Лисьими тропами (Halloween Special)

— Скорее, скорее, — нервно торопила Перона. Куина покорно, ни о чем не спрашивая, принимая все как данность, кивнула — пойдемте. — Эй, а ей можно… вот так? — шепнул Зоро Пероне, рассматривая спину будто сотканной из лунных лучиков Куины. — Черт!       Босая Куина не могла надеть даже кроссовок — ее живая душа все еще принадлежала тому миру, а здесь все было из мира Неживого. — Накинь мою куртку, а то светишься вся, — стянул было с себя кожаную куртку Зоро, но лис Санджи моментально чихнул и протестующе зафыркал. — Нет, нет, нет, надень обратно быстро! — зашипела Перона. — От твоей спины просто разит теплом и запахом пота живого человека! Куина приманит тех, кто хочет согреться от кусочка чужой души. Живое тело приманит тех, кто не прочь отведать живого человека! И лучше тебе их не видеть!       Зоро пожал плечами и покорно нацепил обратно куртку, плотно ее застегивая. Они вышли на крыльцо дома Ророноа, Перона нервно всматривалась в макушки деревьев. — Далеко это?       Санджи отвлекся наконец от почесывающей его за ухом Куины, негромко тявкнул, кивая в сторону города, и побежал к дороге. Перона поморщилась, в городе сейчас полно призраков, как им удастся протиснуться через толпу неразоблаченными? Они скорым шагом двинулись к площади, Куина шла по пустующей аллее, словно во сне. Прошелестели без единого порыва ветра листья под ногами, у соседского почтового ящика громко захлопала створка: — Иди сюда, девушка! Иди сюда лунная теплая девушка, положи в меня руку, я тебе погадаю, сколько тебе жить осталось! Осталось, ахахаха! — верещал ящик, Зоро положил руку на плечо Куине, искренне прислушавшейся к зазываниям. — Никого, кроме меня, не слушайте! — шипела Перона. — Что вы там топчетесь! — Прости, я… — Куина прошла еще три шага до следующего дома и удивленно подняла глаза. — У меня нет сил. — Черт! Она все еще привязана к своему телу! У нее нет сил уйти от него далеко! — испугалась Перона. — Ничего, я ее понесу, — Зоро легко подхватил сестру на руки, та лишь ухватилась за его шею, ни капли не протестуя, словно так и было нужно. Зоро было легко, и без того миниатюрная Куина ничего не весила в неживом мире, только тянуло немного назад, к дому Ророноа. Но живому Зоро многое было по силам, он не подчинялся правилам Неживого мира. — Дай! Дай! — послышалось из крон деревьев, захлопали плохо прибитые доски забора. — Дай нам потрогать ее! Дай нам прикоснуться к ней! Оставь нам кусочек ее! — Погладить! — Улыбку! — Волос! — Ноготь! — Палец! — Зуб! — Дай нам кусочек ее! ДАЙ! — бушевала уже вся улица, перед бегущим впереди всей компании лисом на дорогу выкатился мусорный бак. Из открывшейся крышки на асфальт полилось что-то темное, липкое, как мазут. Лис испуганно взвился вверх, боясь окунуть туда лапы. — Не пущу! Дай мне живую душу! Посади ее сюда, я возьму сам, сам! — грохотало что-то темное, скрежетащее, живущее в баке. — Нам не пройти, — завизжала Перона. — Она как маяк для темных душ, которые не смогли перебраться на Хэллоуин на Ту сторону.       Ничего не случилось, но все хором обернулись, почувствовав что-то в воздухе. Темнота в другом конце улицы сгущалась, и без того мрачный неживой мир терял последние краски, когда клубок темноты, медленно перекатываясь, двигался издали в их сторону. Никто не хотел попадать в него, даже деревья будто пытались отклониться как можно дальше, но неизменно оказывались окутаны кишащей темнотой. — Надо спешить! — рявкнул Зоро. — Отдай ее и иди! — что-то шевелилось внутри выкатившегося бака. Зоро обежал огромную хищную лужу и просто пнул грязный бак подальше, что-то внутри дико истошно завыло, и вся улица подхватила вой. — Отдай! Отдай! — Теперь они все знают, что она здесь! Нам не пройти сквозь людную площадь, мы даже по улице не можем пройти! — в ужасе прошептала Перона. И тут Санджи запрыгал на передних лапах, требуя внимания. Он поворачивал голову в сторону темного домишки, который Зоро даже поначалу не узнал. — Туда? Зачем? А, да, точно! — вдруг поняла Перона и резко скомандовала брату. — Зоро, быстро за Санджи. И возьми меня за руку! — Что? Ты не маленькая, а я несу Куину! — возмутился Зоро, Куина на его руках только покачала головой: что за упрямый старший брат. И протянула свою светлую ладонь: «Я буду держать тебя, Перона». И та не стала отказываться, когда они свернули с большой дороги на старую тропинку, ведущую к домику… Санджи. — Полузвери могут видеть призраков, особенно те докучают им на Хэллоуин. Потому мама Санджи повесила на крыльце дома оберег, чтобы никто не напугал случайно маленького Санджи. Призраки заблуждаются и не могут найти дорогу к его дому, но я тоже могу заблудиться, потому крепко держи меня за руку. Все же лисы — непревзойденные мастера скрытности и в живом, и в Неживом мире.       