Панацея

      Элен, облокотившись на подоконник и прикрыв глаза, стояла возле открытого окна, позволяя солнцу и ветру гладить её лицо. Пахло весной, булочками и Италией. Лениво плыли по небу пухлые облака. Погода хорошая, тёплая — не то что в Лондоне с его постоянной серой промозглой сыростью и вечно унылыми туманами.       Уезжать не хотелось. Не только из-за климата: здесь хорошая кровать, вкусно и бесплатно кормят, убираются за тебя… Элен тряхнула головой, отгоняя недостойные мысли. Разнежилась в комфорте… Срочно собраться!       К отъезду всё было готово: чемодан собран, попугай пойман и засунут в клетку. Через час подадут машину, которая отвезёт их в аэропорт, а затем частный самолёт шведского принца отправится в Англию. Домой…       Элен спохватилась, что дома, у неё, скорее всего, и нет. Она жила в съёмной квартире в Пекхаме, пока Вася не попросил её приехать, чтобы помочь присмотреть за малышкой Би. Тогда девушка и представить не могла, насколько затянется её отсутствие. Она исчезла внезапно, не предупредив хозяйку, крупную женщину средних лет со скверным характером, которая одним своим видом могла напугать любого. Она, наверное, уже выкинула вещи Элен и сдала квартиру новым жильцам. Элен, конечно, на всякий случай позвонит этой миссис Макгуайрс, но надежды мало.       Найти подходящее жильё не проблема, но на это нужно время. А где коротать ночи, пока идёт поиск? Найти номер в дешёвом отеле? А если деньги закончатся раньше, чем она найдёт новую квартиру? Или, может, скооперироваться с Джонни? Вряд ли ведь он захочет возвращаться в ту квартиру гадалки в трущобах…       Был ещё Джеймс Мирен, но о нём Элен старалась не думать. Она откладывала эти мысли до окончания операции в цитадели, потом — до отъезда из Италии, а теперь... Она сомневалась. Беатрикс сказала ей: «Если он полюбил тебя, то это надолго, а если ты ответишь ему взаимностью, то ещё и навсегда». Прозвучало с сочувственной издёвкой. Элен обычно не верила в наивное «навсегда», но в случае Джеймса Мирена это было пугающей реальностью.       «Навсегда» — это ещё и ужасно долго.       И чем дольше Элен размышляла над этим, тем труднее было определиться. И что бы она ни решила — это серьёзно повлияет на её жизнь. Это Элен уже давно поняла.       Она оторвалась от созерцания безмятежной природы и вышла из комнаты. Неуверенно постучалась в соседний номер. Может, подумала девушка, так принять решение будет проще. Не дожидаясь приглашения, Элен вошла внутрь и закрыла за собой дверь, отрезая самой себе пути к отступлению: к счастью (или к сожалению), прыгать из окна — слишком высоко. С другой стороны, кто знает, что лучше: позор или смерть?       — Привет, — Джеймс улыбнулся ей и отложил в сторону книгу. Он сидел в кресле, но, как только она вошла, поднялся и сделал несколько шагов навстречу. Элен так и осталась стоять, прижавшись к двери. Приятно ощущать за спиной крепкую опору.       — Привет, — стараясь, чтобы её голос звучал как обычно, ответила девушка. — Не помешаю?       — И это ты спрашиваешь? — наигранно изумился он. — Кто ты и куда дел мою Элен?       Чью, простите, Элен?       «Терпеть его не могу».       — Ой, заткнись, — девушка выразительно закатила глаза.       — Вот, другое дело, — засмеялся Джеймс. — Теперь верю. Ты что-то хотела?       Конкретно в этот момент больше всего хотелось ему врезать. Так, чтобы он прекратил смеяться над ней. Кажется, Элен начинала понимать Би, которая напала на мистера Харта со сковородкой наперевес…       — Поговорить.       — О чём?       Элен вдохнула полной грудью, набирая храбрость в лёгкие. Дурацкий Джеймс Мирен выжидательно смотрел на неё, и под его взглядом она внезапно забыла, как сказать все эти вещи по-английски. В голове остались только русские и ещё почему-то немецкие слова, хотя этот язык им преподавали всего три года в школе — и не сказать, что она пыталась его выучить.       Молчание затягивалось. Элен запаниковала и выпалила единственное, что вспомнилось, близкое по смыслу:       — Женишься на мне?       Вот чёрт. Лучше бы по-русски сказала. Он бы ничего не понял, но это уже его проблема.       — Вау, — Джеймс выглядел обескураженным. Ещё бы. Элен и сама в восторге не была. — А ты любишь играть сразу по-крупному. Ты ведь в курсе, что серьёзные отношения не означают сразу свадьбу?       Элен почувствовала жар на щеках. Он ещё и издевается. Убить его мало.       — Я знаю! — сгорая от стыда, попыталась оправдаться она. — Я просто… забыла остальные слова.       «Глупая, глупая Елена».       — И вообще, — продолжал изгаляться Джеймс, — предложение делают не так.       — А что ты от меня ожидал? — огрызнулась Элен. — Чтобы я тебе на балалайке сыграла и серенаду спела?       — А ты можешь?       Элен, без шуток, могла. Вот только не хотела. Ни капельки.       — Ты невыносим!       — А меня не надо выносить, — он поучительно вскинул указательный палец, — я ведь не мусор.       — О, да что ты говоришь, — с сомнением протянула Элен, чувствуя закипающее раздражение. Зря она пришла. На что она надеялась? — Джеймс-мать-твою-Мирен, ты женишься на мне или нет? Давай уже разберёмся и разойдёмся.       — Ладно, — так тяжело вздохнул он, словно она его подвергла ужасающим пыткам. И вообще, из них двоих это ей положено так вздыхать! — Так уж и быть, женюсь.        — «Так уж и быть»? И это твой ответ? — возмутилась девушка, но Джеймс совершенно бесцеремонно прервал её гневный монолог.       — И на всякий случай, — выдохнул он ей в губы, — у меня другое среднее имя. Тебе стоит выучить его до того, как мы окажемся у алтаря…       Элен ощутимо ударила его в плечо.       Невыносимый.