8.
14 декабря 2018 г., 18:18
Засунув руки в карманы, Юнги выдыхал клубы пара изо рта, вдыхая носом осенний воздух.
Начало сентября. Не слишком тепло и не сильно холодно.
Он оглядывается, ища взглядом виновника его долгого ожидания, ведь ждать Мин, до дрожи в коленках, не любил, потому и сильно торопился в отношениях с Чимином, только потом поняв, что поступил глупо.
Юн миллионный раз жалеет о своем поступке, не в силах избавиться от тяжести на своем сердце, в коем засел маленький Чимин~и, прыгая и отстукивая свой ритм, топча его своими маленькими ножками, выдавливая мнимое сожаление, которым Мин, честно, уже сыт по горло.
— Юнги! — послышался звонкий голосок, принадлежащий тому, о ком сейчас раздумывал Мин, и он, улыбнувшись, развернулся, чтобы лицезреть это маленькое чудо, которое он не видел два мучительных дня, но улыбка сошла на нет, когда Юнги увидел того, кто сопровождает его (разве его? не торопись, Юн~и) милую плюшку.
— Рад познакомиться, Чон Хосок, — протянутая рука застыла в воздухе, будучи так и не пожатой, а лишь смеренной недовольным взглядом, что скользнул в сторону Пака.
— И как это понимать? — чуть раздраженно спросил Юнги, смотря Чимину прямо в глаза и ведя немой диалог, но, к сожалению, его понимал лишь сам Мин.
— А что? Хочешь, чтобы я снова на цепи сидел? — ухмылка и игра в дурачка. Ох, не с тем играешь, Чим-Чим, ох, не с тем.
Юнги сглотнул обиду, спрятав её на потом, потому что сейчас правда стояла на стороне Чимина. Колкая и неприятная правда.
— Окей, — пожал плечами Мин, быстро ретируясь и стараясь делать вид, что всё идет так как надо. Его планы резко обрушились, и поговорить наедине сегодня не выйдет. Хотя… Юнги не так прост как кажется. — Чанёль! — подозвал он парня, что сидел в черном внедорожнике и ожидал приказаний своего начальника с самого начала. Чан быстро отложил телефон и, поправив волосы пятерней, выскочил из машины, закрывая её одним нажатием на небольшой пультик в руках.
— Да, господин? — вежливо обратился Чанёль к Юнги, похоже понимая причину, почему его вызвали, краем глаза смотря на рыжего парня рядом с собой и хмыкая.
— Составишь Хосоку компанию? — попросил Мин, кладя свою руку на талию Чимина, ловя его возмущенный взгляд. — Не волнуйся, его мы точно не посадим на цепь.
Хосок нахмурился, отошел от охранника на приличное расстояние — от греха подальше — и за руку притянул Чимина к себе.
— Тебя жизнь ничему не учит, Юнги? — задал риторический вопрос Чим, испепеляя взглядом Мина и чувствуя, как от его прикосновения сердечко-то вспорхнуло.
— Чимин, прости, я…
— Я-то простил, но вот ты до сих пор не выучил урок. Зачем тебе эта свита? — рыкнул Чим, хмурясь и кивая на Чанёля, что стоял, скрестив руки и пожирая взглядом Хосока, которому от этого взгляда было ой как не по себе.
— Тот же вопрос и тебе.
— Ты дебил? — изогнул бровь Пак.
— Да, — поджал губы Мин.
Тяжелый вздох Чимина и закатанные глаза, после чего он сократил расстояние между ним и Юнги, привставая на носочки и чмокая его в лоб.
— Всегда знал, что ты тупая дубина, — хихикнул Чимин, сразу меняясь в лице. Хмурость исчезла, что, несомненно, порадовало Юнги, но вот последние слова заставили его стать на секунду серьезным.
— Не перегибай, — строгий тон, что вызвал тихий смешок от Чимина и его «свиты».
