Thanatifora farsa

      Тор чувствовал себя уже лучше. Было невероятно приятно проснуться в окружении друзей, сладостей и гомона. Голова порядком раскалывалась, но это было всё же лучше, чем было вчера ночью. Им с Хелой пришлось несладко, ведь все долгие девять часов они провели в напряжении, концентрации и абсолютном молчании. Это было невыносимо. У Одинсона ломило всё тело, ведь все мышцы за ночь занемели, а рука вряд ли смогла бы без нервного ощущения взять палочку в ближайшее время. Тору сейчас было очень жаль сестру, ведь она отказалась от отдыха и приступила к работе сразу же, а ведь пережила она примерно то же самое. Парень в который раз убеждался, что Хела — одна из самых сильнейших и отважных девушек, что он знал. И однозначно ею гордился. — О, приятель, ты очнулся! Слава Мерлину! — восклицает Вольштагг, стоящий рядом с койкой, хлопнув в ладоши, заставив поморщиться друга от резкого звука. — Ох, прости, я не хотел. — Всё... Всё в порядке, — отмахивается Одинсон, едва заметно улыбаясь. — Спасибо за то, что пришли. Боже, вас так много. — Ну не могли же мы кинуть нашего Гром-Боя, — усмехается Тони, сидящий слева от парня в ногах, похлопывая друга по ноге. — Как ты? — Уже лучше, однозначно. Но без вас было бы не то, — Тор смотрит на всех кто пришёл. Слева от него на кровати сидел Старк, привычно улыбающийся, хоть и немного заспанный. Справа — Сиф, её волосы собраны в высокий хвост, она с облегчением смотрит на приятеля. Вокруг кровати стоит Фандрал, Хогун, рядом где-то ошивается Ракета, будто он и вовсе не беспокоится за Одинсона(хотя все мы знаем, что это не так). На стуле сидит Валькирия, жуя какой-то батончик, что предназначался для больного. Баки разговаривает с доктором Чо, но, заметив, что Тор пришёл в себя, кивает ей и подходит к группе. — Смотрите, какая соня. Ты нас не на шутку перепугал. Где ты умудрился так захворать? В озере решил искупаться? — по-доброму подстёбывает он, скрестив руки на груди. — Что ты скрываешь от нас, Тор Одинсон? Оборотничаешь?       Этот таинственный тон заставляет всех засмеяться. — Общаюсь с такими болванами, как вы, — гриффиндорец чувствует облегчение в кругу друзей. Ему очень приятно, что все они пришли его навестить, да ещё и в таком количестве. Не было ничего лучше, чем ощущение поддержки в трудную минуту. Особенно от тех, кто тебе так дорог.       Дверь в Больничное Крыло громко хлопает, после чего слышится спешный топот и тяжелое дыхание. — Молодой человек, что вы себе позволяете! Не забывайте, где вы находитесь! — возмущённо произносит Хелен, пригрозив пальцем. — Ещё одна такая выходка с вашей стороны, и я не пущу вас даже с переломанными костями.       Все с удивлением оглядываются на источник шума и вскоре узнают в нём Квилла, который, путаясь в ногах, несётся с больничной койке, буквально падая на неё, когда заносит на повороте. — Тори, ты живой! — Питер крепко обнимает Одинсона, который болезненно шипит. — Прости-прости, я не хотел. Ах да. Какого чёрта ты загремел сюда посреди учебного полугодия, да ещё и находишься в таком состоянии?! — Квилл! — с негодованием говорит Сиф, пихая парня в плечо. — Ты с ума сошёл? Ему и так хреново, ещё и ты на него орёшь. Он что, виноват, что заболел? Это ты у нас всегда причина собственных болезней, когда тебе не хочется идти на лекции. — Да тише ты, всю контору спалишь, — шипит Квилл на неё, после чего переводит взгляд на Тора. — Одинсоны, будьте вы неладны. Вечно попадаете в разные неприятности. Что за проклятье на вас такое? Ни дня спокойно не проживёшь, не беспокоясь за вас. — Ох, посмотрите, какая курица-наседка нашлась, — усмехается Фандрал. — Как будто ты всё время только за ними и следишь. Гамору-то где потерял, пастух?       