Восемь плюс четыре. До весны.

В Нью-Йорке они приземлились в час ночи по местному времени и в девять утра по московскому. Город встретил их дождём и шестью градусами тепла, несмотря на то, что эти шесть градусов едва ли могли кого-то согреть. Однако если сравнивать с Москвой, где отметка термометра не опускалась ниже -10, то здесь было очень даже тепло, что априори свойственно этому городу. В целом, полёт прошёл хорошо, а Поле даже удалось поспать, чего нельзя было сказать о Диме, который и так-то разучился спать в самолётах, а сейчас, при мысли о том, куда и зачем они летят, у него совсем не получалось сомкнуть глаз. Он не знал, как будет смотреть в глаза Алёниным родителям, словно чувствовал себя перед ними виноватым; словно мог что-то изменить, но не сделал этого. О том, что за эти десять с половиной часов нахождения в небе Поле успел присниться странный сон, в котором присутствовала Алёна, она ему ничего не сказала. Просто потому что видела, в каком он состоянии, и не хотела его усугублять своими рассказами. Сон не нёс в себе ничего такого, о чём им стоило бы переживать, но сам факт произвёл на неё острое впечатление, будто она увидела что-то, чего не должна была видеть. Впрочем, мысли о нём довольно быстро отошли на второй план, потому что по прибытии у Пелагеи возникла масса других вопросов к Диме. - Куда мы? - спросила она, когда они сели в такси. - Домой, - отозвался он, на всякий случай ещё раз глянув на часы, - Оставим вещи, дождёмся, пока откроется какая-нибудь пекарня поблизости, позавтракаем и поедем к родителям Алёны... - А когда похороны? - спросила блондинка, до этого не задавая никаких вопросов по этой теме. - Их не будет, - спокойно ответил Билан, чем тут же насторожил её, - Ну, в том понимании, в каком ты думаешь... Сейчас здесь редко хоронят, чаще предпочитают кремировать. - Её тело просто сожгут? - на всякий случай уточнила она, как-то будучи не готова к такому. - Уже, - кивнул он, тоже не до конца смирившись с этой мыслью, - Так хотела сама Алёна, родители просто выполнили её просьбу. - А как же попрощаться? - с трудом переваривая услышанное, спросила Пелагея, - И зачем мы тогда едем? - Её мама попросила приехать, я не мог этого не сделать, - кратко пояснил мужчина, - Я даже рад, что не будет всей этой мрачной атмосферы, гроба, цветов, слёз. Как по мне, так гораздо легче. Я бы тоже хотел, чтобы меня кремировали. - Вот давай только без этого сейчас? - предложила она, не желая обсуждать его смерть и то, как хотел бы он, - Я и подумать не могла, что так будет. - Настроилась на ужасы? - невесело усмехнулся он, сжав её руку в своей, - Нет, Поль, мы едем туда не для этого. Димина квартира встретила их толстым слоем пыли и запахом чего-то нежилого, что было для неё вполне свойственно и логично, учитывая тот факт, что Дима здесь не был с сентября месяца. Первым делом Поля направилась в спальню, распахнув шторы, что почему-то были задвинуты всё это время, отчего в комнату не попадал дневной свет, и с изумлением застыла на месте. Она скучала по этому завораживающему виду ночного Нью-Йорка, где тысячи небоскрёбов искрились миллионами огней, стоило солнцу только зайти за линию горизонта. - Даже не удивлён, что ты здесь, - усмехнулся Дима, войдя в спальню и вкатив её чемодан. - Как же это красиво, - проговорила она, и этого нельзя было не признать. - Ты бы смогла переехать сюда жить со мной и с девочками? - неожиданно спросил он, тем самым вынудив её обернуться и посмотреть на него. - Жить? - уточнила девушка, невольно нахмурившись, - Нет... - Я так и думал, - развёл руками Билан, - Ладно, не бери в голову, я пойду умоюсь, а то меня прям вырубает. - Лучше вздремни, - посоветовала она, как он и просил, не став брать в голову этот странный вопрос, - Ты больше суток не спал, тебе надо отдохнуть. Время всё равно ещё есть, а я тебя потом разбужу. - А сама что? - хмыкнул он, не зная, как оставить её здесь одну. - Я найду, чем заняться. У тебя тут пыль скоро клубиться начнёт, - пожала плечами Пелагея, явно не собираясь скучать. - Нет, давай ты не будешь играть в Золушку? Я позвоню утром в клининг, и пока нас не будет, здесь всё уберут, - возразил Дима, выставляя свои условия. - Хорошо, почитаю книгу, позвоню маме, проверю почту, - согласилась она, не собираясь с ним