— Ох, папочка зол? — снова хихиканье, а Юн сглотнул вязкую слюну, мысленно ставя галочку, чтобы вновь услышать это «папочка», но чуть при других условиях. А на сей раз он снова проглотил колкость, касаясь талии Чима и сокращая расстояние до сантиметра, замечая, что Пак и не против такого расклада.
— Помнишь про сахарную вату? — тихо спросил Мин, вызывая легкое покалывание на щеках Чимина от горячего дыхания и контраста температур.
— Ещё бы не помнить, — попытался отшутиться младший, чувствуя неловкость за свои алые щечки.
— Пойдем. Скоро у нас не будет возможности её купить в парке развлечений. Пока начало осени, её всё ещё продают, — сказал Мин, подталкивая Чимина вперед, чуть шмыгая носом. Пак легко рассмеялся и, заметив вдалеке ларек, в коем крутилось розовое облачко, и молодой паренек собирал его на палочку, отдавая детям, рванул, превращаясь в пятилетнего ребеночка, что сильно позабавило Мина. Юнги обернулся назад и к своему удивлению заметил, что Чанёль с Хосоком ведут весьма непринужденный диалог. Зная учтивость Чана, Мин мог не беспокоиться, что он и сделал, шагая вслед за шустрым Чимином и стараясь поспеть за ним.
— Не холодно? — решил завести диалог Чанёль, подходя к Хосоку чуть ближе, но тот не сразу услышал вопрос, с подозрением наблюдая за Мином и каждым его движением, адресованным его другу.
— А? Нет, всё OK, — налегке ответил Чон, переводя взгляд с парочки на подчиненного Юна и хмыкая.
— Забавный вопрос? — спросил Чан, изучая покрасневший от легкого мороза кончик носа и щеки.
— Вообще, я не думал, что буду разговаривать с тобой.
— Жизнь весьма непредсказуема, — легкий смешок.
— Ты помогал Юнги похитить Чимина?
— Именно.
— Такой же придурок, — хмыкнул Хосок, отводят взгляд и смотря на убегающего Пака. — Он снова начинает радоваться. Но нельзя спешить благодарить Юнги. Он безнадежный придурок.
— Такой уж безнадежный?
— Вспоминая сцену их драки, что перелилась в поцелуй. Я точно могу сказать, что между ними есть нить. Это как… Истинные? Глупо, конечно, но… — вздох. — Не бери в голову.
— Интересная мысль, — покачал головой Чан, легко поправляя шарф на шее Хосока и чуть улыбаясь. — Чон Хосок, верно?
Хосок нахмурился, а после хмыкнул, поняв, что эта ищейка могла найти всю информацию как о Чимине, так и о нём, как приближенном друге. Умом Хосок обделен не был.
— Угадал, — усмехнулся Чон, игриво стреляя глазами.
— Пак Чанёль, — представился Пак, добродушно улыбаясь.
— Приятно познакомиться, — Хо мельком взглянул на Чимина, что радостно принимал сахарную вату из рук продавца облаков и вновь посмотрел на Чана. — Хочу кофе.
— Тут недалеко есть ларек с отличным кофе и горячим шоколадом.
— Звучит как реклама.
— Ну должен же я хоть как-то заинтриговать.
Чон нелепо рассмеялся, пихая парня в плечо, после вздыхая.
— Похоже, что Чимину я сейчас не особо нужен. Нужно отвлечь охрану Мина, — озвучил свой план Хосок, улыбаясь. — Веди в свой ларек.
— Какие у Вас гениальные идеи, Хосок, — усмешка, и Чан двинулся вперед, а Хо последовал следом.
— А ты что думал? Друзья Чимина весьма гениальны в своих планах. Ну кроме Тэхёна, конечно.
Ох, слышал бы это Тэ, то точно закидал бы плюшевыми динозаврами.
