Бесконтрольно

      

У каждой руки есть перст небытия…

Реджину немного тряхнуло, когда сын рассказал ей последние новости. Она уезжала из Сторибрука по делам и оставляла ребенка на попечение четы Ноланов. С Кэтрин они не были слишком близки, но женщина просто обожала Генри и готова была его даже усыновить, о чем, конечно же, молчала, но для Реджины это не было особой тайной. Генри с пяти лет проводил пятничные вечера у Ноланов и ждал, когда ему исполнится двенадцать, чтобы Дэвид наконец-то научил его сражаться на мечах, ездить на лошади и стрелять из пистолета. Кэт была завучем в школе Миллса-младшего и учительницей по математике. Собственных детей у Ноланов не было, поэтому они всегда с радостью откликались на просьбы Реджины присмотреть за Генри, пока та была занята или уезжала из города. Отъезды были краткосрочными и занимали максимум неделю, но подросток остро реагировал на них. Наверное, в том была и вина Реджины, которая слишком опекала сына и потакала всем его капризам. Ребенок был разбалован и ни для никого это не было секретом, однако очарование Генри сражало всех наповал, даже мистера Голда, который держался особняком от людей и вел холодную войну с Миллс-старшей с тех пор, как она впервые приехала в Сторибрук. Что именно они не поделили между собой, доподлинно горожанам известно не было, поэтому они привычно отворачивались, когда очередная словесная пикировка происходила у пожилого антиквара с Реджиной. Надо упомянуть и о том, что о привлекательности Королевы Сердец ходило множество разносольных баек. Уэйл даже в шутку как-то обронил, что Миллс наверняка душу дьяволу продала за свою красоту. Но сногсшибательная внешность передалась Реджине благодаря генетике. Родители Миллс были красивыми. Их дочери достался самый лучший букет генов, ну, а стройную фигуру Королева поддерживала, питаясь здоровой пищей и совершая ежедневные пробежки по утрам. Чем занималась Реджина и по каким делам она уезжала раз в месяц — было непонятно. Женщина это не афишировала и даже любопытный нос Сидни Гласса не смог добраться до шкафчика с ее скелетами. Однако огромный белоснежный особняк на улице Миффлин-стрит указывал на то, что Миллсы в деньгах не нуждались. — Не пора ли тебе присмотреть какое-нибудь уже жилье? — усмехнулась многозначительно Лукас, когда Свон сообщила о том, что задержится в их городке еще на неделю. — А ты так и рада поскорее от меня избавиться, — вздернула брови Эмма. — Нет, но если ты однажды все-таки решишь пригласить Реджину к себе на чашечку чая или кофе, то было бы лучше, если это окажется не гостиничный номер, — фыркнула насмешливо Руби. — Я не собираюсь ее никуда приглашать, — закатила глаза блондинка. — Тогда перестань на нее пялиться, — парировала тут же официантка. — Я не пялюсь… — Ну, да, это я постоянно глазею на нее с открытым ртом, как влюбленный подросток, — покачала головой Руби. — Честное слово, Эмма, это уже становится неприличным. Еще чуть-чуть, и в Сторибруке появится собственный маньяк-глазок. — Маньяк-глазок? — разинула рот Свон. — Ну, маньяк, который постоянно пялится на свою жертву и преследует ее по ночам своим взглядом, — объяснила ей со смехом Лукас. — Я не преследую никого ночами, — возмущенно проворчала девушка. — Ну, слава Богу! — воскликнула радостно брюнетка. — Ты наконец-то перестала отрицать, что глазеешь на Миллс. В общем, либо предпринимай какие-то действия, либо прекращай не сводить с нее восхищенного взгляда, а то неровен час и несчастная женщина решит, что она тебе нравится. — Я не… — растерянно замерла Эмма. — Мои последние отношения закончились полным фиаско, и я еще зализываю раны, так что пока полностью не приду в себя — ни о