В интересах демографии

      — И ты сам всё это готовил? — не поверил Гусев. Он только что доел свою порцию плова и теперь помогал Сыроежкину. У Серёги от расстройства аппетита почти не было.       — Сам, конечно. Я вообще хорошо готовлю. К сожалению, мне пока приходится объедать Серёжиных родителей, но через несколько дней я постараюсь исправить ситуацию, — Электроник слегка улыбнулся Сергею, как бы извиняясь. — Так вот. Я обещал вам всё объяснить. Большая часть этих сведений засекречена от граждан нашей страны. И не только только нашей. Другие государства придерживаются такой же политики. Это необходимо, чтобы не провоцировать недовольство и волнения среди населения, так как тема весьма щекотливая. Начну с главного. Серёжа — абсолютно здоровый человек, который сейчас переживает нормальное для него физиологическое состояние. Вы оба биологию в школе хорошо изучали?       — Ну… да.       — Смотря какой раздел, — задумался Гусев.       — Нас будет интересовать размножение млекопитающих. А конкретно — человека и, в некоторой степени, псовых. Как происходит зачатие у людей вы знаете. Они имеют два пола. У женщины созревает яйцеклетка, оплодотворяется мужским сперматозоидом, дальше плод развивается в теле женщины и в конце рождается. Строение тела женщины максимально приспособлено под этот процесс и последующее вскармливание ребенка. Рожать женщина может неоднократно, но качество потомства от рождения к рождению не стабильно. Большинство выживает и в последствии само способно к продолжению рода.       Но в истории человечества не раз были ситуации, когда популяция сокращалась до критических цифр. Женщин становилось мало не в процентном, а в абсолютном значении. Выживаемость потомства падала. А вот мужчин было свыше необходимого для размножения количества. Их, на самом деле, всегда больше нормы. Ведь один мужчина способен оплодотворить почти неограниченное количество женщин. Все остальные так или иначе заняты в иерархической борьбе, в которой большое число их просто гибнет. При первобытном укладе, например, все низкоранговые особи мужского пола были вообще выкинуты из процесса размножения.       Итак, демографический кризис. Женщин мало, мужчин переизбыток. И вот, чтобы спасти популяцию, природа вскрывает консерву. Так называемый третий пол. Третий пол — это особый вид мужчин. Когда всё хорошо и людям не угрожает исчезновение, эти мужчины ничем не отличаются от остальных. Они гомосексуально ориентированы, но вполне способны оплодотворять женщин. И обычные функции мужчины в обществе — добытчика и защитника они также выполняют. Так вот, когда демографическая ситуация становится угрожающей, этот третий пол активизируется. Примерно третья его часть, её представителей условно называют «альфа», начинает усиленно производить особый вид феромонов, который, в свою очередь, активирует «омег», коих, соответственно, две трети от общего числа. У омег в ускоренном темпе под воздействием специальных гормонов из зачаточного состояния развиваются матка и яичники. Их строение отличается от женских, но свою функцию они выполняют. Когда процесс завершается, созревают яйцеклетки и начинается период, который в просторечии именуется течка. Как у животных.       Течка длится несколько дней, 3-5-7, точно сказать не могу. В это время омега начинает испытывать неконтролируемое половое возбуждение, выделяет повышенное количество своих феромонов, провоцируя ответный интерес у альф, а поскольку рядом всегда находится как минимум один альфа (как мы помним, именно альфы запускают весь процесс изначально), то они почти всегда встречаются и происходит половой контакт. Течка имеет острые и спокойные фазы. Спокойная наступает после того, как омега получил сексуальное удовлетворение. Здесь решающую роль играет анальный оргазм, что продиктовано конечной целью полового поведения — оплодотворением. Половой акт альфы и омеги во время течки всегда завершается склещиванием, как у собак. Во время этой сцепки из полового члена альфы в тело омеги поступает секрет, способный поддерживать жизнь сперматозоидов и увеличивающий их скорость передвижения. По времени это занимает около получаса.       