Thanatifora farsa

Многими годами ранее

— Эрик, я не думаю, что это правильно. Ты уверен, что оно того стоит?       Тёмные сырые улицы Нью-Йорка встречают молодых людей без энтузиазма, всем своим видом показывая, что чужим здесь не рады. Америка не любит чужаков. Маги здесь совсем иные, холодные, скрытые, неприветливые, погрязшие в рутине и проблемах Магического Сообщества. Прибывшие с берегов Туманного Альбиона волшебники привыкли к дождливой погоде, но сама унылость города вгоняла в тоску и тревогу, что беспрестанно испытывал последние месяцы Чарльз Ксавьер, молодой профессор Школы Чародейства и Волшебства.       Чарльзу на тот момент не больше двадцати пяти-двадцати семи лет. Он подаёт большие надежды в области магии, владея большим потенциалом во многих аспектах магических наук. Он старательно изучает генетику, пытаясь понять природу гена магии и его проявлений, ведь от исхода изучения могло зависеть совместное будущее магов и не-волшебников. Во многом в этом ему помогает его врожденная способность легилименции. Ксавьер, как и многие другие в его возрасте, пытается изменить мир, но более кардинальные взгляды его друга Эрика во многом перебивают его собственные.       Эрик старше его на пару лет, но так же амбициозен и самоуверен. Эрик выпускник Думстранга, и это можно заметить по его строгой выправке, немецкому акценту и расчетливому разуму, не разменивающемуся на эмоции. С юных лет он загорелся великой идеей, способной поистине перевернуть весь мир с ног на голову. Он хотел найти Дары Смерти, стать тем, кто сможет обмануть эту самую Смерть, хоть один раз ему это и удалось, пусть и непроизвольно.       У Лэншерра было тяжелое детство. Его мать погибла от рук людей, посчитавших её ведьмой, хотя она просто хотела помочь. Эрик видел, как на его глазах женщина таяла, растворялась в агонии. Он помнит этот взгляд, полный боли, кричавший ему: "Беги, Эрик! Береги себя!". Мальчик стоял на той площади в обезумевшей человеческой толпе как вкопанный, неспособный оторвать глаз от матери, которую он видел в последний раз. Услышав её последний стон, он стремглав помчался прочь от этого места. Эрик не видел ничего из-за застилающих глаз слёз, лишь слышал треск лопающихся ламп в фонарных столбах. Он мечтал о магии, такой же необыкновенной, как у его матери, но никогда не думал, что телекинез проявится именно в такой момент его жизни.       С тех пор мальчик ушел в себя, стал нелюдимым, всё глубже погружался в изучение магии и артефактов. И когда спустя годы он узнает о существовании Даров Смерти, он будет стремиться их найти ради Камня Воскрешения. Потому что хочет вновь увидеть мать. — Брось, Чарльз. Всё будет в порядке, — говорит Рейвен, положив руку на плечо своему брату. Она искренне верила в правильность их действий и её возбуждение от предстоящего выдавали кончики её светлых волос, то и дело подергивающихся рыжеватым пламенем. У них собралась сильная команда волшебников, отличающихся от других магов своей уникальностью. Телекинетик, легилимент и метаморф — весьма убедительно и однозначно играет им на руку в миссии, что им предстояла.       Трио стояло на вокзале, изучая обстановку. Множество маглов в перемешку с волшебниками куда-то спешили, даже не имея представлении о существовании друг друга. У каждого была своя цель, своя дорога, и, конечно же, каждому было не до прохожего, странно себя ведущего. В этом была прелесть не-волшебников. Они были слишком эгоистичны в своих планах, и не обращали внимания на посторонние факторы у них на пути. Глядя на толпу, Чарльз улыбался, думая о том, как хорошо уживаются обычные люди и маги. Эрик, глядя на толпу, хмурился, наблюдая за тем, как некоторые расталкивают окружающих сумками и портфелями, желая поскорее залезть с битком набитый автобус. — Рейвен права. У меня всё под контролем, — Леншерр впервые за долгое время их поездки заговорил, и голос его был как всегда спокоен и твёрд. На губах играла лёгкая полуулыбка. — Пойдём, у нас не так много времени.       