Глава 22
24 марта 2019 г., 19:25
Два часа назад
Тори несколько раз повторила слова благодарности обычному таксисту, согласившемуся подвести её по назначенному адресу совершенно бесплатно. Очаровательно улыбнувшись напоследок, она уловила его игривый взгляд. Но как только захлопнулась дверь автомобиля и девушка повернулась к величественному поместью Джорджа, с её лица мгновенно спала весёлая ухмылка.
Мрачные воспоминания самого последнего дня пребывания здесь накрыли тяжёлою волной. В ушах Тори буквально застыл голос Джорджа, намеревавшегося взять её в ту самую ночь; потом пронзал до дрожи лай собак, гнавшихся за ней буквально по пятам. После побега из клетки Джорджа она не предполагала, что предстоит бежать и из другой клетки, которую она напрасно сочла безопасной: Ник оказался ничем не лучше Джорджа. Не стоило искать спасения в его, казалось бы, таких надёжных и уютных объятиях.
Тори тяжело выдохнула, набравшись достаточно смелости, чтобы ступить вперёд. Если бы в этом доме не было половины её вещей — она бы никогда в жизни сюда не вернулась. Самое важное, что дом давно пустует после обстрела Морталом по приказу Моргана. Джордж исчез, словно его вовсе не существовало. Ник до последнего был намерен найти его, не останавливая розыск, но всё было безуспешно. Тори прекрасно понимала, что Джордж попросту залёг на дно и ещё долго не покажется. Ник напрасно тратит столько сил своих людей ради того, чтобы найти его.
Виктория оглядела пустующую территорию. Очень мрачно. Нет ни охраны, ни подсветки. В доме разбиты окна, а осколки стекла так и лежали вокруг особняка.
Тори остановилась на пороге, ощущая дрожь по всему телу. И почему только она раньше не подумала о своих вещах, оставленных в особняке Джорджа? Почему, когда ещё не знала правды о Нике, не попросила его забрать отсюда всё, что принадлежало ей? Недальновидность — её конёк. Теперь нужно идти в дом, который выглядел как разрушенная после войны постройка. Фантазия так и подбивала представить, что в этом месте явно обитают призраки печально убитых рабынь Джорджа.
Виктория вздрогнула, когда, нажав на ручку двери, пришлось всего-то толкнуть её вовнутрь: все замки оказались сломанными. Она неплохо смогла накрутить себя и была полностью уверена в том, что и вправду слышит плач юных дев.
Только смелая или же сумасшедшая могла бы вернуться сюда! Тори прошла в зал, и путь ей освещал только тусклый вечерний свет, проникающий сквозь разбитые окна. Она коснулась выключателя, но свет так и не загорелся. Проходя на кухню, она слышала, как быстро стучит её сердце. Несколько раз пожалев о возвращении, Тори остановилась. Набрала в лёгкие воздуха и мысленно заставила себя успокоиться. Действительно, как маленькая. Просто пустой дом. Ничего больше. Как можно было придумать себе призраков, пересмотрев в детстве страшилок? Внушая себе, что всё хорошо, она попыталась отвлечься и подумать о чём-то другом. Например, о том, что обязана забрать в первую очередь… Или же о том, что должна была сказать Годвину о своём выборе насчёт Ника ещё утром!
Годвин! Она опять забыла о нём! Спешно вытянув из кармана телефон, Тори нашла в списке контактов парня и, набрав, услышала о недостатке средств.
Фыркнув от злости, она прошла на кухню и, взглянув на телефон около посудомоечной машины, молила все высшие силы, чтобы там были гудки и он работал.
Схватив трубку, Тори застыла с улыбкой на лице: телефон работал! Она насупилась и попыталась проверить свет в этой части дома. Клацнул выключатель, и её глаза порадовал вмиг заливший кухню белый свет из точечных светильников на потолке.
Мгновенно Тори ощутила себя гораздо легче. Мысли о призраках в тот же момент покинули её встревоженный страшилками разум.
Переписав номер Годвина со своего мобильного на телефон Джорджа, она долго дожидалась ответа. Каждый гудок казался молотом по голове. Она ощущала, как потеют ладони от страха, ведь, звоня Годвину, она всё ещё не знала, что должна сказать ему.
— Слушаю, — наконец-то прозвучал голос на другом конце провода.
— Годвин, — Тори замерла, и дальше её голос предательски исчез.
— Тори? Ты? — спросил тревожно он. — Ты как умудрилась сбежать?
— Как там Ник? — выпалила первое, что пришло на ум, Виктория. — Он очень злится?
Годвин сделал паузу, прочистив горло:
— Нет, — его голос казался удивлённым. — Он спокоен, будто бы сам отпустил тебя, честное слово.
Тори прикусила нижнюю губу. Она точно не ожидала такого ответа. Разве Ник не должен был рассердиться на её очередную выходку? Почему он настолько спокоен? Неужели решил смиловаться над ней и позволить просто уйти? Через мгновение все её предположения оказались напрасными.
— Правда, он убил двух охранников, которые упустили тебя из виду, — невзначай добавил Годвин.
Тори широко распахнула веки, ощущая пробирающую дрожь от ощущения собственной вины. Она не винила Ника за его жестокость, ведь знала, что от него иного и не стоило ожидать. А вот она могла поступить иначе. Могла не сбегать и спасла бы жизнь двум невинным людям.
Виктория насупила брови, понимая, что, вместе с тем, не обязана ради кого-то находиться в плену Моргана! Она не должна винить себя! Виной всему Ник! Только так нужно себя настраивать! Это он нещадный убийца, а она — лишь пленница, совершившая удачную попытку побега.
