The D(evil) Wears Prada

— Лина. Эмма вскакивает со стула и идёт в офис Реджины с записной книжкой наперевес. Она наблюдает, как Реджина роется в левом ящике стола. Зажав двумя пальцами кредитку, она протягивает её Эмме. — Служебная кредитная карта. Возьмите и купите себе офисную одежду, — многозначительно поясняет Реджина, когда Эмма берёт карточку, глядя на кусок пластика. — Не разочаровывайте меня. Реджина выражается настолько прямо, что Эмма не может сказать нет. — Спасибо, — вместо этого произносит она, поднимая глаза, и их взгляды пересекаются. Реджина задумчиво подпирает подбородок рукой. — Это всё.

[SQ]

Эмма смотрит на часы и хмурится. Чёрт возьми, ей пришлось целый час ждать звонка от итальянского «Подиума» для Реджины, и теперь она опаздывает на ужин с друзьями. Она входит в ресторан и пару секунд ищет свою компанию, прежде чем обнаружить их за барной стойкой, они даже припасли местечко для неё. — Привет, народ. Простите, что опоздала, — говорит она, закидывая сумку «Гуччи» на стойку. Когда в последний раз им удавалось собраться на традиционных посиделках? Она обходит всех, приветствуя поцелуями в щёку, и чмокает Нила в губы. — Пришлось ждать важного звонка. — Да ерунда. Ты как раз спасла нас от истории Нила про картошку, — подкалывает Лили. Нил хихикает. — Боже мой, Лили. Иногда ты такая заноза в заднице. — Я знаю, и меня всё устраивает. Август начинает: — Дети, угомонитесь… — он делает паузу и, кажется, осматривает наряд Эммы. — Вау… Выглядишь великолепно, Эмма. — О да, Эмс, ты такая горячая! Я пожалуй уведу её у тебя, Нил. — Лили пытается скрыть улыбку, поедая картошку фри. Эмма показывает Лили язык. Шутка про увести Эмму у Нила — одна из любимых у Лили. Нил начинает хохотать: — Я бы на это посмотрел. — Да я просто шучу. Я сейчас встречаюсь с тем парнем, но если у нас ничего не выйдет, то… — почти поёт Лили. Эмме нравится, что Лили всегда открыто говорит о своей ориентации, и за это они её уважают (и Августа тоже). В Сторибруке никто не обсуждал такие темы, потому что стоило тебе чем-то поделиться, как об этом узнавал весь город. Эмма ничуть не скучает по родному городу, вспоминая об этом. — Серьёзно, ребят? — Эмма качает головой, улыбаясь. — Ой, я чуть не забыла. У меня для вас подарки! — Правда? Какие? — спрашивает Лили, забыв о своих подколах, как только Эмма произнесла слово «подарки». Эмма начинает доставать всякие диковинные гаджеты и другое барахло, не нужное Реджине, насчёт которого она беспечно сказала: — Мне без разницы, что вы с этим сделаете, просто уберите с глаз долой. Помимо телефона «Bang & Olufsen» (интернет поведал, что он стоит $1,100, а по форме… гм, как выразилась Лили: «Ты уверена, что это телефон, а не огромный вибратор? Ладно, я всё равно хочу его. Давай», от чего Эмма смеялась так громко, что другие посетители начали странно на неё поглядывать) там были косметика, парфюм (Август тут же опробовал, добавив, что любит её работу) и другие штучки, о предназначении которых Эмма даже не догадывается. Друзья (кроме Нила, он вообще странно молчит) не скупятся на благодарности и благословляют её работу. — И ещё кое-что, держи… — Эмма протягивает Лили сумку. — Из новой коллекции Марка Джейкобса. Реджине не нужна, так что… — Боже мой. Их все раскупили, поверить не могу! — Лили не из тех, кто открыто проявляет эмоции, но огромная улыбка служит явным доказательством. — Это правда мне? — Да, конечно. Мой шкаф уже по швам трещит. — Так странно осознавать, насколько это правда. — Что за прикол с сумками? Зачем женщинам столько сумок? — произносит Нил, который до этого молча изучал подарки. — Ты берёшь одну, складываешь туда все свои вещи, и точка. Да что с Нилом сегодня такое? — Мода с полезностью не связана, Нил, — терпеливо объясняет Август, в то время как Эмма смотрит в телефон и видит сообщение от Реджины. — Это часть символики, необходимой для самовыражения личности. Реджина: Где заметки с идеями Урсулы? Эмма: Сейчас вышлю. — Она прекрасна, ты только взгляни, — слышит Эмма, как говорит Лили, влюблённая в новую сумочку.

