Панацея

      На следующий день девушка проснулась лишь к полудню, и то лишь потому что прямо под ухом раздалась телефонная трель. Прошло несколько минут, прежде чем Беатрикс сумела осознать себя в этом мире и ответить на звонок:       — Да?.. — хриплым спросонья голосом спросила она.       — Доброе утро, — на другом конце послышался до отвращения бодрый голос Джима. — Как спалось?       — А ты что, моя мамочка? — максимально, насколько была способна, едко поинтересовалась она.       — Нет, но я хотел сказать, что заеду за тобой часа в четыре, — Джеймс ничуть не обиделся. — Ты же не забыла, что мы сегодня ужинаем?       — Ужинаем? Разве ты меня не на кофе приглашал?       — Приглашал, но уже поздновато для кофе, не находишь? Ладно, я сейчас на работе. Буду в четыре, так что будь готова. До встречи! — и Джим отключился.       — Сволочь, — устало буркнула Беатрикс, отбрасывая телефон в сторону и утыкаясь лицом в подушку. Спать, однако, уже не хотелось, да и зверинец орал на кухне, прося еды.       Беата нехотя сползла с кровати. Спать она легла не раздеваясь. Сейчас, при свете дня, девушка разглядела, какая её одежда мятая и грязная. Волосы тоже знавали и лучшие времена: спутавшись в один сплошной колтун, они всё же умудрялись торчать в разные стороны как прутья метлы. Лицо, которое глядело на Беатрикс из глубин зеркала, было заспанное и какое-то перекошенное.       «Прекрасна и очаровательна», — вынесла вердикт девушка.       Первым делом она поплелась на кухню. Попугай, заметив временную хозяйку, вспорхнул на люстру. Кошка ощетинилась и зашипела. Даже рыбки словно бы отпрянули на другой конец аквариума, подальше от Беаты.       — Ну спасибо, блин, поддержали.       Покормив животных, девушка отправилась в ванную. Там она запихнула всю одежду в стирку, а сама набрала полную ванну воды, щедро плеснула туда пены и насыпала ароматизированной соли. Затем принесла шоколад и бутылочку вина и с удовольствием окунулась в тепло. Конечно, пить с утра пораньше — не самая одобряемая обществом вещь, но Беате было как-то всё равно. Во-первых, её уволили с работы, а во-вторых... А во-вторых, хватит и того, что во-первых.       Беатрикс лежала так примерно часа полтора, потягивая вино из бокала и закусывая шоколадом, пока вода не остыла. После купания настроение поднялось, и дело было не только в вине, хотя оно и сыграло немалую роль.       До приезда Джима оставалось ещё два часа, а есть хотелось ещё с позавчерашнего обеда. С другой стороны, наедаться перед ужином тоже было не очень хорошо. Взвесив все за и против, девушка пришла к выводу, что если она немного покушает, то ничего крамольного в этом не будет. В холодильнике обнаружилось лишь полбанки консервированной ветчины, которую Беатрикс умяла без хлеба. Есть от этого почему-то захотелось ещё больше. Но больше дома ничего не было, кроме уже заплесневелого сыра и очень древней колбасы, до которых даже дотрагиваться было страшно.       Немного утолив голод, Беатрикс подобрала одежду на вечер: узкие чёрные брюки и небесно-голубую блузку. Не особо нарядно, но и не слишком просто — в самый раз для свидания с Джеймсом.       Дабы убить время, Беатрикс решила что-нибудь почитать. Благо, ей досталась обширная домашняя библиотека от предыдущих владельцев квартиры: книжные шкафы занимали полгостиной, а книги, что не поместились на полки, лежали в коробках в спальне.       Девушка взяла наугад какую-то книгу и, даже не посмотрев на название, открыла её. Это оказался какой-то научный физический труд, суть которого потерялась после первой же прочитанной страницы. Со вздохом закрыв книгу, Беатрикс положила её на журнальный столик. Там же лежали свежие номера газет и журналов, которые выписывались прошлыми хозяевами, но почему-то до сих пор приходили на этот адрес. Беата вытащила из стопки журналов последний выпуск какого-то мебельного центра и принялась без особого интереса его листать, но быстро втянулась. Особенно ей понравился раздел с диванами. Как раз тот, что стоял сейчас в гостиной, был уже старый, ободранный и страшный.       «А вот этот ничего... — подумала девушка, разглядывая приглянувшийся диван из тёмной кожи. — Шоппинг рекомендуют как средство снятия стресса, так почему нет? Меня уволили с работы, я иду на свидание... Что может быть хуже?» — решила Беатрикс, набирая номер магазина.