— Годвин, я хотела сказать насчёт вчерашнего, — она сделала большую паузу. — Я долго думала. Мне правда было сложно. Я даже сейчас не уверена в том, что могу сказать это.
— Ты меня заинтересовала. И что же ты выбрала?
— Я прошу тебя ничего не говорить Мануэлю о Нике, — резко протараторила она, чтобы не передумать. — Не хочу, чтобы он пострадал. Прости, я знаю, что это эгоистично и я сама же позволяю убийце продолжать проливать кровь, но это ведь Ник. Он не всегда такой, каким ты его видишь, Годвин. В нём ещё есть что-то хорошее. Я правда верю в это. Мне так жаль, я правда…
Годвин поторопился перебить её монолог в оправдание Рассела:
— Ты поступаешь также ужасно, как и он, Тори. Не убиваешь сама, но позволяешь это делать ему. Понимаешь? Ты знаешь, какой грех будет на тебе? — в его голосе звучало открытое разочарование.
Тори крепко-крепко зажмурила глаза, желая, чтобы это чувство угрызения совести покинуло её. И почему она только не может отключить эмоции? Почему так сильно внутри всё буквально горело от осознания собственного кошмарного решения?! И как она может при всей той вине, что заполняла каждую клеточку тела, продолжать пытаться защищать такого жестокого, беспощадного монстра, как Рассел?
— Я знаю, Годвин! — буквально выкрикнула она. — Знаю всё прекрасно! Но это моё решение! Прекрати давить на меня!
Годвин тяжело выдохнул в трубку:
— Ты права, Тори. Твой выбор. Я так давно знаю тебя. Правда, давно. Знаешь, я не удивлён, что ты выбрала вместо сотни человеческих жизней, спасти одну единственную жизнь человека, который на самом деле не заслуживает даже дышать.
— Молчи, Годвин! — Тори ощущала гнев и на себя, и на него. Сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не вмешиваться в столь судьбоносный выбор. — К чему ты мне всё это говоришь?
— К тому, что я знал, каким будет твой выбор. Поэтому заранее связался с оставшимися людьми Мануэля и передал ему послание о том, кто его подставил; о том, кто настоящий Рассел — обо всём он теперь знает. Надеюсь, это послание дошло до него и наконец-то начнётся война, которую Морган полностью заслуживает!
Сердце Тори на мгновение остановилось. Только сейчас она перестала метаться в собственной нерешительности и поняла, что сделала самый верный для себя выбор. Она крепко сжала в руках телефон, буквально проклиная Годвина за его поступок.
— Что? Какое право ты имел делать это, не дождавшись моего вердикта, Годвин? — Виктория не замечала, как перешла на крик. Её голос эхом раздавался в пустынном особняке.
— Я хороший человек и не буду молчать только потому, что у тебя роман с убийцей, Тори!
— Нет у меня с ним романа! Ты не должен был вмешиваться в жизнь Ника! Кто ты такой? Кем возомнил себя? Ты просто его подчинённый — ничего больше из себя не представляешь!
Тори замолкла, как и Годвин. Только сейчас осенило, какую недопустимую грубость она проявила по отношению к парню. А ведь он прав. Годвин на светлой стороне в этой войне. Тори же неосознанно переступила черту и стояла на тёмной.
— Прости, Годвин, — прошептала Тори, шумно выдохнув. — Не знаю, что нашло на меня.
— Я знаю. Ты всегда была такой. Тебя лишь нужно было подтолкнуть к тому, чтобы ты сошла с верного пути. Морган помог тебе в этом. Вы стоите друг друга!
Тори вслушалась в гудки. Она медленно опустила телефон, не в силах отвести от него напряжённый взгляд. Разговор с Годвином выбил её из колеи. Она не могла представить, что внутри всё будет гореть адским огнем лишь от того, что теперь Ник оказался в опасности благодаря решению Годвина. Если ночью она металась в догадках, должна ли спасать человечество от Рассела, то сейчас ей действительно было плевать на собственные гуманные помыслы. Наиболее существенно то, что Ник в опасности. Нет ничего более важного, чем это!
Тори не стала смотреть в свой телефон, чтобы переписать номер Николаса, ведь прекрасно помнила его. Она обязана предупредить его!
— Какие проблемы с Морганом? — внезапно прозвучал позади мужской голос.
Тори подскочила на месте, выронив телефон из рук. Она резко обернулась, хорошо осознавая, чей это устрашающий голос.
Глаза Джорджа весело сверкнули при виде до смерти перепуганной Виктории. Она облокотилась о кухонную тумбу и, замерев, стояла, словно статуя, вытаращив огромные карие глаза.
— Я тоже рад тебя видеть, моя юная невеста, — улыбнувшись, отчеканил Джордж.
Тори напряглась, следя за медленным приближением Джорджа. Он размеренно подходил ближе. Не спешил, словно дразнил, но было превосходно видно, что ему доставляют удовольствие её растерянность и дикий испуг.
— Ты знаешь, что тебя ищет весь Мортал? — предупредила Тори, в надежде, что эта информация спугнёт его.
— А Мортал знает, с кем имеет дело? — ухмыльнулся Джордж. — Пустяки. У меня на Моргана другие планы. Для этого нужно просто залечь на дно. Временно. А ты, мисс Далтон, оказалось, греешь постель врага?
Викторию невидимой силой приковало к одному месту. Она не могла сделать ни шага в сторону, ни сказать хоть слово. Последний вопрос Бакера был для неё хуже ранящей пули. Своей бестактностью он практически плюнул ей в лицо.
— Маленькая потаскуха! — прошипел Джордж сквозь зубы. — Мы с твоим отцом предполагали, что ты окажешься такой. И знаешь, меня даже радовало это. Я не люблю хороших девочек.