[SQ]

Немедленный ответ Эммы радует, думает Реджина, откладывая телефон в сторону и возвращаясь к изучению макета на одной из страниц Книги. Цвета придётся менять, она недовольна. Чем они думали, или точнее, не думали, когда выбирали это? Реджина пытается сосредоточиться, но у неё болит голова. Сегодня будет вечеринка Мерлина Найта — необходимое зло, потому что ей нужны его эскизы для предварительного просмотра на этой неделе. Прежде чем написать пару идей на стикере, который она прилепила к странице, Реджина поднимает голову и ухмыляется. А вот и отличная возможность для финальной проверки Эммы. Почему бы не отправить её? Одним выстрелом убить двух зайцев: не идти на вечеринку и испытать Эмму. Идеально. Она хватает свой телефон и вертит в руках, пытаясь решить, позвонить или написать. Эмма, похоже, не занята. Не помешает услышать её голос — так она сможет дать надлежащие указания. Да. Реджина набирает номер и звонит.

[SQ]

Эмма кладёт мобильный на стойку и разворачивается к Нилу, пытаясь до него достучаться. — Да. Но в «Подиуме», оказывается, есть кое-что помимо шикарных сумок. Взгляни на все эти статьи, — тараторит она, указывая на известные имена на обложке журнала, который она достала из сумочки. — Да-да, похоже кое-кто обратился в новую веру. — Эй, что за… Внезапно она вздрагивает от пронзительного рингтона, но прежде чем она успевает ответить, Нил хватает телефон. — Так, посмотрим. Это… — он смотрит на экран, — да, это Злая Королева. — О, Реджина? — весело спрашивает Лили. Эмма пытается выхватить мобильник у Нила. Что за фигня, им кажется, что это смешно? — Дай сюда! — Я скажу ей, чтобы сама покупала свой грёбаный кофе, — играет бровями Лили, выхватив телефон у Нила. Она чуть не нажимает кнопку, чтобы ответить на вызов, когда Эмма расширяет глаза — ни в коем случае. Реджина так разозлится, что может её уволить. — Нет, Лили, нет! Она… — Эмма заваливается на Нила, чтобы отобрать телефон, но Лили перебрасывает его Августу, который еле успевает его поймать. — … взбесится! — Слабо, Август? — смеётся Нил. — Отдайте мне телефон! — когда Эмма наконец отбирает его у Августа, то поднимается и отвечает на звонок. — Алло, Реджина… — её друзья пытаются сдержать смех. Серьёзно? — Мне нужно, чтобы вы сегодня забрали эскизы Мерлина Найта для осенней коллекции. — Обязательно, — кивает Эмма, забывая о болтовне вокруг, о своих раздражающих друзьях, обо всём на свете, потому что Реджина важнее. — Я вышлю вам адрес. Берегите портфолио как зеницу ока. Завтра утром оно должно быть у меня на столе. — Ага, сейчас выезжаю. — Реджина отсоединяется. Эмма хватает сумочку с нечитаемым выражением лица. Она поверить не может, что их шутки чуть не лишили её работы, когда Реджина наконец доверила ей что-то настолько важное. — Серьёзно, народ? Не знала, что вы такие придурки.

[SQ]

— Держите. Здесь эскиз наряда Реджины для банкета. А также гвоздь моей осенней коллекции… — Мерлин Найт протягивает ей элегантный портфель. — Совершенно секретно, — шепчет он с ухмылкой. Парень выглядит… безупречно. Это человек, который точно знает, что ему идёт, судя по его костюму. Эмма обнадёживающе улыбается. — Всё будет на столе у Реджины завтра утром. — Прекрасно. А теперь идём, — он приглашает её следовать за ним. — Вы работаете на Реджину Миллс, значит вам нужна выпивка покрепче. Заказывайте, чего душе угодно, — он кивает в сторону роскошно отделанного бара. — У Артура просто убийственный пунш. Развлекайтесь. Вот почему Эмма теперь попивает яркий напиток, опёршись на барную стойку и оглядывая собравшихся — сплошь незнакомцы в дорогих нарядах… Внезапно на неё обрушивается осознание, что и она такая же. Она вписывается. Никто не косится на неё. Проходит ещё пара минут. Сколько времени ей уместно здесь находиться? Она никогда не любила вечеринки и тусовки. Утомительное занятие, когда у тебя нет хорошей компании. — Я больше по рому. — Она оборачивается и видит заговорившего с ней симпатичного парня. — Пунш просто убийственный. Я выпил бокал на прошлой вечеринке Мерлина и очнулся на диване в костюме Капитана Крюка. Взглянув на убийственный напиток у себя в руке с некоторым беспокойством, Эмма ставит его на барную стойку. Нет уж, спасибо. Ей не хочется уходить с вечеринки пьяной. Повернувшись лицом к мужчине, она наблюдает, как он чешет за ухом, а ухмылка охватывает всё его лицо. — Ах, мудрое решение, любовь моя, — посмеивается он. Это обращение почему-то застаёт её врасплох. Эмма знает, что он ничего не подразумевает под «любовью», наверное, это какая-то европейская фишка. У него британский акцент? Ирландский? В этом она не уверена, но её «любовь» — это Нил и только Нил. — М-м, привет, — вышло довольно неловко. — Киллиан Джонс, к вашим услугам, — он протягивает ей руку, а второй держит стакан с ромом. Стоп. Известный журналист Киллиан Джонс? — Эмма Свон. Киллиан Джонс? Шутите! — они пожимают руки, и Эмма в полном восторге — наконец что-то, связанное с карьерой её мечты. — Вы сотрудничаете с моими любимыми журналами. Я даже опубликовала очерк о ваших эссе в университетской газете! — А вы упомянули, что я дьявольски красив? Не зная, как лучше на это ответить, она просто улыбается, поправляя сумочку, висящую на плече. — Чем занимаетесь? — спрашивает он после возникшего на пару секунд неловкого молчания. — Ох… Я хотела бы работать в таком журнале, как The New Yorker или Vanity Fair. Я тоже пишу. — Так может пришлёте мне что-нибудь почитать? — она не уверена в том, что понимает Киллиана правильно. Он не шутит? Или это откровенный флирт? Что бы это ни было, она не упустит такую возможность. — Было бы здорово. Спасибо. Но знаете, сейчас я работаю ассистенткой у Реджины Миллс. — У Злой Королевы? Весьма… прискорбно. Она ужасна. Эмма хмурится. Это прозвище всегда действует ей на нервы. — Да нет, всё нормально. — Вы не выживете у Реджины. Теперь он напирает. Кем он себя возомнил? — Простите? — решительно произносит она. — Ну, похоже вы славная. Умная. Вам нельзя там работать. — М-м-м… Я пойду. Увидимся, — поднимает она портфель с пола. По-видимому, понимая, что он ляпнул что-то не то, Киллиан снова чешет за ухом (он постоянно так делает, это его бзик?) и возвращается к выпивке. — Очень рад был познакомиться, Свон. — Да, определённо флиртует. Она закатывает глаза. — Ага, до встречи.