каких свиданиях и речи быть не может! — как на духу выложила она. — Знаешь, что я тебе скажу? — улыбнулась понимающе Руби. — Когда человек смотрит на кого-то вот такими влюблёнными глазами, как ты на Реджину, это означает лишь одно, что раны затянулись и его сердце готово приоткрыть дверь для еще одной попытки на счастье. — Я не влюблена в Миллс, — отрицательно закачала головой Свон. — Она мне нравится, но я не… — Продолжай в том же духе, подруга, и я скоро стану чьей-то подружкой невесты, — засмеялась девушка, удаляясь в кабинет своей бабушки. — Кстати, Мэри Маргарет Бланшар сдает комнату в своей квартире, — она почти закрыла за собой дверь, когда услышала окрик блондинки. — Ну, и где мне ее искать? — с хмурым видом спросила Эмма. — Она работает учительницей в школе, если поторопишься, то приедешь как раз к ее обеденному перерыву, — улыбка победителя украсила губы Лукас. — Я упакую твои чемоданы и приведу номер в порядок для сдачи. Эмма поверить не могла себе самой. За каким чертом она спросила у Руби, где ей искать Бланшар и зачем ей вообще сдалась эта комната в чужой квартире? У нее было достаточно наличных, чтобы арендовать вполне себе симпатичный домик на год в этом захудалом городишке и жить, не зная ни в чем нужды. Однако она продолжила ехать по направлению к местной школе, крепко удерживая руками руль своей поддержанной Ауди, которую она купила еще в Нью-Йорке, спланировав свой побег. Но кажется план затрещал по швам, стоило ей увидеть королевскую задницу Реджины Миллс. Может Лукас действительно права и ее сердце наконец-то залаталось? Свон больше не просыпалась в холодном поту, когда в ее голове появлялся образ Лилит. Эмму больше не трясло от одного воспоминания о кошмарном разводе и предательстве, что безжалостным клинком проворачивалось под ребрами. Всего десять дней, и она будто ожила. Пророческими, однако оказались слова миссис Лукас, которая сказала, что, приезжая в Сторибрук, люди проводят жирную черту между прошлым и будущим. — Привет, где я могу найти Мэри Маргарет? — спросила она у какого-то школьника, который рассеянно пинал камешек на школьной площадке. — Через пять минут прозвенит звонок и можете заглянуть в учительскую, — ответил подросток, даже не глядя на свою собеседницу. — Она в белом платье. — Прям-таки опознавательный знак, — ухмыльнулась Свон. — Ага, она носит белое всегда, ей даже дали прозвище Белоснежка, — хихикнул парень, наконец-то поднимая на Эмму глаза. — Забавно, — кивнула ему девушка. — А тебя как зовут? — Джон, — мальчик протянул ей ладонь для рукопожатия. — Джон Спенсер. — А ты случаем не сын Альберта? Ну, местного судьи, — поинтересовалась Эмма. — Ага, он самый, — усмехнулся школьник. — Только если увидите Снежку, не говорите обо мне. — Дай догадаюсь, — рассмеялась Свон, — ты прогуливаешь либо ее урок, либо она — твой классный руководитель? — Мы постоянно делаем скворечники, — пробурчал хмуро Спенсер, исподлобья смотря на блондинку. — Это скучно, — признался он. — Ей скинули ссылку на ю-туб, где есть куча познавательных видео с постройкой других предметов, но у нее прям клин сошелся именно на скворечниках. — И даже зимой? — удивилась девушка. — Она говорит, что мы таким образом готовимся к весне, когда птички прилетят, — улыбнулся Джон. — Парень, я сомневаюсь, что в этом городе найдется столько деревьев для всех скворечников, что вы успеваете сделать за весь учебный год, — вскинула брови недоуменно Свон. — Я ей сказал о том же самом… — А она? — Потащила меня к директору, а после сообщила моему отцу, — вздохнул опечаленно подросток. — А хрен бы с этой квартирой, найду себе лучше домик какой-нибудь, — проворчала себе под нос Эмма, не готовая