спорить, - Круглосуточных супермаркетов, как я помню, здесь нигде поблизости нет? - Даже если и есть, я не смогу спокойно спать, зная, что ты одна куда-то ушла ночью в незнакомом тебе городе, - парировал он, отметая все её варианты. - Всё, я просто буду в гостиной читать книгу, - заверила блондинка, уже сама догадавшись, что ему будет неспокойно, если она куда-то уйдёт. Кое-как всё же уговорив его лечь спать, она действительно ушла в гостиную и даже открыла какую-то книгу, скачанную специально для таких вот моментов ожидания, но читать отчего-то не захотела. Рой мыслей настиг её именно здесь и именно сейчас, когда никто и ничто не мешало наконец-то просто посидеть и подумать о чём-то своём; проанализировать ситуацию, никуда не спеша. Она просидела так около часа, после чего всё же решила набрать маму, дабы поинтересоваться, как у них дела. Как она и предполагала, в садик Полине сегодня было разрешено не ходить, но отчитывать за это Светлану Геннадьевну Поля не собиралась, потому что, наверное, и сама бы разрешила ей остаться дома, зная, как той тяжело оставаться без них с Димой, даже несмотря на то, что есть Тася. К тому же, весь день Тася была в школе, а потом на процедурах до самого вечера, и в этом случае её присутствие никак не помогало Поле переживать расставание с их родителями. Встретив рассвет, что, к слову, был таким же сказочным, как и все закаты, которые ей доводилось здесь видеть, девушка отыскала поблизости пекарню, что открывались уже в семь утра, и решила, что ничего страшного не случится, если она сходит туда одна и добудет им завтрак. Дима, разумеется, всё ещё спал, слишком сильно устав за прошедший день и одиннадцатичасовой перелёт, и от звука закрывающейся входной двери, на удивление, не проснулся. Дождь на улице на время прекратился, словно дав Поле возможность добраться до нужного места без лишних сложностей, особенно учитывая то, что интернет у неё здесь не работал, и приходилось время от времени подключаться к различным сетям, чтобы не заблудиться. Людей на улице было мало, зато машины проезжали мимо безостановочно, даже несмотря на то, что это обычная улица спального района. Купить два стакана кофе и выпечку в виде круассанов ей не составило никакого труда, так как английским она владела почти в совершенстве. Во всяком случае за то время, что они с Ваней и Тасей жили в Америке, трудностей с ним у неё не возникало. И несмотря на то, что за эти полтора года Ваня сумел выучить язык достаточно неплохо, там, где они были вместе, он всё равно всегда просил вести переговоры её, считая, что так будет гораздо надежней, потому что она точно ничего не перепутает, в отличие от него. Обратно добираться было куда легче, благо зрительная память у Поли тоже работала хорошо, да и путь не был таким сложным, как казалось изначально. Поволноваться насчёт того, куда она пропала, Дима, слава Богу, не успел, как не успел и проснуться за эти полчаса, что её не было. Наверное, поэтому он особо и не возмущался, когда она разбудила его со стаканом кофе и круассанами, но впредь попросил не делать так, всё-таки переживая за неё и понимая, что потеряться здесь ничего не стоит. После завтрака, когда он сообщил Алёниной маме о том, что прилетел и готов встретиться, а после, как и хотел, позвонил в клининговую компанию, куда обращался почти всегда, когда жил здесь, они, наконец, поехали на эту встречу, ради которой, собственно, и прилетели сюда, как выяснилось ещё несколько часов назад. Пелагея была уверена, что будет ждать его в такси, либо где-то ещё, но уж точно не ожидала, что они пойдут вместе, и что ей тоже придётся смотреть в глаза родителям девушки, с которой они были едва знакомы. Внутренний мандраж был плохо скрываем у обоих, отчего всю дорогу до дома Алёны, где и находились её родители вместе с ней последний месяц, они держались за руки, даже выходя из такси, не сразу догадавшись расцепить их. В квартире Алёны почти ничего не изменилось с того самого дня, когда Дима заезжал за Полиной, чтобы забрать её и поехать в аэропорт в день их вылета в Москву. Мебель по-прежнему стояла на своих местах, а на кресле в гостиной всё также сидел огромный плюшевый медведь Поли, подаренный дедушкой ещё на шесть месяцев с момента её появления. Он никогда не нравился Алёне, потому что, по её