[SQ]

День начинается с самого обычного утра: написать несколько электронных писем, одобрить некоторые аксессуары, отредактировать одну статью, а потом другую… Затем Реджина изучает эскизы, оставленные Эммой на столе. Рисунки выглядят многообещающе. Мерлин — один из дизайнеров «нового поколения», и его работы, как правило, луч света в тёмном царстве, а его коллекции впечатляют своим новаторством. Но за этой работой нужно тщательно следить. Ибо она знает, что если не посмотреть на цвета платьев вживую, это может обернуться катастрофой. Вот почему она перенесла предварительный просмотр с послезавтра на сегодня. Реджина берёт портфолио и выходит из офиса, подходя к рабочему месту Эммы, совершенно игнорируя Лину. — Пальто. Сумку. — Когда Эмма встаёт, чтобы подать ей вещи, взгляд Реджины останавливается на проклятой красной куртке из кожзама. Она думала, что Эмма сожгла её после того, как она раскритиковала её при их первой встрече. Видимо, нет. Будь она хотя бы не такой потёртой… У неё, должно быть, какая-то привязанность к этой вещице, размышляет Реджина. Поняв, что Эмма добывает свои наряды из Гардеробной, Реджина позаботилась о том, чтобы вручить ей служебную кредитку. В основном, Эмма неплохо подбирает себе одежду и без помощи Джефферсона, так что чёрное платье до середины бедра компенсирует ужасную куртку. То, как она приспособилась к каблукам, тоже достойно восхищения. Реджина прерывает свои внутренние размышления, прежде чем её повышенное внимание становится слишком явным. — Вы будете сопровождать меня на просмотре. Собирайте вещи. — Я? — пищит Эмма и имитирует кашель, чтобы скрыть этот писк. — Конечно, я… — Реджина слышит её бормотание и почти фыркает. Однако то, что делает Эмма дальше, по-настоящему удивляет. Она откладывает пальто с сумкой и движется к Реджине, вторгаясь в её личное пространство. — Вы позволите? — указывает она на портфолио, и озадаченная Реджина передаёт его Эмме. Что она делает? Что она делает, становится понятно через пару секунд, потому что Эмма кладёт папку на стол и снова берёт пальто, раскрывая его так, чтобы Реджина могла его надеть. Реджине чудом удаётся не дрожать, когда пальцы Эммы случайно касаются её шеи в тот момент, когда она поправляет пальто. Но шея всё равно гудит от прикосновений. Реджина позволяет Эмме войти с ней в лифт снова и старается не зацикливаться на этом. Это практично. Как и ехать на встречу в одной машине, чего она никогда не делала ни с Линой, ни с кем-либо ещё. Со стороны это выглядит так, словно Эмма приклеена к ней. Ну, не приклеена, потому что в машине Эмма нервничает, и Реджине приходится дважды говорить ей, чтобы она перестала ёрзать. В кои-то веки Реджина решает объяснить, что сейчас будет происходить. — Вы будете делать заметки насчёт платьев. Цвета, материалы и тому подобное, — она неопределённо водит руками. — Записывайте каждое слово Мерлина. — Эмма кивает, видимо нервничая уже меньше. Через несколько минут лимузин тормозит перед зданием. Реджина хватает сумочку и портфолио. — Идём.

