить жизнь. Ник всегда будет стоять горой за того, кто ему дорог. Если Мортал действительно нужен ему — значит, эти люди выбрали правильного лидера.       Виктория сделала несколько шагов назад, чтобы не отвлекать Ника от получения поздравлений от своих людей. Все как один подходили, пожимали руку и желали успехов. Наблюдая за этим, Тори ощущала где-то глубоко внутри гордость, несмотря на то, что понимала, насколько ужасна должность Ника. Лидер преступной группировки — это не то, чем должен заниматься обычный человек. Это отвратительная миссия, ведущая за собой ещё больше смертей. Ник хотел этого — он получил. Возможно, потом она скажет ему о том, что думает, но точно не сейчас. Не в этот момент, когда он поднимался на трон, с которого свергли короля.       Виктория улучила момент, когда все разошлись и Ник наконец-то остался один. Она сделала несколько шагов к нему, слегка ухмыльнувшись, глядя на его довольное лицо.       — Поздравляю, мистер Морган, — проговорила она, хлопнув ресницами. — Вы будете превосходным лидером для Мортала.       Ник опустил взгляд, склонив голову слегка набок, чтобы полюбоваться её хитрым кошачьим взглядом.       — Благодарю вас, мисс Далтон, — прошептал он, не отводя от неё глаз. — Вы ведь так не хотели, чтобы это когда-либо случилось. Каково это — видеть, что желания не сбываются?       Тори попыталась скрыть ехидную ухмылку, замечая его коварный взгляд. Она прекрасно помнила, как бурно кричала, что Николас никогда не станет лидером Мортала и она сделает для этого всё — да, было время. Всё слишком быстро поменялось с того самого дня.       — Не могу это видеть. Невероятно больно, когда желания не сбываются. Ты ведь любишь причинять мне боль.       Ник не стал скрывать ухмылку:       — Иногда ты заслуживаешь этого. Маленькое наказание за плохое поведение никогда не помешает для юной непослушной принцессы.       — Мне кажется, теперь я никак не могу быть той самой непослушной принцессой. Ведь теперь передо мной лидер криминальной группировки. Опасно вести себя плохо, — Тори подмигнула ему, чем дразнила ещё сильнее.       Ник нежно коснулся указательным пальцем её щёки, аккуратно переходя на её пухлые алые губы. Виктория замерла, опуская взгляд, чтобы следить за каждым его движением. Она не стала отступать. Каждое касание Ника отражалось в её теле приятным холодком. Позабыв о месте, где они находились, Тори жаждала ощутить близость с Ником как можно быстрее.       — Ты права. Опасно вести себя плохо, — проговорил он, не отводя взгляд от её губ. — Продолжай в том же духе. Мне нужна причина, чтобы наказать тебя. Слишком долго жду этот момент. Пора бы реализовать.       — Ты даже не пытаешься скрыть этого, — удивившись, проговорила Тори, поднимая на Ника невинные глазки.       — А должен? — он смог отвести взгляд от её манящих губ.       Тори взяла паузу для ответа:       — Нет. Мне нравится.       Тори увидела на его лице коронную дьявольскую ухмылку.       — Правильный ответ, — похвалил он.       — А что было бы, если бы ответ тебя не удовлетворил?       Тори ощутила, как его пальцы медленно и осторожно переместились на её шею, неспешно сжимая. Это было нечто, способное завести фантазию Ника и взбудоражить желание Виктории. Раньше она боялась, когда Ник делал что-то подобное — сейчас же такая провокация с его стороны позволяла ей ощутить внизу живота приятную тяжесть. По телу пробежались мурашки, и Тори, поднимая взгляд, могла наблюдать за тем, как её эмоции оказываются абсолютно взаимными.       — Я поняла, — прошептала она, после чего ощутила, что Ник, ослабив хватку, положил руку на её плечи, привлекая к себе.       Ник коснулся губами макушки Викки, отвлекая себя от неуместных сейчас мыслей. Он не отпускал её из объятий. Вспоминая о своём обещании оградить эту девушку от себя, он пытался продлить момент их близости. Сейчас — когда он получил ещё больше власти — рядом с ним Викки в большой опасности. Он — посланник смерти для всех, кого любит. Виктории будет лучше, когда с ней не будет жестокого убийцы, который заставил её страдать не один раз. Вероятно, лучше будет оставить её в покое, не вовлекая в мир, который уничтожит любого. Мир, в котором живёт он — не для неё: она достойна спокойствия после всего, что пережила. Рядом с Николасом Морганом нет этого спокойствия — он только всё разрушает и убивает. Викки просто ещё не знает всей правды о том, в чьих кровавых руках сейчас уютно умостилась, уткнувшись носом в плечо.       — Викки, зачем ты выходишь замуж за этого идиота? — внезапно спросил Ник, опуская взгляд на прижавшуюся к нему девушку.       Тори специально не стала отходить, чтобы не смотреть в его глаза.       — Так надо.       Виктория прикрыла веки, понимая, что уже в скором времени сможет избавиться от надобности защищать Ника от возможной опасности. Теперь он приобрёл власть. Ему осталось позаботиться о том, чтобы укрепиться на новой позиции, и тогда она точно не станет терпеть Джорджа рядом.       — Ты ведь не хочешь быть с ним. Что тебя держит?       — Ник, давай не будем обсуждать эту тему.       — Мы будем обсуждать эту тему! — настоял он и, охватив её подбородок рукой, заставил посмотреть на него. — Мне не нравится, что ты насильно заставляешь себя быть с ним. Объясни причину. Иначе, я не отпущу тебя.       Тори тяжело выдохнула. Она прекрасно понимала, что, не получив ответ, Ник не угомонится.       — Я хочу так. Разве это не причина?       — Очень плохой ответ.       — Если тебе не нравится мой ответ — это только твои проблемы, мистер Морган.       Ник пронзил её абсолютно недовольным взглядом, хорошо показывая, что она только что проявила непозволительную дерзость.       — Виктория, не советую говорить в подобном тоне с лидером Мортала.       Тори слегка ухмыльнулась:       — Простите. Надеюсь, могу загладить свою вину?       Ник оценил её суровым взглядом, не позволяя себе проявить снисходительность к упрямице. Она умела выводить его из себя, но теперь он знал, как найти ей управу.

***

      Тори тяжело выдохнула, ожидая гостя в доме Джорджа. В этот раз гостем стал никто иной, как её любимый папуля, позволивший ей стать рабыней для преступника. Облокотившись о стену, она заметила недовольный взгляд своего будущего муженька. Слегка приподнимая брови в непонимании его негодования, она взглянула на Джорджа.       — Стань ровно. Ведёшь себя не как хозяйка дома, а как ребёнок! — проговорил Джордж так, словно он являлся действующим президентом страны.       — Я устала. Могу себе позволить, — бросила Тори из принципа. Слушать приказы Джорджа было выше её сил.       — От чего устала? Ютиться в объятиях Моргана?       Тори позволила себе показательно улыбнуться, мечтающее взмахнув ресничками:       — От этого я не устала.       Джордж метнул в неё яростный взгляд. Он долго смотрел на её хитрую ухмылку и, помотав головой, оскалился:       — Хочу обрадовать тебя. Сегодня будет наша первая брачная ночь.       Улыбка с лица Виктории спала в тот же миг, будто бы она никогда и не умела улыбаться. Девушка уставилась на Джорджа — теперь сиял уже он, даря ей коварный лисий взгляд.       Тори ощутила, как сердцебиение ускорилось в бешеном темпе, словно хуже новости она ещё никогда не получала. Лишь представив себе на минутку, что Джордж Бакер станет первым мужчиной в её жизни, Тори содрогнулась всем телом. Она придерживалась иного правила: первым должен стать тот, кто оставит свой отпечаток в её сердце; тот, кого она сможет полюбить. Будь Бакер последним мужчиной на земле — она бы никогда не хотела видеть в качестве такого мужчины именно его. Всячески оттягивая этот момент, она поняла, что сегодня Джордж намеревался сделать её своей во всех смыслах.       Нырнув с головой вглубь своих тернистых страхов, она опустила взгляд, не заметив, как отец вошёл в дом и пожал руку Джорджу. Услышав приближающиеся шаги, она резко подняла затуманенные глаза. Бенджамин остановился перед ней, оценив дочь, будто бы она была экспонатом в музее.       — Виктория, выглядишь плохо, — сделал он свой вывод.       — Спасибо, — кратко ответила она, привыкнув к подобным умозаключениям отца.       Тори сжалась, ощущая себя некомфортно в компании отца и Джорджа. Двое этих мужчин горели желанием подавить её; они оба сделали всё, лишь бы ей было не суждено пребывать в спокойствии и уюте.       Бен ещё раз бросил на неё холодный взгляд, затем посмотрел на Джорджа:       — Это правда? То, что я слышал — правда?       — Если ты о том, что Мануэль был тем самым Расселом — то да, это правда, — ответил Джордж, сомкнув руки за спиной, затем прошёл в зал.       Виктория тяжело выдохнула, понимая, что должна следовать за ними. Она устроилась в кресле напротив Джорджа и была абсолютно не заинтересована в разговоре.       — Я шокирован, — произнёс Бен, закидывая ногу на ногу. — Невероятно. Зачем ему это?       — Хороший вопрос. Если бы я мог знать. Главное, что тема с Расселом навсегда закрыта.       Тори взглянула на Джорджа. Она почему-то не могла быть столь уверена, что Рассел навечно избавит их от себя. Эта тема действительно имеет своё логическое завершение, но Виктория чувствовала что-то неладное. Возможно, всё ещё не закончено — может, проблемы с этим человеком только начинаются. Ведь есть минимальный шанс, что Рассел — не Мануэль. Тори всячески опровергала подобные глупые мысли, но в глубине души сомневалась во всём, что увидела своими же глазами сегодня вечером.       — Очередная шокирующая новость — лидером Мортала стал этот нахальный Морган! — Бенджамин взмахнул рукой, эмоционально проявляя своё негодование, связанное с подобным событием.       Джордж печально кивнул несколько раз, затем взглянул на свою потенциальную юную жену:       — Этому факту была больше всех рада твоя дочь.       Бенджамин округлил глаза, уставившись на Викторию, словно она являлась его первым врагом на земле. Он едва мог удержаться от оскорбительного замечания:       — Я не удивлён. Ты всегда была глупой, Виктория.       Тори закатила глаза, но смогла удержаться от колкого ответа, оценив взглядом раненую руку отца после выходки Николаса. Эта картина грела ей душу. Она бы несомненно хотела повторить то, как Ник расправился с её папулей.       — Морган станет для нас проблемой, — заверил Бенджамин. — В его руки попала невероятная власть.       — Знаю. Это тоже пугает меня, но не сомневайся, что ему далеко до меня, — бросил Джордж, но был недоволен заметить насмешливую ухмылку на лице девушки. — Виктория, что тебя так смешит?       — Ты, вероятно, слепой, если считаешь, что Ник слабее тебя.       — В чём его сила? Пост лидера Мортала ему перешёл не потому, что он сам завоевал его: эта должность досталась ему по счастливой случайности.       Тори замолчала. Она знала, как долго Ник шёл к этому. Возможно, в этом случае ему повезло, но до этого он сделал многое ради должности, которую наконец-то получил.       — Защищаешь своего возлюбленного? Не умеешь ты выбирать сильную сторону, Виктория, — проронил Бенджамин, разочарованно покачав головой.       Тори не сомневалась ни на секунду, что Ник будет в несколько раз успешнее Джорджа. Он весьма целеустремленный человек; ему ничего не будет стоить подняться на ещё одну ступеньку выше.       Тори взглянула на Бенджамина и не знала, как должна называть его: он давно перестал быть для неё отцом. Этого звания он не достоин. Пришлось привлечь его внимание только вопросительным взглядом.       — Ты можешь объяснить мне, наконец-то, почему Ник так сильно ненавидит тебя?       Бенджамин замер, уставившись на дочь, ожидающую объяснений. Он фыркнул, недовольно насупившись.       — Я не обязан отвечать тебе!       — Скажи ей, Бен, — внезапно произнёс Джордж. — Это определённо не повлияет на ваши и без того испорченные отношения.       Тори была поражена, но более, чем благодарна Джорджу за его поддержку в этом вопросе. Хотя, если знать его — то он просто хотел добить её той информацией, которую она хотела получить. В нём нет ни капли благородства. Он весь был пропитан ненавистью к окружающим, и эта ненависть его буквально разрушала.       — Нет, — сделал заключение Бен.       Джордж ухмыльнулся и медленно перевёл взгляд на Викторию. Подарив ей легкую ухмылку, он проговорил ту самую ужасную истину, которую скрывали от неё слишком долго:       — Твой отец разбил голову матери Николаса, от чего она впала в кому.       Мороз пробежал по всему её телу, как только перед глазами вновь возникла Луиза Морган, лежащая без сознания в подвале офиса «Morgan's law». Когда Тори увидела её, она сбросила всю вину на Ника, посчитав его настоящим тираном, но никогда бы не подумала, что виной тому её отец. Буквально замерев, словно ледяная статуя, Тори ощущала пробравший изнутри ужас, медленно заставляющий её тело становиться ватным. Она точно могла бы потерять способность размышлять трезво, если бы её не привлекла ехидная ухмылка Джорджа. Эта новость его лишь забавляла.       Взглянув на отца, она подарила ему всё накопившееся презрение. Столь сильно он ещё никогда не опускался в её глазах. Теперь Бенджамин Далтон окончательно достиг дна.       — Ты худший из всех людей, которых я видела, — едва смогла проговорить Тори, на мгновение потеряв связь с реальностью.       Бенджамин опустил взгляд, молча слушая дочь, словно даже мог испытывать угрызения совести.       — Я искренне сожалею, что ты являешься моим отцом, — продолжила Тори, всё ещё не в силах стереть из памяти Луизу Морган, уже столь долгое время пребывающую в состоянии комы. Только чудовище могло так поступить с этой милой доброй женщиной. — Тебе смерти мало, Бенджамин. Ты достоин худшего наказания.       — Я рад, что больше не являюсь для тебя самым ужасным человеком на земле, — проговорил Джордж, встревая в ненавистный монолог Виктории.       Тори перевела взгляд на Бакера:       — Ты не лучше, чем он. Человек, держащий рабынь для собственного сексуального удовлетворения. Монстр!       