Затем наступает спокойная фаза, возбуждение почти не чувствуется. Если омега в этот период находится в непосредственной близости от альфы, то эта фаза длится недолго, пару часов. Если альфы рядом нет, то от десяти до двадцати часов. Затем вновь наступает очередь острой фазы. Если за время всего периода течки оплодотворение не наступило, она повторяется примерно через две недели и длится дольше. Опять не было оплодотворения — течка наступает уже дней через десять и длится еще дольше предыдущей. И так далее, т. е. при отсутствии беременности течка не прекращается вообще, а при отсутствии стимуляции простаты — не прекращается её острая фаза. Оба эти случая ведут к гибели омеги в результате нервного и физического истощения. — закончил основную мысль Электроник. - Что же касается Серёжи, то он - типичная омега, "разбуженная" длительным тесным контактом со спонтанно активировавшимся альфой, - кивнул Электроник в сторону Гусева.       Гусев сидел бледный, открыв рот и вытаращив на Элека глаза. Даже жевать перестал. Потом он с трудом сглотнул и севшим голосом, глядя уже на Сыроежкина, сказал:       — Серёга, это получается, это из-за меня у тебя такое?.. Бля-а-а. И ты… это… ты… можешь... нет, не могу говорить… Знал бы, на километр к тебе не подошёл бы… Мы же живём рядом, чёрт! Серёга, прости меня! — от страха за своего драгоценного Серёжу и от чувства глубокого раскаяния в том, в чём он объективно не был виноват, гусевскую физиономию так перекорёжило, что даже Электронику стало его жалко.       Впрочем, сам Серёга теперь выглядел не менее живописно: он тяжело дышал, на лбу выступила испарина, то и дело коротко облизывал пересохшие губы. Взгляд у него был мутный и расфокусированный, радужки расширенных зрачков практически не видно. Он почти сполз со стула, на котором сидел (Электроник его всё-таки убедил одеться, сесть за стол и поесть), вцепившись в его сиденье до побелевших костяшек. Наконец, он что-то невнятно проскулил, окончательно сполз на колени на пол, дрожащими руками расстегнул штаны, спустил их до колен вместе с бельём, схватился рукой за стояк, потом, видимо что-то вспомнив, руку убрал, перевернулся и кое-как лёг грудью на стул. И сам развёл ягодицы. Из блестящего ануса вытекала смазка. Послышался Серёжин всхлип и тихое, обращённое неизвестно к кому «пожалуйста».       В общем, было понятно, что как минимум половину лекции Электроника Сыроежкин пропустил мимо ушей, зато некоторые отдельные её тезисы мог продемонстрировать наглядно.       Гусев с Электроником как заворожённые наблюдали за разворачивающейся у них перед глазами картиной, чуть слюной весь пол не закапали, но после Серёгиного «пожалуйста», как по команде «фас!» отмерли, зло посмотрели друг на друга, а потом поняли, что надо договариваться. Точнее Электроник, как наиболее трезвомыслящее из всех присутствующих существо, понял.       — Два часа, — хрипло проговорил он, глядя в упор на Гусева. — Дай мне два часа и до утра он твой.       Что заставило Макара подчиниться, сказать сложно. Возможно, признание физического превосходства соперника, возможно, крупицы здравого смысла, которые пробивались сквозь пелену возбуждённого сознания, и говорили, что это не самый плохой вариант. Ведь Электроник, если б захотел, вообще мог бы не подпускать его к Серёже. Но так или иначе, после озвученного делового предложения Гусев встал и медленно пошёл прочь из гаража. В дверях обернулся, и глядя только на андроида, сказал: — Нарушишь условие — убью!       