Thanatifora farsa

Наше время

      Джейн просыпается с тёмном и сыром подвальном помещении. Ей холодно, голова раскалывается, а тело неприятно ломит. До когтевранки не сразу доходит, что произошло и где она, однако с каждой минутой страх всё сильнее накрывает её, ледяной змеёй смыкаясь на её шее. Фостер в панике ощупывает свои карманы, понимая, что палочки нет, и от этого легче ни чуть не становится. Она поднимается на ватных ногах, опираясь на каменную стену, пытаясь хоть что-то разглядеть в сумраке комнаты. Свет пробивается через небольшое зарешеченное окошко под потолком, падая на прикованные к камню ржавые и старые цепи. Всё, как в книгах по истории, которые так любила читать Джейн. Только вот сейчас дух от этого захватывало совсем не приятно.       Она стоит вплотную к стене задрав голову к оконцу, будто и не осознавая, что же с ней произошло, когда низкая дубовая дверь со скрипом открывается, а в помещение заходит невысокий мужчина. Фостер не видит его, но с ужасом вскрикивает, прикрывая рот ладошкой, когда в лунном свете её взору предстает наполовину обезображенное ожогом лицо со сверкающими белёсыми глазами, похожими на крысиные. Такая реакция вызывает смешок у обладателя необычной внешности. — Не бойся, принцесса. Не суди о книге по обложке, — голос мужчины скрипуч и похож на змеиное шипение. — Что ж, красотка, давай знакомиться, ведь наверняка тебя мамочка учила не разговаривать с незнакомцами. Сэр Малекит к вашим услугам.       Он нарочито правильно кланяется, совсем по-джентльменски. Девочка, совсем растерявшись, зачем-то отвечает. — Джейн, — она всё ещё прижимается спиной к каменной стене, чувствуя себя мышью в мышеловке. Только вот сыра она что-то не припомнит. — Чудесно, Джейн. Тогда, раз уж мы теперь знаем друг друга, расскажи мне одну совершенно простую вещь. Я же вижу, ты девочка умная, с Когтеврана, так что ответить на такой вопрос точно сможешь. Что ты знаешь о Камнях Бесконечности? — несмотря на то, что Малекит был не сильно выше миниатюрной Фостер, он выглядел коршуном, нависшим над своей добычей. Девушке казалось, что она видит в нём что-то демоническое. — О них м-мало, что известно, сэр... Эту тему не часто затрагивают в школе. Я, конечно, читаю, но... Знаю только, что их шесть, — Джейн щурится, боясь реакции мага на её ответ. — И правда, мало, — с каким-то детским разочарованием произносит Кейн. — Неужели больше ничего?       В ответ он лишь получает неясное мотание головой. — Хорошо. Тогда продолжим. Это вопрос будет попроще. Что ты забыла в Министерстве Магии, девочка, в такой поздний час в канун Дня Всех Святых? Разве ты не должна быть в школе? Насколько я знаю, до каникул ещё далеко. Или ваш добряк Ксавьер совсем вас распустил? — он буквально выплевывает фамилию директора Хогвартса, подходя всё ближе к Джейн. Та понимает, что конец всё ближе. — Я? Н-ничего... — отвратительно, совсем не убедительно. Меня точно убьют. — Таки совсем ничего? Мне кажется, у нас завёлся врунишка. А я ненавижу, когда мне лгут. Говори по-хорошему! — Малекит поднимает голос, ударяя кулаком в стену около головы Фостер, чем вызывает ещё один писк. — Я н-не могу сказать... — мотает головой девушка, зажмурившись и чувствуя, как по щекам начинают стекать слёзы. Знала ведь, что нельзя было идти, знала, что опасно, но зачем-то чёрт дернул совершить такую глупость. Приходится платить за свои проступки. — Ах не можешь? Ну ничего. Ты у меня сейчас тогда запоёшь, — мужчина достаёт из кармана своей кожаной жилетки волшебную палочку, тут же рывком, словно это нож, приставляя её к бледному худому горлу. — Круциатус!       От каменных стен эхом отлетает первый крик по-настоящему наполненный болью.       