Панацея

      Они бежали дворами, по узким петляющим улочкам, по мало освещённым подворотням, мимо гаражей и свалок. Беатрикс казалось, что они бегут уже несколько часов, хотя, более-менее ориентируясь в своём местоположении, она знала, что на самом деле прошло не более пяти минут. Девушка уже начала немного задыхаться. В левом боку непрестанно кололо, а второе дыхание так и не открывалось. Всё это напоминало ей события шестилетней давности, когда они с Гарри бежали по Корелли-мэнор, скрываясь от солдат отца. Тогда она осталась одна, и ей пришлось полагаться лишь на свои силы, чтобы выбраться с территории поместья. Но ведь сейчас Гарри её не бросит?       Не бросит же?       Беатрикс не знала, куда они бегут и, самое главное, от чего. Ей мучительно хотелось задать этот вопрос, но сейчас было не до разговоров. Когда-нибудь они всё-таки остановятся, и она, переведя дух, спросит у агента, что происходит. Но пока всё, что она может, — это довериться Гарри и бежать, бежать, бежать...       Агент так резко остановился, что Беата врезалась ему в спину и они едва не упали вместе. Девушка, давно переставшая смотреть по сторонам, огляделась. Они очутились возле ближайшей к дому Беатрикс станции метро. Гарри, одёрнув пиджак, снова взял Беатрикс за руку и уже нормальным шагом направился к дверям метрополитена.       Пока они шли по коридору до турникетов, девушка успела более-менее отдышаться. Пробежка по вечернему городу нисколько не улучшила её настроения. Она всё ещё продолжала злиться на Гарри. Пьяненькая обида засела глубоко внутри, не желая забываться.       — Что, лимит поездок на кэбах исчерпан, теперь несолидненько на метро кататься будем? — ехидно поинтересовалась Беатрикс.       Гарри ничего не ответил, но по его лицу было вид, что он напряжён. Вряд ли его задели слова Беаты. Дело явно было в чём-то другом. Девушка пыталась понять причину такого поведения агента, но пока ничего толкового в голову не пришло.       Мужчина подошёл к турникету. Пристально на него посмотрел, словно ожидая, что от взгляда пропускающая установка сама откроется. Беатрикс уже собиралась просветить его относительно процесса работы турникетов, но тут Гарри вскинул руку и приложил свои часы к жёлтому кругу. Створки тут же разъехались, позволяя пройти дальше.       — Пойдём, — сказал агент, потянув Беатрикс дальше. Девушка несмело двинулась вперёд, напряжённо ожидая, что створки турникета сомкнутся обратно и отрежут её от Гарри или вообще зажмут. Вот весело будет... Интересно, а агент сможет договориться с контролёрами, если её поймают за попытку проникнуть в метро без билета?       Однако всё обошлось. Турникет благосклонно подождал, пока Беатрикс пройдёт, и только потом с тихим урчанием вернул створки на место. Никто не обратил внимания на странную работу турникета, и девушка немного расслабилась.       Спокойно ехать на эскалаторе Гарри не захотел, предпочтя спускаться пешком. Он с проворностью, удивительной для человека его возраста (но абсолютно нормальной для агента) сбежал вниз, очевидно ожидая, что Беатрикс последует его примеру. Она и хотела, вот только это оказалось не так просто. Чтобы ненароком не навернуться со ступеней, девушка смотрела под ноги. Ребристая поверхность эскалатора неприятно рябила перед глазами, отчего нетрезвое сознание путалось и кружилась голова. Так что Беате пришлось идти аккуратно и медленно, цепко хватаясь за перила.       Время было вечернее, люди спешили домой с работы. Наиболее загруженное время часа пик уже миновало, так что народу было, конечно, много, но не критично. Большие толпы заходили в вагоны, но ещё большие из них выходили, поэтому можно даже сказать, что было довольно свободно. Беатрикс удалось присесть на свободное место. Гарри навис над ней, ухватившись за поручень.       