[SQ]

В арт-отделе Джефферсон читает Эмме краткую лекцию на тему «Как считывать выражения лица Реджины» после того, как она сообщает ему о переносе предварительного просмотра. Ещё она спрашивает у него, что вообще такое этот просмотр. — Все дизайнеры приглашают Реджину взглянуть на свои коллекции. А если и не приглашают, она всё равно настаивает на том, чтобы увидеть материалы до того, как их представят широкой публике, — объясняет Джефферсон, критически осматривая кусок джинсовой ткани. — И она высказывает мнение? Он кладёт ткань на светлый стол. Его глаза задерживаются на Эмме на пару секунд, как бы спрашивая, что она думает о ткани, прежде чем продолжить. — В своём стиле, конечно же… — он склоняется, чтобы рассмотреть ещё одну ткань, на этот раз ярко-оранжевую. — Во-первых, редко кому удаётся сопровождать её на просмотрах. Я бы сказал, что это огромная честь, потому что всегда увлекательно смотреть на Реджину, когда она в своей стихии, — он замолкает на мгновение, погружённый в свои мысли. Затем он покачивает головой и продолжает. — Обращай внимание на малейшие детали. Поворот головы — «не ахти». Один кивок — хорошо. Два — очень хорошо. За всю историю улыбки удостоился лишь Том Форд в 2001. — А если ей не нравится? — нетерпеливо спрашивает Эмма, записывая всё себе в ежедневник. — Если ей не нравится, она просто смотрит с нечитаемым выражением лица. Но уж если она поджимает губы… Эмма отрывается от ежедневника и глядит на Джефферсона. — Если она поджимает губы, то…? — Катастрофа.

[SQ]

Это абсурд. О чём он только думал? Реджина задаётся этим вопросом, выходя из здания в тёмных очках. — Я просто потрясена. Это было чудовищно. Разберитесь с этим, — требует Реджина. — Я поговорю с ним, — успокаивает её Джефферсон. Она уже почти садится в лимузин, как слышит, что Эмма позади неё что-то шепчет Джефферсону и напрягает слух, чтобы различить слова. — Значит, из-за того, что она поджала губы, он целиком изменит коллекцию? — неожиданно для себя самой, Реджина усмехается и берётся за ручку машины, ожидая Эмму. — Ты так и не поняла? — тихо отвечает Джефферсон. — Всё полностью зависит от её мнения. Реджина постукивает ногой и смотрит на часы. Полдень. Сразу после обеда будет съёмка. Она хочет попасть в ресторан, и сегодня было бы неплохо туда успеть. — Если вы закончили шептаться, как лучшие подружки, мне есть чем заняться, — произносит она, закатывая глаза. Их синхронный поворот головы, как будто она застукала их с поличным, повеселил бы её в любой другой день, но Реджина слишком нетерпелива. — Простите, — выпаливает Эмма. — Меня не волнуют ваши оправдания… До свидания, Джефферсон, — машинально говорит она, видя, что он уже разворачивается, чтобы ретироваться. Его план побега провалился, и он коротко улыбается ей, прежде чем наконец отчалить. — Вперёд, — говорит она Эмме, садясь в машину. Когда дверь закрывается, она поворачивается к своей ассистентке, готовая раздавать указания на остаток дня. — Первая остановка — «Элиас-Кларк». Начинайте перепечатывать свои заметки, они нужны мне как можно скорее, — Эмма сосредоточенно хмурит лоб, фиксируя всё в ежедневник. — Подтвердите ужин с моим мужем. — В «Пастис»? Уже звонила, — вставляет Эмма, поглядывая на неё. — И мне нужно переодеться, съёмка, скорее всего, затянется на весь день. — Да, уже отправила вашу одежду, её доставят к пяти, — говорит Эмма, теперь полностью повернувшись к Реджине. Внутри Реджины трепещет восторг — Эмма снова предугадывает и предвосхищает то, что ей нужно. Они замолкают, но тишина не гнетущая. Когда они поворачивают на шестую авеню, где располагается здание «Элиас-Кларк», Реджина косится на Эмму и рассматривает её несколько секунд. — Эмма, сегодня я попрошу вас доставить Книгу мне на дом, — небрежно говорит Реджина, словно ничего важного не произошло. — Лина даст вам ключ. Реджина задаётся вопросом, с чего она решила наконец начать называть Эмму по имени и одновременно доверить ей Книгу. Ну, вспоминая события дня, на самом деле нетрудно понять, почему Эмма это заслужила.

[SQ]

Боже мой! Боже мой! Боже мой! Ей мозг повторил это слишком много раз за сегодня. В первый раз, когда Реджина решает взять её с собой на предварительный просмотр. Потом, как будто этого было мало, они вместе сидят в лимузине. Дважды. И она упоминала, какие божественные у Реджины духи? Когда Реджина произносит её имя, сердце Эммы совершает кульбит (или два, потому что она говорит Эмме доставить Книгу, о боже!)

