The D(evil) Wears Prada

Эмма улыбается своему отражению в зеркале и поправляет красновато-коричневую куртку (цвет гораздо лучше, чем прошлый ярко-красный) с нагрудными карманами и заклёпками. Готовясь к очередному рабочему дню, она никак не может перестать скользить пальцами по потрясающему материалу. Лучший подарок в мире. Она думала, что эти хаотичные подарки прекратились. После того, как Реджина дала ей кредитку, Эмма отправилась по магазинам с Августом. Он помог ей подобрать одежду, которая соответствует её стилю, но при этом подходит для работы. Боже, храни его хороший вкус. Она не ожидала получить кожаную куртку от Джефферсона в прошлом месяце. Кто вот так отдаёт их? Порой люди, работающие в моде, просто сумасшедшие. — Свон, если у тебя такая привязанность к кожаным курткам, носи что-то качественное. Никто не выносит это уродство, которое ты надеваешь с завидным упорством. Бери, — сказал он, вручая ей вещь. Она уверена, что её глаза тогда сверкали. Ну то есть, взгляните на это, размышляет она, продолжая улыбаться зеркалу, так прекрасно. Хотя ей было грустно расставаться со своей старой курткой, эта кажется ещё более особенной, ведь это такой продуманный подарок. Она знает, что подразумевает Джефферсон, пусть он и не стесняется в выражениях, и не может сказать ему нет. Ну, она чуть не вернула куртку, когда выяснила цену. Но она уже слишком полюбила её. Она надевала её минимум пять раз за последний месяц. — Пока, Нил! — говорит она, закрывая за собой дверь. Солнце слишком яркое, и она прикрывает рукой лицо, чтобы свет не слепил глаза. Если станет ещё жарче, придётся снять куртку. Воздух оставляет желать лучшего, всё же это Нью-Йорк, но на улице всё равно хорошо. Она звонит в «Старбакс», прежде чем спуститься в метро. — Алло, да, это ассистентка Реджины Миллс… Так, один двойной латте без пены и три дрип-кофе, таких, чтобы можно было долить молока. Плюс черничный маффин с йогуртом и мёдом. — И когда Эмма успела выучить этот заказ наизусть? Она понятия не имеет. Всё идёт гладко. Ей не на что жаловаться.

[SQ]

Реджина стала полагаться на Эмму. Это факт. Её младшая ассистентка в разы компетентнее, чем когда-либо была Лина. Это тоже факт. — Эмма. — Девушка появляется у двери, готовая хоть встать на задние лапы по малейшему приказу Реджины. На ней куртка. Сердце Реджины пропускает удар. — Мне нужно, чтобы вы сделали пару заметок, — произносит она, указывая на стул перед своим столом. Реджина не может понять, почему в присутствии Эммы она так себя чувствует. Необычайное волнение, кипящее в груди, когда рядом Эмма, стало для неё желанным гостем. Это что-то неизведанное. Отличается от её обычных эмоций. Вызов. И это факт.

[SQ]

Реджина заходит в свой офис и почти улыбается при виде латте на столе. После совещаний она обычно недовольная и взвинченная, и сегодня не исключение, так что кофе — это подарок небес. Садясь в кресло, она хватает стаканчик «Старбакс» и делает глоток, не заботясь о том, что язык не в восторге от обжигающего напитка. Пока загружается ноутбук, Реджина открывает свой блокнот, чтобы взглянуть на информацию по августовскому выпуску. Она надевает очки для чтения и начинает записывать примечания редактора. Одно из её любимых занятий — это значит, что они близки к завершению номера. До неё снова доносится громкий кашель Лины, и она с отвращением кривится. Она не может положиться на старшую ассистентку на сегодняшнем благотворительном банкете. Только не когда она в таком состоянии. Именно поэтому, вызвав их обеих к себе, она решает, что Эмма пойдёт с ними. Не поднимая глаз от ноутбука, она говорит: — Мне нужно, чтобы вы обе выучили список гостей приёма. Эмма демонстрирует свою характерную черту говорить то, что думает, имея наглость спросить: — Эм-м… Я думала, только старшая ассистентка идёт на банкет? Оглядывая своих ассистенток поверх очков, Реджина фыркает: — Да. Но когда старшая ассистентка становится ненадёжной, скажем так, потому что решает… — она выплёвывает слово так, как будто это вина Лины, — заболеть… планы меняются. Вы пойдёте и будете ей помогать. Это всё.