***

      Джим приехал ровно в четыре, ни минутой раньше и ни минутой позже. Истинная английская пунктуальность. На самом деле, Беатрикс до последнего не верила, что действительно идёт куда-то с ним. Мысль о том, что она пойдёт на свидание с Джеймсом Миреном, казалась какой-то нереальной.       «Ну надо же! Ужинать с Джимом! С этим романтичным полудурком, неумело косящим под джентльмена! — возмущалась про себя Беата. — Ужас! Кошмар!»       Стук в дверь вернул её в реальность. Критично оглядев себя в зеркало ещё раз, девушка взяла куртку, ибо пальто всё было забрызгано грязью, надела стоящие в прихожей сапоги и только после этого открыла дверь.       — Добрый вечер, — Джим улыбнулся. — Ты отлично выглядишь.       — Спасибо, ты тоже ничего.       Джеймс вытащил руку из-за спины и протянул девушке букет нежно-розовых роз:       — Вот, это для тебя.       — Оу, — только и смогла ответить Беатрикс. Она выдала благодарную улыбку, неловко принимая букет. — Я сейчас поставлю его в воду и вернусь, ладно? Ты заходи, не стой в дверях...       Джеймс кивнул и перешагнул через порог. Беатрикс ещё раз нервно улыбнулась и убежала на кухню. Там она с трудом отыскала вазу, наполнила её водой и поставила цветы. Розы, кстати, были очень даже ничего, красивые... И на столе смотрелись неплохо.       И всё-таки это чертовски смущало.       Выдохнув и выкинув из головы дурацкие мысли, девушка вернулась обратно, молча накинула куртку и поглядела на своего спутника:       — Ну что, пошли?       Джим без слов пропустил Беату вперёд, потом вышел сам и закрыл за собой дверь. Девушка заперла квартиру, и молодые люди, продолжая молчать, спустились на улицу, где их поджидало такси.       Полдороги тоже просидели в тишине, но потом Беатрикс словно бы очнулась от этой неловкости. «Чего это я, в самом деле? — подумала девушка. — Это всего лишь Джим, это всего лишь ужин. Мы и раньше в компании ходили пить пиво в паб, так что изменилось сейчас?»       Самовнушение подействовало. Теперь всё воспринималось не более чем встреча двух старых друзей, которые давно не виделись. Напряжение отпустило, и Беата, повеселев, повернулась в Джеймсу:       — Ну так, куда мы едем?       — В «Goodman» в Мейфэре, — живо откликнулся Джим.       — Отлично, — обрадовалась девушка. В «Goodman» подавали разнообразные стейки, начиная от распространённых повсеместно вроде рибай стейка и заканчивая так называемыми «местными», которые готовились только в этом ресторане. Мясо Беатрикс любила, и Джим не мог выбрать наиболее подходящее место для ужина, чем это. Он вообще всегда необычным образом чувствовал, в чём девушка нуждается в какой-либо конкретный момент, и старался ей это дать. И лучшего парня, на самом деле, и желать нельзя: добрый, заботливый, понимающий.       А ещё красивый. Беата повидала за свою жизнь немало мужчин, а потому хорошо разбиралась в мужской красоте. Джим был высоким, стройным, подтянутым, с тонкими чертами лица, по-гречески прямым носом, густыми и мягкими тёмными волосами, глубокими синими глазами и тёплой улыбкой. Он умел подбирать одежду и неизменно выглядел утончённо, даже немного аристократично.       И Беатрикс от всей души желала ему счастья. Вот только она его не любила. Он был и навсегда останется для неё лишь хорошим другом, но не более.       — Как там в больнице? Всё по-старому? Стивенсон пристаёт к молодым практиканткам?       — О, нет, что ты. Он сначала перешёл на практикантов и молодых врачей...       — Чёрт, это ещё более мерзко! — девушка скривилась. — Он совсем с катушек съехал?       — Не знаю, что творилось в его голове, но даже я попал под его... кхм...       — Я поняла, можешь не продолжать... — Беатрикс передёрнула плечами.       — Теперь я понимаю, почему ты ушла. Мне бы не хотелось пережить такое ещё раз... Но, в общем, мы поняли, что так дальше нельзя...       — Ну надо же!       — Ты была не первой, кто жаловался на него, и не последней, но у него всегда хватало денег, чтобы откупиться и не раздувать скандал, — продолжал Джим, не обращая внимания на колкую реплику. — Мы всей больницей составили послание руководству: или он, или мы. На такое уже было невозможно закрывать глаза, и поэтому его уволили. От суда он, конечно, опять отвертелся, правосудие не восторжествовало, но хоть немного лучше стало.       — Это вам. Он найдёт себе другую работу. При всех своих... недостатках, он высококвалифицированный врач.       — Может, его новые работодатели будут менее терпимые и более решительные.       — Я на это надеюсь. Может, хоть одна мразь получит по заслугам.       — Так ты не вернёшься?       — Опять ты за своё?       — Ну смотри, Стивенсона там больше нет, наш коллектив тебя помнит, ты всем нравилась... К тому же, ты сейчас без работы. Сейчас у тебя ещё есть деньги, но что будет, когда они закончатся?       «Они не закончатся», — про себя усмехнулась девушка, но вслух сказала:       — Ты прав... Я подумаю. Если не найду что-нибудь в ближайшее время, то, скорее всего, действительно придётся вернуться.       Довольное лицо Джима Беатрикс видела даже боковым зрением.       Вскоре они добрались до ресторана. Таксист высадил их по просьбе Джеймса в двух кварталах от нужного места: молодой человек посчитал, что стоит «нагулять аппетит» перед ужином. Беатрикс скрепя сердце согласилась, хотя нагуливать ей было нечего, она и без того была голодна как волк. Но спорить было бессмысленно. На улице было свежо, дышалось легко, и гулять — одно удовольствие. Беатрикс искоса поглядывала на Джима. Холодный осенний ветер, казалось, пытался уложить его волосы во что-то более стильное. Она смотрела на него и не могла понять, почему судьба не могла свести его с кем-то, кто мог сделать его счастливым. Джеймс заметил её взгляд и с улыбкой повернулся к девушке.       — Что такое?       — Ничего, — она отвела глаза и стала оглядываться по сторонам. — Скоро там уже наш ресторан?       — Мы уже на месте. — Дверь «Goodman» выросла перед ними очень неожиданно. Ещё мгновение назад они шли по широкой полупустой улице, а тут откуда ни возьмись — ресторан.       Молодые люди стояли на улице, но сквозь дверь просачивался аппетитный запах жареного мяса. Беата не удержалась и облизнулась, предвкушая на языке вкус сочного стейка. Пустой желудок девушки издал звук, похожий на плач умирающего кита. Беатрикс настолько замечталась о еде, что на несколько секунд выпала из реальности. В своей голове она уже растягивала удовольствие от последнего кусочка, когда в сознании раздался голос её спутника:       — Ты чего застыла? Или запахом питаться будешь?       Выйдя из своего мимолётного оцепенения, Беатрикс решительно толкнула дверь и оказалась внутри. В ресторане было тепло и уютно, но царила полутьма. Огни ламп горели мягко, ровно и неярко. Также свет проникал с улицы через большое слуховое окно. На светло-кремовых стенах висели чёрно-белые фотографии в деревянных рамках. У стены, огороженная от зала периллами, располагалась стойка с высокими барными стульями, обитыми красной кожей, и стеллажами с алкоголем.       Сам зал был небольшой, уставленный столами из тёмного дерева. Посетителей было много, но свободные места ещё оставались. Джим провёл Беатрикс в самый дальний и тихий угол, но поближе к стойке. Он помог девушке снять верхнюю одежду и разделся сам. К ним подскочил молодой официант, поприветствовал их и отдал меню.       За соседними столиками сидели одни парочки, и Беата вновь почувствовала себя не в своей тарелке. Голод, однако, пересилил неловкость, и девушка углубилась в изучение меню.       — Что заказать? Шампанское или вино? — спросил Джим, тоже просматривая предлагаемый рестораном ассортимент.       — Вино, — не задумываясь, ответила девушка, перелистывая страницу. Конечно, вино сегодня она уже пила. С другой стороны, никто в своём уме не ест мясо, запивая шампанским.       От разнообразия ни о чём не говорящих названий блюд уже рябило в глазах. Приходилось вчитываться в пометки под названиями, напечатанные мелким шрифтом, где говорилось, что из чего приготовлено.       — Уже выбрали что-нибудь? — возле новоприбывших посетителей снова возник официант.       Джим заказал любимое Беатрикс французское Каберне Совиньон и какое-то мясное блюдо. Девушка же остановила свой выбор на рибае — стейке, который, если она правильно помнила, хорошо сочетается с заказанным вином. А потом оценила своё состояние и прибавила:       — Двойную порцию, пожалуйста.       — Ты точно съешь столько? — Джеймс с сомнением посмотрел на свою спутницу.       — Джим, я вчера не ела целый день, а сегодня пообедала лишь баночкой ветчины, и то наполовину пустой. Я бы на твоём месте переживала о том, как бы я не съела тебя после стейков.       Молодой человек не ответил ничего, лишь кивнул официанту, что, мол, всё, больше ничего заказывать не будем. Тот исчез и лёгким поклоном, а гости ресторана принялись ждать. Парочка за соседним столом самозабвенно целовалась.       Играла спокойная расслабляющая музыка. Приятный мужской пел что-то о светлой и чистой любви. Беата откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.       — Может, расскажешь что-нибудь? — нарушил ей покой Джеймс, который, облокотившись на стол и положив подбородок на сцепленные ладони, глядел на девушку, почти не мигая.       — А это обязательно?       — Ну, нам же надо о чём-то поговорить?       — Зачем? Мы можем просто помолчать. Это лучше, чем вести бессмысленные беседы.       — И провести целый вечер в тишине?       — Чем плохо?       Джим не нашёл, что ответить.       Вскоре принесли вино, а ещё через некоторое время и остальной заказ. Беатрикс накинулась на еду и умяла первую порцию практически в считанные секунды, даже не почувствовав вкуса. Немного утолив голод, девушка осушила бокал вина и блаженно улыбнулась. Ко второму стейку она приступила уже с большим достоинством, смакуя каждый кусочек.       — Ого, теперь я тебя действительно тебя боюсь, — усмехнулся Джим.       — А ты думал, я с тобой шутки шучу?       — Надо же, с виду такая маленькая, а грозная.       — Ты ещё многого обо мне не знаешь…       Парочка за соседним столом вновь целовалась через стол. Беатрикс без особо интереса разглядывала их. Им обоим было не больше тридцати. Одеты они, правда, были необычно, резко контрастируя с убранством ресторана, ярким пятном выделяясь на его фоне. На мужчине были потёртые джинсы, явно ему великоватые, изношенные кроссовки, белая майка и чёрно-белая рубашка в клетку поверх. Он был ещё довольно молод, но уже начал лысеть. Женщина же была высокой и очень худой. Её руки с длинными пальцами напоминали веточки. Большой растянутый свитер только подчёркивал её худобу. Она носила длинную клетчатую юбку чуть выше щиколотки и чёрные ботинки, сильно напоминающие берцы. Из украшений на ней были только ярко-красные бусы. Её короткие кудрявые русые волосы находились в нехудожественном беспорядке.       А в следующее мгновение они оторвались друг от друга и вскочили со своих мест.       — Никому не двигаться! — проорал мужчина низким хрипловатым голосом, направляя на посетителей пистолет. — Это ограбление!       — Как будто бы так никто не догадается, — буркнула Беатрикс, которой внезапно объявившиеся грабители помешали закончить ужин.       — Молчать! — голос у женщины оказался тонкий, совсем не подходящий для криков. Больше походило на поросячий визг. Дуло её пистолета уставилось на Беату.       — А теперь без резких движений доставайте кошельки, снимайте украшения и кладите в сумку! — мужчина поднял свободной рукой старый кожаный портфель. — Ты первый! — он подошёл к официанту за стойкой. — Доставай деньги из кассы! Синди, присмотри за остальными.       — Да, Винсент, любовь моя, — нежно проворковала женщина, продолжая держать под прицелом Беатрикс. Синди отступила спиной к стене, откуда было удобно наблюдать за всем залом. Её взгляд и дуло пистолета метались от одного посетителя к другому.       У Беаты с собой не было ни денег, ни украшений, а вот Джеймс полез за кошельком, потом снял с руки часы и положил на стол. Беатрикс потянулась к недопитому бокалу с вином и немного отпила, пока Синди не глядела в её сторону.       Какие-то они эти ребята был странные. Ни масок, скрывающих лицо, да ещё и ставят всех в известность о том, как их зовут… Неужели они думают, что после ограбления их все коллективно забудут? Да их каждый присутствующий подробно опишет, и полиции будет нетрудно их схватить. Они и уехать никуда из страны не смогут. Это же Великобритания! Они окружены водой со всех сторон. Пока эти грабители доберутся до порта, их лица будут известны на всю страну. Хотя, если они прямо после ограбления рванут в аэропорт, то, может, и успеют смыться.       