Малекит начинает пытать Джейн, и тело той содрогается в неестественных судорогах, словно она сломанная марионетка со спутанными нитками. Ей больно, до одури больно, но она не говорит волшебнику ни слова, лишь роняет горячие слёзы на ледяной пол подземелья. — Довольно, — холодный твёрдый голос оглушительно звучит, рассекая воздух, а в комнату заходит седовласый мужчина, взмахом руки заставляющий дверь с грохотом распахнуться. — Ооо, Эрик, но мы только начали! — вздох разочарования вырывается из уст Кейна, когда он слышит команду, всё ещё держа палочку направленной на девушку. — Я сказал, довольно, — отрезает Леншерр, подходя ближе. Годы многое изменили во внешности некогда величайшего мага. Его лицо покрылось морщинами, глаза потускнели и выглядели ещё более уставшими, волосы давно тронула серебряная дымка седины. Время не щадит никого. Но Эрика время вылечило. Дало второй шанс, ещё одну возможность. К нему вернулась былая стать, властность, которую он растерял после Тихой войны. Тёмный Лорд дал ему всё это, вернув к жизни, сделав вновь тем, кого боялись тысячи волшебников. Теперь Леншерр являлся одним из ближайших последователей Таноса, практически его правой рукой. Под его предводительством находились многие члены Черного Ордена. И именно под его командованием произошел недавний налёт на Корпус Нова. — Оставь девочку в покое. — Но сир... — Ты оглох? — риторический вопрос. —Ты слышал, что я сказал. Пошёл прочь.       Недовольный Малекит раздраженно дергает плечами, но удаляется, повинуясь старшему магу. Он не любил подобного отношения к себе, но терпел, ведь знал, что это ради их же общего блага. В подземелье остаются двое. Эрик наклоняется, помогая Фостер встать. Естественно, в тот момент в глазах Джейн он выглядит спасителем. — Всё в порядке, милое дитя. Теперь тебя никто не тронет, — сейчас голос Леншерра сочится нежностью, он мягок, а с лица пропало серьёзное и строгое выражение лица. Мужчина приобнимает школьницу за плечи, снимая с себя плащ-мантию и накрывая им её. Он выводит Фостер из холодного помещения, закрывая дверь уже совершенно бесшумно. Они поднимаются по кручёной каменной лестнице и совсем скоро, пройдя один коридор, оказываются в большом тёплом зале.       Гостиная обставлена в приятных бордовых тонах. Диваны и кресла обиты бархатом, на стенах висят дорогие картины, располагающиеся рядом с высокими книжными шкафами и сервантами. Сердцем комнаты является камин, располагающийся в западной части комнаты, куда Эрик и ведет их гостью. Никак не пленницу. Леншерр усаживает Джейн на одно из кресел, придвигая то ближе к огню, а сам садится напротив, давая девушке личное пространство. Он стал отличным психологом за эти долгие годы и теперь всегда точно знал, что нужно в данный момент человеку. Особенно, если тебе от этого человека что-то нужно. — Будешь чай? Ягодный, весьма неплохой, — сейчас Эрик выглядел как вполне дружелюбный гостеприимный дедушка, нежели опасный хладнокровный маг. Ну, что сказать, он весьма разносторонняя личность. Да и не каждый же день совершать злодеяния. Великие волшебники тоже живут обычной жизнью. — Я, конечно, не такой профессионал в заваривании чая, как восточные маги, но тоже весьма неплох.       В ответ он получает лишь отрицательное мотание головой. Ничего другого, впрочем, ожидать не приходилось. Это была лишь попытка показаться неопасным человеком. Весьма удачная попытка. Фостер немного расслабилась, это было заметно по её менее напряженным плечам и осторожно протянутым к огню ладоням. Проблема девушки была в том, что она хоть и была умна, но порой была слишком доверчива. И это ещё сыграет с ней злую шутку.       