Квилл медленно моргает, переводя взгляд с одного на другого. — Внизу. А что? — Друзей на баб не меняешь. Горжусь, — напыщенным тоном говорит Старк, весело глядя на вратаря их команды. — Ой, кто бы про это говорил, Тони, — цокает Барнс, но их перепалку прерывает Тор, закашлявшись. — Ребят, в любом случае, спасибо большое за то, что вы здесь. Это очень приятно. Пит, — он обращается к Квиллу. — В следующий раз не стоит так врываться. Я знаю, что ты любишь внимание, но не стоит. И да, не называй меня больше так, как ты назвал. Не будь я сейчас в таком состоянии, я бы тебе втащил. — Хорошо, братишка, — смеется Питер, ударяя кулачком по кулаку друга.       Тор жмурится, после чего вновь осматривает всех собравшихся. — А где Джейн? Она уже приходила?       Гриффиндорцы нервно вздыхают, отводя взгляд. — Тут такое дело... Её не видели со вчерашнего дня. И сегодня на занятиях она не появлялась, — тихо говорит Хогун, который мог позволить себе остаться невозмутимым в такой ситуации. — Никто не знает где она. — Что? — Тор резко дергается, пытаясь сесть, но у него тут же кружится голова, и Квилл, сидящий рядом, аккуратно помогает ему улечься обратно. — Что случилось? Почему вы не сказали ранее? — Не хотели, чтоб ты волновался, друг, — виновато произносит Вольштагг, поджимая губы. Одинсон качает головой. — Сейчас я волнуюсь не меньше, — он смотрит на свои руки, чуть подрагивающие от усталости. — Кто-нибудь знает, когда я смогу выйти отсюда? — Завтра, если не позже. Тебе надо отдохнуть. Мы понимаем твоё желание помочь, но ты едва устоишь на ногах, если сейчас встанешь, — с сожалением говорит Баки. — Отлежись. Может, всё обойдётся и она просто задремала где-нибудь в укромном местечке.       Тор послушно кивает, но всем видно, как он обеспокоен и расстроен новостями. — Всё будет хорошо, — заверяет Тони, искренне надеясь, что так оно и будет. Потому что он видел, как Одинсону было плохо без девушки и как он её любил. Может, в глубине души Старк им завидовал, кто знает. — Спасибо. Спасибо за всё это. Кстати, который час? — Тор смотрит на часы, висящие над входом в покои. — У Гриффиндора сейчас не должен начаться урок с Хелой? — Чёрт, да! — восклицает Фандрал, тут же начиная метаться. — И он уже начался. Что ж, ребятки, готовим себе саваны и в темпе вальса удаляемся отсюда. — Полностью солидарен с сэром Дэшингом. Нам пора, — похлопав по ноге Тора ещё раз, Тони встаёт, салютуя на прощание. — Не поминай лихом. — Я передам ей, что вы были у меня, если что. Она поймёт, — кивает Одинсон, провожая друзей.       Компания покидает Больничное Крыло, скрываясь за широкими дверями. Остаётся только Квилл. — А ты чего не идёшь? Тебе тоже нужно, — недоумевающе спрашивает Питера Тор. Тот лишь отмахивается. — Мне терять уже нечего. Твоя сестрица меня и так не любит, получу я в любом случае. Так что почему бы мне не остаться с другом и не поразвлекать его? Думаю, ты тут точно пухнуть будешь со скуки. Не могу позволить такому случиться, — с напыщенной важностью говорит парень, заставляя другого смеяться. — И я буду вести себя потише. — Неправда. Ты очень громкий. — Разве это плохо? Говорят, многих это заводит, — он многозначительно дергает бровями. — Ты дурак, Пит, — с доброй улыбкой произносит Одинсон. — Я знаю. Но я не был бы собой, если бы не совершал таких глупых поступков. — Это не глупый поступок. Такое поведение довольно благородно, — не соглашается блондин. — Брось. Ещё Лордом меня назови, благородно. Я просто не хочу идти на пары, — шутит Квилл. — Не обманывай меня. Я прекрасно знаю, что ты просто хочешь воспользоваться ситуацией и поспать рядом с моей койкой лишние пару часов, — лукавит Тор, заставляя друга рассмеяться. — Ладно, можешь прилечь. Но не целиком, конечно. Я тоже хочу выспаться. — Ты знаешь меня как облупленного, — Питер пересаживается на стул, стоящий рядом с кроватью, и укладывает голову на белые простыни, подложив под неё руки для удобства. — Ты святой, знаешь это? — Конечно. Я всё знаю. А теперь — заткнись и спи, пока тебя не выгнали.       В помещении наконец наступает тишина, а Хелен Чо всё же решает не выгонять нерадивого ученика, задремавшего у койки друга. Она лишь улыбается, прикрывая ребят ширмой, вспоминая, как она пробиралась в юности к болеющим друзьям в неположенный час.