Первые несколько пересадок с одной ветки на другую они проделали в молчании. Гарри выбирал очень странные пути: они то ехали к центру, то от него, то на север, то на запад.... Весь проделанный путь можно было уменьшить раз в три, а количество пересадок сократить до двух или даже одной! То ли агент очень плохо ориентировался в метро, то ли делал это нарочно — Беата понять не могла. После очередного манёвра со сменой ветки, девушка не выдержала:       — Так куда мы всё-таки едем?       Гарри слегка задумался.       — В безопасное место.       Прозвучало туманно и не очень ясно. Как будто кто-то что-то скрывал.       — А конкретнее?       — Я не могу тебе сказать, — мужчина чуть виновато посмотрел на Беатрикс.       — А от чего мы бежим?       Гарри лишь тяжело вздохнул. Этот вздох мог означать лишь одно: что и эту информацию агент раскрыть не мог. Непонятно только, потому что это связано с его работой или же он просто не знал?       — Прекрасно, — ядовито резюмировала девушка, насмешливо приподняв брови. Она хотела добавить ещё что-нибудь, но не придумала достойной гадости и решила, что тон её ответа и без того выражает всё разнообразие испытываемого ею спектра эмоций. Гарри молча проглотил шпильку и невозмутимо отвёл взгляд, уставившись в окно.       Всё-таки кое-что что из этого мало информативного разговора понять удалось. Происходит что-то плохое. А это что-то определённо плохое, ибо от хорошего ни один нормальный человек бежать не станет. Хотя люди, конечно, зачастую так и делают, противореча самим себе, но обычно это выражается более фигурально.       Господи, ну почему каждый раз, когда Гарри Харт появляется в её жизни, появляются проблемы такого масштаба? Жизнь в постоянной беготне и страхе за себя и за Гарри девушку совершенно не привлекала. Она хотела жить обычной спокойной жизнью, жить без интриг, без опасности, без всех этих перипетий, в которые затягивает её судьба снова и снова, не желая оставлять Беатрикс в покое.       И это было безумно обидно. После исчезновения корпорации Корелли девушка думала, что сама управляет своей судьбой, но теперь было ясно, что на самом деле слишком многое зависит не от неё. Её свобода выбора иллюзорна. Вот сейчас она едет неизвестно куда, убегая неизвестно от чего, не имея возможности изменить... И всего лишь из-за призрачного намёка на опасность!       Но реальна ли опасность на самом деле?       Беатрикс так слепо верит Гарри, доверяет ему свою жизнь, но правильно ли она поступает? Может ли она положиться на него, быть уверенной в нём, если ещё две недели назад она не знала, вернётся ли он к ней? Если она постоянно жила в сомнении?       Нет-нет-нет, Беатрикс определённо не могла верить ему, как человеку. Как агенту — может быть. Но на кого он работает, этот агент? За какой организацией он стоит? Шесть лет назад они помогли ей, потому что им это было выгодно. Но зачем они будут помогать ей сейчас? Потому что она им нужна? Зачем? Что она может сделать?       Море вопросов и ни одного ответа. Может, Беатрикс где-то ошиблась, запуталась в своих размышлениях, и на самом деле всё обстоит совсем не так?       Девушка подумала и об этом. Однако одно не давало ей покоя: Гарри что-то знает. И даже не что-то, а многое. Знает и не говорит. Почему? Что он скрывает? Трудно, очень трудно поверить в бескорыстие человека, привыкшего использовать людей, пусть и для общественного блага, который явно умалчивает о важных вещах.       Беатрикс с тоской посмотрела в окно, но не увидела ничего, кроме чёрных стен. Ей придётся быть настороже. За шесть лет спокойной жизни она успела стать беспечной и неосмотрительной. Не сказать, что ей это не нравилось, но в сложившейся ситуации осторожность, приобретённая в Корелли-мэнор, будет как нельзя более кстати.       Стремительно пронеслась перед глазами какая-то станция. Беата успела разглядеть только удивлённые лица людей, наблюдающих за поездом. Да и пассажиры в вагоне как-то заметно занервничали, зашевелились. Поднялся гул. Что это с ними?       Стоп. Проехали. Мимо. Станции?       Шум в поезде усилился, когда прошло минут пять-семь, а следующая станция всё ещё не появлялась. Поезд мчался по тоннелю с бешеной скоростью и, судя по всему, останавливаться в его планы не входило.       — Гарри, что происходит? — опьянение тут же слетело с Беатрикс, словно с гуся вода. Девушка резко встала и напряжённо огляделась.       В этот момент поезд ощутимо тряхнуло. Кто-то налетел на Беату и сбил её с ног. Она успела ухватиться за Гарри, а тот цепко держался за поручень, так что девушка не упала. А вот сбившему её пареньку повезло меньше: он, кажется, сломал нос.       — А что не так? — наивно поинтересовался агент, помогая девушке найти опору.       — Ты что, не видишь?! — стараясь перекричать переполошившихся пассажиров, ответила Беатрикс. — Мы не останавливаемся!       — А так разве не должно быть? — с сомнением спросил Гарри. — Может, просто расстояние между станциями большое?       — Гарри Харт, не прикидывался дураком! — проорала Беата. — Или ты на метро никогда не ездил?!       — Ездил. Только очень давно, — честно признался Гарри.       — Тогда знай, что это ненормально! Самый длинный перегон длятся десять минут, и это при средней скорости! А сейчас мы движемся явно с большей! И явно дольше! К тому же, посмотри на людей! Ты думаешь, если бы всё было в порядке, они бы так волновались?! Что с тобой происходит, Гарри Харт? Может быть, ты не знаешь ничего о метро, но людскую панику ты не мог не заметить! Ты же, мать его, секретный агент!       — Тише, не кричи...       — Да плевать! На меня никто не обратит внимания, даже если я скажу, что завтра королева будет бесплатно раздавать алмазы! Так что перестать тупить и соберись уже, Гарри Харт! Ты же агент... как там тебя? Галахад? Нет, Артур! Вот и действуй!       Гарри словно чем-то по голове стукнули. Он тут же переменился, посерьёзнел. Быстро, но внимательно изучил вагон и рванулся по направлению движения к двери между вагонами.       — Так, отлично, агента включили... — пробормотала Беатрикс, бросаясь за мужчиной.       Интересно, что с ним такое? Уже не один раз девушка видела Гарри за работой. Он всегда чутко реагировал на опасность, и никому не приходилось тыкать в неё пальцем и кричать: «Вот, посмотри, тут проблема!». Да и не положено ему быть рассеянным, он же не Джонни Инглиш!       Гарри беспрепятственно преодолевал перегородки между вагонами. Казалось, все двери были отпертыми, хотя Беатрикс была уверена, что если бы она подёргала за ручку пару минут назад, то убедилась бы в невозможности пройти в соседний вагон. Агент ловко маневрировал между людьми, а вот девушке удавалось это с трудом, так что она отставала от мужчины примерно на полвагона. Идти по мчащемуся на большой скорости поезду было и так не особо легко, так ещё и пассажиры, начиная паниковать, вскакивали со своих мест, топтались на одном месте, загораживая проход, и не внимали просьбам посторониться. В конце концов Беата это надоело, и она принялась расталкивать всех, кто стоял у неё на пути. Люди, однако, настолько были заняты паникой и попытками объяснить происходящее, что вряд ли бы обратили внимание даже на второе пришествие.       Только в первом вагоне, возле двери в кабину машиниста, Беатрикс удалось нагнать Гарри. Она шумно прислонилась к стене, тяжело дыша: всё-таки пришлось пройти весь поезд насквозь. Агент уже возился с замком. Девушка не успела рассмотреть, чем он взламывал двери. Послышался глухой щелчок. Гарри нажал на ручку. Беатрикс заметила, как сжались его пальцы на рукоятке зонта.       Агент выдохнул и рывком распахнул дверь, одновременно с этим раскрывая зонт и прикрываясь им. Ничего не происходило. Тогда Гарри осторожно выглянул из-за своего щита. И, цинично усмехнувшись, нервно дёрнув уголком губ, сложил зонт обратно.       Заинтересованная, Беатрикс заглянула в кабину машиниста. И, будучи более эмоциональной, чем Гарри, выругалась. Агент недовольно покосился на девушку, но ничего не сказал. Ибо была проблема посерьёзней чьей-то манеры речи.       Машинист был мёртв.       Агент шагнул в кабину. Беата проскочила за ним. Дверь захлопнулась, ударив ручкой девушку по спине, заставив отскочить. Беатрикс почему-то точно знала, что теперь никто из оставшихся по ту сторону не сможет сюда войти.       