Они сидят некоторое время в приятном молчании, нарушаемом лишь потрескиванием дров в камине. — Ты ведь Джейн, верно? Я слышал о тебе. Немного, но всё же. Говорят, ты отличная ученица, — начинает Леншерр, наклоняясь на своём кресле чуть вперед, уперев локти в колени. — Какой твой любимый предмет? — Астрономия, — робко отвечает девушка, чуть вздрагивая от столь внезапного вопроса, но головы не поворачивает, глядя в огонь. — Ну, ещё мне нравится История Магии, она довольно интересная. — О, так ты любишь историю? Я тоже в своё время ею увлекался. Это здорово. Значит, мы найдём, о чём поговорить, — тут же подхватывает мужчина, не давая Джейн растеряться. Сейчас надо было действовать. — Что тебе из Истории наиболее запомнилось? — Образование Корпуса Нова в Северной Америке, — чуть более уверенно произносит Фостер. — Особенно то время, когда его президентом стала Патрисия Хеллсторм.       Эрик сдерживает себя от усмешки. — Вы ведь слышали, что там произошло недавно? Ужасно, — о, если бы она знала, кто стоял во главе этого, то не вела бы себя так спокойно. — Да. Воистину ужасно, — лишь соглашается с ней мужчина. — Сегодня необыкновенная ночь. Полнолуние и День Всех Святых. Нечасто такое случается. — Хэллоуин немного странный праздник, на самом деле, мне кажется. Мне он никогда не нравился. Есть в нём что-то... Неестественно пугающее что ли? — она нервно дергает плечами. — Сегодня я в этом сполна убедилась... — Как ты сюда попала, Джейн? В этих стенах не оказываются просто так. — Меня схватили. Довольно грубо. — Приношу свои извинения за это. Мистер Кейн не очень вежлив, — с виноватой улыбкой произносит Эрик. — Ну, до это вы же где-то находились? Из Хогвартса трансгрессировать, насколько мне известно, нельзя. — Я была в... Извините, не могу сказать, — Фостер уже знакомо качает головой. — Эта информация никуда не уйдёт за пределы этого разговора. Обещаю, — он прикладывает руку к груди. — Не бойся.       Джейн глубоко вздыхает, пряча лицо в ладонях. — Я была в Министерстве Магии. Понимаете, я даже не знала, что я там окажусь, честно! Я была в таком ужасе, когда поняла, где я, — буквально тараторит она, будто оправдываясь перед магом. Того такое поведение заставляет улыбнуться. — И как же так получилось, что ты оказалась в Министерстве? Видимо, стряслось что-то серьёзное, раз тебя туда принесло. — Я... Вы будете смеяться. Мне правда не стоит этого рассказывать, сэр, — краснеет девушка, отворачиваясь к огню. — Смеяться? Что ты, ни в коем случае. Настоящие джентльмены никогда не смеются над тем, что говорит леди, — тут же учтиво вставляет Эрик. — Поверьте мне, я отнесусь к ситуации со всем пониманием. Мне уже немало лет, так что в моей жизни случалось всякое. Может, я даже могу дать тебе совет, если он, конечно же, нужен. — Ну, я просто шла следом за моим молодым человеком по замку, буквально преследовала его. Я понимаю, что так девушки не поступают, да и вообще это всё очень глупо. Я просто думала, что Тор меня избегает, он просто стал так часто куда-то пропадать, и мне захотелось выяснить, что же он скрывает. Это было так глупо-глупо-глупо, мне однозначно не стоило этого делать, — выдаёт со всеми эмоциями Джейн, вспоминая все события этого, господи, всё ещё этого вечера. Казалось, что прошло уже так много времени, но нет. Всё ещё за окном ночь, наверняка едва перевалило за полночь. — Милая, в этом нет ничего глупого. Ты просто за него беспокоишься, это нормально. Если человек действительно любит, то способен на многие безумные поступки, — это была правда, Леншерр успел познать её на собственном опыте, причем, не один раз. А вот казалось бы бессвязный лепет школьницы принёс куда больше информации, чем предыдущие попытки выудить из неё информацию.       