Панацея

      Протяжный вой сирены хлестнул по ушам. Гарри резко дёрнулся, запутался в одеяле и свалился на пол, не понимая кто он, где он и что происходит. Так, наверное, и чувствует себя медведь, растормошённый посреди зимы одним не в меру любопытным, который отчего-то решил, что гаркнуть на ухо дикому зверю — замечательная идея: вроде как хочется убивать, но ты не способен даже отличить верх от низа и лево от права. На кровати с таким же ошарашенным видом села Беатрикс, бессмысленно хлопая глазами и пытаясь осознать себя во времени и пространстве.       Нота внезапно оборвалась, и наступила оглушительная тишина, в которой раздался неприятный скрип и треск микрофона, а затем приглушённый голос Санни радостно возвестил:       — Сохраняйте спокойствие! Всё в порядке. Я просто не знал, как вас ещё быстро разбудить.       — Санни, паршивец, я тебя прибью за такой будильник! — потрясённо выдохнула Беата и охарактеризовала брата заковыристой фразой, в которой цензурными были одни союзы. Почему-то на итальянском, то ли от возмущения позабыв родной язык, то ли наивно надеясь, что Гарри её не поймёт. Разубеждать её он пока не стал: слишком уж был с ней солидарен — да и сам мог бы прибавить пару нелестных эпитетов…       — Связь односторонняя, так что я вас не слышу, но чувствую, как вы ругаетесь. Дедушка, ты просил сообщить, если Теона войдёт в отель. Так вот, сообщаю: она внутри. Так что, если хотите запечатлеть в памяти момент нашей победы, жду всех в комцентре! — весело закончил Санни и отключился.

***

      Миледи с раздражением отбрасывала бумаги в сторону, практически не читая. Белые, исчерченные чёрными буквами листы ровным слоем стелились по полу. Когда все документы в кабинете Габриэля Корелли сменили таким образом своё местоположение, она, не сдержавшись, злобно стукнула кулаками по столу. Бернштейн, привычный, никак не отреагировал на вспышку гнева. А вот Мерлина — или как там его по-настоящему звали? — она заставила вздрогнуть.       — Проклятый старый хитромордый хрыч! — Её глаза горели зловещим яростным огнём. — Он ни оставил ничего ценного! Всё забрал с собой! — Она сердито втянула носом воздух. — Как же я ненавижу всех этих Корелли! Я их из-под земли достану вместе с их документами!       Даже если это и была метафора, то крайне близкая к реальности.       — И пусть даже не надеются на пощаду, — так зловеще прибавила она, что теперь и Бернштейну стало не по себе, но он не подал виду. Насчёт своей безопасности он тоже никогда не обольщался.       — А как же Сантино Корелли? — рискнул напомнить он. — Вы обещали Аделине Релетти, что не тронете его.       — Я — да, — веско сказала миледи. — Но мы на войне, а у меня девять агентов. Я не могу уследить за всеми. Может случиться что угодно, правда?       Что ж, она всегда была по-своему честна.

***

      Через десять минут встрёпанные, заспанные и помятые, но воспрянувшие духом, они все — кроме в буквальном смысле прикованной к постели Адель — собрались вокруг главного компьютера и, затаив дыхание, недоверчиво следили, как дон Корелли, которому доверили спасать мир от Теоны Фицджеральд, вводил одну за другой команды в строку.       Габриэль Корелли, не раздумывая, нажал на кнопку запуска, и…       — Что это? — Эггси озадаченно вглядывался в картинки на экране. Остальная команда и семья Корелли выглядели не менее сбитыми с толку.       — Ну… — впервые на памяти Гарри дон смутился. — Вы же сами видите, какое тут оборудование.       Действительно, компьютеры, как и системы жизнеобеспечения, хоть и были мощными, но не особо новыми. Видимо, в какой-то момент Корелли перестали обновлять оснащение, расслабившись в мирной обстановке или же просто отчаявшись угнаться за последним словом техники.       — Системе необходимо… включиться, запуститься и настроиться.       — И сколько на это уйдёт времени? — настолько непринуждённо, что отдавало насмешкой, уточнил Гарри.       — Минут пять… или десять, — и, глядя на скептические лица окружающих, дон поспешно добавил: — Но не больше.       Триумф откладывался по техническим причинам.

