Панацея

      И почему нельзя выглядеть как героини глупых боевиков? После битвы выйти из логова врага с парой аккуратненьких царапинок на лице, с эротично порванной одеждой, со слегка растрёпанными волосами — не неряшливо сбитый колтун, а кропотливая работа стилиста. Беатрикс бросила ещё один скептический взгляд в зеркало и, проскользнув мимо молча сидящих на кухне Элен и Джима, юркнула в спальную комнату, тут же плюхнувшись на узкую койку. Лунный свет с трудом пробивался сквозь плотную вуаль снеговых туч.       Судя по надписям указателей, которые Беатрикс разглядывала по дороге, они сейчас находились где-то в Блетчли. Машины тогда мягко мчались по полупустому шоссе. Девушка ехала вместе с агентом, наёмники и Элен — в соседней машине с Джимом в качестве водителя. Когда же смотреть в окно надоело, к тому же от однообразного пейзажа на душе становилось уныло, Беата молча перебралась к Гарри на колени — он не возражал — и уткнулась носом в заляпанную кровью рубашку. Сон не шёл, и она сквозь щёлки глаз продолжила исподволь наблюдать за проносящейся мимо жизнью.       Прибыли затемно, хотя по времени было уже пять часов утра. Девушка усиленно делала вид, что спит, и мужчине, не пожелавшему тревожить её сон, ничего не оставалось, кроме как нести её на руках. Место было странное, но Беатрикс начинала привыкать к тому, что Гарри таскает её по каким-то захолустным районам. Это был небольшой, окружённый низким хлипким деревянным заборчиком, покрытым жёлтой облупившейся краской, участок на окраине городка, почти весь заросший кустарником. В глубине вместо дома стоял ярко-синий модульный блок, в котором обычно живут строители. Девушка старательно обвисала на руках агента, пока тот нёс её по узенькой тропинке, ведущей к бытовке, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего сомнения в её пребывании в «мире грёз». Беата не обращала внимания ни на ветки, цепляющиеся за подол юбки, ни на холод, кусающий босые ноги, ни на снег, падая, щекотавший лицо.       В блоке было темно и промозгло, но Элен быстро нашла и включила обогреватель. Свет зажигать не стали: все и так хорошо ориентировались в пространстве. Беатрикс потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте, поэтому она смогла разглядеть только «спальную комнату», то есть маленький закуток в дальнем конце модульного блока, всё пространство которого занимали две двухъярусные кровати армейского типа. И хотя их придвинули к стенам, расстояние между ними всё равно было крошечным. Гарри уложил девушку на одну из нижних коек и сам лёг рядом, привлекая Беатрикс к себе. Как будто и не было этого месяца ссор и недомолвок. Как будто всё было хорошо. В какой-то миг девушке и впрямь показалось, что они снова оказались в маленькой лондонской квартирке на верхнем этаже, заставленной книгами и полной различной живности. Кстати, куда делись Кот и Марко? Уж не оставили ли их в квартире гадалки?       Вскоре на боковую оправились и наёмники с Элен. Вернее, попытались. Однако спальных мест было меньше, чем людей, желающих их занять. Честер сразу ласточкой вспорхнул на верхнюю койку над той, что заняли Гарри и Беатрикс, и тут же захрапел. Возмущаться в его адрес никто не посмел, но между собой Элен, Джонни и Джим долго спорили полушёпотом, пытаясь разделить кровати. Элен настаивала, чтобы молодые люди ночевали вместе, а они пытались заверить девушку, что из этого ничего не выйдет. Элен потребовала наглядной демонстрации. Закончилось всё тем, что Джонни спихнул Джима на пол, а тот в первый раз на памяти Беатрикс грязно выругался (Элен бесшумно зааплодировала). В итоге Джонни всё-таки в одиночестве забрался наверх, а девушка и молодой человек спали спина к спине, завернувшись в разные одеяла и стараясь особо не касаться друг друга.       Немного погодя все заснули, а Беатрикс не могла сомкнуть глаз. Она прислушивалась к ровному дыханию Гарри — едва различимому сквозь раскатистый храп Честера, — к размеренному биению его сердца, всматривалась в его безмятежное лицо и в который раз прокручивала в голове события прошедшей ночи, заново переживая всё снова и снова. За окном шумел ветер. Стены домика сотрясались, и Беате показалось, что сейчас, прямо как в той сказке, ураган подхватит их маленькое жилище и унесёт в чудесную страну Оз.       