Джордж поражённо нахмурился, замечая, что после новости о Луизе Морган Викторию понесло на откровения. Она не сдерживалась от неприкрытой ненависти, проявляла свою неприязнь, как только могла. Непокорная и весьма глупая девочка.       — Надеюсь, вы оба будете гореть в адском огне! — продолжила Тори угнетающим ровным голосом, оценивая презрительным взглядом двоих мужчин.       — Будь добра, угомонись и закрой рот, — предупредил Джордж, взглянув на неё из-под насупленных бровей.       — Я закрою рот только после того, как увижу вашу мучительную гибель! — яростно процедила сквозь зубы Виктория.       Жестокостью её пожеланий были удивлены не только Бен и Джордж, но и сама Тори. Она никогда раньше не могла подумать, что будет желать человеку столь ужасные вещи, даже если этот человек — самое последнее чудовище. Что-то в ней явно изменилось благодаря последним событиям в её жизни. Невозможно оставаться той самой принцессой, когда вокруг слышны только выстрелы и слёзы. Невозможно, когда боль и страх пропитали до кончиков пальцев. После стольких преград, человек не может оставаться тем, кем был раньше.       — Бенджамин, я думаю, тебе пора. Моя жена, как всегда, много себе позволяет! — произнёс Джордж, не отводя взгляд от настроенной против всех Виктории.       Тори не могла отвести взгляд от своего отца. Она поднялась вместе с ним, провожая его враждебным пронзающим, словно иглами, взглядом. Больше не удостоившись внимания отца, она проследила за тем, чтобы он покинул дом. Теперь-то она никогда не смогла бы находиться с ним в одном помещении. Никогда больше этот человек не будет даже стоять рядом с ней! Он не достоин даже ходить по земле — его место, как раз, под землей.       Виктория, ощущая переполняющую ярость, не замечала, насколько безжалостны стали её мысли. Всё, что она знала ранее, приобрело другой смысл. Розовый мир оказался чёрным, словно нефть. Опасным настолько, что безопаснее было бы находиться в клетке со львом, чем жить среди людей, которые оказались хуже, чем звери.       Она затаила дыхание, наблюдая за тем, как Джордж приближается к ней размеренными шагами. Он остановился перед девушкой и, охватив её дрожащий от ярости подбородок, слегка приподнял, встречая глаза полные презрения.       — Превосходный взгляд, — бросил Джордж, не скрывая сарказм. — Наполнен любовью. Не бойся: я обязательно подарю тебе любовь прямо сейчас. Поднимайся в мою спальню, малышка.       Тори скривилась, не в силах спрятать отвращение к Джорджу. Мужчина, насильно принуждающий женщину к чему-либо, не имеет право называться мужчиной! Это просто никчёмное существо. Хуже, чем животное. Даже Ник, имея возможность делать со своей пленницей всё, что ему только могло захотеться, никогда не принуждал её силой к интимной связи. Хотя мог. Определённо, мог. Он не раз говорил ей о неком наказании, но не смотря ни на что, не прибегнул к нему, понимая, что подобное наказание без её согласия будет называться просто изнасилованием. Джордж, вероятно, тоже это понимает, но, в отличие от Ника, ему на это плевать.       — Иди к чёрту! — не выдержав, выпалила Виктория, сквозь зубы.       — Я предупреждал, — яростно протянул он, после чего одной рукой схватил её подбородок, а другой притянул девушку к себе, заключая в каменных объятиях.       Тори не могла покорно смириться, ожидая его приговора для женской чести. Она, словно маленький беспомощный зверёк, ерзала в сильных лапах, пытаясь выбраться на свободу.       Джордж ухмыльнулся, явно забавляясь тем, как маленькой хрупкой девчушке не хватает сил, чтобы справиться с ним. Это будоражило в нём потайные желания; дразнило ещё больше.       Ощущая дрожь по всему телу, Тори ещё никогда раньше не чувствовала себя настолько слабой. Сколько бы силы она ни вкладывала в попытки выкарабкаться из заключения Джорджа — всё напрасно. Ничто и никто сейчас не мог помочь. Она в тот же момент несколько раз пожалела о том, что не сказала Нику правду, когда он в очередной раз спрашивал причину её замужества за Бакером. Должна была рассказать! Он бы помог! Ник не оставил бы её одну, если бы знал, в какой она ловушке!       Виктория сощурилась, словно вот-вот нахлынут слёзы, но глаза так и остались сухими. Ужас столь сильно оковал её, что тело буквально замерло, не в состоянии хоть как-то среагировать на опасность. Она думала не о том, что сейчас должно произойти, а лишь о том, как сильно жалеет, что не приняла помощь Ника и теперь должна терпеть настоящий ад.       