Панацея

      За те несколько дней, что Беатрикс сидела дома, она успела отвыкнуть от людей. Выйдя на улицу, девушка с трудом удержалась от желания убежать обратно в квартиру. Люди были везде. И все они куда-то спешили с угрюмыми, как погода, лицами. Беата вздрогнула, вспоминая, как она ещё неделю назад точно так же бежала на работу, чуть ли не с боем врываясь в непрерывный людской поток, с трудом залезая в переполненные автобусы и поезда метрополитена. Ей не очень-то хотелось повторять всё это снова и снова, до самой старости, однако Гарри почему-то не мог примириться с её бесцельным сидением дома, поэтому сегодня чуть ли не силой вытащил девушку из квартиры, за что Беатрикс — мысленно — наградила его множественными обсценными эпитетами, самым пристойным из которых было «грёбаный сатана».       Не успевшая даже толком позавтракать, а посему голодная и озлобленная, Беата не совсем понимала, зачем ей нужно было выходить в такую рань. Центры занятости работали до половины шестого, и приходить куда-либо с самого утра, когда все работники сонные и злые, она не видела особо смысла. Лучше дать им время выпить кофе, прийти в себя, войти в рабочий ритм, а уж потом заявляться со своими просьбами. Лучше всего — после обеда, когда рабочие сыты и наиболее жизнерадостны.       Так что первым делом Беатрикс направилась не в центр занятости, а ближайший к нему торговый центр: прогуляется по магазинам, может, что-нибудь прикупит, зайдёт в кофейню, где выпьет чаю с кусочком тортика, — а после можно будет и делами заняться.       Провести начало дня в торговом центре оказалось хорошей идеей: там было довольно комфортно — тихо, почти безлюдно и консультанты не приставали. Беатрикс с удовольствием посетила несколько небольших магазинчиков. Она купила себе новый чайный сервиз взамен разбитого кошкой и несколько диванных подушек, потому что предыдущие тоже были испорчены кошкой. Девушка подумала о том, что, пожалуй, хозяева Чёрной Вдовы должны будут оплатить уход за своей любимицей.       Когда народу в торговом центре заметно прибавилось, Беата, наскоро перекусив, отправилась в центр занятости. Уже в пути она осознала один изъян у своего способа убить время до обеда: находиться в метро да и ходить в принципе с покупками было не слишком-то удобно. Какой-то парень, пронёсшийся мимо неё, запнувшись, едва не пнул пакет с сервизом ногой — было бы невероятно обидно вернуться домой с кучей осколков.       Беатрикс оказалась не одинока в своих мыслях по поводу времени посещения биржи труда: все специалисты службы занятости были заняты и в зале ожидания томилась небольшая очередь из безработных.       «И откуда здесь столько народу в разгар рабочего дня? У них что, работы нет?.. — раздражённо подумала Беата. Потом до неё дошло: — Ах, да, точно...»       Девушка заняла место за какой-то парой. Очевидно, это были мать и сын, хотя тут Беата не стала бы с уверенностью утверждать. Женщина была низенькой крашеной блондинкой в теле. Волосы у неё были собраны в маленький пучок на затылке, залаченный так, что казался сделанным из пластика; комочки туши на её ресницах можно было заметить невооружённым глазом; от вида кроваво-алой помады и сине-зелёных теней хотелось лезть на стену; угольно-чёрные брови резко контрастировали с волосами; а несуразное и аляповатое сочетание цветов в её одежде и количество бижутерии способно было загнать в могилу всех, у кого имелись если не вкус, то хотя бы глаза. Паренёк был лишь слегка повыше своей спутницы, худой, как спичка, тёмные волосы до плеч торчали во все стороны, глаза у него были покрасневшие, а под ними залегли настолько глубокие синяки, что цвет у них был скорее чёрный.       — Ма-ам, — низким голосом протянул парень, переступая с ноги на ногу, — может, я один схожу? Я уже не маленький, сам справлюсь...       