Лишь когда рассвело и ветер слегка поутих, Беатрикс смогла заставить себя уснуть.       Она проснулась ближе к полуночи, проспав почти сутки. Гарри уже не было ни рядом с ней, ни, как выяснилось позже, в других «комнатах». Их оказалось не так много. Смежной со спальней оказалась маленькая кухонька. Её обстановку составляли разместившийся на полу примус, стоявший рядом с ним голубой дорожный холодильник, криво прибитый к стене держатель для посуды, состоящей из двух старых, потрёпанных жизнью пластиковых мисок с потускневшим узором, двух кружек в чуть лучшем состоянии и глубокой кастрюли. На кухне также был стол — огромное ведро из-под краски и насмерть приклеенный к нему неровный кусок пластиковой панели — и две несоразмерно высоких табуретки. За кухней располагался коридор с тряпкой вместо коврика для ног и санузел.       Джонни ещё спал, а Честера было не слышно и не видно. Джим и Элен, сидящие за столом и молча пившие то ли чай, то ли что покрепче, на расспросы ответили, что Гарри уехал в Лондон, а Честер отправился за продуктами, совместив это дело с разведкой, и вернётся только через несколько часов. Беатрикс не стала мешать Элен и Джеймсу (к тому же, кружек больше не было) и, посетив самую отдалённую от спальни часть домика, тихо вернулась обратно.       Теперь ей нужно было решить, что делать дальше.       Василий не был Беате другом. Во всяком случае, она так считала. Он помогал девушке, потому что это была его работа, за которую ему платят. По этой же причине наёмник спас её ценой собственной жизни. Просто хороший солдат, выполнивший задание. И сожалеть о смерти мужчины девушка не видела причины. Да, он был по-своему хорошим человеком и никакого реального зла Беатрикс не причинил, но и не сумел стать кем-то важным для неё. И всё-таки девушка не в силах была выкинуть Василия из головы, понимая, что врёт сама себе: она успела привязаться к этому вечно хмурому, мрачному грузному мужчине.       Оставшиеся в живых наёмники были подавлены его гибелью. Беатрикс узнала, что Джонни набивался к Честеру в напарники, но тот довольно грубо его отшил и ушёл в одиночестве, видимо, решив побыть наедине со своими мыслями и поскорбеть по павшему товарищу. Примерно с той же целью Джонни завалился обратно в койку, а Элен и Джим в гробовой тишине сидели на кухне. Беатрикс никогда не приходилось видеть сестру Василия такой подавленной. Она не подавала внешних признаков отчаяния, но от неё веяло безнадёжной безысходностью, ощущавшейся почти физически.       А Беатрикс казалось, что после произошедшего с ней за последние полтора месяца она утратила всякую способность к переживанию, волнению и беспокойству. Либо же это галлюциногенный газ Теоны не выветрился полностью, оставив ледяное безразличное спокойствие.       Поэтому все последующие решения дались девушке легко.       «Никто не должен погибать из-за меня», — думала Беата. Она перевернулась на спину и перевела взгляд на окно. Несмотря на темень, девушка различала снег, подобно рою трудолюбивых пчёлок с усердием кружащийся в ночном небе. Кто умрёт следующим в противостоянии Теоны и секретного агентства, в центре которого самым нелепым образом оказалась Беатрикс? Элен? Джеймс? А может, Гарри? Даже при мысли о подобном исходе всё внутри болезненно сжалось: девушке не хотелось терять никого из них. Но пока она находится рядом с ними, всем им грозит смертельная опасность. Пока Беата рядом, Гарри разрывается между чувством долга и их то ли дружбой, то ли кривыми отношениями, и его стремления защитить приводят к трагичным последствиям. А значит выход есть только один.       