— Иди к чёрту, Бакер! — выпалила Виктория, не сдерживая себя в высказываниях.
— Знал, что ничего умнее ты не скажешь, — Джордж уверенно сделал шаг вперёд, и легкомысленная улыбка исчезла с его лица.
Тори никогда не понимала смысла фраз людей про промелькнувшую перед глазами жизнь, случись с ними что-то страшное. Теперь весьма наглядно всё осознала. Один лишь звериный взгляд Бакера внушал ей безоговорочный конец.
Собравшись с силами, она кинулась в сторону, слыша, как за спиной рявкнул Джордж, яростно сбросив со стола ровно выставленные тарелки. Посуда с грохотом разбились о мраморный пол, оставляя лишь острые осколки.
Тори остановилась, как только Джордж сдал назад и встал в дверях, перегородив путь из кухни, чтобы уменьшить пространство для её побега.
— Далеко собралась, невестушка? — возбуждённо облизал губы он и мгновенно ступил вперёд, чтобы поймать в похотливые руки изворотливую девицу.
Тори стояла на месте, словно ноги налились свинцом. Шансы на её спасение были минимальны. Бакер, словно голодный зверь, бросился в её сторону, и она, лишь прикрыв веки, ожидала своей участи.
Джордж задорно потёр руки, яростно ухватившись за густую копну волос девушки. Приложив максимум сил, он оттолкнул её и с удовольствием следил за тем, как Виктория, не в силах устоять, рухнула прямо на усыпанный осколками посуды пол.
Тори сдержала в горле рвущийся наружу крик боли от впивающихся в руки острых осколков. Кровь ручьём потекла по ладоням, закрашивая белый пол бордовыми оттенками. Не замечая больше ничего, кроме Джорджа Бакера и звука расстёгивающейся ширинки, Тори отбросила волосы назад и с ужасом подняла перепуганные глаза на похотливое лицо Бакера. Чувствуя собственную беспомощность, Тори желала лучше быстрой смерти, чем терпеть насилие. Запуганная, словно маленький зверёк, девушка сжалась, не ощущая своего тела, будто бы уже погибла. Она едва смогла поднять взгляд выше, не замечая, как трясётся подбородок. Джордж с весёлым смешком на устах, ухватил её за локоть, перетянув прямо по трескающимся осколкам в сторону для собственного удобства.
Виктория съёжилась и даже не пыталась встать. Для Джорджа её покорность казалась немного несвойственной, но в данную минуту это было ему весьма на руку. Стянув штаны, он спустился на колени, ухватив девицу за шею, и силой заставил её лечь на спину.
Тори посмотрела в его бесчувственные звериные глаза. Её рассудок затуманился, когда он, наклонившись, поднял её юбку. Грубые руки на бёдрах затмили разум пеленой ярости. Ничего не понимая больше, она наконец-то показала, почему последние минуты была столь податливой. Открыв свой козырь, Тори не заметила, с какой силой воткнула кухонный нож в тело Джорджа в области рёбер. Никогда раньше она не могла подумать, что у неё есть такая сумасшедшая сила, чтобы настолько яро замахнуться.
Она лишь проследила за тем, как глаза Джорджа округлились. Он замер и уставился на её до смерти испуганное лицо. Спустя несколько секунд Джордж рухнул на неё всем своим весом, не давая даже вдохнуть воздуха. Тори мгновение молчала, чтобы попытаться прийти в себя, а потом из её горла вырвался сдавленный крик от переизбытка ужаса и немыслимого шока.
***
Два часа спустя Обхватив колени, Тори сидела на холодном мраморном полу, сжимая в руках телефон. Уставившись мёртвым взглядом на недвигающегося Джорджа, она даже не моргала. Тяжело выдохнув, девушка крепко сжала веки, прикрывая лицо кулаками. Виктория отказывалась верить в то, что могла убить человека. Совершенно не имеет значения, что Джордж Бакер был достоин даже худшей участи. Она не могла стать убийцей! Это тот тяжкий груз, который она точно не в силах будет нести всю свою жизнь. Резко распахнув глаза и часто захлопав ресницами, Тори надеялась проснуться от страшного кошмара и понять, что это был сон. До боли прикусывая нижнюю губу, к сожалению, она лишь убедилась в ужасающей реальности своего поступка. Стадия отрицания медленно стала подпускать следующую — осознание. Выпустив из окровавленных, изрезанных осколками рук мобильный телефон, Тори ухватилась пальцами за волосы, нервно дёргая одной ногой. Слёзы смешались с красными разводами на её щеках добавляя смертельному виду ещё больше жути. Тори вздрогнула, услышав звук открывающейся двери и приближающиеся быстрые тяжёлые шаги. Ник остановился на пороге, оценивая общую картину в кухне. Джордж лежал в углу; мёртвый он или нет — ещё не ясно. Голос Виктории по телефону казался до смерти перепуганным. Она явно не знает, какого результата добилась в этой ситуации с Джорджем. Быть может, он попросту потерял сознание. Ник в недоумении взглянул на белый пол, который ярко покрывали красные разводы вместе с осколками битой посуды. Остановив свой изучающий взгляд на Виктории, он был поражён: маленькая испуганная принцесса, поджав ноги, сидела на холодном полу, ухватившись окровавленными руками за свои волосы; её тело вздрагивало с периодичность в несколько секунд, и только истерические всхлипы прерывали смертельную тишину. Он мигом подошёл к девушке и, присев рядом с ней на корточки, взял её дрожащие руки в свои. Ник напрягся всем телом, посмотрев в её покрасневшие, заплаканные глаза. Он слегка опустил взгляд на синие губы и бледные щёки, которые оттеняли лишь красные разводы на лице. Посмотрев вниз, Ник с ужасом заметил раненые хрупкие руки: ладони до самых локтей были покрыты порезами и красными засохшими потоками багровой крови. Он вновь поднял взгляд, наконец-то встретившись с её горестными, измученными глазами. Она смотрела на него так виновато, словно чувствовала себя самым ужасным человеком на земле. В её глазах застыли непролитые слёзы и, не в силах их сдерживать, она опустила голову, позволяя каплям скатиться по щекам. Ник положил руку на её плечи и, осторожно притянув к себе, спрятал в своих успокаивающих объятиях. Ощутив теплоту его тела, Тори не могла сдерживать внутренние, разрывающие на части тревоги. Неукротимая истерика охватила девушку с новой силой. Каждой клеточкой тела она испытывала болезненное чувство вины, которое не позволяло успокоиться и обрести ясный ум. Сейчас вся ситуация казалась мрачной и более, чем беспросветной. — Я убийца, — прошептала она, глотая слёзы. — Убийца! Как и ты! Ник ощутил сопротивление Виктории. После недлительного момента в его руках она стала отталкивать его от себя с такой силой, словно его близость причиняла ей смертельную боль. — Я такая же, как и ты! Ты сделал меня такой! Ты! — выкрикнула Тори, пытаясь отодвинуться и прижаться к стене ещё сильнее. Ник не был удивлён подобной реакции: он ожидал, когда наступит эта стадия. Сейчас его волновали не её обвинения, а то, с какой силой она сжимала в кулаки раненые руки, повреждая их ещё сильнее. — Успокойся, ты делаешь себе больно, — прошептал он. — Ты делаешь мне больно! Уже третий месяц делаешь мне больно! — истерически выкрикнула Виктория, ощущая, как захрипел её голос. Ник выглядел спокойно, чтобы не выводить её ещё сильнее. Он лишь сидел рядом и, принимая каждое её слово, не воспринимал всерьёз — это только эмоции, ей стоит прийти в себя. Было бы странно, если бы простая девушка, живущая в мире единорогов всю свою жизнь, приняла спокойно то, что убила человека. — Ты права, — покорно согласился он, не вступая в спор с девушкой, пребывавшей явно не в себе. Ник смиренно ждал. Он смотрел на то, как медленно утихает её истерика. После океана слёз на её лице застыло отчаяние. Ненависть к Нику сменилась презрением к самой себе. Он не смог больше спокойно смотреть на то, как безрассудная Викки стала бить себя по груди ладонью, корчась от ненависти и пронзающей боли. — Я убийца, — едва слышно прошептала она. — Не ты, только я во всём виновата! Я виновата! Я! Я! Ухватив её за запястья, останавливая попытку наказать саму себя, он заставил девушку посмотреть в его глаза: — Никто не виноват, Викки! — Ник был вынужден повысить голос, понимая, что она вовсе не принимает его слова во внимание. — Слушай меня! Что с тобой творится, Виктория? Ты как можешь внушать себе такую чушь? Даже я, не зная ситуации, знаю, что просто так ты бы не решилась на подобное! Значит, был повод. Что этот подонок сделал с тобой? Тори шмыгнула носом и, заикаясь, замолкла. Она почти что не дышала, когда говорил Ник. Его вопрос заставил её посмотреть на свои окровавленные руки. Она прокрутила в голове всё, что случилось, когда появился Джордж. Вспомнила его глаза, налитые кровью. Его голос застыл в ушах, от чего она скривилась. Следом её пробрала дрожь от чувства, которое она испытывала в момент, когда Джордж навис над ней, касаясь мерзкими руками её обнажённых бёдер… Наконец-то подняв на Ника потерянные глаза, она смогла ответить: — Он хотел воспользоваться мной, — пояснила она, не заметив, как перестала плакать, и потоки слёз застыли на щеках. — Хотел применить силу. Он хотел сделать мне больно. Скулы Ника заметно напряглись, стоило только представить, что огромный мужчина со звериными задатками хотел сделать с маленькой хрупкой девушкой. С той девушкой, к которой никто не имеет права прикасаться! — Вот видишь, нечего винить себя, — проговорил Николас, удержав в себе вспыхнувший гнев на человека, сотворившего неудачную попытку изнасиловать беззащитную слабую девушку. — Все в мире получают по заслугам. Джордж — не исключение. Он причинил тебе вред. Ты же не безвольная овечка, которая смирится с ролью жертвы. Ты храбрая и смогла постоять за себя! Ты всё сделала правильно! Тори тяжко выдохнула, словно ей не хватало воздуха. Она часто заморгала, глядя на тревожное лицо Ника. Его слова были спасением. Она настолько сильно нырнула в чувство собственной вины, что и забыла, какой вред желал причинить ей Джордж. — Что будет дальше? — она искоса посмотрела на бездыханное тело Джорджа, но тут же ощутила, как Ник коснулся её щеки и, повернув её голову, заставил смотреть на него. — Не думай об этом. Доверь это мне. Я позабочусь обо всём, — на его лице появилась утешительная, невесёлая улыбка. Тори неосознанно подалась к его руке, прижимаясь щекой ещё сильнее и, прикрыв тяжёлые веки, ощутила внезапное облегчение. То, что говорил Ник, на мгновение успокаивающе подействовало на неё. Она невольно согласилась с каждым его словом и чувствовала себя лучше, когда он был рядом и, подобно щиту, казался единственной защитой от самобичевания. Ник тепло улыбнулся, наблюдая за реакцией Викки. Она, словно запуганный котёнок, ищущий ласки, прижалась к его ладони и, мирно прикрыв глаза, медленно приходила в чувства. Тори не хотела открывать глаза и возвращаться в реальность. Прямо сейчас она мысленно оправдала свой поступок благодаря весомым аргументам Ника, но знала, что, как