[SQ]

— Держи. — Лина достаёт ключ от особняка из ящика в столе и передаёт ей. — Не вздумай потерять. — Конечно! — Эмма кивает, возвращаясь на своё место. — Я хоть чего-то стою, ну, она хотя бы не считает меня психопаткой, — улыбается она, немного злорадствуя, и садится на стул. — Она даже назвала меня Эммой. А то всё Лина то, Лина это… — поставив локти на стол и подперев голову руками, она исправляется. — Не пойми меня неправильно, у тебя классное имя, но здорово, что она наконец использует моё! — Да. Ура. Отложи празднование на потом. Сначала переживи доставку Книги, — она язвительно улыбается. Ой. — Теперь самое главное, чтобы ты всё сделала так, как я тебе скажу, — серьёзно говорит Лина, подходя к Эмме и наклоняясь над ней, положив ладони на поверхность стола. — О, ладно, — Эмма хватает свой ежедневник и ручку, а затем ждёт дальнейших указаний. — Вот, что ты должна сделать. Монтаж Книги заканчивается около десяти, десяти тридцати. Ты должна дожидаться здесь…

[SQ]

— Водитель доставит тебя прямо к её дому. Помимо книги, ты привезёшь Реджине вещи из химчистки. Эмма прибывает к особняку с Книгой в одной руке и вещами из химчистки в другой. Она делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это не помогает. Будь что будет. Она поднимается по ступенькам на крыльцо, с удивлением глядя на огромное здание. Над элегантной дверью, перед которой она стоит, находятся три больших окна, которые придают особняку викторианский облик. — Ты откроешь дверь ключом. Эмма, только ни с кем не говори. Я серьёзно. Ни на кого не смотри. Ты должна быть невидимкой. Это крайне важно. Она входит в особняк, очень тихо закрывая за собой дверь. — Не забудь разуться. Оставишь обувь справа от двери. Босиком проходя через вестибюль, она вешает одежду из химчистки в шкаф справа под лестницей, следуя строгим указаниям Лины. — А Книгу оставишь на столике с цветами. Пространство просто огромное — столько комнат! Тёмная мебель из вишнёвого дерева и светлые обои отлично контрастируют, создавая аккуратный, изысканный интерьер, который ещё больше подчёркивается высокими потолками и открытым пространством. Она пытается впитать всё это в себя с приоткрытым от изумления ртом. Это невероятно! Тёмный пол из красного дерева так отполирован, что она видит своё отражение. Она моргает и качает головой, пытаясь сосредоточиться. Хорошо, Эмма, что теперь? Тут два столика. Не один, как она подумала из рассказа Лины. Два. Она поднимается по ступеням и застывает в нерешительности посреди вестибюля. — Дерьмо, — шепчет Эмма. Который из них? Боже мой. Один стол у левой стены, второй у правой. Их разделяет проход, ведущий в кабинет или, возможно, в гостиную? И на обоих столиках стоят цветы. Кроме всего прочего, Эмма видит, что за кабинетом/гостиной есть большая кухня. Эмма пытается сохранять спокойствие. Так. Оцениваем ситуацию. Слева от неё гостиная, в которой тоже есть столик с цветами, но она отметает этот вариант, потому что гостиная слишком далеко, правда же? Наверняка. В комнате, которую она назвала кабинетом, виднеется угол журнального столика, но на нём, к счастью, цветов нет. Есть ли разница, какой столик из двух выбрать? Цветы-то одинаковые! Эмма настолько поглощена своей внутренней дилеммой, что практически подпрыгивает, когда слышит приглушенные голоса, доносящиеся из одной из закрытых дверей справа. Проклиная себя и особенно Лину, она начинает еле слышно бормотать: — Эники-Беники-ели-вареники, — и выбирает левый столик. А теперь эвакуируемся из здания! — Пс-с-с! — слышит она шёпот, когда уже разворачивается, собираясь уходить. Она бегло оглядывается по сторонам и едва замечает мальчика, облокотившегося на перила с лестничной площадки на втором этаже, который с любопытством смотрит на неё. Это, должно быть, Генри, сын Реджины. — Где Лина? — спрашивает мальчик. — Теперь мне поручено доставлять Книгу, — тихо отвечает она, настороженно поглядывая на дверь, голоса за которой становятся всё громче. — Прости, мне нужно идти, пацан. Разве ты не должен уже быть в постели? Твоим родителям не понравится, что ты ещё не спишь. — Она должна уходить. Представьте, что случится, если Реджина её здесь увидит? — Робин не мой отец… — отвечает он, спускаясь по лестнице, чтобы подобраться к ней поближе. — И я не могу уснуть, пока они ругаются, — гримасничает он, и, чёрт возьми, пацан очень милый. У него каштановые волосы и ярко-зелёные глаза, очаровательный маленький носик пуговкой и веснушчатые щёки. Есть определённое сходство с матерью, но кое-что, похоже, передалось и от отца. Где, кстати, его отец, если это не Робин? В интернете ничего не было по этому поводу. Реджина это скрывает? У неё нет опыта общения с детьми, но глаза Генри мудры не по годам — у него такой же расчётливый взгляд, как у Реджины, и Эмме ещё предстоит выяснить, напрягает ли её это. — Кроме того, ты первая из ассистенток, кто заговаривает со мной — все остальные притворялись невидимками. А у меня нет сверхспособностей! — он неуверенно улыбается, присаживаясь на нижнюю ступеньку. Быстро взглянув на закрытую дверь, откуда доносятся голоса Реджины и Робина, Эмма садится рядом с Генри. — Кто знает, у тебя ещё есть время, может тебя укусит радиоактивный паук, — задорно произносит она. Он смеётся, и это чудесный звук — так гораздо лучше, чем видеть его расстроенным. — С великой силой приходит… — … великая ответственность, — заканчивает она цитату. Его глаза загораются, и он хватает Эмму за руку, встряхивая её от волнения. — Боже мой, ты читаешь комиксы? Эмма кивает. — Ага. Сейчас уже реже, но это было моим любимым занятием, если не нужно было готовиться к экзаменам в университете. — Круть! Эмма тепло улыбается мальчику. Он такой славный. — Кстати, я Эмма. — Приятно познакомиться, Эмма. Но тебе и правда пора. Кто знает, что случится, если мама… — в тот момент, как он произносит эти слова, как по заказу, Реджина резко распахивает дверь соседней комнаты, где были они с Робином. Она стоит спиной к лестнице и явно не закончила разговор с мужем. — И чего ты ожидал от меня? — Эмма наблюдает, как она упирает одну руку в бок, а другую сжимает в кулак. — Что я уйду посреди съёмок для обложки? Генри шепчет ей на ухо как можно тише: — Беги со всех ног, — и она понимает, что он прав. Ей нужно линять, и быстро. Вставая одновременно с Генри, она секунду размышляет, как выбраться из дома, в то время как Генри прячется в гостиной, рядом с лестницей. — Я сбежал с заседания инвестиционного комитета и, как в прошлый раз, просидел там почти час, ожидая тебя! — отвечает Робин так же громко, как и Реджина. — Я же тебе сказала, там не было сигнала, мобильные не работали! Я бы позвонила, если бы могла, чёрт возьми! — она раздражённо поднимает руки. — На что ты вообще смотришь… R.I.P. Эмма Свон, думает она, пока Реджина разворачивается, чтобы выяснить, что отвлекло Робина. Она не сумела сделать и нескольких шагов перед тем, как её обнаружили. Отличная работа, Эмма. Ты труп. — Что вы здесь делаете? — рявкает Реджина нечеловеческим голосом. Она никогда не слышала, как Реджина поднимает голос. В офисе она всегда говорит тихо. Более того, если она злится, у неё на лице появляется маска безразличия, и она выдаёт тщательно продуманные оскорбления. Но сейчас её лицо покраснело, ноздри расширились, и ей явно небезразлично всё происходящее. — Я-я уже выходила и… — под испепеляющим взглядом Реджины Эмма замолкает и пытается уменьшиться в размерах. — Выметайтесь, — её убийственный тон не оставляет места для оправданий. Реджина точно не желает их слышать. Когда никаких дальнейших комментариев на её счёт не следует, Эмма поворачивается к выходу, почти скатываясь по трём несчастным ступенькам. Держа каблуки в руках, она закрывает дверь, не веря своей неудаче. Только выйдя на улицу она понимает, что не сделала ни единого вздоха с тех пор, как её застукали. С большими глотками воздуха её адреналин улетучивается, и она проводит дрожащей рукой по волосам. — Что это, блять, было? — шепчет она в ночь. Что она сейчас натворила? Она не хотела… Что же будет завтра? Она не хочет этого знать.