***

      Остров агенту Борсу уже успел надоесть. Он надеялся, что на земле, принадлежащей мафии, будет как-то повеселее. Но у этой семьи не было ни борделей, ни казино, ни наркотиков — ничего, что могло бы хоть как-то скрасить досуг. Он уже успел пошарить по комнатам отеля — ничего полезного там не нашлось. Зато в личных домиках Корелли была уйма всего интересного, и Борс без зазрения совести прикарманил всё, что плохо лежало. Его коллеги называли это мародёрством, но сам он считал себя коллекционером, собирая «сувениры» на память о выполненных делах. Часть он, ясное дело, продаст, но милые безделушки вроде забавной карнавальной маски или кружки с картой Тосканы, пожалуй, можно и оставить.       Миледи утверждала, что Корелли что-то задумали, но, по мнению Борса, они всего лишь трусливо сбежали в свой бункер, пафосно называемый цитаделью, не оставив напоследок ни мин, ни ловушек. Всё это агенты выяснили во время разведки — сейчас же Теона Фицджеральд просто гоняла их в патрули по всей территории. На его взгляд, предосторожность была излишней: у цитадели Корелли всего один вход, он же и выход, который всё время охраняли двое его коллег. Что эти мафиозники могли сделать на поверхности, да ещё и поселении, располагавшемся за милю от их нового подземного дома?       Борс на месте миледи бы вообще не стал бы размениваться на этих итальяшек, кучку наёмников и парочку предателей, а оставил бы их там, замурованных навсегда, и пусть подыхают от голода. Возможно, пройдёт год, два или даже три, но в конце концов их запасы провизии закончатся, и тогда они будут умирать долго и мучительно.       Агент вытащил из шкафчика бутылку виски и щедро плеснул в стакан. Борс удобно устроился в кресле и с наслаждением отпил: приятный чистый вкус с остринкой, ничего лишнего. Ну хоть губа не дура у этих Корелли: палёной жижей они себя не травили.       Он как раз собирался подлить себе ещё, когда земля под ногами едва ощутимо задрожала. Борс удивлённо вскочил с кресла. Так и ненаполненный стакан, в запале смахнутый со столика, разлетелся вдребезги, но агенту уже было не до него: он выбежал на улицу и завертел головой в поисках источника вибрации. На краю поселения стоял маленький жестяной сарай, на который Борс едва обратил внимание на разведке: так, небрежно мазнул взглядом, мельком просканировал, ничего опасного не нашёл и пошёл дальше.       В самом сарае действительно ничего не было. А вот под ним…       Агент в изумлении смотрел, как крыша сворачивается, стены раздвигаются и медленно опускаются вниз, а из-под разверзшейся земли поднимается не замеченная сканерами ракетная установка.       Он дрожащей рукой включил связь со штабом и, облизнув пересохшие губы, доложил:       — Миледи, кажется, у нас проблемы…

***

      Теона в задумчивости смотрела на кадры, переданные Борсом. Оптимизма они не внушали от слова совсем. Однако оставлять отель и бежать как можно дальше, она, по-видимому, не собиралась.       — Ты сможешь это остановить? — взяв Мерлина за плечо, кивнула Теона на ракету, целившуюся точно в отель. — Или нет, перенаправить удар на них?       — Но ведь это не пробьёт их оборону, — возразил агент. — Разве что крышку поцарапает.       — Если ты получишь доступ к ракете, то сможешь проникнуть и в их систему, не так ли? Так что мешает нам открыть все входы и запустить ракету прямо в цитадель?       — Ну… — неуверенно отозвался он. — А как же бумаги? Они ведь тоже...       Женщина, раздражённо цокнув языком, перебила его:       — Так можешь или нет?       Управляемая дистанционно ракета была связана с системой цитадели — надо сказать, довольно старой и не особо защищённой от проникновения извне. С новейшими технологиями, которые были в распоряжении у Kingsman, взломать её было делом пяти секунд — особенно сейчас, с открытым каналом коммуникации между цитаделью и установкой.       — Могу.       В агентстве его учили, что за правое дело можно и отдать жизнь. Вот только умирать ему не очень хотелось.       — Так чего ты ждёшь? Приступай!       Он бодро застучал по клавиатуре, набирая строчки компьютерного кода. Только бы успеть.       И пять минут показались мгновением.