***

      На поле для квиддича собралось много народу, ведь для поднятия настроя учеников было решено провести матч раньше времени. Команды факультетов ничуть не обиделись такому исходу и не кричали "Мы же готовились позже! Мы не в форме!", потому что всем было бы неплохо сейчас развеяться. Мало кто знал, но это было проведено ещё и для того, чтобы прочесать пустой замок в поисках пропавшей ученицы. Да и не положено это было знать детям. Пусть лучше развлекаются и смотрят за игрой. — Что ж, как вы могли понять, в команде Когтеврана изменения произошли только в позиции охотника. Чудесную Хоуп заменяет Шури Удаку, которая сегодня составит прекрасную компанию своим братьям на поле. Номер 2, — в этот раз Пегги говорит уже куда уверенней, да и слова подбирать уже становится легче, несмотря на волнение из-за событий, происходящих в школе. — Сегодня нам предстоит увидеть поистине горячую игру, ведь в командах-соперницах выступают братья и сестры, которым нужно будет противостоять друг другу. Это будет однозначно интересная игра.       Это было действительно так. Поразительно, как сложились обстоятельства, чтобы разом столько близких друг другу людей вышли на поле. Гаморе, слава Мерлину, не нужно будет стараться не попасть под бладжер или биту Небулы, но такая задача стояла перед Т'Чаллой и Шури, ведь повезло же ребятам иметь братьев-сестёр загонщиков. А ведь надо сказать, что Гамора никогда не выходила до этого на матчи против сестры, потому что в жизни им хватало противостояний, и обычно на такие игры в поле был Квилл, но его нигде не могли найти, поэтому Лонг вынуждена была бы посмотреть своему страху в лицо. Ей в этот раз повезло.       У семейства Удаку причина была несколько иная. Шури должна была постоять ещё в запасе, но Хоуп внезапно выбыла из игры по семейным обстоятельствам, тысячу раз принеся извинения. Она в очередной раз поссорилась с отцом и поэтому была вынуждена сидеть сегодня на трибунах недалеко от преподавателей. Что она делать отказалась, сев как можно дальше, но со своим факультетом. За это ей, несомненно, попадёт, но сейчас она предпочитала об этом не думать. — Всё будет хорошо, Хоуп. Забей. Не может же он ворчать на тебя всё время, — накрывая девушку пледом говорит Скотт, севший рядом с Ван Дайн болеть за Когтевран. Он знал, как она расстраивалась из-за проблем с отцом, и каждый раз пытался успокоить. Как хороший друг. — О, ты прекрасно знаешь, что может, — фыркает она в ответ, но с благодарностью принимает плед, при этом накрывая им ещё и Лэнга. — Уже холодно. Спасибо за джентльментство, но я не хочу, чтобы ты выпал из учебы на неделю, болея и валяясь в агонии. — Какая ты заботливая, — наигранно недовольно говорит парень, но на самом деле он был счастлив такому стечению обстоятельств.       Тем временем главный комментатор школы продолжал вещать. — А теперь приступим к оглашению игроков команды Слизерина: Пьетро Максимофф — номер 38, быстрый, словно стрела, юркий и хитрый, как подобает всем змеям. Этому факультету несомненно повезло с таким ловцом. Успеет ли ловец другой команды опередить скорость в чистом виде? — Да я эту стрелу сегодня натяну, — усмехается Бартон, скрестив руки на груди и поглядывая на светловолосого парня, стоящего со своей командой уже наготове. Увидев, что за ним наблюдают, Пьетро подмигивает и показывает не самый приличный жест двумя ладонями, который должен был означать, что ждёт Клинта в сегодняшней игре. — Вот сучёныш. Ну ничего, я своё слово держу. — Необыкновенная пара загонщиков. Эрик Стивенс, 6 номер, от его ударов попадало немало игроков. Жесткий, меткий, не раз нарушал правила, но всегда возвращался в строй. Сможет ли выбить сегодня брата или младшую сестру? Игра покажет. Но настрой у парня уже серьёзный. Небула Пил, номер 257. Не любит проигрывать и за победу хватается зубами. Не пожелала бы я попасть под её горячую руку в гневе. Она прекрасно расскажет и покажет, где драконы зимуют. Наташа Романофф — отличный капитан и прекрасный охотник. Под её чутким руководством команда выиграла не одну игру. Наглядно показывает, что девушки тоже могут в тактику и организацию, ведь является единственной