Они направлялись к дому одного из довольно влиятельных волшебников, у которого, по слухам, в данный момент хранился Камень Воскрешения. Его не должно было быть как минимум до восьми, поэтому нужно было успеть сделать всё до его прихода. Чарльзу совсем не нравилась идея проникновения в чужой дом, но Эрик обещал, что если Камень всё же будет там, то он не будет его забирать, а "просто посмотрит". Как ни странно, Чарльз ему верил. Хотя Рейвен, возможно, знала истинную причину той слепой доверчивости брата к телекинетику, но тактично об этом молчала.       Компания вышла с вокзала быстрым шагом, прячась под одним зонтиком. Они то и дело наступали друг другу на пятки, а Ксавьер то и дело за всех извинялся. — Мерлинова борода, как же это неудобно, — ворчал Эрик, негодуя из-за их малой скорости передвижения. — Я бы предпочёл использовать палочку вместо этой непрактичной ерунды. — Ты знаешь, что мы не можем использовать магию перед не-волшебниками, — мягко, но настойчиво напомнил Чарльз, недовольно поморщившись из-за упавшей на макушку капли с края зонтика. — Чёртовы законы, — пробурчал он ещё более раздраженно. — Ненавижу скрываться. Это отвратительно. — Прекрати бухтеть как старый дед, и веди нас к порталу, — вклинилась в разговор Мистик, как её за способности называл брат, которую своими широкими плечами зажимали между собой мужчины. — Я не выдержу вашей брани ещё несколько минут. — Мы уже пришли, — компания заворачивает за угол, оказываясь в пустом узком переулке. Они доходят до небольшой двери, рядом с которой стоит кастрюля в пёстрый горошек. — Серьёзно? — девушка хочет съязвить, но её прерывают. — Не время возмущаться. Надо спешить, — Эрик быстро хватает девушку за руку, шагая в портал, тут же обхватывая за талию выпадающего Чарльза и прижимая его с себе(зная его любовь к потерям в процессе телепортаций, Леншерр предпочел предохраниться, чтобы потом не искать парня по всему городу). Кастрюля гремит и булькает, скрывая из виду волшебников, а женщина, вышедшая на шум, лишь пожимает плечами и уходит, закрыв ту самую дверь.

***

      Рейвен поправляет низы пальто и пробегается взглядом по улице, на которой они оказались. Эрик выкидывает портал, который самоуничтожается секундами позже, и подходит к краю дороги. Они оказались в богатом районе с красивыми домами со стриженными лужайками и садиками. Леншерра передергивает от данного зрелища. Он не любил напыщенности и хвастовства имуществом, считал это слишком низким и мерзким. — Куда дальше? — Чарльз, до этого разбирающийся с развязавшимися при телепортации шнурками, приближается к друзьям, внимательно смотря снизу вверх на Эрика. Он никогда не отличался высоким ростом, будучи ниже даже Мистик, но ему удавалось выглядеть убедительно и смотреть свысока с теми, кто превосходил его в росте. Но никогда, никогда такого не получалось с Леншерром. На его фоне Ксавьер казался ещё меньше, выглядел младшим братишкой, над чем часто шутила Рейвен, но самого парня это никак не беспокоило. — Через две улицы трехэтажный дом, отделанный красным деревом. Нам туда, — Эрик достает из внутреннего кармана своей кожаной куртки колдографию и протягивает её Мистик. — Себастьян Шоу. Сможешь сымитировать его облик? Если да, то мы сможем проникнуть в его дом без подозрений.       