Электроник молча кивнул в ответ. Естественно, будь у него такая возможность, никакого Гусева рядом с его Серёжей не было бы. Но, как Электроник усвоил из теории, течная омега намертво привязывается к своей альфе. И лишившись её очень страдает. То, что Сыроежкин успел привязаться к Гусеву, было видно невооружённым глазом. Хуже того, эти двое, похоже, успели полюбить друг друга ещё до всяких течек, просто как обычные люди. Заставлять страдать Серёжу, лишив его Гусева, Электроник не собирался. Единственное, на что Элек рассчитывал, так это на то, что какая-то привязанность у Сыроежкина появится и к нему, как к повязавшему его альфе. А когда течка закончится, Электроник надеялся, что может стать Сергею хотя бы другом. Да они были знакомы чуть больше суток, но близнец нравился Электронику до безумия. Сам по себе. Даже без учёта их альфа-омежих отношений.       Макар, покинув гараж, отошёл от него как можно дальше и прислонился к старому дереву перевести дух и успокоить сердцебиение. Затем посмотрел на часы — было начало шестого. «Буду в семь и не минутой позже», — подумал Гусев. То, что в это время происходило в гараже, он даже представлять себе не хотел, боялся сам впадёт в истерику. А истерики - это Серёгина прерогатива. И зашагал в сторону ближайшей кофейни — убить время и отвлечься от неприятных мыслей, посмотреть на обычные разнополые парочки и закинуться дозой глюкозы с кофеином.       Как и собирался, ровно в семь Макар постучал в дверь сыроежкинской сарайки. Ему открыл Электроник — рожа каменная, в руке тряпка. Ничего не сказал, развернулся и подошёл к дивану. Присел на краешек, и волшебным образом (Гусев сам видел) каменная рожа растворилась, а на её месте появилось одухотворённое лицо искренне любящего человека, с неподдельной нежностью смотрящего на дорогое его сердцу существо. Сыроежкин лежал на спине, раскинув руки и ноги и не шевелился. Грудь медленно вздымалась, а взгляд был устремлён куда-то в потолок. На вошедшего он даже не посмотрел, видать, был ещё в полной прострации. Электроник методично обтирал любовника влажной тряпкой.       — Ему надо нормально помыться. Я не знаю, как это организовать здесь. Серёжа может застрять в этом сарае ещё на пару-тройку дней. У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счёт? — всю тираду андроид произносил не отрываясь от своего занятия и ни разу не взглянув на собеседника.       — Мы не будем здесь ночевать.       — Поясни.       — У меня отец в командировке, а мать сегодня в ночь работает. Никого не будет дома до восьми утра точно.       — Хм. Вам нельзя будет пересекаться ни с его матерью, ни со мной. Нас с Сергеем вместе пока не должны видеть. И к восьми вы оба должны быть в гараже. Мы с тобой, Макар, вместе в школу пойдём и вместе из неё вернёмся — мне твой вчерашний спектакль на бис смотреть не хочется, — изобразил некое подобие улыбки Электроник, — «Лучше б ты не улыбался, — подумал Гусев, — я ж теперь не усну. А я с Серёгой и так не усну!» — теперь скалился уже Макар.       Тут признаки… нет, не жизни, с жизнью пока всё было в порядке, признаки осознанности стал подавать Сыроежкин. Он, наконец, заметил Гусева и весь залился краской. Попытался сесть, но рухнул обратно и закрыл лицо руками.       — Гусь… мне так стыдно! — тихонько проныл Серёжа. — Прости меня…       — Я ж понимаю, ты собой не владел, — вздохнул Гусев. — А ты, — уже обращаясь к Электронику, — что ж ты его так затрахал то?! Он же не машина, в отличие от некоторых!       — Ты не знаешь о чем говоришь! — зло прошипел Элек. Гусев, не зная того, наступил ему на больную мозоль. Называть биоробота-андроида биороботом-андроидом, а тем более машиной было позволено ему самому, но никак не посторонним. Думать о себе Электроник предпочитал как о человеке. Искусственно созданном, не совсем полноценном, но человеке. Биологически он почти полностью человеком и был и свято верил, что со временем будет вести жизнь ничем не отличающуюся от жизни рядового обывателя. Пусть и с поправкой на физиологические особенности организма. — Это результат гормонального всплеска как реакции на повышенную концентрацию альфа-феромонов в помещении.       — Эл правда не виноват, меня переклинило, — заступился за близнеца Серёжа.       — Макар, пока у Сергея не закончится течка, нам с тобой вместе нельзя долго находиться рядом с ним.       После этих слов Электроник встал, собрал вещи на стирку (тут Серёжу пришлось переместить на стул и завернуть в покрывало), пустую посуду, мусорный пакет, поцеловал Сыроежкина на прощание и отчалил в Серёгину хату разыгрывать вторую часть Марлезонского балета перед родителями несчастного. Да, вечером должен был прибыть из рейса папа Сыроежкина, а он, по словам самого Сергея, был не настолько на своей волне как мама. Мог что-то и заподозрить. Короче, Эл уповал на свои актёрские способности, которые бывают только врождёнными. В его случае — встроенными.       Гусев наконец-то вздохнул свободно. Перестелил постельное бельё и перетащил Серёгу обратно на диван. Того ещё штормило, и Макар еле успел поймать друга, когда он поднялся со стула и тут же стал валиться на пол. При взгляде на Сергея у Гуся сжималось сердце. Уж очень было похоже на правду то, что им поведал чертов биоробот. Серёга мог умереть. Если не залетит. Дичь какая! Скажи кто такое Макару пару дней назад — он бы поржал только. А тут…       — Я думаю, часам к десяти темно уже будет, народ толпами шастать перестанет и спокойно дойдём. Можно ещё часик поваляться и будем собираться.       — Да… я в ванную залезу. С пеной. Буду отмокать. Здесь даже зубы толком не почистить. Я уже ненавижу этот сарай. Чего раньше тут столько торчал?.. А ведь чуть больше суток прошло всего.       Дома у Гусева они действительно хорошо провели время. Макар сам положил Серёгу отмокать в ванну, налил туда всякой маманиной косметической хрени, даже какое-то хитро пахнущее масло нашёл. Потом собственноручно отмыл, и там же отсосал. Благо пока у Сыроеги ничего в жопе не свербило, а Гусев давно хотел это сделать. Ещё они поели, посмотрели какой-то спортивный фильм (Гусев других не признавал). На уроки Макар опять забил. Как и когда он их делал не знал даже он сам. Но с тройки на четверку стабильно перебивался. Сыроежкин так не мог. Чтобы более менее прилично учиться, ему надо было усердно заниматься, а этого он не любил. Сейчас за него учился Эл. Понятно, скоро эта халява закончится, но пока почему бы не попинать балду? В итоге, к часу ночи они уже оказались в кровати. Гусев наконец-то дорвался до вожделенного тела (на этот раз Серёга был вполне вменяем) и смог спокойно и вдумчиво заняться с ним любовью, как всегда и мечтал.       Естественно, будильник они проспали и до гаража пришлось чуть ли не бегом бежать. Чудом не наткнулись ни на кого знакомого. Предусмотрительный Макар заставил Серёгу надеть свою толстовку и не снимать капюшон всю дорогу.       — Да, Серёга, — философски начал Макар, когда они были уже на месте. — твоя жопа-самосмазка — штука, конечно, удобная, но скорей бы всё это уже закончилось (чем это должно закончиться, Гусев предпочёл пока не вспоминать). — Меня и обычный вазелин вполне устроит, а сейчас тем более всяких лубрикантов — хоть жопой ешь, я узнавал, — сам же заржал над своим тупым каламбуром Гусь. — Бля, не хочу от тебя уходить, обнял он Сергея, зарываясь носом в его волосы. — Школа эта достала. Я даже на тренировку сегодня не пойду. Ну их. Пока тебе лучше не станет.       