девушкой-капитаном со всех команд факультетов. Несчастливый для всех, но самый счастливый для неё номер 13. Эйва Старр — хрупкая на вид, но рвёт и мечет не хуже спартанца. Порой её сложно заметить, поэтому за ней так много забитых мячей. Призрак во плоти, не иначе. Номер 219. Гельмут Земо завершает тройку охотников Слизерина. Довольно скрытный в обычной жизни, на поле он раскрывается полностью. Красавец, спортсмен и прекрасный колдун — всё это он. Номер 168. Хогун Грим — вратарь с храбростью настоящего самурая. Готов броситься с метлы, но мяч поймать. Манёвренный и быстрый, всё, как полагает настоящему вратарю. Сбивает с толку игроков, видящих пустые ворота, появляясь словно ниндзя. Номер 65.       Звучит свисток, и обе команды взмывают в небо, готовые к бою. Игроки занимают свои позиции, профессор Рамлоу открывает сундучок с мячами, выпуская бладжеры и запуская вверх квоффл. Свисток повторяет свою трель. Игра началась. — Этот матч обещает быть непохожим на предыдущий, ибо движение начинается с первых секунд. Манера игры обеих команд превращает всё это зрелище подобное смерчу или водовороту. Мячи летают и почти сносят головы. Невероятно.       Обе команды играют весьма агрессивно в этот раз, пусть Роджерс и пресекает попытки своих пойти по головам. Метлы летают как оголтелые, а ведь на улице уже весьма холодно для активной игры. Обычно поздние игры славятся своей неспешностью и спокойствием. Но не в этот раз. — Вы только посмотрите, Наташа уже схватила мяч и мчится полным ходом к воротам Когтеврана. Земо отвлекает Роджерса, Эйва крутится около Ракеты, стоящего на страже рядом. Огибая игроков Романофф, о, подрезает Бартона, который уходит вниз, и продолжает движение. Сможет ли Роуди словить мяч? Девушка разгоняется, сливаясь с метлой воедино, смещается чуть влево. Удар... Команда Слизерина открывает счёт! 10:0 в их пользу! Обманный манёвр прошёл блестяще. Вратарь Когтеврана полетел влево, вслед за 13, но она свернула в последний момент и смогла попасть в центральное кольцо!       Трибуны шумят, взрываясь аплодисментами. Изумрудная волна разрывается криками и шумом. — Ничего личного, детка, просто бизнес, — подмигивает Нат, пролетая мимо Бартона. Он щурится, после чего показывает девушке язык и улетает прочь. Ну и любил же он эту чертовку. — Красотка, — довольно произносит Локи, сидя в гуще учеников. Как бы спорт этот он не любил, но то, как играли его друзья, заставляло его восхищаться игрой. На самом деле, сейчас он бы проведал брата, пока никого нет в замке, но ему не разрешили и попросили остаться на поле. Он был не очень доволен, но пообещал себе вернуться вечером. Сейчас, так и быть, можно было насладиться всеобщим безумием. — Да, это было здорово. Она хороша, — произносит голос рядом, и Одинсон дергается, видя появившегося Старка. Тот просто искал пустое местечко, ну и, как бы, повезло, да. — Тони, — просто говорит слизеринец в знак приветствия, стараясь особо не обращать на парня внимания. — Не против, если..? — Нет. Просто садись, — неловкая пауза висит недолго. — За кого болеешь? — За вас. — Почему? — Обыграли Когтевран в прошлый раз. Не хочу за них болеть. — Туше, — усмехается Локи, вновь возвращая внимание игре. Может, всё не так уж и плохо.       Тем временем на поле страсти всё накаляются. Шури хватает квоффл, маневрируя между игроками и пытаясь увернуться от соперников, её тактично страхует Т'Чалла, идущий по пятам, но вскоре его быстро сбивает бладжер, выводя из строя на некоторое время. Младшая шипит и надеется, что её брат хотя бы живой. А ещё надеется, что её сейчас никто не задавит, ибо Ракета слишком далеко, а она слишком маленькая и не справится с крупным перехватчиком по типу Земо. — Ох, вот это удар. Брат против брата! Эрик попадает точно в цель, прекрасно справляясь с битой, скидывая 52 номер с метлы. Благо капитан Когтеврана Стив Роджерс ловит его, удерживая непосильную ношу в виде своей биты, метлы и Т'Чаллы, но он справляется, опускаясь достаточно низко, чтобы охотник смог подобрать свой транспорт с земли. Вот это забота о товарищах. Однако не сильно ли повлияло это на ход игры?       