Труп машиниста раскинулся на полу, широко расставив скривлённые судорогой конечности. Остекленевшие глаза безразлично смотрели в потолок. На лице, белом, как мел, вздулись вены. Губы посинели. Гарри присел на корточки рядом с мертвецом и дотронулся пальцами до его шеи.       — Он умер не более сорока минут назад, — резюмировал агент, поднимаясь и одёргивая пиджак.       — Это даже я могла сказать: примерно сорок минут назад всё и началось, — фыркнула Беатрикс. Она подошла к панели управления поездом. — У нас сейчас есть проблемы посущественней... — девушка окинула взглядом рычажки, кнопки и маленькие мерцающие лампочки. — Ты умеешь водить поезд?       Гарри, переступив через труп, тоже подошёл к панели. Поезд нужно было остановить. Неизвестно, куда ведут эти пути, по которым они мчатся уже сорок минут. Что их ждёт, когда они выедут из тоннеля? Как агенту Гарри это, конечно, было интересно, но он же не один. Тут Беатрикс и ещё целый поезд пассажиров. Подвергать их жизни опасности он не имел права.       В роли машиниста Гарри себя ещё не пробовал, поэтому имел об устройстве поездов довольно смутное представление. Разбираться самому сейчас не было времени, так что он попросту связался Мерлином, который рассказал, какие кнопочки нажимать и какие рычаги дёргать. Новый Мерлин был толковый парень, но по старому товарищу Гарри временами скучал.       Тормоза натужно заскрипели. Агент всё сделал правильно, но из-за незнания им некоторых тонкостей, остановка вышла резкой. Поезд сильно тряхнуло. Беатрикс впечатало в панель управления. Судя по возгласам, пробивавшимся даже из-за двери, пассажирам в вагоне тоже пришлось несладко.       Гарри снова нажал на какую-то кнопку и, удерживая её, произнёс:       — Внимание, поезд совершил экстренное торможение. Сохраняйте спокойствие. Оставайтесь на своих местах. Помощь скоро прибудет. Не пытайтесь выбраться из поезда самостоятельно. Повторяю...       — А помощь действительно скоро прибудет? — поинтересовалась Беата, когда агент закончил и, опустив кнопку, подошёл к боковой двери, ведущей из кабины наружу.       — Да, — кивнул Гарри. — Мерлин уже определяет наше местоположение... Потом он отправит данные службам спасения.       — Мерлин? Передай ему привет, — девушка улыбнулась. Координатор агентства Kingsman, может, и подшучивал над ней постоянно, когда им приходилось общаться, но в общем-то отношения у них были почти дружеские.       — Это не тот Мерлин, которого ты знала. Сейчас эту должность занимает другой человек.       — А что случилось с предыдущим?       — Погиб, — кротко бросил Гарри.       Беата сразу же стушевались.       — Мне очень жаль...       Агент ничего не ответил, продолжая возиться возле двери.       — Мы не вернёмся в вагон?       — Нет. Ты, например, останешься в кабине.       — Что? — Беатрикс даже задохнулась от возмущения. — А ты, судя по всему, уйдёшь узнавать, куда это нас занесло? — она негодующе сузила глаза.       — До прибытия службы спасения тут безопасно. А потом тебя заберёт один из наших людей. Только не выходи отсюда никуда. Убийца может быть ещё в вагоне…       — Даже не надейся, — буквально одним прыжком девушка преодолела расстояние до агента. — Так просто ты от меня не отвяжешься.       — Беатрикс, — в голосе Гарри проскользнули нотки, взывающие к совести. Мужчина повернулся в не и схватил за плечи, — ты хоть раз можешь не перечить и сделать, как я сказал?       — Если ты от меня этого требуешь, то ты не лучше моего отца, — запальчиво огрызнулась девушка. И тут же пожалела о своих словах.       Единственный глаз Гарри вспыхнул. Он ничего не ответил на обвинение, молча отвернулся и толкнул дверь.       — Тогда поступай, как хочешь, — бросил он через плечо и спрыгнул вниз.       «Да что же со мной такое? Почему я всё порчу?» — грустно подумала она. С одной стороны, ей не хотелось нервировать Гарри после этой размолвки своим присутствием. С другой — зря она, что ли, отвоёвывала себе право идти с ним? Да и оставаться изолированно одной в кабине тоже было как-то напряжно. Взвесив все за и против, Беатрикс спрыгнула вслед за агентом. Он уже успел отойти и даже не обернулся на звук шагов, хотя девушка старалась топать как можно выразительнее.       Они так и шли по тёмному тоннелю, сердито молча друг на друга. Беатрикс одновременно и злилась на Гарри, и переживала о вырвавшихся словах про отца. Агент же о её безопасности беспокоился... Хотя мог бы и объяснить, что происходит, а вечные недомолвки и секреты раздражали.       Ситуация, действовавшая на нервы, сыграла свою роль. Беатрикс изменило привычное ей английское холодное спокойствие, приобретённое ещё в Корелли-мэнор. В девушке взыграла итальянская импульсивность и эмоциональность, вылившаяся в ссору. Однако злость быстро прошла, сменившись раскаянием.       Гарри не пытался подождать девушку, а она в свою очередь не пыталась его догнать. Тоннель был тёмный и длинный. Беатрикс казалось, что она шествует по пищеводу огромной змеи. Фары поезда освещали только первые несколько метров, а после свет постепенно сошёл на нет, оставив двух людей во мгле подземки. Агент продолжал идти как ни в чём не бывало, держась подле закруглённой стены. То ли он привык к темноте, то ли очки у него были с подсветкой. Беата была менее подготовленной, поэтому она попросту достала телефон и включила фонарик. Свет он испускал не слишком мощный, но достаточный для того, чтобы не навернуться.       Немного привыкнув к тусклому освещению, девушка начала с интересом осматриваться. Не каждый день оказываешь на пешеходной экскурсии по тоннелям метро, пусть несколько опасной и не совсем добровольной. Надо и удовольствие получить.       Смотреть, правда, было особо не на что. Под округлым сводом тянулась отбрасывающая блики лента рельс, но не посередине, а слегка смещаясь вправо. По бокам от железной дороги оставалось немного места, этакие тропинки, по одной из которых, более широкой, сейчас и шли агент с девушкой. Вдоль грязных пыльных стен тянулись провода. В ушах стоял гул от электрического напряжения. Тоннель был узкий, рассчитанный только на поезд. Если он тут поедет… Беатрикс старалась не думать. В стенах, правда, встречались ниши, достаточно глубокие, чтобы укрыться и не дать себя сбить. Отовсюду тянуло могильным холодом и пахло сыростью. Девушка поёжилась: даже в пальто Гарри она начинала замерзать.       Они уже давно шли. Вокруг ничего не менялось, разве что начали изредка появляться фонари, заливавшие всё вокруг ровным оранжевым светом. Беата угрюмо прожигала взглядом спину агента. Молчание угнетало. Но наплевать на гордость, заговорить первой? Нет уж.       Пусть Гарри считает её инфантильной, глупой, неразумной и так далее, но Беатрикс твёрдо знала, что она делала. Она боялась снова остаться одна. А вдруг Гарри снова уйдёт и не вернётся? А вдруг с ним там что-то случится? Она ведь даже не узнает об этом. И всю жизнь будет корить себя за то, что отпустила его, а её «прощальными» словами стало брошенное в запале сравнение с отцом. Хороша же она после этого!       Тоннель неожиданно разветвился. Гарри остановился. Подошёл чуть ближе к рельсам, внимательно изучил их и свернул в правый. Беатрикс тоже посмотрела. Судя по направлению стрелок, именно по правому пути поехал бы поезд, если бы они его не остановили. Этот тоннель выглядел как-то… поновее, что ли. И почище: пыли на стенах было гораздо меньше. Беата начала уставать. Глаза, постоянно напрягавшиеся в темноте, которую телефонный фонарик был неспособен разгонять, болели. Сапоги на маленьком, но всё же каблуке, мало подходящие для прогулок по подземке, натирали ноги. Под тяжестью пальто с чужого плеча устало ссутулились плечи. Девушка незаметно для себя замедлила шаг, отстав от Гарри ещё сильнее.       Тоннель расширился. Они вышли в огромный зал, испещрённый тянувшимися вдаль ровными серебристыми железнодорожными путями. Здесь было на порядок светлее. Гарри уже носился от одних рельс к другим, пытаясь разобраться во всех узлах и переплетениях и прикинуть теоретическую траекторию движения поезда. Беатрикс прислонилась к стене, переводя дух. Пока агент выясняет, куда им идти дальше, она немного передохнёт, придёт в себя.       