***

      — Что происходит? Так и должно быть? — с лёгкими нотками паники спросил Джеймс, наблюдая за возникающими на экране посторонними командами. Дон Корелли в бессильной ярости вцепился в подлокотники кресла и процедил сквозь стиснутые зубы:       — Кто-то перехватил управление ракетой.       — И что нам теперь делать?       Вопрос повис в воздухе. Гарри подвинул клавиатуру к себе и попытался как-то остановить то безумие, которое происходило на экране, но система выдала ошибку доступа и продолжила перенастраивать ракетную установку.       — Эх, сюда бы Мерлина… — вздохнул Эггси, тоже в надежде потыкавший несколько кнопок, но ответы от системы не получивший.       — Уверена, что это он нас и взламывает, — мрачно хмыкнула Элен.       — Ну или Тома, он тоже хорошо разбирался… — прибавил Джонни.       — А он бы ему помогал! — припечатала девушка, убивая и без того на ладан дышащий позитивный настрой.       Оставалось только смотреть, как ракета меняет точку назначения.       — Ой, смотрите, что это? — Клара испуганно ткнула пальцем второй экран, выводивший изображение с внутренних камер. В шахте светлело: вход расползался. А судя по схеме — дверь в саму цитадель тоже была отворена.       — Вот же сукины дети, — не сдержавшись, рыкнул Эггси.       Если бы ракета попала в запертую дверь, они бы, несомненно, пережили этот удар. Но когда все входы открыты нараспашку — шансов у них становилось гораздо меньше!       — Ну уж нет, этого я им сделать не дам!       Программист из Габриэля Корелли был не ахти, но он хотя бы знал свою систему. Дон вновь завладел клавиатурой и начал вбивать в компьютер новые команды. На этот раз — небезрезультатно: дверь снова заблокировалась, а вход начал сужаться. Гарри не успел порадоваться маленькой, но всё же победе — и хорошо, потому как створки поползли в обратном направлении. При виде такой наглости глава семьи заработал ещё быстрее.       До запуска ракеты оставалось полминуты, а игра в перетягивание входа всё ещё не имела явного победителя. Створки то разъезжались, то схлопывались. В довершение всех бед включился обратный отсчёт.       Десять секунд. И ещё примерно столько же ракета будет лететь.       Командный центр — сердце и мозг цитадели. Наверняка, он укреплён куда лучше, чем все остальные уровни.       Если у них и была возможность выжить, то только здесь.       Пять.       Санни нервно выдохнул. Эггси вцепился в спинку кресла дона, напряжённо следя за действиями главы семьи. Честер чмокнул Кота в нос. Бернадетта прижалась к Витторино и закрыла глаза, не в силах на это больше смотреть. Клара, не выдержав, спрятала лицо у Джонни на груди. Наёмник машинально её обнял. Гарри и сам не заметил, как взял Беатрикс за руку и крепко сжал. До боли, наверное.       Четыре. Три. Две…       Гарри что-то сказал Беатрикс, и она ответила ему. Это были какие-то очень важные слова, но они не обратили на это внимания: они говорили просто потому, что, возможно, им никогда уже не суждено говорить.       Одна.       Вырвавшись из объятий Джеймса, Элен, схватив один пристроенных в углу японских мечей, стремглав выбежала из командного центра. Если это и заметили, то не обратили внимания: возможно, в сложившейся ситуации харакири и впрямь было лучшим выходом…       «Запуск произведён успешно».       Послышался металлический звон, свист утекающего воздуха и звон разбитого стекла.       Всё погрузилось во тьму.

***

      Миледи, скрестив руки на груди, с интересом естествоиспытателя склонилась над почерневшим и оплавившимся люком. Ветер развевал полы её длинного синего плаща и бросал на лицо непослушные пряди рыжеватых волос — почему-то для победы (несмотря на всё произошедшее, в своей миледи Бернштейн не сомневался ни на секунду) над Корелли, Гарри Хартом и Гэри Анвином она выбрала именно этот цвет.       Цитадель с честью выдержала испытание: ракетный удар не нанёс входу особого урона, кроме визуального — ну и разве что скрывающую его беседку разнесло на мелкую щепу. А вот сад превратился в сплошное выжженое поле, с полыхающими кое-где язычками пламени и тлеющими кучами ветвей, когда-то бывших кустами и деревьями. Теона постучала по люку носком сапога. Ничего не произошло: вход оставался таким же глухим и недоступным.       — Так что, ты говоришь, здесь произошло? — переспросила женщина у застывшего неподалёку Мерлина.       — Видимо, ракета застала створки в закрытом состоянии, — пожал он плечами. — Но их система накрылась и намертво всё заблокировала. Теперь ни у нас, ни у них нет доступа к управлению цитаделью.       — Значит, второго удара можно не опасаться?       — Если только они не починят.       — Сколько времени им на это понадобится?       — Не знаю. Зависит от того, насколько серьёзны повреждения.       — Ясно. — Миледи отошла от края люка и подозвала к себе агента Персиваля. — Придётся вам всё-таки немного поработать. Делайте, что хотите, но откройте мне этот бункер. — Она импульсивно ткнула пальцем в сторону входа.       — Но, миледи, — неуверенно начал Персиваль, — не проще ли оставить пока Корелли и заняться другими семьями? Они всё равно никуда отсюда не денутся.       — Не проще, — коротко бросила Теона и замолчала, не собираясь пояснять свою мысль.       Агента это не устроило:       — Но почему? Я не понимаю…       — Именно поэтому, агент Персиваль, — миледи послала ему одну из своих нежнейших улыбок — ту самую, от которой хотелось прыгнуть вниз с обрыва в море и без оглядки плыть в сторону Африки, а затем зарыться в песках Сахары, — вы и не возглавляете Kingsman. — Она посмотрела на мающихся без дела остальных членов шпионской организации и призывно хлопнула в ладоши. — Ну, за работу!