Увы, Шури всё-таки не везёт, ведь её зажимают не, как она боялась, Гельмут, а Эйва с Наташей, заставляя уйти вниз и уступить мяч. Какой бы нежной Романова не казалась в некоторые моменты, в игре она была холодной как лёд железной леди, которая будет жать до победного. И это, конечно же, приносит свои плоды. — Вы посмотрите на эту работу! Слизерин сегодня явно в ударе. Еще 10 очков приносит мисс Старр. Счёт 20:0 в пользу змеиного факультета. Неужели Когтевран потерпит второе поражение в этом сезоне? — Не в мою смену, — рычит Бартон, продолжая метаться по полю в поисках снитча. Из-за легкого снежка, который начинал идти в это время года, искать становилось ещё сложнее. А нагнетающая атмосфера ничуть не помогала. — T'Чалла, всё в порядке? Братишка тебя не сильно?.. — спрашивает Шури, когда старший Удаку поднимается в воздух. — Довольно отрезвляюще. А ты что, оцепенела, когда тебя зажали? — с усмешкой произносит парень, глядя на девчонку. — Я никогда не цепенею, — весело отвечает она, передразнивая брата и показывая язык. — Это ты у нас антилопа в свете фар. Возвращайся в игру. Мы сливаем.       В поле вновь начинались активные потасовки. Стрэндж почти выбивает Наташу, которой чудом удаётся выкрутиться, уйдя в пике. Она чертыхается, так как теряет мяч, и пытается уже с новой позиции отследить местонахождение мяча. Ракета, тем временем, довольно несётся к воротам Слизерина с нечленораздельными воскликами. — Поразительно, как этот лохматый, с таким безумным отношением ко всему, ещё не убился и так хорошо играет, — комментирует Тони на трибуне, щуря взгляд и скрестив руки на груди. — Мало того, смог обхитрить Наташу. — Ну во-первых, ты не менее лохматый. А во-вторых — обхитрил её Стефан, сбив бладжером, — скептически отмечает Локи, не отводя взгляд. — Чернокнижник. — Ой, кто бы про лохматость говорил. У вас это, кажется, вообще семейное, — Старк позволяет себе колкость прежде, чем осознаёт, с кем говорит. Но Одинсон, кажется, даже оценил. — Опять туше. Но мы, по крайней мере, хотя бы причесываемся, в отличие от Ракеты. Он, кажется, родился с этим гнездом на голове, — довольно забавно обсуждать всё это с тем, кого ты недавно ненавидел. — Интересно, его сова там живёт или со всеми с совятне? А гиппогрифа там можно вырастить или он заблудится? — Тони говорит абсолютно тупую шутку, но она заставляет Локи засмеяться. Поразительно заразительно засмеяться. — Старк, ты придурок, — сквозь смех говорит слизеринец. — От заучки слышу, — в этот момент Старку даже плевать, что на них косо смотрят. Это просто весело.       Игра, тем временем, продолжает набирать обороты. Проходит достаточное длительное время, когда команда Когтеврана начинает бить тревогу. Они отставали на внушительное количество очков. Надежда оставалась на Клинта, ибо охотники переставали справляться. Т'Чаллу начало поматывать — сказывался сильный удар Стивенса, а Ракета чуть не поцапался с Небулой прямо в воздухе(ещё немного, и она ударила бы битой его по голове, не побоявшись использовать её вместо мяча). Бартон судорожно смотрел по сторонам, высматривая золотое яйцо, когда мимо него не спеша пролетел Пьетро с самодовольной улыбкой. — Что, зрение подводит? — ох, когтевранцу многого стоило бы стереть эту улыбку с лица прямо сейчас, но он сдержался, лишь сильнее сжав древко метлы. Максимофф, тем временем, улетел далеко вперед. Ну ничего, он ещё у меня попляшет.       Бартон догоняет скоростного ловца, даже вырываясь немного вперед, после чего резко меняет траекторию начиная лететь ему прямо навстречу, выруливая боком в последний момент, рукой практически прочесав по лицу слизеринца. Тот с перепугу тормозит и чуть не перелетает через Клинта, еле удерживаясь на лету. — Ууу, вот это игра. Опасно, мистер Бартон, опасно. Ещё бы чуть-чуть, и вместо Трансильванского Тарана[1] можно было бы схлопотать удаление. 