бы правильно ни поступила — всё равно будет ощущать на себе клеймо убийцы. Она чувствовала лёгкие трепетные поглаживания Ника. Его присутствие помогало ощущать необычайный приток сил, которого не было, пока она находилась здесь одна. На удивление он оказался единственной отрадой в сложившейся ситуации. Сложно представить, до чего она довела бы себя, если бы не сообразила позвонить ему. И стоил ли того её грандиозный побег из дома Ника? В очередной раз она мысленно пришла к выводу — его плен, единственное, что не имеет ужасных последствий. Тори резко отстранилась, услышав, как вновь открывается дверь и кто-то приближается к кухне. Прислушавшись к шагам, стало понятно, что гостей двое. Она широко распахнула веки, ощущая, как тело вновь покрылось леденящей дрожью. Взгляд замер на входной двери до тех пор, пока она не увидела Джима и ещё одного молодого парня. Они вошли на кухню размеренными шагами. На лице Джима появилась торжественная улыбка, как только он взглянул на Джорджа, поверженного без каких-либо усилий Мортала. — Дьявол меня возьми! — прозвучал счастливый голос Джима. — Дайте-ка я запечатлю эту чудную картину. Тори шокировано приоткрыла рот, уставившись на то, как Джим достаёт из внутреннего кармана кожаной куртки свой смартфон и, словно истинный фотограф, выискивает выгодный ракурс для наиболее качественного фото мёртвого врага. Ник проследил за ужасом, написанном на лице Виктории. Он поднялся на ноги, и наклонившись около, вероятно, погибшего Бакера, приложил два пальца к сонной артерии на его шее. Тори опустила взгляд и молила, чтобы Джордж ещё жил. Она категорически отказывалась принимать статус убийцы. Буквально перестав дышать, она проследила за тем, как Ник убирает руку от Джорджа и тянется во внутренний карман своей куртки. Она шире распахнула веки, увидев, как он вынимает из кармана небольшой кинжал с фирменной гравировкой его криминального прозвища — Рассел. — Что происходит? — едва смогла спросить Тори. — Что ты делаешь? Что с ним? Ник, скажи, что происходит?! Ник подхватил со стола кухонные салфетки и, вытерев рукоять собственного кинжала, другой рукой вытянул из тела Джорджа нож, который стал орудием убийства. — Он мёртв, — более, чем спокойно и холодно пояснил Ник. Кажется, он был даже счастлив этому факту. — Я скрываю улики и меняю убийцу для того, чтобы запутать следователей. Нельзя, чтобы тебя допрашивали. Иногда даже самозащита не даёт гаранта невиновности. Тори тяжело проглотила подступивший к горлу ком. Она мгновение продолжала сидеть, почти не дыша; следом, коснувшись рукой стены, попыталась встать на дрожащие ватные ноги. Глаза, затуманенные пеленой застывших слёз, не давали ясно видеть всё, что делал Ник. Она остановилась рядом и, часто заморгав, прояснила взор. — Меняешь убийцу? — непонимающе переспросила она, слыша собственный цокот зубов. — Да, — Ник поднял голову, посмотрев на до смерти запуганную Викки. — Когда тело найдут, все улики будут указывать на меня. То есть, на Рассела, которого власти никак не могут поймать. Тори перевела взгляд с мёртвого тела, на Ника. Она мгновение молчала, не сразу понимая всё, что ей сейчас говорили. Понадобилось какое-то время, чтобы информация показалось более ясной. — Ты не должен это делать, Ник! — наконец-то осознавая, что происходит, выпалила она, округлив глаза. — Я не хочу навлечь неприятности на тебя! Ник едва заметно улыбнулся: — Поверь, на мне висит столько убийств, что жертвой больше или меньше — не имеет ни малейшего значения в общей картине. Ник, вероятно, не вовремя понял, что этого не стоило говорить. Викки смотрела на него так, словно душа прямо сейчас покинула её практически безжизненное тело. — Забудь, — поправил себя он. — Просто расслабься. Мы с Джимом сделаем всё так, что никто не поймёт о твоём участии в деле. Никто ведь не знал, что ты была тут? Тори облизала пересохшие губы: — Никто. Разве что таксист, который довёз меня сюда, но об этом ведь никто не знает. Ник поджал губы, печально взглянув на бледное лицо Викки. Она ожидала объяснений его реакции. — Вынужден расстроить, принцесса, но таксист — единственный свидетель, и его будет найти очень просто. После допроса на тебя будет легко выйти и обвинить в убийстве. Тори стояла, замерев, словно каменная статуя. Она непонимающе уставилась на Ника, который кивнул Джиму, и тот понимающе кивнул ему в ответ. — Это что значит? — со страхом спросила она, уже хорошо зная, что подобные многозначительные взгляды этих двоих ни к чему хорошему не ведут. — Джим найдёт таксиста, — пояснил Николас, потом поспешил добавить: — И побеседует с ним. Тори сузила веки, уставившись в тёмные глаза Ника: — Он убьёт его. Да? Ник опустил взгляд и был вынужден не отвечать на этот вопрос. Естественно, своим молчанием он лишь подтвердил её предположение. — Ник, не нужно. Пожалуйста, не причиняй никому вред. Я и так достаточно сделала. Пусть это будет только моя вина. Не хочу, чтобы для сохранения моей свободы был лишён жизни ещё один совершенно невинный человек! Тори говорила быстро, едва не проглатывая слова, чтобы иметь силы договорить до конца. Она уставилась на Ника и продолжала ожидать его ответа. Ждать пришлось долго, ведь он попросту пропустил её искреннюю мольбу мимо ушей. — Ник! — выкрикнула панически она, понимая, что он не намерен прислушиваться к