мнению, только лишь накапливал в себе кучу пыли, но Полина не разрешала убрать его в кладовку, и потому тот по сей день продолжал находиться на своём законном месте, даже несмотря на то, что та не появлялась здесь уже очень давно. Переступив порог совершенно чужого ей дома, Поля сразу почувствовала себя не в своей тарелке, понимая, что если Дима имеет к этой семье непосредственное отношение, то она точно никакого. Но деваться было некуда, а мама Алёны была с ней, на удивление, очень любезна и прекрасно знала, кто она такая и как её зовут. Её отца они, к счастью или к сожалению, не застали, потому что он как раз-таки недолюбливал Диму, хоть и понимал, что тот ни в чём не виноват. От предложенного чая они отказались, во-первых, совсем недавно позавтракав, а во-вторых, чувствуя, что ни есть, ни пить им явно не хочется. Несмотря на то, что момент был максимально напряжённый, держаться за руки и здесь они уже не смогли, так как обоим было неловко. - Почему так быстро? Почему она ничего не сказала, когда приезжала? - эти вопросы Дима озвучил самыми первыми, так и не сумев найти на них ответ на самостоятельно. - Она не хотела, чтобы ты переживал и накручивал себя. Изменить уже ничего было нельзя, поэтому она решила съездить попрощаться с тобой и с Полей, - спокойно ответила женщина, ведя себя максимально сдержанно. Все слёзы она выплакала ещё два месяца назад, когда уход дочери стал неизбежен, и чувствовала себя точно так же, как сейчас Дима. - Неужели совсем ничего? Ну, сейчас же столько всяких лекарств, столько технологий. Вы же летали в Германию, ей же было лучше. Что врачи-то говорили? - начиная ни на шутку заводиться, выпалил он, и вот тогда Поля уже не выдержала и накрыла его руку своей в надежде хоть как-то успокоить, - Извините... - Опухоль была слишком большая, а обнаружили её слишком поздно. Это главная причина, по которой всё так произошло, - выдержав многозначительную паузу, чтобы не позволить себе разрыдаться вновь, отозвалась она. - Как быть дальше? - спустя минуту, наконец, спросил он, терзаясь этим вопросом последние двое суток. - Вы собираетесь и дальше жить в Москве? - поинтересовалась мама Алёны, а не заметить того, как после этого вопроса напряглась Пелагея, было крайне сложно. - Пока да, - уверенно кивнул мужчина, тут же услышав этот облегчённый вздох слева от себя. - Мы хотели бы забрать Полю к себе на пару недель летом, если ты не против, - выдвинула свои «требования» женщина, - И может быть, периодически видеться с ней в России... - Как я могу быть против? Это же ваша внучка, - растерялся он, разведя руками, - Вы можете видеться с ней, когда захотите, я буду только рад... - Хорошо, - заключила она, постепенно переходя от одной темы к другой, а затем взяв с комода в гостиной какую-то папку и протянув Диме, - Всё, что у Алёны было, она оставила Поле, а было там, как ты понимаешь, немало, но до её совершеннолетия распоряжаться всем этим тебе. - Да нет, я не собираюсь ничем распоряжаться, - не согласился Билан, ещё сильнее растерявшись, - Во-первых, я ничего не понимаю в этих её салонах, а во-вторых, пусть всё остаётся так, пока Полина сама не решит, что с этим делать. - Если с деньгами и квартирой за четырнадцать лет ничего не случится, то с бизнесом такое не сработает, - удивлённо отозвалась та, - Там есть рекомендации от юриста, если вникнуть, то ты сможешь сам всем управлять. - А, может, лучше вы? - с надеждой посмотрев на неё, уточнил он, пробегаясь глазами по многочисленным листам с непонятным набором слов. - Я смогу присматривать за салоном, который находится здесь, о чём меня и попросила Алёна, но часто летать в Москву у меня всё равно не получится, ты же понимаешь... - Ладно, я потом посмотрю и подумаю об этом. - Там ничего сложного на самом деле. В каждом салоне свой директор, который знает, что делать, а тебе просто нужно время от времени что-то там подписывать. Честно говоря, я сама ещё не до конца разобралась, - проговорила женщина, а Поля, внимательно наблюдающая за всем этим со стороны, ещё несколько минут назад заметила небольшой конверт у неё в руках, - А здесь письмо, которое она просила передать вам... - Вам? - непонимающе переспросил Дима, забирая у неё конверт и внимательно рассматривая. - Вам с Пелагеей... - пояснила она, переглянувшись с девушкой.