Она вскрикнула, ощущая, как, не церемонясь, Джордж растянул её тонкую блузу, разрывая пуговицы. Нечаянно зацепилось и порвалось колье на тонкой женской шее, маленькие драгоценные камни застучали по мраморному полу. Виктория инстинктивно прикрыла грудь руками. Джордж, явно завёвшись, не сдерживал себя в порыве ярости и необузданной страсти. Тори лишь заметила взмах ладони и, ощутив обжигающий отпечаток на своей щеке, не устояв, упала на пол. Шокировано заморгав, получая дозу адреналина, она мгновенно попыталась подняться, пошатнувшись.       Тори хорошо понимала, что ей ничто не поможет, как бы она не пыталась спастись из лап зверя. Несмотря на это, девушка пыталась отойти как можно дальше от Джорджа, пребывавшего в явно превосходном настроении. Его глаза блестели. На лице была удовлетворённая ухмылка. Ему нравилось всё, что он делал и как на это реагировала его жертва, в попытке спасти себя.       — Джордж, хорошо, я всё поняла, — Тори выставила руки перед собой, пытаясь хоть как-то оградиться от маньяка. Она едва отдышалась, следом продолжила: — Я всё поняла. Не буду сопротивляться, если ты перестанешь делать мне больно.       — Хорошая девочка, — он погладил свою щетину.       — Я не хочу, чтобы первая ночь была такой. Дай мне время привести себя в порядок. Я хочу всё исправить.       Джордж подозрительно сузил глаза, оценивая перепуганную девочку взглядом:       — Неужели тебя стали посещать мудрые мысли, Виктория?! Очень вовремя. У тебя десять минут. Я жду тебя в спальне.       Тори, шокировано округлив глаза, так и замерла в позе, которую приняла. Провожая взглядом Джорджа, она тяжело сглотнула ком в горле, понимая, что только что смогла выиграть для себя время. Как только Бакер поднялся на второй этаж, она наконец-то сдвинулась с места, спешно перебегая к выходу. Открыв дверь, она замерла, уставившись на охранника, перегородившего ей дорогу. Печально выдохнув, Тори пришлось закрыть дверь и вернуться назад, оглядываясь в растерянности по сторонам. Потерявшись в собственном страхе, она заскулила, словно испуганный щенок. В голове всё запуталось. Она не могла выровнять дыхание и понять, что должна делать. Успокоиться оказалось невозможной задачей — ей становилось только хуже, ведь минуты шли, а она всё ещё не выбралась из логова дракона.       Виктория подняла голову, закрывая глаза, чтобы хоть как-то прояснить рассудок и мыслить хладнокровно. Чёрт возьми, почему рядом нет Ника? В таких стрессовых ситуациях думать может только он. Она точно не способна на это! Что бы он посоветовал сделать ей? Что? Ник бы точно что-то придумал. Он бы не расстраивался, как она, прямо сейчас.       Тори прикрыла глаза, вспоминая, как Ник смог хоть на мгновение успокоить её, когда ужас пробирал её тело перед встречей с Расселом. Ник обнимал её, успокаивающе гладил волосы, говорил, что он рядом с ней…       Виктория открыла глаза, мгновенно сконцентрировав своё внимание на окне. Подойдя ближе, она выглянула, проверив, чтобы охраны не было поблизости. Рядом стоял тот самый, гориллоподобный охранник — опасно. Пройдя к другому окну, Тори не заметила никого, кто мог бы помешать побегу из ада. Спешно откидывая тюль, она открыла окно и, перекидывая ватные дрожащие ноги на другую сторону, тихо ступила на землю.       Затаив дыхание, она замерла, ожидая несколько секунд, чтобы проверить, насколько незаметной осталась. Кажется, всё шло хорошо. Ощутив огонёк надежды внутри, она ступила вперёд, маленькими перебежками отдаляясь от дома. Изредка она останавливалась за деревьями, чтобы хотя бы перевести дух.       Взглянув на высокий забор, она просчитала время, которое понадобится чтобы добраться до конечной точки её побега. Последний рывок…       Тори не заметила, как быстро начала бежать. Она, наверное, ещё никогда не развивала такой скорости. Прямо сейчас она чувствовала себя настоящим атлетом на корте.       Виктория широко открыла глаза, как только ночную тишину нарушил лай собак. Весь тот огонёк надежды в ней мгновенно погас. Бульдоги Джорджа, охранявшие территорию, мчались на неё с бешеной скоростью. Как бы быстро ни бежала Тори, она осознавала, что ей не достичь цели. Эти псы были истинными воспитанниками своего хозяина. Они не только остановят её, но и явно не оставят целой.       Тори, не сдаваясь, продолжала бежать, не оглядываясь на приближающийся лай. Этот звук застыл в её ушах, как последнее, что она могла слышать. Сердце буквально вырывалось из груди. Убегая от своего мучителя, от смертоносных псов, Тори уже ничего не видела, кроме конечной цели. Перед глазами застыла ещё какая-то пара футов к высоким железным воротам.       Ещё совсем немного… Пожалуйста…       Не сдерживая визг, как только лай застыл прямо позади, слишком близко, Тори ухватилась руками за железные прутья и, закидывая ноги вверх, не заметила с какой скорость поднялась на ворота, опуская взгляд на разрывающихся в лае псов, пытающихся подскочить выше себя.       