ней. — Отвернись, — спокойно проговорил Николас, искоса взглянув на неё. Тори тяжело сглотнула и, не послушав, стояла, уставившись на него негодующим растерянным взглядом запуганного ребёнка. — Виктория, отвернись, иначе, я заставлю тебя это сделать, — его абсолютно спокойные слова казались открытой угрозой. Тори сочла нужным прислушаться. Она покорно повернулась в другую сторону, услышав только резкий размах и удар. Не контролируя свои действия, она резко повернула голову к Нику и заметила, что теперь в теле Джорджа находился фирменный кинжал Рассела, а на щеке погибшего несколько порезов, которые уже стали «визитной карточкой» для следователей. Она смотрела на Джорджа, словно плод собственных действий манил взгляд. Никогда раньше ей не приходилось испытывать чувства, подобные тем, что сейчас заполняли всё тело. Убийство человека — то, что оставляет жгучее клеймо на совести, даже при факте самозащиты. И как только Ник не чувствует этой тяжести вины за погубленные жизни? — Ник, — вмешался Джим, открыв холодильник в поисках чего-то интересного. — Можем обойтись без расследования. Предлагаю расчленить тело Бакера, отрезать руки, ноги и залить кислотой. Голову можно закопать в лесу. Кости отдам своему псу или сварю на них суп с плавлеными сырками. Тори широко раскрыла веки, не отводя взгляд от Джима, подхватившего одну-единственную шоколадную конфету, которую нашёл на пустующей кухне. Закинув конфету в рот и бросив на пол обёртку, Джим обернулся. Он замер, уставившись на ошарашенное лицо Виктории Далтон и недовольный, прожигающий взгляд Николаса. — Я забыл, что тут неженки, — неловко улыбнувшись, оправдался Джим. — Простите, мисс Далтон. Я всего лишь шучу. У меня плохо с юмором, как ты уже смогла заметить. Мы с Ником никогда не расчленяем людей! Честное слово! Никогда такого не было! Упаси Боже! Ник многозначительно кашлянул, прочистив горло, чтобы Джим закрыл рот. Поднявшись на ноги, он спешно остановился перед адски перепуганной Викки, которая, казалось, вовсе забыла, как правильно нужно дышать. Утешительно обхватив её плечи, другой рукой Ник слегка коснулся её подбородка, заставляя поднять стеклянный взгляд. Засмотревшись в красные заплаканные глаза, Николас пытался найти нужные слова. Он знал, что правильнее будет сказать, ведь понимал её состояние, как никто другой: первое убийство, совершённое им восемь лет назад, тоже было самозащитой. И тогда ему казалось, что лучше бы он позволил себя убить, чем изо дня в день чувствовал столь тяжёлый груз от осознания собственной вины. — Викки, теперь тебе нужно отдохнуть, и чтобы принять всё, что произошло, необходимо время. Ничего больше — только время, — сказал Ник лишь то, что однажды помогло и ему. Тори тяжело выдохнула, ощущая, как внутри всё буквально переворачивается от вновь наступившего ужаса, который то стихал, то возвращался с новой силой. Она продолжала смотреть в сострадающие, но уверенные глаза Ника и поражалась тому, как легко ему удаётся совладать с собой и быть настолько хладнокровным. Убийство — это ведь не игра, не то, что возможно исправить. Как он может так просто относиться к этому? — Что ты чувствовал, когда убил впервые? — спросила она, хотя про себя уже догадывалась. Она почему-то была уверена, что Ника это вовсе не расстраивало. — То же самое, что и ты сейчас, — на удивление ей, ответил он. — У меня тоже не было выбора. Или убьют меня, или убью я — таковы были условия. Ты ведь знала о камере, в которой меня держал Мануэль. Всё, что произошло там, навсегда оставило след в моей жизни, — Ник сделал паузу. — Первое убийство далось сложно. Потом я понял, что моей вины в этом нет. Я просто спасал свою жизнь. Ты тоже должна понимать это, Викки. У каждого живого существа есть инстинкт самосохранения. Ты не исключение. Тори вслушивалась в каждое его слово. И только сейчас смогла наконец-то понять, почему Ник изменился до неузнаваемости. Она лишила жизни одного человека, всего лишь пытаясь защитить себя — и уже ощущает, как всё вокруг перевернулось с ног на голову. Ник же убил множество людей, чтобы спастись от смерти. С таким ударом может справиться только самый сильный духом человек. Теперь ей стало яснее, почему он выбрал такой путь и почему стал настолько бесчувственным, не принимая близко к сердцу боль других людей. Преграда, мешающая ей понять Ника, исчезла. Теперь, смотря на него, она видела его совершенно другим, не таким, каким он ей казался ещё вчера. — Мне так жаль, что с тобой это произошло, — прошептала Тори, лишь представляя ту боль, что он испытывал много лет назад, и то, через что ему довелось пройти. Ник слегка улыбнулся. Если бы у Тори были силы, она бы ответила ему тем же. — Если я справился, то тебе тоже это не доставит труда. Такую сильную барышню, как ты, ещё поискать надо, — ухмыльнулся он. Тори устало выдавила улыбку. Она была благодарна за все слова Ника, ведь только его поддержка помогла выбраться из глубокой ямы саморазрушения. Позвонить ему было самым правильным решением, которое она когда-либо принимала. Теперь же хотелось просто спокойствия. Ничего больше. — Ник, — прошептала она хриплым голосом. — Можно я поеду домой к сестре? Пожалуйста, позволь мне это. Дай мне побыть вдали от смертей и вдали от убийц. Я, правда, не могу больше жить в мире, где меня окружают только преступники, жертвы, оружие, крики. Мне