Однажды ей уже почти удалось сбежать. Теперь же шансы существенно возросли. Во-первых, никто не ждёт от неё такой подлости. Во-вторых, общее подавленное настроение сказывалось негативно на эффективности работы наёмников. В-третьих, наверняка Теона сейчас переживает не лучшие времена, лишившись небоскрёба и людей. Пройдёт много времени, прежде чем она сможет снова вернуться в игру, а до этого времени ей придётся прятаться от агентов, восстанавливать боевые ресурсы — в общем, ей придётся пока оставить слежку за всем и вся, и у Беатрикс появлялся шанс остаться незамеченной. Это вселяло уверенность в успехе. Попробовать, однозначно, стоило.       Для начала требовалось всё хорошенько продумать. Существовала лишь одна попытка, поэтому всё необходимо было исполнить без сучка и задоринки. Беатрикс внимательно осмотрела комнатушку в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ей с побегом. На глаза попался кожаный портфель Джима. Девушка вспомнила, что молодой человек имел привычку хранить там ключи от машины — пешком Беата далеко не уйдёт, а кроме синенького «форда» другого транспорта у наёмников не было. Тихо соскочив с кровати, Беатрикс цапнула портфель, открыла его и без зазрения совести принялась копаться в его содержимом. Ключи-брелок нашлись быстро. Кроме того, девушке повезло обнаружить свой полностью разряженный телефон, банковскую карту, паспорт и водительское удостоверение: только-только переехав в Лондон, она тут же пошла в автошколу. Успешно сдав на права, она даже купила себе машину, но, как оказалось, ездить по городу — удовольствие из числа сомнительных: утренние пробки, светофоры на каждом углу, сложности с парковочными местами. Беате пришлось продать автомобиль и пересесть на общественный транспорт. Не считая толпы в утренние и вечерние часы пик, в целом это было удобнее и выгоднее.       Единственное окно в спальне оказалось подъёмным. Вместо подоконника под ним расположился небольшой откидной столик. Беатрикс открыла окно и изучила образовавшийся проём: не слишком широко, но достаточно для того, чтобы она смогла вылезти. Главная сложность — сделать всё максимально быстро и без лишнего шума, чтобы не разбудить Джонни и не потревожить сидящих за тонкой стенкой. Беата на всякий случай прислушалась: на кухне всё так же безмолвствовали.       Девушка забралась на столик, про себя молясь, чтобы он выдержал. Предмет мебели протестующе поскрипывал. Беатрикс принялась аккуратно вылезать ногами вперёд. Это оказалось ужасно неудобно: держаться было не за что, ноги никак не могли нащупать никакой опоры, да ещё и не все части тела успешно проходили сквозь окно, а проклятая юбка задралась и цеплялась за всё подряд. Джонни опасно зашевелился на своей верхней койке. Беатрикс замерла и затаила дыхание. Парень перевернулся на другой бок, натянул повыше одеяло и, всхрапнув, продолжил спать. Прикрыв на несколько секунд глаза и почитав до десяти, Беата продолжила спуск. Кое-как, ободрав спину и оставив лоскут юбки на торчащем из стены домика гвозде, она всё-таки справилась со своей нелёгкой задачей.       Зима на улице разыгралась не на шутку. Пока девушка пыталась немеющими пальцами опустить окно обратно с наружной стороны, она промёрзла до костей и теперь, клацая зубами от пронизывающих копий ветра, кралась по тропинке, пригибаясь до уровня кустов. Хуже всего приходилось не защищённым обувью ступням. Каждый шаг — мучительное прикосновение к ледяной дороже, холод которой болью пронзал ногу и карабкался вверх, сковывая всё тело и как будто бы даже эфемерную душу. До машины оставалось всего несколько футов, когда Беатрикс наступила на подол юбки и, не удержав равновесие, рухнула в сугроб. Волосы запутались в ветках. Ключи утонули в снегу. Из глаз брызнули слёзы: то ли от крайне неприятных ощущений, то ли от обиды. Тихонечко всхлипывая, она выбралась обратно на дорожку, подобрала разлетевшиеся в разные стороны вещи, выгребла брелок из сугроба и продолжила свой нелёгкий путь.       Доковыляв до автомобиля, Беата обернулась в сторону домика. В единственном горящем окне она увидела два тёмных силуэта, сдвинувшихся близко-близко и словно находившихся на грани поцелуя. Решив, что это просто очередной приступ бреда в её голове, девушка отвернулась и нажала на кнопку разблокировки дверей. «Форд» приветственной пиликнул и ярко мигнул фарами. Силуэты резко отпрянули друг от друга и дружно прильнули к окну. Им потребовалось не так много времени, чтобы понять, что происходит, — они тут же исчезли в поля зрения Беатрикс, но она прекрасно знала, куда они направляются.       «Ч-ч-чёрт!»       Мешкать больше было нельзя. Беатрикс распахнула дверь и прыгнула на место водителя. Завела мотор. Фары ослепительно вспыхнули, освещая маленькую заснеженную территорию. Элен и Джеймс уже выбежали из дома и стремительно приближались к беглянке. Нащупав потерявшими чувствительность ногами педали, Беатрикс переключила задний ход и вдавила педаль газа в пол. Места было немного, но достаточно, чтобы «форд» успел набрать скорость и с разгона влететь в покосившуюся ограду. Деревянный заборчик давно утратил свою защитную функцию и служил своеобразным элементом декора, хотя он скорее портил местный ландшафт, чем украшал его. Сухие доски, держащиеся на честном слове, разлетелись в щепки, не оказав никакого явного сопротивления акту вандализма.       Выехав на просёлочную дорогу, девушка круто вывернула руль, переключила передачи и снова дала по газам. «Форд», хотя и не был внедорожником, отлично справлялся с сельским бездорожьем, прыгая по колдобинам и немного скребя брюхом по особо неровным участкам. В зеркала заднего вида Беатрикс видела две бегущих за машиной фигуры, тщетно пытавшиеся нагнать уносящийся прочь автомобиль. Вскоре преследователи превратились в две малоразличимые в снежной круговерти точки, совсем исчезнувшие после очередного поворота.       Частный сектор, в котором остановились наёмники, находился на самой окраине Блетчли, поэтому Беатрикс не пришлось кружить по незнакомому городу в поисках выезда на шоссе: сельская дорога сразу на него выходила. Трасса пустовала, поэтому девушка не стала снижать ход. «Форд» немного занесло, и он вылетел на встречную полосу. Немного погодя Беатрикс всё же вернулась на «свою» сторону дороги и продолжила мчаться со скоростью, сильно превышающей дозволенную. К чёрту правила дорожного движения: штрафы всё равно Джиму оплачивать!       Как давно Беате не приходилось водить машину, да ещё и не останавливаться через каждые пять минут, ожидая зелёного света очередного светофора или пропуская толпу пешеходов! Девушка радостно улыбнулась своему увенчавшемуся успехом побегу. Теперь она одна, она сама за себя отвечает и никому не нужно погибать из-за неё! Ни наёмникам, ни Элен, ни зачем-то влезшему в эту историю Джиму. Гарри не нужно будет метаться, выбирая между девушкой и работой. А Беатрикс и так уже создала ему кучу проблем.       Девушка включила радио. Играла какая-то бодрая песенка с заразительным припевом, ещё сильнее поднявшая Беате настроение. Она даже принялась неосознанно пальцами отстукивать ритм на руле и подпевать, не особо вникая в смысл слов. Ей казалось, будто за спиной у неё выросли крылья, на которых она улетала прочь, а вовсе не одинокий автомобиль нес её по ночному шоссе. Беатрикс счастливо вздохнула, в этот миг почувствовав себя абсолютно свободной, не скованной никакими привязанностями, обязательствами и страхами. А потом улыбка медленно всползла с её лица.       «А куда я, собственно, еду?» — своевременный вопрос заставил девушку сбавить скорость и внимательно искать в придорожные знаки и указатели. Весёлый мужской голос на фоне пел что-то про пятьсот миль, но Беатрикс почти не слышала его. Она миновала съезд на Нортгемптон и Уэллингборо, проехала под мостом, пытаясь вспомнить карту Великобритании и куда ведёт автомагистраль M1. Знания по географии отчаянно сопротивлялись и на помощь не спешили. Неизвестность развеял следующий указатель на Ковентри и Бирмингем, подсвечивающийся прожектором. Беата остановила машину на обочине, возле очередного моста и задумалась.       