Женщина сердито поджала губы, чем вызвала у Беатрикс нездоровые ассоциации, и ответила:       — Сколько раз повторять, что я иду туда ради безопасности! Ты что, не видишь, тут же одни девки работают! А они только и думают, как бы соблазнить мою малютку, сбить с верного пути, затащить в пучину греха... — она обвела помещение настороженным взглядом, словно коварные соблазнительницы сидели в засаде. — Вот ты чего смотришь?! — женщина ткнула пальцем в Беатрикс.       Пока опешившая девушка пыталась придумать хоть какой-нибудь ответ, послышалось «Следующий!», и дама, цапнув сына за рукав, бловно буксир потащила парня к освободившемуся столу. Беате оставалось только удивлённо провожать их взглядом.       Вскоре подошла очередь Беатрикс. Она попала к миленькой девушке, которую, судя по бейджику, звали Пенни Чейс. Беата обрадовалась. С молодыми специалистами всегда можно найти общий язык и спокойно перебрать все варианты, а вот со злобными тётками договориться почти невозможно. В прошлый раз такая дама без лишних слов дала Беатрикс выбор: или бармен в одном из самых злачных стриптиз-баров Лондона, или ничего. Девушка выбрала ничего и молча ушла. В тот же день она нашла работу в зоопарке.       — Здравствуйте, — Пенни Чейс дружелюбно улыбнулась. — Чем я могу быть полезной?       — Я бы хотела... — начала было Беата, но её прервал грохот со стороны зала ожидания. Девушки с любопытством повернули головы к источнику шума. На полу зала растянулся неопрятного вида мужик с огромным рюкзаком за спиной. К нему уже сбежались люди и помогли подняться на ноги. Нарушитель общественного спокойствия едва стоял, его немилосердно штормило. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он в стельку пьян.       — Excusez-moi, — по-французски начал он, — а кто из вас бармен? — мужик обвёл мутным взглядом обступившую его толпу.       Ответом ему была тишина, в которой отчётливо слышалось тиканье настенных часов. Мужик понял, что его не особо сложный вопрос поставил окружающих в тупик, и решил на всякий случай уточнить:       — Это же паб?.. — он едва ворочал языком. Посещение паба в его-то состоянии было явно лишним.       — Не-а, — ответили ему из толпы, — это центр занятости.       — Паб в соседнем здании, — подхватил кто-то. — Проводить Вас?       — Bon sang! — воскликнул мужик на французском. — Как же я так? Pardonne moi, люди добрые, перепутал! — он вновь упал — но на этот раз целенаправленно — и принялся биться головой о пол, причитая что-то вроде «окаянные бесы попутали» и «не держите зла, бога ради». У присутствующих глаза полезли на лоб.       — Охрана, выведите его, пока он лоб не разбил! — крикнула какая-то девица. И прибавила уже тише: — Или пол...       Когда волнение, вызванное появлением пьяного субъекта, улеглось, Беатрикс повернулась к Пенни.       — Скажите, у вас всегда так... странно?       — Нет, знаете, сегодня какой-то особенный день... Так на чём мы остановились?       — Я бы хотела узнать, есть ли подходящие вакансии для меня.       — А вы уже стоите на учёте?       — Да. Меня зовут Беата Харт.       — Ага... — девушка вбила имя на компьютере. — Вижу вашу учётную запись... Тут написано, что у вас — медицинское образование и, к тому же, есть опыт работы. В одной из лучших больниц города как раз есть вакансия...       — Нет-нет, это не подходит. Что-нибудь ещё есть? Помимо больниц?       В это время соседний столик освободился, и к нему подошёл следующий клиент. Им был молодой человек, примерно одного с Беатой возраста. Вид у него был чудаковатый: чёрные узкие облегающие джинсы, фиолетовая рубашка и леопардовый пиджак. Поверх него висела массивная золотая цепь. На свою причёску молодой человек, наверное, вылил всю банку геля и примерно столько же парфюма. Человек ослепительно улыбнулся и, рисуясь, резким движением сдёрнул с себя солнечные очки. Двинул бровями вверх-вниз и, уставившись на «своего» специалиста, произнёс:       — Привет, детка.       Девушка, к которой он попал, испуганно отодвинулась от стола, но всё же, совладав с собой, выдавила из себя ответное дежурное приветствие.       — Скажи-ка, крошка, если я проведу ночь с тобой, мне дадут должность директора ну хотя бы в самой маленькой компании?       — Простите?.. — пискнула девушка, отодвигаясь ещё дальше.       — Я спросил, если я пересплю с тобой... — он протянул руку и провёл пальцами по щеке работницы службы занятости, — мне дадут должность директора?..       Нервы у девушки оказались не железные. Она вскочила с места и, оббежав стол, ринулась прочь, зовя охрану. Молодой человек ошалело покрутил головой из стороны в сторону и заметил наблюдавших эту сцену Пенни и Беатрикс. Он мгновенно очутился рядом, спихнул своей тощей задницей Беату со стула, уселся сам и, глядя прямо в глаза Пенни, спросил своим слащавым голосом:       — А если с тобой?..       Беатрикс начала злиться. Она пообещала Гарри, что найдёт себе работу, но если всякие чудики будут ей мешать, то домой она вернётся всё ещё безработной, чем немало огорчит агента. Беата поднялась с пола, отряхнула запачкавшиеся брюки и повернулась к молодому человеку.       — Мой вам совет: найдите себе уже девушку! — с премилой улыбкой произнесла она. — Ну или парня — я не знаю, кто вам больше по душе... — и, уперев ногу в стул, с силой толкнула его.       Стул накренился вбок и затем упал вместе с сидевшим на нём человеком, который выдал по этому поводу что-то нецензурное в адрес Беатрикс. Как раз подоспела охрана, скрутила парня и утащила в неизвестном направлении. Беата, как ни в чём не бывало, вернула стул в вертикальное положение. Милая улыбка эволюционировала в какую-то напряжённо-саркастичную ухмылку.       — Так как насчёт вакан... — Договорить она не успела. Её прервал звонок телефона на столе у Пенни.       — Простите, — девушка извиняюще посмотрела на Беатрикс и, виновато улыбнувшись, взяла трубку. Беата уронила голову на стол. Предмет мебели отозвался глухим стуком.       — Здравствуйте, вы позвонили в центр занятости. Меня зовут Пенни Чейс. Чем могу быть полезна?       — Девушка! — донёсся до слуха Беатрикс высокий женский визг из трубки. — Скажите, зачем вы звонили моему мужу?       — Что? — изумилась Пенни. — Я вас не понимаю... Кто вы?       — Я жена мужа, которому вы звонили!       Ситуацию это ничуть не прояснило.       — Знаете, я звоню многим мужьям. Чья конкретно вы жена? — а вот этого говорить не стоило.       — «Многим»?! «Многим», значит! Потаскуха!       — Женщина, прекратите оскорблять меня! Вы позвонили в центр занятости! Наверняка я звонила вашему мужу, чтобы предложить ему вариант для устройства на работу!       — Да как вы смеете! Это вы меня оскорбляете, обращаясь не по имени, а я всего лишь констатирую факты!       — Но я ведь не знаю, как вас зовут! — едва не плача, воскликнула Пенни.       — Барбара Вейлфилд! — рявкнула женщина в ответ.       — Послушайте, миссис Вейлфилд, ваш муж обратился к нам по поводу работы...       — Но он безработный! Как он может обращаться по поводу работы куда бы то ни было?       — Ну он и обращался, чтобы найти работу, а мы...       — Девушка, не пудрите мне мозги! Я вашу породу знаю... Я узнаю, кто вы и кто ваши жертвы... Всем расскажу, чем вы занимаетесь! Я...       Чем ещё Барбара Вейлфилд хотела напугать бедную Пенни Чейс, никто так и не узнал, ибо Беатрикс, перегнувшись через стол, вырвала телефон из рук девушки, невежливо послала ревнивую женщину в долгое и утомительное путешествие в не самое приятное место и бросила трубку.       — Продолжим? — миролюбиво предложила Беата, попытавшись принять наиболее непринуждённую позу. Вышло не очень. Казалось, что девушка собирается накинуться на ближайшего к ней человека и растерзать его.       Когда в помещение грозно ворвался директор центра, громогласно вопрошая «Какая сволочь опять спёрла туалетную бумагу?!», Беатрикс стойко выдержала появление нового отвлекающего субъекта, хотя глаз у неё нервно дёрнулся. А когда он устроил расследование с обыском в целях отыскать и ценную пропажу, и вора, вбежала уборщица. Как оказалось, бумагу никто не крал. Она просто-напросто закончилась.       Английское хладнокровное терпение Беатрикс тоже подошло к концу.