57 номер явно шёл ва-банк, когда так рисковал, но это того стоило. Пьетро явно обескуражен и, кажется, теперь натурально поседел. Воистину невероятное зрелище! — не стоит говорить, что Пегги не на шутку перепугалась за парнишку. — Чёрт, а он крут, — невольно вырывается у Скотта, который будто зомбированный наблюдал за игрой. — Не только классно шутит, но и играет обалденно. — Когтевранец, что сказать, — по-доброму и как бы невзначай говорит Хоуп, за что получает тычок в бок, и хихикает. — Скооотт! Ну не надо. — Гриффиндорцы ни чуть не хуже, — самолюбие парня явно было задето. — Хорошо-хорошо. Ты тоже отлично играешь. Ты доволен? — Да, — Лэнг расплывается в улыбке, но напоследок ещё щипает Ван Дайн.       Тем временем Клинт замечает наконец этот дурацкий золотой мячик, ни секунды не думая отправляясь за ним. В этот раз он не может облажаться. Нет-нет-нет, ни в коем случае. Не сегодня. Он должен победить. Хотя бы даже ради Джейн Фостер, её факультета, чтобы им всем стало немного легче и страх спал. Хотя бы ради того, чтобы утереть нос этому мальчишке Пьетро, который так любит кичиться своими умениями. Хотя бы чтобы показать, что он действительно нужен команде. Что он не бесполезный игрок, который ничего не может и не умеет. Что он может всё, о чем другие и не мечтают.       Активность парня замечает Стрэндж, тут же маяча Стиву, который готовится к совместному удару. По их привычной схеме Стефан отбивает бладжер другому загонщику, и Роджерс уже со всей мощи бьёт по проклятому мячу. И это работает, потому что теперь из игры выбывает Земо, кувырком летя вниз головой к земле. — Хорош. Так его, — Старк кусает губы от напряжения, а его взгляд мечется по полю. — О, ничего себе, ты хвалишь Стива. А я думал, вы ненавидите друг друга, — многозначительно произносит Локи, глядя на сидящего рядом. — Ненавидим. Но Гельмут это заслужил. Он же просто натуральный засранец! — Тони всплескивает руками от возмущения. — А ты что, не натуральный? — довольно произносит Одинсон, ожидая реакции. — Это провокация! — гриффиндорец не верит своим ушам. Локи, да ещё и стебёт его, да ещё и хорошо стебёт! Беспредел. — Я отказываюсь говорить что-то по этому поводу. — Хе-хе-хе, посмотрите, какие мы обидчивые. Ты продолжаешь удивлять меня, Старк. — Могу себе позволить это, — он скрещивает руки на груди. — А сказать, что ты не натуральный засранец? — Одинсон, чёрт тебя побери!       Их перепалку прерывает оглушающий гомон и счастливые крики. Пока они разговаривали, Клинт ни секунды не медля мчался за снитчем, не желая выпускать победу из своих рук. Пьетро сидел буквально на хвосте и беспрерывно ругался, что придавало одновременно и уверенности, и паники. Нужно было успеть, нужно было успеть. Бартон ложится на метлу, ускоряясь, что есть мочи. Опасно, очень опасно. Ему даже кажется, что метла трещит от такого напряжения. Всё может быть, но не дай бог она сейчас сломается. Парень заверяет себя, что предпочтёт утопиться в Озере, чем проиграть.       Клинт взлетает всё выше, становится всё холоднее, пальцы немеют, а смотреть на солнце, пусть и холодное, было очень больно. Главное не потерять цель. Ловец чувствует, что его тянет назад — чёртов Максимофф уцепился за метлу! Жульничаем, значит? Ну хорошо. Тогда и мы будем. Он делает последний рывок, протягивая руку вперед, после чего ныряет вниз. И чувствует — под рукавом что-то трепещется. Есть! Поймал! — Блять! — чертыхается Пьетро, отпуская чужую метлу и начиная медленно снижаться. — Я же говорил, что натяну.       Толпа кричит, вне себя от радости. — Волшебник, настоящий волшебник! Клинт Бартон совершает Перехват Пламптона[2] и ловит снитч рукавом! Когтевран вырывает из цепкой хватки Слизерина победу, оставив команду позади на несколько десятков баллов. Вот это целеустремлённость, вот это умение! Браво! Со счётом 200:100 побеждает команда Когтеврана! Вторая игра подряд, и вновь разрыв ровно в два раза! Необыкновенный год! — Боже, Скотт, мы выиграли! Выиграли! — Хоуп редко бывает такой эмоциональной. Она визжит, обнимая Лэнга в порыве радости, и буквально светится, ведь такой исход игры был просто чудом. Лишь потом до неё доходит, что она делает, и Ван Дайн смущённо отстраняется от гриффиндорца. — Ох, чёрт, прости за это пожалуйста. Я...       Договорить она не успевает, потому что Скотт решает "Сгорел сарай, гори и хата", поэтому просто целует девушку. Простое прикосновение губ к губам, но этого хватает, чтобы их трибуна взорвалась ещё и криками "Наконец-то".