Тор, значит. Что ж, насколько было известно, в Хогвартсе учится лишь один ученик с таким именем, и этот ученик является никем иным, как сыном Министра Магии. Тор Одинсон, чудесно, просто чудесно. Значит он, будучи ещё не выпустившимся студентом, сумел как-то покинуть школу в не каникулярное время, при этом не умея ещё трансгрессировать, после чего оказался в самом защищённом месте страны, притащив при этом с собой хвост в виде влюблённой девчонки. Интересно, интересно, ничего не скажешь. Дело явно набирает обороты.       Эрик смотрит на Фостер и его голову посещает гениальная идея. Эту милую, ещё ни о чем не подозревающую особу, можно использовать ради достижения их цели. Один так радикально относился к каким-либо действиям, что не нравились ему, что ж, в таком случае за него будет расплачиваться сын. Чего стоит пошантажировать Одинсона тем, что у них в плену находится дражайшая Джейн? — Всё будет хорошо, не беспокойся. А сейчас уже поздно, думаю, тебе не помешало бы отдохнуть, — Леншерр встаёт, подходя ближе к девушке и подавая ей руку. — Я проведу вас в вашу комнату, миледи. — Что? Ох, нет, простите, мне... Мне нужно назад, в Хогвартс. У меня же занятия, школа, сэр, — Фостер боится, что её вновь отведут в подземелье, ведь она совершенно не представляла, где она, с кем она и что её вообще ждёт в ближайшее время. — Ничего, ты не пропустишь ничего важного. Считай, что ты сейчас... В командировке, на обучении по обмену. Я и сам своего рода профессор. Поверь мне, нам будет о чём побеседовать, — Джейн ещё секунду сомневается, после чего подаёт руку Эрику.       Она ещё не подозревает, чего ей будет стоить это согласие.

***

      Хела хмурится, когда лифт начинает движение вниз. — Ты слышал это? — Что? — Тор настороженно смотрит на сестру. — Мне показалось, что... Ладно. Просто показалось, — вздыхает она. Крик, прозвучавший, едва лифт тронулся, совсем не был иллюзией или обманом мозга. — Меня не покидает ощущение, что нас преследуют. Не знаю, почему. — Всё будет в порядке. Мы справимся, — парень кладёт руку на плечо старшей Одинсон, и та благодарно улыбается.       Железная клетка останавливается на нужном этаже, распахивая двери, раздвигая холодные металлические прутья. Первой из лифта выходит девушка, выставив перед собой волшебную палочку. В колодцеобразной комнате не было ни души. — Пошли.       Они доходят до центра комнаты, где стоял кубический каменный пьедестал, потрескивающий красными искрами от наложенных заклинаний. — Что ж, я вижу, вы хорошо добрались, — громоздкое эхо прокатывается по зале, когда из скрытого в стене дверного проёма появляется смуглый мужчина, облачённый в длинную мантию с золотым отливом. — Спасибо, что согласились. Ваша помощь бесценна. Случай с Нова... Сами понимаете, нам нужна была надёжная защита. Ещё раз приносим наши извинения за то, что оторвали вас от ваших дел. — Всё в порядке, мистер Уорлок. Это наш долг. Любой бы поступил так же. Мы должны защитить нашу Родину, — Хела не до конца понимала, откуда столько патриотизма в её младшем брате, который ещё недавно был неотёсанным болваном, втихаря от родителей крадущим алкоголь и ввязывающимся в глупые драки. — Адам, просто Адам, — кивает маг, подходя в каменному саркофагу. — Это будет невероятно скучная ночь в лучшем случае. Будем надеяться, что это будет действительно так. — Да, не хотелось бы отбиваться полночи от проклятых головорезов Таноса, — с нервным смехом произносит старшая Одинсон, отводя взгляд на то нечто, что они должны были охранять. — О, вы можете не беспокоиться об этом мисс. Что-то мне подсказывает, что этой ночью им будет не до этого. Но кто знает. Словам нельзя верить, — загадочно говорит Уорлок, после чего разворачивается спиной к спрятанному артефакту, доставая палочку. — А теперь позвольте начать наше невероятно интересное и увлекательное ночное бдение, господа. Думаю, уж терпению это нас точно научит.       Определённо, уроков в эту ночь будет дано с лихвой.