[SQ]

Когда Реджина чувствует, что жар на щеках отступает, она наконец отворачивается от двери и зажимает переносицу. Робин исчез бог знает куда, и это… у неё просто нет слов. А Реджина никогда не теряет дар речи. Эмма ведь не рискнёт рассказать кому-нибудь об увиденном, правда? Это должно входить в договор о неразглашении. Это так… Реджина вздыхает, поднимая Книгу не с того стола. Разве Лина не объяснила, куда её класть? Неловко. Это слово она подбирала. Никто не должен знать, какие эмоции скрываются у неё за маской. За маской Реджины Миллс, главного редактора «Подиума». Что её отношения разваливаются. Или что каждая стена этого огромного дома наполнена напряжением, чувством вины и плохо скрываемой обидой. Она прижимает Книгу к груди и, прежде чем войти в один из своих домашних офисов, Реджина хмурится, когда слышит шум в соседней комнате. Каблуки слишком громко стучат по полу, она добирается до гостиной и включает свет. — Генри. Иди сюда. Ну конечно же, её маленький принц выходит из своего укрытия за одним из диванов, смущённо потирая ботинком пол. — Привет, мам. — Ты был внизу всё это время. — Она даже не спрашивает. Его поведение служит достаточным доказательством. Подойдя к ней поближе, он кивает безо всякого восторга. Наверное, ждёт поучений. Но она так устала. Вздыхая, она обнимает его: — Тебе пора спать, Генри. В школу же завтра. — Я знаю, но… Она не хочет, чтобы он заканчивал своё предложение, уже зная, что он скажет. — Пойдём. Я уложу тебя спать, что думаешь? — мягкость в её голосе была бы чужда любому за пределами её дома. Он крепко обнимает её, и она пытается впитать в себя его тепло, пытается оттолкнуть дурные предчувствия, укореняющиеся в груди. — Да. Звучит отлично, мам.

