Бесконтрольно

А звезды крадутся по небу, словно печальные тени…

— Ты прекрасна, — восхищенно замирает Эмма, глядя на свою Реджину, что распахивает перед ней двери своего особняка. — Ты опоздала, — Миллс проходится по ней недовольным взглядом. — Ты опоздала на наше первое свидание. — Цветы, — Свон протягивает брюнетке букет пурпурной сирени. — Тебе, — отрывисто произносит она, словно сложные предложения потерялись в сумраке коридора за спиной Королевы. — Это… — Реджина немного теряется, понимая значение этих цветов и даже немного краснеет от смущения. — Это довольно мило, спасибо. Подожди минуту, я поставлю их в вазу, — она удаляется в сторону гостиной, надеясь, что блондинка не успела заметить ее покрасневшие щеки. — Можем ехать. — Прошу, — Эмма распахивает перед ней дверцу автомобиля. Они едут в полной тишине, лишь изредка обмениваясь настороженными взглядами. — Ты привезла меня к себе? — удивляется Миллс. — В этом городе мало мест, где можно спокойно провести время, — объясняется смущенно Эмма. — Пятничным вечером в кафе миссис Лукас яблоку негде упасть, мне подумалось, что первое свидание должно быть сокрыто от любопытных глаз. Идем, — она протягивает Реджине свою раскрытую ладонь. — У меня небольшой опыт в организации свиданий, поэтому если что-то не так, то ты сразу скажи мне, хорошо? — Пока все прекрасно, — улыбается ей Королева. Свон ведет ее на задний двор своего особняка, который освещают гирлянды из маленьких лампочек, что тянуты между деревьев. Открытую беседку из красного дуба украшают едва заметно колеблющие огоньками пламени свечей в подставках. Стол накрыт и тихо играет какая-то музыка. — Ваза не нужна, — Эмма убирает со стола сосуд и ставит его под деревянную скамейку. — Присаживайся, наш ужин еще не остыл. Хочешь вина? — она достает бутылку Screaming Eagle 1992 года и вопросительно смотрит на спутницу. — Хранила его для особого случая, — добавляет девушка, откупоривая вино и разливая его по бокалам. Она нервничает, Миллс понимает это по дрожащим рукам. Впрочем, и сама Реджина не может сказать, что сохраняет сейчас ледяное спокойствие. Ее тоже немного потряхивает от волнения, словно это первое свидание с тем, в кого влюблен. Словно она — подросток, который замирает поминутно в предвкушении чего-то нового и доселе неизведанного. Они ужинают в молчании, Реджина замечает, что Свон за все время даже не притронулась к своему бокалу. — Ты не пьешь, — констатирует она очевидное. — Да, извини, не люблю алкоголь, напилась один раз, но этого сполна хватило, чтобы убедиться в том, что я и крепкие напитки несовместимы, — криво улыбается Эмма. — Один раз? — удивляется брюнетка. — Почему? — Почему один раз или почему напилась? — уточняет девушка. — Второе, — произносит Миллс и тут же расправляет плечи, будто готова отказаться от своих слов в сию же секунду. — Я читала, что свидание можно испортить, рассказывая на нем о своих шрамах и болезненном прошлом, — Эмма опускает взгляд обратно в тарелку, крепко сжимая в своей руке вилку. — Если ты не хочешь рассказывать, то просто скажи мне об этом, — Миллс накрывает ее руку своей ладонью. — Ладно, — кивает Свон, бездумно зарываясь пальцами левой руки в копну своих белокурых волос. — Я была жената и после подписания бумаг о разводе напилась в первый раз. — Мне жаль, дорогая, — доносится до нее сочувствующий и в тоже время ласковый голос Королевы. — Это было болезненно, дико, странно и непонятно, — зажмуривает глаза Эмма. — Словно мои конечности привязали к лошадям, которых яростно ударили розгой. И кони понеслись в разные стороны, разрывая меня на части. У меня будто не было сил кричать или просить о милосердии, а напуганные лошади не знали, что творят. — Я читала о твоем разводе, — внезапно признается Реджина. Ее голос охрип от понимания. Она знает, каково это — чувствовать себя бессильной и покромсанной чьей-то безжалостной рукой. — И не поверила ни единому слову о том, что о тебе писали. Ты не защищалась, не пыталась обвинить ее в том, что произошло. Ты была именно той, кому это все причинило нестерпимую боль. — Я была глупа и наивна, — шепчет в отвращении к себе самой же Свон. — Думала, что мы счастливы, и не слышала и не слушала тех, кто пытался сдернуть пелену страсти с моих глаз. А оказалось, что последствия моих разбушевавшихся гормонов куда страшнее, чем могло бы показаться изначально. Мы просто последовали на поводу того, что никогда не было вечным. Не было любви, лишь звериный инстинкт и наши мечты. — Перестань, — хмурится Миллс. — Перестань корить себя за то, что не можешь исправить. Мой жених взял у моей матери деньги и уехал, даже не