Девушка понятия не имела, что ей делать в Ковентри или в Бирмингеме. Как и то, что делать со своей жизнью после побега. Однако теперь ей предстояло скрываться. Только где? Лучше, решила Беатрикс, где-нибудь как можно дальше от Британии. Покидать родную страну придётся тайно и, скорее всего, не совсем легально. А дальше — как карта ляжет. Путешествовать, случайным образом выбирая на карте страну, область, город — никакой логической последовательности. Если жизнь забросит её в маленькую норвежскую деревеньку на берегу моря, а через несколько дней шепнёт, что пора бы заглянуть в гости к австралийским эму в естественную среду обитания, Беата беспрекословно подчинится прихоти судьбы. Сейчас, однако, что Австралия, что Норвегия были одинаково недосягаемы, хотя последняя всё же находилась географически ближе. Но прежде, чем бросаться за границу, следовало сбить с толку преследователей, если таковые найдутся — а в этом Беатрикс не сомневалась ни на секунду. Она могла только догадываться, сколько наёмникам потребуется времени, чтобы отследить её путь: быть может, они уже нашли транспорт и теперь уверенно нагоняют её. Поэтому девушка решила больше не задерживаться и возобновить прервавшуюся на время размышлений поездку на север страны.       Заезжать в сам Ковентри Беата не стала, остановившись в маленьком дешёвеньком мотеле у самой дороги. Постояльцев там было немного, поэтому девушка без особых трудностей сняла номер на стуки. Хозяин мотеля и администратор по совместительству — бодренький старичок жуликоватого вида и с по-лисьи хитрым взглядом, — по своим собственным заверениям, не доверял современной технике, а потому вся информация хранилась не на компьютере, а исключительно в рукописном виде, что не могло не радовать: в электронные базы данных наёмники сунутся в первую очередь, но на расстоянии взломать толстенную тетрадь учёта у них навряд ли выйдет. К тому же старичок спросил только имя, даже не удостаивая гостью проверкой документов. Беатрикс спокойно назвалась выдуманным именем и, подождав, пока невозмутимый хозяин внесёт её имя в списки и выдаст ключ, расплатилась снятыми по дороге деньгами и со спокойной душой отправилась в отведённую ей комнату дожидаться утра. Вообще-то оставаться на месте даже в бедном мотеле без компьютера и под вымышленным именем было довольно-таки рискованно, но Беатрикс предстояло решить несколько вопросов и разобраться со сложившейся ситуацией.       Дождавшись начала рабочего дня, первым делом девушка, выпросив у хозяина пару одноразовых тапочек, предалась истинно женскому занятию — шоппингу. Ходить в основательно потрёпанной юбке, практически босиком и без верхней одежды Беате не шибко нравилось, к тому же подобный наряд привлекал слишком много внимания. Если на отшибе Ковентри подобное считалось если не нормой, то делом уже привычным, то, стоило Беатрикс переместиться чуть ближе к центру, как на неё заинтересованно начали поглядывать утренние прохожие. Заглянув в два-три магазина, девушка приобрела тёплую кожаную дублёнку, пару джинсов, плотную белую водолазку под горло и удобные ботинки на толстой подошве. Старую одежду она, мысленно проигрывая торжественную музыку, выкинула в ближайший мусорный бак. Также Беатрикс купила вместительный рюкзак, в который сложила свои немногочисленные пожитки.       Однако пустовала обновка недолго. Наведавшись в банк, Беата сняла со своего счёта внушительную сумму наличных и аккуратно сложила деньги в мигом потяжелевший рюкзак. Более того, на заднем сидении «форда» девушка обнаружила пистолет, очевидно, оставленный кем-то из наёмников. Оружие тоже заняло место в рюкзаке, поверх денег. Беатрикс усмехнулась: всё выглядело как картинка из фильма про мафию. Свою банковскую карточку девушка сломала и выкинула, чтобы не возникало соблазна воспользоваться ею в бегах.       Пока девушка ездила по делам, телефон стоял на зарядке в номере. Ресурсы Kingsman наверняка позволяли отслеживать сигнал не только с включённого мобильного, так что от слежки девушку не избавила, скорее всего, и сломанная SIM-карта. Поэтому Беата коварно решила использовать возможности агентства против него же. Вернувшись в мотель и забрав средство связи, она отправилась на ближайшее отделение почты и, упаковав телефон должным образом под непрерывный поток советов местных пышнотелых сотрудниц, которые больше мешали, бурча под руку, чем помогали, отправила его экспресс-посылкой в Ливерпуль, вписав в качестве пункта назначения чей-то адрес, найденный в интернете. Если наёмники и агенты действительно отслеживают девушку подобным образом, то они устремятся за телефоном, решив, что из Ковентри она направилась глубже на север, в ближайший морской порт.       