[SQ]

Где-то между данными лично указаниями, звонками каждые несколько минут и присланным по электронной почте списком, Эмма думает, как зла она будет к концу дня. Ещё нет даже двух часов, а она уже выполнила минимум двадцать поручений Реджины. Вот что она получила за попытку извиниться за вчерашнее. — Вам же будет лучше, если завершите всё до четырёх. В противном случае не возвращайтесь. Это всё. Я хочу стейк из «Смит & Волленски» немедленно. (Они открываются только в 11:30). Купите тот комикс из лимитированной коллекции, который хочет Генри. (Это какой?) Где образцы от того нового дизайнера? Отправьте Майе букет цветов, что-то случилось с её кошкой. (Где же номер любимого флориста Реджины?) Снимки с 11А по 22А. Проверьте тормоза моего Мерседеса. Заберите мои туфли из «Бланик». Эмма прижимает телефон к уху, быстро передвигаясь по улицам Нью-Йорка в поисках «магазина на Мэдисон, в котором мне понравилась маленькая лампа». — Алло? — голос её парня на другом конце провода. — Нил! Я увольняюсь, — она нахмуривается. Её голос даже ей самой кажется нерешительным. — Увольняешься? Ты уверена? — Я с этим не справляюсь. В списке ещё десять пунктов. Она меня уволит. — Нил, пожалуйста, мне нужен совет! — Вау, Эм, ты будешь свободна! Поздравляю. — Что? Не совсем тот ответ, на который она надеялась. Он действительно рад этому? — Послушай, я… — Ха! Реджина стояла перед витриной этого магазина на прошлой неделе, а вот и та лампа, которая ей нужна (о-о-очень странный выбор, по мнению Эммы). — Я перезвоню, пока. Он не верит в меня, слова, повторяющиеся снова и снова у неё голове, когда она входит в магазин и маленький колокольчик звенит, оповещая о её прибытии. Пора доказать, что все ошибаются.

[SQ]

Она отвлекается от рассматривания фотографий, когда слышит, как по полу стучат каблуки. Реджина крутится в кресле как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эмма довольно громко ставит на стол кофе из «Старбакс» (прямо в углу стола, как она любит). — Что всё это значит? — Реджина приподнимает бровь, глядя на папку, брошенную рядом с кофе. Она откладывает фотографии, чтобы полностью сосредоточиться на Эмме, которая выглядит недовольной: её движения отрывистые, и она смотрит на Реджину стальным взглядом. Ко всему прочему её волосы так растрепались, словно она только что пробежала марафон, что, скорее всего, правда. Реджина даже не смогла сосчитать, сколько поручений дала ей. — Я выделила разными цветами все ваши поручения на сегодня в соответствии с их категорией, а затем указала, где и как было найдено решение. О, я взяла на себя смелость добавить заметки, сделанные на предварительном просмотре Мерлина Найта и внесла вашу реакцию на каждый предмет одежды. Реджина смотрит прямо в глаза Эмме, находясь под впечатлением, но не касаясь папки. На краешках губ Эммы играет гордая ухмылка, хоть она и пытается её скрыть. По примерным подсчётам Реджины, Эмма выполнила около сорока поручений. Это… невероятно. — Я должна поверить, что вы сделали всё, что я просила, до четырёх? Её ассистентка решительно кивает, не дрогнув под пристальным взглядом Реджины. — Сделала. Бегала, как никогда, но сделала. — Эмма улыбается, но вскоре опять становится серьёзной. — В процессе я поняла, что моё поведение вчера вышло за рамки. То, что я видела, было личным, и я не должна была этого слышать. Надеюсь, вы знаете, что я не нарочно. И я никому бы не сказала, если вас это… — на ней нет очков, и чтобы куда-то деть руки, она кладёт их в карманы. Покачиваясь на каблуках с виноватым выражением лица, она продолжает: — … интересует или… да. Просто интересует. Делая глоток обжигающего кофе, Реджина едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Это начиналось как удивительно красноречивый монолог, а закончилось бормотанием всякой ерунды. Неважно. Тёплое чувство поселяется у неё в груди, не потому что Эмме удалось пресечь поток её оскорблений, нет, конечно нет. Это двойной латте без пены идеальной температуры заставляет её подрагивать от возбуждения. Возбуждения, которого она не показывает. Она удерживает взгляд на Эмме ещё на несколько секунд. Да, определённо впечатляет. — Это всё, — говорит она, поворачиваясь в кресле, чтобы снова взглянуть в окно. Она так и не дотронулась до папки, делая вид, что это, чёрт возьми, её не интересует. Она не расскажет, как сильно надеялась, что у Эммы всё получится. Насколько ей стало легче на душе после слов Эммы. Она надеется, Эмма забудет о том, что видела вчера. Реджина сильная. У Реджины нет слабостей. Так почему она чувствует себя слабой, позволяя Эмме и дальше быть её ассистенткой? Что изменилось, кроме нескольких выполненный поручений? Реджина рассеянно делает глоток, мягко раскачиваясь в кресле и размышляя над своими вопросами. Обычно ответы приходят быстро, но сегодня их нет.

