Бесконтрольно

А кто из нас был настоящим?

*** Не было ничего удивительного в том, что Лилит плевалась ядом, рвала и метала, когда получила исправленные бумаги от Питера. Она грозила судебным разбирательством, юристами, даже карой небесной, но Галлахер был непреклонен, сухо давая ей понять, что он, в отличие от Свон, не побрезгует в ответ извалять Пейдж в грязи. Адвокат пришел в неописуемую ярость, когда служба безопасности «SAT» направила ему видеозаписи из кабинета Эммы и ее автомобиля. По его скромным подсчетам и датам на записях получалось, что Лилит успела переспать не только с сотрудницей из своей компании, но и добраться до прислуги в их доме и даже совокупиться с одним из охранников. И Питеру даже пришлось направить нарезку из видео, чтобы остудить пыл бывшей жены Эммы, и наконец-то получить подтверждение о встрече и принятом согласии об обоюдном расторжении брака. И вот теперь личный водитель Свон вез их в самый развратный клуб Вашингтона, дабы босс могла немного расслабиться после тяжелого расставания с Пейдж. Эмма надиралась в стельку, беззастенчиво лапая оголенные участки тела какой-то смазливой стриптизерши, что устроилась на ее коленках. — Так и будешь сидеть с кислой рожей? — спросила Эмма, опрокидывая в себя очередную стопку какой-то вонючей гадости. Питер больше не пытался ее притормозить и уговорить поехать домой. Свон целенаправленно напивалась, ее напускное веселье бесило Галлахера, радовало стриптизершу и бармена, которые рассчитывали на щедрые чаевые. Питер знал, что Эмма никогда не любила сорить деньгами, но вторая стопка алкоголя отключила разум блондинки, заставляя вести себя как неадекватную, но самую щедрую девушку на свете. Мужчина молча молился про себя, чтобы вся эта вакханалия поскорее закончилась и не имела повторения на следующий день. — Единственное, что ты еще не успела попробовать за это время, только наркотики, — сердито отозвался он. — Неплохая идея, — ухмыльнулась развязно Свон. — Эй, киска, — обратилась она к стриптизерше, — знаешь, где достать немного дурмана в этом гадюшнике? — Даже не вздумай, — едва привставая с плюшевого дивана, рыкнул Галлахер. — Ты и без того уже слетела с катушек, — сказал он, припоминая, как полчаса назад Эмма успешно просадила в казино такую сумму денег, которой хватило бы на покупку нового лимузина. — Принеси-ка ей еще пару стопок, — приказал он стриптизерше, что недовольным взглядом смотрела сейчас на него. — Так-то лучше, — Свон одобрительно хлопнула мужчину по плечу, другой рукой сгоняя сотрудницу клуба со своих колен. — Пошевелись, — коротко поторопила ее блондинка, мутным взглядом пытаясь сфокусироваться на пустых стопках, что скопились в немалом количестве на столе перед ней. Питер рассчитал все правильно. Свон хватило одной, чтобы погрузиться в пьяный сон. Он вызвал Джеймса, который закинул Эмму на плечо и донес ее до автомобиля, а после довез до дома и уложил в кровать. Свон больше не пила, она вообще не могла без неприязни смотреть на любой алкоголь, ее тут же начинало воротить. Она не появлялась в обществе, загружая себя работой и новыми достижениями. Она похудела, носила солнцезащитные очки, скрывая под ними синяки под глазами. Она пересела на неприметного желтого жука, переехала на новую квартиру и старалась избегать назойливых папарацци, что уже долгое время пытались выведать ее историю событий относительно развода с Лилит, которая громогласно заявляла на каждом углу о том, что именно она является потерпевшей стороной. Последней каплей для Свон стала попытка репортеров раскопать ее прошлое, что так тщательно скрывала блондинка. Эмма набросала длинную инструкцию для Галлахера и директоров, сообщая им, что берет бессрочный отпуск и уезжает из города. Она не оставила ни адреса, ни нового телефона и даже своего почтового адреса. Она просто предпочла уехать, куда глаза глядят, закинув в багажник подержанного Ауди пару чемоданов со своими вещами и крупную сумму наличных. Скрываться Свон умела, она успела за свои двадцать девять лет дважды сменить имя и фамилию, начисто стирая прошлое из своей жизни. Построить бизнес непросто тем, кто успел отсидеть в тюрьме срок за групповое ограбление. Она успела спрятать награбленное до того, как засранец Нил сдал ее копам. Детективы драгоценностей не нашли, поэтому срок дали Эмме только на основании показаний Кэссиди, других улик предоставить прокурор не смог. Как несовершеннолетнюю, ее