действительно нужно время. Пожалуйста, дай мне его. Я готова умолять тебя. Правда. Никому не расскажу твою тайну. Готова поклясться всем, что у меня есть. Я больше не могу так. Отпусти меня. Неприступная стена рухнула, и Виктория сдалась, покорно смирившись с тем, что её жизнью руководит Николас. Переступив через собственную гордыню, она была готова молить о спасении из реалий криминального мира. Ник — тот, кто решает её судьбу. Или вновь запрёт в золотой клетке, или же позволит сделать глоток свежего воздуха, где не слышно выстрелов из пистолета, нет слёз и крови. Это единственное, в чём сейчас она нуждалась не меньше, чем в кислороде. Ник едва мог сохранять беспристрастность на своём лице. Он с трудом смотрел в проникновенные отчаянные глаза пошатнувшейся духом Викки. Она действительно сломалась. За два дня пережила то, после чего многие другие не хотели бы даже просыпаться по утрам. Её состояние после обнаружения, что Рассел — это тот, кому она доверяла, казалось худшим, что Ник когда-либо мог видеть, но он ошибался. Худшее он видел сейчас. Непокорная Виктория Далтон выглядела, словно запуганная лань, окружённая львами. Тори с искоркой последней надежды в глазах смотрела на каменное лицо Ника. Вера постепенно угасала, словно пламя догорающей свечи. Ледянистый взгляд Николаса давал понять, что свобода — последнее, о чём ей стоит мечтать. — Прошу тебя, Ник, позволь мне уйти, — едва могла говорить Виктория, не отводя от него наполненных слезами печальных глаз. Её мольба о свободе пронзила Ника насквозь больнее острого кинжала. Он коснулся ладонью щеки Викки, ощущая пробравшую её дрожь. Посмотрев на одинокую слезу, скатившуюся на его руку, он лишь на мгновение прикрыл веки. — Ты свободна, — прошептал он. Как бы он ни хотел держать эту девушку рядом — не мог позволить себе продолжать её муки. Она достаточно настрадалась. Теперь самое время уйти с её пути. Каким бы сложным и невыполнимым не казалось подобное, столь болезненное решение. Заострив взгляд на её лице, было сложно упустить удивление. Она точно не предполагала, что он может воплотить мечту в реальность. Широко раскрыв веки, Виктория смотрела на Ника, едва ли не впервые заметив в его глазах не прикрытую безразличием грусть. Прикусив до боли нижнюю губу, Тори пыталась прошептать слова благодарности, но они вместе с подступившим комом застряли в горле, словно она вовсе разучилась говорить и навеки стала немой. После минутной паузы Тори отбросила прочь предрассудки и, подавшись вперёд, резко заключила в объятия Ника, прижимаясь к его груди так сильно, будто бы отпусти она его — упадёт в пропасть. Ник не сразу ответил на искренний порыв Виктории. Он на мгновение остолбенел, не веря, что она сама сделала этот шаг. Осторожно обхватив её хрупкое тело, он спрятал её в своих объятиях, ощущая, что она больше не дрожала, как прежде. На лице Ника появилась едва заметная тёплая улыбка. Викки лишь пыталась в очередной и, вероятно, последний раз насладиться моментом. Ведь он своими же руками отпустил её. Теперь у неё должна начаться другая жизнь, в которой ему точно не место.***
Неделю спустя Оценив новую поставку оружия из Мексики, Ник дал указание своим людям надёжно спрятать ценный товар для новых покупателей. Наклевывалась чертовски хорошая сделка с наркобароном из Испании: этот парень готов был выложить немаленькую сумму за, казалось бы, не особо годный товар. Всю неделю Николас был сосредоточен на работе в Мортале и на отельной части своей жизни в качестве неуловимого Рассела. Обе сферы его деятельности требовали много времени и усилий. Он в очередной раз напомнил, что история с Викторией Далтон завершилась именно так, как должна была. Только так будет лучше для них двоих. Теперь, без проблем с ней, у него появилось дополнительное время, чтобы акцентировать все силы на своей деятельности. Он успел посетить солнечный Лос-Анжелес, где встретился со своим товарищем и напарником по работе Домиником Хардманом. Официально заключив сделку между Морталом и Блокадой, Ник вернулся в Майями и выкроил время для изучения документов, которые хранил Мануэль. Практически все сделки, заключенные им, оказались вне закона. Николас предположил, что мог бы умудриться легально проводить некоторую часть работы, чтобы постоянно не находиться под прицелом властей. И вот, найдя минутку времени в чрезвычайно занятом графике, он согласился выпить с Джимом по стакану виски в «Gravity», пока проходила очередная репетиция. Стараясь скорее допить напиток, Ник желал вновь занять себя работой — только так он не думал о том, что тревожило, а Николас до чёртиков ненавидел это состояние, когда он не контролирует ситуацию и в голову лезут совершенно ненужные мысли! — Друг мой, ты за неделю решил сделать все дела Мортала, запланированные на год? — спросил Джим, ухмыльнувшись уголками губ. Ник допил виски, громко поставив пустой стакан на стол, и только кивнул, ничего не отвечая. Повернув голову, он сузил глаза, посмотрев на Джима. — Как там дела? — спросил загадочно он. — Там всё хорошо, — ответил Джим. — Около дома дамы твоего сердца постоянно стоит охрана. — Не называй её так, иначе получишь пулю в голову, Джим. Джим широко улыбнулся: — Прости. Забыл, что ты, как герой, поборовший дракона, отпустил свою пленницу — бывшую принцессу Викторию — разгуливать