***
— Поделишься? — попросил Мин, наблюдая, как вата пропадает в чудном ротике Чимина, и как тот облизывает свои пухлые пальчики. — Не-а. — Серьезно? — Вполне. Юнги нахмурился и потянулся за сладостью, но её ловко перехватили в другую руку и отдалили от хищника Мина. — Жадина, — фыркнул Юнги, впритык смотря на наглую моську Чимина, что ехидно улыбалась. — Ладно-ладно, — Пак не любил такие обидные прозвища, поэтому, взяв кусочек розового облачка в рот, быстро подцепил старшего за подбородок и смешал стремительно тающую сладость в мокром поцелуе, вызывая у Юна легкий шок, сменяющийся наглостью. Руки легли на талию, но он был тут же прерван, укусом за губу. — Не здесь, — отрезал он домогательство старшего, практически на корню. — Значит всё-таки можно? — улыбнулся Мин, водя ладонью по накаченной, но стройной ляжке Чимина, но тот нахмурился и шлепнул его по наглой руке. — Можно, только осторожно, — фыркнул Чим, после растягивая губы в улыбке и щелкая старшего по носу, заметив его похабную ухмылку. Юнги, и правда, заулыбался как дебил, предвкушая томные жаркие ночи с этой плюшкой, выстраивая розовые облака, что окрасились закатом и плавно кружились бабочками над головами обоих. Чимин рассмеялся, смотря на мечтательное лицо Юнги, беря его личико в свои ладоши и звонко чмокая в нос. — Давай, пока не начался салют, прокатимся на колесе обозрения? — попросил Пак, на что Юн кивнул, быстро выхватывая у потерявшего бдительность парня сахарную вату и съедая остатки, под возмущенные возгласы Чимина, получая довольно-таки не слабый тычок в бок. Небо уже окрасилось в розовые, лиловые и персиковые тона, завораживая всех, кто хоть мельком взглянул на сие чудо. А вот для Юнги чудом было то, что сейчас стояло у прозрачного окна кабинки. Колесо начало движение минуты три назад, а они уже поднялись на приличную высоту и, казалось, что прилипшего Чима ничем нельзя оторвать от рассматривания стремительно темнеющего неба. — Вай, Юнги! — вдохновенно воскликнул Пак, наконец, поворачиваясь к Мину и счастливо улыбаясь. Улыбка Чимина это что-то необыкновенное и сокровенное, истинно открывающееся лишь для одного человека, что сидел на белом сиденье и скептически отвел взгляд, чтобы Чимин не заметил его заинтересованности. Эта улыбка сквозит добротой и радушностью с толикой (да какое там! вагоном!) любви и нежности. Пак Чимин сама по себе нежность во плоти. Правда, сейчас уже, в хорошем смысле. — Что случилось? — спросил Мин, возвращая взор на своё чудо. — Уже почти стемнело, иди ко мне. Отсюда хорошо будет виден фейерверк, — на воздыхании сказал Чим, и Юнги, поддавшись его чарам, поднялся и подошел к Паку, обвивая его талию и разворачивая голову на вид ночного Сеула, что пестрил светодиодами и фонарями. Чимин с любопытством рассматривал лицо любимого и провел пухленькой ладошкой по бледной скуле, привлекая к себе внимание. Губы распахнулись и, под громкие хлопки салюта, приникли к миновым устам, сладостно сминая, даже без сахарной ваты, чувствуя её отдаленный вкус. Мин не спеша смаковал пухленькие губы, чуть улыбаясь и плавно скользя по тонкой, словно у девушки, талии Чимина, краем глаза улавливая разноцветные огни фейерверка, но, наплевав на это, закрыл глаза, снова растворяясь в поцелуе, словно сахар. Так и не углубив поцелуй, оставляя его невинным и по-детски милым, словно в первый раз, Чимин взглянул на уже заканчивающийся салют, с восхищением наблюдая за последними выстрелами и волчками света, что вскружили ввысь. А Мин же с удовольствием смотрел на улыбку, что держалась на лице любимого целый вечер. «И как у него скулы не болят?» — задал себе вопрос Юнги, но тут же усмехнулся, чмокая того в щеку и отмечая, что до скул там ещё далеко.