[SQ]

Эмма изо всех сил старается не паниковать, ну потому что, как вызубрить весь список гостей благотворительного банкета «Подиума» за пару часов? Она берёт две папки с фотографиями и именами в отдел красоты, где над ней суетится команда визажистов. И в лимузин тоже. Она там одна, к большому разочарованию. Видимо, Реджина всегда опаздывает, как принято в высшем обществе. Восхищённо оглядывая Американский музей естественной истории, Эмма делает глубокий вдох и разглаживает шелковистую ткань платья. Она благодарит водителя и открывает дверь, выходя из автомобиля на десятисантиметровых каблуках, о которых Джефферсон заметил, что они «сделают ноги бесконечными». Нескончаемый парад людей, фотографов и репортёров. Одежда гостей отвечает чёрно-белой тематике, поэтому вечернее платье, которое ей одолжил Джефферсон, полностью чёрное, в тон Лине и Реджине. Все трое одеты в платья Валентино. Эмма ожидала, что волнение от ношения дизайнерской одежды со временем пройдёт, но куда там. Когда Джефферсон замечает её и подмигивает, несмотря на то, что даёт интервью одному известному телеканалу, она чувствует, как внутри поднимается волнение. Шутки кончились, думает она, уставившись на огромный баннер, висящий над входом в музей, который гласит: «Подиум» празднует Век Моды. Теперь становится ясно, зачем ассистенткам Реджины знать всех гостей. Реджина — хозяйка вечера. Чёрта с два она признается, что не знает имени какой-нибудь пафосной знаменитости. Она приближается к лестнице, сохраняя королевскую осанку, как велел Джефферсон. Медленно, Эмма. Я не могу грохнуться и стать бесполезной для Реджины.

[SQ]

Когда они прохаживаются по огромному вестибюлю, где уже вовсю идёт приём, Лина говорит ей, что они сразу поймут, когда прибудет Реджина. Атмосфера заметно изменится. Появление Реджины всегда привлекает внимание толпы. Это будет восхитительно. И да, так и происходит. Реджина спускается по лестнице, по ней мягко струится вечернее платье. Низкое декольте демонстрирует безупречную оливковую кожу. Идеальная осанка и отработанная улыбка только подчёркивают её изящество. — Вау, — говорит Эмма, ни к кому не обращаясь. — Это… поразительно, — Лина чуть не плачет. Реджина ловит их взгляды и едва заметно показывает, чтобы они следовали за ней. Пора встречать гостей.

[SQ]