Девушка внимательно смотрит на мужчину на изображении, изучая его, и шумно выдыхает. — Это, конечно, унизительно, но я постараюсь. С одеждой могут быть проблемы, но... — Я предусмотрел, — Леншерр показывает на свой чемоданчик, и девушка кивает. — Тогда всё проще. Мне нужно только место, чтобы переодеться, — она с поразительной легкостью забирает у Эрика чемодан, хотя казалось, что тот держит его мертвой хваткой и удаляется в сторону ближайшего магазинчика. — Дайте мне пять минут, мальчики. И прошу, не разнесите город, пока меня не будет.       Чарльз провожает её взглядом и вновь с тревогой смотрит на друга. — Я всё ещё не уверен в том, что мы делаем. Мне не нравится эта затея, Эрик. А что, если нас схватят? Он же человек из правительства, нам придёт конец! Моя репутация будет безвозвратно испорчена, меня уволят из Хогвартса, уважение будет утрачено и... — Чарльз, — как всегда спокойно говорит Леншерр, положив руку на плечо Ксавьера и глядя ему в глаза. Тот, как всегда, тараторил, когда волновался, и это безумно забавляло мужчину. — Всё будет в порядке. Я обо всём позаботился. Не беспокойся. Ты же мне веришь? — Да, Эрик, верю, но... — Чарльз, — он снова не дает договорить и кладет на плечо вторую руку. — Я пообещал тебе, помнишь? Ты будешь в безопасности. И ты, и Рейвен, и твоя репутация. Я не позволю себе тебя подставить.       Легилимент смотрит в сознание Эрика и видит всё то же холодное спокойствие и фразу, заполнившее всё досягаемое пространство. "Я никогда не нарушаю обещаний". Ксавьеру становится немного легче, морщинка меж бровей исчезает и он улыбается Леншерру. — Простите, что разрушаю вашу идиллию, но нам всё же надо идти, — они оба разворачиваются на голос Рейвен, но вздрагивают, видя перед собой Себастьяна Шоу. Чарльз подавляет рвущиеся наружу смешки. — Говори поменьше, думай побольше, милая, — стараясь сохранить серьёзность говорит он, за что получает укоризненный взгляд. — Да, нам пора. Время не ждёт, а второго шанса может не быть, — Эрик кивает, и они вместе трогаются в сторону нужного дома.       Тот действительно выглядит впечатляюще. Можно сказать, это миниатюрный особняк, красиво украшенный бортиками и мозаикой. Чарльз приходит в восхищение, глядя на это место. Эрик опять же испытывает только отвращение. — Идём, — быстро кидает он, подходя к резному чёрному металлическому забору и, взмахнув рукой, вскрывает замок. Быть телекинетиком было очень и очень удобно, как уже и говорилось, для таких дел это было идеально практично. Чарльз проверяет дом на наличие чар и, убедившись в их отсутствии, кивает Леншерру. Они быстрым шагом пересекают дорожку к дому и вновь, без всяких "Алахомора", оказываются внутри. Убранство поражает ещё больше фасада. — Рейвен, проверь второй этаж. Чарльз, оставайся на этом. Я спущусь вниз, в хранилище. Камень может быть где угодно, — отдав распоряжения, Эрик исчезает так же стремительно и бесшумно, как делают это искусные воры. О таком Чарльз старается не думать.       Мистик, топая громоздкими мужскими ботинками, уходит наверх. Ксавьер остаётся один на самом видном месте и его это порядком напрягает. Он начинает бродить по залам и комнатам, ища зацепки и хоть какие-то намёки на присутствие одного из Даров. На стенах висит множество дорогих картин, подсвечники красиво отсвечивают золотом, мягкие кресла так и приглашают присесть и отдохнуть после долгой дороги. Но Чарльза привлекает совсем не эта роскошь. Он видит огромные книжные стеллажи и устремляется к ним. Он проводит пальцами по корешкам, рассматривая их и читая названия книг. Такое количество просто поражает мужчину, он