отправили отбывать заключение в штат Мэн. Эмма вернулась в Нью-Йорк спустя год, в потрепанной одежде и с хмурым взглядом. Именно Питер дал ей совет сменить имя и вложить деньги в какой-нибудь бизнес. Он помог Свон не из жалости, а потому что разглядел в ней благодарную девушку и стойкий характер. У Эммы не было татуировок, и она не гордилась своими поступками. Девушка хотела добиться чего-то в жизни, которая была к ней несправедлива. И Галлахер тогда принял решение помочь ей во что бы то ни стало. У них все получилось и глаза Эммы озарились светом, когда бизнес пошел в гору. Они сияли и горели жадными огоньками до тех пор, пока Пейдж не подала на развод. Свон уезжала от привычной жизни, скомканной боли и настойчивого преследования репортеров. Она любила и уважала Питера, но понимала, что ее потеря отзывается агонией в душе друга. Эмма просто надеялась, что принятое решение не причинит ему еще большую боль и Галлахер поймет ее поступок, как понимал раньше. Беззвездной ночью автомобиль увозил блондинку прочь из Вашингтона. Странно, но дорога привела ее прямо в Бостон. Свон и не заметила, как пролетели двенадцать часов поездки. Эмма ненавидела штат Мэн, здесь она сидела, отсюда она вышла. Перекусив в неприметном кафе, девушка заправила автомобиль и проложила на навигаторе маршрут до Хилсборо-Каунти. Она почувствовала сонливость уже на выезде из Мэна, когда показался указатель влево с надписью «Сторибрук». Всего час езды, а Эмма чувствовала себя так, будто работала без сна три дня подряд. Она решила заехать в незнакомый город, чтобы отдохнуть и отоспаться. Спросив у прохожего дорогу до гостиницы, Свон почувствовала некое облегчение. Город был небольшим и располагался в пятнадцати километрах от трассы. Прибыв в гостиницу и без проблем сняв номер, Эмма первым делом приняла душ и улеглась в постель. Наконец-то она уснула спокойно и сразу же. Никто не караулил ее у дверей и не задавал вопросов о разводе с Пейдж. Одни сутки сменили вторые, а потом подошли третьи. Кажется, Свон и забыла о том, что хотела просто отоспаться. Руби, так представилась официантка и внучка миссис Лукас, владелицы гостиницы и, по совместительству, самого популярного кафе в городе, скрашивала ее завтраки и ужины увеселительными историями из жизни Сторибрука. — У нас не так часто бывают гости, — откровенно призналась ей девушка. — Город маленький и практически все знают друг друга в лицо. — И что, даже не обсуждаете новости из газет, телевизора и интернета? — настороженно поинтересовалась Свон. — Ой, какой прок обсуждать тех, кого не знаешь? Брэд и Джоли? Я их видела в кино и говорить об этой паре все равно, что пересказывать недостоверную информацию. Это не интересно, — сложив руки на груди, поведала Лукас. — Кстати, завтрак за счет заведения. Ты стала новостью номер один, в наше кафе все приходят лишь для того, чтобы поглазеть на приезжую гостью, — хихикнула весело в кулак Руби. — Не беспокойся, они, конечно, любопытные, но меру знают. — Пусть смотрят, главное, чтобы расспросами не донимали, — отмахнулась Эмма. Ей стало чуть легче от того, что никто в этом городе за три дня ни разу не ткнул в нее пальцем и слишком громко не зашептал своему собеседнику: «Посмотри, это же бывшая жена Лилит. Представляешь, она…». Свон облегченно выдохнула и тут же затаила дыхание, во все глаза уставившись на вошедшую в кафе женщину. Она не могла отвести взгляд, испытывая небывалое наслаждение от точеной фигуры незнакомки и ее королевской походки. Руби сдавленно хмыкнула, когда увидела, что Эмма откровенно пялится на посетительницу. Свон даже не привел в чувство дверной колокольчик, что тонко звякнул, когда в кафе вошел мальчик лет десяти. Он шел прямо к барной стойке, где Лукас готовила кофе для женщины. — Привет, я — Генри, — подросток остановился возле столика, за которым завтракала Свон. Он с любопытством разглядывал девушку. — Эмма, — одарив его мимолетным взглядом, представилась блондинка. — Если ты не собираешься пригласить мою маму на свидание, то может перестанешь на нее пялиться, — строгим голосом заявил Генри, тем самым привлекая к себе внимание Свон. — Так она одинока? — вскинула брови девушка. — Нет, у нее есть я, — сложив руки на груди, самодовольно ответил подросток. Эмме он показался дерзким и почему-то очаровательным, хотя детей она и не особо любила. — Так мне что надо спросить у тебя разрешения, чтобы к ней