Эмме скучно. Их единственное занятие — стоять позади Реджины и ждать, пока к ним подходят гости. Реджина не знает имён большинства, поэтому Лина шепчет их ей на ухо. А когда настанет черёд Эммы? Она зря заучивала папки? Гости пьют дорогое шампанское, а ей нельзя, ведь она изображает из себя телохранителя (или… статую?) за спиной у Реджины. Она хочет есть! Официанты кружат вокруг с канапе и чем-то похожим на крошечные картофелины с сыром. Это пытки по-Подиумовски? Зачем она нужна, если всё делает Лина? — Это Роберт Сандерс, новый креативный директор «Таймс», — шепчет Лина Реджине и отступает назад. Вот! Она здесь не нужна. Пока Реджина здоровается с роскошным мужчиной, Эмма разворачивается к Лине и говорит сквозь зубы: — Когда я смогу поесть? Я умираю с голоду. — Мне всё равно, — шипит Лина. — Делай свою работу. И перестань ёрзать. — Эмма выясняет, что снова ненавидит Лину, особенно когда она так бесцеремонно себя ведёт. Как будто на дворе опять тот день, когда она пришла на собеседование. Эмма ещё раз бегло оглядывает музей, пытаясь хоть как-то развлечься, и замечает высокую элегантную женщину, которая движется в их направлении под руку с мистером Голдом. Для мероприятия он выбрал другую, более изысканную трость. Эмма бы не удивилась, если бы бриллианты, которыми инкрустирован верх трости, были настоящими. — Лина, — шепчет Эмма, — а это не Фиона Фейетт… из французского «Подиума»? — О боже, Реджина её ненавидит. Если я правильно помню, она должна была появиться после ухода Реджины. Они не могут дальше обсуждать женщину, потому что Фиона и Роберт Голд уже подошли, чтобы поприветствовать Реджину. — Реджина. Чудесный банкет, как всегда, — замечает мистер Голд, обмениваясь с ней рукопожатием. — Вижу, с вами Фиона, — голос Реджины ещё не скользнул в низкую тональность, предназначенную для устрашения. Вежливость между этими тремя такая натянутая, что Эмма приклеивает на лицо улыбку, чтобы избежать того, о чём она потом будет жалеть. Если Реджина будет недовольна, то и Эмма тоже, всё очень просто. — Surprise, — тянет Фиона по-французски, надменно глядя на Реджину. Реджина и Фиона обмениваются воздушным поцелуем, который на таких мероприятиях практически обязателен. — Quelle surprise! — с усмешкой произносит Реджина, как только они отстраняются друг от друга. Выходит весьма угрожающе. Эмма задаётся вопросом, заметил ли кто-нибудь ещё, как напряжены плечи Реджины, или как её рука теребит платье, чтобы отвлечься. Она неоднократно замечала это за Реджиной — она отвлекает себя, чтобы не сорваться. Однако тщательно замаскированное презрение всё равно витает в воздухе. — Мы так рады, что вы смогли посетить наше скромное мероприятие, — тон Реджины слишком приторно сладкий, чтобы его можно было назвать искренним. — Разумеется, — говорит Фиона с преувеличенно сильным французским акцентом, — я весь год только его и жду.

[SQ]

Люди удивились бы, узнав, что Реджина куда с большим удовольствием осталась бы дома. Пресса видит лишь малую её часть — ту, которую она показывает. Нет лучше отдыха, чем проводить выходные с маленьким принцем, рисовать, играть, готовить или целый день смотреть фильмы. Увы, она никак не может выкроить на это время. Крайне утомительно стоять здесь и слушать, как все эти люди ей нагло льстят в своих корыстных целях. У неё даже не было времени, чтобы хорошенько рассмотреть Эмму в этом платье — наряд от Валентино ей необычайно идёт. Ну, этот банкет — необходимое зло для продвижения журнала. При виде Фионы Фейетт настроение катастрофически ухудшается. — Лина? — она слегка поворачивает голову в ожидании шёпота старшей ассистентки, когда ей машет мужчина и начинает двигаться в её сторону. Она понятия не имеет, кто это. Краем глаза Реджина видит, как Лина замечает мужчину и его спутницу, но ответа не следует. — Лина, — шипит она. — О, господи. Я знаю, это… Боже, имя на букву… Внезапно Реджина ощущает присутствие Эммы у другого плеча. Вдоль позвоночника проходит дрожь, когда тёплое дыхание Эммы касается уха. — Это посол Франклин и его жена, Ребекка, — шепчет она. — Ребекка, рада встрече. Господин посол, — приветствует Реджина с совершенной улыбкой. Конечно же, Эмма спасает положение. Моя спасительница, думает она, и с удивлением понимает, что действительно подразумевает именно это. Что со мной происходит?

[SQ]