Медленно, едва дыша, Тори спустилась на землю по другую сторону от владений Джорджа. Приложив руку к груди, она ощущала, что трясутся не только руки и ноги. Даже голова шла ходуном. Зубы стучали, а сердце, казалось, упало в пятки. Не соображая, куда идёт, Тори продвигалась вперёд среди пустынной территории, где находился дом Бакера.       Совершенно не понимая, где находится и что происходит, Тори всё ещё не могла прийти в себя. Как бы ни хотелось остановиться, чтобы успокоиться и сбалансировать дыхание — она продолжала идти вперёд на ватных ногах. Нельзя медлить: Джордж в любой момент кинется за ней.       Едва хватая ртом воздух, она часто моргала, пытаясь прояснить затуманенный взор. Всё, что только что произошло, казалось сном. Она пыталась осознать, спит или нет. Разве такое может происходить с обычным человеком?       От звука приближающейся машины позади её сердце перестало биться. Она замерла, в страхе оборачиваясь. Неужели все её старания были напрасными? Весь ужас, что только, что пережила, убегая от смерти — просто так? Нет, пожалуйста — если существует в мире справедливость — пусть это не будет Бакер или его люди…       Затаив дыхание она медленно обернулась, увидев вдалеке свет приближающихся фар. Бежать больше не было сил. В ней умерла вся надежда. Будь, что будет. Плевать.       Машина приблизилась настолько, чтобы Тори увидела шапочку такси. Быть не может! Вновь приобретая веру в спасение, она вышла на центр дороги, судорожно махая руками, явно желая лучше погибнуть под колёсами, чем дать этой машине, посланной небесами, уехать.       Такси остановилось прямо перед девушкой. Тори обошла машину и, ничего не спросив, уселась на заднее сидение. Мужчина за рулем обескураженно уставился назад, оценивая её внешний вид: растрёпанные волосы, разорванная блузка, открывающая вид на грудь в чёрном бюстгальтере, покрасневшая щека и одышка такая, словно за ней гналась смерть.       — Девушка, с вами всё в порядке? — спросил мужчина.       — Езжайте. Пожалуйста, езжайте быстрее! — истерически протараторила Виктория, приложив руку к груди, ощущая, как под ладонью трепещет сердце.       Мужчина завел мотор, медленно удаляясь от владения Джорджа Бакера.       — Куда мы едем? — спросил он, заглядывая в зеркало дальнего вида.       — Я… Я не знаю точный адрес, — прошептала она, задумавшись. — Я скажу вам квартал, а там по памяти разберусь.       Мужчина кивнул, согласившись со словами до смерти перепуганной пассажирки. Получив указания, куда ехать, он периодически поглядывал назад, замечая, что девушка закрыла глаза, поджав колени к груди, и тяжело дышала, словно её сердце вот-вот остановится.       Тори была счастлива, хоть у неё не было сил это проявить. Получилось спастись из лап зверя. Всё получилось. Она сбежала от своего самого ужасного кошмара. Всё закончилось. Ещё немного, и станет ещё лучше…       Пятнадцать минут езды прошли как секунда. Она и не заметила, как быстро добралась до пункта назначения. Всю дорогу она лишь благодарила все высшие силы, что смогла спастись. Больше никогда в жизни не вернётся к Бакеру, что бы ни было. Ни за что! Этот ад больше не повторится. Слишком ужасно. Она больше не переживёт такой паники, страха и ужаса. Больше нет сил. Хотелось наконец-то спокойствия. Хотелось ощутить себя в безопасности.       Тори открыла глаза и едва смогла найти в себе силы, чтобы улыбнуться, как только в поле зрения попал высокий, освещённый, готический особняк Моргана. Она прикусила губу, не понимая, почему её глаза стали мокрыми. После бурного побега эмоции вышли наружу.       Машина остановилась. Тори уже собралась выйти, но таксист заставил её посмотреть на него.       — Вы собираетесь платить, мисс?       Тори замерла, потом кивнув, ответила:       — Сейчас кто-то подойдёт и отдаст мой долг. Спасибо вам большое, что оказались в том месте, где были мне так нужны.       Мужчина слегка приподнял брови, впервые получая такую странную благодарность от своего пассажира.       Тори закрыла дверь, не находя сил правильно её захлопнуть. Пройдя вперёд, она оглянулась, замечая, что дом Ника был окружён охранной, чего ранее не было. Вероятно, должность лидера преступной группировки обязывала придерживаться некоторых правил безопасности. Это правильное решение — мало ли, кому не понравится такой исход.       Она ватными дрожащими ногами едва смогла подняться по лестнице, встречая перед собой высокого охранника в «тотал-блек» стиле. Он опустил на неё взгляд и, перегородив дорогу, ожидал пояснений.       — Я пришла к Нику… вашему начальнику, — проговорила она, хлопнув ресничками. Этому парню аргумент явно показался недостаточно существенным, чтобы девушку можно было пропустить. — Позовите его, пожалуйста.       Мужчина мгновение смотрел на разорванную одежду гостьи, потом обернулся и прошёл в дом. Тори тяжело выдохнула и вновь наполнила лёгкие воздухом. Каждая секунда ожидания казалась невыносимо долгой. На улице не было холодно, но её пробрал мороз, словно в заснеженной Антарктиде.       Долго. Его долго нет. Может он занят? Не выйдет? Скажет прийти позже. Она и не думала, что Ник может не принять её — куда она пойдёт тогда? Больше у неё нет дома. Одно спасение — Николас. Он теперь явно весьма занятой человек. Ему не до неё…       — Викки, — прозвучал самый необходимый голос.       Тори обернулась, прикусывая губы. Она посмотрела на Ника, который был просто обескуражен тем, что увидел. Он медленно стал приближаться к девушке, оценивая её устрашающий внешний вид. Как бы Виктория ни пыталась держаться и не проявлять слабости — не смогла. Один лишь взгляд Ника заставил её расклеиться полностью. Её глаза заискрились маленькими кристалликами. Слёзы скатились по щекам, и контролировать свои эмоции стало так же сложно, как и сдвинуть с места небоскреб.       Тори не смогла стоять под шокированным взглядом Ника. Она кинулась вперёд, протягивая руки к нему и, оказавшись в его объятиях, не удержалась от истерических всхлипов.       Слёзы градом катились по её лицу, как только она ощутила руки Ника на своей спине. Он прижал её к себе, спрятав от всех страхов и опасностей, которые гнались за ней по пятам. Тори лишь немного притихла, почувствовав касания губ Ника к её лбу. Зажмурив глаза, она попыталась в очередной раз припомнить, что наконец-то находится в самом безопасном месте на земле. Рядом с Ником нечего больше бояться. Всё в прошлом. Всё хорошо.       — Что с тобой случилось? — прошептал обеспокоенно Ник, помогая ей пройти внутрь особняка.       Тори, заикаясь, вытерла мокрые щёки и, присев на диван, проследила за тем, как Ник на мгновение удалился и вернулся со стаканом воды. Как раз то, что сейчас было необходимо. Виктория с благодарностью приняла воду, утоляя жажду. Ник забрал пустой стакан из её рук и, поставив его на стол, присел рядом с перепуганной, дрожащей, словно лист на ветру, девушкой.       — Викки, как ты? — спросил он, охватив её щёки ладонями.       Тори подняла на Ника мокрые глаза, не в силах терпеть его тревожный взгляд.       — Не уходи, и всё будет хорошо, — прошептала она.       Ник поджал губы, замечая ужас в её красивых испуганных глазах. Он вновь привлёк её к себе, крепко обнимая, чтобы подарить ей чувство спокойствия и умиротворения. Чтобы объясниться, ей нужно для начала прийти в себя. Она до смерти перепугана. У него невольно сжималось сердце от ощущения того, как тряслась девушка в его руках. Он ненавидел этот момент, когда ничего не мог сделать! Не мог никак повлиять на ситуацию.       Поглаживая её по спине, он просто ждал. Ей нужно время. Вероятно, виной всему Бенджамин, либо Джордж. Конечно же, это так. Ник ощутил злость не на них, а лишь на самого себя: он не должен был позволять Викки идти к этому человеку. Даже если она так хотела, он должен был любым способом запретить ей возвращаться в дом этого ублюдка!       Ник слегка наклонил голову, чтобы проверить состояние Викки. Она больше не плакала, но, продолжая заикаться, прикрыв глаза, уткнулась носом в его грудь. Он коснулся ладонью её щёк, вытирая от мокрых потоков и, нежно поглаживая большим пальцем, пытался успокоить. Кажется, получалось. Это радовало Ника так, словно он достиг самой важной цели. Слёзы Викки оказывали на него слишком сильное давление.       — Викки, ты можешь говорить? — спросил Ник, в страхе не вовремя задеть её.       Она лишь несколько раз кивнула.       — Расскажи мне, что произошло, — просил Ник.       Тори тяжело сглотнула, облизывая пересохшие губы. Она попыталась слегка приподнять голову, чтобы посмотреть в тревожные тёмные глаза Николаса:       — Джордж. Он делал мне плохо. Можно, остальное я расскажу потом?       — Конечно. Как скажешь, принцесса, — сказал он, ещё крепче прижимая её к себе.       Тори не замечала, как летит время. Она просто укуталась в объятия Ника, игнорируя всё вокруг. Наслаждаясь каждой секундой его близости, его касаний к её рукам, спине, она чувствовала себя гораздо лучше, чем раньше. Наконец-то она уверилась в том, что весь ужас закончился. Теперь Тори избавилась от всего, что делало её жизнь невозможной: Бенджамин Далтон больше ей не отец, а Джордж Бакер больше не сможет заставлять её насильно выйти за него замуж. Теперь рядом есть Ник. Ничего не может пойти не так. Ведь больше кошмарных приключений и плохих новостей она не сможет пережить — точно сойдёт с ума.       — Викки, подожди одну минутку, — попросил Ник, медленно и осторожно поднимаясь, чтобы не тревожить её покой.       — Ты куда? — послышался обеспокоенный хриплый голос Виктории.       — Не бойся, — слегка улыбнулся Ник. — Я тут.       Наклонившись, он подарил ей успокаивающий все тревоги поцелуй, после чего быстрым шагом направился к выходу. Выйдя на порог, он проверил, чтобы охрана закрыла за ним дверь и, достав из кармана телефон, набрал Джима. Долгие гудки всё-таки нарушил долгожданный ответ.       — Слушаю, мой лидер, — шутливо бросил Джим.       — Джим, возьми достаточно людей, чтобы атаковать дом Джорджа Бакера. Не жалейте никого, если станут мешать. Обстреляйте дом. Найдите этого ублюдка и приведите ко мне. Понял?       Джим мгновение молчал, переваривая внезапное задание:       — У нас война с Бакером?       — С этого момента — да! — Ник отключил вызов и, быстро положив телефон в карман, вернулся в дом к Виктории, чтобы не оставлять девушку одну.       Тори посмотрела на Ника, замечая его напряжение. Он явно скрывал под маской спокойствия ярость. Она не стала этого говорить, но уже хорошо знала Ника, чтобы увидеть его состояние.       — Пойдём, принцесса, тебе нужно отдохнуть, — Ник подал ей руку и помог встать.       Тори послушно пошла за ним, медленно поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Она шла только благодаря его помощи — иначе рухнула бы прямо тут. Ник провел её в свою спальню — самую просторную и комфортную комнату в доме.       Тори, не задумываясь, сняла обувь и легла на удобную мягкую кровать. Она проследила за тем, как Ник достал одеяло и, взмахнув им в воздухе, накрыл её, уютно заправляя, чтобы было как можно комфортней.       — Спасибо, — прошептала девушка, тепло улыбнувшись уставшей слабой улыбкой.       — Отдыхай, — прошептал он и хотел было направиться к выходу, но тревожный зов Викки заставил его обернуться.       — Не уходи, — буквально молила она, посмотрев на него, как бедняк, просящий помощи у богатого человека. — Пожалуйста, Ник, не уходи.       Ник мягко улыбнулся, медленно подходя к кровати. Он аккуратно присел рядом с ней, облокотившись на спинку. Стало удивлением то, как Тори прильнула к нему, ведь он ещё не привык к тому, что она не отталкивает его, а только нуждается в нём так, как сейчас. Она взяла его руку, держа так крепко, словно боялась, что, как только она уснёт, он оставит её одну.       На лице Виктории наконец-то появилась улыбка. После того ужаса, который вселился в неё во время терзаний Джорджа; после её побега от дьявольских псов; сейчас всё это казалось неважным — теперь её настиг покой и чувство полной безопасности. Кто бы мог подумать, что Виктория Далтон ранее была пленницей в этом доме. Теперь это место оказалось для неё крепостью. Она никогда даже не смогла бы предположить, что вернётся сюда по собственному желанию, при том, что раньше пыталась сбежать.       — Так странно быть здесь снова, — нарушил тишину хриплый голос девушки. — Этот дом был для меня заключением.       — Хочешь, можем повторить, — слегка улыбнулся Николас.       — Снова возьмёшь меня в плен? — Тори прикрыла ухмылку рукой. Она не стала добавлять, что была бы весьма не против остаться здесь.       — Да. Будешь снова стоять на балконе, как раньше, и мечтать о свободе.       Следующие слова Виктории смогли поразить Николаса. Она бы не смогла удивить его больше.       — В сладком плену о свободе не мечтают, — уверенно проговорила Виктория.       Ник коснулся двумя пальцами её подбородка, заставляя поднять голову. Встретившись взглядом со своей самой желанной «пленницей», он слегка наклонил голову, аккуратно коснувшись губами её губ. Он ощутил, как она вытянулась, чтобы подарить ему взаимный, трепетный поцелуй. Николас едва сдерживался, чтобы не опустить руки на её бёдра… В нём пылало желание охватить округлые женские ягодицы, прижать к себе и чувствовать взаимною отдачу самой непокорной упрямицы, которая только попадалась на его пути. При всём невыносимом вожделении ощутить что-то больше, чем нежный поцелуй, Ник не хотел тревожить Викки прямо сейчас. Она сегодня не готова для этого. Ей нужно отдохнуть, после того, как сильно напугал её Джордж.       Виктория положила голову на его плечо, прикрывая глаза, наслаждаясь каждой секундой близости с Николасом и покоем, который он дарил ей, как самый ценный подарок.       — Ник, ты же не уйдёшь? Ты нужен мне.       — Спи спокойно, принцесса, — прошептал Ник, крепче прижимая Викторию к себе. — Я буду рядом.