4.
15 ноября 2018 г., 20:55
Стук в дверь стал причиной пробуждения Пака. Кое-как разлепив глаза, он приподнялся со своего небольшого матрасика на полу и с ненавистью посмотрел на своего еще спящего «хозяина», который сопел на мягких перинах кровати.
Со дня похищения Чимина прошло примерно три или четыре дня. Четыре самых тяжелых для Пака дня. Всё время с ним обращались как с домашним псом: еда из миски, ходить разрешалось лишь на четвереньках, отчего его коленки в кровь растерлись и их любезно обрабатывал Мин. А еще этот дурацкий ошейник…
В общем жизнь Чимина в один миг превратилась в жизнь обыкновенного щенка.
В комнату с тележкой, чьи колесики дребезжали по паркету, горничная ввезла в комнату завтрак. Всего персонала в доме было немного: одна кухарка, дворецкий и горничная. Этим людям Юнги доверял больше всего и точно был уверен, что они никому не расскажут о его незаконном и садистском поступке.
— Ваш завтрак, — сказала она, ставя поднос с пшеничной кашей и сок на тумбочку рядом с кроватью, после наклоняясь к Чиму и ставя перед ним миску с говядиной с прискорбным выражением лица.
Пак вздохнул, ведь выбирать не приходилось, и принялся за еду.
За время проведенное с Юнги в этом доме он стал более терпелив к обидам и нападкам хозяина, за что часто получал угощения в виде сладостей или нормальной человеческой еды. А самое главное, он стал более терпим к Юнги и ему начала, нехотя нравится эта жесткость.
Горничная ушла, закрыв за собой дверь.
Юнги потянулся на кровати и, посмотрев вниз, улыбнулся, замечая, что его песик послушно принял свой завтрак.
— Чимин~и, не хочешь полежать со мной на кровати? — спросил Мин, на что Пак нахмурился и злобно фыркнул, не отрываясь от поглощения пищи. — Ну как хочешь.
Взяв белую керамическую тарелочку, Мин принялся за еду, искоса поглядывая на жующего внизу Пака.
Он чуть не подавился, когда Чимин, резко запрыгнул к нему на кровать и сел в позе лотоса, скрестив руки на груди и дуя губы.
— На полу слишком жестко, — пробубнил младший, внутри кайфуя от мягкости перин на кровати Юнги. — Но я до сих пор на тебя обижен за похищение и этот дурацкий наряд.
— А я и не рассчитывал на быстрое прощение, — пожал плечами Юнги. — Будешь? — он протянул Чимину ложечку каши и, получив скромный кивок, запустил её в ротик младшего, наблюдая, как он причмокнув, проглотил её.
Фантазия Мина дала сбой.
— Что-то не так? — младший недоуменно вскинул бровь.
— Н-нет. Собирайся, мы идем на прогулку.
На улице довольно-таки холодновато, поэтому Юнги разрешил ему не ползать на четвереньках, а ходить как нормальный человек, тем самым давая начало отмене этого цирка и игру в собаку.
— Зачем тебе всё это? — спросил Чим, идя возле хозяина и смотря в пол.
— Сначала хотел помочь, а после это превратилось в забавную игру, — ответил Мин.
— Это жестоко.
— А я ведь сразу так говорил. Тебе разве не нравится в это играть?
— А кому понравится быть собакой на привязи? — вопросом на вопрос ответил Пак, чуть скрывая свои алые щеки.
Юнги вздохнул и, повернувшись, взял лицо Чимина в ладони.
— Разве ты не заметил, как изменился за эти два дня? Ты перестал плакать и ныть, Чимин. Ты принял себя таким, какой ты есть. Я не собираюсь останавливаться.
— Что ты собираешься делать дальше? — вздохнув спросил Пак, не смотря в глаза Юнги.
— Присвою тебя себе.
Чимин хмыкнул, тыкая парня в бок, за что получил легкую затрещину и бурчание, мол своих хозяев не тыкают.
Взяв холодную ладошку Пака в свою, Мин дыхнул на неё, чтобы согреть, тем самым вызывая на лице Чима нескрываемое удивление и легкую улыбку.
— Не самая лучшая идея выходить гулять в такую погоду, верно? — спросил младший, даже не думая отдергивать руку, продолжая смотреть на Юнги.
— Ты прав, но не могу же я вечно держать моего песика в доме. Тебе нужен свежий воздух.
— Дома зато тепло, — Пак сам удивился, что назвал свою тюрьму домом, но он, и правда, стал чувствовать себя с Юнги более защищенным.
— Айщ, Мин~и, — вздохнул Юн, дуя губы. — Тебе не угодишь, — хмыкнул он, приобнимая младшего за талию и ведя обратно в дом, там уже согревая его в объятиях, заставляя довериться и раствориться в нём.
— Юнги~я, а когда ты меня отпустишь? — спросил Чим, лежа в сильных руках Мина, пока его головушка покоилась на его плече.
«Сначала влюбись в меня», — подумал Юнги, после отвечая:
— Скоро, Мин~и, скоро… Только вот нужно будет кое-что сделать. Сломать.
— Что сделать?