***

      Домой девушка вернулась позже Гарри, ещё более злая и измотанная, чем с утра, однако довольная собой. Ведь подходящую работу ей всё-таки подыскали.       А ещё Беата искренне надеялась, что ей больше никогда не придётся посещать центры занятости.       Гарри уже успел приготовить что-то мясное и очень вкусно пахнущее. И, хотя Беатрикс и смущало, что мужчина постоянно её кормит, она не без удовольствия отужинала. После Гарри предложил вина, но девушка отмахнулась: ей нужно было что-нибудь покрепче.       — Как всё прошло? — Беатрикс всё ждала, когда же агент задаст этот вопрос.       — Ужасно, — честно призналась девушка, разбавляя водку соком. — Такое ощущение, что сама жизнь была против того, чтобы я нашла себе работу... — размешав алкоголь, она с задумчивым видом сделала глоток и поморщилась. — Гадость какая...       — И что же?       — Ну, ты же меня знаешь... Вернее, знаешь не очень хорошо. Скорее даже плохо... — рассуждения завели Беату в тупик. Пришлось снова глотнуть, чтобы рассеять туман в голове. — Ну, в общем, ты меня практически не знаешь, но я живу по принципу: если судьба против, то я против судьбы. Я не фаталист и считаю, что человек сам свою судьбу вершит. Я не хочу, чтобы за меня решали какие-то высшие силы, которые непонятно почему высшие... К чему это я?.. Да, точно. В общем, завтра я иду на собеседование. Тут скоро планируется открытие нового йога-центра. Они набирают тренеров, и я решила, что это мне вполне подходит. Если меня примут, то со следующей недели пойду на курсы повышения квалификации, которые центр бесплатно предоставляет, ибо в йоге я, если честно, вообще не шарю... Выпьем же за это! — Беатрикс подняла вверх стакан, а потом залпом добила оставшуюся в нём смесь. Водка, даже разведённая, обожгла горло, и тепло разлилось по телу.       Долгими осенними вечерами Гарри и Беатрикс обычно сидели, обнявшись, на диване и... молчали. Иногда, конечно, говорили, но чаще всё-таки проводили время в тишине. Беата просто не знала, о чём говорить с агентом. Что ему интересно? Заинтересует ли его вообще беседа с кем-то вроде неё? Девушка не знала. Поэтому она просто сидела рядом с Гарри, прижавшись к нему и наслаждаясь близостью. И, хотя Беатрикс и понимала, что это не возможно, она пыталась впитать в себя если не всю ту боль, что он перенёс, то хотя бы часть её.       И сегодня они так же сидели в тишине и покое. Однако Беате алкоголь ударил в голову. Пусть и не сразу, но его действие сказалось. Она, ничего не объясняя, отстранилась от Гарри. Он проводил её удивлённым взглядом, впрочем, тоже ни о чём не спрашивая. Девушка покопалась в ящике и достала оттуда небольшую плоскую коробочку, забытую предыдущими хозяевами квартиры. Беатрикс подошла к книжному шкафу и отодвинула в сторону всю ту литературу, которой не хватило места на полках, открывая небольшую стереосистему. Из плоской коробочки девушка аккуратно извлекла диск и вставила в проигрыватель.       Девушка нажала на кнопку включения, но ничего не произошло. Тогда Беата выпрямилась, слегка ударила по проигрывателю ногой. Тот издал какой-то протестующий звук, а потом грянула музыка. Быстрая, энергичная и немного резкая, даже в какой-то мере грубоватая.       — Потанцуем, Гарри Харт?       — Я… я не умею, — попытался откреститься мужчина, напряжённо вжимаясь в диван, словно надеясь в него врасти.       — Кого ты пытаешься обмануть? Ты секретный агент, должен уметь всё… И, к тому же, в Корелли-мэнор ты танцевал со мной.       — Это было другое. Танцевать вальс намного проще!       — Ну, когда-то же надо начинать…       Outside the cafe by the cracker factory       You were practicing a magic trick…       С окончанием вступления музыка изменилась. Теперь она была спокойней, но всё ещё ритмичной. Голос был с явным северным акцентом. Глубокий, завораживающий и мелодичный. Беатрикс не спеша приблизилась к Гарри, шагая как модели, «восьмёркой», нога за ногу.       And my thoughts got rude, as you talked and chewed       On the last of your pick and mix.       Девушка протянула мужчине ладонь в приглашающем жесте. Агент неуверенно посмотрел на Беату, но всё же взял ей за руку и поднялся.       