Они забежали на деревянное крыльцо завитушкиного домишки, и лис заскреб дверь лапами, словно просящийся на улицу пес. — Внутрь? Но мы не можем тут просто сидеть, мы будем тут как в заложниках, — нахмурился Зоро. Но лис упрямо скребся, и Зоро отворил дверь, заметив у косяка под потолком истрепаную временем самодельную фигурку теру-теру-бозу. Судя по всему, это и была защита дома.       Санджи вбежал внутрь, чихая от пыли и осматриваясь, высоко подняв ушки. Потом кивнул остальным: «Ждите», и скрылся где-то в комнатах. Куина ласково постучала Зоро по плечу, и тот опустил ее на ноги. Она захотела осмотреться: — Какое место… не такое, как там… как все там… Тут так спокойно, — кивнула она на улицу. Вдруг что-то привлекло ее внимание, и с трудом переставляя ноги, опираясь на брата, Куина сделала пару шагов.       У лестницы на второй этаж стояла опорная деревянная балка, вблизи оказалось, что на ней высечены какие-то полоски. Куина провела по ним легкими пальчиками. Зоро пригляделся: это были замеры роста, такие, какие делают на косяках в домах, где растет ребенок. Но эти были немного иные, в отличие от одной зарубки на каждый год тут приходилось по три. Зоро не сразу понял, что это — замеры роста Завитушки, а две боковые зарубки, что всегда были по бокам от широкой центральной — это замеры длины его ушей. Зоро усмехнулся, когда заметил, что в детстве у Санджи довольно долго одно ухо было значительно выше другого, наверняка, полулис дико комплексовал по этому поводу.       Куину заинтересовало другое. Она ласково обводила пальцем каждую зарубку — выше, выше, ее рука замерла на зарубке сделанной в двенадцать завитушкиных лет. Потому что следующая была практически с ней вровень, к тринадцати годам полулисенок практически не вырос. — В этот год случилось что-то плохое, — прошептала Куина. Зоро знал, что в этот год умерла мама Завитушки, но делиться этим не стал, по детски пожадничав отдавать что-то личное про Санджи сестре, к которой придурочный лис так охотно идет на руки. А Зоро с утра за подбородок тяпнул.       Вдруг со второго этажа кубарем что-то слетело, Зоро быстро схватил Куину на руки, прижимая к себе. Что еще за нечисть тут поселилась! Отфыркиваясь, куча на полу зашевелилась, из-под большого лоскутного одеяла показалась мордочка лиса. Он горделиво посмотрел на ребят. Но Куина с Зоро ничего не поняли, одна Перона счастливо завопила: — Это оно! Санджи, какой же ты молодец, что вспомнил! Этим мы сможем укрыть Куину! — Чем «этим»? — недоверчиво уточнил Зоро. — Это одеяло Санджи из того мира, которое он нечаянно принес с собой и здесь забыл. Он тогда впервые сюда попал, просто пошел на кухню ночью попить и прошел по лунной тропке! Так перепугался, что когда мы с ним убегали, одеяло он тут бросил. Ох и влетело же ему от Зеффа! — лис фыркнул и отвел глаза. Это рассказывать было не обязательно. — Но не это главное! Главное, что это вещь из того мира, а значит, она может укрыть свет Куины!       Перона пританцовывала на месте, хлопая в ладоши. А потом бросилась к Санджи, и они запрыгали вместе — девушка и пушистый лис. — Чего ты ждешь, Зоро, заверни ее! — потребовала младшая сестра, и скоро старшая сестра Зоро лежала у него на руках уютным коконом лоскутного одеяла. — Оно защитит тебя, его шила мама Санджи, чтобы к нему не приходили кошмарики с нашей стороны! — показала палец вверх Перона. — Теперь мы можем идти.       И все равно очень опасливо, долго осматриваясь и позволяя лису нюхать ветер, они вышли из дома и двинулись на прежнюю широкую кленовую аллею. Пнутого Зоро мусорного бака уже не было посреди улицы, то, что жило в нем, уползло обиженно зализывать раны. «Поделом ему!» — Перона показала в ту сторону гримасу, высунув язык. Улица была тиха.       