***

      Всё пространство вокруг заливал тревожный алый свет. Гарри потёр глаза, но ничего не изменилось. Либо они, минуя процесс небесного суда, дружно оказались сразу в аду, либо всё-таки остались живы. Команда и Корелли осматривали друг друга и самих себя, тоже не понимая, что именно только что произошло, но, кажется, приходя к какому-то выводу. Гарри посмотрел на компьютер, но экраны зияли чернотой. Что это значило? Оборудование накрылось? Они лишились связи? Но дон всё-таки одержал верх над хакером Теоны, иначе как объяснить, что они все ещё дышат?       В дверях командного центра показалась Элен. Сопровождаемая недоумевающими взглядами, она невозмутимо вернула меч на место и встала рядом с Джеймсом, покачиваясь с пятки на носок.       — Объясните, — потребовал Габриэль Корелли у Гарри. Тот обратился к Элен:       — Что ты сделала?       — Подумала. — Весьма редкая способность в их команде, но понимания ситуации после ответа девушки не прибавилось. Элен, видя сомневающиеся лица окружающих, пояснила:       — Я сломала ваш системный блок.       — И? — нетерпеливо потребовал продолжения дон.       — Я предположила, что, если отключить систему управления, у Теоны пропадёт к ней доступ, а все двери автоматически заблокируются и законсервируются.       А могли бы и не заблокироваться и остаться приглашающе распахнутыми для всех ракет. Вероятность была пятьдесят на пятьдесят — Элен крупно повезло. Как и всем им.       — Неужели нельзя было просто выключить? — проворчал Габриэль, не одобряя акта вандализма по отношению к своей цитадели.       — Боюсь, у меня не было времени искать выключатель. Зато теперь сюда никто не попадёт — все двери заблокированы, и открыть их можно только имея на руках коды, которые невозможно получить извне, — гордо добавила девушка, приосанившись. — Даже десяток Мерлинов не сможет пройти через эти двери.       Разве что Мерлин не скачал коды до взрыва. Однако Гарри надеялся, что координатору такая идея в голову не пришла.       — Но теперь и мы отсюда не выберемся, — резонно заметил Эггси. Элен смущённо поджала губы. Об этом она, видимо, не подумала.       — А ещё мы лишились системы управления, — мрачно хмыкнул дон. — Теперь мы не сможем отслеживать ни Теону, ни состояние цитадели.       — Не совсем, — возразила девушка. — Кажется, поломка основного блока привела в действие аварийную систему, и сейчас цитадель находится в стадии перезагрузки. Не могу сказать, как она будет работать после, но… что-то же должно быть, верно?       Так вот, откуда этот красный свет... Гарри задумался. Будет ли Теона и дальше пытаться пробить их оборону? Как узнать об этом? Допустим, система перезагрузится, и они снова получат изображения с камер и схемы этажей — но будут ли они столь же уязвимы для атаки извне? Может, стоит отключить, пока не поздно?       Он не успел поделиться своими мыслями с командой и семьёй. Мониторы вспыхнули, проецируя изображения с камер — и только. Габриэль Корелли попытался куда-то нажать, но ничего не произошло: компьютер игнорировал его команды.       — Сети нет, — доложил дон. — Теперь управлять цитаделью отсюда нельзя, только вручную…       Неприятно, но несмертельно. Зато были камеры. Сигнал с внешних отсутствовал: очевидно, их уничтожил авиаудар, а вот внутренние исправно работали. И то, что они транслировали, Гарри совсем не понравилось.       — Вот же!.. Они ломают нашу цитадель!