***

      Вся команда подбрасывает Бартона в воздух, пару раз чуть не роняя. Роуди так много извиняется перед всеми, но Стив просто похлопывает его по плечу и говорит, что всё в порядке. Капитан. Он всегда такой Капитан. Именно поэтому он первым предлагает опустить Бартона на землю, чтобы дать ему немного передохнуть и принять поздравление ещё и от других ребят. Но едва тот отходит от ребят, навстречу ему несётся разъяренный Максимофф. Его кудри разбросаны по лицу, а сам он, кажется, сейчас лопнет от эмоций, переполняющих его. — Ты! — он хватает Клинта за грудки формы и смотрит своими почти безумными в тот момент светлыми глазами в глаза Бартона, не зная, что сказать ещё. Он зол, он разгневан, он устал, он... — Что, зрение подводит? — о, как когтевранец мечтал это сказать. Клинт смотрит в ответ и самодовольно облизывает губы. Пьетро мгновенно теряется, заметавшись взглядом с глаз Бартона на губы. Он определённо растерян. — Пьетро, мальчик, я, конечно, понимаю, что мой парень хорош и ой как горяч, но будь так добр, найди себе своего, — Наташа ухмыляется, с лёгкостью отцепляя руки Максимофф от синей формы. — Клинт, пошли, пока он тебя взглядом не сожрал. И прекратите ваши игрища, я скоро начну ревновать.       Она уводит его с поля, но Бартон успевает повернуться и прошептать губами "See you in class, sweety", а так же показать жестом "Напиши мне". Пьетро смеётся, отвечая таким же жестом. — Господи, какие же вы идиоты. Как же я вас люблю, — говорит Ванда, подходя сзади к брату и качая головой с улыбкой. — Хватит подкатывать к нему, он от Романофф никуда не денется. — А вдруг, — весело склоняет голову парень. — Никаких "вдруг". Мне хватает того, что ты разрушаешь мои с Виктором отношения, не мешай хотя бы им, — в ответ на это Пьетро просто согласно кивает.       Команда Когтеврана постепенно разбредалась по своим компаниям, оставаясь в раздевалке или уходя в гостиную. — Отлично сыграл, Стиви. Горжусь тобой. Мой малыш вырос, — с напыщенной гордостью говорит Барнс, подходя к другу, вновь заставляя его краснеть. — Прекрати, Бак. Я же просил не называть меня так. — Как? Малыш? Я просто вспоминаю, каким очаровательным ты был на первых курсах. Просто чудо, а не ребёнок. — Джеймс, — когда Роджерс называл его полным именем, это определенно становилось "стоп-словом". — Всё, понял, — Барнс поднимает руки в сдающемся жесте, а потом кладёт одну руку на спину Капитану. — Прости, больше не буду. Иногда забываю, какой ты ранимый. — Иногда забываю, почему я с тобой общаюсь.       Пегги неспешно шла сзади, повторяя недавний жест Ванды. А что тут ещё остаётся? Только улыбаться да головой качать.