подступиться? — усмехнулась иронично блондинка. — И желательно сделать это побыстрее, потому как шериф собирается пригласить ее завтра на свидание, — хмыкнул Генри. О, да, Свон этот парень нравится. Он явно не собирался отступать от своего и, судя по интонации, некий шериф Сторибрука не вызывал в нем симпатии. — Мне нужно время, чтобы приглядеться, — невразумительно пробормотала она, немного смутившись под изучающим взглядом подростка. — Окей, Эмма, — кивнул темной шевелюрой мальчик. — Мы живем на Миффлин-стрит 108, — добавил он, прежде чем удалиться. — Очаровашка, не правда ли? — нежным голосом пропела рядом с ней Руби, которая уже успела вручить заказ посетителям. — И чересчур прямолинейный, — вздохнула Свон. — Кто шериф? — О, Грэм? — оживилась Лукас. — Он уже как полтора месяца ухаживает за Реджиной… — И? — Бывает здесь по вторникам и пятницам, — сообщила Руби. — Значит, завтра? — ухмыльнулась Эмма. — И как он? — Еще тот мудак, — кривится девушка. — Якшается с Робином Локсли, наш лесник, который тоже в свое время пытался приударить за Реджиной. В общем, ни одному из них ничего не перепало, но Хамберт пока не оставляет попыток добиться расположения Миллс. — Ладно, спасибо за информацию, — нарочито небрежно отмахивается Свон. — Принеси счет, дорогая, я собираюсь оставить тебе щедрые чаевые, — заговорщически шепчет она буквально на ухо официантке. — Серьезно? — фыркает Руби. — Бабуля обезумеет, когда узнает, что твой завтрак не был бесплатным. — Забавно, — смеется Эмма, доставая из кармана скомканную купюру. — Тогда ничего ей не говори о своих чаевых, — она незаметно засовывает в передний карман фартука девушки деньги и встает из-за стола. Свон ненавидела вторники, ее не бесили понедельники, но второй день недели просто выводил из себя. Есть день похорон и поминок. Именно вторник был для девушки вторым значимым событием. Все собрания в ее корпорации проходили по средам, зарплата выдавалась в первый четверг месяца, а каждую третью пятницу квартала сотрудники собирались вместе и отправлялись в ближайшее от офиса питейное и увеселительное заведение. Галлахер совместных попоек сторонился, зато остальные директора опускались до уровня своих подчиненных и с удовольствием проводили пятничные вечера в их обществе. Питер предпочитал провести завершение пятницы за ужином с Эммой, которая готовила и нажимала «плэй» на пульте от плазменного телевизора, стоящего в ее гостиной. Они всегда смотрели те фильмы, что нравились Свон, и Пит ни капли не возражал. Он лениво пропускал через свои тонкие пальцы белокурые пряди волос Эммы и наслаждался спокойствием, что тягучей жидкостью разливалось по его телу. Все это ушло с появлением Лилит, которая невзлюбила Питера с первой встречи. Свон спустилась раньше обычного, аккуратно сложив свои вещи обратно в чемоданы. Завоевывать симпатию Реджины она раздумала, да и не испытывала огромного желания. Какое ей дело до этого мелкого городишки? Она уйдет и благополучно забудет о нем. — Уезжаешь? — удивлённо спросила ее Руби, сонно потирая глаза тыльной стороной ладони. — Не думала, что ты рано поднимешься, — почему-то виновато ответила Эмма. — Сделаешь мне кофе, пока я отнесу вещи в машину? — Не знаю, что с тобой произошло, дорогая, но каждый, кто приезжает к нам, проводит жирную линию между прошлым и будущим, — раздается немного хрипловатый голос миссис Лукас. — Сначала позавтракаешь, а после можешь садиться в свою машину и ехать туда, куда глядят глаза. Определенно Бабуля не излучала ослепляющее добродушие и вежливость этим утром. — Я попала в немилость к Лукас, — усмехнулась криво Эмма. — И попадешь под прицел ее арбалета, если откажешься позавтракать, — шепотом поведала ей Руби. — У Бабули есть арбалет? — недоверчиво посмотрела на нее Свон. — И разрешение на ношение, — кивнула утвердительно официантка. — Лабутенами клянусь, что стреляет она без осечек и попадает точно в цель. — Этот аргумент непоколебим, — хмыкнула блондинка. — Я хочу творожные рогалики с клубничным вареньем и порцию блинчиков. — Кленовый сироп? — с улыбкой спросила Лукас, записывая карандашом заказ в свой блокнот. — Да, пожалуй, — ответила Эмма. Конечно, она никуда не уехала после завтрака. Она оплатила номер еще на неделю, одаривая счастливую Бабулю теплым взглядом. Руби самолично перенесла чемоданы обратно в комнату Свон и рекомендовала спуститься вниз к половине первого, чтобы познакомиться с шерифом Грэмом. ***