Довольная собой, Беатрикс вернулась в мотель. Она заранее вытащила из рюкзака пачку купюр и переложила их во внутренний карман дублёнки. Не заходя в свой номер, девушка подошла к сидевшему за стойкой администратора хозяину, увлечённо разгадывающему вчерашний кроссворд, и без лишних слов протянула ему ключ от комнаты. Старичок без вопросов принял обратно собственность мотеля, небрежно кинул в стоявшую на столе пластиковую баночку и продолжил пялиться в газету, пытаясь вспомнить имя проводника Данте по загробному миру.       — Прошу прощения, мистер… — Беатрикс запнулась и глянула на пристёгнутый к застиранной рубашке бейджик, — мистер Никсон.       Хозяин оторвался от кроссворда и скучающе окинул нарушительницу спокойствия взглядом. Если он и заметил перемены, произошедшие с его гостьей за утро, то предпочёл не подавать виду.       — Мистер Никсон, у вас есть автомобиль?       — Ну, — неласково буркнул старичок. Беата расценила его интонацию как положительную и продолжила:       — А вы не могли бы мне её одолжить?       — А что мне за это будет? — Никсон даже отложил газету в сторону, почувствовав выгоду.       — Может быть, мы выйдем? — предложила девушка, доверительно улыбаясь. Старичок подозрительно посмотрел на неё, но всё-таки слез со своего места и вразвалочку потопал к выходу, крикнув уборщице, чтобы она подменила его на посту администратора.       На улице, не дав Никсону и рта раскрыть, Беатрикс ткнула пальцем в свой «форд».       — Взамен я оставлю вам эту машину. Можете пользоваться, пока не придёт хозяин. И ещё дам сотню за аренду.       — Невыгодно.       — Хорошо, две сотни. И вашу машину обратно пригонят, и ничего как будто бы не было.       — Невыгодно, — повторил старичок. Он кивнул в сторону стоявшей чуть в отдалении от общей парковки мотеля красной машины. Вернее, когда-то красной, сейчас же — блёклой, с пятнами облупившейся краски и ржавчины. Девушка подошла поближе к автомобилю: старый «BMW», выпущенный лет сорок-пятьдесят назад. — Десять тысяч.       — Ско-о-олько?! За это ведро с гайками?!       — Не нравится — уезжай на своей.       — Она даже новая столько не стоит! — продолжала возмущаться девушка. — Три тысячи!       — Восемь.       — Будет несомненным чудом, если этот раритет довезёт меня до… места назначения! Больше четырёх не дам! Хотите больше — попытайтесь выбить из хозяина «форда». Он человек честный. — Старичок оживился, по всей видимости, приравняв слово «честный» к «наивный». Беатрикс не стала рушить его иллюзии и сообщать, что вместе с честным человеком прибудут ещё несколько бессовестных людей, которые невежливо наставят на Никсона дула пистолетов и заставят осознать, что собственная жизнь дороже каких-то паршивых тысяч.       Беатрикс молча отсчитала хозяину мотеля деньги. Из-за того, что максимальный номинал купюр был пятьдесят фунтов, процесс затянулся. Наконец пухлая стопка шлёпнулась в услужливо подставленную ладонь. Старичок скрупулёзно пересчитал фунты, кивнул и выдал-таки девушке ключи. Она передала ему брелок от «форда».       Уже когда девушка села в автомобиль и привыкала к жёсткому сидению и допотопному оборудованию, Никсон спохватился и спросил:       — А этот твой честный человек точно приедет?       — Приедет — куда же он денется? А если не приедет в течение двух недель — смело продавайте машину.       Старичок задумчиво поскрёб макушку, размышляя, что выгоднее: чтобы хозяин «форда» приехал или нет. Оставив Никсона наедине со своими думами, Беатрикс осторожно нажала на педаль газа. «BMW» резко дёрнуло, и девушка едва не впечаталась носом в руль. Собравшись силами, Беата повторила попытку. Автомобиль ещё раз дёрнулся, но на этот раз поспокойнее. Размышляя, как долго продлится молчание, купленное за четыре тысячи фунтов и призрачную надежду на будущую дополнительную выгоду, Беатрикс всё-таки покинула парковку мотеля и устремилась по дороге в сторону Бристоля.