Панацея

      Тёплый свитер, пара футболок, запасные брюки, сменное бельё и носки — есть. Документы — есть. Расчёска для Кота и несколько его игрушек — есть. Сам Кот — разумеется, есть. Остальное можно купить на месте: Честер привык путешествовать налегке.       На идеально застеленной кровати, куда он выгреб все вещи из шкафа, осталась только пара мелочей. Пистолет Честер сразу отложил в сторону: это оружие агентства, а не личное — его нужно вернуть. А вот хороший армейский нож — подарок Василия — наёмник безусловно оставит себе. Ещё ключи от дома — не более чем дорогой сердцу талисман. Честер уверял себя, что когда-нибудь он обязательно вернётся, но пока не хватало духу.       Ждёт ли его ещё мать? Жива ли она? До сих пор сердится на него за то, что исчез, не предупредив, или уже простила? Всё так же ходит на могилу отца каждый месяц? А брат? Женился на той милой девушке из библиотеки, в которую они оба были влюблены? Успел завестись собственной семьёй? А их независимая сестра добилась своего? Стала адвокатом вопреки воле матери? Или поменяла свои убеждения, встретив кого-нибудь на своём пути?       Честер мог бы всё это узнать. Мог попросить мистера Харта выяснить — но не хотел делать это тайно, через третьи руки: он ведь не какой-то там шпион. А мог просто вернуться. Но пока ещё рано. Не пришло время — по крайней мере, себя он этим оправдывал.       Денег, выплаченных мистером Хартом за завершение миссии, должно было хватить надолго: Честер получил не только свою долю, но и ту, которая полагалась Василию. Поначалу наёмник пытался отказаться от обеих: за мистером Хартом он шёл по собственному желанию, по дружбе, а не ради наживы, — потом настаивал, чтобы деньги бывшего напарника перешли к Элен, ближайшей родственнице и, получается, наследнице, но мистер Харт был непреклонен, и Честер сдался. Всё равно, решил он, у Элен есть Джеймс, а у него кроме Кота никого не было.       Счастье, может быть, и не в деньгах, но зато на эти деньги его можно купить.       В сознательном возрасте Честер никогда не позволял себе мечтать. Только душу бередить, когда вокруг жизнь, которую ненавидишь, но из которой не выбраться. Но сейчас, когда у него не осталось ничего, кроме тощей потрёпанной спортивной сумки и переноски, из которой громко мурлыкал во сне Кот, Честер наконец-то почувствовал себя свободным. Даже если бы мистер Харт не дал бы ему ни гроша, это ничего бы не изменило.       В детстве Честер любил море. Отец, зарабатывавший на жизнь рыбным промыслом, часто отсутствовал дома по нескольку дней, и сын ждал его на причале, вглядываясь в горизонт: не появится ли там знакомая зелёная лодка? Однажды отец позвал его с собой, и с тех пор они выходили в море вместе. Мать постоянно ворчала, волнуясь, но ничего не могла поделать с их общей страстью.       Стоя на носу маленькой старой лодки, Честер воображал себя капитаном уже собственного корабля. И даже собирался в морскую академию, но у жизни были другие планы.       Но, кажется, на этот раз подлая судьба решила дать ему шанс.       Джонни на полном серьёзе собирался идти за мечтой. Чем Честер хуже?       Он взял сумку и переноску, расправил складки на покрывале и вышел из комнаты. Отель давно спал. Свет в коридорах не горел, но бывалому наёмнику хватало и бледного месяца, сочившегося сквозь окна.       Честер бодро спустился вниз, никем не замеченный. На улице стояла безмятежная тёплая весенняя ночь. Любимое время. Таинственное молчание звёзд, заговорщицкий шёпот ветерка, плавный танец теней. И ни души вокруг.       Он вдохнул полной грудью. Воздух был совершенно обычный, но наёмник мог поклясться, что чувствует запах свободы.       Одна из теней ожила. Честер инстинктивно развернулся. Напряг мышцы. Отбросил мешающую сумку. Завёл переноску за спину. Приготовился к атаке. Просчитал все свои действия.       Цель — обезвредить противника. И убить, если потребуется.       Тень вздрогнула, и лунный свет выхватил в темноте черты лица Мерлина. Честер раздражённо выдохнул, расслабляясь.       — Ты что тут делаешь? — досадливо буркнул он. Наклоняться за сумкой наёмник пока не спешил.       — А ты? — Координатор совершенно не выглядел напуганным. Проклятый Мерлин понятия не имел, как близко он был от превращения в неживописный труп.       — Я первый спросил.       Мерлин закатил глаза, но всё-таки нехотя ответил:       — Шёл за тобой.       — Зачем?       — Затем, что после всей этой истории с цитаделью всё что угодно выглядит подозрительным. А тут ты посреди ночи в одиночестве, никому ничего не сказав, покидаешь отель… Как бы ты поступил на моём месте?       Честер подобрал сумку.       — Я уволился и могу идти на все четыре стороны.       — А мистер Харт об этом знает?       — Узнает утром.       Честер ненавидел прощания. Долго и бессмысленно сентиментально. Поэтому он всегда уходил молча. Сначала из дома, теперь — подальше от всего, связанного с агентством. Честер устал. Он больше не хотел воевать. Смерть Василия отомщена, а остальные поймут.       — И куда ты?       Наёмнику начал надоедать этот допрос. Какое его агентское дело?       — В порт, — тайны, однако, Честер делать не стал: чем быстрее Мерлин всё узнает, тем скорее отвяжется.       — Зачем?       — Сам-то как думаешь? Чтобы уплыть с этого дурацкого острова.       — И ты туда пешком собрался? Далеко же.       — Люблю гулять по ночам, — пожал плечами Честер и многозначительно добавил: — Особенно когда не донимают всякие.       Мерлин усмехнулся, но вместо того, чтобы отстать, сделал прямо противоположное:       — Не против маленькой компании?       — Всё ещё не веришь?       — Верю, — возразил Мерлин. — Просто я тоже не хочу здесь оставаться. Спасать мир — это, конечно, круто, но, знаешь, как-то это не моё. Не волнуйся, я дойду с тобой только до порта. Ну, может, ещё на одном корабле поедем.       «Это вряд ли», — подумал Честер. Он собирался побродить по порту Портоферрайо, поикать работу на судах или объявления о продажах — денег у него мало, но, может, удастся взять кредит или платить в рассрочку.       Что ж, если только до порта…       — Ладно, пошли, — нехотя согласился Честер. Мерлин просиял.       Вещей у координатора не было, поэтому они тут же двинулись прочь от отеля в сторону города. Их путь лежал через лес, Мерлин молчал, и Честер с наслаждением вслушивался в ночные шорохи.       — Как тебя зовут-то хоть по-настоящему? — вспомнил он. — Не Мерлин же?       — Мартин. Мартин Уилсон, — представился координатор.       — Очень приятно.       Больше они не разговаривали. Каждый погрузился в свои мысли.       …И они совершенно точно не могли предположить, что расстанутся ещё очень и очень нескоро.