Неделю спустя после благотворительного банкета Реджина приходит домой и чуть не сбрасывает обувь посреди коридора. Ноги убивают её! Сегодня у неё были дела по всему Манхэттену. Нужно было проконтролировать мероприятия и соглашения, оценить коллекцию нового дизайнера, посетить заседание совета директоров и выдержать беспорядочную примерку. Что ещё хуже, ей пришлось иметь дело с Фионой. Она презирает Фиону. Но встреча с ней стоила всех страданий, потому что никак иначе Реджине бы не удалось привести свой план в действие. Кем себя возомнил мистер Голд, раз решил провести махинации у неё за спиной, убрав с должности главного редактора «Подиума»? Нет, так не пойдёт. Она не готова бросить свою работу и не будет готова ещё много лет. После Генри, «Подиум» — её самая большая любовь. Она спасла журнал, когда все думали, что корабль уже затонул. Она построила империю, модный журнал номер один во всём мире, и они ждут, что она сдастся без боя? Реджина усмехается, опускаясь в кресло, и размышляет о том, как этот предмет мебели стал символом перемен. Меньше месяца назад Эмма попросилась присмотреть за Генри, когда Реджина сидела в этом самом кресле. С тех пор её сын не переставая говорит о «классной ассистентке», которая не умеет играть в видеоигры, но лучше всех собирает пазлы. То, что она собирается сделать, резко изменит работу в офисе, потому что она хочет поменять Эмму и Лину должностями. Но Эмма этого заслуживает. Компетентность и внимание к деталям делают её безумно хорошей ассистенткой. Поэтому Реджина не колеблется, когда решает поменять их обязанностями. Знакомый звук Эммы, тихо закрывающей дверь шкафа и идущей к столу, даёт ей время собраться. Отчего она нервничает? Эмма не откажется от такой возможности. А если откажется? Реджина ей не позволит, вот и всё.

[SQ]

Эмма уверена, что молчание уже очень затянулось, когда Реджина подталкивает её к ответу: — Так что? — Я… нет… эм-м… Реджина, — она пытается собрать мысли в кучу. Это так неожиданно! Как она может принять решение на месте? А как же… Лина? — Лина не перенесёт! — объясняет она, понимая, что имела в виду Реджина, сказав: «Мне нужны лучшие сотрудники. И Лина в их число больше не входит». Реджина даже не глядит на неё, она листает Книгу. Эмма закипает. Париж? О чём Реджина только думает? Она не может ехать в Париж… так ведь? Она не подходит для Парижа. Лина готовилась месяцами. — Реджина, я… я не могу. Она живёт Парижем. Я не могу с ней так поступить. — Если вы не желаете ехать, значит вы несерьёзно относитесь к своей карьере, — Реджина наконец отрывается от Книги и смотрит ей прямо в глаза. — Решать вам. Эмма уставилась на женщину перед собой, пытаясь понять, правильно ли она услышала — её работа в «Подиуме» под угрозой, если она не поедет в Париж. — Я этого не говорила, — слова слетают с её губ, прежде чем она успевает оценить ситуацию. Глаза Реджины триумфально сияют, локоть балансирует на подлокотнике кресла, и она перебирает пальцами в гипнотическом танце. — У вас два месяца, чтобы рассказать эту новость Лине. Эмма чуть не подавилась слюной. Это я должна ей рассказать? — Это всё, — говорит Реджина, прислонив щёку к кончикам пальцев. Из-за этого Эмме хочется то ли придушить её, то ли совершить ещё что-нибудь из ряда вон, например, поцеловать её, чтобы стереть глупую ухмылку с её лица. Эта мысль пугает её даже больше, чем предложение Реджины, поэтому на дрожащих ногах она выходит из гостиной и из дома женщины. То, как Реджина это произнесла… «Это всё», своим снисходительным тоном, к которому она не прибегала в последнее время; из-за всего этого в горле пересыхает и глаза наполняются слезами. Эмма не может потерять Реджину сейчас. Не сейчас, когда их рабочие отношения настолько улучшились за последние пару месяцев. Не сейчас, когда она ещё не смогла разобраться в своих противоречивых чувствах. Нет, она не может потерять Реджину. Следовательно, иначе как «да» она ответить никак не может. Но что же делать с Линой? Эмма опускает голову на руки и делает глубокий вдох. Она будет в отчаянии, с сожалением думает Эмма. Ожидая, пока Сидни заедет за ней, она обдумывает предложение Реджины и решает, что этому должна быть причина. «Мне нужны лучшие сотрудники». Эмма теперь входит в число лучших. В таком случае она не станет винить себя, несмотря на то, что их хилой дружбе точно придёт конец, как только Эмма найдёт в себе силы произнести, что едет в Париж вместо Лины.