Кроме размера, тоннель ещё был нов тем, что там стоял поезд. Старый, ржавый, с выбитыми фарами, разрисованными граффити боками и местами без дверей... Такие модели уже даже не успользуются, в конце прошлого века они ещё были на ходу, но теперь их можно увидеть разве что на картинках. Однако поезд был реален, осязаем, стоял здесь, в этом таинственном месте... И выглядел как-то недружелюбно. Это, конечно, было глупо. Конечно, всё дело в освещении, игре теней, атмосфере... Однако Беатрикс не могла перестать сравнивать этот поезд с затаившимся хищником, выжидающим удобный момент для атаки. А ещё он походил на старого воина, оставшегося в одиночестве, покинутого всеми, но совсем не беспомощного, готового служить своей цели до конца и убивать своих врагов до самой смерти... В общем, было в нём что-то нехорошее, пугающее, неприятное.       — Беата, хватит этого глупого геройства. Подожди тут, а я скоро вернусь, — голос внезапно оказавшегося рядом Гарри заставил вздрогуть. — Укройся где-нибудь, — агент огляделся. — Хотя бы вон в той нише, — и указал на углубление в стене. — Или, хочешь, в поезд заберись.       — Со мной всё в порядке, — Беатрикс тут же с хрустом выпрямилась, расправила плечи и вызовом поглядела на мужчину. Не-е-ет, она ни за что не останется рядом с этим поездом! А уж тем более внутри него.       — Как знаешь, — Гарри, даже не пытаясь возражать, отвернулся и прошествовал в определённом им направлении. Нравится ей себя мучить — пожалуйста! Он даже не будет пытаться вразумить её: поздно!       Беатрикс, всем своим видом излучая бодрость и готовность к чему угодно, упрямо направилась вслед за ним. Гарри пару раз обеспокоенно оборачивался, однако каждый раз натыкался на непреклонный взгляд тёмных глаз, так что вскоре проверять, всё ли с девушкой нормально, перестал. Он слышал её шаги — и ладно.       Они вновь нырнули в один из бесчисленных узких ходов. Смутное чувство тревоги поселилось в груди. Чем дальше удалялись от общего тоннеля, тем неспокойное становилось. Беатрикс была напряжена, словно струна, почти не дышла, стремясь уловить все посторонние звуки. Даже идти стала тише.       Девушка так старательно вслушивалась в окружающую их тишину, что на постепенно нарастающий гул она обратила внимание не сразу. И лишь когда в тоннеле начало светлеть, Беата поняла, что такой стук могут издавать только металлические колёса поезда, попадающие на стыки рельс!       — Беатрикс! — крикнул Гарри. — Беги!       Девушка бросилась вслед за агентом. Стук приближался. Беата мельком оглянулась и едва не завопила от ужаса: поезд показался из-за поворота. И это был тот самый старый поезд из предыдущего тоннеля! На его тупой морде светилась лишь одна фара, и в этом свете, казалось, было столько зла!       С каждой секундой поезд становился всё ближе и ближе, несясь со скоростью современного экспресса. Девушка уже различала скрип заржавелых механизмов и припустила ещё быстрее. Бежать, бежать, бежать не останавливаясь, до ближайшей ниши в стене, которая вот уже показалась на горизонте.       Пронзительно взвизгнул гудок. Беатрикс споткнулась, упала. Тут же поднялась и побежала дальше, не чувствуя боли в разбитой коленке. Всего на несколько секунд, но драгоценное время было потеряно. Поезд почти «дышал в спину».       Гарри уже спрятался в безопасном углублении и теперь, выглянув, наблюдал за бегущей девушкой, судорожно вцепившись руками в какую-то железку. Ему хотелось выскочить из ниши, броситься к ней, но чем он ей поможет? Он же не сможет заставить её бежать быстрее!       Ещё немного, ещё чуть-чуть... Всего несколько метров... Беатрикс понимала, что не успевает. Холодная сталь ткнула её в спину, сбивая с ног. Девушка закричала, и пронзительный крик, отразившись от стен, растворился в грохоте настигнувшего её поезда...