***

      Теона проиграла ровно в тот момент, когда решила попытаться напугать Корелли их собственным оружием. Мерлин это понимал, а вот угрюмо орудующий плазменным резаком Персиваль и помогающие ему агенты Ивейн и Гарет — не очень, но как возражать своей миледи, так и требовать от неё большего они побоялись, а потому лишь молча выполняли её приказы.       Если бы миссис Фицджеральд оставила ракету в покое и позволила ей разнести отель, всё можно было бы списать на несчастный случай, происки конкурентов и недоброжелателей и прочее. Но взрыв практически посреди чистого поля неизбежно привлечёт — если уже не привлёк — излишнее внимание со стороны полиции, местных спецслужб и других семей. При всех своих талантах Теона не могла противостоять сразу трём сторонам одновременно, так что теперь, чтобы по итогу успеть получить хоть что-то от тосканской мафии, ей нужно было работать как можно быстрее. И самым понятым, быстрым и доступным ресурсом сейчас являлись Корелли, пусть и запертые в непробиваемом бункере.       К тому же там, внизу, прятались ненавистные ей Гарри Харт и Гэри Анвин, которых она поклялась уничтожить. И как бы она ни уверяла окружающих и саму себя, что личные мотивы для неё всегда играли второстепенную роль, сейчас они стали одним из первостепенных критериев, определяющих стратегию поведения.       Мерлин не знал, какая сторона в этом противостоянии правильная. Но он знал, что он должен сделать. Он давал клятву — они все давали. Хотя, как выяснилось, не все собирались её выполнять.       И теперь он ждал.       Ждал, пока его коллеги, намучившись с инструментами, не отошли в сторону, явив результат долгой и кропотливой работы — дыру с неровными краями. Дав им остынуть, агенты спустили вниз прочный трос. Теона подошла к дыре и заглянула внутрь, опасно балансируя на краю.       — Внизу ещё одна дверь, правильно? — спросила она, не поворачиваясь. Но Мерлин и так прекрасно понял, кому был адресован её вопрос.       — Да. Из такого же материала и такой же прочности.       Персиваль скривился: резке металла и бетона однозначно не суждено было войти в число его хобби.       — А мы не может открыть её как-нибудь по-другому? — кисло поинтересовался агент, выразительно глядя на Мерлина. Тот вздохнул.       — Я успел сохранить коды доступа. Если их не сменили, мы можем попытаться войти… без дополнительных усилий.       — А раньше ты этого сказать не мог?! — возмутился Персиваль. — Мы потратили кучу времени, чтобы распилить эту дверь…       — Здесь мы не смогли бы ими воспользоваться: взрыв повредил панель ввода, — пожал плечами Мерлин и, повысив голос, обратился к миледи: — Я могу спуститься и попробовать открыть дверь.       Теона смерила его оценивающим взглядом. Не доверяет, ищет подвох. Перехитрить эту женщину ужасно трудно — но не невозможно. Просто её собственные люди боялись это сделать. А Мерлину уже нечего было терять.       — Хорошо, — наконец согласилась она. — Персиваль, Борс, проводите вашего коллегу вниз и проследите, чтобы ничего не случилось.       Мерлин постарался ничем не выдать своего разочарования. Нужно мыслить позитивно: двое не восемь. У него были шансы — он знал их слабости: Персиваль — хороший шпион, но думает медленно, а Борс слишком самонадеян.       Друг за другом они начали спуск. Мерлин лез вторым, зажатый между Персивалем и Борсом. Время в шахте текло по каким-то своим правилам: координатору казалось, будто они ползут уже целую вечность — а пространство растёрлось в бесконечную космическую пустоту. И потому, когда ноги коснулись земли, Мерлин вздрогнул от неожиданности: такой нереальной показалась ему твёрдая поверхность.       Персиваль уже крутился, как голодная лисица, возле двери, освещая её фонарём. Борс, которому надоело тащиться позади всех, лихо спрыгнул, практически бесшумно приземлившись на металлический пол, и, достав пистолет, недвусмысленно направил его на Мерлина.       — Давайте только без нервов, — закатил глаза координатор, отходя ко входу в цитадель. Оттеснив Персиваля, он быстро отыскал панель и с уверенностью набрал случайную последовательность цифр. Как и ожидалось, дверь протестующе пиликнула и не открылась. Мерлин, напоказ хмурясь, попробовал ещё несколько раз, но итог был один: вход так и оставался закрытым. Видимо расстроенный, координатор обернулся к коллегам:       — Кажется, они успели сменить коды. Ни один не подошёл, — не моргнув глазом, сообщил он. — Придётся всё-таки пилить.       — Чёрт, — Персиваль сплюнул. — Только время зря потеряли. Ещё обратно лезть… — Он поднял голову и, прищурившись, уныло поглядел на далёкий вход в шахту. Агент, выключив и убрав фонарь, ухватился за трос и полез вверх.       Мерлин последовал за ним и даже успел подняться на парочку футов, когда внезапно его «осенило» и он съехал по тросу, чуть ли не упав в объятия Борса.       — Это ещё что за фокусы? — тут же насторожился агент. Его рука инстинктивно потянулась к кобуре.       — Я только что вспомнил ещё одну комбинацию, — непринуждённо ответил координатор, возвращаясь к двери. — Посвети лучше, а то не видно ничего…       Борс, ругаясь, пошарил по карманам и, вынув телефон, включил фонарик.       — Эй, вы чего там застряли? — донёсся сверху голос Персиваля. — Всё в порядке?       — Да, просто этот идиот что-то вспомнил! — заорал в ответ оставшийся внизу агент. — Не беспокойся. Я сам справлюсь, если что.       Мерлин тем временем ввёл настоящий код, который успел посмотреть перед тем, как система Корелли вышла из строя. Огоньки над входом мигнули зелёным, и створки разъехались, обнажая черноту коридора. Агенты Kingsman синхронно шарахнулись в сторону, чтобы не попасть под возможный обстрел, но проход продолжал зиять спокойствием и тишиной.       — Получи… — радостный шёпот застрял у Борса в глотке: координатор внезапно атаковал его.       Тот не растерялся: перехватил удар, попытался заломить руку и скрутить противника, но Мерлин вырвался и тут же отпрыгнул назад. Свою ошибку он понял, когда ощутил холодное прикосновение к лопаткам: противник не дал ему времени на передышку и, разорвав дистанцию, прижал к стене, схватив за грудки.       Мерлин ушёл вниз, перекатился и оказался у входа в коридор цитадели. Он ввалился внутрь, на всякий случай ныряя вниз и прижимаясь к полу. Огонь по нему никто не открыл, но сверху навалился Борс, выбив воздух из лёгких. Координатор, сделав глубокий вдох, напрягся и скинул агента с себя. Пока противник не пришёл опомнился — напрыгнул на него и хотел было обездвижить, но Борс перекатился, подминая Мерлина под собой и сдавливая ему горло. Координатор забился, вырываясь, но пальцы агента только сильнее сжимались…