Забить на тренировки — это была со стороны Гусева чуть ли не наивысшая жертва. Он был фанатом физической активности. Всё время чем-то занимался, начиная с первого класса. Каратэ, скалолазание, бокс, потом хоккей, теперь вот плавание. В какую бы секцию ни шёл Макар, за собой он, словно на аркане, тащил Сыроежкина. Сергея на долго не хватало — через два, максимум три месяца, он сбегал оттуда и ещё месяц шарахался от Гуся, пока тот не оставлял попытки вернуть друга на путь истинный, т. е. в спорт.       С плаванием вышла самая долгая история. Пару лет назад местная администрация решила устраивать ежегодные соревнования между школами по плаванию. Благо бассейны теперь были во всех новых школах, и занимались в них в добровольно-принудительном порядке не только свои ученики, но ещё и из соседних школ. Гусев о соревнованиях как услышал, так и загорелся. Чтобы принять в них участие, в команде должно было быть не меньше четырёх человек. Согласия Сыроежкина Гусев даже не спрашивал, куда он денется? Одноклассники к воде и спорту были равнодушны. Гусев к кому только со своей идеей ни приставал — все его вежливо или не очень посылали. И когда он совсем было отчаялся, пришла помощь, откуда он меньше всего ожидал.       Зоя Кукушкина, классная фифа, для которой самым большим спортивным достижением было пробежать десять метров по коридору, когда она опаздывала на урок, и которая на физкультуру не ходила принципиально, отмазываясь липовыми справками, прониклась энтузиазмом Макара и развела поистине впечатляющую активность. Она лично переговорила с каждым (!) учеником мужского пола всех седьмых, восьмых и девятых классов. Сами они тогда были в седьмом. И нашла таки ещё двух парней из восьмого.       Первые соревнования новоиспеченная команда пловцов естественно пропустила, но до следующих был целый год, т. е. уйма времени для тренировок. Самое интересное, что Гусев-то сам плавать не умел! Единственный из всей четвёрки. Но его это ни капли не смущало. Держаться на воде он научился на первой же тренировке. Спасибо физруку, который согласился их тренировать. Не иначе как по большой интимной просьбе их классной-литераторши. К ней суровый мужчина давно неровно дышал и не скрывал этого. Макар тогда даже какую-то книжку прикупил с техникой по плаванию разными стилями. Ну и видосики всякие полезные на ютюбе смотрел.       Фишкой соревнований была смешанная эстафета, и каждый из участников команды делал упор на тот стиль, которым будет плыть. Два перца из восьмого плыли один баттерфляем, другой кролем (он кроме вольного стиля вообще ничего не признавал), у Макара лучше всего получалось на спине, а Серёге достался брасс. Тренировались они упорно, даже Сыроежкин не пробовал соскочить. Индивидуальный заплыв он не выиграл, даже в тройку лидеров не попал. А вот в комбинированной эстафете их команда победила. В основном благодаря тому пацану из восьмого, который только вольным плавал. Он реально с жабрами родился. Ну и Гусю, конечно. Гусь - птица водоплавающая. До сих пор плавает, уже в городском спортивном клубе. Его туда вместе с этой "скумбрией" сразу после соревнований позвали.       Потом было награждение, общая тусовка. Журналисты всякие, депутаты местные, даже с телевидения люди приезжали. Фотографов было чуть ли не больше, чем пловцов. В общем городские власти расстарались как могли. И с организацией, и с освещением. Городок-то их небольшой, событий мало. А тут такой повод. Снимали почему-то больше Сыроежкина, чем других участников. Хотя его личные заслуги были, прямо скажем, невелики. Он это понимал, но позировал охотно. Люди хотят, а ему несложно.       Такая вот череда событий и привела к тому, что Серёгины фоточки и даже видео попались на глаза сначала Маше, а потом и самому профессору Виктору Ивановичу Громову — маститому ученому и большому ценителю юношеской красоты. Что в свою очередь закончилось созданием биоробота с внешностью Серёжи Сыроежкина. Который, кстати, уже стоял на пороге гаража и тепло улыбался своему прототипу, выдернув его из воспоминаний годичной давности.