— Узнаешь, плюшка.
— Эй! Я тебе не плюшка! — возмутился Чим, чуть улыбаясь.
— Ладно, щеночек.
— И не щеночек.
— Тогда как мне тебя называть?
— Чимин. Просто Мин~и.
Юнги и сам не заметил как начал влюбляться в этого малыша. Как захотелось прижать его крепче к себе, а после отпустить и поцеловать в висок. Что он собственно и сделал, затем беря на руки и неся в свою комнату, но в этот раз Чимин спал не на полу, а рядом с хозяином.
А я ведь полюбил тебя.
Юнги надоело играть в этот обмен словами и, поднявшись, он посмотрел на Чимина.
— Можешь ехать домой.
Пак взглянул на Мина снизу вверх. В его взгляде читалось легкое недоверие, смешанное с похуизмом. Как можно сломать человека за какие-то несколько дней? Обращайтесь к Мин Юнги, он знает. Как унизить человека и опустить до уровня собаки. Как оттолкнуть его на пушечный выстрел от себя. Как заставить ненавидеть всех и вся, за то что не помогли ему.
А ключевым фактором стала та самая ночь.
Но он этого не скажет.
End of flashback
***
Последующие пять дней проходили так же муторно и однотонно, за исключением одной маленькой детали. Чимин потерял эмоции. — Чимина~а, — позвал его Юнги, заходя в комнату, но увидев полное безразличие в его лице, нахмурился и подошел ближе. — Чимин, прекрати меня игнорировать, — попросил Юнги, садясь с ним рядом и беря маленькую ладонь в свою. — Что прекратить? — спросил он, глядя куда-то в стенку. — Я же снял с тебя этот костюм, так почему ты до сих пор так на меня сердишься? На лице Пака проскользнула легкая усмешка. — Ты унизил меня. — Во благо. — Унизил.***
Fleshback Сидя на простынях, будучи привязанным к бортику кровати, Чимин испуганно осматривался по сторонам, ища хоть малейший шанс на спасение. Руки неприятно сдавливало розовыми наручниками, во рту застрял красный пластмассовый шарик, а тело полностью обнаженно и освещено лишь двумя тусклыми лампами. В комнату вошел Юнги с довольной улыбкой, которая заставила кровь в жилках Пака похолодеть и застыть. Его приближение отдавалось башенным табуном мурашек по спине и болью в висках. Яростные попытки освободиться от стягивающих его наручников, не обвенчались успехом, поэтому Чимину ничего не оставалось кроме как наблюдать за звериным желанием в глазах напротив. Юнги медленно стягивал кружевное белье с парня, белыми и острыми зубками, ехидно наблюдая за сменой эмоций на лице младшего, искорёженном испугом. Юнги нравится. Безумно. Одним резким движением он перевернул его на живот и поставив на колени, сжал в ладонях его аппетитный зад, который он так давно хотел попробовать на вкус. Стянув с него кляп, Юнги начал довольствоваться криками и полустонами этого милого паренька. На крики Чимина он никак не реагировал, а лишь медленно водил по не растянутой дырочке головкой своего члена и, чуть надавив, резко вошел, выдавливая из Пака весь воздух и беспомощный, жалобный крик. Чимина трясло от боли и чувства, что его порвали. Глаза застелил туман, а в висках бешено забили огромные молотки и, казалось, что его сейчас разорвет от слез. — Мой песик плачет? — удивился Мин, двигаясь и размазывая кровь по заднице Чимина, после размахиваясь и ударяя по одной ягодице, оставляя красный отчетливый след от пятерни. И снова крик. Крик, но хриплый и практически не слышимый из-за давления на глотку слез. Толчок, ещё толчок. Чимин обмяк и не хотел больше шевелится, дабы не доставлять себе ещё большей боли. Юнги грубо вбивался в беспомощное горячее тельце под ним, рыча на ухо и томно шепча какие-то гадости, вроде «мой песик сегодня послушный» или «сучка, ты будешь только моим». Эти слова Чим не мог расслышать из-за звона в ушах. Подушка уже насквозь промокла из-за соплей и слез. Пак пытался удушиться, но вовремя был схвачен за волосы, которые жестоко оттянул парень наверху. Мин же уже совершал последние толчки и излился в содрогающееся от недавнего оргазма и слез тельце, после погладив его по голове и уходя в ванную. Горничная отмыла и обработала раны Чимина, замечая первые признаки апатии. А Юнги стыдно. Очень стыдно.***
Юнги стоит на балконе своего небольшого домика на окраине города и смотрит на удаляющуюся черную машину, в которой только что уехал Чимин. А точнее его песик. Сердце неприятно защемило и ему стало ужасно не хватать его рядом. Он вспомнил, как они вместе засыпали, как дурачились, как кушали вместе и смотрели фильмы. Вспомнил вечные вопросы «а когда я поеду домой?», которые стали под конец утихать, заменяясь улыбками и смехом. И вот в этот момент, Мин понял, что совершил ошибку.Его накрыло любовью и привязанностью. Он найдет его.
Примечания:
простите( дальше будет лучше, наверное....
обещаю вам горячее~