***

      Гарри и Эггси с искренним изумлением смотрели, как двое их бывших коллег остервенело дубасили друг друга. Выстрелить в кого-нибудь они не решались — дула пистолетов растеряно клонились к земле. Более сильный, Борс начал одерживать верх. Мерлин задыхался в его тисках.       «А, чёрт с ними, потом разберёмся», — решил Гарри, выныривая из тени и одним точным ударом выбивая из Борса сознание. Координатор, сбросив с себя обмякшее тело, сел, ощупывая шею. Та вроде бы была на месте — и спасённый, заметив своих благодетелей, хрипло прокашлял:       — Дверь… заприте дверь…       Эггси кинулся ко входу, нажал несколько кнопок, и створки начали смыкаться. Последнее, что Гарри успел увидеть по ту сторону — это ошарашенное лицо Персиваля.

***

      — В который раз повторяю, я не шпион Теоны Фицджеральд! — отчаянно воскликнул Мерлин, привязанный ко стулу. На всякий случай.       Борс тоже был здесь и тоже связанный по всем правилам (как и Гарри с Эггси, Борс прекрасно умел вырываться из пут и оков), но ему досталось менее престижное место на полу. Его обыскали, обезоружили, сняв даже ботинки, однако на допросе он только и делал, что высокомерно молчал. Разговорить агента не вышло даже у Габриэля Корелли (Гарри был одновременно и раздосадован, и горд за подготовку своих людей), поэтому они переключились на координатора, в противовес своему коллеге с готовностью выложившего всё, что у него спрашивали.       — Вы как хотите, а я ему не верю, — заявила Бернадетта. — Они же явно разыгрывают какую-то сцену типа «хороший и плохой карабинер», только «сговорчивый и верный пленник»! Давайте запрём их обоих где-нибудь, и всё…       Гарри не спешил доверять бывшему коллеге, но и делать поспешных выводов тоже не желал. И всё же то, что рассказывал Мерлин, звучало невероятно на грани фантастики. По его словам, выходило, что предатель в агентстве не один, а все. Все агенты, кроме Гарри, Эггси и Мерлина были завербованы Теоной с самого начала и попали в Kingsman согласно её плану, чтобы докладывать своей миледи о каждом предпринятом организацией шаге. А те файлы, которые Гарри нашёл в кабинете Теоны — это сведения о её, а не о его агентах. Досье на Гарри, Эггси и Мерлина, которые тоже были обнаружены в кабинете миссис Фицджеральд, не имели к остальным никакого отношения: Гарри смутно вспоминал, что они лежали отдельно — тогда он не придал этому значения, сгрёб всё в одну кучу при первых признаках опасности, а там уже всё перемешалось и перепуталось.       Мерлин уверял, что сместить Гарри с поста Артура ему посоветовал Персиваль и он же потом помогал управлять агентством. Несмотря на то, что формально обязанности временного главы легли на плечи координатора, он не принимал собственных решений, согласовывая всё с остальными. Персиваль говорил, что это верный шаг к обновлённому, современному и демократичному Kingsman — и Мерлин верил. До поры до времени. Пока не понял, что по какой-то причине со стороны всё выглядит так, словно он устроил переворот и узурпировал власть, хотя на самом деле все вокруг вертели им, как марионеткой, делая козлом отпущения.       А потом пришла Теона, давшая ему на выбор смерть или работу. Скрепя сердце он согласился на последнее, надеясь, что ему удастся соскочить.       И как поверить в такое?       Гарри вздохнул. И поверил.