к тараканам ее потенциальной соседке по жилплощади. — Тогда вам лучше пойти к мистеру Голду, — посоветовал тут же Джон, слыша ее размышления. — Это вы же сдали шерифа в психушку? — Я его не сдавала… — Папа сказал, что он выдвинул предложение в городской совет наградить вас орденом чести и даже вручить ключи от города, — сверкая белоснежными зубами, сообщил ей Спенсер. — Я слышал его разговор с мэром, — признался он. — Он даже звонил мистеру Нолану и уговаривал его взять вас на должность помощника шерифа. — Вау, это действительно круто, — присвистнула удивленно Свон. — Судья Спенсер мне благоволит. — Мистеру Голду тоже Грэм не нравился, он пытался его арестовать за неправильную парковку автомобиля. А еще Грэм угрожал Уэйлу пистолетом и пристрелить собаку доктора Хоппера, — мальчик разошелся, изливая Эмме последние сплетни Сторибрука. — А мисс Бланшар сказала директору Крейгу, что ваш портрет должен висеть на почетной доске в нашей школе. — В этом городе есть вообще адекватные люди? — сама себя спросила Свон. — Не-е, — протянул насмешливо Джон. — В Сторибруке все немного зигзагнутые, но это нормально. Арчи говорит, что тараканы есть у каждого человека, как и фобии и интересы. Вот я, например, ненавижу скворечники. — Ну, это понятно, — кивает головой Эмма. — Я бы тоже ненавидела, если бы меня постоянно заставляли их делать. — Я разрушаю построенные скворечники, а мисс Бланшар продолжает их строить, — объясняется Спенсер. — Таким образом мы создаем баланс в жизни. Или вот Понго постоянно убегает, а Хоппер лично его разыскивает, потому что всегда хотел быть сыщиком. Этим самым они помогают друг другу компенсировать свои скрытые потребности. Лерой просаживает последние деньги у Бабули, которая хоть и ворчит, но всегда обслуживает его, потому что это ее верный и постоянный клиент. Ворчун всегда напивается в кафе и нигде больше. Это тоже баланс. — Это немного странно, парень, но продолжай, — насупившись, высказалась Свон. — Мистер Голд безнадежно влюблен в библиотекаршу мисс Френч, а она в него, но они делают вид, что презирают друг друга. У Ноланов нет детей, а Генри Миллс своего рода гостевой ребенок, — воодушевленно говорит Джон. — Реджина никому не позволяет садиться за руль своего мерседеса, а машина никогда не заводится, если механик Майк проворачивает ключ в ее замке зажигания. Это странно? Да. Но это факт. Сторибрук — странный город, но те, кто в нем живет, именно это любят в нем. И все, кто сюда приезжает, навсегда остается здесь. Город находит для них баланс, и они уже просто не могут в дальнейшем обходиться без него. — То есть город таким образом привязывает людей к себе? — уточняет Эмма. — Да, — соглашается с ней Спенсер. — Так говорит Арчи. Вы тоже найдете свое место в Сторибруке. — Вряд ли, — качает головой блондинка. — В мои планы не входит оставаться здесь на пожизненное заключение. Отсюда ведь никто не уезжает? — Только мисс Миллс, но доктор Хоппер сказал, что она просто еще ищет свой баланс, — улыбается подросток. — Вы же тоже приехали к нам не просто так, не правда ли? — О, Эмма, — радостный возглас заставляет Свон затолкать свои возражения обратно внутрь. — Ты приехала, чтобы отвезти меня домой? Мама готовит на ужин свою фирменную лазанью, — Генри так и светится счастьем. — А тебя разве никто не забирает? — осторожно интересуется девушка. — Нет, я должен ехать на школьном автобусе, но раз ты здесь… — мальчик выразительно смотрит на нее и у Эммы не хватает сил, чтобы ответить ему отказом. — Ладно, поехали, — удивление входит в привычку Свон, — и Джон, — она оборачивается к Спенсеру-младшему и говорит, — если мисс Бланшар еще раз пожалуется на тебя директору или отцу, то