Винсент тем временем закончил опустошать кассу и перешёл к посетителям. Он небрежно смахнул бумажник и часы Джеймса в сумку и направился дальше. Синди продолжала наблюдать за всеми. Она, видимо, устала держать руки вытянутыми на весу, ибо они начали дрожать. Какая-то нервная дамочка опрокинула бутылку с шампанским, которая от столкновения с полом разбилась на множество осколков. Синди резко повернулась на шум, и внезапно магазин её пистолета вылетел и, заплясав по полу, откатился в сторону. Женщина, конечно, тут же кинулась его поднимать, но Беатрикс хватило и доли секунды, чтобы заметить, что магазин пуст. Решение в опьянённой вином голове созрело мгновенно.       Больше не опасаясь Синди и её оружия, Беата схватила пустую тарелку и на манер фрисби метнула её в голову Винсента, стоявшего к ней спиной. Это его, конечно, не оглушило, но от неожиданности он выронил пистолет. Разъярённая Синди бросилась к девушке, но та проворно вскочила на стол, спрыгнула по другую сторону от женщины и побежала к Винсенту, пока он ещё не поднял оружие. К сожалению, она опоздала: мужчина снова был вооружён. Беата накинулась на него со спины и опрокинула на пол. Мужчина, естественно, был физически сильнее. Ему удалось перевернуться. Он попытался направить на неё пистолет, но Беатрикс крепко держала его за руку. Грянул выстрел. Кто-то испуганно завизжал. С потолка посыпалась штукатурка. Пистолет у Винсента всё-таки был заряжен.       Мужчина подмял девушку под себя и прижал к полу, однако Беата продолжала удерживать руку с пистолетом. Винсент вновь выстрелил. Пуля прошила пол в нескольких дюймах от головы Беатрикс. Левое ухо заполнил звон, который неприятно отдавался в черепной коробке.       Судя по тому, что Синди до сих пор не подбежала к своему сообщнику и любовнику, кто-то в ресторане удерживал её. Неожиданно тяжесть, приковывавшая Беату к полу, исчезла. Кто-то помог девушке подняться. Кто-то из обслуживающего персонала удерживал Винсента. Пистолет куда-то откатился. Какой-то мужчина поддерживал Беатрикс. Рядом стоял повар, держа огромный кухонный нож так, словно собирался порезать овощи, а не врага.       Первой единственное огнестрельное оружие заметила Синди. Она вырвала из удерживающих её рук, подскочила к пистолету и подняла его. Выстрелила в потолок. Пуля попала в трос, удерживающий лампу, перебила его, и осветительный прибор грянулся на пол. Не мешкая, женщина схватила ближайшего к ней человека и уткнула дуло пистолета ему в висок, второй рукой обхватив за шею. Беатрикс в это время, заметив её манёвры, отобрала у повара нож и приставила его к горлу Винсента.       — Бросай нож, или я пристрелю твоего дружка! — крикнула Синди. Беатрикс заметила в её «объятиях» Джима. Он был бледен как полотно.       — Он мне не дружок. Так что стреляй, — девушка пожала плечами. — Особо не расстроюсь, — опьянённое сознание позволяло блефовать без особого труда. Беатрикс сомневалась, смогла ли она говорить также нагло и уверенно будучи трезвой.       Женщина бешено рыкнула и оттолкнула бесполезного заложника. Джеймс упал на колени да так и остался стоять. Теперь пистолет смотрел в сторону Беаты и Винсента.       — Отойди от него! Я буду стрелять!       — Выстрелишь — попадёшь в своего ненаглядного Винсента. Если я не прирежу его раньше, — ответила Беатрикс. — Опусти пистолет. И я обещаю, никто не пострадает.       — Винс… — пролепетала Синди.       — Делай… делай как она говорит, милая, — хрипло просипел мужчина. Беатрикс чувствовала, как испуганно бьётся его сердце, как он быстро и часто дышит. Ему было страшно.       Синди всхлипнула и разжала пальцы. Оружие упало к её ноге. Она оттолкнула его, а потом обессиленно опустилась на колени, закрыв лицо руками и, кажется, плача. Беата убрала нож от шеи Винса. К нему тут же подскочили официанты и связали руки и ноги фартуками.       На улице раздался вой полицейской сирены.