***

— Что ты думаешь по этому поводу? — Думаю, что ты лишний раз беспокоишься.       Прошло уже несколько часов после этого странного матча. Локи до сих пор не понимал, как вести себя с хорошим Старком. Тот был и приветлив, и понимал шутки, и готов был принять на себя удар сарказма от самого Одинсона. Тони был однозначно самым странным человеком из тех, кого Локи знал, но проще от этого не становилось. Наверное, теперь можно было вывести их отношения из рамок "заклятые враги" в "непонятные-допустим-знакомые". Однако всё ещё было тяжело. Ещё и ситуация с Тором. Слизеринец совсем запутался и абсолютно ничего не понимал в этой дурацкой жизни. Именно поэтому он сейчас лежал в импровизированном гамаке в Когтевранской спальне, пока все веселились в гостиной, и вываливал все свои опасения, мысли и эмоции Стрэнджу. Тот был, как всегда, поразительно спокоен и рассудителен, что в данной ситуации было просто прекрасно. — Я уверен, что что-то не так. У меня ощущение, будто что-то происходит за моей спиной, а я — выпадающее звено, — Одинсон шумно выдыхает, глядя в потолок, подкидывая вверх какую-то безделушку, подхваченную с чьей-то тумбочки. — Я чувствую себя обманутым, Стефан. — Ты слишком себя накручиваешь, — в который раз говорил маг одни и те же слова, но разными формулировками. Потому что был точно прав. И пытался упорно доказать упрямому Локи, что это так. Он сидел на подоконнике, скрестив ноги по-турецки, прикрыв глаза, но внимательно слушал своего собеседника. — Я беспокоюсь за Тора, — будто не слыша продолжал слизеринец. — Он сам не свой в последнее время, а тут ещё и Джейн... Какие бы у нас с ней напряженные отношения не были бы, я понимаю, как она дорога ему. Он её правда любит.       Ему тоже хотелось, чтобы его любили. Да кому не хочется? Но это совсем другие мысли. Парень начал путаться в них, окончательно сбиваясь. — Так, тебе нужно отдохнуть, — Стрэндж открывает глаза, тут же срываясь с подоконника, подхватив по пути с кровати свою любимую почему-то красную мантию. — Пошли в Астрономическую Башню, а по пути заскочим к Тору. Думаю, звёзды — как раз то, что тебе сейчас нужно. — Спасибо, Стефан, — Локи искренне улыбается, слезая с гамака. — Не за что. Для этого и нужны друзья.

***

      Не все победители покинули к вечеру поле для квиддича. В раздевалке всё ещё горел свет, а в глубине этого небольшого помещения всё сидела пара человек на низкой лавочке. — Прости, что я тебя сегодня так... — Эрик Стивенс, один из волшебников, задержавшихся в такой час, сидел, перекинув ноги по разные стороны скамьи, прикладывая смоченную холодной водой тряпку к кровоподтёкам на тёмном теле брата. — Ну и за предыдущее прости.       Т'Чалла лишь усмехается, но от резких движений всё равно шипит. — Ничего, это же игра. Ты не виноват, что я твой брат, Н'Джадака, — говорит он, наблюдая за руками слизеринца. Удаку любил называть его настоящим именем, пусть тому это и не нравилось, но замечаний он никогда старшему не делал. — Со всеми случается. Ты, кстати, отлично играл сегодня на поле. Долго тренировался? — Т'Чалла... — Стивенс поджимает губы, видя, что тот переводит тему. — Я простил, Эрик. Давно простил. Так что забудь, — как бы Удаку не кичился перед младшей сестрёнкой, поддержки парня действительно не хватало. Поэтому злиться на него из-за старой ссоры он считал уже просто глупым и бессмысленным. — Dankie[3], — тихо говорит он, кивая, убирая холодную тряпку. Он глубоко вздыхает, после чего глядит на брата. — Ты узнавал что-то? — Всё хуже, чем мы ожидали, — Т'Чалла говорит со скорбью, потому что это было действительно тяжело. — То, чего боялись долгие годы... Это связано с Камнями Бесконечности. — Дерьмо.       Эрик слышал о них в детстве от отца. Но тогда это казалось просто сказками, как те, что рассказывал Бард Бидль. Но с годами приходит осознание, что в их мире нет сказок. Что всё это — часть их реальности, от которой никуда не убежишь. И от этого становилось страшно. Когда понимаешь масштаб и всю трагедию, сказка перестаёт быть сказкой с хорошим концом. — Мы справимся. Всё будет окей, — в привычной манере говорит Стивенс, но говорит это целомудренно, не бросая слов на ветер. Он постарается приложить руку ко всему этому так, чтобы всё действительно было окей. — Спасибо, Эрик, — тот с улыбкой отвечает привычным им братским жестом, скрещивая руки на груди. — Не за что. Для этого и нужны братья.