Said your mistaken if you thinking that I haven't been called cold before       As you bit into your strawberry lace…       Беатрикс, кружась, отступила назад, где было больше места. Она улыбалась, а её карие глаза, казалось, были пронизаны светом.       And then a flip in your attention in the form of a gobstopper       Is all you have left and it was going to waste.       Гарри всё так же неуверенно проследовал за девушкой, стараясь услышать музыку, поймать ритм, двигаться в такт. Но все его движения были скованными и напряжёнными.       Your past-times, consisted of the strange       And twisted and deranged       And I love that little game you had called…       Музыка вновь поменялась. Беата оказалась рядом с мужчиной, взяла его за руку. Не отпуская, сделала шаг назад. Затем обратно, вперёд. Кружась, прошла под рукой, и они поменялись местами.       Crying lightning…       — Просто расслабься, — шепнула она, когда они снова сошлись.       And how you like to aggravate the ice-cream man on rainy afternoons.       Гарри, подняв руку, покружил Беатрикс вокруг себя, пока длился следующий проигрыш, задавший новый ритм музыке – чуть быстрее.       The next time that I caught my own reflection       It was on its way to meet you       Thinking of excuses to postpone…       После семи стремительных пируэтов подряд у Беатрикс слегка закружилась голова, и она, запнувшись, оказалась в объятиях Гарри. Когда зазвучали слова, девушка и мужчина станцевали на манер танго, причём вёл агент, который стал чувствовать себя увереннее и даже попадать в ритм.       You never look like yourself from the side       But your profile did not hide       The fact you knew I was approaching your throne.       Этот загадочный и сексуальный голос очаровывал. Он проникал в голову, в сердце, в самую душу, заставляя отринуть всё стесняющее, забыть всё на свете и танцевать, танцевать, танцевать…       With folded arms you occupy the bench like toothache       Stood and puff your chest out like you never lost a war…       И сейчас во всём мире, казалось, больше не было ничего, кроме этой музыки и их двоих. Всё остальное было ничтожно мало по сравнению с ними. И абсолютно неважно.       And though I try so not to suffer the indignity of a reaction       There was no cracks to grasp or gaps to claw.       Они отдавались музыке полностью, самозабвенно. Каждый шаг, каждое движение казалось отточенными, продуманным, множество раз отрепетированным. Но они просто чувствовали музыку. И чувствовали друг друга.       And your past-times, consisted of the strange       And twisted and deranged       And I hate that little game you had called…       Теперь — «лодочка», синхронные повороты, и в который раз — сошлись.       Crying lightning…       И Гарри тоже улыбался. Беатрикс смотрела ему в глаза и заметила в них что-то новое, какую-то перемену, чего никогда не видела раньше.       And how you like to aggravate the icky man on rainy afternoons.       Серия пируэтов, один за другим. Быстро, без промедления, точно в такт.       Uninviting       But not half as impossible as everyone assumes       You are crying lightning…       И, казалось, музыка слегка успокоилась. Беата и Гарри сошлись в вальсе и закружились по кругу, который получалось делать в этой крохотной гостиной, слишком тесной для них.       Your past-times, consisted of the strange       And twisted and deranged       And I hate that little game you had called       Crying lightning,       Crying lightning,       Crying lightning,       Crying lightning…       Голос стал тише, почти шёпот. Он породил новые элементы танца — аккуратные, более плавные, без присущей предыдущим резкости и отрывистости.       Your past-times, consisted of the strange       And twisted and deranged       And I hate that little game you had called…       Crying…       И замерли вместе с песней. В наступившей оглушающей тишине реальный мир тяжело обрушился на них, сбивая с толку. Но чувство единства, чувство, что ничто во всём мире не имеет значения, никуда не исчезло.       А когда заиграла следующая композиция, им уже было не до танцев.