***

      Мерлин тут же развил бурную деятельность: под бдительным присмотром Габриэля Корелли и Джонни, он починил то, что сломала Элен, и восстановил доступ к системе управления. И хотя среди людей Теоны больше в программировании никто не разбирался, координатор на всякий случай установил дополнительную защиту и сменил все коды. Он, хоть и в первый раз сел за компьютер с этой стороны, управлялся с системой ловко и куда более профессионально, чем дон.       Борса конвоировали в карцер, под который переделали одну из жилых комнат. Бернадетта предлагала отправить агента сидеть в холодильнике, но эту идею, хоть и с сожалением, отвергли: во-первых, Борс, даже связанный, мог сделать какую-нибудь гадость, например, испортив продукты (сколько ещё придётся отсиживаться в цитадели — неясно), а во-вторых, это было негуманно.       Камеры показывали, что агенты всё-таки приступили ко взлому двери при помощи плазморезов. Их было четверо: Ивейн, Бедивер, Ламорак и Гарет. Остальные не показывались и пускаться не спешили. Теона либо решила оставить подле себя несколько человек на всякий случай, либо считала, что с осаждёнными справится и эта четвёрка — и, надо сказать, небезосновательно. У агентов были преимущества: например, они были лучше вооружены, а ещё благодаря очкам могли общаться между собой, координировать действия, позвать коллег, если что-то пойдёт не по плану…       И сражения, видимо, всё же не избежать.       Им нужна была стратегия. У них было время, пока агенты пилили дверь, но Гарри сомневался, что за это время можно придумать что-нибудь рабочее.       — Ну, давайте, мы же умные. Придумаем что-нибудь. — Спустя десять минут бесплодных поисков и тревожных наблюдений за появляющейся в двери дырой оптимизм и воодушевление сохранилось только у Джеймса, и он всеми силами пытался поднять командный дух. Получалось у него из рук вон плохо.       — Мы-то? — саркастично заметила Элен.       — Справедливо, — не стал спорить молодой человек. — Но! — он наставительно вскинул указательный палец. — Мы ведь на своей территории. Неужели у нас нет никаких преимуществ, которыми мы можем воспользоваться?       — Мы знаем местность, — уныло напомнил Джонни. — Только нам это мало поможет. Мы даже засаду сделать нормальную не сможем, потому что у них есть эти очки, а в них всякие сканеры, датчики…       — А мы не можем их взломать? — внезапно осенило Эггси. — У них ведь общая сеть, а у нас тоже есть две пары. — Одну они конфисковали у Борса, а вторая принадлежала Мерлину. Их предусмотрительно отключили, чтобы Теона не могла подслушивать не предназначенные для неё разговоры.       Все вопросительно обратились к Мерлину. Он неоднозначно повёл плечами.       — С моего компьютера у меня бы точно получилось, а с этого… не знаю. Здесь устаревшие технологии, возможно, они просто не совместимы с нашим… в смысле в программным обеспечением агентства. Но попробовать можно, — он решительно стряхнулся и тут же принялся за работу.       Пока он рылся в проводах и щёлкал клавишами, остальные разбрелись цитадели, готовясь к предстоящему сражению: проверяя оружие, переодеваясь в удобную одежду и запоминая план местности, которой суждено было стать полем боя.       — Наш противник хорошо вооружён и экипирован, — инструктировал Гарри своих людей и вызвавшихся помочь Витторино и Санни. — Однако у них есть уязвимое место — голова. По возможности цельтесь туда, потому что костюмы пули пробить не смогут. Постарайтесь особо не подставляться. Геройствовать тоже не нужно. Эти люди не обычные наёмники и убийцы, они лучшие в своём деле. — Дождавшись серьёзных понимающих кивков, он обратился к Габриэлю: — Дон Корелли, запритесь в командном центре вместе с женщинами и Джеймсом. — Там было не безопасней, чем в любой другой комнате, но пусть лучше они все будут в одном месте.       — А я? — тут же вскинулась Элен. — Я тоже женщина, но я знаю, с какой стороны у пистолета дуло, и могу помочь.       — Останься, пожалуйста, в комцентре, — мягко сказал Гарри, чтобы это не выглядело так, словно бы он сомневался в ней. Видя, что девушка готова оспорить его просьбу, он поспешил пояснить: — Если мы всё-таки не справимся, кто-то должен защитить остальных.       Элен недовольно выдохнула, но нехотя согласилась. Гарри взглянул на запись с камер. Входная дверь почти пала. Он подошёл к Мерлину.       — Как обстоят дела с очками?       — Я не могу их взломать, — с сожалением покачал головой Мерлин. — У системы не хватает для этого возможностей. Однако я придумал, как можно вывести их из строя. Если транслировать помехи и шумы на общей частоте, это будет мешать работе, и им придётся вообще отключит очки.       — Тогда чего же мы ждём? — подскочил Эггси. — Транслируй скорее!       — Пусть они сначала войдут внутрь, — остановил его Гарри. — Иначе они могут что-нибудь заподозрить и послать за подмогой.       — Что ж, долго ждать не придётся… — задумчиво сообщил Джонни, глядя, как от двери отваливается солидный кусок.       — Мы можем узнать, о чём они говорят? — Внутрь агенты лезть не спешили: края разреза ещё не остыли.       — Сейчас попробуем. — Пальцы Мерлина бодро прошлись по клавиатуре, и в командном центре послышались чужие голоса.