удосужившись попрощаться. — Ты была беременна Генри, — глаза блондинки в мгновение ока наполняются гневом и желанием причинить страдания тому, кто разбил сердце Реджины. — Да, я ехала к Даниэлю, чтобы сказать ему об этом, а он просто исчез с деньгами нашей семьи, — усмехнулась печально брюнетка. — И я обвинила во всем свою мать. Мне нужен был козел отпущения, так как я не могла поверить, что Дэни смог так просто отказаться от всего, что обещал мне. Лишь после рождения Генри ко мне пришло понимание того, что он действительно не стоил моих слез и самобичевания. — Я не взяла у нее ни единого цента, — глубоко вздыхает Эмма. — И я все еще никак не могу понять, зачем она так поступила со мной. Зачем соврала и продолжает говорить, какой я ужасный человек. И если бы не ты, то я бы продолжала думать, что в нашем разводе виновата сама. — Теперь же ты считаешь иначе? — спрашивает у нее Реджина. — Теперь я понимаю, что сначала нужно позвать девушку на свидание, а только потом целовать, — ухмыляется блондинка. Миллс смеется громко и заразительно. Она верит, что прошлое больше не сумеет причинить им боль. Они говорят до самой ночи и почти засыпают, когда мобильный телефон Реджины издает пронзительную трель. — Извини, — улыбается уголками губ Миллс, отвечая на звонок. — Слушаю. Привет. Я в порядке. Это не могло подождать до завтра? Рональд, уладь эту проблему самостоятельно. Показ должен состояться. Все, пока. — Показ? — вопросительно смотрит на нее Эмма. — Чертов перевозчик не может вовремя доставить нам коллекцию Вирджинии Роббинс к указанному сроку, — отвечает женщина. — Я вообще не понимаю, за что плачу своему помощнику, если он звонит мне при возникновении даже самой простой проблемы, — жалуется она. — Неужели так сложно набрать «SAT» и решить вопрос самостоятельно? — SAT? — удивляется девушка. — Это твой перевозчик? — Должна добавить, что бывший, — ворчит недовольно Миллс. — К какой дате тебе нужна эта коллекция? — интересуется Свон, доставая из кармана брюк свой телефон. — Послезавтра, а что? — вскидывает брови Королева. — Питер? — Эмма уже разговаривает по мобильному. — Как называется твоя компания? — обращается она к Реджине. — Stylish people, — недоуменно отвечает брюнетка. — Эмма, что ты… — Stylish people, — говорит в телефонную трубку Свон. — Мне стало известно, что SAT срывает сроки поставки. Да, мне плевать… Поднимай Гарольда с постели и пусть он хоть чартерным рейсом отправляет данный груз по месту доставки. Коллекция должна прибыть к получателю завтра вечером, это крайний срок! Я похожа на клоуна, Галлахер? Убытки возместим за счет своей компании. И еще, Пит, если подобное повторится, то Гарольд пусть лучше пишет заявление по собственному желанию, я уволю его, к чертовой матери, когда вернусь в Нью-Йорк. И тебе тоже приятных снов, — раздраженно выдыхает Эмма. — Итак, ты владелица «Company of stylish people»? — Да, — отвечает Миллс. — Какая ирония судьбы, — смеется звонко Свон. — Мой первый и постоянный клиент собирается разорвать со мной контракт. — «SAT» принадлежит тебе? — изумленно смотрит на нее Реджина, блондинка утвердительно кивает. — Как так? Я думала, что этой компанией управляет Рене Капчански. — Он мое поверенное лицо, как и Питер. Если вопрос заходит о крупных сделках, то фигурируют они оба, — поясняет Эмма. — Рене никогда не принимает решения без моего и Пита одобрения. Я изучаю выгоду от контракта, Галлахер читает бумаги и вносит правки, а Рене представляет лицо компании. — А ты словно Серый Кардинал, — хмыкает Миллс. — Не люблю быть в центре внимания, — пожимает плечами блондинка. — Мое прошлое не слишком благозвучно, чтобы скармливать его клиентам. — Вероника Чейз представляет мою компанию, — смеется Реджина. — И она встречается с сыном Рене. — Наш бизнес словно выткан из тени, — усмехается Эмма. — Мы прячемся от мира, который уже не способен выжить без обглоданной кости. — Ты должна попробовать это вино, — Миллс приподнимает бокал, ожидая, когда же Свон возьмет свой. — Две беглянки столкнулись лбами за одним прилавком. — Ты чаруешь, — признается невольно Свон. — Я бы хотела поцеловать тебя снова, но боюсь, что могу причинить тебе боль. Я хочу целовать тебя постоянно, пока ты не скажешь стоп-слово, которое ни одна из нас еще пока не знает. Я вижу тебя идеальной и так умеющей любить, что мое сердце больше не помнит прошлого и хочет биться только в унисон твоему. Я бы дала тебе всё, что в моих силах, но… — она делает нервный вдох. — Но что готова ты принять от меня? Реджина встает из-за стола и пристально смотрит на Эмму. — Я бы хотела повторить то, что случилось между нами на террасе. ***