[SQ]

— Привет, детка, я дома! — кричит Нил, закрывая за собой дверь. Поставив пакеты на маленький обеденный стол, Нил продолжает: — Я затарился в «Dean & Deluca». Ну и цены у них, но я подумал, раз уж ты уволилась, нужно отпраздновать. Эмма отрывает взгляд от лежащих перед ней образцов тканей и вздрагивает. — Слушай, Нил… Тут такое дело… Он прерывает её. — Подожди. Ты же уволилась. Почему ты смотришь на ткань? Внезапно воспылала любовью к моде? — смеётся он. Она откладывает в сторону кусок кожи и смущённо улыбается. Началось. Нил стонет, верно интерпретируя её взгляд. — Эмма, серьёзно? Эмма встаёт с дивана. — Как я пытаюсь сказать, после нашего разговора я поняла, что… — стоит ли упоминать, что она поняла, что в неё никто не верит? — М-м-м… Будет жалко, если несколько месяцев упорного труда пропадут понапрасну. — У тебя дерьмовая работа, — он загибает пальцы, — начальница с приветом… И я вообще не представляю, как ты сегодня выполнила все её поручения. — Ха, — Эмма упирает руки в боки. — Ты не верил, что у меня получится. — Ты изменилась, Эмма! — имеет он наглость скулить, полностью игнорируя её реплику. — Ничего я не изменилась! Я всё тот же человек! Я хочу того же, что и прежде! — она всё ещё хочет работать в издательстве. Это не изменилось. — Неправда. Взгляни на себя! — он указывает на её одежду, и Эмма скрещивает руки на груди. — Перестань. Я всё та же Эмма, просто одета получше. — Мне нравилась старая одежда, — многозначительно говорит он. Когда Эмма не реагирует, он вздыхает. — Ладно. Это твоя работа. — Чертовски верно. Я же не расхаживаю тут и не жалуюсь на твою работу. Чем моя работа отличается от твоей? — его это не устраивает просто потому, что она хочет добиться успеха? — Знаешь, что? Я не собираюсь с тобой спорить, — говорит он, двигаясь по направлению к двери. — Наслаждайся вином, я как раз купил. Когда он открывает дверь, она в недоумении спрашивает: — Куда ты собрался? — Подальше отсюда. Я… я вернусь позже. Дверь с треском захлопывается. Она делает глубокий вдох и со стоном падает лицом на диван. Они действительно ссорятся из-за этого? И что такого в том, что она носит эту одежду? И что такого в том, что она хочет добиться успеха? И не дерьмовая у неё работа… в основном. Всегда есть трудности, которые нужно преодолевать, только и всего. Эмму наконец-то ценят, так ведь? «Повышение», если так можно назвать то, что ей доверили Книгу. У неё наконец-то всё получается. Почему из-за этого так страдает её личная жизнь? Всё произошло так быстро… Меньше, чем за три дня Реджина доверила ей сходить на вечеринку Мерлина, назвала по имени и попросила доставить Книгу. Она думает о боссе почти круглосуточно, и самое худшее, что Эмму это не беспокоит. Работа и вправду так меняет её? Эмма входит в ванную и снимает одежду, отчаянно нуждаясь в душе. Мышцы ноют от сегодняшних забегов. — Сорок семь. Я выполнила сорок семь поручений, а она даже не… — Эмма стонет, когда тёплая вода начинает струиться по спине. Что это было вообще? Если Реджина боялась, что Эмма будет пускать о ней слухи (это единственное возможное объяснение, почему Реджина так отреагировала), почему бы не уволить её на месте? Зачем вместо этого давать ей шанс? Полчаса спустя Эмма падает на кровать с перегруженным мозгом. Нил до сих пор не вернулся. Она пытается вспомнить последний раз, когда они так ругались, но это бесполезно. Её голова слишком занята мыслями о Реджине. Так себя чувствует Реджина, когда ссорится с Робином? Она со вздохом прячет лицо в подушку. Реджина. Разум постоянно возвращается к ней. Она ловит себя на мысли, что в её жизни меняется буквально всё, а она не может ничего сделать, чтобы это остановить. Она просто надеется, что эти перемены в итоге приведут её к счастливому финалу.