***

      Пропажу одной из учениц Когтеврана замечают не сразу. На следующее утро после Хэллоуинского Бала никто и не думал искать своих знакомых, не находившихся ближе, чем в двух метрах. Беспокоиться начинают, когда Джейн не появляется на занятиях. — Я не видела её со вчерашнего дня, — качает головой Хоуп, когда Стив, как староста факультета, опрашивает всех знакомых девушки, да и в принципе ребят с факультета. — Мне казалось, что она с Тором. Ну, в смысле он вчера ушёл из Большого Зала, а потом и она. Вы смотрели на Озере, не знаю, в библиотеке? — вмешивается Дарси Льюис, дерганная и будто на иголках из-за пропажи подруги. В ответ она получает весьма многословный вздох Роджерса. — А где, собсна говоря, сам Тор? Он не пошёл вчера даже на фейерверки, хотя и обещал, — с хрустом откусив яблоко спрашивает Клинт, за что получает подзатыльник. — Ты можешь хотя бы сейчас не есть, Бартон? Мы вообще-то пытаемся найти друзей, которые пропали ни с того ни с сего в полнолуние в Хэллоуинскую Ночь. Ты думаешь, мы шутки тут шутим? — непривычно взвинченная Наташа ходила туда-сюда по коридору около кабинета ЗоТИ, то спускаясь, то поднимаясь по лестнице, объясняя это тем, что физические нагрузки помогают справиться со стрессом и активизируют мыслительную систему. — Тор сейчас в Больничном Крыле, к нему уже сбежалась вся его компания. Почти, — неуверенно говорит Пегги, обнимающая себя руками, будто ей было холодно. — Не знаю, как долго он там находится, но выглядит он неважно. Бледный, с мешками под глазами. Понятия не имею, что произошло, но он явно истощён. — Он в Больничном? Серьёзно? Почему я узнаю обо всём последним, — раздосадованно восклицает Квилл, краем уха услышавший разговор ребят. Он быстро целует стоящую рядом подругу, вручая ей в руки стопку мятых пергаментов и учебников. — Скоро буду, Гам, не теряй меня. Чёртовы Одинсоны, вечно от них одни неприятности!       Лонг с недоумением провожает взглядом Питера и лишь качает головой. "Дурак". — Локи, почему ты не с братом? Мы думали, ты будешь там, — спрашивает она, замечая краем глаза слизеринца, державшегося в стороне от компании и пришедшего лишь по просьбе Романовой. Тот выглядел не лучше последней, был хмур как туча и молчалив. — Сейчас там от меня пользы не больше, чем от волка на пастбище. Я пойду позже, когда народ уйдёт, — объяснение вполне логичное, но состояние парня порядком удручает. Наташа подходит к нему и приобнимает за плечи в знак поддержки. Что бы не выражало его лицо в данный момент, он был благодарен за заботу. — Всё будет хорошо, — говорит рыжая, глядя на друга снизу вверх. — Ещё бы. Иначе и быть не может. Этот гад вас всех переживёт, — с усмешкой произносит Локи, и все смеются, наконец узнавая в этой бледной тени шутника Одинсона. — Так, господа, у которых сейчас урок не проходит в данном кабинете, прошу, удалитесь пожалуйста отсюда. Я понимаю ваше беспокойство, но школе будет спокойнее, если вы сейчас пройдёте на лекции, указанные в расписании. Спасибо за понимание. Когтевран, Гриффиндор, заходим! — Хела выходит из кабинета и громко оповещает о скором начале занятий. Под её глазами так же залегли тёмные тени, последствия прошлой ночи, но, как бы профессор Ксавьер не пытался отговорить девушку, урок она не отменила. Успеет отоспаться ещё. Да и плачевное состояние сразу двух Одинсонов было бы крайне подозрительным. — Удачи. Всё будет хорошо, — Наташа шлёт воздушный поцелуй друзьям, начиная убегать вниз по лестнице, после чего оглядывается на Локи, замершего на прежнем место. — Ты идёшь? — Да, Нат, конечно, — как-то на автомате отвечает он, кидая последний взгляд на сестру.       Ох, не нравится мне всё это.