***

      Ответственным за операцию внизу назначили агента Ивейна, и он важно расхаживал взад-вперёд перед раскуроченным проходом, видимо, надеясь, что потоки воздуха, созданные беспорядочным мельтешением из стороны в сторону, помогут краям быстрее остыть. Бедивер, Ламорак и Гарет молча следили за ним: в этой — в прямом смысле — дыре больше заняться было нечем, и агенты чертовски скучали. Наконец, Ивейн остановился, взглядом оценил состояние входа и повернулся к коллегам.       — Предлагаю разделиться, — объявил он. — Их мало, и они слабее вооружены. Мы расправимся с ними за два счёта.       На месте Ивейна Гарет бы не стал делать таких громких поспешных заявлений. С обычными людьми — да, долго они не провозятся, но ведь в рядах противника есть двое, а точнее уже трое таких же агентов. Если не лучше — Гарет не был однозначно уверен, каким будет исход битвы один на один с Гарри Хартом или Гэри Анвином. Да и Мерлин кое-чего стоил. А ведь им наверняка будут помогать и другие, кто засел в цитадели…       — В этом бункере шесть этажей, лестница и лифт, — продолжал Ивейн. — Нужно осмотреть каждый этаж и нейтрализовать всех, кто встретится на пути. Гарри Харт, Гэри Анвин и Беатрикс Корелли нужны живыми. Но, — он усмехнулся, — необязательно целыми.       Агенты заухмылялись в ответ. Гарету шутка тоже понравилась, вот только это требование автоматически повышало сложность задания. Основных, самых сильных противников необходимо захватить, а не убить — это требовало куда больших усилий.       — Первый осмотрим вместе, пока будем идти до лестницы, — излагал план Ивейн. — Затем расходимся. На вас — этажи со второго по четвёртый. Я беру на себя шестой. Поеду на лифте. Как только закончите со своими этажами — встречаемся на пятом.       — Не боишься, что они отключат лифт и сбросят тебя вниз вместе с кабиной? — с наигранным беспокойством спросила Бедивер, хотя Гарет был уверен, что именно об этом она и мечтала — что происходило между этими двумя для широкой публики всегда оставалось загадкой. Их отношения трудно было назвать романтическими или любовными, однако все прекрасно знали, что Ивейн и Бедивер, хотя и цапаются как кошка с собакой, любят переходить грань чисто рабочей ненависти.       — Не сбросят, — уверенно заявил Ивейн. — У них же система накрылась.       — Мерлин теперь на их стороне, — напомнил Ламорак — всегда самый осторожный, он говорил редко и взвешенно и жил по правилу «семь раз отмерь — один раз отрежь». Эта методичная медлительность не раз спасала ему жизнь. Впрочем, примерно столько же раз из-за этой привычки он чуть не умер. — Он мог её и починить.       — А ещё у лифтов есть регуляторы скорости. Если кабина начинает спускаться слишком быстро, активируются тормоза. Да и с шестого этажа, если что, падать не так страшно. Все шансы на выживание есть, — сообщил Гарет. В детстве ему почему-то хотелось стать лифтёром.       — Вот именно, — важно подтвердил Ивейн, словно знал об этом всю жизнь, но Гарет мог поклясться, что коллега услышал об устройстве лифтов впервые. — Вопросы есть? Нет? Тогда выступаем!

***

      Все лгали.       Гарри видел, как с мужественными улыбками они заверяли, что всё будет хорошо, перебрасывались парой-тройкой фраз и строили планы на ближайшее будущее.       И всё же они прощались.       Витторино крепко обнимал Бернадетту, гладя её по волосам. Женщину выдавали только руки, которыми она крепко цеплялась за его одежду, не в силах разжать пальцы. Санни торжественно пожал руку Джонни и, кажется, пообещал сводить в «самый лучший бар Тосканы». Клара просто глядела на них издалека — однако младший наёмник поймал её взгляд и тепло улыбнулся. Дон Корелли молчал, пристально всматриваясь в лицо каждого, будто пытаясь запечатлеть его в своей памяти навсегда. Честер, с трудом отлепив Кота от водолазки, передал его Джеймсу и Элен и серьёзно попросил приглядывать за ним — Кот изумлённо и обиженно мяукал, не в силах найти объяснения действиям хозяина, но на удивление не вырывался. Даже попугай проникся этой атмосферой и не произнёс ни слова.       Гарри поискал глазами Беатрикс и обнаружил её рядом с собой. Она улыбалась — так же, как и все остальные.       — Будь осторожнее. Ты обещал возвращаться ко мне.       — И я сдержу обещание, — сказал он с уверенностью, которой не было и в помине. И она это поняла: его Беатрикс умела быть проницательной — но не сказала ни слова.       Гарри поцеловал её — быстро и коротко, почти мимолётно, иначе он не сможет уйти — и, призывно махнув рукой остальным, тут же скрылся за дверью.       Все лгали. И он тоже.