в истинном восторге. Не сумев побороть искушение, он достает одну из книг, перелистывая пожелтевшие от времени страницы, но чуть не роняет её, услышав голос за спиной. — Прошу прощения? — Чарльз резко разворачивается, приложив два пальца к виску, глядя на немолодую женщину(по всей видимости, служанку). "Ты ничего не видела, тебе срочно нужно купить молоко и сельдерей, они закончились". Женщина тут же разворачивается, уходя прочь, и Ксавьер может слышать её мысли. — "Ох, и что меня туда понесло, я же совсем забыла купить молоко! Мистер Шоу скоро вернётся, а дома даже сельдерея нет!"       Мужчина шумно вздыхает, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Если бы не его способности, он мог бы загубить всю операцию.       Эрик, находившийся на нижних этажах, дернулся, услышав голос сверху, но Чарльз, уловивший его беспокойство, заверил, что всё уже улажено. Мужчина поблагодарил друга и продолжил свои поиски. Для него это было действительно важно. Все мысли заполняла идея о Камне. Леншерр последние несколько лет только и думал о том, что сможет вновь увидеть мать, сможет поговорить с ней. Сможет показать ей, кем он стал, и сможет услышать заветное "Я горжусь тобой, niedlich*".       Он доходит до таинственной двери, которая выглядела очень соблазнительно. Эрик без труда открывает её и его взору предстаёт огромное помещение с множеством различных вещей, нечто похожее на сокровищницу. Мужчина проходит внутрь, осматривая предметы, среди которых наверняка находилось что-то невероятно ценное, но совсем не интересующее его. Камень, только он был нужен Леншерру. Дойдя до кирпичной стены, он трогает её, ощущая, что и она что-то скрывает, и начинает двигать кирпичи, которые с легкостью ему поддаются, как на Косой Аллее. Оказавшись в совсем узкой комнате, круглой, словно колодец, он видит в центре небольшой пьедестал с бархатной подушкой. Вот оно, кажется Эрику. Но нет, подушка пуста. Под ней тоже пусто. — Чёрт! — он раздраженно взмахивает руками, переворачивая от злости вверх дном пьедестал и кирпичи, но вовремя берет себя в руки и возвращает всё на свои места. Ничто не должно выдать их присутствия здесь.       Он поднимается наверх, посылая сигналы Чарльзу. "У меня ничего" — У меня ничего, — в унисон с его мыслями говорит Рейвен, спускаясь по лестнице, всё ещё в облике Шоу. Чарльза пока не было видно, что довольно странно. Леншерр думал, что тот вернется первым. — Эрик, как твои успехи? Обчистил хранилище? — Пусто. Возможно, он там был, но Себастьян его забрал. Дела плохи. Нужно отсюда уходить, — едва он это произносит, входная дверь распахивается, заходит Шоу собственной персоной. Настоящий. "Дерьмо" — быстро проносится в голове у Эрика. Почему Рейвен не встретила прислугу? Её внешний вид был бы сейчас кстати. — Кто вы? И что вы делаете в моём доме? — ошибкой мужчины является то, что он закрывает за собой дверь. Мистик мгновенно реагирует, заклинанием запирая её и все остальные двери дома. Что ж, прости, Чарльз, миром решить ничего не получится. — Прошу, сохраняйте спокойствие ради собственного блага, — опять до мурашек холодным и спокойным тоном говорит Леншерр, преодолевая последние ступени подвальной лестницы. Рейвен не спешит перевоплощаться, всё ещё выглядя как Шоу, что того явно смущает. — Господа, попрошу объясниться, иначе я сейчас... — Иначе что? — с насмешкой произносит Эрик, улыбаясь той самой акульей улыбкой, что приводила в ужас. Он медленно достаёт волшебную палочку. — Мистер Шоу, в ваших же интересах сейчас замолчать и забыть, что вы здесь видели. То, что мы искали, мы не нашли, так что ничего и не взяли. — Экспеллиармус! — кричит Шоу, выбивая палочку из рук мужчины, но того это особо не пугает. Он лишь смеётся. Мистик максимально сосредотачивается на том, чтобы призвать Чарльза. "Где тебя, чёрт возьми, носит? У нас проблемы!". — А вот это было зря.       