по миру в поисках лучшей жизни и лучшего королевства. Ник приподнял брови вверх, глядя на своего друга, как на человека, которому пора завязывать с виски. — За что ты такой идиот?! — едва слышно прошептал Ник, устало приложив ладонь ко лбу. — Я послан тебе небесами, друг мой. Ник взял свой телефон, увидев, как засветился экран от входящего сообщения. Открывая послание с неизвестного номера, Ник замер, насупившись. «Приезжай ко мне! Срочно! Виктория», — единственное, что было написано в сообщении, которое взбудоражило уставшего Ника лучше любого энергетика. Ничего не объясняя, он поднялся и, направляясь к выходу, на всякий случай предупредил Джима, чтобы тот послал к дому Викки нескольких людей. На его практике сообщения от знакомых с неизвестного номера ни к чему хорошему не приводят. И это заставило его ускорить свой шаг едва ли не до бега. Что если Викки в опасности? Но будь это так — охрана, которую он приставил к её дому, уже давно сообщила бы о чём-то неладном. Несколько раз набирая её номер, он слышал только информацию о том, что абонент находится вне зоны действия сети. На лету запрыгивая в машину, Ник не медлил ни секунды: его не тревожил ни красный свет светофора, ни переходящие дорогу пешеходы. Николас испытывал разгорающееся раздражение, сигналя всем чрезвычайно медленным водителям, которые будто бы специально в такой день договорились ползти по дороге, словно улитки! Путь от клуба к дому Виктории занимал не меньше получаса. Он добрался едва ли не за десять минут. Остановившись, Ник обернулся, заметив машину, принадлежащую Морталу. Двое его людей сидели в салоне, мирно выполняя поставленную перед ними задачу. Умерив пыл, Ник понял, что, скорее всего, погорячился, предполагая сразу что-то весьма нехорошее. Выйдя из машины, он неспешно направился к небольшому старенькому домику. К двери дома, неся в руках тяжёлые пакеты с продуктами, приближалась хрупкая девушка с каштановыми длинными волосами. Насупив брови, Ник ускорил шаг, приближаясь к девушке, которая со спины была похожа на Викторию. Если бы он не изучил походку Викки, подумал бы, что это она. — Гвинет, — сказал он, остановившись рядом с ней. Гвинет повернула голову к гостю в их квартале и, широко раскрыв глаза, в ужасе бросила пакеты с продуктами на землю. Она сделала шаг назад, едва не выходя на проезжую часть — лишь бы быть вдали от своего мучителя, который совсем недавно совершил худшее, что она переживала когда-либо. Никогда она не испытывала большего страха, чем в тот день, когда лишилась одной конечности лишь благодаря прихоти дьявола, находившегося сейчас перед ней. — Спокойно, — говорил Николас, не подходя к ней ближе. — Я пришёл к твоей сестре. У неё всё нормально? — Сэр, прошу вас, не причиняйте нам вред, — её голос предательски вздрогнул, наглядно демонстрируя адский испуг. — И не собирался. Мне просто нужно поговорить с твоей сестрой. Можешь позвать её? — Пожалуйста, не могли бы вы не втягивать меня в ваши с ней отношения? Она вас не боится, но я знаю, что вы ужасный человек. Ник начинал закипать. Да, он знает о своей ужасной натуре, о том, каким его видят другие люди, и хватит об этом напоминать! Викки чётко и ясно написала в сообщении, что хочет видеть его. Говорила о срочности! Видимо, ему не стоит ожидать, пока её до смерти перепуганная сестра соизволит сообщить о его приходе. Нужно просто войти в дом, и плевать на Бенджамина с его жёнушкой. Николас сделал шаг назад и хотел было развернуться к дому, но его внимание привлёк звук приближающегося автомобиля, который мчался с бешеной скоростью. Окно машины открылось наполовину, когда она проезжала мимо дома семейства Далтон. Из отверстия показалось дуло пистолета. Ник знал, что это должно было случиться: враги, которым не нравилось его правление в Мортале, настигли прямо сейчас. Не успевая вытащить из кобуры пистолет, он, остановившись, замер. Три громких выстрела принизили угнетающую тишину. Время буквально остановилось. Николас опустил взгляд и не сразу понял, что целью был вовсе не он. Из кончика рта Гвинет медленно стекла тонкая полоска тёмной крови; веки широко раскрылись, затем из стеклянных глаз стала медленно утекать жизнь. Три выстрела на поражение, и девушка шумно упала на колени, после чего рухнула на асфальт всем телом. Ник вовсе не выглядел ошарашенным после непредсказуемого инцидента. Опуская взгляд на жертву преступления, он здраво понимал, что произошло и почему целью наёмных убийц стала именно она — совершенно невинная девушка, не имеющая никаких врагов за своей спиной. Ник подошёл ближе и, присев на корточки, проверил пульс. Гвинет Далтон мертва, без какого-либо шанса. До боли сжимая челюсть, Ник перевёл взгляд на автомобиль Мортала: его люди выскочили из машины, стреляя в ответ по колёсам промчавшего вестника смерти. От свистящих звуков выстрелов все прохожие разбегались кто куда — лишь бы спрятаться от нашествия пришедшего в их квартал. Николас проследил за людьми, которые разбегались в разные стороны, словно мурашки. Он опустил взгляд на Гвинет и, сжимая руки в кулаки, прекрасно понимал, что жертвой должна была быть вовсе не эта девушка. Цель — Виктория Далтон. Её попросту перепутали с сестрой, ведь та была до невозможности схожа с ней. И если ликвидировать цель в этот раз не получилось, они попробуют ещё. Несомненно.