Больше никто не звал их из каждой щели, не тряс электропроводами, умоляя угостить кусочком живой души. Лоскутное одеяло от мамы Санджи надежно укрывало лучистость Куины. Сам Санджи бодро трусил впереди, указывая путь. — Он тебя не обижает? — тихонько спросила Перона, поравнявшись с Зоро. — Меня? Я думал, ты начнешь меня расспрашивать, не обижаю ли я твоего ушастого, а ты переживаешь за меня? — поднял бровь Зоро. Куина хихикнула в своем коконе, как маленький колокольчик прозвенел. — Какой Зоро у нас дурачок, да, Перона? Ведь ты ее брат, Зоро. Она знает, как легко тебя можно обидеть…       Зоро задумался. — Орет, дерется и намеренно изводит нервы. А чтобы обижал… нет. Не обижает.       Санджи как почувствовал, что говорят о нем, и остановился, оборачивая на них острую лисью морду. Они входили в центр города. Свет от уличных огней четко очерчивал улочки с празднеством, по ним сновали люди приглушенных оттенков — здесь грань была особенно тонкой, понял Зоро, они видят людей на той стороне. Санджи же трусливо прижал уши, заметался нервно хвост, поднимая пыль. — Что такое, бровастый? — Зоро проследил за его взглядом. На той стороне улочки, видные через полупрозрачную гуляющую толпу, стояли те двое, что устроили охоту на лиса. Короста противно улыбнулся гнилыми зубами. — Думаете, мы такие дураки? Скрылись своими лисьими уловками и думаете, что скинули нас с хвоста? Мы следили за тобой, чтобы поймать, лис. Мы знаем, что ты бежал из центра города, потому просто решили стеречь вас здесь. Мы знаем, где твоя лисья тропа, думаешь, мы тебя подпустим, когда с нами Умбра. Ахахаха! Если ты подойдешь к нам до конца ночи, мы позволим тебе выйти на ту сторону вместе с нами! Но больше не им, они должны остаться! — Короста показал поросшим лишайником пальцем на Зоро с Куиной на руках. — Мы обещали их Умбре и Тенебрае.       Лис зарычал, но попятился, упираясь задом в замершего Зоро. — Просто наваля… — начал было Зоро, но Санджи зло тявкнул на него и вцепился в штанину зубами. — Нельзя, ты не представляешь, кого они разбудили! — глаза Пероны были широко распахнуты от ужаса. Санджи тянул Зоро куда-то в переулок. И только когда Короста крикнул: — Он собирается сбежать, за ним!       Зоро понял, и рванул в тесный переулок без света за юрким лисом, едва успевая прижимать к себе Куину, чтобы не ударить о выступы стен. Перона спешила следом. Несколько поворотов, один раз пришлось перемахнуть через невысокий забор и старую тележку, и крики позади утихли, разочарованная погоня возвращалась на свой пост — сторожить выход в другой мир. Санджи продолжал пристально вслушиваться в звуки с площади.       Вдруг Перона опустилась на корточки, прижимаясь спиной к стене, и уткнулась лицом в колени. Ее плечи слабо подрагивали. — Мы можем сколько угодно прятаться от них здесь, лисы мастера укромных мест. Но если они стерегут вход на лунную тропу, нам не выбраться! Они не пустят нас, наступит утро, и вы все останетесь здесь! А душа Куины так и не вернется в тело! — она пыталась подавить всхлипывание. Санджи подошел к ней и положил узкую мордочку девушке на колени, утыкаясь носом ей в макушку. Завернутая в одеяло Куина завозилась, требуя у Зоро опустить ее ниже. Она высвободила руку и тоже погладила Перону по голове. — Не плачь, моя глупенькая младшая сестра. Мы с тобой, старшая сестра обязательно что-нибудь придумает, только не плачь. Тебе страшно, но у тебя есть мы, в то время как в мире столько людей сидят и боятся в одиночестве в эту странную ночь. Им приходится придумывать, как защитить себя в одиночку, представь, как им грустно, — ласково говорила она. Вдруг Перона подняла заплаканное лицо и смачно втянула обратно в нос длинную соплю. Санджи уставился на нее, навострив уши. — А ведь точно. Он поднаторел в последние годы, даже меня отогнать умудрился, — Перона принялась утирать мокрые щеки тыльными сторонами ладоней. — Не пустят они нас к лисьей тропе, ха! Это мы их сами разгоним, как миленьких! Санджи, ты можешь незаметно провести нас к дому Усоппа?!