Эрик срывает со стены картину, ненадолго оглушая Себастьяна, быстро перемещаясь в гостиную, где места было куда больше, чем в прихожей. В крови взыграл адреналин, ему захотелось битвы, и вместо того, чтобы уйти и стереть память, он готовился к нешуточной дуэли. Может, они бы и ушли уже, но чёрт побери Ксавьера!       Рейвен подбирает палочку Леншерра, поднимаясь обратно на второй этаж, чтобы прикрывать его. Но основной задачей она ставит достучаться до брата. Шоу встаёт, вновь готовый сражаться. Он зол, ох, очень зол, и довольная улыбка Эрика его только больше раздражает. Он кидается в него заклинаниями, тот отвечает летящими в ответ предметами, создающими хаос и приносящими более неприятные ощущения тому, кому они летят в голову. Была бы поблизости кухня... Можно было бы задействовать ножи.       За окном раздаётся раскат грома. Дождь добрался и сюда. Свет начинает мигать в доме, нагнетая атмосферу ещё больше. Чарльза всё ещё не было. Его проблема заключалась в том, что он попался в плен вертящихся шкафов, застряв в одной из комнат, буквально попав в клетку. Он не был телекинетиком и не мог двигать предметы и буквально бился как дикий зверь, слыша Рейвен.       Накаленность ситуации доходила до предела. Прихожая разлетелась в щепки, в воздухе была пыль и штукатурка, осыпавшаяся от разрушений. Мистик помогала как могла, но Шоу был сильнее, её попытки были почти тщетными. Эрик отдувался за двоих. На губах у того всё так же была совершенно дикая хищная улыбка. Лоб был рассечён, капли крови стекали по лицу, смешиваясь с потом, но это маниакальное выражение лица ни на миг не исчезало. Себастьян начинал выматываться, всё чаще пропуская удары. Леншерр подбивает ему ноги, и тот падает на колени, теряя координацию, бросая очередное заклинание, которое попадает в люстру. Основной свет гаснет, оставляя лишь тусклые подсвечники. — Ох, зря вы это начали, мистер Шоу. Мы могли бы разойтись мирно. Но знаете, — Эрик ощущает в своей власти что-то совсем мелкое, ребристое. Монета. Сикль. Улыбка мужчины становится ещё шире, кровь со лба попадает на зубы, делая его ещё больше похожим на акулу, — За ошибки надо платить. Думаю, одного сикля будет достаточно.       Он пускает монету по воздуху, прямо к Шоу, и время будто замедляется в этот момент. Рейвен, притаившись, сидит наверху, давно обратившись в свой истинный облик, со смешанными чувствами к происходящему. Она испытывает страх, но в то же время это было...восхищение. — Эрик, нет! — кричит Чарльз, вбегающий в комнату, едва дыша от бега, сумев наконец выбраться. Эрик не оборачивается.       Монета рассекает лоб Себастьяна, проходя насквозь, с металлическим звоном падая на пол. Тело мужчины обессиленно падает навзничь.       Леншерр подзывает рукой палочку волшебника, которому она уже никогда не пригодиться. "А операция всё же принесла свои плоды," — проносится в голове у него, когда он смотрит на палочку, оказавшуюся в его руках. Бузинная палочка. Старшая палочка. Волшебно. Эрик пришёл за одним из Даров Смерти, а получил другой, более могущественный, с которым достать остальные не составит большого труда,       Эрик наконец поворачивает голову в сторону Ксавьера, стоявшего за ним. В окне сверкает молния, освещающая лицо Леншерра, и в его глазах Чарльз видит то, что его пугает. Безумие. Настоящее безумие.       В этот момент Чарльз осознаёт, что он совершил большую ошибку.