ты сообщи ей, что использование детского труда является неправомерным. Если же и это не подействует, то скажи Снежке, что мои юристы с радостью заглянут к ней в гости на урок с разбором полетов. — Спасибо, Эмма, — счастливо улыбается Спенсер. — Если я решу подать на нее в суд, то мой отец непременно одобрит мое прошение. — Чистая правда, — смеется девушка. — Генри, на заднее сиденье пересядь, — она уже шагает к своей машине, когда школьник едва успевает открыть переднюю дверцу авто. — У меня нет детского кресла, и мы же не хотим, чтобы нас оштрафовали? — Мне уже одиннадцать, — недовольно ворчит Миллс, но все же послушно захлопывает дверь и садится на заднее сиденье Ауди. — Как ты сумела поладить с Джоном-задирой? — О, — смотрит на него изумленно Эмма. — Он меня не задирал, и мы приятно поболтали. — Он тупица, — фыркает презрительно Генри. — Ну, а ты дерзкий и наглый мальчишка, однако я все же собираюсь подбросить тебя до дома, — отвечает Свон, заводя мотор. — Может Джон и задирает тебя, но он далеко не тупица. — Он отбирает карманные деньги у младшеклассников, — парирует тут же подросток. — Мы с ним говорили о балансе, — усмехается неоднозначно Эмма. — Ему тоже нужен он и если ты перестанешь смотреть на него, как на тупицу, то может сумеешь разглядеть в Джонни того, кто нуждается в настоящем друге. — У него уже есть друзья, — ворчит Генри. — Или же шайка таких же задир, которые ищут того, кому они смогут доверять и опереться в трудную минуту? — задает риторический вопрос Свон. — А у тебя есть такой человек? — спрашивает школьник. — Да, его зовут Питер. Мы дружим уже больше десяти лет. Он старше, но стал для меня отдушиной и настоящим другом, — говорит Эмма, сглатывая горький ком вины, что опять прорвался наружу. — Тогда почему он сейчас не здесь? — хмурится подросток. — Вы поругались? — Нет, просто мне нужно было немного времени, чтобы разобраться в себе, — качает головой девушка. — Если ты отстранилась от своего друга, значит, твой баланс еще не найден, — оповещает ее радостно Генри. Эмма его восторга не разделяет. Она хочет сказать ему, что иногда обстоятельства сильнее, что жизнь нельзя распланировать, что каждому нужно личное пространство и время подумать, но Свон молчит. Молчит, потому что самодовольная усмешка Миллс подводит ее к удивительному открытию, что ее баланс действительно еще не найден. — Поужинаешь с нами? — прерывает ее размышления мальчик, отстёгивая ремень безопасности. — А ты разве не должен спросить разрешения у своей мамы, прежде чем приглашать меня к вам домой? — удивляется Свон. — Я — избалованный ребенок, Эмма, — смеется в ответ подросток. — Мама редко, когда мне отказывает. Идем же, лазанья просто объеденье, — канючит он, видя нерешительность в глазах блондинки. — Ма поблагодарит тебя за избавление от Грэма… — Я не имею привычки ходить в гости с пустыми руками, парень, — пытается отвертеться Свон. — Тогда разворачивайся и поехали к цветочному магазину, только розы не покупай, мама их терпеть не может, — предлагает Генри. — Ощущаю себя марионеткой, — кряхтит сердито девушка, когда ее руки автоматически проворачивают руль автомобиля на разворот. — Какие цветы брать? — Белые хризантемы, — сообщает ей мальчик. — Еще купи коробку шоколадных конфет с молочной начинкой… — Твоя мама, кажется, из тех, кто помешан на своей фигуре, — хмурится Свон. — Но я-то нет, — хмыкает Генри. Эмма послушно покупает для него конфеты и букет роскошных хризантем для Реджины. Ее не отпускает чувство, что кто-то умелой рукой преображает все ее планы на будущее. Нью-Йорк гасит свои огни, словно больше не ждет ту, что в нем превратилась из гадкого утенка в прекрасного лебедя. ***